Текст книги "Судьба"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 81 страниц)

Первый подарок, который взгромоздил на стол ухмыляющийся лейтенант из корпуса пилотов шаттла, представлял собой двухлитровую пивную кружку – холодную, запотевшую, но наполненную не пивом – ее содержимое было прозрачно-зеленое и позвякивало кубиками льда. Корделия никогда не понимала, в чем суть таких огромных кружек: шутка, вызов – или их просто придумали для тех, кому лень каждый раз идти за следующей порцией? Когда Оливер честно отхлебнул глоток, толпа взорвалась аплодисментами. Глаза у него расширились, но он спокойно поставил кружку на стол и поинтересовался:

– Нам что, сегодня не хватает льда?

Его слова были встречены дружным взрывом хохота.

– Что там? – тихонько прошептала Корделия.

Оливер подвинул ей кружку, приглашая попробовать.

– Фрида таких коктейлей не делает.

Она попробовала, чуть не задохнулась от убойной крепости и поспешно оттолкнула кружку обратно.

– Думаю, это твоя делянка.

– Они собрались упоить меня до полусмерти еще до начала торжеств?

– Ты не знаешь, какая у тебя репутация?

– И какая же?

– Думаешь, никто никогда не замечает, как ты залпом выпиваешь бокал за бокалом на дворцовых приемах? Считается, что у тебя самая крепкая голова во всей Зергиярской армии.

– Там почти всегда бывает жарко. И меня мучает жажда, – жалобно прошептал он. Поднял кружку и сделал еще один глоток, благоразумно игнорируя призывы осушить ее до дна.

– Это хотя бы перебьет вкус цетагандийского искусства.

Следующим образчиком армейского юмора стала презентация фейковой памятной медали размером с блюдце на разноцветной ленточке – «Пережившим инспекции адмирала Джоула». Ее Оливер принял с удивившей всех готовностью, но тут в глазах его сверкнул озорной огонек, и он, повернувшись к Корделии, повесил медаль ей на шею. Судя по несколько напряженным взглядам Майлза и Катрионы, они явно словили в этом личный подтекст. Оставалось надеяться, что больше никто ничего не понял.

– Что-то вроде того, как юные леди соревнуются, чтобы снять со своих парней их армейские жетоны? – спросила она, с трудом подавив желание поцеловать его прямо на глазах у всех.

– И ты победила, – ответил он.

Затем последовало несколько обязательных в таких случаях речей, посвященных героическому прошлому именинника. Ораторы – старшие офицеры – не удержались от пары-тройки скабрезных шуточек, но большей частью все же оставались в рамках. И вот настала очередь Корделии встать и произнести краткую речь, после которой, насколько она понимала, будет вручен Главный Подарок. Ей пришлось постараться, чтобы избежать всех стандартных фраз, которые она произносила последние три года, – Оливер сразу бы их узнал. «Не хоронить пришел я Цезаря, а славить». Благодарение, а не надгробная речь.

Хотя, вдруг пришло ей в голову, если Оливер отбудет в Форбарр-Султан, состоится церемония смены командования. Военные церемонии – как и свойственно церемониям – имели тенденцию повторяться до мелочей. Как, впрочем, и надгробные речи.

Интересно, какой подарок в конце концов выбрали офицеры? Подкомитет, возглавляемый Кайей Фориннис, собрался несколько дней назад в ее кабинете, чтобы коротенько обсудить все возможные варианты, но так ничего и не решил. Про бюджет не говорилось ни слова, хотя, учитывая количество народа и размер жалованья старших офицеров (а их в группе было немало), подарок явно будет не из дешевых.

У входа в палатку поднялся шум, публика расступилась.

– Дорогу, дорогу! Подарок адмиралу!..

В образовавшийся проход вошли два офицера, тащившие… «О боги, что это? Неужто хрустальное каноэ от Пенни?» Нет, не совсем. Эта лодка была шире, длиннее, и корма у нее приспособлена для подвесного мотора. Малая осадка, плоское дно идеально подходит для изучения подводного мира в мельчайших подробностях. Хрустальная яхта – вот, наверное, самое подходящее для нее название. Яхта была обвязана посередине широкой красной лентой, завязанной бантом.

Оливер прямо-таки рот разинул от изумления. Он просиял от восторга, и только теперь стало понятно, насколько он был сдержанным до этого момента.

– Вау!

– Угадали! Угадали! – радостно прокричал кто-то из толпы. – Ура!!!

Все зааплодировали, радостно смеясь и переговариваясь.

Уже вставая, чтобы спуститься в зал, Оливер обернулся к Корделии:

– Это ты придумала?

– Нет!

Он недоверчиво глянул.

– Честно, не я. Я всего лишь дала им наводку на Пенни, но думала, что они выберут подарочный сертификат на уик-энд или еще что-нибудь в этом роде. – Отчасти потому, что она намекнула (хоть и не могла сказать прямо), что лучше подарить что-то такое, чем можно воспользоваться сразу, или что-то компактное, что можно взять на скачковый корабль до Форбарр-Султана. Кто-то, должно быть, копнул глубже – и выдал идею получше.

Она смотрела, как Оливер нетерпеливо спускается с подиума, как разглядывает вблизи свой подарок, как осторожно прикасается к нему – словно не веря собственным глазам. Обводы маленького корабля были необычайно элегантны – казалось, он будет скользить над водой, как стрекоза.

Корделия повернулась к сияющему улыбкой офицеру из инженерного корпуса:

– Очень дорого?

– Да нет, – засмущался он. – Сами сделали. Чан пластика для иллюминаторов, ночь в мастерской с большим принтером… И все готово.

Ну да, как же она сразу не сообразила: Оливер ведь курирует техническую службу по текущему ремонту космических кораблей. Она явно недооценила их как специалистов, а также их ресурсы и мастерство конструкторов, пусть даже часть исходных материалов и позаимствована из имперских поставок.

– Если кто-то поинтересуется относительно материалов или оборудования, говорите, что на все получили разрешение вице-королевы, – сказала она негромко.

– Спасибо, ваша светлость, – обрадовался офицер.

– Она плавает? – затаив дыхание, спросил Оливер.

– Да, мы сегодня утром уже проводили полевые испытания, – ответил второй офицер, глядя, как адмирал нежно проводит рукой по гладким обводам: это не просто влюбленность, а настоящая любовь с первого взгляда и до гробовой доски. – Плавает в любом положении: вверх дном, на боку и даже полная воды.

Ну да, конечно, любой офицер, к которому сослуживцы хорошо относятся, может рассчитывать на подарок ко дню рождения. Но чтобы сделать этот подарок, им пришлось потратить время, все продумать и подготовить – такого в магазине не купишь. Более того, Джоул уже много лет приглашал братьев по оружию ходить с ним под парусом, о его увлечении знали все, и Корделия могла бы предположить, что ему подарят, к примеру, корпус яхты. Но чтобы воплотить его совсем недавнюю мечту! Да. У Оливера был совсем не такой стиль командования, как у Эйрела, и он вечно из-за этого комплексовал. Но оба они заслужили верность тем, что сами были верны – и в этом они похожи. «Разве сможет он отказаться от такой жизни?»

Когда толпа желающих изучить Главный Подарок несколько поредела, Корделия распорядилась перейти к следующему пункту программы – поеданию торта. «Да уж, пусть едят бриоши». И вскоре все получили свои порции лакомства, разложенные по пластиковым тарелкам. Никто не остался обделенным, тортов в столовой базы напекли с избытком.

Они с Оливером устроились за единственным незанятым столом в палатке. Корделия втихаря отдала свой кусок торта кому-то из вертевшихся поблизости внуков, который явно не наелся. А Оливер покорно жевал, прихлебывая из огромной кружки. Надо думать, вкус получался ужасный.

– Слушай, может, не будешь допивать? Ты вовсе не обязан, – сказала она Оливеру. – В таких случаях бывают очень полезны растения в кадках, но здесь к твоим услугам целая бескрайняя пустыня, куда эту гадость можно выплеснуть.

– Но они же подарили мне такую дорогую вещь… – обиженно возразил он. Корделии стало ясно, что он уже явно переборщил со спиртным и ее благие советы явно запоздали. Хотя у Оливера и раньше случались приступы бережливости – не только из-за воспитания в простой семье, но и как результат службы на кораблях, – но в данном случае Корделия считала, что это более чем неуместно.

Пришлось принять вице-королевское решение и просто отобрать у него кружку. Оливер не возражал. Может, даже и обрадовался. Он снял китель и расстегнул воротник рубашки. И сразу почувствовал себя лучше. Хрустальную лодку они, после обсуждения других вариантов, решили отправить обратно на базу на временное хранение. А им пора уже было идти смотреть соревнования по пешему поло.

* * *

– А вы, Оливер, играли в эту игру? – спросила Катриона, когда их как почетных гостей провели к раскладным стульям под навесом. Остальные зрители расположились на склоне, откуда все должно было быть хорошо видно.

Джоул покачал головой:

– Нет. Я же офицер.

Катриона недоуменно на него посмотрела:

– Уставом запрещено?

– Нет, конечно. Устав тут ни при чем, – засмеялся он. – Эта игра появилась еще в Период Изоляции как развлечение для солдат в гарнизоне или полевом лагере. Они ее сами придумали из того, что оказалось под рукой. Правила тоже придумали сами, и первым стало такое: «Офицеры не допускаются». В команде может быть сколько угодно игроков, хотя во время игры пытаются примерно уравнять их число.

Адмирал и вице-королева со своими спутниками подошли как раз к решающему матчу между командами, вышедшими в финал после предыдущих игр. В результате сейчас играли три команды: победившая среди мужских команд базы, женщины из вспомогательного корпуса и сборная Каринбурга. Честь города должны были защищать игроки из муниципальной стражи – за них играли и мужчины, и женщины. Мужская команда базы – они сегодня в красных футболках – сильные игроки, но уже здорово вымотались. Женщины из вспомогательного корпуса в синих футболках – команда послабее, зато более шустрые. И наконец, сборная города в желтых футболках. На поле сразу обращали на себя внимание двое – огромный сержант из муниципалов и худенькая секретарша. Эта показала мастерское владение клюшкой и опасное умение прокатывать игроков противника через холмики огненных шаров-вампиров. Сегодня на поле таковых имелось четыре штуки, и все уже изрядно примяты.

Корделия наклонилась к Катрионе и поделилась по секрету:

– А ведь именно Эйрел первым из барраярцев открыл подземный вид шаров-вампиров. Еще тогда, когда мы с ним здесь познакомились. Правда, это вышло случайно…

На Катриону ее слова произвели должное впечатление. Джоул постарался не рассмеяться. Он эту историю уже слышал.

Таура и Лиззи в сопровождении Майлза отправились побродить поблизости. И вскоре послышались увещевания: «Нет, малышка, шестинога нельзя погладить. Он тебе откусит руку, а бабуля с ним расправится. Это же нечестно. Зверюга ведь ни в чем не виновата, правда?» Свирепое шипение подтвердило слова Майлза.

Джоул вытянул шею, высматривая, что там происходит. Катриона беспокойно заерзала, прислушиваясь. Поодаль от импровизированной зрительской трибуны можно было увидеть внушительного размера клетку, а в ней жуткую «зверюгу». Это был самый, пожалуй, знаковый представитель местной фауны. И весьма впечатляющий. Где-то в весе свиньи, плоскомордый, без шеи, шесть длинных когтистых ног и мощный загнутый клюв, как у попугая. Цвет шерсти довольно приятный – рыжевато-бурый, но уж очень вонючий типус, чтобы вызвать симпатию.

Посещение мини-зоопарка обошлось без приключений – никто не пострадал, и Майлз со вздохом облегчения уселся на свое место.

– А что этот шестиног здесь делает? Это талисман одной из команд или что? – спросил его Джоул.

– Ну, мне говорили насчет местных правил… – Майлз, как всегда, был на редкость хорошо информирован. – Касательно факторов биоопасности на игровом поле. Условия должны быть естественные или максимально приближенные к оным, включая диких животных.

– Да, есть такое.

– Вот только все здешние твари, которые могли удрать, поспешили это сделать. Странно, если б они тут остались, при таком нашествии толп, шуме и гаме. Поэтому и пришлось заблаговременно, еще прошлой ночью, отловить несколько – специально, чтобы выпускать на поле по одному за игру. Чтобы все по-честному, понимаете?

Джоул был несколько озадачен:

– Ну ладно, допустим… Игроки хоть могут клюшками отбиться. А как насчет тех, кто просто рядом стоял и ни о чем таком не думал?

– У всех судей парализаторы. Так что все нормально. Вот только меня не проинформировали… Это меры безопасности на случай буйных шестиногов? Или буйных игроков?..

– И… э-э… как все прошло? Когда выпускали шестиногов?

– Насколько мне известно, не слишком. Почти все зверюги ломанулись через толпу и удрали. Правда, один не стал далеко убегать, зарылся в землю на берегу ручья и так там и сидит.

– Да уж… – усмехнулся Джоул и отхлебнул сидр местного производства. Этот сидр только что доставили – нагруженную ящиками гравиплатформу. Его делала родственница одного офицера с базы из яблок, выращенных к северу от Нового Хассадара. Сидр еще только начали производить, отлаживая технологию. О крупных партиях на продажу можно будет говорить в следующем году, и тогда уже, конечно, сидр надо будет пастеризовать. И фильтровать, очевидно, а сейчас домашний напиток был приятным на вкус и довольно крепким, только цвет немного странный и мутный. Наверняка в нем полно «живых» витаминов и прочей живности… Вице-королева всегда поддерживала колониальный бизнес. Она попробовала напиток и похвалила, выразив надежду, что производство будет развиваться. Офицер тут же поспешил сообщить это по комму родственникам, похваставшись, как преподнес этот сидр вице-королеве, и сидр получил высочайшее одобрение.

Игроки уже вышли на поле, и судья вынес ярко раскрашенный деревянный мяч размером с дыню. Изначально в пешем поло мяч вовсе и не был, собственно, мячом. Для игры использовали пушечные ядра, ржавеющие в арсеналах древних фортов. Но теперь предпочитали дерево или жесткий пластик – и удар по мячу лучше, и дальность броска. А яркая раскраска вошла в традицию еще во времена Оккупации.

– Хм-м… – пробурчал Джоул.

Корделия вопросительно на него посмотрела.

– А мяч-то цветов клана гем Невитт, как я погляжу. – Очень узнаваемо, даже на расстоянии. – С этим могут быть какие-то дипломатические… э-э… затруднения? Что скажете, ваша светлость?

– В целом… нет, – произнесла Корделия с задумчивым видом.

– О, тогда ладно. – Джоул откинулся назад и выпил еще сидра.

Откуда-то его окликнули:

– Адмирал Джоул! – Голос знакомый, а, ну конечно… Он обернулся и приветливо помахал:

– Доктор Гамелин, доктор Добрыни! Рад, что вы пришли.

Биологов из университета Джоул пригласил лично, когда стало понятно, что празднование его дня рождения становится грандиозным мероприятием. С ними за компанию заявились еще четверо – судя по возрасту, студенты. Джоул подумал, что это, наверное, те самые аспиранты с Эскобара, которыми его пугал доктор Гамелин. Судя по всему, прилетели они недавно, и все здесь было им в диковинку. А уж того, что они будут представлены вице-королеве, эскобарцы точно не планировали. Да и сама вице-королева в одежде для пикника, весело приветствовавшая их местным сидром, несколько обескуражила их своим видом и манерами. То, какое впечатление Корделия производит на людей неподготовленных, не переставало забавлять Джоула.

– Да у вас тут, говорят, шестиног! – воскликнула доктор Добрыни.

– Да, и очень осесимметричный. Вон там, – указал Джоул на клетку, сердечно улыбаясь. – Кстати, отведайте местного сидра!

Студенты отправились дивиться на шестинога, не выпуская напиток из рук, но если и пили, то с опаской. Один из них взирал на мутную жидкость, явно жалея, что не прихватил биосканер… Вскоре Джоул услышал голос доктора Добрыни: «Нет, не пытайтесь его погладить…»

Крики зрителей привлекли их внимание к полю. Майлз поинтересовался у Джоула, кто, по его мнению, сегодня выиграет. И был удивлен, что Джоул вовсе не скидывает со счетов женскую команду. Хотя Майлз, например, не дал бы им ни единого шанса, глядя на могучих ребят с базы и из городской команды. Однако Джоул думал иначе – девчонки лучше переносят жару, меньше выпили, и вообще женские команды бывают сильнее в проведении хитроумных тактических ходов, более сосредоточены на мяче и на том, что его надо закинуть в корзину, а не на выведении из строя игроков противника.

Майлз пояснил Катрионе:

– Когда играют три команды, очевидная стратегия – выждать, пока две команды измотают друг друга, и лишь затем переходить в атаку, наращивая преимущество. И все это знают. Так что в тактике изматывания противника ненадолго возникают как бы временные союзы двух команд против третьей, потом ситуация меняется, конечно, и такие союзы внезапно распадаются.

– А им разрешено бить друг друга клюшками? – обеспокоенно спросила Катриона. С поля доносились громкие звуки игры, лязг и скрежет. Клюшки были вроде тех, что в хоккее на траве, но лопасть больше, сильнее загнута, – удобнее для отбивания и ведения мяча размером с череп.

– По правилам запрещены удары клюшкой и силовые помехи в игре. И драки. С клюшкой или без. Но подсечки крюком клюшки допускаются. А если клюшка ломается, то игрок не может заменить ее до смены ворот. Так что слишком уж усердствовать в силовых приемах клюшкой получается себе дороже.

Ворота – три корзины – размещены по краям поля. Никаких особых правил тут нет, все зависит от рельефа местности и зловредности тех, кто размечал площадку для игры. Сегодня одна из корзин была на дальней стороне поля, еще одна – на верхушке скального выступа и последняя – в русле ручья, под водой. После каждого забитого гола команды менялись воротами.

Таура увлеченно наблюдала за игроками. Лиззи больше привлекал шестиног. Она вертелась у клетки, донимая вопросами биологов: «А на них можно ездить верхом? Или чтобы они тащили тележку?» Ученые ее разочаровали, сказав, что нет, нельзя. Но еще они сказали, что люди едва ли даже приступили к одомашниванию зергиярских животных, так что, возможно, все еще впереди.

– А куда подевались все близнецы? – спросил Джоул у Катрионы, вдруг заметив, что вокруг них подозрительно спокойно.

– Пошли купаться. Не одни, конечно. С ними няня и двое эсбэшников. Надеюсь, ничего не случилось? – Внезапно встревожившись, она глянула на наручный комм.

Организаторы еще три дня назад запрудили камнями ручей, устроив водоем для желающих искупаться – без скатагаторов и прочих водяных чудовищ. Но это еще был и резервуар с водой, так, на всякий случай. Ведь вечером планировался фейерверк.

Джоул уже заприметил эту запруду.

– Эх, жаль, что мало места, чтобы испытать лодку.

Корделия улыбнулась и выпила еще глоток сидра. Испытание вполне можно отложить и на другой день. «Время для этого еще будет, – сказал себе Джоул. – Ведь будет?»

– Хорошая лодка, да? – спросил Майлз, посмотрев на Джоула.

– Превосходная!

– Вот только великовата для того, чтобы брать как багаж на корабль, э?

Его мать нахмурилась и холодно сказала:

– Для офицеров в ранге Оливера не возникает трудностей с багажом, как мне кажется. Даже если он решит взять с собой флайер.

– О!.. Полагаю, что так… – примирительно сказал Майлз.

«Из всего моего имущества мне сложнее всего взять с собой на Барраяр как раз три самых маленьких предмета», – печально подумал Джоул.

С поля донеслись победные крики: видимо, кто-то забил гол. Джоул вздохнул и снова стал следить за игрой.

* * *

Но вот игра закончилась. Корделия вручила победителям наградные ленты и призы: ящики пива. Сегодня победили синие. Они ушли с поля в окружении ликующих болельщиков: приятелей, жен и детей – и наверняка отправились отмечать победу. Проигравшие, покидая поле, были мрачны, и многие направлялись в медпалатку.

А еще для Лиззи игра принесла разочарование. Когда в середине игры выпустили шестинога, а он удрал через поле и скрылся в неизвестном направлении, Лиззи издала протестующий вопль и расплакалась. Ведь ее лишили такого хорошенького шестиножика. Майлз принялся ее утешать, ласково нашептывая: «Ну не плачь, детка, не надо… Все хорошо, шестиножик просто убежал домой, к своим братишкам и сестренкам шестиножикам». И Лиззи успокоилась, только тихонько всхлипывала и сопела носом. Джоул поймал себя на том, что взял на заметку этот родительский приемчик.

Уже пора было собирать своих и отправляться перекусить. Джоул был рад, что можно размять ноги и пройтись. Когда Джоул, Корделия и весь клан Форкосиганов добрались до обеденной зоны, угощение уже расставили на столах. Блюда были в основном приготовлены в столовой базы, но имелась и домашняя еда, которую принесли с собой гости. На костре зажарили половину коровьей туши, и когда ее извлекали из костровой ямы и разделывали, это был апофеоз кулинарии. Разделкой занимались профессионалы – медтехи во главе с корабельным хирургом. Лиззи, конечно же, донимала их вопросами.

Для тех, кто не употреблял для еды мясо животных, привезли достаточно синтезированной в чанах биомассы. Корделия возглавляла этих приверженцев современных взглядов, но была далеко не единственной. Ей оставалось только молча вздыхать, глядя на хищнические инстинкты своего барраярского семейства. Сашу и Элен через какое-то время отпустили на поиски Фредди – правда, сначала пришлось вытереть с их мордашек жир и соус от барбекю, и дети отправились на прогулку в сопровождении эсбэшной охранницы, сержанта Кэтсарос.

Солнце клонилось к закату, прорисовывая длинные тени деревьев в роще, и вот уже – внезапно, как бывает в тропиках, – стемнело. Над площадкой для пикника рассыпались искры и раздавались хлопки – гости запускали петарды, которые принесли с собой, – развлекаясь, кто как может, в ожидании настоящего фейерверка.

Джоул потягивал холодный сидр, когда на наручный комм Корделии поступил вызов по каналу СБ.

– Форкосиган слушает.

– Вице-королева? Сержант Кэтсарос на связи. У нас тут нештатная ситуация. Из-за цетагандийского атташе, вернее его… хм-м… арт-инсталляции. Все уже под контролем, но вам надо быть здесь, мне кажется. Никто из детей не пострадал.

Корделия вскочила на ноги. Джоул собрался последовать за ней, скорее из любопытства – не похоже, что случилось нечто серьезное. Майлз с Катрионой пока задержались, чтобы убедиться, что с остальными четырьмя детьми все в порядке. Корделия крикнула на ходу: «Если понадобитесь, позвоню!» – и умчалась.

Корделия с Джоулом вышли из рощи, в быстром темпе миновали площадку для вечернего фейерверка – напротив устроили трибуну для зрителей, ее как раз украшали в преддверии вечернего шоу. На огороженным веревками участке пиротехники заканчивали подготовку. Люди все прибывали, никто не собирался расходиться, даже наоборот – подтянулись новые силы из Каринбурга, – вряд ли их кто приглашал на пикник, но разве можно пропустить такое зрелище – нечто среднее между фейерверком и взрывами?

А вот и Сад Ощущений. Или то, что от него осталось. Стенные панели повалены, столы опрокинуты, цветы выдернуты из кадок, на земле валяются разбитые бутылки, и над всем этим – едкая вонь от смешения всех изысканнейших ароматов, которые предлагалось тестировать посетителям. Посреди разгрома, на земле, с поднятыми руками, сидела проигравшая команда, почти в полном составе: те, которые с базы, в красных футболках. Все в стельку пьяные. Их держали под прицелом парализаторов муниципалы и персонал из службы безопасности базы. Дебоширы были сконфужены и перепуганы – во всяком случае, те из них, кто хоть что-то еще соображал. Несколько игроков в красном были обездвижены зарядом парализатора и валялись в полной отключке. Один лежал навзничь на спине и жалобно стонал.

Саша, Элен и Фредди держались поближе к сержанту Кэтсарос. Она стояла, расставив ноги, с парализатором на изготовку, и сверлила взглядом краснофутболочных. Лон гем Невитт переминался с ноги на ногу, поглядывая на Микоса гем Сорена. Тот сидел на земле, держась за живот, из носа текла кровь. Запах привлек шары-вампиры: они собирались стайками, зависая над людьми и лужицами пахучих эссенций, вытекшими из разбитых бутылок.

Корделия набрала в грудь воздуха… Джоул скромно отступил, чтобы не мешать. Корделия пока молчала. Она изучала взглядом улики, восстанавливая ход событий, впрочем, и так вполне очевидный. Пьяным игрокам не удалось бы здесь все разгромить, если бы охранники вовремя это пресекли. Это сейчас они стоят с каменными мордами – парализаторы на изготовку. А раньше они где были, спрашивается?

Саша был потрясен всем происходящим, Элен жутко разозлилась, Фредди внешне никак не реагировала, как тогда, когда стояла и смотрела на флайер, якобы сам собой загоревшийся. Первые слова Корделии были обращены к детям:

– Как вы, ребятки? Все в порядке?

– Да, бабушка… – пробормотал Саша.

А Элен выкрикнула:

– Они разломали все оборудование, все, что мы помогали устанавливать! И они ударили Лона, и он упал! Мы должны были что-то сделать!

– Я говорил ей, нас слишком мало, чтобы вмешиваться! – стал оправдываться Саша. – А потом вот этот ее схватил… Так что надо было ее выручать!..

Корделия с тревогой посмотрела на перепачканную в грязи Фредди:

– Как ты, детка? Тебе сильно досталось?

– Не-а… – Она пожала плечами: – Ну, может, чуть-чуть.

По мнению Джоула, ее «чуть-чуть» могло и не соответствовать действительности. Девчонка храбрится, хотя, конечно, не «ужас-ужас» – если под этим понимать переломанные кости и артериальное кровотечение, но пьяный отморозок с базы мог поколотить ее изрядно и даже не заметить. Джоул почему-то был уверен, что и Теодор не станет спускать эту историю на тормозах, делая вид, будто ничего не случилось. Но Фредди вроде не спешит искать защиты у отца и вообще ставить его в известность о том, что здесь произошло.

Корделия продолжила опрос всех участников инцидента:

– Сержант, докладывайте!

– Извините, ваша светлость… Дети убежали вперед. Я подоспела почти сразу, вырубила придурка, который тряс Элен, и крикнула: «СБ! Ни с места!» Но они уже налакались до одури и никаких слов не понимали.

– Я его лягнула, – фыркнула Элен, очень гордая собой.

– Тут и подмога подоспела. – Сержант зыркнула на так называемых блюстителей порядка. – Наконец-то. Ну, вот как-то так…

– Вот оно как, значит, – произнесла Корделия и сделала паузу, обводя взглядом присутствующих. Она не повышала голоса, но ее ледяной тон вдруг напомнил Джоулу, что Корделия действительно была капитаном корабля.

Она подошла к горе-игрокам, которые так и сидели на земле и, немного протрезвев, невнятно бормотали: «…от, блин, это ж вице-королева! Ну мы влипли!..» Корделия наклонилась к тому нытику, который валялся навзничь, сгребла его за футболку, приподняла и сурово спросила:

– Так это ты посмел поднять руку на внучку Эйрела Форкосигана?

– Дык… кто ж знал, кто она? – просипел он. – Кабы знал, пальцем бы не тронул, клянусь!

– Зря ты считаешь, – сказала Корделия, – что эта отмазка тебе поможет на следствии.

– …да ить она первая начала!..

Джоул прикинул, что, конечно, выглядит нытик не лучшим образом: закоренелый негодяй и пьяница, напавший на ребенка. Корделия, похоже, пришла к аналогичному выводу, потому что следующий вопрос ее был таким:

– У тебя есть сестры?

– Ну да…

– Сколько?

– Три…

– Старше или младше?

– И те, и те…

– Понятно.

Она отпустила футболку, и нытик безвольно рухнул на землю. Корделия выпрямилась и вздохнула:

– Так, ладно. Я приняла решение. Этим делом не будет заниматься СБ.

Не измена – иначе говоря, не преступление против Империи или что-то из этой серии. Во всяком случае, не того масштаба преступление, наказание за которое столь суровое, что этим пьяным полудуркам и не снилось.

– Этим займется служба безопасности базы.

Присутствующие здесь представители службы безопасности приготовились приступить к исполнению приказа, а люди из муниципальной стражи Каринбурга отступили назад, явно испытывая облегчение, что все последствия придется разгребать военным.

– Доставьте их на базу и заприте на ночь в камере. Полагаю, вы сможете выдвинуть приемлемые обвинения. Да, и не забудьте о неспровоцированном нападении на дипломата. Передайте вышестоящим офицерам, что завтра я лично прослежу за выполнением приказа.

– Я тоже буду держать это дело на контроле, – добавил Джоул. Надо сказать, что и арестанты, и конвоиры изрядно нервничали.

Наконец подоспели два медтеха, и Корделия указала им на Лона и Микоса. Нетерпеливо стряхивая шарики-вампиры, которые норовили запутаться в волосах, она обратилась к Оливеру:

– Ты мог бы проводить Элен и Сашу к остальным, в рощу? Я скоро подойду туда.

– Конечно.

Он подозвал детей. Фредди осталась – наверное, хотела помочь Лону.

– Бабуля очень на нас злится? – прошептал Саша, когда они шли мимо площадки для фейерверков.

– Конечно, она злится, но не на вас, – успокоил его Джоул. – В отличие от всех остальных, только вы двое имели право вести себя как неразумные малолетки.

Элен надулась, усмотрев в его словах подвох. Саша молчал: он явно не хотел обсуждать случившееся. И вдруг удивленно воскликнул, указав на что-то над их головами:

– Ой, что это?

Джоул остановился, приглядываясь. К ним быстро приближалось закручивающееся воронкой облако чего-то непонятного. Ох! Ничего себе!.. Такое он уже видел пару месяцев назад, тогда эту гадость пришлось отскребать от флайера.

– Рой шаров-вампиров, – констатировал Джоул. – Но обычно они не роятся на такой не высоте… Этого только не хватало!..

Уже и другие заметили странное явление. Люди на площадке и на трибунах что-то кричали и указывали на скопище шаров-вампиров.

– Они летят сюда! – испуганно воскликнула Элен.

– Похоже на то… – пробормотал Джоул, прикидывая, куда бежать. Обратно, к деревьям? Нет, точно нет. Или лучше к трибунам?

А тем временем бравый солдатик из числа пиротехников рванул наперерез медленно летящему облаку и встал прямо под ним, держа в руках большую петарду с горящим запалом.

– Ща мы их прогоним! – выкрикнул он.

Джоул услышал истошный крик Корделии: «Нееет!!!»

Петарда взвилась в воздух, отмечая траекторию движения всполохами красных искр. Слишком поздно…

Время остановилось. Все словно замерло на одну бесконечно долгую секунду, и Джоул погрузился в беззвучные глубины себя, откуда, к удивлению самого Джоула, воззвал голос командира, нарастая оглушительными раскатами: «НАКРОЙТЕ ДЕТЕЙ!»

Еще миг – и фейерверк взорвался сверкающей вспышкой синего и золотого, распускаясь словно цветок. И почти сразу искры поразили мириады дрейфующих шаров-вампиров…

А потом бушевал огненный смерч. Бубумм! Бубуммм! – канонада гулких хлопков – это взрывались шары-вампиры, и тлеющие клочья разлетались, поджигая тех, кто уцелел при фейерверке… Жар, яркие вспышки, бубуханье взрывов пульсировали и накатывали волна за волной… Бежать некуда! И времени нет.