Текст книги "Истинная (ЛП)"

Автор книги: Лив Зандер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Тишина между нами превратилась в стекло, каждый выдох со свистом вырывался из ноздрей, заставляя бояться, что я ее разобью. Я оглянулся, пытаясь разглядеть, тянутся ли за нами следы того идеального момента. Нет. Вместо этого перед нами выросла стена несказанных слов, разделяющая нас, а в моей душе не осталось и капли смелости, чтобы разрушить ее – я боялся, что она передумает.

Ничего, все нормально, пока я помню о том, что не могу привязать ее к себе без ее ведома.

Глава 14



Кэти

Я докатила парящий поднос до угловой кабинки, спиной ощущая пристальный взгляд Мелека. Быстрый поворот головы это подтвердил. Он не сводил с меня глаз, разглядывая тело, к которому так хотел прикоснуться, но не позволял себе этого без моего согласия.

То, как он сдерживался, лишь укрепляло мое доверие к нему. Это возвращало мне чувство контроля, которое когда-то вырвал с корнем Кидан. Мы все делали в моем темпе. И прямо сейчас этот темп выражался в поцелуях, украденных перед началом его смены. То нежных, то жарких. И каждый из них раздвигал границы моего желания.

Я поставила «Даконианского Бродягу» перед Галатом, а его суженому, сидевшему рядом, подала култумское вино из ледяной ягоды.

– Заведение сегодня трещит по швам. К’терра скоро должна прийти и сменить меня.

Галат взял бокал и указал им в сторону барной стойки.

– Твой мужчина?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он указывает на Мелека. После инцидента с Танассом посетители держались на почтительном расстоянии. Стоило Мелеку спуститься вниз, как все вокруг становились подчеркнуто вежливыми.

– Если бы, – отозвалась я, и эта правда отозвалась горечью на губах. – Но он не моя пара, так что моим мужчиной быть не может.

Галат обменялся растерянным взглядом со своим суженым, а затем прищурился, глядя на меня.

– Кэти, ты вообще хоть что-то слышала о деле «Раскола связи Гайи»?

– Впервые слышу, – ответила я, собирая на поднос пустые стаканы и тумблеры.

– Интересно. – На столе передо мной материализовался один имперский кредит, и Галат добавил: – Самая знаменитая человеческая женщина во всех галактиках, и ничего об этом не знает.

Рука моя зависла над кредитом, пальцы внезапно одеревенели, не в силах подобрать чип.

– Значит, вы знали, что я в розыске…

Секундная пауза, а затем смех.

– Кэти, умоляю, я верховный судья. Ты правда думала, будто я не в курсе? Ты – единственная причина, по которой я вернулся в «Брот Аднак». Место, которое обычно не вызывает у меня особого восторга.

– Зачем? Вы же не можете меня арестовать.

– Даже если бы мог, вряд ли захотел бы. – Он откинулся на спинку дивана и сложил руки на коленях. – Возможно, дело в обычном научном любопытстве. Мне просто очень интересно, что будет дальше. Может, потратишь свои чаевые на покупку голограммы с публичными объявлениями?

Я переводила взгляд с него на чип, не зная, как на это реагировать.

– Ладно, можешь идти. – К’терра подошла, забрала пустые пиалы из-под ягод и переставила их на парящую тележку. – Извини, что опоздала, один клиент никак не уходил. Терпеть не могу, когда они так тянут резину.

Я кивнула в знак прощания и вернулась за барную стойку. Икры гудели, а пальцы на ногах окончательно онемели еще час назад.

Мелек соскользнул со своего табурета и обошел стойку, встав позади меня.

– Ты все?

– Абсолютно. Смена была просто сумасшедшей.

Он потянулся за занавеску, достал мою накидку, накинул мне на плечи и поправил капюшон.

– В «Брот Аднак» сегодня дым коромыслом. И никогда не знаешь, на что наткнешься в этих коридорах, когда все комнаты заняты.

Он увлек меня за занавеску, в кладовую, но не успели мы пройти и второй стеллаж, как он прижал меня к своей груди. Ладонь его легла мне на щеку, большой палец обрисовал контур челюсти, и мы поцеловались, раздувая пожар, бушующий в моем теле.

– Блядь, – простонал он. – Это просто пытка – смотреть на тебя всю ночь, когда единственное, чего я хочу, – это пробовать эти губы.

Я запрокинула голову и тихо охнула. Его член тут же затвердел, упершись в меня. Он скользнул по моей бедренной кости, но лишь один раз, после чего Мелек тут же отвел таз назад.

– Извини, – выдохнул он, сдерживаясь, как и всегда.

– Все хорошо, – прошептала я прямо ему в губы. И словно в подтверждение своих слов обняла его за талию, притягивая обратно. – Я справлюсь.

Он издал слабый смешок.

– А я вот нет, женщина.

Его руки впились в мои бедра, он перехватил их и поднял меня, усаживая на стопку ящиков.

– Скажи мне, если я зайду слишком далеко, ладно?

Я провела ладонями по его мощной груди и ниже, к животу.

– Обещаю.

– В твоем темпе, Кэти, – прошептал он, когда его плоть тяжело прижалась к моему лобку. – Клянусь Тремя Солнцами, ты даже не представляешь, какая ты сексуальная.

То, что еще месяц назад заставило бы меня глупо захихикать, теперь заставило застонать. Прикосновение за прикосновением Мелек пробуждал во мне что-то забытое. Его нежные руки разглаживали мои зажатые, высохшие частички, слой за слоем снимая амплуа «мамочки» и обнажая женщину. И у этой женщины были свои потребности, которые отзывались отчетливым пульсом между ног.

Зеленая голова Адоры высунулась из-за разреза занавески.

– Я разве не дала вам на выбор шесть комнат наверху? Неужели ни одна из них не выглядит уютнее, чем этот склад?

Мелек рассмеялся и спустил меня с ящика.

– Извини. Мы переместимся в другое место.

Мы вышли через заднюю дверь, смеясь и дурачась в коридорах так, словно они принадлежали нам. Мелек обнял меня сзади, и мы пошли совершенно несинхронным, путаным шагом, проходя мимо спотыкающихся и хихикающих работниц.

Один ветусианец стоял, привалившись к стене, и его член был полностью выставлен напоказ каждый раз, когда джал’зарка накрывала губами его головку.

– О боже, – вырвалось у меня от смеси шока и чего-то еще. Похоже, похоти?

Они не обратили на нас никакого внимания, но мое тело судорожно сжалось от этого зрелища. Оно напомнило мне о всех тех способах, которыми я так давно не прикасалась к мужчине. Но прежде чем я успела снова заползти в привычную раковину тридцатитрехлетней старой девы, Мелек развернул меня и прижал спиной к стене.

– Чего ты так разволновалась? – спросил он, и улыбка, заигравшая на его губах, опалила меня до глубины души. – Я более чем уверен, что у тебя было полно земных мужчин.

– Очень давно не было, – призналась я, чувствуя, как щеки заливает румянец.

Он взял меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

– Я не прикасался к джал’заркам с тех пор, как вышел из рехаба, потому что не одобряю то, как Империя их использует. И, само собой разумеется, у меня никогда не было земной женщины.

– Но у вас же есть дроиды для утех.

– Это да, – согласился он. – Но они не бесплатные, а я решил поберечь все свои кредиты для Гарнизона Земли вместо того, чтобы спускать их на что-то ненастоящее. Мне этого и в прошлом хватило.

В животе зашевелилось странное покалывание, разрастаясь в комок тревоги. Дело было не в комплексах по поводу фигуры. С приличной задницей и четырьмя годами еженедельного сайклинга…⁴ да, я все еще была в форме. Но помнила ли я, как пускать эти изгибы в дело?

– Что творится в этой головке, а? – Он посмотрел на меня сверху вниз, упершись ладонями в стену по обе стороны от моих плеч, и склонился к самому уху. – Когда ты будешь готова лечь со мной, Кэти, это будет непохоже ни на что из твоего прошлого опыта. Я буду входить в тебя так мягко и нежно, что ты забудешь каждую грубую руку, которая когда-либо тебя касалась. Ты забудешь каждый синяк, который когда-либо расцветал на твоей коже. Клянусь, я заставлю все это исчезнуть и заменю каждое паршивое воспоминание.

От его слов меня пробила дрожь.

Не от страха.

И даже не от дискомфорта.

Я хотела, чтобы он сделал со мной все это, и мне было плевать на его прошлое. Он подсел на наркотики, когда был молод. Я подсела на парня, который напел мне в уши сладких словечек и след его простыл. Он называл себя шлюхой. Люди в церкви за моей спиной говорили обо мне вещи и похуже. Он был убийцей. И я тоже.

Я запустила руку ему в волосы на затылке, и наши рты сошлись в очередном поцелуе. Языки сплелись, изучая друг друга, прежде чем облизать влажные губы.

Мелек провел руками по моим бедрам, сжал ягодицы и со стоном подхватил меня на руки. Я обхватила ногами его талию, и он прижал меня к стене. Из легких вышибло весь воздух.

Зажатое между его грудью и стеной сердце забилось о грудину так, словно ему не хватало места. Горло сдавило паникой, я не могла вздохнуть, не могла заставить этот стопор отпустить меня.

Как только наши глаза встретились, Мелек отпрянул и дал мне соскользнуть обратно на пол.

– Что сейчас произошло?

Я убрала руки с его тела и принялась тереть шею. Кожа горела, зудела так сильно, что хотелось содрать ее жесткой щеткой.

Я прокашлялась, затем еще раз.

– Ничего не произошло, и в этом половина гребаной проблемы. Я испортила такой момент из-за ерунды.

Он провел большим пальцем по моим губам.

– Ничего ты не испортила, Кэти. Наоборот, ты помогаешь мне понять, что тебя пугает.

Я опустила голову, сгорая от стыда.

– И как это будет выглядеть, а? Я буду превращаться в истеричку каждый раз, когда ты меня целуешь? Касаешься?

Он оглядел коридор, а затем кивнул в сторону лестницы.

– Пойдем наверх.

Мы поднялись к себе. Воздух здесь стоял тяжелый, пропитанный потом и сексом. Закрытые двери едва заглушали доносившиеся изнутри хрипы и стоны, вгоняя стыд еще глубже в мою душу, маринуя меня в нем.

Одна дверь была приоткрыта, позволяя увидеть стоящую на четвереньках джал’зарку. Сзади нее джал’зарец сжимал ее бедра и резко входил в нее, пока его хвост так и ходил из стороны в сторону.

Когда я сделала шаг к двери и потянулась к ручке, Мелек перехватил мое запястье.

– Не закрывай.

– Почему?

– Их оставляют открытыми по определенной причине, – объяснил он. – Некоторые клиенты, как известно, время от времени перегибают палку. Девочки не закрывают двери до конца, чтобы прохожие поняли, что что-то не так, если начнется потасовка.

Когда мы дошли до двери нашей квартиры, он вместо этого увлек меня к окну в конце коридора. Привалился к нему спиной, оставив руки на моих бедрах.

– А теперь послушай меня, – произнес он. – Мы с тобой найдем каждый твой триггер. Мы обойдем их, а потом перешагнем через них. Вместе.

Голова моя замоталась сама собой.

– Дело в том, что мне действительно хотелось, чтобы мне понравилось.

– И тебе снова понравится, когда-нибудь в будущем. Травматические стимулы временны, если с ними работать. Произошедшее внизу не понравилось мне меньше из-за этого. Все как раз наоборот, Кэти. Мне невыносимо видеть, через что тебе приходится проходить, но я рад, что могу быть частью того, что поможет тебе это преодолеть.

Я издала горький смешок.

– Почему ты такой милый, Мелек?

Он прижал меня к себе, и его выдох пощекотал мне ухо.

– Потому что мне нужно слишком многое искупить. А теперь давай снимем с тебя эти туфли.

Дома Грейс уже заснула на диване, так что мы как можно тише прокрались мимо нее. Мелек помог мне разуться, поставил графин с водой на тумбочку и взбил подушку. К тому времени, как я вышла из ванной, он стоял с моей пижамой в руках, а на лице его играла улыбка.

Перед сном я поцеловала его и провела пальцами по его светлым волосам. Я так напряженно прислушивалась к себе, что его ровное дыхание превратилось в успокаивающую колыбельную где-то на задворках сознания.

Было доверие. Было единство. Было…

Все.

И посреди всего этого возник вопрос: неужели в ведомстве что-то напутали с моим профилем ДНК? Потому что я готова была поклясться, что Мелек – мой анам гайл.

Глава 15



Кэти

Я запустила руку в глубокую миску с чем-то очень похожим на попкорн, стоявшую прямо посреди дивана.

– Ты веришь, что она вот так просто влепила ему пощечину при всех?

– Она от этого придурка дерьма терпеть не станет, – отозвалась Грейс, натягивая одеяло до самого подбородка.

Она прижалась ко мне плотнее, и в ее глазах цветными искрами отражались парящие перед нами голограммы. Что-что, а в развлечениях ветусианцы знали толк – погружение у них выходило идеальным.

Грейс положила голову мне на плечо и под одеялом нащупала мою ладонь, переплетая свои пальцы с моими.

– Хорошо, что ты вернулась, мам.

Следующий вдох заставил мою грудь расшириться чуть сильнее. Спустя больше месяца в «Брот Аднак» мы обрели новый дом в самом неожиданном месте, а вместе с ним и то, что ощущалось как семья.

Когда Мелек вышел из ванной, Грейс выпрямилась.

– Эй, так мы все-таки пойдем на это солнечное реинкарнирование?

Его белые целительские штаны сидели низко на бедрах, отчего по моему телу пробежала дрожь. Кожа его еще не просохла, и влага не давала рубашке легко соскользнуть вниз. Он дергал и тянул ткань, заставляя мышцы пресса перекатываться так, что мне безумно захотелось провести по ним языком.

– Честно говоря, я не уверен, – ответил он. – Я обещал свидание, но не хочу лишний раз рисковать.

– Он прав, – поддержала я. – Это слишком опасно.

Плечи Грейс поникли.

– Я еще подумаю, ладно? – Мелек плюхнулся на диван рядом со мной, закинув руку мне на плечи. – Что смотрите?

Аромат мыла и чистого бритья коснулся носа, и я почти рефлекторно вдохнула глубже.

– Тот фильм, где джал’зарку берет в плен военачальник другого племени.

– У них там правда все так устроено? – спросила Грейс, наклоняясь, чтобы взглянуть на него. – Воюют наравне с мужчинами? Племена захватывают чужие территории?

– О да! Джал’зарки – великолепные воительницы и к тому же смертельно опасные. После войны на их планете все стало еще хуже, теперь племена грызутся за земли вождей, которые не вернулись назад. Смотри!

Мелек задрал край рубашки. Но вместо шрамов мое внимание приковали его пальцы. Я представила, как они ласкают мою киску и сжимают грудь, оставляя внизу живота такой жар, что мне пришлось заерзать на диване.

– Это след от джал’заров? – спросила Грейс.

– Ага. Безвредных джал’заров не бывает. Особенно среди женщин, у них горячая кровь. Только К’терре не говорите, что я это сказал.

– Мне не нравится, что вы забрали этих женщин в рабство.

– Поверь, мне тоже. – Он опустил рубашку и принялся поправлять одеяло, пока не накрыл им колени. – Один из ветусианцев проявил слишком много любопытства к пленной женщине. Понял, что они могут приносить сексуальное удовлетворение, что в итоге и привело к принудительной проституции. Назови его имя любой из джал’зарок внизу, и увидишь, как они зашипят и начнут бить хвостами.

Грейс сглотнула, ковыряя ногтем застрявшую в зубах шелуху.

– Почему? Кто он такой?

– Зэвис из дома Брокнар. Он тогда был молодым воином во второй бригаде и одним из первых высадился на их планете, чтобы они не успели выслать новые боевые отряды. – Он фыркнул. – Как бы то ни было, пускай они и прибыли сюда как рабыни, теперь они свободны.

Грейс пихнула меня в бедро.

– Может, отдадим ему сейчас?

– Отдадите что?

Я кивнула, сползла с дивана, утянув за собой половину одеяла, и нащупала под ним бечевку, которой был перевязан сверток. Схватив его, я вытащила наш подарок и протянула Мелеку.

– Мы с Грейс хотели тебе кое-что подарить, – сказала я. – Маленькая благодарность за то, что спас нас и заботился все это время.

Он недоверчиво покачал головой, переводя взгляд с меня на Грейс и на сверток.

– Вы же знаете, что не нужно было ничего покупать? Для меня честь заботиться о вас.

Грейс замахала на него руками:

– Заткнись и открывай!

Из его горла вырвался низкий горловой звук, но он снял бечевку и сорвал обертку. У глаз, в которых загорелся живой блеск, собрались лучики морщинок.

– Ну вы даете… – Он сжал в пальцах белую ткань, приподнял рубашку, а затем приложил ее к груди. – Наконец-то я смогу нормально дышать на работе.

– Там три рубашки и одни штаны, – добавила я. – Ты спустил все свои кредиты на вкусности для нас, когда мы выходили, вместо того чтобы купить себе новую форму. Я попросила К’терру забрать ее у портного.

Он сложил рубашку обратно в стопку, поднялся и крепко обнял Грейс.

– Это очень мило с вашей стороны. Спасибо огромное.

– Это была мамина идея, но я помогала ей протирать бутылки за стойкой, чтобы подзаработать немного кредитов.

Следом он обнял меня. Наши объятия длились чуть дольше и обожгли чуть глубже.

– Здесь, на Одхейме, есть один ветусианец, который может помочь мне разблокировать счет, – сказал он. – Как только получу доступ к своим кредитам, куплю вам обеим что-нибудь по-настоящему классное, идет?

Он отстранился и взял сверток. Оценивающий взгляд Грейс так и прыгал с меня на него.

Она поднялась и бросила свой край одеяла на диван.

– Знаете что? Я, пожалуй, пойду спать.

– Уже? – спросил Мелек через плечо, убирая новую форму в комод напротив.

– Ага. Я сегодня помогала Адоре прибираться в той кладовке под лестницей, умоталась.

– Она говорила мне, что ты ушла на середине работы и куда-то пропала.

Руки Грейс вытянулись по швам, но она быстро обернулась и улыбнулась:

– Она, наверное, что-то перепутала.

– Она и правда стареет, – заметил Мелек. – Интересно, сколько она еще сможет тянуть на себе «Брот Аднак».

Грейс больше ничего не сказала и скрылась в ванной. Вскоре после этого щелкнула дверь в ее комнату.

Я сложила одеяло и аккуратно расправила его на диване.

– Можешь переодеваться, я тоже планировала ложиться.

Его тепло соединилось с моим в ту же секунду, как он обхватил мою талию.

– Я, наверное, тоже пойду спать. – На его лбу прорезалась легкая складка. – Мне еще никто никогда не дарил подарков. В какой-то момент я испугался, что разревусь.

– Ой, да ладно тебе.

– Нет, серьезно, Кэти. – Он развернул меня и замер взглядом на моих губах. – Вот это все, наша совместная жизнь – для меня совершенно новый опыт. И мне это безумно нравится.

Мы смотрели друг на друга на мгновение дольше, чем следовало. В груди смешивались тревога и надежда.

– Ну, я в ванной уже побывала, так что… спокойной ночи?

Пожалуйста, останься со мной на эту ночь.

Слова словно прилипли к деснам, так и не сорвавшись с губ.

На его лице промелькнула нерешительная улыбка, прежде чем он наклонился и поцеловал меня.

– Увидимся завтра утром.

После этого мы поднялись.

Разошлись по комнатам.

Моя дверь закрылась. Щелк.

Его дверь закрылась. Щелк.

Сердце мое болезненно сжалось, снова превращаясь в сушеный изюм. Из-за того, что Мелек сдерживался из уважения, а я – из страха, как это вообще могло к чему-то привести? Мы были похожи на подростков, которые милуются за трибунами, раз за разом исследуя одни и те же места. Я безумно хотела его, но просто не знала, как сделать первый шаг.

Пять минут спустя я ворочалась в постели, а по артериям текла тревога. Стоило повернуться на левый бок – я обливалась потом. Перекатывалась на правый – начинала дрожать. Как бы я ни ложилась, тело изнывало от дискомфорта.

Сон не шел, и мне оставалось только гладить свое истосковавшееся тело. У нас ведь были возможности зайти дальше поцелуев. И немало, причем без всяких новых приступов паники. И все же он почему-то отступал.

За стеной скрипнули пружины кровати Мелека. Затем еще раз. И еще. Это рождало в голове слишком живые картины.

Его тело столько раз дарило мне тепло, затягивая раны на душе. В его объятиях память о Кидане бледнела, словно его прикосновения заменяли собой лечащее шрамы время.

Его кровать скрипнула снова, на этот раз дольше.

Открылась дверь.

Закрылась.

Шаги.

Чем дольше я прислушивалась, тем горячее становилось одеяло, пока я не скинула его обеими ногами. Когда за стеной напротив зашумела вода, я снова натянула его на себя.

Должно быть, он забыл зайти в туалет перед сном. При мысли о его полуобнаженном теле меня снова обдало жаром. Но жара – это последнее, что мне сейчас требовалось, и на этот раз я сбросила одеяло прямо на пол.

Уши уловили щелчок двери ванной, у моей комнаты послышался шорох шагов. В тот миг, когда они замерли прямо у полоски света под дверью, я резко села на кровати. Клитор пульсировал сильнее, чем сердце.

Я хотела, чтобы он постучал. Собственно, он мог бы войти и без стука, мне было глубоко плевать.

Ничего.

Тишина.

Я выбралась из постели и прокралась к двери. Ручка обжигала ладонь. Что, если я сама пойду к нему? Вдруг он скажет, что еще слишком рано и я тороплю события, как уже бывало?

Ручка повернулась.

Щель увеличилась.

Я высунула голову.

Сердце подскочило к самому горлу.

Мелек стоял в нескольких дюймах от меня, застигнутый врасплох, его рука все еще висела в воздухе над дверью.

На нем не было ничего, кроме белых трусов. Сквозь тонкую ткань просвечивал оттенок кожи там, где покоился его член.

Тишина между нами сгустилась, выкачивая из комнаты кислород и заставляя кончики пальцев покалывать. Мы смотрели друг на друга, и наши грудные клетки вздымались в синхронном, нерешительном ритме.

– Кэти.

Одной рукой он толкнул мою дверь, а другой обхватил за талию, притягивая к своей голой груди. Его рот прижался к моему, ничего не прося, но показывая все то, что он так долго держал в узде.

– Я хочу тебя, – прошептала я.

Как только дверь захлопнулась, он подхватил меня под бедра, и мои ноги сами обвили его талию. Он опустил меня на кровать, его эрекция отчетливо пульсировала прямо напротив моей промежности.

– Почувствуй это, – тихо выдохнул он, делая короткие, толчкообразные движения мне навстречу. – Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о тебе с тех пор, как мы поцеловались. Как я тихо брал себя, чтобы ты ничего не услышала через эту тонкую стену.

Я моментально намокла от желания и покачала тазом, ища это упоительное трение.

– Тогда возьми меня. Я готова.

– Клянусь Тремя Солнцами, Кэти…

Он выпивал кровь из моих губ и сомнения из моей головы, заставляя меня вздрагивать и трепетать. В нем все было великолепно – от напряжения в бицепсах, на которых он удерживал свой вес над моими плечами, до сокращения мышц пресса при каждом вдохе.

Жадная ладонь скользнула под мою майку и накрыла грудь, сминая ее. Я застонала, когда его пальцы сжали сосок, заставляя его затвердеть.

– Прекрасная женщина, – прошептал он, спускаясь ниже и проходясь языком по холмику груди. – Ты сама задаешь темп, хорошо? Если захочешь, чтобы я остановился, я тут же остановлюсь.

– Нет-нет-нет. Не останавливайся.

Его губы расплылись в улыбке, сосок скользнул к нему в рот, и он обвил его языком, после чего засосал и со шлепком выпустил.

– Смотри на меня.

Он отстранился и медленно провел рукой по моим шортам, спускаясь к ноге. Затем подхватил ее и закинул мою голень себе на плечо. Он поцеловал мое колено, ни на секунду не разрывая зрительного контакта.

Миллион разрядов прошил сустав и устремился вверх по бедру, заставляя меня выгибаться перед ним, пока спина не оторвалась от постели. Он методично покрывал меня поцелуями, сплетая ласковую паутину вокруг всего, что когда-то болело.

– Все прошло, – выдохнул он, и его язык скользнул вверх по внутренней стороне бедра, пока он опускал мою ногу обратно.

Он устроился между моих ног, глядя сверху вниз на то, как его ствол упирается в мои складки прямо через задравшуюся ткань шорт, которая уже промокла от возбуждения.

С каждым его толчком головка все сильнее выбиралась из-за резинки белья. Полупрозрачная нить смазки натянулась между расщелиной на ней и моими шортами. Меня пробрала дрожь.

Он накрыл мой рот своим, лаская язык. Его поцелуи были размеренными, время от времени он отстранялся, позволяя мне смотреть, как он трется об меня, буквально истязая мои шорты.

Нетерпеливыми пальцами я протиснулась между нами и сдвинула шорты вместе с трусиками в сторону. Более смелая женщина ухватила бы его член и сама направила бы головку внутрь себя, но я не была такой женщиной. Пока еще нет.

Поэтому я просто покорно ждала, но Мелек лишь продолжал вырывать из меня стон за стоном каждый раз, когда его твердый ствол проезжался по обнаженному клитору. На каждый мой звук он отвечал низким рыком, который становился еще глубже, стоило мне запустить пальцы в его волосы.

Я уперлась стопами в матрас и приподняла таз, подставляя вход под его кончик, когда он отпрянул. При следующем его толчке там возникло ощутимое давление, его плоть была так близко к тому, чтобы раздвинуть мои половые губы.

Мелек закрыл глаза и покачал головой, меняя угол наклона таза так, чтобы снова проскользнуть выше, вдоль лобка.

– Еще рано.

– Почему? – Я обхватила его руками за поясницу, притягивая ближе к себе. – Я хочу, чтобы ты взял меня, Мелек. Войди в меня.

– Блядь, – прорычал он, скользя по моему мокрому лону все быстрее и жестче.

Пальцы на ногах подогнулись, таз сам потянулся навстречу этому сокрушительному наслаждению, а в самой глубине матки начали собираться мелкие спазмы.

– Мелек, пожалуйста.

Я до безумия хотела этот член внутри себя – с фиолетовыми венами, блестящий от моей влаги. Но по какой-то неведомой мне причине он отказывался.

Он поймал мой взгляд и снова покачал головой:

– Слишком быстро. Пока только так, хорошо?

Его плоть терлась о меня сильно и быстро, его стоны буквально бились о стены комнаты. Спазмы затопили живот и устремились глубоко в промежность. У меня и раньше бывали оргазмы, но этот обрушился на меня подобно шторму. Он потащил меня во все стороны одновременно, разрывая в клочья, чтобы затем собрать заново.

– Какая красивая… – прошептал Мелек, наблюдая за тем, как я содрогаюсь прямо под его сухими толчками. Он тихо выругался, и я проследила за его взглядом, посмотрев вниз, туда, где мы соприкасались. – Смотри, как я изливаю семя.

Его движения стали короткими, дергаными – теперь только его ствол терся о мой клитор. Пока он не застонал так глубоко, что я даже вздрогнула.

– Блядь, – выдохнул он вместе со словами, которые мой чип не смог перевести.

Одна струя за другой выстреливали из его члена, покрывая мой лобок и живот. Он перехватил себя рукой и провел головкой по моей коже, размазывая семя, оставляя свой блестящий след.

Когда дрожь покинула его тело, он перекатился набок, увлекая меня за собой и прижимая мою голову к своей груди.

– Это было самое прекрасное, Кэти.

– Могло быть еще лучше, – отозвалась я. В моем голосе звучала странная смесь удовлетворения и разочарования. – Я ценю, что ты хочешь делать все постепенно, но я правда готова.

Моя голова приподнялась на несколько дюймов, когда его грудь расширилась от глубокого вдоха, затем медленно опустилась, и он произнес:

– Просто есть кое-что, что тебе нужно узнать, прежде чем мы это сделаем.

Я немного приподнялась на локте.

– Ты танцуешь на пилоне для джал’зарок ради лишних кредитов?

Он шутливо пихнул меня в плечо:

– Посмотрите на нее, снова дерзит. – Его улыбка сошла с лица быстрее, чем появилась. – Кэти, дело в том, что…

Бам. Бам. Бам.

– Мам, – донесся из-за двери голос Грейс. – К’терра сказала, что там для Мелека какое-то срочное дело.

– Ну конечно, как же иначе… – проворчал Мелек, выбираясь из постели. – Судьба просто не желает дарить мне идеальный момент.

Он натянул трусы обратно, выглядя в этот момент именно так, как… Ну, как не хочется, чтобы выглядел мужчина, выходящий из твоей спальни ночью на глазах у дочери-подростка.

– Терпеть не могу оставлять тебя вот так, – сказал он. – Можно я вернусь сюда после? Переночую с тобой?

– С удовольствием.

С этими словами он выскочил за дверь, шумя в гостиной в поисках своей формы. Я выудила рубашку из кучи белья для стирки, вытерла его сперму с живота и поправила одежду.

Стоило мне выйти из комнаты, чтобы умыться, как в темноте гостиной блеснула ухмылка Грейс.

– Только не жди, что я буду звать его папой, – весело протянула она. – Я пошла спать.

Само собой, она нарисовала себе собственную картину того, что произошло в спальне. И как же она ошибалась. Я проводила Мелека взглядом, ушедшего со своим целительским чемоданом, но каким-то образом зацепившегося по пути за комод. За стеклянную чашу в самом центре, где покоилась та самая инфосфера с рынка.

Вещь, которая несколько солнц оставляла меня равнодушной, теперь заставила мои пальцы буквально чесаться от любопытства.