Текст книги "Судьба"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 81 страниц)

Глава одиннадцатая

Беседа с Грегором стоила Тедж немало нервов, к тому же все они страшно устали, а потому на следующий день решили немного отдохнуть, никуда не выходя из Айвеновой квартиры. Дамы, похоже, были не против безопасности ради ограничиться в изучении Барраяра комм-пультом, а пищу им доставляли на дом – за свою холостяцкую жизнь Айвен обзавелся множеством надежных поставщиков. Лишь через день, в беседе за вторым завтраком, Айвен выяснил, что Тедж и Риш предпочитают сидеть дома не из-за недоверия к его личной охране, а из отвращения к его спортивному автомобильчику. Тогда ему пришла в голову удачная мысль арендовать на неделю автомобиль побольше. Это вдохновенное решение было встречено бурными аплодисментами. Когда заверещал дверной звонок, они как раз обсуждали предложенный Айвеном список того, что необходимо посмотреть в Форбарр-Султане и окрестностях.

Тедж и Риш разом вздрогнули и насторожились.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоил их Айвен, заглатывая последний кусок синтезированной ветчины и поднимаясь со стула. – Это может быть только тот, кто включен в мой «белый» список, иначе бы позвонили с рецепции за разрешением.

Правда, в «белый» список входят не только желанные гости, мысленно закончил Айвен, посмотрев в глазок. В коридоре, нервно озираясь по сторонам и постукивая пальцами по шву на брюках, ждал Байерли Форратьер. Пора бы, наверное, пересмотреть список и кое-кого оттуда вычеркнуть… Кто, спрашивается, первым заварил всю эту кашу?

Айвен с большой неохотой отворил дверь и впустил Бая, глядя на него так, будто это мальчик-рассыльный, который вместо деликатесов принес пакеты, битком набитые змеями. «Никаких чаевых, Бай, ты у меня не получишь!»

Бай выглядел безукоризненно опрятным, чистым и ухоженным, но в глазах у него читалась страшная усталость.

– Привет, Айвен, – проговорил он, просачиваясь в квартиру. – Что, все до сих пор еще здесь? А, да, прекрасно. Привет, Риш, привет, Тедж! – Он помахал дамам, сидевшим за маленьким обеденным столом и с интересом взиравшим на гостя.

Тедж и Риш помахали в ответ, и Бай, не дожидаясь приглашения, со вздохом уселся рядом.

– Если ты рассчитывал скрыться от моей матушки, то, похоже, выбрал не самое удачное место, – процедил Айвен.

– Скрываться уже поздно, – ответил Бай. – Во имя милосердия, дай мне что-нибудь выпить.

– Для тебя же сейчас еще раннее утро, нет? Выпивать до завтрака, это, знаешь ли, – признак серьезнейшей деградации.

– Ты, Айвен, даже понятия не имеешь, что такое серьезнейшая деградация. У меня только что была длительная беседа с твоей маман. Она допрашивала меня целый день и, безусловно, куда как подробнее, нежели родная СБ.

Милосердие, сражавшееся в Айвене с соблазнительной бессердечностью, все-таки победило, хоть и было на волосок от проигрыша. В итоге он принес Байерли чистый стакан, предложив разделить с ними шампанское и апельсиновый сок. Байерли явно было ни до чего – он плеснул себе шампанского, даже не взглянув на этикетку, и лишь когда сделал первый маленький глоток, восхищенно поднял бровь.

– Мне казалось, что тебе было бы разумнее всячески ее избегать, – заявил Айвен, откидываясь на спинку стула.

– Мне не оставили ни единого шанса. Я прилетел в Форбарр-Султан вчера, и едва сошел с катера, как тут же был публично арестован бандой эсбэшных громил. Они заковали меня в наручники и увезли.

– Это мама Айвена Ксава такое устроила? – потрясенно спросила Тедж. – А за нами она всего лишь прислала Кристоса и свой лимузин.

– Думаю, это почти то же самое, – сказал Байерли после минутного размышления. – На самом деле моему куратору пришла в голову гениальная мысль, как ненавязчиво доставить меня для доклада. Скандал с Формерсье стал сейчас главной сенсацией во всех новостях. Моя официальная легенда – что я обо всех этих махинациях ничего не знал и был всего лишь поставщиком провианта для прогулочной яхты. Напитки, наркотики, девочки – в общем, понятно.

– Девочки? – переспросил Айвен. – По-моему, Бай, это называется не «поставщик провианта», а как-то иначе.

Бай пожал плечами:

– Они были моими осведомителями. В СБ считают, что чем убеждать профессиональных агентов… ну, ты понимаешь… словом, проще завербовать тех, кто уже в деле, предоставив им в обмен на лояльность возможность продвижения. Я позвонил им сразу же после вашей свадьбы, велел убираться с яхты Формерсье ко всем чертям и сказал, что встретимся на орбитальной станции, пройдемся по магазинам – это была наша кодовая фраза, означавшая завершение операции. Когда вы с Депленом пришвартовывались к «Канзиану», мы втроем как раз садились на коммерческий рейс до Барраяра. Насколько я понимаю, скачковая шлюпка Деплена нас обогнала – мы летели не на самом быстроходном судне. И не в самой лучшей каюте, которую мне пришлось с ними делить. – На лице Байерли мелькнула улыбка. – Нам хотя бы вынесли благодарность за экономию. У СБ сейчас очередное обострение бюджетных коликов.

– Посменное использование спальных мест? – осведомился Айвен. – Ах, какие муки приходится терпеть вам, эсбэшным хорькам. Восемь дней наедине с двумя хорошенькими девушками по вызову в тесной каюте, где абсолютно нечего делать. Это, наверное, был ад.

– Не совсем нечего, – пробормотал в ответ Байерли, отпивая еще один глоток шампанского с апельсиновым соком. – Нам надо было написать массу отчетов…

– А что значит «девушка по вызову»? – спросила Тедж, недоуменно нахмурившись.

– М-м… – Айвен задумался, как бы получше объяснить. – Это как лицензированный бетанский врач, практикующий сексуальную терапию, только без лицензии и без терапии.

– А-а. – Она нахмурилась. – Как сексуальный чернорабочий. Кажется, это не совсем безопасно.

– Совсем небезопасно, – подтвердил Бай. – Скажем так, это ремесло не для слабонервных.

– Как и ремесло информатора? – спросила Риш, чуть улыбнувшись лазоревыми губами.

Бай отсалютовал ей бокалом и допил до дна.

– Да, параллели имеются. Добавьте сюда еще и то, что девочки были информаторами, и вы, возможно, догадаетесь, почему я так спешил вытащить их оттуда, пока не обрушился молот.

– Гм, – пробормотала она, глядя на него с новым интересом.

– Так вот, СБ выпустила меня обратно в естественную среду обитания сегодня, предположительно – после мучительной ночи в неволе и насильственного суперпентоталового допроса, который очистил меня от соучастия в преступлениях Формерсье, но при этом публично выставил дураком. До сих пор все нормально. – И, нахмурившись, добавил: – Кроме того, мне вынесли благодарность за месяцы дотошной и, если мне дозволено будет так выразиться, доставшей меня работы над делом Формерсье и повысили жалованье на одну позицию.

– Поздравляю! – воскликнула Риш. – Но… вы не выглядите счастливым?..

Бай криво улыбнулся:

– А потом мне быстренько вынесли выговор и понизили жалованье на одну позицию за то, что я тебя, Айвен, в это втянул.

– Ой!.. – Айвен едва не добавил «Прости!», но тут до него дошло, что он-то на самом деле ни в чем не виноват. Он что, просил найти ему невесту? Нет. Не говоря уж об остальном. Мало того, что он попал под парализатор, провел полночи привязанным к стулу, чуть было не угодил в тюрьму, так его еще и выставили на посмешище перед адмиралом.

– Понимаешь, они нарочно проделали это в такой последовательности, – горестно продолжил Бай. – Будь оно в обратном порядке, мне было б не так обидно. В конце концов, можно было вообще ничего не говорить, итог все равно один. Гораздо более разумно.

Риш явно расстроилась.

– Не беспокойся, – поспешил уверить ее Айвен. – Жалованье Байерли то и дело скачет вверх-вниз. И то, о чем он нам сейчас рассказал, – всего лишь «белый шум» на фоне общей тенденции к повышению.

– Тем не менее они поставили новый рекорд скорости, – проворчал Бай.

Тедж по-прежнему пребывала в задумчивости.

– А как становятся шпионами? – спросила она у Байерли.

Он усмехнулся, изумленно вскинув брови.

– Думаете заняться? Часть кандидатов проходит отбор из работников СБ. В своем роде ребята неплохие, но, скажем так, страдающие определенной заданностью мировоззрения. Некоторых вербуют из числа гражданского населения, в основном для каких-нибудь специальных заданий.

– И каким же способом завербовали вас? – поинтересовалась Риш.

Он махнул бокалом, как бы говоря: «И вы туда же?»

– Я пришел туда третьим способом: меня постепенно завербовал агент из Внутренних дел. Я приехал в столицу, когда мне еще и двадцати не исполнилось, и тут же со всей поспешностью желторотого птенца ступил на стезю порока, подобно другим желторотым птенцам, которых Айвен и ему подобные, кажется, называют городскими шутами. Это был не слишком оригинальный период моей жизни. Не буду говорить, что я угодил в дурную компанию – я сам искал их общества, – но среди множества гнилых яблок в моей корзине оказалось одно… не гнилое. Воспользовавшись пару раз моими услугами, он счел меня подходящим и стал давать больше незначительных поручений, а потом те, кто им руководил, устроили мне проверку… – При этом воспоминании Байерли поморщился, но в подробности вдаваться не стал. – А потом в один прекрасный день мне сделали предложение, которое меня к тому времени уже не удивило – хотя благодаря этому стало пост-фактум понятно многое. Я прошел несколько кратких курсов для эсбэшников, а дальше была практика. И, м-м… спонтанное обучение на собственном опыте. – Бай налил себе еще шампанского с апельсиновым соком. Ему явно не хватало витаминов. – И вот я здесь, – продолжил он. – Мы должны…

– Погоди, ты забыл про разговор с моей матерью, – перебил Айвен.

– Если б я мог об этом забыть… Она, похоже, на редкость хорошо информирована. Я пытался объяснить, что мои свидетельские показания ничего ей не дадут, но ей требовалась еще одна точка зрения. Собственно, я хотел сказать вот что: до того, как кто-нибудь из вас соберется выйти в свет здесь, в Форбарр-Султане – я не имею в виду то в высшей степени избранное общество, в котором вы уже успели побывать, – мы должны согласовать наши рассказы о том, что произошло на Комарре.

– А, – сказал Айвен без всякого удивления. – Стало быть, ты не со светским визитом.

– Не совсем. – Байерли глянул из-под ресниц на Риш. – Ну, то есть по большей части, но к этому мы перейдем позже. Я лишь чудом не потерял прикрытие и средства к существованию и хотел бы сохранить это все и дальше.

Айвен кивнул, признавая обоснованность подобного беспокойства.

– Краткая версия будет такая: Айвен познакомился с вами, Тедж, на Комарре, когда заглянул на почту отправить посылку. Вы оба позволили себе мимолетный роман, а когда комаррианская миграционная служба внезапно вознамерилась вас депортировать, он в припадке галантности на вас женился.

Тедж сморщила носик.

– Зачем?

– Затем, что ты была прекрасна, тебе грозила опасность, и я еще не успел с тобой переспать, – пояснил Айвен. – Все очень просто.

Байерли наклонил голову.

– А знаешь, Айвен, ты делаешь успехи, пока не… а ладно, не важно. Правдоподобие – это главное. Кстати, мне сказали, что Тедж и Риш, пока остаются на Барраяре, могут жить под собственными именами. Приходится покориться обстоятельствам: уничтожить все упоминания о них в уже имеющихся записях практически невозможно – вы оставили столько следов, что вполне способны конкурировать с марширующим оркестром и слоном на параде по случаю Дня рождения Императора. Беженцы из знатной семьи, потерявшие все в результате безжалостного дворцового переворота, – можете не беспокоиться, эту часть барраярцы поймут, при всем своем подозрительном отношении к джексонианцам. – Взгляд его упал на Айвена, и он задумчиво добавил: – А ты случайно наткнулся на меня на Комарре и зацапал, когда тебе внезапно понадобился свидетель. Интересно, а ты мог быть в тот момент сильно пьяным?

– На рассвете? – негодующе переспросил Айвен. – Нет! – И с фальшивой доброжелательностью добавил: – Ты – пожалуйста, если хочешь.

– Как, очернить мою репутацию в качестве свидетеля? Ни в коем случае.

– Иными словами, – медленно проговорила Тедж, – это практически та же версия, которую мы уже и так всем рассказывали. Не считая адмирала Деплена, леди Форпатрил, Саймона Иллиана, лорда и леди Форкосиган, императора Грегора… – Она умолкла, явно сочтя список пугающе длинным для такой сокровенной тайны.

– Все в порядке, – заверил ее Айвен. – Я даже представить себе не могу, сколько тайн на самом деле хранит эта шайка.

– Возвращаясь к моим проблемам, – продолжил Байерли. – В интересах распространения правильной легенды, которую следует как можно быстрее донести до максимального количества обывателей. Не хотели бы вы, Риш, посетить сегодня со мной небольшой званый вечер для избранных? А перед этим, быть может, поужинать?

– Выйти из дома? – В широко раскрытых глазах Риш читалась смесь ужаса и восторга. – На свидание? С вами? На Барраяре?

Байерли с рассудительным видом поднял ладонь:

– Не совсем на свидание. Мне необходимо поболтаться тут и там, пожаловаться на судьбу, посплетничать, наговорить кучу гадостей и, конечно, попроклинать последними словами Тео Формерсье и СБ – всех разом и каждого по отдельности, причем громко. Работенка нелегкая, но кто-то же должен это делать.

– А как насчет моей нестандартной внешности? – поинтересовалась Риш.

– Если они отвлекутся на вас, пока я буду выполнять свою нудную задачу по распространению дезы, это будет… весьма не вредно. Прославленная актриса-инопланетница, обладающая статусом беженца да еще и причастная каким-то образом к таинственному роману, или, точнее, скандалу, связанному с отпрыском одной из высочайших форских фамилий, – гарантирую, что ради такого лакомства они мгновенно забудут все свои предубеждения. Да к тому же еще и в обществе самого галантного ненаследника клана Форратьеров. Наша публика будет положительно взволнована. – Он улыбнулся. Айвен продемонстрировал волчий оскал, но Байерли продолжил, не обращая на него ни малейшего внимания: – Тем временем они начнут потихоньку к вам привыкать. А кроме того, это даст вам возможность увидеть кусочек Барраяра без общества зануды Айвена.

– Я не зануда! А твое общество пользуется… пользуется такой дурной славой, что… ну, просто хуже некуда.

Риш вскинула свои золотые брови и многозначительно хмыкнула. Пару секунд она молча оценивала Байерли, слегка сощурив глаза. И раздувая ноздри?

– Это то самое незначительное поручение, которое для начала? Ну что ж… я согласна.

– Надеюсь, вечеринка не покажется вам совсем уж скучной, – триумфально промурлыкал Бай. – А от ваших наблюдений я просто буду в восторге.

– Что мне следует надеть?

– О лазурнокожая, вы женщина до мозга костей. Если бы вы оделись в казуальном стиле – шикарно и шокирующе, – мне было бы приятно с вами работать. И с легким налетом экзотики.

Айвен подумал, что экзотики в облике Риш и без того более чем достаточно, но она просто сказала:

– Это я могу.

И тут Айвена охватила непонятная тревога. С чего бы это? Риш ему не жена, он ей не опекун. Но случись что не так, кого во всем обвинят? Вот то-то и оно. Хотя, с другой стороны, они с Тедж останутся в квартире вдвоем на весь вечер. Можно заказать домой ужин и… и… Он принял решение:

– Ну… ну ладно, если ты намерен подвергнуть опасности мою служанку, так убедись, черт бы тебя побрал, что ты проинструктировал ее лучше, чем меня!

Байерли поставил на стол пустой бокал и поднял бровь.

– Айвен, я тебя поучаю, как управлять оперативниками?

Айвен только невнятно пробормотал что-то себе под нос.

Байерли, усмехнувшись, договорился с Риш о том, когда он за ней заедет, встал и в своем лучшем стиле профланировал к выходу. Судя по всему, литр самого дорогого Айвенова шампанского подействовал на него расслабляюще.

Выпроводив гостя из квартиры, Айвен проверил для надежности, крепко ли заперта дверь. Когда он вернулся в комнату, Тедж и Риш допивали остатки апельсинового сока и с любопытством хмурили брови.

– Так, значит, Бай – би? – спросила Тедж. – Ну, то есть бисексуал?

– Каковы реальные предпочтения Бая, я не знаю, – решительно заявил Айвен. – И знать не желаю.

– Как, а разве ты не почувствовала его запах, когда он в первый раз пришел к нам на Комарре? – И Риш удивленно посмотрела на Тедж. Хорошо хоть, не на Айвена. – У него перед этим выдались два-три дня очень трудные. А все предыдущие ароматы уже почти выдохлись – толком не разберешь.

– Он вообще был какой-то слишком сложный, – сказала Тедж. – Во всех отношениях, и в этом – тоже.

– Безусловно, хотя я бы скорее сказала не «слишком сложный», а «сложносоставной». Но контактировал ли он с ними со всеми последовательно или одновременно, ради дела или ради наслаждения, получал удовольствие или только терпел – этого даже я угадать не в силах.

– Я этого знать не желаю, – повторил Айвен, но уже не столь решительно. Ему вспомнилось еще одно предостережение. – Как ты понимаешь, кураторы Байерли почти наверняка велели ему держать тебя под колпаком. Слежка – его работа. Можно ли придумать более эффективный способ, чем просто позвать тебя вместе с собой?

Риш, ухмыльнувшись, встала из-за стола.

– Никто не запрещает получать от работы удовольствие. – И, выплывая из комнаты, словно несомый течением экзотический цветок, бросила через плечо: – Пойдем, Тедж. Помоги мне разобраться с этими безумными барраярскими туалетами.

Тедж задержалась, чтобы шепнуть Айвену в утешение:

– Ты же знаешь, она обожает блистать на публике. Она наверняка прекрасно проведет время. – И побежала вприпрыжку за Риш, с трудом сдерживая веселый смех.

И тут Айвена осенила еще более неприятная догадка. А что, если Риш понадобилась Байерли не в качестве дымовой завесы, а в качестве приманки? Можно ли придумать более эффективный способ выманить преследователей из синдиката туда, где СБ сумеет их обнаружить и прижать к ногтю?

«Ну что ж, – мрачно подумал Айвен, – как бы то ни было, но по крайней мере СБ не сидит сложа руки».

* * *

В тот вечер Риш вернулась домой очень поздно. Тедж была втайне потрясена тем, что Айвен Ксав не ложился спать, пока она не придет. Сопровождавшего ее Байерли Айвен Ксав послал куда подальше, пробормотав нечто нелестное по поводу тех, кто и сам не спит, и другим не дает, а когда тот в ответ вздумал огрызаться, только разозлился еще пуще. На следующий день Айвен Ксав заказал для Риш персональный брелок с дверным пультом. Вечером Байерли снова ее пригласил – на сей раз уже не на вечеринку, а на концерт народных танцев в исполнении некоей гастрольной труппы, приехавшей с западной части континента, где некогда был его родной дом (по которому Байерли явно не тосковал). На третью ночь Риш позвонила Тедж с наручного комма Байерли и сказала, чтобы ее не ждали и что она вернется завтра около полудня. Айвен Ксав пробурчал на это нечто невнятное.

Впрочем, завтра у него был день рождения – событие, которого Тедж ждала со все возрастающим любопытством. Они встали очень рано – еще до рассвета – и оделись как для официального приема: Айвен Ксав впервые за всю неделю отпуска облачился в свой зеленый капитанский мундир. Завтракать не стали – только попили чай, а потом Айвен Ксав посадил ее в свой спортивный автомобиль, и они помчались по пустым и темным улицам. Ехать было недалеко, и Айвен Ксав, хвала богам, вел машину мягко – то ли из-за предрассветного тумана, то ли ввиду торжественности поставленной перед ним задачи.

Он не особо распространялся по поводу предстоящей церемонии – какой-то барраярский поминальный ритуал, посвященный его покойному отцу. Во время этого ритуала требовалось принести небольшую жертву – сжечь прядку своих волос (узнав, что для начала их все-таки нужно срезать, Тедж вздохнула с облегчением). Они въехали на улочку со старыми, низкими, обшарпанными домами. Там уже стояла, сверкая мигалками, машина муниципальной гвардии, и двое гвардейцев устанавливали световые отражатели по обе стороны бронзовой мемориальной доски, вмонтированной прямо в дорожное покрытие. Сержант поспешно замахал Айвену, показывая, что здесь парковаться нельзя, но, узнав автомобиль и водителя, успокоился и снова замахал – на сей раз приветственно.

– Капитан Форпатрил, сэр, – проговорил он, пока Айвен Ксав помогал Тедж выйти из машины. – Для вас тут уже почти все готово.

Айвен кивнул:

– Благодарю вас, сержант.

Тедж стояла на тротуаре во влажном осеннем холоде и оглядывалась по сторонам.

– Значит, твой отец погиб здесь?

Айвен Ксав указал на мемориальную доску, в которой отражались янтарные блики уличных фонарей.

– Прямо здесь, как говорит маман. Его застрелили гвардейцы узурпатора, когда они с мамой пытались бежать.

– Постой, так она была там?! То есть здесь? В тот самый момент?

– А, ну да. – Он зевнул, сонно посмотрел в конец улицы и чуть оживился, увидев направлявшийся к ним знакомый глянцевый лимузин. Муниципальный гвардеец с заученной любезностью указал место для парковки и отсалютовал выходящим из машины пассажирам. Леди Форпатрил прибыла в сопровождении – или под эскортом – Саймона Иллиана. Процессию замыкал шофер Кристос – он нес в руках большой холщовый мешок, в котором что-то позвякивало.

Гвардейцы, отступив на почтительное расстояние, встали «вольно». Кристос опустился на колени прямо на мостовую, вынул из мешка бронзовую треногу и чашу и установил их рядом с мемориальной доской. Встал, поклонился своей госпоже и отступил в сторону, присоединившись к гвардейцам; они обменялись приветствиями, о чем-то пошептались, и один из гвардейцев вышел на проезжую часть, чтобы направить в объезд увеличивающийся поток машин.

– Доброе утро, Айвен, – поздоровалась с сыном леди Элис. – С днем рождения, милый. – Она обняла его, и он неловко поцеловал ее в щеку, после чего с благодарностью кивнул Иллиану, эхом повторившему:

– С днем рождения, Айвен. Тебе ведь сегодня тридцать пять, верно?

– Да, сэр.

– Полжизни, по меркам Старой Земли – «трижды-двадцать-плюс-десять», а? Невероятно, что все мы прожили так долго. – Он покачал головой так, словно это его удивляло.

Айвен поморщился.

Насколько Тедж поняла из прочитанного, война Фордариана была чем-то вроде неудавшегося дворцового переворота и началась после восшествия на престол пятилетнего императора Грегора под регентством Эйрела Форкосигана, когда граф Вейдл Фордариан попытался захватить власть при поддержке своих сторонников. Нанеся первый удар, они захватили столицу, армейский генштаб и штаб-квартиру СБ. В руках у мятежников оказалась мать юного императора, но сам мальчик от них ускользнул, и его укрывали где-то в сельской местности войска, собранные Форкосиганом. Этот промах оказался для Фордариана роковым.

Несколько месяцев велись незначительные сражения, не дававшие никому существенного перевеса. Каждая сторона отчаянно пыталась привлечь под свои знамена новых графов, военачальников и подданных. Капитан лорд Падма Форпатрил и его жена, леди Элис, родственники и союзники регента Форкосигана, во время переворота оказались в столице. Выбраться из города им не удалось, и они вынуждены были скрываться. О гибели Падмы сообщалось лишь в коротенькой сноске – ведь там не было даже небольшого сражения. Была ли та ночь такой же промозглой и туманной, как нынешняя?

Теперь, после того как Тедж уже была в одной комнате со взрослым сорокалетним Грегором и ела вместе с ним пирожные с кремом, эта история казалась ей даже еще более сюрреалистической. Не говоря уже о…

Нынешняя леди Элис, сдержанная и властная, повернулась к Тедж и взяла ее за руки.

– Доброе утро, Тедж. Я рада, что вы приехали.

Тедж задумалась о том, сколь велика разница между «мужа застрелили» и «мужа застрелили у тебя на глазах». Она склонила голову, внезапно ощутив совершенно новую робость перед этой женщиной.

– Спасибо, – проговорила она, не зная, что тут еще можно сказать.

– Насколько я понимаю, для вас это будет первый поминальный ритуал такого рода?

– Да. Я о таких раньше даже не слышала.

– Тут нет абсолютно ничего сложного. Особенно на тридцать пятый раз. Иногда люди устраивают этот ритуал в годовщину смерти того, кто был им дорог, иногда – в день рождения, а порой и по другим поводам. Когда возникает потребность. Сохранить память живой или сказать прощальное слово, в зависимости от обстоятельств. – Ее губы тронула холодная улыбка. В янтарном свете уличных фонарей лицо ее казалось бесцветным, а мундир Айвена Ксава из зеленого сделался блекло-оливковым.

Леди Элис и Айвен Ксав опустились перед жаровней на колени. Леди Элис привычным движением потянулась к холщовому мешку, выудила оттуда полиэтиленовый пакет с душистой корой и деревянными щепками и высыпала все это в металлическую чашу. Затем вынула из своей дамской сумочки пакетик поменьше и вытряхнула на щепки спутанную прядь черных и серебристых волос. Айвен порылся у себя в кармане брюк и, откопав такой же пакет, добавил к жертвенным дарам срезанные черные кудри. Может, они это сохранили с последних стрижек? Айвен Ксав и леди Элис поднялись на ноги.

Леди Элис кивком указала на мемориальную доску.

– Это здесь моего мужа застрелили люди Фордариана. Из нейробластера – у бедного Падмы не было ни единого шанса. Я никогда не забуду тот запах… и горящих волос – тоже. Эта церемония каждый раз оживляет его в памяти. – Она поморщилась. – А меньше чем через час после этого родился Айвен.

– А где находился его маточный репликатор? – поинтересовалась Тедж.

Все трое разом повернулись к ней. Леди Элис скривилась в горькой усмешке.

– Здесь, милая моя, – ответила она, прикоснувшись к собственному животу.

Тедж застыла от ужаса.

– Вы хотите сказать, что Айвен Ксав был рожден естественно?

– В те дни все так рождались. Технология репликаторов тогда только-только добралась до Барраяра, широкое распространение она получила лишь в следующем поколении. – Леди Элис с яростью уставилась на сына: – Он родился на две недели позже срока. Девять фунтов!

Айвен Ксав занервничал.

– Я тут ни при чем, – тихонько пробормотал он. И, обернувшись к Тедж, так же тихо добавил: – Она это каждый год вспоминает.

Леди Элис продолжила, уже более спокойно:

– Друзья, которые нас спасли… меня спасли, почти в самый последний момент, они чуть ли не волоком утащили меня в заброшенный дом в районе старого Караван-сарая – в те времена это был очень грязный и очень опасный район – не слишком далеко отсюда. Сержант Ботари, упокой Господь его смятенную душу, выступил в роли акушерки, поскольку ни у кого другого, включая меня, никакого опыта в этих делах не было. Я была страшно напугана, а мне даже кричать было нельзя, потому что люди Фордариана нас там повсюду искали. Ботари дал мне закусить тряпку… до сих пор, когда об этом думаю, вспоминаю ее омерзительный вкус. Тошнотворный. И мы как-то все это пережили, Боже мой, до сих пор не пойму как. Мы все были так молоды. Айвен уже старше, чем был тогда Падма. – Она с внезапным удивлением вгляделась в Тедж. – Мне было всего двадцать пять. Столько же, сколько сейчас вам, милая моя. Какое удивительное совпадение.

«Более чем удивительное и какое-то очень тревожное», – подумала Тедж. Но новая – точнее, вновь открытая – причина неожиданного сочувствия, которое эта стареющая женщина проявила к другой молодой беглянке, оплакивающей своих мертвых… Эта причина сделалась вдруг прозрачной как лед, или как хрусталь, или как осколки стекла, или что-то еще с острыми и опасными гранями. «Ой».

«Она знает. Она знает это все – и наверное, даже больше». Быть может, весь этот внешний глянец – непроницаемая твердая оболочка, которая нужна лишь затем, чтобы слишком многое скрыть?..

Саймон Иллиан нахмурился:

– А где в это время был я? Я должен был быть здесь, чтобы помочь тебе…

Она ободряюще коснулась его руки.

– Ты тайно вывозил адмирала Канзиана, Эйрелу это дало огромное тактическое преимущество.

Иллиан просветлел.

– А, да, теперь вспоминаю. – И тут же помрачнел снова. – По крайней мере какие-то фрагменты.

– Любовь моя, можешь мне поверить, через тридцать пять лет все мы способны вспомнить лишь фрагменты. – Она снова повернулась к Тедж: – Вы молодая жена Айвена и, значит, тоже теперь к этому причастны – пусть даже временно. Не хотите положить в огонь прядку своих волос? Раз уж вы здесь.

Тедж снова – в который раз – почувствовала себя озадаченной. Похоже, в последнее время с ней это случается слишком часто.

– Я… а это можно? – «Это не будет кощунством?»

Все барраярцы разом закивали, словно говоря, что ничего недозволенного тут нет. Леди Элис достала из сумочки маленькие ножницы. «Она с самого начала на это рассчитывала или просто всегда их носит с собой?» Тедж склонила голову, леди Элис срезала завиток ее волос и передала Айвену Ксаву, который добавил его к остальным дарам и поджег деревянные щепки.

Вспыхнули, потрескивая, быстрые язычки пламени. Никаких официальных слов, судя по всему, произносить не требовалось – все просто стояли вокруг жертвенника и молча глядели в огонь, отражавшийся у них в глазах крошечными сияющими бликами. Первые солнечные лучи уже коснулись верхних этажей видневшихся вдалеке высоких зданий, и они заиграли яркими красками, но здесь по-прежнему было промозгло, и в сером осеннем сумраке мерцал рыжим пятном жертвенный огонь.

Молчание нарушила леди Элис. Очень тихо, словно делясь сокровенной тайной, она проговорила:

– Мы с Падмой скрывались в одном дешевом пансионе, чуть дальше по улице. Вот там. – И указала на дом, почти весь скрытый ремонтными лесами. Сейчас запах горящих волос ощущался особенно остро. – Когда у меня начались схватки, Падма запаниковал. Я просила его не выходить, но он просто обезумел, лишь бы найти кого-нибудь, кого угодно, кто способен справиться с такой непосильной задачей – принять роды. По всей планете женщины делали это каждый день с тех пор, как здесь приземлились Первопоселенцы. Причем большая часть работы лежала на мне, и я все равно никак не могла от этого увильнуть. А он ушел. Оставил меня одну, до смерти перепуганную, на долгие часы. Схватки становились все сильнее, я все ждала, когда он вернется, а его, конечно же, тут же схватили. А когда они с ним сюда пришли и нас обоих выволокли на улицу, он попытался дать отпор вооруженным мужчинам, совершенно одурманенный суперпентоталом. Но я всегда знала, и тогда, и потом, что его убила не храбрость – его убила трусость. О Боже правый, как же я на него за это злилась. Столько лет.

Иллиан тронул ее за плечо; Айвен Ксав предусмотрительно встал подальше.

– Это ведь Ку вывез тебя из города с малышом Айвеном, да? – спросил Иллиан, направляя ее мысли в более приятное русло.

– Да. Лейтенант Куделка – впоследствии коммодор, – пояснила она Тедж. – Ку удалось тайком вывезти нас из города в фургоне бакалейщика, в кузове – подумать только! Видите ли, его отец был бакалейщиком. Тряслись всю дорогу среди гнилых овощей – Айвен был страшно голоден, все время плакал и, конечно, не рад был появиться на свет в такой холод, в самый разгар войны.