Текст книги "Судьба"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 81 страниц)

Отто печально усмехнулся.

Прижимая ладонью наушник, подошел Аллегре:

– Отто. Здесь капитан Ру на периметре безопасности, один из ваших парней. Он вам сейчас нужен?

Новый периметр безопасности – это из-за только все усложняющего присутствия Грегора, Айвен очень надеялся, что временного. Грегор уже заканчивал что-то сурово говорить Саймону и леди Элис. Тедж напряженно слушала и храбро пыталась встревать с пояснениями.

– Да, конечно! Пропустите его, – сказал Отто.

Если то, какой ты инженер, определяется тем, сколько на тебе грязи, то Ру, должно быть, гениальный парень, подумал Айвен, когда капитан лихо подлетел к ним и соскочил с грави-байка. Отто рядом с ним казался просто слегка забрызганным. Обмен приветствиями между капитаном и его начальником напомнил неформальный стиль, принятый у аналитиков СБ, и оба сразу же перешли к делу. Грегор, заметив появление капитана, слонялся поблизости. Достаточно близко, чтобы подслушивать, но не настолько, чтобы его присутствие помешало инженерам обсуждать свои проблемы.

– Мы наконец отследили эту чертову трубу ливневого коллектора, полковник, – доложил капитан Ру, немного запыхавшись. – Она сливается в реку примерно в километре ниже Звездного моста. Черт знает, почему образовался затор, и вода не проходила, но час назад затор вдруг прорвало. Дистанционный зонд унесло грязевым потоком. Слава Богу, что еще не послали туда людей. Мы оцениваем скорость потока от одного до трех кубометров в секунду.

Аллегре, который только что подошел к ним и услышал эти цифры, сказал:

– От одного до трех кубометров в минуту довольно быстро исчерпает запас воды.

Ру поднял взгляд, заметил Глаз Гора, генеральские нашивки и умудрился отдать честь как положено, а потом вежливо возразил:

– Не в минуту, сэр. В секунду. И это не дождевая вода. Грязь. Это как… как грязевая пушка. Когда я уходил, струя все еще выстреливала на десять метров и по дуге уходила в реку.

На этом захватывающем описании Грегор незаметно подошел поближе. Но тут что-то привлекло его внимание на той стороне улицы. Он пристально вглядывался, чуть склонив голову.

Аллегре озадаченно хмурился:

– Но откуда?

– Хороший вопрос. Мы вернемся к нему, как только выполним последние пять ваших неотложных поручений, генерал, – сказал полковник Отто с измученным видом. – А сейчас позвольте моим людям продолжить работу…

– Гай, – позвал Грегор. – А штаб-квартира СБ всегда была так… наклонена в одну сторону? Или это оптическая иллюзия?

Аллегре посмотрел по сторонам, задержав взгляд на здании СБ напротив.

Несколько неуверенно Грегор добавил:

– Я ни разу не видел ее с такого ракурса. Может, это очередная неуловимая диспропорция, э? Все эти безумные теории Доно Форратьера по психологии архитектуры…

Айвен тоже повернулся в ту сторону. Как и все остальные. Саймон с Элис и Тедж.

Айвен поморгал, прищурился… Грегор не ошибся. Левая сторона здания СБ казалась слегка выше правой. Или… это правая была ниже левой?

И вдруг они увидели, как во дворе, за открытыми железными воротами, из брусчатки с треском выскочил булыжник и покатился. Через мгновение – еще несколько. Выглядело так, словно с треском лопался попкорн. Большие гранитные зерна попкорна. Шедший по двору солдат завопил, уворачиваясь от этого неожиданного обстрела по коленям.

Громкий треск. По парадной лестнице зазмеилась трещина. Бронзовые двери наверху лестницы с ужасающим скрежетом отворились.

– Что за черт? – Аллегре шагнул вперед.

Отто схватил его за руку и потянул обратно:

– Постойте, сэр!..

– О, выравнивается вроде, – сказала Тедж. – Или… нет!

– Нет… – Отто окинул взглядом зубчатый край крыши. – Другая сторона оседает. Тоже.

Из боковых дверей хлынул поток людей в зеленых мундирах. Со скоростью, по прикидкам Айвена, один кубометр в секунду.

– Они оставили свой пост? – Аллегре еще не знал, одобрить их действия или негодовать.

Саймон стоял, закусив губу, и смотрел.

– Знаешь, Гай, наверно, эти парни выросли там, где случаются землетрясения. – Он помолчал и, видя, что здание уже мало кто покидает, негромко сказал: – Тех, кто все еще внутри, ты ведь захочешь похвалить. А вот те, кто снаружи… их бы я стал продвигать…

Аллегре удалился, что-то решительно наговаривая в передатчик и делая паузы, чтобы выслушать сообщения, поступающие на наушник. Полковник Отто, еще раз окинув здание ошалелым взглядом, поспешил к комм-панели на командном пункте.

Саймон смотрел круглыми глазами, как здание очень медленно оседает. Оно не рухнуло, не развалилось на части. Может, старина Доно-архитектор и был не в своем уме, но в компетентности ему не откажешь. Прошло несколько минут – в молчании, изредка нарушаемом вскриками и тихими ругательствами, – и первый этаж неумолимо поглотила бездна. Бронзовые двери были уже на уровне земли и продолжали погружаться. Фриз с приплюснутыми горгульями над входом постепенно исчезал, словно этих чудовищ утягивало в их старинный ад. Скорость погружения уменьшилась лишь тогда, когда обитатели четвертого этажа могли бы шагнуть из своих окон прямо на землю, если бы там были окна. Впрочем, несколько человек спустились с крыши по веревке.

– Вот так сюрприз… – пробормотал Грегор.

Саймон хихикнул, тут же прикрыв рот ладонью. Откашлялся и солидно произнес:

– Боже мой, надеюсь, никто не пострадал? – Подобающие случаю слова, но вот только он снова хихикнул, уже громче. Леди Элис, обеспокоенно глянув, сжала его руку.

Нетерпеливым оруженосцам Грегора удалось наконец-то оторвать императора от столь захватывающего зрелища и загрузить в лимузин. В окружении черно-серебряных мотоциклистов эскорта машина поднялась над мостовой и стала удаляться. Когда императорский кортеж повернул и направился во дворец, Айвену показалось, что он разглядел знакомое лицо, прижавшееся к стеклу и завороженно смотрящее назад.

– Саймон, дорогой, здесь от нас никакого толка, – заявила леди Элис после того, как несколько минут молча наблюдала происходящее. – Нам лучше вернуться домой. Айвен, Тедж, поедете с нами? Мы хотим послушать о том, что вам пришлось перенести. Уверена, что любой, кому мы понадобимся, сможет найти нас там. – Она кинула прощальный взгляд на… верхнюю половину штаб-квартиры СБ.

Аварийные команды сновали повсюду, и все спорили друг с другом о том, как проникнуть в здание.

– Уверен, что найдут… – устало сказал Саймон и позволил себя увести.

Глава двадцать четвертая

У Тедж уже сложилось впечатление, что СБ очень хотелось бы накинуть гигантский кусок брезента на два квартала Форбарр-Султана. Но было слишком поздно. Драматическая, широкомасштабная спасательная операция наделала много шума. И вызвала слухи о несметных сокровищах, которые чуть было не украли, о преступных лордах, вторжении из космоса, секретных бомбардировках, зверских похищениях красивых женщин, контрабандистах и много еще о чем. И происходило все это не где-нибудь, а в Старом Городе столицы Барраяра, так сказать, зенице ока Империи. А вдобавок ко всему планета поглотила одно из самых примечательных зданий этой планеты. Так что барраярскому правительству удалось наложить запрет лишь на подробности о самом «Микобуре».

– Аркуа остается только надеяться, что специалисты Грегора по устранению нанесенного ущерба справятся со своей задачей, – сообщил Айвен Ксав в разговоре с Тедж. – Иначе придется вас упрятать за решетку. Барраяр до сих пор не оправился от экспериментов, которые устраивали в период Оккупации цетагандийцы с химическим и биологическим оружием. А то, что вы умудрились выпустить мутировавший инопланетный грибок в нашу биосферу… как только об этом прознают – вам руки-ноги поотрывают. Расчленение Ури Безумного – это так, пустяки, по сравнению с тем, что вас ждет. Город заполонят разъяренные толпы. И каждый кусочек разорвут в клочья. А военные не смогут их остановить, потому как сами к ним присоединятся – если не все, то большинство.

– Но ведь «Микобур» с Земли, – жалобно возразила Тедж. – Вовсе он не цетагандийский. Старая Земля – это практически определение неинопланетного. И бабушка говорила, что он безвреден.

– Несметная взбунтовавшаяся толпа, – сказал Айвен Ксав. – Людское необъятное море.

Саймон Иллиан кивнул, поневоле соглашаясь.

Всех Аркуа выпустили из Имперского военного госпиталя в тот же вечер, не обнаружив никаких проблем со здоровьем. Вот только привезли их не обратно в отель, а в незанятые апартаменты несколькими этажами ниже пентхауза леди Элис. У дверей в вестибюль поставили охрану в форме СБ и еще несколько человек внизу. Их багаж, за исключением устройств связи, привезли из отеля намного позже – надлежащая проверка сотрудниками СБ, как-никак, требует времени – в основном на поиск того, кто будет проверять, учитывая, что сейчас выходные. И ведь проводить досмотр может не абы какой эсбэшник, а только имеющий высокую степень допуска секретности. Айвен Ксав, прекрасно понимая ситуацию, только покачал головой и пробормотал, что Аркуа наверняка заставят оплатить издержки по отзыву нужных людей из зимнепраздничных отпусков, хотя и неявно, списав на какие-нибудь другие расходы.

Официально их пока не арестовали, а вот сэра Имолу арестовали, что очень порадовало Тедж, когда она об этом услышала. Их собственное правовое состояние было таким: «задержаны, ибо так угодно императору». Услышав эту формулировку, Гуля сморщила носик и решительно направилась за разъяснениями в квартиру леди Элис – под конвоем охранников, конечно. Айвен Ксав мрачно объяснил, что содержание под стражей – обычная мера пресечения в отношении «лиц, неугодных императору». Но, похоже, их визу пока не закрыли, хотя Тедж прекрасно понимала, что депортация может последовать в любой момент.

Просьбы об интервью просачивались, невзирая на все препоны.

– Может, как раз в прессе нам и удастся создать нужное впечатление обо всем этом? – с некоторым сомнением предложила Гуля. – Вымостить дорогу к нашей будущей защите?

– Лично я, – надменно заявила леди гем Эстиф, – буду только рада высказать этим недоумкам все, что я думаю.

Барон с баронессой переглянулись.

– Никаких интервью, – решительно сказала баронесса. – Ни слова.

– Да, именно так, – вздохнул папа.

Эвакуация необходимого оборудования и документации СБ в срочном порядке производилась через крышу. Все это под усиленным военным конвоем размещалось в близлежащих правительственных зданиях, выделивших помещения в связи с чрезвычайной ситуацией. Глядя на эту картину, Иллиан мимоходом поморщился, но пробормотал только: «Боже, с хранилищем улик им придется попотеть. Когда они до него доберутся».

Говорили, что скорость погружения здания понизилась и стала почти незаметной. Но к полуночи шедевр Доно-архитектора погрузился до уровня четвертого этажа.

* * *

Саймон встречался с императором Грегором на следующий день. Он задержался дольше, чем на час.

– Не так уж часто, – заметил он, обращаясь то ли к леди Элис, то ли в пространство, – Грегор потворствует своему сарказму. По всей видимости, при данных обстоятельствах это ему помогло. – И, пробормотав: «Мы живем ради служения…», он уединился в своем кабинете и до ужина не выходил.

* * *

Инвентаризацию старого цетагандийского бункера проводили аудиторы Бюджетно-контрольного управления под общим руководством коммодора Дува Галени, которого ради спецзадания оторвали от дел его департамента. Когда оценка достигла суммы одиннадцать сотен миллионов марок, они прекратили открыто оповещать о результатах.

* * *

– А что такое, – спросила Гуля, заглядывая через плечо Айвена Ксава, – Имперская Следственная комиссия… – Она прищурилась, вглядываясь. – Э-э… особой секретности?

– Можешь считать это простой повесткой о явке в суд, – сказал Айвен Ксав. – Хотя, пожалуй, это будет… хм…

– Очаровательным преуменьшением? – подсказала Тедж, заглядывая ему через другое плечо.

– Нет, – отстраненно сказал Айвен Ксав. – Вовсе не очаровательным…

* * *

Айвен уже не раз рисовал в воображении, как будет сопровождать Тедж при ее первом посещении Императорского дворца, вот только сейчас обстоятельства не слишком благоприятствовали такому визиту. Она опасливо разглядывала широко раскинувшуюся громаду – этот огромный неправильный прямоугольник с четырех, пяти или шестиэтажными крыльями и дополнительными внутренними переходами был выполнен в стиле, немного напоминавшем особняк Форкосиганов, если тот увеличить в четыре раза и добавить кое-какие уже послевоенные перестройки. Восточный портик был одним из самых древних, величественных и роскошно украшенных входов в императорскую резиденцию. Когда Айвен подрулил сюда на своей двухместной машине, из вместительного лимузина маман уже выгружались старшие Аркуа (с леди гем Эстиф) и она сама с Саймоном. Вся компания приехавших с маман собралась у двустворчатых дверей и проследовала внутрь в сопровождении личного мажордома Грегора. В это утро достойный служитель был суров и подозрителен, но при виде Саймона вид у него сделался весьма и весьма озадаченный. Сам же Айвен был встречен сурово и с явным неодобрением.

С помощью двух дворцовых охранников, которые шли следом, чтобы посетители не разбредались по дороге, мажордом повел их по коридорам, а затем куда-то вниз, что несколько удивляло. Айвену не часто доводилось бывать в подземной части дворца. Здесь находились комнаты для переговоров и совещаний, и эти помещения никогда не были доступны для публики во время дворцовых приемов и празднеств, таких, как ежегодный бал в честь Зимнепраздника, который будет совсем скоро. Их ввели в комнату, больше напоминающую небольшую, хорошо оборудованную университетскую аудиторию, чем зал суда. Кафедра, рядом стол с комм-пультом и амфитеатр с местами для слушателей. Человек сорок вполне поместятся, но столько явно не набиралось даже с учетом Байерли и остальных Аркуа, которые уже толклись в аудитории, приехав незадолго до них. На столе сбоку – кофе, чай и всякие печеньки. Айвен точно не знал, что это должно обозначать – гостеприимство или всего лишь то, что заседание продлится очень долго.

Он убедился, что Тедж взяла себе кофе со сливками – от выпечки она со слабой улыбкой отказалась, и это был плохой признак. Теперь он хотел выяснить, что здесь делает Бай.

– Ты получил персональное приглашение, или ты здесь как эсбэшный охранник в штатском? – тихо спросил Айвен.

– И то, и другое, – ответил Бай тоже тихо. – Знак внимания Грегора… и Аллегре, кстати. Хотя я уже и сам являлся с докладами в СБ.

– Даже так? Они нашли на это время?

– О, на этой неделе я пользуюсь особым вниманием. – Бай поморщился. – И не в самом приятном смысле. Я же говорил им, дайте подкрепление – никто и не чухнулся.

И вот мажордом объявил:

– Прошу внимания! Император Грегор Форбарра.

Все торопливо поставили чашки и проглотили последние кусочки.

Айвен для сегодняшнего события выбрал гражданский костюм, а не военный зеленый мундир, хотя у него и были немалые сомнения, что он поступил правильно. Но вот что странно: Грегор сделал аналогичный выбор – строгий темно-синий костюм. За императором вошли его старший оруженосец и секретарь, который стал раскладывать на кафедре все необходимое для заседания. Присутствующие как-то не слишком уверенно кивали, приветствуя императора. Он ответил взмахом руки, как бы давая понять: «Да, пока достаточно». Оруженосец поспешил предложить ему кофе и, как заметил Айвен, пару таблеток обезболивающего. Грегор их сразу же проглотил и направился к кафедре, чтобы принять командование. Всех рассадили по местам: старшие Аркуа в переднем ряду вместе с Гулей, Тедж и Айвеном, который оказался с самого края, так что мог всех видеть, не сворачивая шею. Байерли и оставшиеся Аркуа – Риш, Звезда, Жемчуг, Изумруд, Амири и Гагат – в следующем ряду. Сбоку от них встал оруженосец – в позе «вольно», так он мог держать в поле зрения всех и каждого. Секретарь уселся за стол с комм-пультом, приготовившись записывать.

Грегор поставил кофе на кафедру и недружелюбно оглядел всех своих пленников.

– Имеет место ряд взаимосвязанных дел, практических и юридических, подлежащих судебному разбирательству. Все они относятся к событиям в моей дважды столице в прошедшие выходные. Сначала мы рассмотрим уголовные преступления, правонарушения и создание угрозы общественной безопасности в городе Форбарр-Султан и в Округе Форбарра. Поэтому местом судебного разбирательства является высшая судебная инстанция: графский суд Округа, в котором я как граф Форбарра – высший судья и арбитр, принимающий окончательное решение. Далее идет то, что может быть истолковано как нападение на важнейший имперский военный объект, и опять-таки, как главнокомандующий вооруженных сил Барраяра, я – последняя инстанция. И наконец, вопросы, затрагивающие благосостояние Империи в целом, и за это – как император, – в конечном итоге отвечаю тоже я.

– Я намерен объединить все эти дела, подлежащие рассмотрению в разных судебных инстанциях… – он не сказал вслух «свалить все в одну большую кучу», но Айвен это прямо-таки услышал, – и разобрать основные вопросы сегодня утром. Иначе говоря, я предлагаю вам суд Звездной палаты, то есть мое единоличное и не подлежащее апелляции решение. У вас есть выбор – принять это предложение и мою власть и исполнить все, что воспоследует, – или нет. У вас есть минута на то, чтобы посовещаться друг с другом прежде, чем дать ответ.

Гуля вскочила и бросилась к старшим Аркуа. Грегор отошел в сторонку – попить кофе со сладостями. «Во имя милосердия, поднимите уровень сахара у себя в крови», – только и подумал Айвен. Сам он подошел к Аркуа. Саймон и маман, как он заметил, остались сидеть.

Гуля торопливо говорила:

– Если мы хотим отсрочить час расплаты, насколько только возможно, то это как раз тот самый шанс. Я уже составила приблизительный план, как затянуть подольше судебные прения…

– Можно совет? – вмешался Айвен, понизив голос.

Шив поднял ладонь, успокаивая Гулю, которой не понравилось, что ее прерывают.

– Да, мы слушаем, – сказала баронесса.

– Примерно десять тысяч человек, кроме вас, претендуют на малейшую крупицу времени Грегора, а он сам отдал это утро в ваше распоряжение. Второй раз он предлагать не станет. И еще его костюм…

– А что с ним такое? – озадаченно спросил Шив.

– Это знак. Если бы он планировал преследовать вас по местным делам – включая этот чертов «Микобур», – то оделся бы в цвета дома Форбарра, черное с серебром. Если бы хотел стереть вас в порошок за то, что вы сделали со штаб-квартирой его СБ, он был бы в зеленом военном мундире. Но вместо этого он в костюме дипломата. Это значит, ему нужно что-то, чего у него пока нет. И что он может предложить вам нечто, что вы, смотря по обстоятельствам, расцените как сделку. Если только не станете впустую растрачивать его время и не выведете его из себя.

– И как его можно вывести из себя? – прищурился Шив.

– Хм, я бы сказал, тратить его время впустую – вполне неплохое начало.

– А как нам это понять? – спросила Тедж, опасливо глянув на кафедру. – Что он уже разозлился, я имею в виду?

– Хм… – Айвен замялся. – Вряд ли у вас получится. Но можете спросить у меня.

Он вернулся на место, давая Аркуа последний шанс переговорить без лишних ушей. К его несказанному облегчению, Шив повернулся и заявил:

– Дом Кордона принимает суд Звездной палаты.

Леди Элис не произнесла ни слова, но то, как она прижала к губам ладонь… Айвену почему-то показалось, что ее надежды оправдались. Тут поневоле задумаешься, а о чем на самом деле секретничали в последние дни почтенные леди – Элис, Мойра и Удине.

Секретарь просмотрел сообщение на наручном комме, поднялся и подошел к дверям: прибыла новая делегация, приведенная мажордомом. Айвен всех их знал.

Дув Галени был корректнейшим образом облачен в зеленый мундир: имперский офицер при полном параде. То же самое можно было сказать и о генерале Аллегре, и полковнике Отто. Военный инженер держался со спокойной уверенностью специалиста, как и на раскопках в заляпанной грязью полевой форме. Столь же уверенным в себе экспертом – если не упоминать о том, что он всегда уверен в себе – выглядел и доктор Воэн Уэдделл из Императорского научного института, один из главных спецов в биологии – молекулярной, гено-, ксено-, и так далее. Его сопровождала старший администратор научного института Сьюзен Аллегре. Возможно, ее присутствие требовалось для того, чтобы присмотреть за доктором Воэном, – что всех, знающих доктора лично, не удивило бы, – или же для того, чтобы принимать и передавать в институт любые новые запросы, которые могли бы возникнуть этим утром. Но, так или иначе, когда всех рассадили, ее место оказалось рядом с Уэдделлом, а не с мужем.

Когда все заняли свои места, Грегор продолжил:

– Есть два возможных подхода для решения данной дилеммы – и юридических, и не только. Начать с фактов – и перейти к логическим следствиям из этих фактов, или начать с желаемого результата и двигаться в обратном направлении, произведя пошагово все действия, необходимые для достижения этого результата. Мы намерены, по возможности, задействовать оба подхода и встретиться посередине. Чтобы начать с начала, с некоторых ключевых фактов. Коммодор Галени, вам удалось выяснить, каким образом информация о цетагандийском бункере и его содержимом оказалось недоступна для СБ с самого начала? И откуда взялся сержант Абеляр с его бомбой? Мы знаем, какая судьба его постигла.

– Да, сир. За вчерашний день и прошлую ночь я значительно продвинулся в изучении этих вопросов.

То есть – со времени его последнего доклада. Значит, кое-что будет новостью и для Грегора.

Император жестом пригласил Дува выйти вперед. Грегор прислонился к кафедре, а Дув занял привычную лекторскую позицию за столом с комм-пультом. На своих слушателей он глянул с не меньшим любопытством, чем те на него.

– Изучая документы и записи, оставшиеся со времен строительства Штаб-квартиры СБ, а было это почти восемьдесят лет назад, я смог узнать об офицере, который расписался об инспекции бункера. Это капитан Гео Фарос. Он был эсбэшником, в качестве помощника к нему был приписан сержант инженерных войск Влад Норман. Через месяц оба они и еще трое гражданских служащих погибли при аварии на строительстве. Согласно инженерным отчетам, два возводящихся этажа рухнули из-за не соответствующих нормативным требованиям крепежных соединений. «Накосячили с подгонкой», именно такой, э-э… инженерный термин был подчеркнут в рукописном отчете. Дважды.

В третьем ряду полковник Отто изумленно поднял брови и кивнул. Галени в знак благодарности за понимание изобразил условное приветствие эсбэшных аналитиков и продолжил:

– Император Ури, следуя рекомендации своего архитектора, приказал повесить начальника строительства и укрепить все балки и соединения втрое, но это уже другая история.

– Эх, были дни, – пробормотал Отто. И Айвен не понял, ирония это или одобрение.

– Есть два возможных объяснения, почему такое, я бы сказал, необычайное содержимое бункера осталось необнаруженным. Первое – Фарос и Норман просто не проводили осмотр. То ли времени не хватило, то ли просто было лень. И действительно, что такого может быть интересного или опасного в бункере тридцатилетней давности? Строительство уже вышло за рамки бюджета и сроков – этим, возможно, и объясняется все это дело с крепежными конструкциями. Так что с учетом всех обстоятельств эта простая гипотеза достойна рассмотрения. Или второе – они обнаружили содержимое, но утаили сведения, в надежде туда позже тайком вернуться – к собственной выгоде. Армейское досье Нормана безупречно, но и искушение, как мы сейчас понимаем, было огромным. У Фароса имелись возможности для таких действий – то, что происходило вокруг Ури, уже вызывало беспокойство, особенно для людей близкого круга, поэтому он вполне мог избрать альтернативный метод обеспечить свое будущее, – не важно, что им двигало: страх или жадность. Или то и другое, конечно.

– А какое объяснение предпочитаете вы? – спросил Грегор.

Галени покачал головой:

– В истории, как всегда, самый интересный вопрос такой: «О чем думали эти люди?» Но боюсь, этот вопрос очень часто не имеет ответа. Если в ходе моего расследования не всплывут какие-либо новые документы, ничего иного я сказать не смогу.

– Да, хорошо, – кивнул Грегор, что скорее всего означало слегка разочарованное «да, хорошо». – А Абеляр? Я хотел бы упомянуть, что прошлой ночью получил личное сообщение от вице-короля Зергияра, и в нем Эйрел говорит, что не помнит, чтобы отдавал кому-либо приказ взорвать здание фордариановской СБ. Как он сказал, такое решение должно было приниматься на его уровне, но в тогдашней неразберихе могло быть что угодно. А! Там еще было несколько замечаний насчет чрезмерной инициативы подчиненных, впрочем, к нашему делу это не относится.

Галени было насторожился, но сейчас позволил себе расслабиться.

– А я было надеялся, что он сможет прояснить… ну, что ж. По крайней мере одно мы знаем – это не могло быть сделано по приказу Негри против Фордариана, потому что Негри погиб в первый же день.

Иллиан откашлялся и заговорил:

– На самом-то деле такой приказ шефа Негри, отданный «из могилы», был очень даже возможен. Тогда.

Они с леди Элис взялись за руки.

Галени явно задело, что факт, который он считал единственно достоверным, у него увели прямо из-под носа.

– А! Пожалуй. В этом случае… До мятежа Фордариана личное дела Абеляра было безупречным. Но… это нам ничего не дает, поскольку многие офицеры и солдаты искренне считали, что Фордариан для Барраяра лучше.

– Отсюда и великодушное помилование, объявленное потом регентом Форкосиганом, – вставил Грегор.

Галени осторожно кивнул.

– Абеляр был старшим охранником в самой штаб-квартире СБ и, разумеется, знал территорию, хм… под которой оказался. Записи в его досье резко обрываются с началом военных действий и лишь позже, когда наводили порядок, он был внесен в списки как пропавший. Пропавший, прошу заметить, и это все. Ни в «боевой операции», или там, к примеру, «отсутствует без увольнительной». В дезертирстве его точно не обвиняли. Потому я и хотел бы, будь это возможно, передать его останки и то, что осталось от его оборудования, судмедэкспертам, чтобы те поискали какие-либо вещественные улики – что это за бомба, или данные о прокладке туннеля, где его нашли, могли бы помочь… но, увы.

– Что тут сказать… – вздохнул Грегор, окинув всех Аркуа неласковым взглядом.

– Уже разозлился? – прошептала Тедж на ухо Айвену.

– Еще нет, – шепнул он в ответ. – Ш-ш!

– Так какая ваша лучшая гипотеза? – спросил Грегор. – Как бывшего аналитика СБ?

Галени помолчал, потупившись. Айвен подумал, что он сейчас повторяет свою любимую формулу: «Точность, краткость, доходчивость», возможно добавив: «Выбери два лучших из трех».

– Мое мнение, – Галени вполне однозначно дал понять, что любые «мнения» немного стоят, – такое: Абеляр был одним из многих, кто оказался отрезан от своей воинской части, и они как-то сами переформировывались, когда им удавалось найти друг друга, и вели военные действия по собственному разумению. Но нет никаких свидетельств, на чьей он был стороне. Будь у меня больше времени, я бы послал оперативников на поиски как можно большего числа его сослуживцев – кто еще жив, конечно.

Айвен глянул, как это воспринял Аллегре. Тот передернулся, томимый дурными предчувствиями нового задания, на которое у него сейчас просто нет людей. Айвен подозревал, что шеф СБ мысленно заклинает: «Пожалуйста, Грегор, только не на этой неделе!»

Не исключено, что Грегор услышал этот вопль души. Но, так или иначе, он перешел к следующей теме:

– Как продвигается разгрузка бункера?

Гуля вскочила со своего места.

– Могу ли я сослаться на безусловно барраярский вопрос права? Ваше… э-э, сэр.

По крайней мере у нее в памяти удержалась торопливая инструкция Айвена «Нет, не обращайтесь к нему «сир», вы не его вассалы, он не ваш сеньор, а значит он для вас не «сир». Как бы то ни было, Грегор кивнул, и она продолжила:

– Барраярский закон поддерживает притязание нашедшего потерянный предмет на сумму в десять процентов от его стоимости. Закон не предусматривает исключений для исторических артефактов, конфискованных окружными или имперскими властями.

– От черт!.. – тихо ругнулся Айвен. – Гуля, да ты рехнулась… это ж закон об утерянных кошельках! – прошипел он, не сдержав эмоций от подобной наглости. Он полагал, что только Тедж его слышит, – и она сжала ему руку, успокаивая. Но у Гули оказался отличный слух – она бросила на него раздраженный взгляд и уверенно отчеканила:

– Дом Кордона – совокупно – имеет намерение заявить свои права по закону на содержимое старой лаборатории леди гем Эстиф. Поскольку без нас ее никогда бы не обнаружили.

– В данный момент, – сказал Иллиан, почти не понижая голоса.

– Нетронутой, – парировала Гуля. – Пройди еще какое-то время… И кто знает? Кто еще мог бы обнаружить и обчистить бункер, пока ваши люди удосужились бы хоть пальцем шевельнуть!

Грегор поднял ладонь:

– Я знаю о прецеденте, баронетта. Мы вернемся к этому вопросу позже.

Он сказал: «мы»? То есть «мы, император Грегор»? Или это означает, что он не единолично намерен решать данный вопрос? Гуля этого не знала, но, проявив завидную смекалку, молча кивнула и села на место.

Грегор же сказал:

– Коммодор Галени. Продолжайте, пожалуйста.

Галени кивнул.

– Все извлеченные из бункера бумаги, документы и носители информации были отправлены в надежное хранилище в Имперском университете. Ими будут заниматься профессор Фортиц и отобранные ею люди. К сортировке и консервации только приступили.

– И?.. – поторопил его Грегор.

– Оценочная стоимость остальных предметов, инвентаризированных и поднятых на поверхность на данный момент – я проверил по пути сюда… – Галени откашлялся, словно у него непонятно почему вдруг голос пропал, – составляет три и девять десятых миллиарда марок.

«Почему у Дува вдруг голос пропал, вполне понятно», – скорректировал Айвен свои наблюдения. Грегор, примостившийся на краешке стола с комм-пультом, чуть было оттуда не свалился. Шив Аркуа потер лоб, и лицо его исказилось, словно он испытывал невыносимую боль.

– Почти четыре миллиарда марок, Дув? – переспросил Грегор, не веря своим ушам. – Да неужели?..

– Это пока. Мы надеемся освободить верхний этаж к концу этой недели. И я вообще понятия не имею, что мы найдем на нижнем.

– Да то же самое, насколько я помню, что и на верхнем, – пробормотала леди гем Эстиф.

В аудитории повисло молчание. Все производили в уме несложные арифметические расчеты.

– Между тем хотелось бы отметить… – Дув уже взял себя в руки и говорил акцентированно сухим профессиональным тоном, – что на данный момент стоимость этих артефактов и произведений искусства намного выше, чем их цена на черном рынке сто лет назад. Высокая оценка – в обоих смыслах. Но вот что странно. Об этом было известно не одному человеку. Ведь один бы не заполнил бункер? Я никак не могу понять одного: почему никто из цетагандийских владельцев всего этого до сих пор не вернулся за своими сокровищами?