Текст книги "Истинная (ЛП)"
Автор книги: Лив Зандер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Это смехотворно! – выкрикнул кто-то.
Командир Торин поднял руки:
– Тише, пожалуйста.
Ропот сменился шепотом, а затем и вовсе затих. Зал вокруг меня внезапно замер. Мне хотелось прокашляться. Издать хоть какой-то звук, чтобы убедиться, что время идет с земной скоростью, потому что мое сердце колотилось слишком быстро, чтобы служить ориентиром.
– Какая абсурдная ложь, – процедил наконец старый Верховный Судья. – Хранитель Торин, где доказательства всей этой чуши? Так нельзя завершать процесс, имеющий столь историческое значение. Более того, этот фарс – позор для моего статуса и для всех в этом зале.
– Где эта самка? – спросил другой. – Мы должны доставить ее сюда и допросить, потому что я не поверю ни единому слову, пока не увижу доказательств.
– Самку нельзя судить за то, в чем целитель уже сознался, – отрезал командир Торин. – Если бы почтенные Верховные Судьи соблаговолили вернуть свое внимание к этим новым…
– С каких это пор Хранитель указывает Верховным Судьям, к чему им возвращать свое внимание? – перебил старый ученый. – Если вы взываете к нашей предвзятости, Торин да тайг Л’нагал, то я воззову к нейтралитету, который вы обязаны соблюдать. Все эти разговоры об одном самце, убившем другого, взломе базы данных, изнасиловании, фальшивых связях и прочих зверствах… Мы завершим этот процесс на основании имеющихся улик, а именно – ветусианца, который дал признательные показания.
– Новые доказательства должны прибыть на Землю в ближайшее время, – процедил командир сквозь зубы.
– Мы не позволим Хранителю выставлять наш институт на посмешище, затягивая суд только ради того, чтобы мы ждали доказательств, существование которых невозможно.
– Верховные Судьи, – произнес Нифал, снова вскидывая руку, но зал уже захлебывался в хаосе.
Старый Верховный Судья вяло махнул рукой в мою сторону.
– Все, кто за казнь, поднимите руки.
По рядам ученые начали поворачиваться друг к другу и оглядываться через плечо. Один за другим они либо поднимали руки, либо оставляли их опущенными. Большинство подняли.
Этот план работал до тех пор, пока не провалился, и осознание этого пробрало меня до мозга костей, вымывая из тела последние капли надежды. И пока стражники выстраивались, чтобы увести меня на казнь, я утешал себя мыслью, что исполнил предначертанное судьбой. Не каждому ветусианцу суждено умереть, познав любовь своей единственной. Доброту ее души. Мягкость ее губ. Я был практически благословен.
– Казнить.
Я сглотнул. Пищевод внезапно стал словно зазубренным, царапая горло и оставляя пустоту в желудке. С каждым шагом стражников, приближающихся в поле зрения, эта зазубрина потрошила мои внутренности, оставляя на самом дне лишь жидкую чашу страданий.
Я бы убил ради нее.
Я бы умер ради нее.
Все ветусианцы говорили так, но этот сгу'дал остался верен своему слову.
И сделал это с радостью.
Командир Торин завел руки за спину и расправил грудь, глядя прямо на меня полными боли глазами:
– Целитель Мелек, Ветусианская Империя настоящим приговаривает тебя к смертной казни.
Глава 28
Кэти
– Подведи аэрокар как можно ближе к платформе, – приказал Каэль.
Пилот бросил взгляд через лобовое стекло на беснующуюся толпу ветусианцев перед Имперской Ассамблеей и покачал головой.
– Там нет места для посадки.
Каэль схватил его за воротник и наполовину выдернул из кресла:
– Значит, освободи его.
– Мама, я вижу его! – закричала Грейс, прижавшись руками к запотевшему окну. – Смотри! Вон там, внизу!
В хаосе переплетенных рук и ног я перелезла через сиденье и посмотрела вниз. Сердце пропустило удар. Мелек стоял перед морем ветусианцев, его руки были связаны за спиной, а к затылку приставлено оружие.
– Они не двинутся с места! – крикнул пилот. – Это максимум, насколько я могу приблизиться.
– И чего я только не делаю ради этого парня, – тяжело выдохнул Каэль и нажатием кнопки открыл дверь вверх. – Отключить герметизацию. Я спрыгну первым и поймаю вас.
Едва пилот нажал одну из многочисленных кнопок на верхней панели, Каэль исчез из кабины. Снизу донеслись крики и рев, слова «невиновен» и «виновен» смешивались в оглушительный гул.
Я осторожно подползла к краю, впиваясь пальцами в металлическую обшивку. Глядя вниз, я боролась с шоком и гравитацией, готовой утянуть меня из машины в трехметровый пролет.
Каэль расталкивал ветусиан корпусом, пробивая нам пространство, а затем вскинул руки вверх. Резкими взмахами пальцев он приказал мне прыгать.
Фюзеляж швыряло и трясло, мои влажные ладони соскользнули с гладкого черного металла. Я закрыла глаза. Смяла, растоптала собственный страх – любая секунда промедления приближала Мелека к смерти. И я шагнула из двери наружу.
Сильные руки обхватили меня, послышался глухой стон. Каэль позволил мне соскользнуть по его телу на землю, после чего снова поднял руки, ловя Грейс.
Но Грейс не двигалась.
Она вцепилась в аэрокар, ее глаза были полны ужаса, а сухожилия на руках натянулись. Весенний ветер трепал ткань ее брюк, заставляя пятиться глубже в салон.
– Она не прыгнет, – глухо выругался Каэль. Он сорвал комм со своего запястья и тут же застегнул его на моем. – Ты должна прорваться к нему, поняла? Делай все, что угодно, чтобы устроить хаос и затянуть казнь. Беги!
Еще больше хаоса?
Кивнув, я повернулась в сторону платформы у Имперской Ассамблеи, чувствуя, как сердце бьется у самого горла. Ветусианцы возвышались надо мной со всех сторон. Неужели я всегда была такой маленькой? Будто хрупкий росток среди вековых деревьев.
Напряжение поползло по позвоночнику, сковывая плечи. Оно расходилось волнами, угрожая парализовать руки, запереть меня в собственном теле.
Нет. Я должна быть сильнее этого.
Нахуй травмы.
С бешено колотящимся сердцем я бросилась вперед, раздвигая тела руками, проскальзывая боком между чужими спинами и грудными клетками. Прошлое в прошлом, и Кидан навсегда останется его частью. Но я не позволю ему забрать ни единого осколка моего будущего, которое принадлежало только моему суженому.
С каждым сильным толчком жестокий след того нападения стирался из моего сердца, оставляя после себя лишь отпечаток души Мелека. Обходя одного ветусианца за другим, я вслепую пробивалась к платформе. Мне не нужно было видеть Мелека, чтобы найти его. Свист и гул в моей груди вели меня, словно он привязал к моему сердцу невидимую нить и тянул за нее с другого конца.
Он не замечал меня, пока я наконец не достигла самого края помоста, где он стоял – высоко задрав голову, устремив свой зелено-голубой взгляд куда-то поверх толпы.
Вскинув руки вверх, я прыгнула, пытаясь ухватиться за край.
Мимо.
Во второй раз я снова сорвалась, влажные ладони соскальзывали с гладкого настила.
– Самка, – ветусианский воин сделал шаг в мою сторону, наклонив голову. – Что ты здесь делаешь? Тебе опасно находиться в этой давке.
Я выдавила из себя слова прежде, чем горло окончательно перехватило:
– Помогите мне подняться. Я его пара… Пожалуйста!
Он на секунду огляделся, затем обхватил меня за талию и легко поднял на платформу. В тот самый миг, когда я встала на ноги, Мелек резко вдохнул и покачнулся назад. Ствол оружия грубо ткнулся ему в шею, заставляя опустить лицо.
Заметив меня, стражники тут же бросились в нашу сторону. Ученые в зеленых мантиях, наблюдавшие за зрелищем со свиты, одарили меня любопытными взглядами.
– Задержать человека! – крикнул охранник. – На территорию Имперской Ассамблеи допускаются только ветусианцы.
Хаос.
Мне нужно было остановить казнь, и это было единственное, что пришло мне в голову.
Приподнявшись на цыпочки насколько возможно, я обхватила голову Мелека руками. Мой локоть с силой врезался в холодный металл, отталкивая оружие в сторону. Когда ропот и крики готовы были захлестнуть нас, я глубоко вдохнула и позволила своему голосу прорезать морозный воздух:
– Это я убила его! – Вместо страха в моем голосе звучала непоколебимая вера. – Я убила воина Кидана!
Мелек дернул головой, высвобождая лицо из моих объятий, и пробормотал:
– Нет, Кэти.
– Что это значит? – один из ученых шагнул вперед и направился к нам. – Это возмутительно!
– Самка сказала, что это она убила его! – раздалось из толпы позади.
– Что еще Империя скрывает от нас? – выкрикнул кто-то другой.
Хаос удался на славу.
Вскоре послание разнеслось по толпе, расходясь кругами и волнами. Ропот взорвался оркестром разногласий и тревоги. Ученые растерянно переглядывались, прижимая ладони к губам и пожимая плечами.
– Тебе не следовало этого говорить, – прошептал Мелек, его плечи дернулись, словно он отчаянно хотел прижать меня к себе, но не мог. – Что ты делаешь, женщина? Мы не знаем, чем это обернется, а мне совсем не трудно умереть за тебя.
Слезы брызнули из моих глаз одновременно со сдавленным смешком, вырвавшимся из груди:
– Я знаю, что ты бы умер. Но штука в том, что я хочу, чтобы ты побыл со мной подольше. Мы ведь в этом вместе, помнишь?
Ветусианец, в котором я узнала Хранителя Торина да тайг Л’нагала, подошел вплотную к нам:
– Где Каэль?
Я неохотно отпустила Мелека и протянула руку вперед:
– Он отдал мне свой комм.
Торин бросил взгляд через плечо и быстро заставил прибор отстегнуться от моего запястья:
– Вы прибыли как раз вовремя.
Грубые пальцы обхватили мои руки.
Охранник завел их мне за спину, и следом сильный жар обжег кожу.
– Не нужно быть с ней такими резкими! – рявкнул Мелек.
– Какое унижение, – крикнул ученый. – И это перед лицом всей вселенной!
Хранитель Торин выкрикнул приказ:
– Обоих вернуть внутрь зала заседаний. Подальше от глаз общественности. Живо!
Толпа превратилась в неуправляемое месиво. То тут, то там вспыхивали драки. Ветусианцы толкали друг друга и оцепление стражи, вены вздувались на их яростных лицах.
Другой отряд стражей повел нас с платформы вслед за учеными вверх по ступеням. Даже внутри здания отголоски бунта прорывались сквозь закрытые двери глухими криками и воплями, заставляя мурашки бежать по коже. Большой зал, куда нас завели, был лишь немногим тише.
Охранник уперся руками мне в плечи, заставляя сесть на стул. Рядом со мной другой толкнул Мелека на колени. Я тут же подалась вперед, и его лоб уже ждал, чтобы прижаться к моему.
– Я люблю тебя, – прошептала я, глядя, как он закрывает глаза, а на его лице проступает полная боли улыбка. – Ты можешь довериться судьбе? Потому что я готова рискнуть.
– Кто убил воина? – закричал старый ученый, цепляясь руками в деревянный барьер рядом с нами. – Сколько еще признаний мы услышим за сегодняшний день?
Я отстранилась от Мелека и выпрямилась:
– Я убила его, потому что он пытался меня изнасиловать. Мелек нашел меня в моей квартире с разорванным мениском и другими травмами и помог нам с дочерью сбежать на Одхейм, чтобы меня не преследовали. – Я глубоко вздохнула, не понимая, откуда берутся силы, но времени на сомнения не было, и я продолжила: – Кидан никогда не был моим суженым. Я знала это еще до того, как мы нашли доказательства, что он купил эту связь. Все, что вы обещали мне с этой связью Гайи, я нашла с Мелеком. Он мой истинный, и мы соединены узами.
Несколько ученых опустили головы в ладони, их лица были либо пунцовыми, либо пепельно-серыми. В зале воцарилась гробовая тишина, показавшаяся вечностью, пока Хранитель Торин не вывел между нами несколько голограмм.
– Неустановленный ветусианец обладает способностью взламывать Имперскую базу данных, – произнес он. – Он извлекает из системы те связи, которые не соединились автоматически с самками, и продает их нашим неимеющим пары самцам. Сейчас я запущу показания джал’зарки, заверенные кодом ДНК.
Голограмма К’немы завращалась в центре зала, и ее голос резонировал от стен. Ученые затихли на своих местах, внимательно вслушиваясь в ее заявление. На их лицах сменялся спектр эмоций, но по большей части это был шок.
Даже после того, как голограмма распалась, никто долго не мог проронить и слова, заставляя тревожный холодок разливаться у меня в животе. Но тишина взорвалась, когда в зал вошли Каэль и Грейс.
Моя дочь стояла под аркой входа, ее волосы были растрепаны. Едва она сделала шаг, Каэль положил руку ей на плечо, жестом веля оставаться на месте. Он выпрямился, одернул униформу и направился прямо к Хранителю Торину. То, что он прошептал ему на ухо, заставило глаза Хранителя расшириться, хотя в остальном он остался неподвижен.
Один из ученых поднялся, оглянувшись на остальных, прежде чем взять слово:
– Это всего лишь еще одно заявление из многих, что нам сегодня представили. Где осязаемые факты? Если воин Кидан действительно не имел связи с этой самкой, их профили ДНК должны это доказать.
– Почтенные Верховные Судьи, – обратился Торин. – Оригинальные профили были явно повреждены. И хотя я направлял запросы в Департамент межвидовых отношений с требованием провести повторный тест всех троих, они отказались уделять этому делу дополнительное внимание. После инцидента ни целителя Мелека, ни его женщины не было рядом, чтобы предоставить новые образцы.
Ученый издал сухой смешок.
– И вот мы здесь, не имея ничего, кроме путаных заявлений и отсутствия твердых улик.
В самом заднем ряду ученых поднялся Верховный Судья Галат. Его теплый взгляд на мгновение коснулся моего лица, после чего переключился на остальных судей:
– Почтенные члены Верховного Суда, это наверняка можно разрешить. Если новые обстоятельства правдивы, они требуют нашего полного внимания. Вместо того чтобы сеять смуту казнями, мы должны докопаться до сути этого преступления, пока ветусианцы и люди не потеряли последние крупицы доверия к связи Гайи.
– Что вы предлагаете? – спросил Хранитель Торин.
– Мы поместим целителя Мелека и Кэти, человеческую самку, под домашний арест, – ответил он. – Департамент возьмет образцы у них обоих, а также у погибшего воина. Это предоставит доказательства и, возможно, закрепит их показания. В таком случае убийство станет актом самообороны, а похищение самки и ее дочери – проявлением великой храбрости.
Мы с Мелеком обменялись быстрыми взглядами, улыбка коснулась как его губ, так и моих. И все же ни один из нас не позволил ей раскрыться в полной мере. Рано расслабляться.
– Как преподнести это общественности? – спросил ученый. – Мы и так под пристальным наблюдением и не можем больше выставлять себя на смех.
– Я готов сделать публичное заявление, – отозвался Хранитель Торин, делая шаг вперед. – Гарнизон Земли в очередной раз пройдет через испытания, но истину мы отрицать больше не можем. Теперь, когда нам известна личность хакера, мы пообещаем гражданам сделать все, что в наших силах, чтобы искоренить эти порочные преступления. Хранители также проведут голосование по вопросу увеличения бюджета отряда по противодействию похищениям, что позволит им внедриться в этот преступный синдикат и предать их правосудию.
Скрипнули стулья – ученые поднялись и сгрудились вместе для обсуждения. Ропот теперь превратился в хор согласия и одобрения.
Старый ученый взял слово:
– Все, кто за то, чтобы поместить связанную пару под временный арест в жилом модуле до тех пор, пока результаты ДНК не подтвердят их показания, поднимите руки.
Мой желудок сжался.
Мелек развернулся корпусом, кончики его скованных пальцев мягко легли мне на плечи, и наши глаза были устремлены на них. С каждой поднимающейся рукой новая слеза катилась по моим щекам.
Верховный Судья Галат поймал мой взгляд:
– Да будет так, арест в жилом модуле. Страже укомплектовать их ошейниками до того, как они покинут Имперскую Ассамблею. Снять наручники.
Я рванулась вперед и тут же обвила талию Мелека. Он подхватил меня под мышки и приподнял, заключая в объятия, шепча клятвы вечной любви и верности. И я верила каждому слову, потому что они вибрировали в каждой клеточке моего тела.
Какая-то сила врезалась в нас, заставив меня пошатнуться, но Мелек удержал равновесие. Грейс обхватила нас руками, ее заплаканное лицо втиснулось между нами.
– Ну же, ребята, – произнес Каэль, кивая в сторону арки выхода. – Нам нужно увести вас отсюда до того, как Хранитель сделает заявление, иначе пресса вас просто разорвет.
– Куда мы летим? – спросила я.
Мелек перехватил мою ладонь в свою и прижал к себе Грейс, его голос слегка дрогнул:
– Домой… мы летим домой.
Глава 29

Мелек
Земное солнце скрылось за горизонтом, окрасив водную гладь красно-оранжевыми отблесками. Я смотрел на поросшие высокой травой песчаные дюны, в ноздри ударил запах исходящего от земли тепла.
– Боже мой! – крикнула Грейс, выходя на улицу. – Здесь есть панорамный бассейн. Клянусь, кажется, будто отсюда можно уплыть прямо в океан.
Уши улавливали каждый рокот набегающей с шипением волны, оставлявшей на языке солоноватый привкус.
– Это и есть океан?
Грейс удивленно вскинула бровь:
– Там, откуда ты родом, нет океанов?
– Нет, – ответил я и облизал губы, чтобы снова почувствовать этот покалывающий привкус. – Водоемы есть, но вода в них так не движется.
Каэль похлопал меня по спине, на удивление даже без привычного вздоха.
– Иден позаботилась о том, чтобы у вас был пищевой синтезатор, поскольку этот сектор еще строится и закрыт для всех, кроме инженеров. Магазинов тут нет. Соседей тоже. – Он дернул меня за ошейник. – Впрочем, какая разница, ведь ты все равно не можешь покидать жилой модуль, мой неудачливый друг.
Из горла вырвался смешок.
– Оказывается, я не такой уж и неудачник, Каэль. Мне весьма везет в несчастьях.
– В один из этих дней к тебе хочет заглянуть член тактического отряда, поговорить, – сказал он. – Его зовут капитан Балгиз, так что, пожалуйста, не забудь надеть штаны к его приходу.
– Ты забыл, что Грейс тоже здесь живет.
– Недолго. Ее уже внесли в списки страты целителей. – Каэль шагнул ко мне и уставился так, словно пытался выжечь мои черты в памяти. – Когда встретимся в следующий раз, я хочу видеть, как вокруг тебя трется кучка гибридов, понял?
– Я сделаю все возможное, – ответил я с болезненной улыбкой. – И передам их всех тебе, потому что ты будешь молод и полон энергии, чтобы их развлекать.
– А у тебя будут морщины и обвисшие яйца.
– Фу… Я все слышала, – пробормотала Грейс и ушла обратно в модуль.
Я крепко сжал его плечи, подчеркивая свои следующие слова:
– Мое предложение остается в силе. Я могу поговорить с Кэти, и мы заберем малышку к себе.
– Чтобы мой лучший друг воспитывал мою будущую пару? – На его лице промелькнула и исчезла ухмылка. – К тому времени, как она повзрослеет, ты, вероятно, откажешься отдавать ее мне. Нет… пусть остается в этом приюте, пока не будет готова вступить в страту. Так лучше. Правильнее.
Каэль перевел взгляд на океан, его дыхание было тяжелым, хоть он и стоял неподвижно.
– Я всю жизнь ждал встречи с ней, что такое еще десять земных лет, верно?
– Верно, – с нажимом кивнул я. – Когда улетает твой звездолет?
– Как только доберусь до «Сенеки», сразу отправляюсь на Дунатал. Но, возможно, загляну разок-другой. Проверю, не нужно ли тебя откуда-нибудь вытащить.
Я глубоко вздохнул и обнял его:
– Я готов вляпаться в неприятности только ради того, чтобы посмотреть на это.
Мы похлопали друг друга по спине, после чего он повернулся и ушел, исчезнув из моей жизни на целое десятилетие.
– Здесь великолепно, – сказала Кэти, выходя на улицу. – Кухня полностью оборудована всем необходимым. Четыре спальни. Три ванные комнаты. Тренажерный зал. Оранжерея.
Я притянул ее к себе и поцеловал в макушку.
– Не привыкай. Иден устроила это для нас, и я гарантирую, что это намного выше моего статуса.
– Если покажешь мне, как работает этот синтезатор, я бы хотела приготовить нам что-нибудь поесть. И после этого мне отчаянно нужен душ.
Я кивнул и вошел внутрь. Здешняя тишина обострила чувства. Вместо работников сферы удовольствий тихо гудели кухонные приборы. Вместо пота и мускуса вентиляторы гоняли свежий воздух. Все было чистым, ярким, словно время, проведенное на Одхейме, было лишь кошмарным сном.
– Можно выбирать земные рецепты и задавать объем, – сказал я, листая голографическую панель управления синтезатора. – Он также выдаст контейнеры для еды. Но если ты хочешь приготовить сама, можно просто заказать сырые ингредиенты.
Кэти прикусила верхнюю губу, на щеках ее проступил едва заметный румянец.
– Я бы с удовольствием приготовила для тебя что-нибудь. Но, может, сегодня ограничимся чоп-суи?
Я запрыгнул на столешницу.
– Понятия не имею, что это такое, но с радостью попробую.
Я наблюдал, как она ищет рецепт, ее движения казались прерывистыми. Словно трехмерные кадры лишь медленно соединялись воедино, превращаясь из желания в реальность.
В ее действиях не было ничего особенного. Кэти шарила по шкафам в поисках тарелок. Открывала и закрывала ящики, пока не нашла приборы. И все же для меня это значило целый мир.
Я изучал каждое ее движение, такое уверенное и точное. Кэти наверняка была истощена, а ее нервы натянуты до предела, но она справлялась со всем, потому что занималась этим всю свою жизнь. До сегодняшнего дня.
– Я так понимаю, их нужно поставить на стол? – спросил я и забрал из ее рук тарелки вместе с приборами.
На ее лице появилась ухмылка.
– Даже в других галактиках некоторые вещи остаются неизменными.
– Ты смеешься надо мной, но есть куча вещей, которые тебе придется мне показать. – Я поднял один из приборов. – Например… это еще что? Я видел их раньше в столовой и понимаю, что люди используют их для еды. Но как это называется?
– Это спорк, – сказала Грейс, перехватив его у меня и помогая накрывать на стол. – Ложковилка, два в одном.
Я покачал головой.
– Что объясняет, почему вы так и не смогли вернуться к межгалактическим путешествиям. Какая растрата изобретательности.
– В сторону! Обед на подходе!
Кэти подошла с блюдом в руках и поставила его на стол. От еды, которую я никогда раньше не видел, поднимались клубы пара. Любопытство заставило положить ее на тарелку, а голод – отправить в рот.
Какое-то время мы сидели молча, поначалу жадно набивая желудки, но вскоре аппетит поутих, и спорки стали медленнее скрести по тарелкам.
– Здесь так тихо, – тихо произнесла Грейс, опустив голову.
Кэти погладила ее по спине.
– Нам понадобится время, чтобы привыкнуть к этому. Возможно, они смогут навещать нас когда-нибудь?
Когда ее взгляд перевелся на меня, я вяло пожал плечами.
– Уверен, со временем путешествия разрешат. Но сомневаюсь, что это произойдет скоро, – я взял еще одну ложку чоп-суи. – А это довольно вкусно.
Кэти и Грейс едва выдавили подобие улыбки, и моя пара вздохнула, прежде чем сказать:
– Адора готовит лучше.
– Да, ее стряпня охренительно хороша.
Грейс отодвинула тарелку, ее плечи поникли.
– Я скучаю по Такелу.
Этот переход вряд ли окажется гладким, но я собрал ее тарелку вместе со всеми остальными и унес на кухню.
– Разве он не говорил, что подал заявление в Гарнизон Земли? А пока ты можешь связываться с ним через космокин.
– Я не знаю, как это делать.
– Я настрою его завтра, – сказал я и указал на лестницу. – Но прежде чем делать что-либо еще, мне нужно принять душ.
Грейс убрала блюдо.
– Я сделаю то же самое в своей суперклассной ванной и, наверное, сразу лягу спать.
– Тебе нужна помощь с чем-нибудь еще? – спросил я Кэти, но она лишь покачала головой с мягкой улыбкой, продолжая возиться на кухне, словно это доставляло ей удовольствие.
Я поднялся по лестнице и вошел в большую спальню с видом на горизонт. Солнце теперь казалось лишь красной точкой, готовой вот-вот утонуть, отбрасывая последние лучи на противоположную стену.
Осторожно, чтобы не зацепить рубашку за ограничивающий ошейник на шее, я разделся и шагнул в душевую кабину. Вместо угла душ располагался на стене, но, к счастью, включался голосовой командой.
Горячая, бьющая струями вода омывала уставшие мышцы, смывая в слив утомление последних нескольких дней. Но не прошло много времени, как сзади меня обняли руки, и маленькие ладони заскользили по груди.
– Что за привычка прерывать мой душ, женщина? – спросил я, и вода стекала с прилипших к голове волос.
– О, я могу уйти, если ты не…
– Ни в коем случае. – Положив свои ладони поверх ее, я направил их вниз по груди к животу. – Я надеялся, что ты придешь, просто не хотел просить на случай, если ты устала. А устали мы, похоже, все.
Я повернулся и распустил пучок на ее макушке, позволяя волосам рассыпаться по плечам. Они липли к влажной коже, а то, как пряди собрались вокруг затвердевших сосков, так и манило взять их в рот. Отодвинув мокрые волосы, я убрал их ей за плечо, наслаждаясь теплой плотью груди.
Кэти подняла руки и запустила пальцы в мои волосы. Она массировала кожу головы нежными круговыми движениями, заставляя меня стонать от удовольствия и нарастающей похоти.
– Давай я помою тебе голову, – сказала она, потянувшись за мою спину и выдавив мыло на ладонь. – Тебе нужно немного наклониться.
Я опустился на колени, ведя языком по ее животу, пока она намыливала мне волосы.
Ее пальцы крепко вцепились в них, удерживая и направляя туда, где ей требовались ласки, а мое желание росло.
Я присел и скользнул языком между половыми губами, отыскивая тот твердый бугорок плоти, который заставил ее застонать, едва я его нашел.
Ее пальцы натянули кожу на моей голове. Эту боль я принимал с радостью, ведь она была вызвана ее наслаждением. Из ее лона на мои губы изливалась влага возбуждения, смешиваясь со стекающими по лобку каплями воды.
Я откинул голову назад и увидел, что ее губы приоткрылись от страсти. Кэти тихо скулила от удовольствия. Она была чувствительна. Чувствительнее, чем обычно. С каждым прожитым вместе днем она все больше и больше настраивалась на одну волну со мной.
Член затвердел от желания снова войти в нее. Он вздрагивал каждый раз, когда капля воды ударяла по чувствительной головке.
Когда Кэти закончила смывать мыло с моих волос, я поднялся и увлек ее под воду. Я перебирал пальцами ее волосы, чувствуя, как они тяжелеют в руках.
– Что мне использовать? – спросил я.
Она выдавила немного шампуня мне на ладонь, и я нанес его на ее волосы. Смывал боль, горе и несправедливость.
Мы сплелись в поцелуе, мой член требовательно раздулся, упираясь в ее живот. Я согнул колени, просовывая плоть между ее ног, и она обвила руками мою шею.
Кэти запрокинула голову и застонала, слегка раздвинув ноги, словно готовясь принять меня. Ничто не могло сравниться с тем, как она отдавалась мне, принимая меня, мое прошлое и мои ошибки.
– Ты моя, – собственнически прошептал я. – Скажи это.
Приподняв одну ногу, она просунула руку между нами, и то, как она обхватила мой ствол, отозвалось электрическими импульсами по всему телу.
– Я твоя, – прошептала она сорвавшимся голосом, запрокидывая голову назад и подставляя шею под стекающую воду.
Короткие толчки раскрывали ее, готовя к сексу. Она вонзила пальцы в мою кожу и застонала.
Ее рука поднялась, чтобы обхватить мою щеку, и она посмотрела прямо на меня:
– Какие красивые глаза.
Слова пронеслись сквозь меня, и я толкнулся глубже, обхватив ее за бедро, чтобы удержать. В конце концов я подхватил и вторую ее ногу, заставив обвить их вокруг себя. Я приподнял ее только для того, чтобы насадить глубже на член, пока Кэти вращала бедрами.
– Тебе нравится, когда я внутри? – спросил я.
Ее щеки раскраснелись не только от горячей воды, а в глазах горел голод, который мог утолить только я.
– Да. Да, мне нравится. Обожаю это.
– А как насчет этого?
Я приподнял ее, почти выходя, а затем глубоко толкнулся внутрь, опуская ее на свой ствол. Она выгнула спину, с шипением втягивая воду сквозь зубы.
Мужская гордость переполнила грудь при виде того, как она отчаянно терлась об меня, ища давление, ища то восхитительное наслаждение, которое я ей дарил.
– Еще? – спросил я.
– М-м-м… – только и вырвалось у нее, а следом раздался крик, когда я снова опустил ее на твердый ствол.
Член пульсировал внутри ее лона, словно второе сердце. Ее стенки так плотно обхватывали мою плоть, что у меня вырвался рык.
Наши стоны смешивались с шумом воды и шлепками мокрой кожи, отдаваясь в душевой кабине оркестром похоти и нужды.
Каждый раз, когда я приподнимал ее и отстранялся, Кэти выгибала спину и отклоняла таз, но неизменно подавалась навстречу каждому толчку. Жесткие, мощные фрикции заставляли яйца сжиматься от потребности в разрядке.
Ее руки скользнули с моей шеи и обхватили мою голову. В глубине ее горла зарождался тихий крик. Она уткнулась носом мне в шею, когда ее внезапно накрыл взрывной оргазм, и ее лоно запульсировало вокруг меня.
Я не отставал от нее, позволяя себе излиться теперь, когда она достигла пика. Я толкался в нее так, что ноги подкашивались, и мое семя брызнуло внутрь, покрывая стенки и клеймя ее как мою.
Соединенный с ней, забравший ее себе, связанный и удовлетворенный, я держал ее на руках еще довольно долго там, под душем на Земле. Теперь я был чист до скрипа. Мелек 3.0, и мне даже не приходилось притворяться.
