Текст книги "Судьба"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 81 страниц)

Глава тринадцатая

Тедж нервно расхаживала по гостиной в квартире Айвена Ксава. Сам же Айвен Ксав сидел, держа в руках стакан с выпивкой – стакан он, правда, время от времени отставлял, поскольку руки ему были нужны, чтобы схватиться за голову. Риш слушала их рассказ, устроившись на диване. Поначалу она слушала с лестным для любого рассказчика вниманием, хотя и не скрывала недоверия к услышанному, однако затем все более явно стала проявлять нетерпение, что было уже не так лестно. И теперь ее эмоции вылились в откровенное раздражение.

– До сих пор поверить не могу, что какой-то старикан, которого там тогда даже не было, мог вот так вот запросто взять и аннулировать мою сделку! – кипятилась Тедж. – Я-то думала, что все обговорено заранее!

– Обговорено, судя по всему, хм-м… Вот только не мной, – угрюмо пробурчал Айвен Ксав. – Это вообще было ошибкой – идти к тому, кто знаком с маман. Надо было подать наш иск какому-нибудь судье, который не знает меня с пеленок. Посторонний и знать бы не знал, что за этим стоит, и у нас был бы реальный шанс проскочить дуриком.

– И что теперь? Что вы должны сделать? – спросила Риш. – Откуда взять эти самые основания для развода, которые от вас хотят?

Айвен Ксав покачал головой:

– Получается так, что развод – это жуткая морока. Все выходит гораздо сложнее, чем я мог предположить.

– Так… А что, если пройтись по этому списку? Что-нибудь там да найдется, – внесла Риш свое предложение, демонстрируя здравый подход к проблеме. – Мутация? Может, один из вас притворится, что он мутант? Так… не Тедж, у нее не получится. А вот капитан как раз естественнорожденный… Нет, ну это надо же! Кто бы мог подумать. Да если сделать полное генсканирование, точно что-нибудь да найдется такое. И тогда Тедж сможет заявить, что она против.

– Нет! – вскричал Айвен Ксав. – Между прочим, это будет занесено в общедоступный протокол суда. И что станется с моей репутацией, а? Ты хоть об этом подумала? О Боже, да мне тогда вообще лучше носу не казать на эту планету.

Риш не стала спорить.

– Хорошо, это не вариант. А как там с этой, как ее, супружеской неверностью? Насколько я поняла, тут ничего экстраординарного делать не требуется, а вроде бы только переспать с кем-то, когда состоишь в браке с кем-то другим. Кажется, это не значит «любить слишком много» – этим мы как-нибудь, но воспользовались бы, – а просто переспать с одним человеком, когда состоишь в браке с другим. Вроде достаточно просто. И даже приятно.

– Но помилуйте, с кем? – воскликнула Тедж. – В этом отсталом мире я хорошо знакома еще только с одним мужчиной – с Байерли.

Айвен Ксав так резко поставил стакан, что жидкость плеснула через край.

– Ты не будешь спать с Байерли!!!

– А с кем еще я хотя бы просто знакома? Ну, есть еще твой кузен и Тот Самый Грегор, но это вряд ли разумно. И к тому же оба они не свободны. – Подумав, Тедж прибавила: – И Саймон Иллиан очень мил, но нет. Нет и… нет.

– Нет, – согласился Айвен Ксав. – Так много разных «нет», что и не сосчитаешь.

– Вот и я говорю… – Тедж оценивающе глянула на него. – Ну, сам-то ты вряд ли станешь спать с Байерли?..

– Только если я смогу посмотреть, – пробормотала Риш.

– Нет! – заявил Айвен Ксав. – С Байерли не спит никто, договорились?

Риш издала что-то вроде «кхе-кхе».

Айвен Ксав развел руками:

– Ты поняла, о чем я. Ни Тедж, ни я. Ни поодиночке, ни оба вместе.

– Вчетвером. Вот это мысль, – промурлыкала Риш. – Знаешь, у нас бы получилось уговорить Бая…

– Хватит уже дразнить бедного Айвена Ксава, Риш, – попросила Тедж: его этот разговор и впрямь вогнал в краску. – Если не можешь сказать что-нибудь по делу, лучше помолчи.

Риш посмотрела на Айвена Ксава:

– Неужели не найдется ни одной прежней подружки, кого можно было бы попросить об одолжении?

– Подружки есть, но на данный момент они почти все замужем. Даже Доно и Оливия… впрочем, не важно. Ревнивые мужья… супруги… Бывали в моей жизни такие волнительные моменты. Та еще развлекуха, я вам скажу. Так что я с этим завязал. И уже давно.

Тедж и Риш переглянулись и молча уставились на Айвена Ксава. Тот взял стакан, сделал глоток и устроился поудобнее, показывая всем своим видом, что данная тема закрыта.

Риш откинулась на спинку дивана.

– Что там еще? – задумчиво проговорила она. – Ах да, жестокое обращение.

– Тедж я бить точно не стану. – Айвен Ксав метнул на Риш сердитый взгляд. – А вот тебя… тут я не был бы столь уж уверен!

Риш хихикнула:

– Ха! Ну-ка попробуй, да тебе и пальцем ко мне прикоснуться не удастся.

Айвен Ксав не стал возражать, только вздохнул:

– И вдобавок на меня все накинутся и в клочья порвут – хватило бы и маман, дяди Эйрела и тети Корделии. Но им помогут Саймон, Майлз с Катрионой и все девочки Куделки – они стройными рядами накинутся на мои останки, – и их мать… и Грегор… и Деплен… боже ты мой! – то, что от меня останется, можно будет без труда принести в суд в корзинке, да и та, пожалуй, окажется великовата, все вполне поместится в чайной чашке.

Айвен Ксав уселся с таким видом, что, будь он другого пола, Тедж без колебаний сказала бы, что он кокетничает. Но вообще-то для такого определения он был слишком крупногабаритным и сердитым.

Риш, повернувшись к Тедж, пожала плечами:

– Ну, что ж, остается это сделать тебе.

– Но я не хочу бить Айвена Ксава! Я хочу целовать Айвена Ксава.

– Попробуй, – настаивала Риш. – Просто ради эксперимента. – Она сверкнула своими золотистыми глазами и жестом попросила Айвен Ксава встать.

Тот нехотя поднялся, поставив стакан. Тедж согнула руку, отвела назад и ткнула его в солнечное сплетение. Кулак отскочил от плотной ткани кителя.

Айвен Ксав угрюмо уставился на нее:

– Что это было?..

– Это правда трудно! – возмутилась Тедж. – Когда тебе не хочется. И вообще я руку могу повредить.

– Проклятый Фалько, – пробормотал Айвен Ксав. Снова уселся, взял стакан и одним махом осушил до дна.

Риш решила, что пора прийти на помощь:

– Эй, смотрите, что получается. Вы оба слишком стараетесь первым делом получить развод. Но это не обязательно. Разве уход из семьи не достаточное основание? Мы с Тедж улетаем на Эскобар, изменяем личность, исчезаем, а ты получаешь причину для развода. Ты сам обращаешься в суд, и дело сделано. И не надо нас во все это втягивать.

– Но прежде должно пройти несколько лет, – сказал Айвен Ксав. – Три-четыре года… а может, семь? Или семь – для того, чтобы признать умершим пропавшего без вести?.. – Он в сомнении нахмурился.

– Что это значит? – спросила Тедж. – По-барраярски?

– Это значит, что, даже если ты уедешь, я все равно буду женат на тебе. Пока не пройдет несколько лет. И все это время мне, например, нельзя будет жениться. И, кажется, даже заключать помолвку.

– Ой! У вас здесь ведь разрешается иметь не более одного супруга одновременно, да? Выходит, мы тебя круто подставим, если просто удерем отсюда?.. Вдруг ты влюбишься в кого-то? – Тедж почему-то огорчила такая возможность. И почему бы? Разве она не желает ему счастья?

Но Айвен Ксав приободрился, мрачности поубавилось:

– А ведь в этом есть свои преимущества, если подумать. Мать ведь не сможет меня пилить – почему, мол, я ни за кем всерьез не ухаживаю, если я уже женат, так ведь? Припарковаться некуда, нет свободных мест, так сказать… Только вот не знаю, станут ли мне девушки отказывать чаще или наоборот…

– Таким образом, я заявляю, что ситуация не критическая, никакой срочности нет, – объявила Риш, вскакивая с дивана. – А теперь будьте так любезны, выметайтесь из моей комнаты. Некоторые тут спать хотят.

– Да-да сейчас… – Айвен Ксав вдруг понял, что идея не спешить не так уж плоха, надо бы всерьез обдумать. – А что? Может, Риш и права… Зачем спешить? Вот Майлз всегда мчится сломя голову, сметая все на своем пути, когда что-то мешает его планам. А я считаю, что лучше выждать немного. Вдруг отыщется лучшее решение? Если выждать достаточно долго, то либо ситуация изменится, либо проблема сама исчезнет. Так оно и бывает, если только другие не раздувают эту проблему.

– Со временем точно добьешься цели, как же иначе, – сердечно сказала Риш. – Прождать тебе придется всего лишь – ты ведь у нас натурал? – еще шестьдесят лет, так? Если раньше на машине не разобьешься.

– Ага. Значит, мы нашли линию наименьшего сопротивления, верно?.. – вяло уточнил Айвен Ксав.

Риш покачала головой:

– Марш в постель. Приведете в порядок остатки мозгов, продолжите утром. Или когда угодно еще, только чтоб мне вас не слушать. – И она направилась в гардеробную за постельным бельем.

Айвен Ксав поднялся, взял Тедж за руку. Ее ладонь была теплой, а его – еще теплей.

– Это ее лучшее предложение за весь вечер. Давай… отложим это дело. Может, еще чего случится.

* * *

На следующей неделе Айвен имел возможность оценить достоинства бездействия как способа решения проблем, и оно нравилось ему все больше. Деплен загружал его работой, как обычно; в оперативном отделе – никаких настоящих кризисов, а искусственные Айвена как-то не трогали, хотя можно было поразвлечься, сочиняя язвительные ответы на письма. По утрам Тедж продолжала языковые занятия, или игры, как она их по-прежнему называла, днем они с Риш отправлялись к матушке Кости и возвращались с домашним заданием по кулинарии, что было просто замечательно. Айвен тайком распустил форменный ремень на одну дырочку.

Байерли по-прежнему чуть ли не каждый вечер куда-нибудь уводил Риш, и Айвен абсолютно не возражал против подобной благотворительности. Порождения Ночи – как он прозвал эту парочку – возвращались, когда им вздумается. Он ничего не имел против, если Риш не шумела, когда приходит, хотя лицезреть за завтраком Байерли ему не слишком-то нравилось.

Как-то раз в один из таких дней Айвен стоя проглотил порцию хлопьев на завтрак – пора уже было уходить и на работу в Генштаб. За столом сидел Байерли в дезабилье – в рубашке без пиджака, – хотя взгляд на сей раз имел менее мутный, чем обычно после ночных кутежей. И, прихлебывая чай, этот тип сказал следующее:

– Вчера вечером я услышал кое-что интересное про вас с Тедж. От Джона Форкереса. Он младший брат графини Форбреттен, помнишь?

Айвен нахмурился. Хорошо, что Тедж еще спит: не услышит никаких мерзостей.

– Как его занесло в то место, где был ты?

– Эй! Не все места, где я бываю, представляют угрозу для морали нашего форского юношества. А то я сам бы его оттуда выпроводил. Так Джон сказал, что в городе поговаривают – конечно, эти замшелые реликты фор-леди из высших, – что якобы для леди Элис твой внезапный брак – это катастрофа, хотя она и пытается делать вид, будто ничего подобного. Потому что аут-гены и семейные связи Тедж однозначно лишают ваше с ней потомство права на императорскую походную табуретку, ежели, упаси Господь, с Грегором и другими что-то не то случится. Как мне кажется, скорее всего ты и сам также выходишь из игры, если только не женишься вторично.

Айвен чуть не подавился хлопьями.

– Это что, шутка?

– Какие уж тут шутки. Ну и конечно, граф Рене Форбреттен знай себе помалкивал. – Байерли многозначительно глянул на собеседника.

Айвен вскинул брови от удивления, но понемногу до него дошло, и он радостно воскликнул:

– Ух ты! Да это же еще один плюс моего брака, даже в голову не могло такое прийти!.. А ведь ты прав! Я и мои дети улизнули из-под перекрестного огня политики Форбарр-Султана. Это просто супер! Не забыть бы сказать маман, когда увижу. Ее это точно обрадует!

Байерли отпил глоток и скривил губы в гнусненькой усмешке:

– О? Дети? Уже?

– Э-э… хм. – Айвен жутко смутился и даже не нашелся что сказать.

Байерли промокнул салфеткой губы, продолжая ухмыляться, но на этот раз свои поддразнивания прекратил.

И уже когда Айвен входил в Генштаб, его вдруг осенило: а ведь Бай не просто так об этом заговорил, и реакцию его на тему престолонаследия отслеживал не из праздного любопытства… «Вот черт! Нет уж, места Грегора мне и даром не надо!» Айвен чуть было не ринулся прямо сейчас на поиски Бая – и любого подходящего пруда: окунуть этого хорька вниз головой и не отпускать, чтоб впредь и думать не смел ничего такого! Вот ведь поганец…

* * *

– Смотри, Риш! Какие я колокольцы ножные купила! – Тедж потрясла колокольчики, и они мелодично зазвенели. – Если сдвинуть мебель, тут вполне хватит места, чтобы порепетировать. Я могу взять партию Гагата. А ритм за тобой.

Риш повернулась кругом, оценивая размеры гостиной Айвена Ксава.

– Что ж, давай попробуем. У нас еще почти час времени, пока Бай за мной не заедет.

Они переоделись в балетные трико, вместе отодвинули к стене диванчик и кресла, и у них оказалось достаточно свободного пространства на ковре. Обычно в те дни, когда они не отправлялись к матушке Кости, их томили скука и мрачные мысли. Но сейчас Тедж решила этого избежать.

Они начали разминку, чередуя наклоны и растяжки.

– Тэк-с… опять этот Бай, – сказала Тедж как бы между прочим. – И что, интересно, вы с ним каждую ночь делаете?

Риш хмыкнула:

– Право же, Тедж, нас ведь одни и те же наставники эротических искусств обучали. Попробуй сама представить.

– Я имею в виду, кроме этого. – Тедж досадливо тряхнула головой и сдула с губ выбившуюся прядку. – О чем вы с ним хоть говорите? Когда он не просто прикидывается?

– Если его губы что-то произносят, он прикидывается, – ответила Риш и, сделав несколько поворотов, добавила: – Как правило.

– И?.. – Тедж какое-то время ждала дальнейших разъяснений, но тщетно. Тогда она попыталась еще раз: – Он тебе все еще нравится?

– Э-э… он мне все еще интересен.

– Ты его любишь? – отважилась спросить Тедж.

Риш фыркнула:

– Этот тип не из мягких и пушистых, радость моя.

– Как и ты.

На губах Риш заиграла было двусмысленная ухмылка, но она тут же принялась старательно делать наклоны вперед, касаясь пальцев ног, так что лица не разглядеть.

– Кстати, я познакомилась с его знаменитым кузеном Доно. На вечеринке. Бай пришел туда посплетничать.

– Я думала, он со своей родней вообще не общается?

– Значит, граф Доно Форратьер исключение. Он рассмеялся, когда Бай меня ему представлял. Ему, видимо, удовольствие доставляет, когда кто-то из Форратьеров шокирует общество сильнее, чем он. То есть она. Или кто оно там. – Риш сделала несколько взмахов руками над головой. – Хотя с отцом Бай не разговаривает восемнадцать лет, а его мать уже десять лет как от всех отдалилась и едва общается. А еще Бай втихаря помог СБ упрятать в тюрьму самого зловредного кузена, Ришара. И было за что. Не так чтобы сплоченный клан, а?

– Как грустно.

– Вовсе нет… на самом-то деле.

– О?!.. – Тедж удивленно всплеснула руками.

Долгая пауза – Риш отрабатывала растяжку.

– In vino veritas, как считает Бай, – сказала она наконец. – Что-то вроде суперпентотала – в примитивном местном варианте. Только Бай никогда не бывает настолько пьян, каким кажется. Когда у него заплетаются ноги и язык, значит, он закидывает удочку, надеясь что-то выловить. Когда он на самом деле пьян, дикция у него становится очень четкой, и он говорит как… как ученый, докладывающий о результатах неудавшегося эксперимента. Это несколько настораживает.[4]4
  Истина в вине (лат.). – Примеч. пер.


[Закрыть]

Тедж села на пол, вытянула ноги, положила руки за голову и нагнулась, касаясь локтями коленей. Она молчала и ждала. Как выяснилось, не зря.

Движения Риш сделались более плавными и замедленными – и дальнейший рассказ она вела в том же темпе.

– Мы смотрели старые записи спектаклей Драгоценностей, которые раздобыла СБ, и пробовали кое-какие реально жуткие барраярские снадобья. У нас зашел разговор о сестрах, а затем – о младшей сестре Бая… Похоже, подростками они были очень близки – Бай воображал себя эдаким братом-защитником. А потом их отец, по непонятно откуда взявшемуся гнусному доносу, обвинил Бая в растлении сестры. И ничто не могло его разубедить, хотя, конечно, и брат, и сестра все отрицали. По словам Бая, он тогда больше разозлился на отца, который проглотил эту клевету, чем на неизвестного шутника, который все это устроил. Бай бросил школу и уехал на восток, в столицу. Не уверена, можно ли лишить наследства своих родителей, но в остальном разрыв был обоюдным. – Риш встала на левую ногу, прогнулась, коснувшись затылком правой ступни, потом поменяла ноги и повторила упражнение.

Тедж раздумывала над услышанным, пока выполняла не столь эффектные наклоны назад. Наконец, опустившись на ковер, она спросила:

– Но как тебе удалось вытянуть из него эту историю?

– Не знаю, – призналась Риш, и, видимо, ее и саму это удивляло. – Но он выговаривал слова очень четко, а потом сразу отключился.

Тедж покачала головой:

– Теперь его выбор карьеры предстает в новом свете, да?

– Может быть. Поначалу я думала, что он выбрал такую работу из-за денег, потом – что из озорства, потом решила, что и то и другое – лишь прикрытие для этого их бредового барраярского патриотизма, на котором круто помешаны все форы. Еще позже я подумала, что дело в мести, в желании поймать виновного. А теперь спрашиваю себя, быть может, эта тайная одержимость идеей отделить истину от лжи – на самом деле не что иное, как стремление обелить невиновных?

– По мне, так это две стороны одной медали.

– Ага, но это все равно, как если ставить только на реверс, каждый раз.

– Хм…

– В таком случае…

– Хм?

– Он это не бросит. Ни за что – как бы он ни презирал свою работу. Своих объектов. Или самого себя.

– А как тебе эта планета? Барраяр? Раз уж с разводом застопорилось, ты не думала остаться здесь? На какое-то время. Подольше. – Тедж затаила дыхание, но быстро опомнилась и приняла равнодушный вид.

Риш пожала плечами:

– Здесь оказалось интереснее, чем я думала, но жить на Барраяре мне бы не хотелось. Я хочу… – она помедлила и договорила: – Вернуть то, что у меня было.

– Ты лишилась Драгоценностей. – Это не было вопросом.

Риш лежала на спине, раскинув ноги и руки, как морская звезда, потом сжалась в комочек.

– Я словно лишилась конечностей, как будто мне их ампутировали. Пытаюсь дотянуться – но их нет.

Тедж застегнула ремешок колокольцев на лодыжке, выпрямилась, притопнула ногой. Колокольцы зазвенели в нестройном аккорде.

– Я буду танцевать партию Гагата, – предложила она снова, скрывая дрожь в голосе.

Риш перекатилась на ноги, пнула босой ступней воздух и встала в позицию.

– Давай, постарайся, – сказала она и окинула Тедж внимательным взглядом. – Не бойся, радость моя. Я не брошу тебя одну на этой дикой планете. Мы улетим вместе.

«Я подразумевала другое, Риш…» Тедж прикусила губу и кивнула. Она развела руки, согнула ноги и словно сделалась осью колеса, подхватив сложный ритм притопыванием «пятка-носок». Музыка и движение полились сквозь ее тело, стекая с кончиков пальцев, и она стала медленно вращаться вокруг своей партнерши.

* * *

В вестибюле Айвен увидел Бая, тот его немного опередил.

– Эй, погоди! – окликнул он, и Бай остановился.

Айвен переложил сумку с ужином в другую руку и спросил:

– Ты к Риш?

– Ага, мы договорились на вечер.

– Так, ну ладно.

В лифтовую шахту они шагнули вместе. Айвен представил, как бы он призвал Бая к ответу на правах отца семейства: «Какие у тебя намерения к моей свояченице?» Нет, не годится. Он поморщился. Проблема в том, что Бай ведь и ответить может. И все же, когда они вышли в коридор на его этаже, Айвен замедлил шаг. Бай приостановился тоже, вопросительно на него глядя.

– Риш… Ты ведь не намерен, ну, чтобы она влюбилась… или что-то вроде, а? Тебя могут отправить на другое задание, тебе придется ее оставить. Мне, знаешь, как-то не хочется застрять в квартире, полной рыдающих злющих женщин, и именно мне придется с этим как-то разгребаться.

Бай склонил голову, оценивая проблему.

– Нет, я должен заниматься их делом по меньшей мере до того момента, как они улетят на Эскобар. А твой… э-э… неразвод как-то влияет на время отлета?

– Понятия не имею.

– А ты спрашивал?

– Э-э… нет.

– Понятно.

Сейчас Бай был в повседневной одежде. Значит, они с Риш никуда не планировали вечером идти, иначе он надел бы вечерний костюм. Айвен с затаенной надеждой спросил:

– Э-э, хм… может, ты предложишь ей переехать жить к тебе? Нет? Ну, чтобы туда-сюда не мотаться, и все такое. Ну, или она сама решит поселиться вместе с тобой?

Бай насмешливо прищурился.

– Эта тема не обсуждалась.

– И зря, надо бы. Ну, я-то уж скорее со змеей бы стал обниматься, но это дело вкуса.

– О! Что ты понимаешь в змеях… – насмешливо проговорил Бай. – Она та-а-кая гибкая! Просто невероятно. Пожалуй, она запросто может мне бедрами череп расколоть. Она очень одаренная по части бедер. Всякий раз, когда мы идем в постель, моя жизнь подвергается опасности. Только представь себе некролог…

Айвен героически поборол реплику, которая просто просилась на язык, а уж какие головокружительные образы вызвали слова Бая…

– Ты бы мог ее осчастливить, просто забрав с моего дивана.

«Или взяв прямо на этом диване». Хотя это Бай наверняка уже сделал. «Вот черт, верните мне мою мебель!»

Бай фыркнул:

– Осчастливить? Боже, нет, я не могу сделать ее счастливой. Даже за тысячу лет.

Айвен в изумлении вытаращил глаза:

– Не понял? Она с тобой вроде развлекается в свое удовольствие. Я имею в виду, она смеется, и все такое… Я сам слышал.

Бай отмахнулся:

– Она не будет счастлива, пока не воссоединится с остальными родственниками. С остальными Драгоценностями. Они – больше, чем просто труппа, или спортивная команда, или даже семья. Подозреваю, тут не обошлось без генной инженерии.

Айвен наморщил нос.

– Ты подозреваешь, что у них нечто вроде сверхчеловеческого группового разума по-цетагандийски?

– Нет, тут другое. Мыслят они независимо, если судить по некоторым их спорам. Так, во всяком случае, рассказывала Риш. Что-то скорее более глубинное. Подозреваю, там задействовано что-то типа кинестетической обратной биосвязи. Это не так очевидно, когда она одна. Нужно видеть их вместе.

– Когда это ты успел?

– Выклянчил в Департаменте по делам галактики кое-какие записи их выступлений. Это… нет, не бросается в глаза. Но когда насмотришься вдоволь, замечаешь, что Драгоценности словно подпитывают друг дружку. А в одиночку Риш… нет, сказать «испытывает голод» не совсем верно. Не знаю, каким словом это определить… – Забыв о своей обычной вкрадчивой манере, Бай сощурился, пытаясь найти точную формулировку.

– Так в чем отличие?

Бай вытянул руку и сжал кулак, точно пытаясь ухватить нечто неуловимое.

– Риш вместе с Драгоценностями – женщина с бьющимся сердцем. Риш в изгнании – это как… женщина, в чьей груди сердечная мышца качает кровь.

Айвен задумался.

– Знаешь… я вообще не представляю, о чем это ты, Бай.

Бай потер лоб и усмехнулся:

– Ага, я тоже. Тебе все равно не мешало бы посмотреть эти записи.

– А Тедж там где-нибудь есть?

– Нет.

– А-а.

Они подошли к двери. Айвен набрал код, открыл – и услышал перезвон колокольчиков и ритмичный топот ног.

Войдя, они увидели, что Тедж и Риш проводят энергичную тренировку. Тедж быстро улыбнулась Айвену, поворачиваясь и притопывая. Казалось, она танцевала всем своим существом, от пальцев ног до лица; выразительные движения рук на мгновение напомнили ему танец квадди. Она колыхалась в ритме танца, тело словно бы танцевало само по себе, купаясь в радости. Айвен только рот открыл.

Риш, заметив Бая, сверкнула улыбкой – словно серпик луны в вечернем небе. Только что она кружилась по орбите вокруг Тедж, а сейчас прошлась колесом. Айвен лишь ошалело моргал от такого быстрого мелькания рук, ног и белозубой улыбки.

– Просто покрасоваться хотят! – пробормотал он Баю.

Тот на секунду улыбнулся в ответ – но только не Айвену.

Тедж, играющая здесь ту же роль, что ритм-барабанщик при вокалисте, довела свой звон и притопывание до финала. Обе женщины выпрямились и церемонно поклонились друг другу – как два мастера боевых искусств после поединка. И Айвен не знал точно, которая из них победила.

Махнув Баю рукой, Риш направилась в ванную:

– Я на минуточку в душ.

Айвен поставил пакеты с ужином на стол и смотрел, как Тедж, такая соблазнительно разгоряченная, сидит на ковре и отвязывает от щиколотки ленту с колокольчиками. Бай, скрестив руки, привалился было к стене, но ему пришлось помогать Тедж и Айвену расставлять мебель по местам. Айвен многозначительно глянул на диван, но Бай, похоже, его не понял. Все равно Порождения Ночи обычно ускользали из дома, не удосужившись даже намекнуть, каковы их дальнейшие намерения.

Ну ладно, положим, Айвен часто тормозит. Он уже много чего в этом роде наслушался от всяких родственничков, сослуживцев и так называемых друзей. И только после того как он чуть было не наступил на колокольчики, возвращаясь из ванной, а потом обнял в постели теплую сонную Тедж, у него в голове мелькнула мысль, подобная сверкающему, мимолетному – и совершенно бесполезному – метеору.

«Ну как, скажите, попросить собственную жену выйти за тебя замуж?»

После этого он долго не мог уснуть.

* * *

– Тедж? Тедж!

Кто-то тряс ее за плечо.

Она вынырнула из сна. Желтая лужица света от ночника разогнала тени. Айвен Ксав сидел на ее стороне кровати. Он уже успел надеть брюки, а физиономия у него была перекошенная, словно разжевал какую-то гадость.

Тедж протерла глаза и приподнялась на локте.

– Время щас сколько? – Она сонно улыбнулась, но Айвен Ксав только губы скривил.

– Чуть больше трех ноль-ноль. Я только что получил весьма странный звонок от офицера таможенной и погранслужбы космопорта Форбарр-Султана. Он сказал, что там задержали одного типа – утверждает, будто твой родственник. Во всяком случае, этот человек спрашивал мадам Теджасвини Аркуа Форпатрил, что хотя бы отчасти верно.

– Что? – Тедж резко села. – Кто?

– Предположительно некий турист с Эскобара, назвавшийся доктором Дольбрако Даксом. Мне сказали, он задержан за несоблюдение каких-то там правил, хотя с документами у мужика вроде все в порядке. Я ничего толком не понял, кроме одного – этот тип, Дакс, настаивает, чтобы ты приехала его опознать, и тогда, мол, все прояснится.

– Это же Амири! – вскрикнула Тедж, выпутываясь из одеял. – Он сейчас скрывается под таким именем. Ох, что он здесь делает? Нам надо срочно ехать туда!

Айвен Ксав едва успел отскочить, когда она метнулась за одеждой.

– Ну да, это либо твой брат, либо какой-нибудь особо хитрый охотник за головами. Морозов был почти уверен, что они рано или поздно объявятся. Хотя охотник за головами должен быть законченным психом, чтобы сцапать тебя под носом у службы безопасности космопорта. – Айвен Ксав поскреб небритый подбородок. – А может, он просто ленивый. В конце концов, там тебя удобней всего дотащить до выхода.

– В основном эти парни и в самом деле законченные психи, но… – Пока она натягивала водолазку и высвобождала волосы из-под ворота, мысли крутились вихрем. – Если это Амири – как он меня нашел? Вот, надевай рубашку. – Она полезла через разворошенную постель в поисках своих носков. – Ваши эсбэшники с ним уже пообщались, как думаешь?

– Вряд ли – будь так, его бы, наверное, задержали и не выпустили. – Айвен Ксав покачал головой. – Хотя… если Майлз насплетничал про нас Марку или Карин, а он точно не удержался бы, то Марк мог все пересказать той самой Лилли Дюроне, которая руководит клиникой. Она ведь могла что-то сказать твоему брату. Даже предположить не могу, сколько информации способно просочиться или обрасти домыслами в процессе передачи. Видишь ли, мы с Марком… хм, как бы это сказать, не всегда ладим.

Тедж поторопила его с одеванием и уже тащила к двери, не в силах справиться с растущим нетерпением, и тут Айвен Ксав сказал:

– Лично я ставлю на охотников за головами. Я уже передал сигнал боевой готовности внешнему периметру нашей СБ, хотя без крайней необходимости предпочитаю дел с ними не иметь. Но по крайней мере ночная смена займется хоть чем-то помимо вуайеризма. Думаю, им понравится. Внесет некое разнообразие.

– Вуайеризма? – Она застыла, глядя на Айвена круглыми глазами, даже про спешку забыла. – Надеюсь, это шутка?

– Ну да, я тоже на это надеюсь, – признался Айвен Ксав. – Уверяю тебя, с некоторого времени я перестал задавать им вопросы, на которые не хочу получить ответы.

Тедж встряхнула головой, закрывая постороннюю тему, и потащила его в коридор.

Впервые ей показалось, что Айвен Ксав едет чересчур медленно. Двухместный автомобиль стрелой мчался сквозь зимний холод столичных предместий. Тедж в волнении подалась вперед, насколько позволяли ремни безопасности. И вот наконец-то впереди показался гражданский космопорт. Здесь она еще не бывала. Тот курьерский катер, на котором они сюда прилетели, приземлился в военном космопорте, где все было устроено по-другому. Космопорт «Форбарр-Султан Главный» ничем не отличался от тех, что Тедж видела на других планетах, – иначе говоря, находился в стадии нескончаемого строительства. Айвен Ксав искусно лавировал между строительными ограждениями. К счастью, он, во‐первых, знал, куда ехать, а во‐вторых, никаких толп глухой ночью здесь не было.

Военный пропуск Айвена Ксава сработал как волшебная палочка, позволив им без помех проскочить первый кордон охраны. Там их уже поджидали таможенник и лейтенант в зеленой военной форме с эсбэшными Глазами Гора на воротнике. Запыхавшись, подоспели и Байерли с Риш. При виде Риш таможенник отступил на шаг, разинув рот от изумления, но, глянув на бесстрастного эсбэшника, сглотнул и взял себя в руки.

– Я устроил так, что вы можете предварительно увидеть этого человека на мониторе, мадам Форпатрил, – сказал таможенник, и то, что Айвен Ксав не поправил титул, кое-что значило. – Вроде бы считается, что есть необходимость в секретности и безопасности по данному вопросу.

Что именно означал его раздраженный взгляд на эсбэшника, Тедж не поняла. То ли не договорились, в юрисдикции какого ведомства проведение должных процедур, то ли это просто выражение досады, накопившейся, пока тот безуспешно пытался получить у СБ прямые ответы на свои вопросы.

Вслед за таможенником они вошли в дверь с кодовым замком и табличкой «Посторонним вход воспрещен» и дальше направились по лабиринту офисных коридоров. Ночью почти все двери были заперты. Они спустились на два этажа, прошли по служебным туннелям, где пахло бетоном и машинным маслом, снова поднялись и через дверь без всяких надписей вышли в коридор пошире. Судя по стоящим там комм-пультам, они, похоже, оказались в каком-то вспомогательном офисе Службы безопасности. Одинокий дежурный клерк пропустил таможенника вперед и указал на экран:

– Пока ничего интересного, сэр.

Над видеопластиной висели четыре изображения – один и тот же, только снятый с разных ракурсов, ярко освещенный отдельный зал ожидания. Не роскошная гостиная, конечно, но и не тюремная камера. В этом сомнительном месте находились девять человек и лежал сваленный в кучу багаж. Одни сидели со скучающим видом, другие дремали, устроившись кое-как на сдвинутых стульях и чемоданах. Трое мужчин и шесть женщин. У Тедж едва не остановилось сердце.