Текст книги "Истинная (ЛП)"

Автор книги: Лив Зандер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16



Мелек

Поток спертого воздуха вытягивал влагу из пор, а металлические решетки поскрипывали под моими уверенными шагами. Я шел по главной платформе заброшенного дока. Когда-то здесь размещался весь личный флот трех благородных домов, теперь же это место служило распределителем для всего незаконного.

А поскольку на Одхейме понятия «незаконно» не существовало в принципе, торговцы сулили блаженство и умиротворение каждой повстречавшейся им несчастной душе. Даже продажным стражам, которые торчали тут лишь для того, чтобы грязь этой планеты не просачивалась наружу.

Я игнорировал подмигивающие мне сферы с душа-пылью, и так был по уши пьян тем нектаром, что звался Кэти. Когда я вернулся той ночью, она уже снова спала, так что вариант начисто во всем признаться опять отпал. Вместо этого я охранял ее сон, слегка обнимая всякий раз, как подступающий кошмар искажал черты ее лица. Единственным комментарием Грейс, когда я утром вышел из комнаты ее матери, было: «аллея позора»⁵ – что бы это ни значило.

– Целитель, – проворковала джал’зарка.

Она подошла ко мне прихрамывая. Толстый шрам тянулся от ее лодыжки до середины икры – скорее всего, старая военная травма, и подпиленные клыки это подтверждали. Изношенная одежда плотно обтягивала раздутый живот.

– Я занят. Связан узами.

Это словосочетание ложилось на язык приятнее, чем стряпня Адоры, несмотря на всю свою фактическую неточность. Что до меня, я был предан Кэти, и наше первое настоящее соитие оставалось неизбежным – если только судьба когда-нибудь позволит мне сказать ей правду.

Прежде чем джал’зарка успела потянуться к моему члену, я перехватил ее руки и отвел в сторону.

– Приходи завтра утром к задней двери «Брот Аднак». Два имперских кредита, и я сделаю тебе инъекцию.

Она вырвала руки из моей хватки и зашипела:

– Ваша раса вызывает у меня отвращение. Мой желудок выворачивает сильнее, чем ноет яйцевой мешок, а ты думаешь, у меня есть кредиты?

Я окинул ее взглядом с ног до головы, читая ее нищету в покрытых коркой колотых ранах на боку, которые виднелись сквозь дыры в ткани, бывшей когда-то платьем.

– Держи. – Я порылся в кармане и протянул ей кредиты, все равно ведь собирался разблокировать свой счет. – Завтра утром. Придешь пораньше – мадам, может, и покормит тебя.

Должно быть, у нее глаза заболели от того, как она уставилась на кредиты. Подбородок она задрала так высоко, что мне стала видна грязь, скопившаяся под ним. С завыванием она выхватила чипы и скрылась в тенях старых грузовых контейнеров.

Когда платформа разветвилась, я повернул на пандус, ведущий к старому щиту техобслуживания, как и говорила К’терра. Воздух здесь был чуть менее застойным. Верный признак более дорогого товара, а именно – рабов.

Я остановился у двенадцатого отсека, огляделся через плечо и только потом шагнул внутрь. По обе стороны от меня на круглых подиумах вдоль стен вращались голограммы женщин. От этого зрелища у меня внутри все перевернулось.

– Есть кто?

– Я здесь, сзади, – донесся голос из-за миллиона экранов, составленных и выстроенных в ряд на столе.

После нескольких солнц, проведенных вдали от всего криминального, в этом месте у меня пальцы в сапогах невольно подогнулись. Я приблизился к столу и осмотрелся. За ним сидел молодой ветусианец, смахивая и щелкая голографические строчки кода.

Огромное парящее кресло буквально поглотило его субтильную фигуру, а шрам тянулся от виска через весь глаз, обрываясь у крыла ноздри.

– Что надо? – отрывисто бросил он. – Если пришел за сферой душа-пыли, то ты ошибся уровнем, браток.

Учитывая состояние моих глаз, винить его за такой комментарий я не мог.

– Империя заморозила мой счет, – сказал я. – Мне подсказали, что ты можешь получить к нему доступ. Перевести кредиты на временный носитель.

На его лице появилась ухмылка, слишком мрачная для столь юного возраста.

– Много кто много чего говорит. Взламывать базу данных Империи – дело рискованное. На фоне здешнего наказания казнь покажется путевкой на Землю.

Я подавил смешок.

– Сколько?

– Шестьдесят.

– Шестьдесят кредитов? Это не так уж плохо, как…

– Шестьдесят процентов от любой суммы, которую мы переведем.

Мать твою за ногу.

– Ты ведь шутишь, да? Хочешь сказать, я уйду отсюда с жалкими десятью тысячами, пока ты заберешь остальные тридцать?

– Либо ты уйдешь с тем, с чем пришел, за вычетом тех кредитов, что ты только что отдал джал’зарке.

От этих слов я опешил, внутри заворочалось что-то темное. Я огляделся, просканировал голограммы. И точно – та самая женщина парила в центре стены.

– Она работает на тебя?

Он фыркнул, но глаз от кода не оторвал.

– На меня в той или иной степени работают все. Ну так что? Каково твое решение?

Я скрестил руки на груди, терзаемый сомнениями. Шестьдесят процентов – это грабеж, но нам с Кэти нужны были деньги. Я до сих пор не расплатился с Адорой за наниты. Да и со временем придется откупаться от залетных охотников за головами.

– Сколько это займет времени?

– Четверть аргоса. Двести шестьдесят кликов Хелиара. Пятнадцать земных минут. Решай быстрее, браток, у меня дела.

– Ты тратишь четверть аргоса и загребаешь тридцать тысяч кредитов? – Я на секунду отошел, засунув руки в карманы, чтобы не сомкнуть их вокруг его тощей шеи. – Клянусь Тремя Солнцами, я явно выбрал не ту профессию.

Если это и вызвало у него какую-то реакцию, он ее мастерски скрыл. Его запястья продолжали вращаться, перестраивая узоры кода, а зрачки метались во всех направлениях, отслеживая потоки данных.

– Ладно. Как мы это сделаем? Считаешь мою ДНК?

– Серебряная колонна позади тебя, – бросил он. – Положи руку на сферу.

Я повернулся и сделал, что сказано, но он так и остался сидеть в своем кресле.

– Ну и? Ты собираешься начинать или как?

– Уже начал, целитель Мелек, – отозвался он, и сухость его тона вызвала зуд у меня в горле. – Семнадцать арестов. Десять из них – за хранение запрещенных веществ во время службы Империи. Пять – за позор мундира в общественном месте. Один – за непристойное поведение. И один за… кражу парящих тележек из лазарета Одхейма и участие на них в несанкционированных гонках вокруг Имперской Ассамблеи?

При этих словах он впервые посмотрел на меня, но лишь на долю секунды, после чего его взгляд снова вернулся к цифрам и вихрям данных.

– Я же вернул их обратно, – пробормотал я. – Это называется «взял на время», а не украл.

Я отвернулся и пошел вдоль подиумов с вращающимися над ними голограммами. Джал’зарка, совсем еще молоденькая. Еще одна девчонка с Хелиара, синяки на лице которой были паршиво заретушированы. Хрупкая девушка, одна рука прикрывает грудь, другая – лоно…

Шок сжал мою аорту.

Клянусь Тремя Солнцами, нет…

Сердце разорвалось в груди, смешиваясь с той самой тьмой. Оно стало тяжелым, густым, неправильным, забивая артерии побочными эффектами Гарнизона Земля.

Землянка дрожала всем телом, ее взгляд был потуплен, а зрачки метались из стороны в сторону. Под спутанными волосами, унылой паутиной лежавшими на плечах, на задней стороне шеи виднелся транквилизирующий пластырь.

Я протянул к ней дрожащую руку. Хотел помочь ей спуститься с подиума, отдать свою рубашку и увести как можно дальше от этого места. Но мои пальцы лишь прошили световые потоки, коснувшись пустого воздуха. И все же ее дрожь передалась мне, сотрясая до самого основания.

– Ее зовут Софи.

Я резко развернулся, сжимая кулаки.

Молодой ветусианец стоял позади меня, поправляя член через зеленые штаны, не отрывая глаз от женщины.

– Бесплодна. Иначе она принесла бы мне целое состояние через новое связывание. Жаль, конечно, но в борделе она со временем отобьет эти деньги.

Он поднялся на подиум и обошел голограмму кругом. Его взгляд скользил по ее груди, ягодицам и половой щели. Из-за подступившего отвращения к горлу подкатила желчь.

– Она на Одхейме?

– Сейчас в транзите, – ответил он. – Я долго пытался пристроить ее на связывание, но даже самые отчаявшиеся ветусианцы не заинтересованы в женщинах, не способных рожать. – Он пригвоздил меня взглядом безупречно зеленых глаз. – Ты когда-нибудь спал с землянками? Трахал их? Занимался любовью?

Я покачал головой.

– Женщины обычно не в моем вкусе, но я подумываю оставить ее себе на время, – произнес он, потирая подбородок. – Да, пожалуй, я возьму ее, прежде чем отправить на аукцион.

Все мое тело зазудело так сильно, что захотелось пулей выскочить из отсека. К хуям кредиты. Я не мог позволить этому ублюдку заработать на мне тридцать тысяч ИК, чтобы он потом контрабандой вывозил земных женщин с планеты и продавал их в рабство.

Но стоило мне приподнять ногу, как в затылке взвыл сигнал тревоги. Он кричал у меня в черепе, резонируя от теменных костей, пока не созрел в гул одного-единственного слова.

Связывание.

Страх сковал мое сердце.

– Ты сказал, что пытался связать ее? – спросил я, выдавливая дрожь из голоса.

– Хочешь ее себе? – Он спрыгнул с подиума и принялся кружить вокруг меня, закусив нижнюю губу, отчего каждая мышца в моем теле натянулась как струна. – Вам подобным обычно не полагается иметь суженую, но для меня нет почти ничего невозможного. Само собой, на Земле вы жить не сможете, поскольку КПП ее разыскивают.

КПП. Сокращение от Команды по противодействию похищениям – эта аббревиатура окончательно подтвердила все это безумие.

Парень провел одним пальцем по моему животу, и ужас отравил мои вены. Затем добавил еще несколько пальцев, поглаживая мою грудь и приговаривая:

– Я бы неплохо заплатил за компанию такого ветусианца, как ты.

Я с трудом сглотнул комок отвращения.

– И тогда она станет моей?

– Во всех имперских базах данных, – подтвердил он и развел руки в стороны, словно восхваляя самого себя. – Я удалю все старые программные следы, и все будет выглядеть так, будто она была твоей с самого начала. Мы обычно выбираем женщин, которые изначально подходили сгу’далам, так как система никогда не активировала их связи. Это просто. Быстро.

Сердце зажало между ликованием и яростью, которые боролись за господство в моей груди, заставляя его то замирать, то запускаться вновь, а затем бешено колотиться о ребра. Наша с Кэти связь никогда не была разорвана, никогда не была скомпрометирована. Ей суждено было стать моей с того самого момента, как я сделал свой первый вдох, и осознание этого едва не сбило меня с ног.

Мне до безумия захотелось вернуться домой и заявить права на то, что Кидану изначально никогда не принадлежало. Он купил эту связь, вероятно, даже не подозревая, что ее истинный суженый-сгу’дал получил назначение в Гарнизон Земли.

– Ну так что? – спросил ветусианец. – Думаешь, сможешь наскрести кредитов?

Я через силу растянул губы в улыбке.

– Пока только обнал.

Это меняло абсолютно все.

С манипуляцией нашей связью обоснование убийства Кидана как самообороны становилось вполне реальным вариантом. Мы могли вернуться на Землю и наконец начать ту жизнь, которую я так хотел для нас. Жизнь, которую заслуживали Кэти и Грейс.

Мне нужны были доказательства.

Мне нужен был… он.

– Жаль, – пожал плечами хакер и вернулся за свои экраны. Но стоило ему рухнуть обратно в парящее кресло, как его глаза сначала округлились, а затем метнулись ко мне. Натянутая улыбка. – Почти готово.

На его теле не было ни капли жира и уж тем более мышц. Один точный захват и удар по виску, и я смогу выбраться отсюда через вентиляцию. Допрошу его. Выбью доказательства. Свяжусь с Каэлем.

Земля, встречай нас.

Подаваясь ближе к промежутку между стеной и столом, я огляделся в поисках черного хода, вентиляционной решетки или чего-то еще, куда он мог бы рвануть до того, как я до него доберусь. За углом позади него проход преграждала занавеска, а торчащие из-под нее коробки подсказывали, что прорываться там придется ползком по верхам.

– … … … Эй?

Высокий тон его голоса вырвал меня из мыслей.

– А?

– Твои кредиты переведены, – произнес он, постукивая по браслету, подключенному к терминалу, и не сводя с меня глаз. – Мне нужно выйти и позвать торговца, чтобы мы проверили, все ли сработало. Я сейчас вернусь.

Меня насторожило не то, как напряглись его плечи, когда он протискивался мимо. И не то, как вздымалась его плоская грудь. Нет, все дело было в том, как он смотрел на меня – с абсолютным вниманием и сосредоточенностью. Что он увидел в моем досье? Что я убил одного из его клиентов?

Одно мгновение растянулось, словно в замедленной съемке.

Я перехватил его руку, заломил за спину и впечатал его лицом в стену. Адреналин хлынул по венам, и этот жидкий коктейль надежды, смешавшись с ним, превратился в горючую смесь. Я хотел убить его. За то, что украл мою женщину. За то, что продавал мою женщину. За то, что причинял боль моей женщине.

Он упал на пол и проскользнул у меня между ног. Его пятки скользили по излишкам ткани собственных штанов в попытке бежать. Руки отчаянно замелькали, ища опору для разгона.

В тот миг, когда я вцепился рукой в ворот его рубашки, он крутанулся, выгнул спину и втянул голову. Секунду спустя я стоял в помещении, сжимая в кулаке пустую рубашку.

Я отшвырнул ее и припустил во всю прыть. Мощные шаги толкали меня вперед по металлической решетке, которая содрогалась под этим напором.

Хакер лавировал между ржавыми контейнерами, нырял под ремонтные краны и огибал торговцев и жуликов. Но настичь его мне удалось только тогда, когда он добежал до стопки грузовых ящиков. Сердце колотилось как никогда в жизни, а шум крови отзывался в ушах симфонией справедливости.

В мыслях я уже видел его привязанным к стулу. К’терра и остальные джал’зарки обступили бы его кругом. Загоняли бы одну иглу за другой между тех ребер, что так отчетливо проступали на его тощем теле. Он бы кричал. Он бы плакал. Но главное – он бы заговорил.

Я вытянул руку.

Кончики пальцев мазнули по бледной коже.

И в этот самый момент этот гад умудрился втиснуться в самую узкую во всей галактике щель между прогнившим грузом. Понимая, что сам я туда ни за что не пролезу, я прыгнул на первый контейнер. Мышцы горели, легкие разрывались. Я игнорировал все это, пробиваясь сквозь боль и карабкаясь на следующий уступ.

Оказавшись наверху, я стал прыгать с ящика на ящик, и ржавый металл гулко звенел под моим весом. Едва подо мной снова оказалась металлическая решетка пола, я заставил свои налившиеся свинцом ноги вернуться в спринт.

Я не мог дать ему уйти.

Не мог подвести Кэти в третий…

Резкий удар в бок вышиб воздух из моих легких, боль просочилась в каждое нервное окончание в груди, а затем огненной волной прокатилась вверх и вниз по позвоночнику. Еще один укол вонзился с противоположной стороны, намертво засев между ребер. Стоявшая рядом джал’зарка расплылась в кровожадной ухмылке, дергая хвостом, а вместе с ним – и моим корпусом. Коготь на ее хвосте отсоединился с характерным треском.

Колени подкосились, и я рухнул на безжалостную металлическую решетку, которая больно врезалась в суставы. Я пытался сфокусировать взгляд на измазанных грязью лицах джал’зарок, чьи хвосты так и ходили ходуном, защищая парня, который держал их на содержании.

Я смотрел, как он скрывается в снабженческом туннеле, пока джал’зарки, хихикая, уходили прочь, оставляя меня истекать кровью, которая стремительно пропитывала рубашку, подаренную мне моей анам гайл.

Глава 17



Кэти

Я сидела за обеденным столом и постукивала пальцем по краю тарелки, еда на которой уже остыла – к ней так никто и не прикоснулся. В комнате стояла мертвая тишина. Даже ложки не смели звякнуть.

– Мне нужно было пойти с ним, – пробормотала К’терра.

– С ним все в порядке, – отозвалась Адора. Улыбка на ее лице никак не вязалась со слабым, неуверенным голосом. – Наверное, просто задержался. Старый док – не самое простое место для… с его-то…

Она осеклась, и я закончила фразу за нее:

– Для сгу’дала.

Все разом оторвали взгляды от своих мисок, крупы и мяса, буквально пригвоздив меня к спинке стула. В этих глазах читалась тревога за Мелека и жалость ко мне, а вместе с ними – вопрос, который никто не решался озвучить. Что, если трех торговцев он проскочил, а на четвертом сдался?

– Он бы никогда так со мной не поступил, – произнесла я с уверенностью, которой еще вчера во мне не было.

До того, как я посмотрела публичные объявления.

До того, как узнала, что Мелек каким-то образом оказался моей парой.

Это известие почему-то не шокировало меня так сильно, как должно было. Я не знала, как так вышло. Не понимала, что это значит. Но знала, что это правда, ведь только так можно было объяснить то, что я чувствовала рядом с ним.

Все заерзали на стульях и неловко, словно по команде, перевели взгляды на край стола. Только Грейс сочувственно улыбнулась и принялась поглаживать мою дрожащую руку.

К’терра поднялась с такой силой, что стул отлетел и ударился о стену.

– Ночной смены у меня не будет. Пойду в доки, найду его.

– Я с тобой, – выпалила я.

– Исключено. Не хватало мне еще нянчиться с человеком в таком месте.

Адора встала и примирительно подняла руку:

– Ну же, тише, нам всем нужно…

Щелчок задней двери заставил нас резко обернуться. Я вскочила со стула. Тяжелые, шаркающие шаги эхом отозвались в голове, но это было ничто по сравнению с тем, как мгновение спустя екнуло сердце.

В кухню вошел Мелек. Его белая форма с обоих боков насквозь пропиталась багровым. Я ожидала увидеть искаженное от боли лицо, но он улыбался так широко, словно и не истекал кровью. И смотрел он прямо на меня.

– О боже. – Я бросилась к нему. Руки ходили ходуном, я просто не знала, куда их деть. – Что они с тобой сделали?

– Все хорошо, – выдохнул он. – Немного потрепали, но Грейс со всем справится. Придется меня зашить.

– Что произошло?

– Хвостовой коготь джал’зарок, – бросила К’терра. – Разозлил кого-то не того, да?

Мелек усмехнулся.

– Точно.

– Я все приготовлю, – бросила Грейс. Она промелькнула мимо нас, исчезла в коридоре и тут же застучала шагами по лестнице.

– Хватит стоять столбом! – прошипела Адора. – Тащите его наверх и уложите в постель, пока он прямо на стол не рухнул.

К’терра подбежала к нам. Подхватив Мелека с двух сторон, мы повели его наверх, в нашу квартиру. Там усадили на кровать, и на покрывале под ним сразу же стало расплываться кровавое пятно.

Я опустилась перед ним на колени.

– Грейс?

– Все готово. – Она подошла и выложила инструменты на тумбочку. Из всего набора я узнала только иголку и нитку. – Сними с него рубашку, ну и сапоги тоже, все равно придется снимать.

К’терра занялась обувью, а я осторожно потянула вверх его рубашку. Когда показались две раны, желудок скрутило узлом. Каждая глубоко въелась в грудь, ошметки плоти беспомощно свисали с краев разорванной кожи. Мелкие белые осколки застряли прямо в розовом мясе. Я с трудом сглотнула подступившую к горлу желчь.

– Прости, испортил рубашку, которую ты мне подарила.

– Ты издеваешься, блядь? – Дрожащими руками я перетянула ткань через его голову и швырнула на и без того испачканное покрывало. – Кому сдалась эта рубашка? Я так боялась, что ты вообще не вернешься.

– От меня не так-то просто избавиться. – В его глазах блеснуло то, чего не было перед уходом, – та самая искорка, что согревала мою грудь с самого утра. – Я всегда буду возвращаться к тебе.

– Может, придержишь пока свои любовные излияния? – с улыбкой покачала головой Грейс. – Мелек, тут осколки кости, я еще никогда не помогала тебе их вытаскивать.

– Ничего сложного, – подбодрил он. – Бери инструмент и вытаскивай один за другим. Помощница из тебя вышла отличная, теперь докажи, чего стоишь как будущий целитель.

Грейс глубоко вздохнула, взяла один из многочисленных инструментов и принялась один за другим извлекать осколки кости из раны Мелека. Наблюдая за ее точными, уверенными движениями, я почувствовала гордость. Вот она, моя дочь – будущий хирург.

– Намазать мазью от ушибов?

– Не надо, ее мало осталось, пригодится другим пациентам. Перетерплю синяки несколько солнц.

– Обезболивающее?

– В этот раз не откажусь. И впрысни туда ускоритель регенерации.

К’терра вскоре ушла – ее смена уже начиналась. Окровавленный целитель у нас в спальне или нет, а «Брот Аднак» должен работать, чтобы нам было чем платить за крышу над головой. Теперь я это понимала.

Грейс взяла иголку, и я отвернулась. Обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, я мерила шагами комнату, пока дочь не закончила работу, ознаменовав финал громким хлопком ладоней – они с Мелеком дали друг другу пять.

– Говорил же, справишься, – сказал Мелек.

– У меня отличный учитель. – Она собрала целительские принадлежности с тумбочки, сгрузила их на руку и приобняла меня: – Ему нужен отдых, хорошо, мам? Отдых.

Я прищурилась.

– Как будто я сама не понимаю. К чему эти намеки?

– Сама знаешь к чему, – бросила она на ходу и ушла, махнув рукой, словно за последние пятнадцать минут повзрослела на целый год.

Я закрыла дверь и вернулась к Мелеку, сразу же стаскивая с кровати испачканное покрывало. Он перекатывался с боку на бок, помогая мне, как мог, а потом откинулся назад. На его лице прорезались морщины, а губы вытянулись в бледную линию.

– Пожалуйста, расскажи, что случилось.

На мгновение его взгляд уплыл куда-то к потолку, но затем он кивнул, улыбнулся и посмотрел мне прямо в глаза.

– Подойди. Я хочу обнять тебя.

Я присела рядом, и не успела даже перевести дыхание, как он привлек меня к своей груди.

– У меня две новости: плохая и хорошая. С какой начать?

– Хочешь сказать, вот это все – еще не плохая? Господи Иисусе…

– Я официально на мели, – сообщил он. – Все, что успел скопить после возвращения лицензии, испарилось. Пуф. И вряд ли вернется.

– Мне плевать на это. У нас с Грейс никогда не было лишних денег, и мы как-то справлялись. – Я перевернулась на живот и приподнялась на локтях, рассматривая его неизменную улыбку. – Что ж, тогда хорошая новость должна быть просто невероятной. Либо это так действуют обезболивающие.

Он рассмеялся и увлек меня в поцелуй. В его уверенных губах не осталось и следа нерешительности. Они потянули мои губы, вбирая их, а затем его язык мягко прошелся по моему. В этом было что-то неистовое, собственническое, отчего у меня между ног сразу стало мокро.

– Ты моя, – прошептал он между поцелуями.

Я прижалась своим лбом к его.

– И именно сейчас ты собираешься сказать, что тоже оказался моей парой?

Он слегка отстранился, словно ему требовалось расстояние, чтобы осмыслить мои слова.

– Кто тебе сказал?

– После твоего ухода я взяла ту инфосферу, которую ты просил Грейс купить на рынке.

Он долго разглядывал меня, ловя каждое движение, каждый вдох.

– И ты выглядишь куда менее потрясенной, чем я ожидал.

– Ну, сначала я растерялась, но… – я коснулась его щеки, вглядываясь в эти потрясающие глаза. – В конце концов, все обрело смысл. Это лишь подтвердило то, о чем я уже какое-то время думала. Потому что все, что я искала в Кидане, я нашла в тебе. Хотя до сих пор не понимаю, при чем тут вообще он.

Его улыбка стала еще шире.

– Он никогда и ни при чем не был, Кэти. Наша связь не прерывалась. Не раскалывалась, не искажалась, что бы я там себе ни внушал.

На его лице отразилась мука, и дело было не только в ранах.

– Кидан заплатил, чтобы его привязали к тебе, Кэти. Тот хакер, к которому я сегодня ходил… он берет деньги с ветусианцев, у которых нет пары, и связывает их со свободными земными женщинами.

Притяжение планеты просто исчезло.

Все вокруг поплыло, и сердце физически подпрыгнуло в груди, а затем рухнуло вниз, отчего старая трещина увеличилась на несколько болезненных сантиметров.

– Так вот почему он говорил, что я обошлась ему слишком дорого.

Мысли унеслись так далеко, что собственный голос показался чужим. Но Мелек взял меня за щеку и вернул назад, в реальность, туда, где мне и было место. Где я теперь находилась на законных основаниях.

– Мы с тобой стали жертвами организованной преступности, – произнес он. – И это касается не только нас. Уверен, полно земных женщин, которых связали не с теми, кто предначертан им судьбой.

– Но почему тогда я подошла и тебе?

– Потому что меня вообще не должно было быть на Земле, Кэти. Я сгу’дал, и получил это назначение только потому, что мне помогли. Кидан не ожидал, что я тоже высвечусь как твоя пара. Понимаешь, что это значит?

Я смотрела на него, и ответ теперь казался очевидным:

– Что я твоя.

– Да, черт возьми, ты моя. – Он обвил меня руками, прижал к груди и сдавленно застонал, перекатываясь и оказываясь сверху. – Я был создан, чтобы любить тебя, Кэти. Чтобы отдать тебе жизнь, мою вечную верность, мою преданность. Я бы убил ради тебя. Я бы умер ради тебя.

Смех вырвался из моей груди вместе с той ненавистью, которую я так долго в себе носила.

– Если ты не ляжешь отдыхать, то часть про «умереть» может случиться куда раньше, чем ты думаешь.

– Я не хотел быть нечестным с тобой. Но ты через столько прошла, и я… я до смерти боялся снова тебя потерять. – Его ладонь скользнула по моей груди, а твердый член уже упирался в меня. – Стань моей парой. Свяжи себя со мной.

– Но твоя рана…

Следующий поцелуй поглотил остаток фразы. Он слегка подался в сторону, и его терпеливые руки одним плавным, нежным движением задрали мое платье. Пальцы запутались в моих волосах, когда он стягивал ткань через голову, а затем ласково пригладил их.

– Нежно и мягко, как я обещал, – прошептал он. – И это примерно все, на что я сейчас способен.

Все мое тело кричало о желании быть осязаемой, желанной. Так было с тех самых пор, как я поцеловала его, и оно отказывалось замолкать. Его слова превратили этот трепет в ноющую потребность. Я взяла его руку, направила к своей груди, и мы вместе принялись сжимать горячую плоть.

Он застонал мне в губы, и в этом звуке смешались боль и похоть.

– Я люблю тебя.

Слезы застлали глаза.

– И я тебя люблю.

Упершись ступнями в его штаны, я начала медленно стягивать их вниз, и дело пошло быстрее, когда пальцы ног зацепили пояс. Мелек выпустил мою грудь и сдернул белье. Твердый член тяжелым грузом выпрямился из паха, и при виде вен, проступавших на стволе, мне захотелось очертить их языком.

Он потянул мои трусики, стягивая их до середины бедер, но при повороте корпуса его локоть подкосился.

– Тебе придется мне помочь. Я тут немного не в форме.

– Мы можем подождать.

– О нет, нет, нет, – простонал он, перехватив себя рукой и сделав три быстрых, сильных движения. – Никаких ожиданий. Я хочу тебя прямо сейчас, и плевать на боль.

Я подалась в пояснице и помогла ему полностью снять трусики. Теперь я была голой, абсолютно открытой, но беззащитной себя не чувствовала. Под Мелеком по всему телу разлилось ощущение полной безопасности.

Он пристроился между моих бедер, устраиваясь у самой киски. Ощутимое давление на входе заставило мои губки раскрыться шире. Я резко вдохнула и напрягаясь, но Мелек потянул меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Из его губ вырвалось почти беззвучное «шшш», и он принялся плавно покачиваться, едва приоткрывая меня самой головкой.

– Смотри мне в глаза, анам гайл. – Он удерживал мой взгляд, пока член медленно, давая мне время растянуться под него, открыться ему, скользил внутрь по стенкам. – Тебе больно? – Когда я покачала головой, онемев от пугающего возбуждения, он вошел еще глубже. – Как ты? Все хорошо?

– Ммм, да, – выдохнула я, отдаваясь моменту и тому, как мое тело расцветало под его ласками.

Я запустила пальцы в его волосы, пока он наполнял меня изнутри давлением и теплом. Затем он толкнулся сильнее, ни на секунду не отводя глаз, пока не вошел в меня до самого основания.

В этот миг он прикрыл глаза и замер на несколько долгих мгновений. Когда он снова открыл их, мы просто смотрели друг на друга. Этот момент был таким же хрупким и ненадежным, как и вся наша жизнь – с ранами, вопросами и неопределенностью. Совсем не таким, каким я его себе представляла, и все же мне не хотелось, чтобы все было как-то иначе.

Внутри меня все горело от похоти, и я разрывалась между желанием двигаться ему навстречу и стремлением сохранить это мгновение близости.

В конце концов, он все сделал за меня, подавшись назад с прерывистым вздохом. Когда он снова вошел в меня, из его груди вырвался долгий, протяжный стон, в котором на лице отпечатались и блаженство, и боль.

– Ты невероятная, – пробормотал он. – Словно создана для меня.

Я обвила его руками и прижала ближе, стараясь не задевать колотые раны на боках. Он двигался во мне так, как и обещал – мягко и плавно, но эти толчки сотрясали меня до самого основания. Они отзывались дрожью глубоко в матке, заставляя клитор трепетать каждый раз, когда его задевало.

Одно за другим дурные воспоминания улетучивались, Мелек заставлял их исчезнуть, пока не осталось ничего, кроме этого мига. Никого, кроме нас. И я вытесняла прошлое, водя руками по его телу. Мягкость кожи, гладкая грудь без единого волоска и кубики пресса, перекатывающиеся под моими пальцами при каждом толчке. Но больше всего меня завораживал его взгляд – он смотрел на меня самыми красивыми глазами среди всех ветусианцев, и этот взгляд рассказывал обо всем, через что ему пришлось пройти, чтобы найти меня.

Я согнула ноги в коленях и уперлась стопами в матрас по бокам от него, тщательно следя, чтобы не задеть раны. Таз приподнялся, встречая его на каждом толчке. Я терлась клитором о его лобок.

Мой стон лишил его последних капель самообладания, и темп ускорился. Его глаза потемнели от похоти, бедра двигались наперекор боли от ран.

– Я люблю тебя, – прошептала я, целуя его мускулистую грудь. От этих слов его руки на миг ослабли, позволяя мне ощутить всю его тяжесть, прежде чем он снова приподнялся.

– Клянусь Тремя Солнцами, Кэти, – простонал он. – Ты чертовски идеальна.

Жадные пальцы ласкали мою грудь, играя с соском, и мои глаза снова затуманились. Он действовал ненасытно, лизнул сосок, а затем втянул половину груди в рот.

Он толкался во мне, заставляя выдыхать его имя, пока волны возбуждения накатывали одна за другой. Когда я снова открыла глаза, на его лице играла самодовольная улыбка – он упивался тем, как я позволяла ему заявить на себя права как на пару.

Его губы приоткрылись, он зажмурился, и между бровей пролегли две морщинки. Он был близок к разрядке, поэтому я подалась бедрами и сильнее прижалась к его члену. Секунду спустя мои стоны перешли в крик. Моя киска сжалась, все тело забилось в конвульсиях, пуская мелкие спазмы по его стволу, и прямо за глазами словно взорвалась вселенная.

– Прими мое семя, – прошептал он, и его бедра свело непроизвольной судорогой, когда оргазм волной прокатился между нами. – Ты моя. Скажи это.

– Я твоя.

Он толкнулся до упора и замер, член его пульсировал внутри меня с каждой новой струйкой спермы.