Текст книги "(де) Фиктивный алхимик для лаборантки (СИ)"

Автор книги: Лора Импульс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

22. Свидетельства

Я шагала по мостовой, стараясь не оглядываться в сторону, куда укатила самоходка Телека. Шум улицы быстро заглушил эхо разговора, но внутри оставался неприятный осадок.

Ну и наплёл же гад… союз, дружба, симпатия. Тоже мне, спаситель.

В центре города я остановилась у здания с кованой вывеской «Бюро найма». Внутри пахло чернилами и старой бумагой. За конторкой сидела женщина с круглым лицом и строгим взглядом.

– Хозяйство веду в поместье тал Вэла, – прямо сказала я, решив пока не объявлять себя супругой. – Мне нужны люди: повар, горничная, садовник.

Женщина прищурилась.

– У тал Вэла, говорите? – И вдруг её голос понизился. – Девушка, вы уверены, что оно вам надо?

– Что именно? – я скрестила руки.

Она переглянулась с клерком в углу, тот только плечами пожал. И понеслось:

– Говорят, он сжёг своих прежних слуг. Прямо в подвалах.

– Да ладно тебе, – вмешался клерк. – Никто не видел. Но все знают: у него кровь нечистая, демоническая. Ночами в лаборатории такие крики… будто души терзает.

Администраторша закусила губу и понизила голос:

– Да он и неженат до сих пор почему? Ни одна женщина с ним ночи не выдержит, он её жизнь до рассвета вытянет, будто вампир какой.

– Брось, – фыркнул клерк, но тоже тише, чем прежде. – Это всё россказни. Хотя… уж сколько он в Грейвенхольде, а рядом никого. Не просто так.

– Вот-вот, а ты говоришь, россказни… – женщина усмехнулась криво. – А про университетский флигель ты тоже скажешь «байки»? Лет пять прошло, а всё отстроить не могут. Студенты шептались, что тал Вэл там экспериментировал.

Перед глазами вспыхнула картина того сарая: дым, тьма, гул грозы, Каэр, потерявший человеческий облик… и мои лёгкие, отказывающиеся дышать. Я тогда едва не задохнулась, пока не провалилась в беспамятство.

А потом – его ладонь в воде, жар, расползающийся по ванне. Тепло, от которого у меня по спине побежали мурашки. Добро ли это было, забота? Или проявление того самого – силы, которая может не только греть, но и жечь дотла?

Я застыла с невозмутимым лицом, но внутри всё переворачивалось.

Возможно, и Телек не сильно-то преувеличивал.

– Так что насчёт прислуги? – спросила я, делая вид, что равнодушна.

Женщина закусила губу.

– Мало кто решится туда идти. Но если плата щедрая… я передам ваше объявление. Только учтите: люди будут пугливы, долго не задержатся.

Я кивнула, оставила записку с условиями и вышла обратно на улицу. Воздух показался гуще, чем прежде. Слова «демоническая кровь», «души», «подвалы» будто повисли в голове вязким облаком.

Я вынырнула из бюро найма без особой надежды на быстрый успех, но с твёрдым намерением найти сегодня хоть механика. Самоходка Каэра стояла в гараже, как укор, и чем дольше я тянула, тем меньше верилось, что сама разберусь с её гудящими трубами и рычагами.

Шла по главной улице, всматриваясь в вывески: «Слесарная мастерская», «Кузница», «Часовые машины». Всё не то. И тут взгляд зацепился за другую табличку – указатель, строгий, бронзовый, гласящий, что до Университета Грейвенхольда мне нужно пройти всего лишь два квартала.

Меня кольнуло любопытство. Механик мог подождать. А университет… это был шанс увидеть место, где Каэр оставил свой след, и, возможно, услышать о нём ещё кое-что.

Бодрым шагом дойдя до университетских ворот, я шагнула внутрь, украдкой надеясь, что никто не окликнет, и мне не придётся объясняться.

За воротами раскинулся обширный двор с величественными корпусами, но взгляд мой тут же приковало одно здание. Или то, что от него осталось.

Флигель выглядел так, словно его не просто разрушили – будто на него обрушился огонь из самых недр земли. Камень почернел и будто оплавился, как воск, кое-где всё ещё торчали словно вытекшие остатки железных балок.

Я замерла. Не нужно было ни чьих подсказок – сразу стало ясно:

вот оно

Тот самый «несчастный случай», о котором шептались в бюро. Здесь, похоже, и закончилась университетская карьера Каэра.

Удивительно, что флигель до сих пор не разобрали, а оставили стоять – то ли как памятник катастрофе, то ли просто потому, что это было не так уж легко сделать.

Я не удержалась и окликнула студента, что проходил мимо в мантии цвета выцветшей индиго.

– Простите, – я кивнула в сторону выгоревшего корпуса. – Что там случилось?

Парень скривился, будто ему предложили жевать ржавое железо.

– Ах, это... Несчастный случай. Гроза. Молнией крышу сорвало, – ответил он, явно повторяя привычную формулу.

Я перевела взгляд на почерневшие камни и приподняла бровь.

– Сорвало крышу? – переспросила я. – А стены тогда почему… – я провела рукой в воздухе, показывая, как они будто стекали вниз, слой за слоем. – Такое ощущение, что всё здание… расплавилось.

На миг студент замялся, его глаза метнулись в сторону, словно он проверял, не слышит ли нас кто-то ещё.

– Говорю же, молния. В грозу всякое бывает, – повторил он с нажимом. – А вы почему спрашиваете?

Я бы ещё поверила, если бы эти камни выглядели, как после удара – с трещинами, обломками, хаосом. Но передо мной зияло нутро флигеля, и оно словно вытекло изнутри. Пятый этаж плавно перетёк в четвёртый, а затем в третий, пока всё не слежалось в бесформенную груду. И это точно не походило на «сорванную крышу».

Парень поспешил откланяться, а я осталась стоять, не в силах отвести глаз от обугленных стен.

Каэр. Конечно, это был он.

– Девушка! – раздался хриплый оклик.

Я обернулась – ко мне семенил седой сторож с густыми бровями и связкой ключей на поясе. Его глаза недобро блеснули.

– Здесь посторонним нечего делать, – сказал он, подойдя ближе. – Убирайтесь, пока неприятностей не нажили.

– Я просто спросила, что случилось, – оправдалась я, чувствуя, как щеки заливает жар. – Вон тот студент сказал, что крыша сорвалась, но... ведь это не похоже на…

– Вам же сказали, что молния, – буркнул сторож, но вдруг прищурился и резко рявкнул:

– А ну-ка, документы предъяви!

Я застыла.

– Зачем это? Я просто гуляла…

– Документы! – настаивал он. – У нас тут не проходной двор!

Я попыталась состроить наивное лицо, пожаловала плечами:

– Но ведь ворота открыты, доступ-то публичный… Да зачем вам мои бумаги? Я же ничего не сделала…

– Ещё и спорит, – в голосе зазвенело раздражение. – Сейчас полицию позову – они быстро проверят, кто ты такая.

Я сжала зубы. Ну вот, дошутилась. Медлить уже не имело смысла.

– Ир'на Черна, – выдохнула я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Жена тал Вэла.

Сторож поморщился, будто я вслух произнесла проклятие.

– Так бы сразу и сказала, – пробурчал он и зло сплюнул в сторону. – Эх, знал бы, не стал бы связываться… Ладно, в бездну полицию, топай лучше домой. И чтобы я тебя тут больше не видел!

Я кивнула, быстро отступая назад. И только когда оказалась за углом, позволила себе выдохнуть:

Ну вот, тал Вэл, спасибо… с тобой меня уже узнают и выгоняют ещё до того, как успеваю по-настоящему вляпаться.

23. Чужих мужчин не звать!

Я шла по каменной мостовой, стараясь дышать ровно. Слова сторожа никак не выходили из головы.

Жена тал Вэла.

Это определение уже не просто скрипело на зубах – оно вдруг стало обузой. Слишком легко его узнавали, слишком быстро за этим именем появлялся страх и неприязнь. И теперь мне предстояло жить так? С чужой фамилией, которая вместо двери открывала разве что путь к подозрительным взглядам.

Безопаснее, конечно,

– признала я сама себе. Полицию сторож звать не стал, и то благо. Но безопаснее – не значит приятнее. Особенно если каждый встречный будет смотреть так, будто я добровольно связала свою жизнь с монстром, что плавит стены и жжёт сараи.

Я сжала ладонь в кулак и заставила себя сосредоточиться на главной цели. Механик. Нужно разобраться с этим чудовищным паровым самоходом, иначе в поместье я буду пленницей, отрезанной от всего города.

– Мисс! – окликнул меня какой-то делец, у которого я, видно, слишком долго изучала список услуг. – Что за мастера ищете?

– По самоходкам… не самым типичным.

– Так это вам вниз по улице, потом налево. Там мастерские Фтодопсиса. Они в любых механизмах толк знают, лучше не найдёшь.

Я вздрогнула. Фамилия ударила по нервам, как звон пустого колокола. Я едва не осыпала торговца проклятьями, но язык не повернулся.

Мастерские Телека. Да уж, «лучше не найдёшь» – сомневаюсь. Туда, конечно, шагнешь – и окажешься в его сети, будто муха на паутине. Он ведь улыбнётся своей хитрой улыбочкой, распахнёт двери – и будет ждать, пока я сама признаюсь, зачем пришла.

Нет. Хватит с меня его любезностей. Уж на сегодня точно, и так передоз Телека.

Я покачала головой и пошла в противоположную сторону. Город был шумным, уличные голоса перебивали друг друга, запахи дыма и пряной выпечки мешались в воздухе, а я ловила на себе новые взгляды. Люди привыкли всё знать, и фамилия тал Вэл в их воображении наверняка уже приросла ко мне намертво.

Найду кого-нибудь другого. Пусть даже не самого лучшего механика – главное, не из его своры.

И я двинулась дальше, в поисках вывески попроще, какой-нибудь лавки без громкой фамилии на фасаде, где мастера чинят чайники, а не строят интриги.

шла по узким улочкам, всматриваясь в вывески и двери, и наконец наткнулась на неприметную мастерскую с выцветшей деревянной табличкой:

«Механика и паровые устройства – Мартин Грант»

Внутри пахло маслом, железом и горячим паром. Мужчина средних лет, с грязными руками и внимательным взглядом, поднял на меня глаза.

– Так, значит, нужно разобраться с агрегатом? – спросил он, вытирая ладонь о замасленное полотенце. – Покажете, что у вас за зверь?

Я вздохнула: не было ничего, кроме смутного представления о странной громоздкой машине в поместье, которую я сама не понимала и не умела управлять.

– Там… он вроде как должен двигаться, – сказала я. – Но я не уверена, работает ли он, и уж тем более как им управлять.

Мартин склонился и внимательно слушал.

– А, ясно. Ничего страшного, – сказал он. – Могу подъехать к вам в поместье, глянуть на него своими глазами. Придётся подождать пару часов – у меня ещё несколько дел.

Я облегчённо выдохнула. Наконец кто-то, кто не пытается меня запугать, не ставит под сомнение мою квалификацию и не строит интриг.

– Отлично, я подожду, – кивнула я. – Спасибо.

Внутри щёлкнуло чувство: хоть ненадолго я могла отвлечься от мыслей о Каэре и всех этих бюрократических и магических странностях.

Через пару часов под начинающимся дождём мы подъехали к поместью. Каэра не было видно – он, видимо, торчал у себя в лаборатории, и мы с Мартином проследовали прямо в гараж.

– Честно говоря, такого я ещё никогда не видел, – пробормотал он, глядя на громоздкую самоходку. – Но… кажется, нашёл, как её завести и аккуратно выпарковать.

Я выдохнула с облегчением. Машина стояла там, словно огромный металлический зверь, с трубами, клапанами и странными рычагами, и казалось невероятным, что кто-то может управлять этим без навыка. Механик уверенно настраивал устройство, а я наблюдала, ловя каждый его жест.

– Ну что, – сказал он, надевая кепку, – если всё пройдёт гладко, через пару минут она будет готова к движению.

Механик завершил подготовку и шагнул в сторону, давая мне возможность попробовать. Я села за рычаги, слегка дрожа. Сердце колотилось – на этот раз ответственность лежала только на мне.

– Попробуйте аккуратно, – посоветовал Мартин. – Главное – плавно управлять паровой тягой и не давать излишнего давления.

Я вдохнула, нащупала рычаги, и, к моему удивлению, агрегат завёлся! Гул парового двигателя, дрожь металла под руками, и самоходка слегка двинулась вперед. Я едва сдерживала улыбку – получилось!

В этот момент в гараж ворвался Каэр. Лицо его было как камень, а глаза блестели от злости.

– Что тут творится? – прохрипел он. – Что этот человек здесь делает?

– Он показывает мне, как управлять самоходкой, – объяснила я, стараясь не смущаться. – Вы же сами сказали, что могу вести её…

Каэр сжал кулаки:

– Потому что вы сказали, что умеете, – его голос был ледяным. – Чужих мужчин звать вас в дом не просил!

– А как же прислуга? – удивилась я. – Или мне на все посты искать только женщин?

– Это другое, – прошипел он, – да и прислугу вашу я тоже сперва буду должен одобрить, а этого вы без спроса привели!

Механик отступил, чуть ошарашенный. Неужели Каэр ревновал? Как ещё можно было расценивать подобный выпад?

– Я буду ждать снаружи, – охая, пробормотал механик.

– Не ждите, – отозвался Каэр, – убирайтесь к своему хозяину, да поскорее!

Я вздохнула, чувствуя не только раздражение, но и облегчение и радость одновременно. Как же права я была, что заранее рассчиталась с механиком – Мартин получил свои деньги ещё перед уроком и теперь мог спокойно откланяться, не дожидаясь окончания спектакля.

– Спасибо за помощь, Мартин, – стараясь сохранять спокойствие, сказала я, – простите за это недоразумение.

Мартин кивнул, слегка улыбнувшись, поправил кепку и вышел из гаража, оставив меня наедине с шумящей самоходкой и еще более громким Каэром.

24. Окончание спектакля

Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок, и осторожно спросила:

– Зачем вы это устроили? Я понимаю, что механик чужой, но такой накал эмоций…

Каэр сжал кулаки, взгляд стал холодным, как лёд:

– Устроил что? Вы без спроса притащили в дом человека, который наверняка шпионит на Телегона. Вот и не говорите после, что не его сообщница!

– Но я же

специально

не пошла в мастерские Фтодопсиса! – возразила я, голос дрогнул, хотя я изо всех сил старалась держаться спокойно. – Мне ведь прямо их советовали, а я потратила два часа, чтобы найти кого-то постороннего, лишь бы доказать вам, что я не его шпионка!

Каэр нахмурился, челюсть напряглась. Голос у него был холодный, как лезвие:

– Складная история. Но я вам не верю. Не зря вы даже в университете обо мне разнюхивали.

– А что мне остаётся? – сорвалось у меня. – Я ваша жена, Каэр! Я живу с вами под одной крышей и почти ничего о вас не знаю! Ни черта!

Я резко шагнула к нему, и он чуть дёрнулся, словно от удара.

– Вот, например, эта ваша «демоническая кровь»… почему в городе нет больше никого такого, как вы?

– Мой род не отсюда, – бросил он отрывисто.

– Правда? – я прищурилась. – И кто ваши родители?

Он отвёл взгляд.

– Они давно умерли. Вам незачем знать больше.

Я рассмеялась – горько, зло.

– Вот видите! Всего два вопроса, и в обоих случаях вы уходите от ответа! А я? Я должна, чёрт возьми, знать, с каким человеком согласилась жить!

– У нас контракт, – процедил он, словно каждое слово было приговором. – Ваше любопытство лишнее. Оно… подозрительно.

– Подозрительно?! – я сжала кулаки. – А если я спрошу, сколько вам лет? Это тоже будет «подозрительно»?

– Возможно.

– Серьёзно? Каэр, да вы… псих!

– Нет, – его глаза вспыхнули мраком, от которого по спине побежали мурашки. – Я осторожен с теми, кому не доверяю.

– Да какой ущерб может причинить вам

такой

вопрос?! – крикнула я. – Возраст, Каэр! Просто возраст!

Он молчал. Смотрел так, будто взвешивал что-то внутри, как будто считал риск в цифрах и формулах.

– Ну? – мой голос дрогнул. – Даже это мне не скажете?

Он стиснул зубы.

– Тридцать пять.

И в тот же миг его лицо изменилось, будто тень легла на черты, стирая привычную холодность, заменяя её чем-то ещё более страшным.

Я нервно выдохнула, пытаясь разрядить обстановку:

– Вот видите, как всё просто. Я пусть думала, вы постарше… но мир таки не рухнул от этого откровения…

Договорить я не успела.

Снаружи, словно в насмешку, ударил оглушительный разряд грома. Он прогремел так близко, что стекла в доме задрожали. Я вздрогнула, но Каэр не шелохнулся – лишь его глаза потемнели до густой бездны.

– Убирайтесь отсюда! – неожиданно рявкнул он.

Я замерла.

– ЧТО? – слова вырвались сами, с отчаянной неверием. – Куда?

– Я сказал – убирайтесь, – его голос сорвался на хрип, будто он давился собственным гневом. – Куда угодно. Хоть на постоялый двор, хоть к Фтодопсису. Мне всё равно.

Я уставилась на него, и у меня перехватило дыхание. В груди что-то оборвалось, словно невидимая рука вырвала сердце и сжала его в кулаке.

– Издеваетесь? – мой голос сорвался на визг. – Это такой способ решать проблемы – просто вышвырнуть меня?!

– Пойди немедленно прочь, – процедил он, и глаза вспыхнули чёрным пламенем, – или убью!

Слова ударили сильнее молнии. Меня будто окатило ледяной водой. Я стиснула зубы до боли, но слова вырвались сами, горячие, резкие, как хлёсткая пощёчина:

– Да пошёл ты со своим «контрактом»! Хоть раз попробовал бы поверить, что я не враг!

Каэр стоял неподвижно, словно ожившая статуя, аллегория ярости, только пальцы мелко подрагивали, выдавая напряжение, которому не было выхода. В этот миг он был больше чудовищем, чем человеком.

Гром ударил так близко, что стены дрогнули. И мне показалось – это не гроза. Это мир откликался на ту тьму, что рвалась наружу из него, готовая смести всё вокруг.

25. Рыцарь на голубом самоходе

Я больше не стала слушать. Пусть сам захлёбывается своей яростью.

Самоход всё ещё гудел в гараже, тяжело дыша паром, словно готовый зверь. Я рванула дверь, забралась внутрь и, не думая о том, что до конца так и не поняла систему управления, с силой дёрнула рычаг.

Машина вздрогнула, колёса рванулись вперёд, и, обдав меня облаком горячего пара, самоход медленно выкатился на подъездную дорожку.

Позади, в воротах, остался Каэр. Чёрная фигура в полутьме, неподвижная и холодная, как сама гроза над головой. Он даже не крикнул – лишь смотрел, и от этого взгляда по спине побежали мурашки.

Я стиснула руки на рычагах, стараясь не оборачиваться. Если он и вправду хотел меня прогнать – что ж, я исполню его приказ. Хоть сейчас. Хоть насовсем.

Дорога петляла вниз к городу. В груди жгло от обиды и страха, а вместе с тем – поднималось странное чувство свободы.

Самоход тяжело ревел, пар вырывался наружу шипящими облаками, а я судорожно пыталась удержать железную махину на дороге. Ни руля, ни педалей – вместо этого проклятые рычаги, которые слушались только через раз и норовили двигаться сами по себе.

Я уже видела впереди городские огни, когда чудовище подо мной дёрнулось вбок. Один рычаг заело, второй рванул вперёд, и вся махина, скрипя, свернула к обочине.

– Нет-нет-нет! – закричала я, дёргая изо всех сил.

Паровая туша не слушалась. С хриплым скрежетом самоход врезался в прибрежную скалу. Удар швырнул меня вбок, мир вспыхнул искрами. Машина жалобно взвыла, заглохнув, и из боковой решётки повалил дым.

Я сидела, прижавшись к холодному металлу, и слышала, как бешено колотится сердце. В горле пересохло. Плечо ныло, ладони саднили от ожогов, но хуже всего было осознание: я едва не погибла – и всё в одиночку, без свидетелей, без помощи.

Только шёпот ветра и потрескивание остывающего железа сопровождали моё тяжёлое дыхание.

Я вывалилась из кабины, ноги дрожали, будто были чужими. Ночной воздух пах гарью и мокрой травой, дым из побитого самохода тянулся в темноту, растворяясь в ветре.

– Прекрасно, – выдохнула я, упершись руками в колени. – Просто прекрасно.

И тут нахлынуло воспоминание. Игорь – брат, всегда самоуверенный и громкий. «Да чего тут сложного, Иришка, я справлюсь!» – бахвалился он, забирая ключи от моей машины. Не попросил, нет – просто взял, чтобы «прокатить невесту». Я тогда чуть не поседела от злости, а вскоре и вовсе заплакала: он разбил её так, что восстановлению машина уже не подлежала. Стояла я тогда у станции техобслуживания, глядя на искорёженный металл и понимая, что это конец.

Теперь всё выглядело до боли похоже. Вот и мой «новый транспорт» – тоже в дыму, тоже бесполезная груда металла. Только теперь рядом не было Игоря с виновато-хитрой улыбкой и невестой, что прятала глаза. Сама накосячила, вот так же, не научившись как следует управлять.

Я отошла подальше, прислушалась – треск стихал, пар уходил, но доверия эта махина больше не вызывала.

– Ну уж нет, – пробормотала я. – Второй раз на это чудовище я не полезу.

Я стояла на обочине, растрёпанная, с волосами, прилипшими к щекам, и думала: хватит ли тех денег, что оставил мне Каэр, и на ночлег, и на механика, когда придётся объяснять, почему его железный монстр дымит на обочине. Сердце неприятно потряхивало.

И тут из темноты донёсся рык мотора. Лазурная самоходка подкатила к обочине и замерла рядом. Окно плавно опустилось, и знакомая ухмылка осветилась огнями приборов.

– Ты что, специально? – я прищурилась, чувствуя, как злость перевешивает усталость. – Следишь за мной?

Телек склонил голову набок, его улыбка стала ещё шире.

– Следить за такой девушкой – одно удовольствие. Но, признаюсь, случайность тоже играет на моей стороне. Уж больно часто ты сама оказываешься там, где я еду.

Я фыркнула и обняла себя за плечи, пряча дрожь от холода.

– Совпадение? Серьёзно? Ты бы хоть фантазию проявил.

– Ладно. Я слышал, что ты решила раскочегарить этого антикварного монстра. А тут ещё и гроза… В сочетании с твоим «муженьком» всё это весьма гремучая смесь. Вот я и решил проверить, не понадобится ли тебе помощь.

Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно раздражение и усталость:

– Проверить или шансом воспользоваться, – пробормотала я, опираясь на самоходку, будто каждый мускул требовал отдыха.

– Так помощь-то нужна? – его взгляд блеснул, но в голосе слышалась лёгкая ирония.

– А ты, вообще, можешь это починить? – устало ответила я, не пряча раздражения и усталости.

– Сам – нет, – он качнул головой, словно взвешивая каждое слово. – Эта машине лет сто, и ей нужен настоящий механик. Но меня больше заботило не это. Я смотрю на тебя – и понимаю, что тёплый плед и кружка вина тебе явно не помешают. У меня всё это имеется, передохнёшь, с мыслями соберёшься.

Я вздохнула и устало кивнула:

– Ладно… поехали, – сказала я, отпуская сопротивление. – Действительно, лучше согреться и прийти в себя.

Телек улыбнулся, заметив моё смирение, и махнул рукой:

– Отлично, запрыгивай!

Я осторожно забралась в кабину самоходки, стараясь не думать о происшедшем и о том, как странно складывается моя новая жизнь. Мы тронулись, и холодный дождь остался позади, а впереди маячила надежда на несколько часов покоя и тепла.