Текст книги "Судьба"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 81 страниц)

И ночью после ужина им не удалось с Тедж поговорить или хотя бы заняться сексом, что, конечно, тоже способ избежать нежелательных обсуждений, но Айвен полагал, что мог удовольствоваться и этим, если уж откровенно поговорить никак нельзя. Риш снова устроилась на диване в гостиной, а значит, и Бай остался без постельных утех, это немного утешало, но не слишком. А утром Айвен проспал. Тедж нарочно это подстроила? Он опрометью помчался на работу без завтрака, общения, поцелуев, даже без кофе. И целый день ему предстояло сражаться с разными идиотами.

Так больше продолжаться не может!

* * *

«Микобур» выкидывал фортели.

Тедж надела маску – простой больничный респиратор без электроники. И где только Амири такой раздобыл? Натянула пластиковые перчатки и приготовилась спускаться вслед за Амири, бабушкой и Гагатом по шаткой приставной лестнице в черный провал шахты всего метр в диаметре. Люминофоры при спуске болтались на поясе, давая яркое, но неравномерное освещение.

Тедж не могла не признать – результаты первых дней погружения «Микобура» были впечатляющими. После того первого визита Амири с Гагатом добирались в гараж уже сами и постоянно меняли маршрут. Раз в день они проводили проверку и переустанавливали новые мико-стержни взамен отработанных. Но, похоже, бабушке придется написать в своем отчете для друга с Земли, что обещанный туннель – «прямой, определенного диаметра» – цель пока еще недостижимая. Черные стены то набегали, то отступали, но не из-за качающихся источников света – ствол шахты и в самом деле то сужался, то расширялся, а то и отклонялся в сторону. Тедж добралась до чего-то вроде холла, который Амири устроил на дне шахты, чтобы разместить крупногабаритное оборудование. Здесь она смогла наконец выпрямиться и отдышаться.

Амири поднес палец к своей маске.

– Тс-с! Постарайтесь не шуметь, – прошептал он.

Тедж и Гагат послушно кивнули. Свои наручные коммы они оставили наверху, в запертой кладовке, и там же переобулись. У Тедж на носках домашних тапочек красовались мордахи зайчиков, а у бабушки – котят. Вот что они получили, послав Изумруд по магазинам.

Пол под ногами был неровным и как будто пружинил.

Туннель, ведущий к парку, оказался достаточного размера, чтобы встать в полный рост, хотя бабушке и приходилось наклонять голову. Но в тех местах, где туннель сужался, пригибались все. Хуже было то, что он то и дело петлял. На таких участках им дважды приходилось протискиваться чуть ли не ползком. Это мало походило на перемещение по туннелю – скорее уж на ползание по гигантскому кишечнику.

Сходство увеличивали и аппендиксы, которые то и дело стали попадаться на пути. Диаметр этих тупиковых ответвлений был не больше руки Тедж, но у нее не возникало ни малейшего желания совать туда руку, не важно, в перчатке или без. Зато Гагат тут же продемонстрировал ей, как это делается. Тедж состроила гримаску. Внезапно Гагат остановился на широком участке туннеля, и в глазах его зажегся подозрительно радостный блеск.

Амири повел бабушку вперед, проверить, как продвигается работа. Он оглянулся на отставших Тедж и Гагата, но крикнуть, чтоб догоняли быстрее, не мог.

Люминофоры бабушки и Амири, подпрыгивая, удалялись во тьму туннеля.

– Вот! – шепнул Гагат, направив свет на свою находку.

Что-то белое выступало из стены в метре от пола… «Да это же человеческая нога! Точнее, кости – зловеще белеют в призрачном свете люминофора».

Тедж отскочила от стены, зажав ладонями рот, чтобы не закричать, и прожигая свирепым взглядом своего нечетного брата. Да какая разница – четные, нечетные, все братья одинаковы! Этот забавлялся от души: Тедж ведь не может ни заорать, ни даже завизжать. У нее перехватило дыхание, но она заставила себя успокоиться и сделать глубокий вдох. Единственное, что оставалось, – это взять реванш, демонстрируя полную невозмутимость.

– Подумаешь, барраярец какой-то. Нам-то что за дело?

Гагат, давясь от смеха, достал из кармана куртки длинный складной ножик, наклонился и потыкал стальным лезвием в упругую стену около костей. Он надавил чуть сильнее, и нож вошел в стену.

– Ты что делаешь? – прошипела Тедж, когда брат стал пилить.

– Через пару дней стены затвердеют, – шепнул он в ответ. – Завтра бесшумно уже не получится. Сейчас или никогда.

Логично, но для Тедж было бы предпочтительней «никогда». Или хотя бы «кто-нибудь другой, когда-нибудь потом». Гагат уже обвел ножом ногу скелета и потянул. Но вытащить не смог. Тогда он стал прорезать круг побольше. Когда он отковырял верхний слой, высыпалась целая куча грунта. «Пора бежать! – пронеслось в голове у Тедж. – Но в какую сторону?» Однако обвала не случилось. Гагат еще немного подолбил ножом, углубляя дыру, и вдруг замер. Его рука свободно ушла в глубь стены, и Гагат изумленно выдохнул:

– Там пустота!

– Другой туннель? – спросила Тедж. – Этот парень как-то ведь очутился здесь, внизу?

Гагат встал на четвереньки и принялся остервенело рыть, как фокстерьер, учуявший крысу. Куча грунта значительно увеличилась, а Гагат скрылся в образовавшемся отверстии. И в следующий момент до Тедж донесся его голос:

– Вау! Ты должна это посмотреть!

Тедж вовсе так не считала, но… она же не допустит, чтобы ее маленький братик рисковал в одиночку, залезая неизвестно куда, верно? Ее долг следовать за ним.

Она заправила волосы за воротник куртки, поправила вязаную шапку и пролезла в дыру вслед за Гагатом.

Брат сидел на корточках, над ним нависал низкий свод, который подпирал покосившийся крепеж. Немного поодаль валялись рухнувшие опоры. Значит, барраярец попал под обвал?

Это случилось очень давно, иначе зловоние было бы сильнее. Тело, наполовину засыпанное землей, лежало лицом вверх, а руки вытянуты вперед в таком положении, словно он скреб ногтями землю. На черепе еще остался жиденький клочок волос, но вся органика, похоже, разложилась, и кое-что из одежды тоже. Синтетика еще до конца не распалась – оставались несколько веревок и часть чего-то вроде туристского рюкзака, который руки скелета будто бы отбрасывали от себя прочь. То, что было сделано из металла, проржавело насквозь, но не все – блестели значки с Глазом Гора, она видела такие у людей из СБ, и какое-то странное украшение на шее скелета. Тедж потянулась посмотреть. Металлический жетон с гравировкой. Она разобрала буквы: «Абеляр В.» – никогда не встречала такой фамилии, наверняка из простых. Так, тут еще буквы: «ст.с.» – старший сержант? Далее длинный буквенно-цифровой код.

– Должно быть, это барраярский солдат, – пробормотала Тедж. – Что он делал тут, внизу?

И тут она увидела, что Гагат открывает рюкзак.

– Нет! Не трогай! – в ужасе зашептала Тедж.

– Почему? – спросил Гагат, собираясь засунуть руку внутрь.

– По-моему, там бомба.

Это остановило даже Гагата. Он поднес свет поближе и обнаружил блок электроники – местами проржавевшей, местами не очень, но по-любому давно сдохшей – и еще более загадочную серую массу.

Он попятился, беззвучно шевеля губами.

Тедж положила свою находку в карман и подползла поглядеть. Серая масса весом в несколько килограммов слежалась одним комком, оттуда торчали старые провода.

– Пластиковая бомба? – предположила она.

Гагат наморщил лоб:

– Древняя штука. Пластиковая взрывчатка уже разложилась за это время.

– Может, и нет.

– Хм.

Тут они услышали испуганный шепот Амири:

– Тедж? Гагат?

Гагат перекатился поближе к отверстию, пригнул голову и прошептал в ответ:

– Амири, ты должен сам это увидеть!

– Я же тебе говорил оставить эту чертову ногу в покое!

– Да, но она прилагается к целому парню! Ты же доктор – значит, сможешь нам сказать, сколько ему лет.

До них донеслись приглушенные ругательства, и очень скоро Амири пролез в дыру. Он злился на брата и сестру за их тягу к приключениям, но и его одолело любопытство. Амири был в защитных перчатках, а потому, не откладывая, приступил к предварительному осмотру останков.

– Мне нужно знать больше о барраярской экологии почвы, – прошептал он. – Тогда скажу точнее. Здесь не очень-то сухо. Не меньше двадцати лет. И не больше сорока. Местный судебный эксперт дал бы более точную датировку.

Только сейчас Амири обратил внимание на рюкзак, валявшийся чуть поодаль от скрюченных пальцев скелета.

– О! Вот дерьмо… Не трогать!

Гагат состроил было невинную физиономию, но в маске это напрасный труд.

– Говорила ж тебе, – шепнула Тедж.

– Ну… это старье вряд ли бабахнет, – сказал Гагат не слишком уверенно. – Может, взять образец на анализ, что ли?

Амири был исследователем, и такой подход не мог ему не понравиться, но он наклонил голову поближе к дыре и прошептал:

– Бабушка! Ты больше в химии разбираешься, скажи, пластиковые взрывчатые вещества портятся, если прошло много времени?

– Да, в основном… – донесся ее голос.

– Ага. – Амири бесцеремонно взял из руки Гагата нож, встал на колени и очень осторожно попытался срезать несколько граммов. За эти десятки лет серая масса стала очень твердой, и у него ничего не получалось.

– …но есть и такие, что становятся нестабильными, – донеслись до них слова бабушки.

Амири резко отдернул нож от взрывчатки и замер.

– Я за то, чтобы оставить все как есть и ничего не трогать, – заявила Тедж. – Или хотя бы вернуться потом, когда закончим все остальное. Если время будет.

– Да, – нехотя согласился Амири, складывая нож и убирая в карман. Гагату он его не вернул, но тот протестовать не стал.

Из того же кармана Амири извлек игрушечный детский компас – довольно примитивный аналог настоящего. Он поднял свет повыше и, прищурившись, вглядывался в дрожащую стрелку компаса.

– Интересно, куда этот тип направлялся?

– Зависит от того, шел он туда или обратно? – уточнила Тедж.

Амири вздохнул и положил компас в карман.

– Мне надо спуститься сюда и самому нарисовать карту, метр за метром, тогда бы мы не теряли попусту время, направляя «Микобур» не в ту сторону. И не в первый раз.

И Тедж с Гагатом следом за Амири выбрались в туннель. Там их поджидала рассерженная бабушка – ей явно не понравилась солидная куча грунта.

– Гагат, ты должен будешь здесь все убрать, – сказала она, указывая на устроенный обвал. – Да, и постарайся уж, а то растащите грязь повсюду. И прикрой чем-нибудь эту дыру, которую ты проделал.

– Но, бабушка, там же мертвое тело!

– Если тебе надо еще, на барраярских кладбищах таких сколько угодно, – неприязненно заявила она. – И очень негигиеничных, кстати. Кремация намного лучше.

«Как у цетагандийцев, ну конечно».

Оставив мальчиков проводить уборку, бабушка пошла вместе с Тедж обратно. Амири вроде ни в чем не провинился, но надо же кому-то присмотреть за Гагатом.

Пока они шли, Тедж на всякий случай осматривала потолок. Не проседает ли он где-нибудь?

Вернувшись в холл, они освободились от масок и перчаток.

– Что-то не так на дальнем конце туннеля? – спросила Тедж.

– «Микобур» огибал инклюзию. В четырех разных направлениях. Не тех, что нам надо. Мы заложили нужное.

– А какая инклюзия?

– М-м, предположительно – дождевой водосток. Во всяком случае, цилиндрическая труба, и внутри слышен шум бегущей воды.

– А глубина?

– Мы примерно на уровне реки, в том слое. Этот водосток не барраярская работа, слишком уж хорошо сделано. Думаю, его проложили во времена Девятой Сатрапии.

– Бабушка… а наш туннель не обрушится? – Как над тем бедным барраярским… – «террористом»? Так ли это? Тедж не знала. Скорее всего так и есть. Но даже если этот парень – террорист-смертник… какая, должно быть, ужасная смерть. Она нащупала в кармане личный жетон. Интересно, а есть ли такой у Айвена Ксава? Среди его вещей она не видела.

– Обрушится когда-нибудь. – Бабушка, нахмурясь, смотрела на туннель впереди. – Понимаешь, идеально круглая труба – это как бы две арки, поддерживающие друг друга, то есть очень прочная форма. Я видела такие арки еще на Земле, из простых камней, простояли три тысячи лет, и это на планете, где не прекратилась тектоническая активность.

– Но наш туннель не идеально круглый. Он больше похож на… кишку.

– Да, но ведь он должен продержаться не века, а неделю или две.

«А что, если он рухнет на кого-нибудь?» – хотела спросить Тедж, но бабушка уже взбиралась наверх по шаткой лестнице. Тедж вздохнула и стала подниматься по ступенькам, видя над собой осторожно переступающие тапочки с котячьими мордахами.

* * *

В этот вечер не иначе как чудом Айвен оказался с Тедж в одном и том же месте в одно и то же время. И оба не спали. А что еще лучше, местом этим оказалась спальня. Тедж, впрочем, была чем-то обеспокоена, она расхаживала туда-сюда, потом выдвинула верхний ящик его комода, куда он сваливал всякое старье, с любопытством заглянула и стала небрежно перебирать.

– Что ты ищешь?

– Я просто подумала… у тебя есть солдатский медальон? Или что-то вроде? Никогда не видела, чтобы ты его носил.

– Медальон? А, собачьи бирки!

– Собаки-то тут при чем?

– Ни при чем, просто так их называют. Не знаю почему. Всегда так называют, во множественном числе, хотя всегда выдают один. Можно назвать его «медальон», но это как-то слишком по-девчачьи для нашей солдатни.

– А!

– Мой, наверное, висит в шкафу вместе с черной полевой формой.

– А в барраярской армии его носят только с такой формой?

– Они не на каждый день, по крайней мере в Генштабе. Только если на задании, в полевых условиях. И ситуация рискованная. У нас тут в оперативном отделе обсуждали, не лучше ли заменить их на вшитые личные чипы с электронным слежением, но армии не понравилось. И еще, как кто-то правильно сказал, если мы сможем найти своих парней, то же самое сможет сделать и враг, так что это новшество так и не приняли. – И это не говоря уже о том, что при какой-нибудь гражданской заварушке плохими парнями могут оказаться свои. Такое уже случалось.

– Так, значит… – Тедж через плечо посмотрела на Айвена, занявшего выгодную тактическую позицию на как бы своей стороне кровати. – Если что-то опасное, так я об этом узнаю?

– Вообще-то, надеюсь, ты об этом узнаешь, потому что я сам тебе скажу.

– Нет… – Ее взгляд сделался задумчивым. – Не уверена, что скажешь.

Айвен прочистил горло.

– Хм, а к чему этот вопрос?

– Я… видела такой сегодня, мне стало интересно. Насчет тебя.

– Где?

– Ну… на парковке валялся. Минутку… – Она вышла из спальни и вернулась с тонкой блестящей цепочкой.

Айвен приподнялся на кровати, взял у Тедж цепочку с медальоном, повертел в руках, рассматривая гравировку.

– И впрямь старинный. Мой по-другому выглядит. Должно быть, кто-то сохранил как сувенир. Наверное, выпала у него из кармана… – «А могло быть все гораздо печальнее», – мелькнула вдруг мысль, и Айвен сказал: – Или у нее.

– Логично.

– Спорим, его хотели бы получить обратно. Где эта парковка?

– Хм, не помню. Их так много.

– Я завтра могу поискать этого парня в наших архивах.

– Ой! Ты правда поищешь? – Тедж было обрадовалась, но тут ее охватила тревога: – Но… Я, пожалуй, хочу сохранить это как сувенир. – Ее рука потянулась за реликвией.

– Если хочешь, я тебе отдам свой старый. Когда я был лейтенантом.

Еще более старый жетон, когда он был прапорщиком, исчез вместе с одной из подружек, вспомнил вдруг Айвен. Что доказывает: для того, чтобы не потерять подружку, эта штука не годится, хотя вроде бы «собачьи бирки» для того и придуманы, разве нет?

Тедж присела на край кровати, погрузившись в какие-то свои мысли. Айвен потянулся было к ней, но тут услышал:

– Айвен Ксав… ты знаешь что-нибудь о старой барраярской пластиковой взрывчатке для военных целей?

Рука его так и повисла в воздухе. Айвен не поверил своим ушам:

– Что? Взрывчатка? Тоже нашла на парковке?

– Нет-нет.

– А насколько старой?

– Очень. Лет двадцать, а может, и больше.

– В академии был курс по боеприпасам, но тем, которые сейчас на вооружении.

– А как давно это было?

– Э-э… семнадцать лет назад.

– Но это почти двадцать.

Айвен заморгал.

– А ведь точно. Хм… – Он попробовал по-другому: – Как бы то ни было, если вдруг наткнешься на что-нибудь подозрительное, ты должна вызвать саперов. Или вызвать меня, а я вызову саперов.

– Ты бы сам так и поступил?

– Конечно! Ладно… Если не считать старый партизанский склад оружия. Мы с Майлзом и Элен нашли в Дендарийских горах тайник. Мы тогда были детьми. И очень глупыми детьми, как нам весьма доходчиво объяснили все, и дядя Эйрел, так что надолго запомнилось. После того как мы… впрочем, не важно. В общем, дело в том, что на этой планете до сих пор могут повсюду валяться опасные штуковины, и с ними шутки плохи.

Выпутавшись из невнятного поучения, Айвен наконец смог спросить то, что ему было очень важно знать:

– Почему тебя это интересует?

– Да так, – пожала плечами Тедж.

Что ж, ладно… Изворотливости Тедж явно не хватает. Как-то не по-джексониански она информацию добывает.

– Я просто что-то про это читала, – поспешно добавила она, вдруг заметив, что Айвен смотрит на нее… в ужасе?

– А что, если мне попросить отпуск? – предложил Айвен, немного подумав. И шли бы ко всем чертям все эти эсбэшные инсинуации, ну и пусть считают, что он сам признал в себе угрозу безопасности. – Если твоя семья пробудет здесь недолго, я могу не успеть познакомиться с ними поближе. Как ты считаешь, имеет смысл?

– О! – Тедж это поначалу понравилось, но она тут же пошла на попятный: – Я не хочу мешать твоей работе. Я знаю, как это важно!

– Мы же не воюем. Во всяком случае, на этой неделе. Оперативный отдел как-нибудь уж без меня перетопчется, не развалится, думаю, за несколько дней.

Ее глаза сверкали, как у зверушки в свете фар.

– Так, с этим понятно. Давай займемся любовью!

«Беспроигрышный ход. Проклятие, дальше она будет имитировать оргазм».

* * *

…Как оказалось, пока все не так плохо.

«Значит, она меня любит, так ведь?» – изнывал от сомнений юный недотепа Айвен, до сих пор живущий где-то в глубине его сознания, перед тем, как психологически отключиться.

Суровый старый Айвен только и мог подумать на это: «Айвен, ты идиот».

И ни один из Айвенов в этой трогательной компании так до сих пор и не высказал вслух тот самый единственный вопрос, который имел значение: «Тедж, ты останешься?»

Глава двадцатая

На следующее утро Тедж опять колесила по городу. На этот раз она оказалась в новой части Форбарр-Султана – пригородный район протянулся к северу от горной гряды, обнимавшей речную долину и Старый Город. У барраярцев датировка всего чего угодно была привязана к важнейшим военным событиям. Например, было принято говорить: «до Оккупации», «во время войны Ури Безумного», «после мятежа Фордариана». Но в данном, чуть ли не исключительном случае датировка относилась к мирному периоду. Этот район в основном был застроен во время правления Грегора, то есть за последние двадцать лет.

Тедж свернула на территорию скромного бизнес-парка. Ей удалось найти местечко, куда втиснуть их арендованную машину, прямо перед входом одной фирмочки по прокладке труб. Именно туда они в данный момент и направлялись. Звезда прихватила свою папку с бумагами и решительно устремилась к двери. Тедж обычно оставалась дожидаться в кабине, а папа сопровождал Звезду. Но на сей раз папа направился куда-то дальше по улице, взяв с собой Тедж. Она послушно последовала за ним, плотнее запахнув пальто и подняв воротник, чтобы уберечься от промозглого тумана, пришедшего на смену дождям.

– Куда мы идем?

– Повидать одного знакомого.

– А он нас ждет?

– Пока нет.

Не уславливаться о встрече, ни с кем не связываться по комму. Машина, взятая напрокат, снабжена картографической системой, которая заодно дает возможность всем заинтересованным лицам определить их точное местоположение. Сейчас машина стоит там, где стоит, все абсолютно законно. Или нет? Тедж невольно встревожилась.

Папа пояснил:

– Я не в восторге, что приходится привлекать кого-то со стороны, но, судя по всему, визу нам не продлят. Время поджимает. По информации от надежного источника, этот человек привлекался для транспортировки не так давно, и результаты вполне удовлетворительные. Он, похоже, готов иметь дело с нами. Если не подведет, то может пригодиться и в дальнейшем.

Через два квартала они причалили к офисному знанию и вошли в дверь, над которой было написано: «Имола & Ковакс. Хранение и транспортировка». Суетящийся приемщик за стойкой, заваленной всякой всячиной, напомнил Тедж ее дни в «Быстрой отправке». Он поднял взгляд и сказал:

– Сэр, мэм, чем я могу быть вам полезен?

– Будьте добры, передайте господину Имоле, что его старый друг хотел бы его видеть.

– Он сейчас очень занят, но я спрошу. – Стандартная преамбула для спроваживания нежелательных визитеров, Тедж это знала по собственному опыту. – Как мне вас представить?

– Селби.

Переговорив с шефом по интеркому, клерк провел их наверх, в другой офис, тоже заваленный всякими предметами. За комм-пультом сидел мужчина старше средних лет в относительно невоенном барраярском неофициальном костюме. Он хмуро глянул на посетителей, и на лице его отразилось неприкрытое удивление. Касанием руки он погасил изображение на видеопластине.

– Спасибо, Джон. Закройте дверь, пожалуйста, – велел он клерку.

И только когда клерк неохотно удалился, выбежал из-за стола и сжал руки барону:

– Шив Аркуа, старый пират! Я слышал, что тебя уж нет в живых!

– Преувеличение. Хотя не особое. – Папа улыбнулся, не разжимая губ, оглянулся на Тедж и поинтересовался у приятеля: – Как мне тебя называть?

– Виго Имола.

– Виго, познакомься с моей дочерью, баронеттой Теджасвини Аркуа.

Тедж, слегка удивившись, пожала ему руку. Когда они с матерью или сестрами куда-то приезжали по делам, ее для проформы именовали «наш водитель» или не представляли вовсе, а иногда вообще оставляли в машине.

– Обычно меня называют Тедж. – «Или леди Форпатрил», но никто из семьи ее так не называл. Она подавила бесконтрольное желание похвалиться своим титулом. Понятно, что сейчас не время. Папа настроен на деловой лад.

– Обворожительна! И смею предположить, вся в мать, да? – Имола окинул ее долгим взглядом, но на грудь не пялился. «Счет в его пользу», – мысленно отметила Тедж.

– В основном, – кивнула она.

– По счастью, – усмехнулся папа.

Хозяин пододвинул им удобные стулья и пригласил садиться.

– Откуда вы друг друга знаете? – спросила Тедж. Иногда ведь ей отвечали, почему не попробовать?

– В прошлой жизни Виго был планетарным связным, а я капитаном во флоте Селби. До того как я встретил твою мать, – ответил папа.

– Да, были времена, – протянул Имола, снова устраиваясь за своим столом. – Только полный псих мог тогда заключить контракт на защиту Комарры. А старина Селби зачем-то это сделал.

– Мы были молоды. И думали, что бессмертны, – вздохнул папа.

– Ага, как еще объяснишь, – согласился Имола. По мнению Тедж, первоначально его выговор был комаррианским, но наложились долгие годы на Барраяре, в смешанной урбанистской среде. – Кто бы мог подумать, что у такой отсталой планеты такой напористый флот?

– Не твои комаррианские друганы, это уж точно.

– Ха. – Имола покачал головой, вспоминая те славные деньки. – А какого черта ты тут делаешь, на Барраяре? Я считал, что дом Кордона подвергся нападению и был захвачен. Престен, да?

– Да. Они, ублюдки, – презрительно фыркнул барон. Он не мог спокойно слышать это ненавистное слово. – Долгая история с массой всяких хитросплетений. Расскажу как-нибудь на досуге. Так ты докатился до перевозок?

– Как видишь. – Имола развел руками, предлагая полюбоваться на непритязательный офис компании.

– А! И каких именно перевозок? Любых?..

Имола улыбнулся, дотянулся до чего-то там под столом и выключил. Или наоборот.

– Иногда. Если цена хорошая. И риск невелик. Причем второе важнее первого. – Он тяжело вздохнул. – У меня уже нет тех амбиций, что в молодости. И энергии той нет, и я не такой псих, как раньше.

– Твой риск невелик. А цена… Это надо бы обсудить.

– Так что там у тебя имеется? – спросил Имола. – Вес, объем? Скоропортящееся? Живое или неживое? Живое дороже.

– Неживое – на этот раз. Объем и вес еще точно неизвестны, но вряд ли что-то запредельное. Хм, но вот доставка живого груза? Тут и речи нет о малых рисках.

Имола самодовольно ухмыльнулся:

– Скоропортящиеся грузы перевозятся в криозамороженном виде. Удачное решение проблемы. Портативные криокамеры нового поколения намного надежнее, да и цикл обслуживания продолжительней. Перевозка почивших эмигрантов или злополучных туристов, которые хотят, чтобы их вылечили или похоронили дома, – это как раз и есть законная часть бизнеса. Со стороны медицины имеется налаженный контакт, это и поставки клиентов, и помощь в подготовке грузов к перевозке. А если мы ненароком подсунем кое-что сверх заявленного, документы всегда в порядке.

– Тут риск для груза.

– Добровольный груз – что ж, они сами этого хотят. Что касается недобровольного груза, то их отправители, как правило, хотят даже еще сильнее. Наши потери на транзите действительно низкие. И стало несравнимо дешевле, когда исчезла необходимость препятствовать побегам товара на маршруте. Метод, конечно, зависит от наличия соответствующих устройств для криооживления в пункте доставки, но это не моя проблема. – Имола нравоучительно погрозил пальцем. – Тут фокус, как всегда, в том, чтобы не зарываться – не пытаться перевозить слишком часто и слишком много сразу. Вот только трагических случаев немало бывает. Мы предпочитаем не скрывать реальные несчастные случаи – когда это возможно, конечно.

Папа одобрительно кивнул:

– Очень умно. Как я понял, ты еще не слишком стар для нововведений.

– Это идея моего зятя, надо отдать ему должное. Моя дочь вышла замуж за барраярского мальчишку через несколько лет после присоединения Комарры. Поначалу я был не в восторге, но он делает успехи. Младший партнер. Ковакс – это он и есть. А медицинский посредник – его брат.

– Рад слышать, что все делается в семейном кругу. Это… почти всегда безопаснее. – И папа изобразил улыбку.

– Эх, дочери выходят замуж… Вот из-за такой пакости и кажется, что в старые добрые времена все делалось более разумно. Никогда не знаешь, что они притащат. Моя вторая вышла замуж за комаррианина, толку от него никакого, но по крайней мере живет в пяти скачках отсюда. На Архипелаге Джексона правильный подход, Шив, – я про эти самые предварительные брачные контракты: деньги и всестороннее рассмотрение на первом плане.

– О, конечно… – К немалому облегчению Тедж, папа не стал углубляться в брачные проблемы. – Так ты можешь достать нам местный наземный транспорт? Скажем, средних размеров грузовой фургон?

– Фургоны у меня есть. И грузчики тоже.

– А такой, чтобы ты не засветился, найдется?

Имола сощурился, скрывая вспыхнувшее в глазах любопытство.

– Можно и так.

– Погрузим мы все сами. К выходным получится найти фургон?

– Скорее всего.

– А частное хранилище?

– Могу предоставить.

– Сделка вот какая: паркуешь свой фургон накануне вечером в указанном подземном гараже в Старом Городе. Пошлешь утром туда кого-нибудь пешком, чтобы отогнать оттуда фургон. Может понадобиться и вторая ночь, на этот случай лучше бы иметь еще один фургон. Надо договориться, чтобы один из нас имел возможность присмотреть за разгрузкой, там кое-что потребует самого деликатного обращения.

Тедж представила, как это будет выглядеть. В туннеле «Микобура» Аркуа, выстроившись в цепочку, как при передаче ведер на пожаре, в полной тишине всю ночь напролет вручную отгружают контрабанду. Примерно так все и будет? Слишком тяжелые и громоздкие грузы, если не получится разобрать на части, к сожалению, придется бросить. К счастью, это не относится к золотым монетам. Хотя в старой лаборатории просто неоткуда взяться крупногабаритным предметам, ведь первоначальные владельцы должны были все это отправлять вниз по шахте грузоподъемника. Той самой, которую, по словам бабушки, ей было поручено взорвать, когда последняя аут-леди покинет помещение.

– До выяснения пункта назначения товары будут храниться в безопасном месте, – продолжил папа, – а пока можно будет не спеша и более подробно договориться о транспортировке. Возможно, перевозить придется небольшими партиями.

– А куда?

– Пока точно не знаем. За пределы Барраярской Империи: что-то к Ступице Хеджена, что-то на Эскобар.

– Сложновато подсчитать цену. Ты предлагаешь процент или фиксированную сумму?

– Пока предметы не попадут в место назначения и не будут реализованы, о проценте от их стоимости говорить нечего. Полагаю, ты бы предпочел фиксированную сумму сейчас, нежели чем неизвестную сумму от неизвестной суммы гораздо позже.

– Почему не оба варианта? – спросил Имола. – Фиксированная сумма вперед, чтобы покрыть возможные расходы, и процент после успеха операции. Скажем, пятнадцать процентов. Это вполне обычно.

– Может быть. Но тут надо действовать быстро и тайно, – сказал папа с кислым видом.

– За процент я могу быстро и тайно. Так что, у нас будет сделка?

Папа уже принял решение – он подошел к столу, протягивая руку Имоле, и бывшие наемники обменялись рукопожатием.

– Сделка.

Имола откинулся в кресле и приготовился записывать:

– Так какой адрес у этого твоего гаража?

Папа назвал. Имола не поверил своим ушам:

– Шив, ты в курсе, что за здание через улицу от гаража?

– О, да, – вздохнул папа. – Отсюда и все предосторожности.

– Вы могли просто не обнаружить сканеры, но будь уверен: любое транспортное средство, припаркованное в радиусе трех кварталов от штаб-квартиры СБ так или иначе подвергается тщательной проверке. И фиксируется.

– При въезде в гараж сканирование достаточно тщательное, при выезде – не такое. Просто отслеживают, совпадает ли число въехавших и выехавших. Мы проверяли.

– Ага. – Имола нахмурился, обдумывая услышанное. Когда его анонимный фургон приезжает в гараж, то он пустой и безобидный. Водитель ничего знать не будет… – Я придерживаюсь правила: хочешь остаться в бизнесе, не суйся в местную политику. Коммерция, и ничего кроме коммерции. Силы правопорядка Округа Форбарра и Имперская таможенная служба – для меня более чем достаточно. Имперская СБ – так высоко я не забираюсь. Можно и лоб расшибить.

– Меня не интересует местная политика.

– Только коммерция, так?

– Очень на это надеюсь.

– Хм-м, вот оно как… – Имола посмотрел на адрес, запомнил – и стер запись. – Мог бы и сказать, в чем фишка.

– Стал бы я докучать тебе чем-нибудь тривиальным?

– Нет, думаю, вряд ли. Ты всегда опережал остальных, еще тогда, – вздохнул Имола. – Мои наилучшие пожелания супруге. Она по-прежнему с тобой, да?

Папа кивнул.

– А остальное семейство?

– Все мы благополучно вместе. – Он не стал вдаваться в печальные подробности о Рубин, Топаз и Эрике.

– Общий сбор перед переходом в наступление на Престен? Или как?