Текст книги "Истинная (ЛП)"
Автор книги: Лив Зандер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
Мелек
– Извини, Кэти, – вырвалось у меня, стоило руке с глухим ударом врезаться в ее затылок.
Я повторил это еще раз, когда ее тело обмякло в моих руках:
– Прости, мне так жаль, но тебе нужно помолчать.
Выбора не было. Услышь ее крики хоть один охранник, и участь Кэти была бы предрешена. Жизнь за жизнь – закон суров и предельно ясен.
Я позволил себе сделать три глубоких вдоха, впитывая ее запах, ощущая мягкость кожи и жар изнуренного тела. Затем трезво оценил обстановку, и грудь сдавило мертвой хваткой.
Разорванные трусики зацепились за лодыжку Кэти. Бедра были иссечены прямыми и изогнутыми багровыми царапинами, которые в местах пересечений образовывали уродливые ромбы. Я не решился задрать платье выше. Не посмел даже гадать, успел ли он…
Чувство вины мертвой хваткой пережало горло.
Дерьмо. Это все из-за меня.
Из ванной медленно вытекала кровь, расползаясь с кафеля на ковер и нить за нитью окрашивая ворс в красный. Что бы здесь ни произошло, все случилось в единственной комнате, где не было камер. Без записей видеонаблюдения шансы доказать самооборону сводились к нулю.
У Кэти осталась всего одна истинная пара – я. Эта мысль одновременно обдала меня волной ликования и муки. Вот только грош цена всему этому, если я не уберу ее с планеты, подальше от имперского правосудия.
Ее тело казалось невероятно тяжелым, но этот вес не шел ни в какое сравнение с тем, как мое собственное сердце тянуло нас обоих на дно. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком пульса в моем перегруженном мозгу. Как, черт возьми, вытащить нас из этой клоаки?
Я убрал светло-каштановые пряди со взмокшего лба Кэти, вглядываясь в лицо женщины, которую подвел. Впервые – когда снюхал свою первую дорожку душа-пыли, забив ноздри синим порошком. Во второй – когда спровоцировал Кидана, из-за чего он напал на нее. Возможно, даже изнасиловал.
Я сгу’дал. Ходячее недоразумение.
Но я не был ничтожеством и не собирался подводить ее в третий раз.
Я поднял Кэти и перенес ее на кровать, чтобы для любого, кто проверит систему наблюдения, все выглядело менее подозрительно. Пнул ботинком окоченевающую руку Кидана и для верности прикрыл дверь в ванную.
Грейс. Я подошел к единственной оставшейся двери в квартире, сердце бешено колотилось о грудную клетку. С каждым дюймом, на который приоткрывалась дверь, пульс ускорялся.
Я заглянул внутрь.
Осмотрелся.
Девочка лежала животом на груде тряпья, из ушей ее свисали провода, а ноги подергивались в такт музыке. Она понятия не имела, что тут стряслось. И отлично. Одного пациента с тяжелой травмой на сегодня более чем достаточно.
Я примирительно поднял ладони и, словно в замедленной съемке, обошел ее письменный стол. Стоило мне попасть в поле ее зрения, как она резко села и выдернула наушники.
– Ты’ваще кт ткй?
– Тебе нужно идти со мной, – сказал я и поманил ее к себе, стараясь казаться меньше и слегка пригибаясь. – Понимаю, что ты ни хрена не соображаешь из того, что я говорю, но тебе пора сваливать. Живо.
Она скрестила руки на груди.
– Чувак, я ващ-ще ни сл’ва не пон’маю из т’го, что ты н’сешь. Ма-ам?
Дело дрянь.
Просто полнейшая жэ.
Я глубоко вздохнул, вышел из комнаты и взял Кэти на руки, чтобы показать ей. Донесшееся сзади «шт’зхня пр’хдит» подтвердило, что Грейс пошла следом. Одной рукой она схватилась за шею, а другой судорожно теребила край футболки.
– Чт’слчлось с мйей мамй? – спросила она, подходя ближе, дергая Кэти за руку и толкая в плечо.
На мгновение я подумал о том, не вырубить ли и Грейс, но вовремя опомнился. Одну женщину в отключке я еще смогу оправдать – я ведь целитель, как-никак, – но двоих уже вряд ли.
Я постучал пальцами по груди:
– Мелек.
В ее глазах блеснули слезы, балансируя на грани катастрофы.
– Д мн н’срать, как тбя з’вут! Что с м’ей ма’ой?!
– Да, все верно. Я помогу твоей маме. – Я на секунду зажмурился, выуживая из памяти крупицы ее языка, который использовал уже несколько лунных циклов. – Эм… Мелек, помочь Кэти? Помочь мама?
– Ты хчш помч м’ей м’ме?
– Именно, да. – Я снова ткнул себя в грудь. – Мелек помочь мама. Мелек помочь Грейс.
Ее пальцы снова впились в футболку, губы сжались так, что вокруг собрались морщинки. Она мне не верила, но выбирать не приходилось.
– Окей, – всхлипнула она и закивала так часто, будто пыталась убеждать себя с каждым движением головы.
Я выдавил подобие улыбки:
– Окей. Валим отсюда на хер.
Ноги онемели, когда я шагнул в коридор, но паника утихла – вокруг не было никого, кроме дроидов-уборщиков, занятых своим делом. Я кивнул в сторону грузового дока – единственного места, где в это время суток не бывало толкучки, – и направился туда.
Грейс едва поспевала за мной, спотыкаясь и то и дело поглядывая на мать. Она держала Кэти за руку и что-то бормотала, шептала прерывающимся от страха голосом.
Я срезал путь через прачечный комплекс. На заднем плане шипели и свистели автоматы, и вскоре от высокой влажности наши лбы покрылись испариной. Дроиды сортировали, складывали и упаковывали белье, пока я сверял маршрут по синей вентиляционной трубе под потолком, ведущей прямиком к доку.
Все это время я молился, чтобы Кэти не пришла в себя – последствия контузии всегда непредсказуемы. Она проснется с дикой головной болью, возможно, с сотрясением, но это ничто по сравнению с болью в разбитом колене или кошмарными воспоминаниями о Кидане.
Добраться до звездолета, которым я умел управлять, оказалось подозрительно просто. Я перекинул Кэти через плечо, освободив одну руку, чтобы маневрировать вместе с Грейс между грузовыми контейнерами. Рабочие суетились возле прибывших товаров с Култума и других планет, а инженеры висели на страховочных тросах под днищами кораблей, ремонтируя термоядерные панели.
Мы проскользнули к звездолету в самом конце ангара, ящики надежно скрывали нас от чужих глаз. Короткое касание внешней панели, и аппарель с шипением опустилась. Вот тут у Грейс и сдали нервы.
Она попятилась, дикими глазами переводя взгляд с трапа на мать, а лицо ее стало мертвенно-бледным.
– Чт т’ тв’ришь? Я в эту хр’новину н за чт не п’лезу!
В животе все сжалось. Первые попавшиеся ветусианцы уже обернулись в нашу сторону, переступая с ноги на ногу и пытаясь понять, откуда в грузовом доке этот панический визг.
Как бы мне ни хотелось все объяснить, времени не было – пришлось покрепче перехватить ее за плечо. Я силой впихнул ее на трап и затащил внутрь корабля. В зазоре закрывающегося люка ее крики, отражаясь от металла, зазвучали еще оглушительнее.
Я опустил Кэти на пол, не обращая внимания на то, как Грейс колотит меня кулаками по спине. Девчонка орала, пиналась, царапалась и пыталась оттащить меня от матери.
– Мелек помочь Кэти, – повторил я, но катящиеся по ее щекам слезы ясно говорили: мои слова чувства безопасности не внушают.
Я активировал панель управления, запрограммировав два прыжка через отрицательную материю на пути к единственному месту, где нам светило убежище. Термоядерные блоки отозвались низким гулом. Голограмма на приборной панели следовала за мной, пока я шарил по верхним отсекам в поисках аптечек, оружия и инъектора для лингвочипов, который был нам жизненно необходим.
Бах. Бах. Бах.
Я вздрогнул от грохота, вибрация от которого отозвалась в подошвах. Грейс склонилась над Кэти, ее бормотание тонуло в рыданиях.
Бах. Бах. Бах.
Металлический пол снова содрогнулся, пуская по спине парализующий страх. Неужели труп уже нашли? Если они заблокируют шлюз, нам крышка. Я ведь целитель, а не инженер, способный вручную взломать блокировку.
Снизу, из подпалубного пространства, донеслись крики.
Я подошел к центральному люку в полу – металлическая ручка дрожала от каждого нового удара. Схватил ее, повернул и рванул крышку вверх.
– Что за херня тут творится? – заорал инженер, его потное лицо пошло красными пятнами. – Кто дал разрешение на вылет этого звездолета? Я еще не закончил техремо… ты что творишь?!
Его взгляд упал на мою руку: я мертвой хваткой вцепился в его страховочный трос, упираясь ногами, чтобы удержать его вес. А второй рукой лихорадочно нащупывал карабин, крепивший его к кораблю.
– Ты что делаешь? – выкрикнул он, глянув через плечо вниз, где в трех уровнях под нами зияла пустота, и снова уставился на меня. – Если ты меня сбросишь, я переломаю себе миллион костей!
– Не перегибай, у тебя их чуть больше двухсот.
– Нет… нет… не надо! Не делай этого!
С этими словами я отстегнул карабин. Что такое пара сломанных костей по сравнению с безопасностью Кэти и Грейс? Хотя стоп…
– Эй, у тебя есть лингвочип?
Он потряс головой:
– Что?
– Ладно, нет так нет…
– Стой, подожди, да! Есть чип! Английский и испанский!
Я перехватил его страховку второй рукой, намертво сжав плотную ткань. Мышцы бедер горели, пока я затягивал его на борт. Люк тут же с грохотом захлопнулся.
Освободив инженера от подвесной системы, я сразу же связал ему руки за спиной этой же стропой.
– Что ты делаешь? – кричал он, хрипя при каждой попытке вырваться.
Я выхватил пистолет, найденный в верхнем ящике. Он был разряжен, но технарь об этом знать не мог и вжал голову в плечи, стоило мне прижать дуло к его затылку.
– Будешь переводить, – процедил я, упирая ствол в его негустую шевелюру. – Слово в слово.
– Ладно, ладно, без проблем.
– Твоя мать убила Кидана.
Он попытался обернуться и наверняка одарил бы меня ошалелым взглядом, если бы я не ткнул его стволом сильнее.
– С тобой ничего не случится. Просто переводи.
Он закивал. Его слова были для меня набором звуков, но оставалось только довериться качеству его перевода.
– Что-то еще?
– Я везу их на Одхейм, там ее мать не смогут привлечь к ответственности, – сказал я, ловя взгляд Грейс. – Скажи ей, что я здесь, чтобы помочь им, а не причинить вред. Мой лингвочип сломан, но я постараюсь починить его как можно скорее и все объяснить. А пока мне нужно, чтобы она мне поверила, как бы тяжело это ни было.
Я подождал, пока парень закончит говорить.
Грейс вздрогнула и уставилась на меня. Время между нами растянулось в вечность, прежде чем она тяжело сглотнула. Затем она кивнула и уткнулась лицом в грудь Кэти. Так она и осталась лежать, беззвучно плача в платье своей спящей матери.
– А со мной что будет? – подал голос инженер. – Я в эти игры не нанимался.
– Я работаю над этим, – бросил я, копаясь в целительском чемодане в поисках ампулы с седативным.
Я вогнал иглу ему в шею и подхватил под мышки, когда он обмяк. Прислоненный к переборке, он проспит до самой планеты амнистии. Переводчик мне, конечно, нужен, но стукач на борту – увольте.
Корабль задрожал, когда автопилот преодолел шлюзовую систему. Под потолком заметались десятки желтых поручней. Обессиленный и опустошенный, я сполз на пол возле ряда кресел у стены. От меня воняло потом, рвотой и остатками еды, которую я проливал на форму за последние трое суток.
Я активировал комм и набрал единственный номер человека, который, я знал, укроет нас без лишних вопросов.
– Мелек, – раздался из динамика голос Адоры, все такой же теплый, как и много циклов назад, когда она приютила меня. – Что стряслось, раз ты звонишь в такую рань? У нас сейчас самый разгар работы.
– Я в дерьме.
Из трубки послышался смешок:
– Ты не был бы Мелеком, если бы не вляпался. Неприятности ходят за тобой по пятам.
– Тоже заметила, да? – Я выдержал паузу, прежде чем продолжить: – Сможешь встретить нас у заброшенного дока? Я скину трекер корабля, увидишь время прибытия.
– Нас?
– Со мной моя анам гайл и ее дочь…
– Ох! – выдохнула она, и я прямо наяву представил, как она обмахивается ладонью. – Я и не знала, что ты нашел свою суженую. Мы так рады за тебя.
Я тяжело вздохнул.
– Она убила своего ветусианского партнера. Мне нужно место, где она будет в безопасности.
– Но ты же только что сказал…
– Все сложно. Объясню на месте.
На этот раз Адора замолчала надолго, в трубке было слышно, как она поджала губы и причмокнула.
– Мелек, я только-только избавилась от одного типа, которого разыскивали за убийство.
– Я все понимаю и не прошу подачек. Загрузи меня работой, я отработаю наше содержание. Тебе ведь нужен целитель? – Не дождавшись ответа, я добавил: – Мой коммлинк могут заблокировать в любую секунду. Я могу на тебя рассчитывать?
Она тяжело вздохнула:
– Ладно. Включай трекер, встретимся у старого дока.
– Эй, у тебя ведь есть гуманоидные дроиды наслаждений? Не знаешь, у них в стандартной прошивке идут все земные языки?
– Да.
– Отлично, захвати одного с собой.
Экран комма погас, как раз когда корабль выровнялся. В иллюминаторе кокпита раскинулась бескрайняя чернота, изредка прорезаемая искрами далеких звезд.
Я поднялся, подошел к Кэти и жестом попросил Грейс не дергаться, пока снимал остатки трусиков с лодыжки ее матери. Грейс проводила взглядом клочок ткани, который я отбросил в сторону, и уставилась на меня полными боли голубыми глазами.
Она была уже почти взрослой. То, как она шумно набрала в легкие воздух и замерла, выдавало: раньше она этой детали не замечала. А мне оставалось лишь пожать плечами, принимая волну чувства вины, затопившую каждую клетку моего тела.
Не спровоцируй я Кидана, возможно, до этого бы не дошло. Да что там, не нюхни я ту дорожку, вообще ничего бы не случилось.
Может, я и правда ничтожество. Доказательство тому красовалось на бедрах Кэти – багровые полосы, которые я прикрыл подолом, пытаясь сохранить остатки того достоинства, что Кидан не успел у нее отнять. Это было написано на ее колене сине-фиолетовыми гематомами. Застыло на лице спящей женщины первобытным страхом и глубоким осознанием преданного доверия.
Я достал из аптечки еще один седативный инъектор и взял Кэти за руку, согревая ее пальцы. Ее разуму нужен был покой, а телу – помощь целителя, для которой у меня не было инструментов. Да и лингвочипов я не нашел. Грейс настороженно следила за моими действиями, но мешать не стала, когда я сделал ее матери укол.
Еще вчера я был сгу’далом, которого едва не осудили за врачебную ошибку.
Сегодня к этому списку добавилось клеймо преступника, укравшего двух земных женщин на планету, собравшую в себе всю грязь моего прошлого. Все то, о чем я никогда не хотел рассказывать Кэти, теперь станет частью ее жизни.
Глава 4

Мелек
Я вышел из звездолета, и подошвы заскрипели по знакомой серой почве Одхейма. Лучи прожекторов били снизу вверх, рассеиваясь в парящих частицах атмосферы и окрашивая планету в пурпурные тона.
– Блудный сын наконец-то вернулся, – выдохнула Адора.
Она заключила меня в объятия всеми четырьмя парами рук, и от этого теплого кокона успокоение хлынуло вчетверо сильнее.
– Посмотри на себя, Мелек. Крепкий, здоровый.
Даже спустя полвека после того, как она покинула родную планету Хелиар, в ее голосе все еще угадывалась легкая шепелявость.
– Я умею прихорашиваться, правда? Если закрыть глаза на нынешнее состояние формы.
Она усмехнулась.
– Где они?
– Я ввел Кэти – моей анам гайл – седативное, пока не разберусь с ее травмами. – Я кивнул в сторону звездолета. – Ее дочь спит. Слушай, тут нужно действовать предельно осторожно, ладно? Адаптировать их постепенно. Для них это чужая планета, а здешние расы покажутся им еще более дикими. Ты взяла дроида?
– Зера! – крикнула Адора куда-то вверх, в сторону парящего за ее спиной скайкара, от этого резкого движения ее седеющие пряди взметнулись.
Из машины выбралась андроид, покачивая бедрами при каждом шаге – точь-в-точь как заложено в имперской прошивке.
– Да, госпожа?
– Пойдешь со мной, будешь переводить с английского на ветусианский, – распорядился я. – Земные языки ведь загружены?
– Конечно, сладкий. Любой твой каприз.
В ответ на мой вопросительный взгляд Адора лишь закатила глаза.
– А ты чего хотел? Она же дроид наслаждений.
Адора семенила рядом со мной на затекших ногах, морщин на ее лице прибавилось с нашей последней встречи. Даже на таком коротком расстоянии было слышно, как она шумно сопит щелевидными ноздрями на плоском носу. Это в очередной раз напомнило мне, как долго меня здесь не было.
У самого трапа я придержал ее за руку:
– Давай ты лучше побудешь снаружи, пока я там все не улажу? Они никогда прежде не видели кокконианцев, Адора.
– Ладно, ладно, подожду здесь.
Я поднялся на борт вместе с дроидом, стараясь разбудить Грейс как можно мягче, чтобы не напугать. Она все равно подорвалась со спального места и испуганно огляделась, будто до последнего надеялась, что все это лишь затянувшийся кошмар. И кто бы ее обвинил?
– Переведи ей, что мы прибыли на Одхейм, – скомандовал я. – Я отведу ее в безопасное место, где она сможет отдохнуть. Кэти побудет под наркозом еще какое-то время, пока я не достану все необходимое, чтобы заняться ее коленом.
Я подождал, пока дроид закончит перевод.
– Землянка спрашивает, живут ли на этой планете только ветусианцы или другие инопланетяне тоже есть? – отозвалась Зера.
Из груди вырвался короткий смешок.
– Зрит в корень. Скажи ей, что она увидит лишние конечности, рога, чешую, серую кожу и существ вообще без кожи. Но пусть знает: она в полной безопасности. Я позабочусь о ней и о ее матери.
Грейс смотрела в пол, отрешенно кивая, хотя с тем же успехом это могло быть и отрицанием.
Да уж, я и сам мало что понимал. Как все могло дойти до такой точки? Истинные пары не убивают друг друга. С тем же успехом мы могли бы перенять земную концепцию брака. Со связью Гайи Кэти творилось что-то настолько жуткое, что мне становилось до усрачки страшно. Но это не избавляло от долга защитить ее.
Я помог Грейс подняться.
– Зера, сделай одолжение, развяжи того инженера. Придет в себя – сам разберется, что к чему.
Я снова аккуратно взял Кэти на руки и жестом позвал Грейс за собой. Она шла нерешительно, то и дело замирая от страха. К моему удивлению, девчонка не закричала, когда увидела Адору, хотя и вздрогнула, когда старая кокконианка сгребла ее в охапку всеми своими руками.
– И где же наше «адаптировать постепенно»?
Адора лишь отмахнулась:
– От объятий еще никто не умирал.
– Вообще-то существует такое понятие, как подростковый инфаркт.
Одной рукой придерживая Грейс за плечо, Адора повела ее к скайкару. Они забрались внутрь, а я последовал за ними и осторожно опустил Кэти на одно из сидений. Стоило Зере сесть за руль, как под полом завибрировали антигравитационные панели.
– Весь верхний этаж будет в вашем распоряжении, – сказала Адора, размеренно и успокаивающе похлопывая ладонью по дрожащему колену Грейс. – Мы приготовили еду. Воду. Кое-какие необходимые вещи. Как зовут молодую самку?
– Грейс.
Подросток подняла голову. Ссутулившись, она испуганно озиралась по тесному салону.
– А чт’ я?
– Скажи ей, что леди рядом с ней зовут Адора, и она мой очень хороший друг.
Дроид перевела, и Грейс кивнула.
– Почем сейчас целительские наниты на черном рынке? – спросил я.
– Триста ИК? А может, и больше.
– Дерьмо. Надо успеть снять сбережения, пока счет не заблокировали.
Вскоре Грейс прильнула к окну, разглядывая одноэтажные лавочки, за которыми высился бесконечный океан небоскребов. Одхейм был культурным плавильным котлом. Самый крупный торговый узел во вселенной и важнейший стратегический аванпост. Драгоценный камень, весь блеск которого лишь маскировал гнилую сердцевину.
– Каково это – вернуться домой? – поинтересовалась Адора. – Тебя так долго не было, а ты ведь неплохо устроился.
Я мысленно сплюнул. Одхейм никогда не был домом ни для кого, кроме разбитых надежд и искалеченных душ. Но как убийце и сгу’далу мне было трудно отрицать очевидное: я идеально сюда вписывался.
– Неплохо устроился? Я теперь в бегах. Не такой я жизни себе желал, и уж точно не это готовил для Кэти.
Я перевел взгляд на спящую женщину. От нашей связи по моим рукам снова побежали мурашки.
– Судьба ведет тебя своими дорогами, – философски заметила Адора.
Не теми дорогами.
Я не против того, чтобы судьба испытывала меня на прочность, но это? Как Кидан мог напасть на нее? Как вообще такое возможно?
– У тебя неоновая вывеска сдохла, – заметил я, стоило машине затормозить у задней двери здания.
– Пришлось уволить уборщика, – вздохнула Адора. – Дела идут паршиво. Сейчас большинство ветусианцев охотятся за своими сужеными на Земле, так что джал’зарки уже не пользуются прежним спросом.
Скайкар замер. Я выбрался наружу с Кэти на руках, мое сердце колотилось все сильнее с каждым шагом к дверям. Неужели здесь всегда было так грязно? Старый камень насквозь пропитался вонью мочи и безысходности.
Стоило переступить порог, как в лицо ударил тяжелый, застоявшийся в коридоре мускусный запах напополам с потом. Даже Грейс сморщила нос, поднимаясь по ступеням следом за нами. Мы шли по коридору верхнего яруса, тусклый свет ламп ложился на серебряную вышивку, вьющуюся по синим обоям.
Помещения тянулись по обе стороны. Большинство комнат пустовали, а их двери были распахнуты настежь, элегантная мебель внутри оставалась безмолвным памятником лучшим временам. Но именно запертые двери заставляли мое сердце подпрыгивать к горлу: доносившиеся из-за них стоны, вскрики и хрипы леденили кровь.
– Занимайте любые комнаты, какие понравятся, – Адора придержала перед нами дверь квартиры. – Как устроишь их, спускайся поговорить. Зера побудет с вами.
– Слушай, у тебя случайно не завалялся мой старый целительский чемоданчик?
Она подмигнула.
– Само собой, Мелек.
Адора одарила нас прощальной улыбкой и отступила. Дверь со щелчком захлопнулась, заперев меня наедине с вопросительным взглядом Грейс, которому у меня не было оправданий.
– Скажи ей, что на время нашего пребывания вся эта квартира в нашем распоряжении. – Я занес Кэти в комнату, расположенную сразу за санитарным блоком. – Ванная у нас общая, это дверь посередине. Гостиная тоже общая. Еда и вода вон там, возле дивана, если она еще не заметила.
Я опустил Кэти на кровать, подложил под голову подушку и укрыл одеялом. Даже со спутанными волосами и крошечными капельками запекшейся крови на шее она была прекрасна. Разумеется, я видел ее раньше в общей зоне корабля, но никогда так близко. Никогда она не была так… со мной.
Но была ли она моей?
На Земле легко притворяться, будто из меня вышел бы приличный спутник жизни. Но здесь? Казалось, вся грязь моего прошлого намертво въелась в ворс этого ковра, хватала за лодыжки и медленно ползла по ногам, обнажая мою ничтожную суть. Может, виной всему мои срывы? Вдруг это мои проблемы изначально исказили и сломали ее связь Гайи?
Громкий стук заставил меня резко обернуться.
Грейс изо всех сил навалилась на матрас, который застрял в дверном проеме, мешая двери закрыться.
Я подошел и втащил его в комнату:
– Куда его положить?
Она тупо посмотрела на меня, но в конце концов ткнула пальцем в пол прямо у постели Кэти.
– В’н т’да?
– Спроси, нужна ли ей моя помощь или она пока побудет одна? – обратился я к дроиду. – Мне нужно поговорить с Адорой. Кое-что разузнать и организовать.
Грейс что-то сказала и покачала головой, а дроид озвучила ответ:
– Она говорит, что справится.
Я кивнул и устроил матрас прямо у кровати Кэти. Затем вышел из квартиры. Щелчок замка прозвучал в тишине коридора так отчетливо, что отозвался в моей голове фантомной болью от треснувшего черепа. Что мне делать со всем этим дерьмом?
Я спустился вниз, карта здешних запутанных коридоров сама собой всплывала в памяти. Джал’зарки уводили за собой клиентов – кто-то из них был ветусианцем, кто-то кокконианцем, но пьяны все были одинаково.
Из главного зала грохотала музыка, а резкий запах алкоголя маскировал стойкий душок межвидового спаривания. Я опустился на стул в самом центре барной стойки, старая сидушка жалобно скрипнула под моим весом.
– Ну… – Адора стояла по ту сторону прилавка, скрестив на груди все четыре пары рук.
Я глубоко вздохнул, слова тяжело ворочались на языке:
– Никто не может объяснить, как это вышло, но у нее две истинные пары из ветусианцев. Точнее, были две.
– И она убила второго?
– Она убила второго. Он… эм, изнасиловал ее или попытался. Я еще ее не осматривал.
Нижняя пара Адоры рук подхватила стакан и тряпку, принявшись ожесточенно полировать стекло, пока верхняя рука смахнула слезу, которую кто-то вроде нее просто не имел права проливать. Не в этом бизнесе и точно не на глазах у своих работников.
– Ей никто никогда не говорил, что у нее два совпадения, – я пожал плечами. – Она до сих пор не знает, и, Адора, пусть все так и остается. По крайней мере, пока.
– Ты хочешь сказать, девочка понятия не имеет, что ее суженый – это ты?
– А я ли это? – Вопрос вырвался со смешком, хотя смешного тут было мало. – Я уже сам не знаю, кто я такой. Все это слишком дико. Мне нужно сосредоточиться на проблемах, которые мы имеем прямо сейчас, а не делать ставки на ненадежную связь.
Она изогнула бровь, и новые морщины, появившиеся со времени нашей разлуки, подчеркнули ее глубокое разочарование:
– Боишься, что она и тебя прирежет, если узнает правду?
– Очень смешно. – Я опустил локоть на стойку и подпер голову ладонью. – Не скрою, такая мысль проскакивала. Но если серьезно: на нее напал ветусианец. Вероятно, изнасиловал. Меньше всего ей сейчас нужен еще один мужчина, который будет пускать на нее слюни.
Я проигнорировал то, как помрачнела Адора. Эта дефектная связь Гайи уже однажды разбила мне сердце. Я не позволю этому повториться. И уж точно не на Одхейме – планете, которая сжирает несчастных бывших торчков на завтрак.
Так действительно будет лучше.
Сколько бы я ни мылся, какую бы белоснежную форму ни надевал, под ней я оставался все тем же грязным отребьем. В прошлом одно паршивое решение неизбежно влекло за собой следующее. Но в этот раз все будет иначе.
Я все решил. Меньше всего Кэти нужны мои ухаживания. И меньше всего мне нужен очередной удар по сердцу, чтобы судьба снова поржала за мой счет.
– Мне нужно раздобыть наниты и…
– Может, угостишь даму выпивкой? – перебила меня К’терра. Джал’зарка облокотилась на стойку, демонстрируя в улыбке острые клыки, ее хвост игриво подергивался. – Тот Мелек, которого я помню, никогда не отказывался от веселья.
В ее последнем слове прозвучала опасная нотка.
– Тот Мелек, которого ты помнишь, половину времени торчал. – Я протянул ладонь Адоре, чтобы она считала ДНК и списала кредиты. – Выпивкой я тебя с радостью угощу, но компанию, пожалуй, не составлю.
Она облизала серые губы и подалась в мою сторону:
– Значит, стал скучным?
– Ты называешь это скукой. В рехабе это называют ответственностью и зрелостью.
– Это всего лишь один бокал.
– В этом месте один бокал всегда ведет к следующему. Пятый бокал – к дорожке. А после дорожки я обоссусь в штаны, потому что просто не смогу расстегнуть пуговицы. Нет уж, спасибо.
Ее горячее дыхание коснулось моего уха:
– Я бы с радостью помогла тебе их расстегнуть.
Я покачал головой и отстранился:
– Неужели дела и правда настолько плохи?
– Сейчас сезон спаривания у джал’заров, – обронила Адора, касаясь сканером моей ладони. – Твои кредиты заблокированы.
От этой новости я ссутулился еще сильнее, буквально врастая в барный стул.
– Дерьмо. Уже?
Мы только прилетели, а у нас уже ни гроша? Даже если я найду наниты для колена Кэти на черном рынке, мне нечем за них платить. Мне вообще нечем платить.
– Так… – Я быстро отстучал пальцами дробь по стойке. – Работа. Ты говорила, у тебя нет уборщика?
На губах Адоры заиграла едва заметная улыбка.
– А еще у меня уже несколько солнечных циклов как нет целителя.
– И слава богу, потому что я гайку от болта не отличу. Сколько нынче платят за подпольную целительскую практику?
– Жилье, еда и десять кредитов в день.
– Десять? – простонал я. – В прошлый раз ты платила мне двадцать пять, притом что я большую часть времени валялся в отключке по углам.
Она пожала всеми плечами и снова принимаясь за полировку бокалов:
– Времена тяжелые, Мелек. Буду платить тридцать в день, если согласишься принимать работников из других домов. Плюс неотложка в сезон спаривания.
– Джал’зарки сами бы приплатили, чтобы ты их оплодотворил, – сочной ухмылкой вставила К’терра.
– Ага… как-нибудь без меня. Я больше никого не оплодотворяю.
– Десять плюс жилье и еда, – отрезала Адора. – Либо тридцать плюс жилье и еда, но ты помогаешь мне освоить этот дополнительный источник дохода. Соглашайся или проваливай.
– Будто у меня есть выбор, – фыркнул я. – Ладно. Жилье, еда, тридцать в день, и ты дашь мне аванс, чтобы я мог купить целительские наниты для Кэти.
Адора удовлетворенно кивнула, но сквозь ее деловую маску проступила сочувственная улыбка:
– Я попрошу девочек, они поделятся с ними какой-нибудь одеждой.
– Слушай, у тебя случайно нет инъектора для лингвочипов? Или, может, знаешь, где достать?
– Конечно есть. Принеси ему, – бросила Адора К’терре и махнула рукой в сторону дальнего коридора. – Я использовала его, чтобы чипировать джал’зарок, когда они только прибыли сюда после войны.
Хоть раз в жизни удача улыбнулась мне. Ну, или мне так показалось, пока К’терра не выложила передо мной пистолет с погнутым спусковым крючком. Ржавчина, покрывавшая иглу инъектора, прожгла дыру у меня в желудке. Сертифицированное оборудование целительского корпуса выглядело несколько иначе.
Коробка, которую она поставила рядом, глухо звякнула. Внутри перекатывалась куча полупрозрачных микросхем. Я запустил туда палец, перебирая их.
– У тебя тут есть английский?
Обе женщины дружно расхохотались, после чего Адора сказала:
– С какой стати на Выжженных Землях Хелиара у нас окажутся чипы с земными языками? Это все чипы с космическим и ветусианским, чтобы работники могли общаться с клиентами.
– Блядь. – Я развернулся к стойке и уронил лицо в ладони, слова глухо пробивались сквозь пальцы: – Кэти и Грейс будут просто в восторге, если я вдруг завалюсь к ним, отстригу им волосы, а потом приставлю пушку к голове. И ни разу не буду выглядеть как психопат.
Адора мягко приподняла мое лицо за подбородок и провела ладонью по щеке, позволив мельком увидеть то огромное сердце, что скрывалось за ее чешуйчатым панцирем:
– Я рада твоему возвращению в «Брот Аднак», Мелек.
«Брот Аднак».
От этого названия по спине пробежал холодок. Кто я такой, черт возьми, чтобы возомнить, будто могу их спасти? Долбаный сгу’дал, нищий, никчемный неудачник, притащивший Кэти и ее дочь-подростка в бордель. Да уж, вылитый герой.
