Текст книги "Истинная (ЛП)"

Автор книги: Лив Зандер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Но здесь, прижавшись к Мелеку, я заново открывала в себе ту молодую женщину, которая так много упустила в жизни. Все остальное я хотела исследовать вместе с ним.

Когда Мелек присел и прижался своими губами к моим, я закинула руки ему на шею и запустила пальцы в волосы на затылке.

Он обхватил мой зад и оторвал от земли, неся в сторону сада, пока хвост покачивался с каждым шагом. Спиной он толкнул дверь, и мы выбрались наружу в череде поцелуев.

Там он опустил меня вдоль своего корпуса с отчетливо проступающим сквозь одежду твердым членом, не скрывая потребности в моих прикосновениях. Он схватил меня за руку и повел сквозь толпу людей, пока мы не достигли одного из пробуренных в земле отверстий.

– Не смотри прямо туда, – предупредил он. – Это все-таки солнце.

Прямо рядом с нами конус света ослабел и потерял свой блеск. Когда земля под ногами завибрировала, он крепко обнял меня.

– Это нормально, – прошептал он. – Если прислушаться, можно уловить, как затихает что-то вроде электрического тока.

С каждым вдохом Одхейм погружался во тьму, пока конусы вокруг нас не почернели, как и за оградой, где раскинулся парк. Над нами плыли частицы пурпурной пыли, отражая последние следы света.

Его лицо прижалось к моей щеке, и он прошептал:

– Спасибо, что любишь меня.

Глава 22



Кэти

– Клыки у нее спилены, – рассказывал Мелек, выстраивая инъекторы в ряд на кухонном столе. – От лодыжки до середины икры тянется огромный шрам, и на эту же ногу она прихрамывает.

Такел хватал один пистолет-инъектор за другим и проверял спусковой крючок. Сломанные летели в корзину. Те, что работали, он передавал Грейс, а та с улыбкой забирала их и погружала в очищающий раствор.

– И я ввожу ей две дозы? – уточнил Такел.

Мелек взял один из отбракованных инъекторов и провел ногтем по ржавому спусковому крючку.

– Ага. Инъекции болезненные, две дозы должны вывести ее из строя достаточно надолго, чтобы мы с К’террой успели ее скрутить. В тот день я не обратил внимания на ее хвост, так что есть большая вероятность, что коготь у нее все еще цел.

К’терра хмыкнула.

– Ну, мой-то при мне, и я буду прижимать ее к этому столу, пока она не заговорит.

– Никаких травм на производстве, – огрызнулась Адора. – Не думайте, что в моем заведении существует такое понятие, как оплачиваемый больничный.

– Я бы никогда не посмел о таком и мечтать.

Такел окинул К’терру взглядом с ног до головы:

– И куда конкретно мне их колоть?

– Столько солнечных циклов занятий, а вас так и не научили, где у джал’зарок яйцевой мешок. К’терра… – Мелек сокрушенно покачал головой и подошел к ней, после чего провел пальцем прямо над ее юбкой. – Первую колешь вот сюда, а вторую – прямо рядом. Посередине между пупком и лобковой костью.

Такел кивнул, но тут же понурил голову и проворчал:

– Вообще-то я психолог…

Мы с Грейс взяли ультразвуковые очистители и принялись обрабатывать инъекторы, подготавливая один за другим к событию, которое должно было произойти через два дня. Между нами царило напряжение с тех пор, как я застукала ее за поцелуями с Такелом, но сегодня весь «Брот Аднак» работал как одна команда. Как семья.

– Я бы очень хотела помочь в тот день, – сказала Грейс. – Может, мне нарядиться, как ты тогда? Вам ведь понадобится кто-то, кто будет чистить инъекторы в перерывах, верно?

Мелек тихонько рассмеялся:

– Кто бы мог подумать, что тебе так приглянется чистка целительских инструментов?

В глубине ее горла зародилось ворчание, но она сглотнула его в тот же миг, как Такел кивнул, смотря на нее.

– Это слишком опасно, Грейс. Я бы себе не простил, если бы ты оказалась там и с тобой что-то случилось.

За это заявление он получил от меня дополнительные очки. Стремясь произвести впечатление, молодой ветусианец помогал нам с самого утра.

– В этом канале для иглы немного ржавчины, – произнесла я, когда из дозатора в моей руке закапала вода. – Есть чем ее удалить?

Мелек порылся в коробке с припасами в центре стола.

– Похоже, я оставил средство наверху. К’терра, не могла бы ты…

– И не подумаю, – отрезала джал’зарка. – Я помогла чем могла, а теперь мне нужно отработать свое содержание, пока Адора не выставила меня из дома.

Адора махнула рукой.

– Как будто от тебя так легко избавиться.

– Я мигом принесу, – вызвалась я и отошла от стола. – Что-нибудь еще нужно?

– Там есть маленький мешочек с изогнутыми иглами. Захвати и его, на всякий случай. Хочу быть готовым ко всем неожиданностям.

Грейс пристроилась рядом со мной:

– Я с тобой.

Я взяла плащ со спинки стула и накинула на плечи. Все эти недели он лежал на мне тяжким грузом, и теперь ткань снова заставила меня ссутулиться. После празднования Сон’идара даже вонь нищеты, повисшая над кварталом развлечений, казалась приятной переменой по сравнению с заточением взаперти.

– Клянусь, у меня шея начинает чесаться только от одного взгляда на эту штуку, – пожаловалась Грейс, натягивая капюшон на голову и следуя за мной к лестнице. – Прости, что врала, – добавила она спустя какое-то время.

Я шумно выдохнула и остановилась всего в нескольких шагах от ступеней.

– Я просто не хочу, чтобы ты прошла через то же дерьмо, что и я.

Она покачала головой, медленно опуская подбородок к грудине.

– Ну спасибо, звучит так, будто я была худшей ошибкой в твоей жизни.

Я взяла ее за подбородок и заставила поднять взгляд.

– Ты – лучшее, что когда-либо со мной случалось. Ты настолько потрясающая, что мне бы очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно это разделить. Понимаешь?

В ее глазах появились слезы, но она кивнула, и подобие улыбки тронуло ее губы.

– Я очень надеюсь, что у вас с Мелеком все сложится, мам. И самое лучшее, у тебя прямо под рукой будет няня. – Она ткнула в себя большими пальцами и поморщилась, пытаясь перевести момент во что-то веселое. – На выходные. Когда я буду возвращаться домой из страты.

– Звучит здорово, – согласилась я. – Но для этого нам сначала нужно найти ту джал’зарку.

– Она придет. Я вижу, в каком они отчаянии, когда помогаю Мелеку во время его смен. Ни за что на свете она не откажется от бесплатного укола.

– Будем надеяться.

Я была уже на середине лестницы, когда от пронзительного визга сердце замерло в груди.

– Ты слышала? – спросила Грейс.

Обескровленная и онемевшая, я ступила на лестничную площадку. Коридор перед нами был пуст, все двери распахнуты, комнаты необитаемы.

Кроме одной.

Сквозь щель пробивался бледный свет, перерезая ровный ковер подобно осколку стекла. Ужас хлынул из пор и проступил каплями холодного пота на лбу. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед, хотя все мое тело невольно подалось назад.

– Пожалуйста, прекрати! – выкрикнул женский голос, но остальные слова утонули в бульканье.

Во рту пересохло, каждый вдох царапал заднюю стенку горла. Острая боль возникла в груди, разрывая старые раны, отчего гниль темных воспоминаний засочилась из щели между ребер.

– Беги за Мелеком! Живо!

Грейс соскользнула на ступеньку вниз, но удержалась за перила, прежде чем снова переставить ноги.

Секунды растянулись в вечность, а я неподвижно стояла там, голова шла кругом. Как бы мне ни хотелось развернуться и броситься вниз, ноги в конце концов сами двинулись к полуприкрытой двери. Было глупо так пугаться. Что бы там ни происходило, Мелек со всем разберется. Мне ничего не угрожало. Работнице за этой дверью, скорее всего, тоже.

Просто ложная тревога.

Просто нервы.

И все же страх навис надо мной, впиваясь в волокна плаща, вцепляясь в меня, словно собирался перегрызть горло. Шаг за шагом он с натугой тащил меня к двери всем своим весом. Пока я не просунула голову в щель.

И тогда я увидела себя.

Дело было не в том, как ее хвост судорожно хлестал по широкой спине – кончик без когтя, превратившийся в сплошную рубцовую ткань, ударял по мышцам мужчины. И даже не в том, как она упиралась коленями в грудь ветусианца, только заставляя его погромче стонать.

Именно паника в ее покрасневших глазах и дрожь серых губ напоминали то, кем когда-то была я. Я почти физически ощутила на себе пот ветусианца, несмотря на разделявшие нас несколько футов.

Взгляд через плечо ничего не дал. Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Грейс? Секунды тянулись как часы, и борьба этой самки эхом отзывалась прямо в черепе.

Я должна была что-то сделать.

Хотьчто-нибудь.

В тот момент, когда кровь вернулась в конечности, я ворвалась в комнату и со всей дури протаранила его. Меня отбросило в сторону, и тяжесть вокруг меня спала.

Ветусианец едва потерял равновесие, его эрекция дернулась между мощных ног в то же мгновение, как он уставился на меня в упор. Его грудь тяжело вздымалась, две массивные грудные мышцы, покрытые мясистыми шрамами, раздувались в мою сторону при каждом вдохе.

Сильным пинком джал’зарка выбила себе возможность освободить руки. Она ударила его в испещренную шрамами грудь и зарычала. Но ветусианца не волновало ни то, как она пыталась пнуть его в пах, ни то, как она вонзила спиленные зубы в его руку.

Его взгляд сменился с удивления на гнев, а затем… на веселье? Губы на уродливом лице скривились, и, хоть он не издал ни звука, я смогла прочесть слоги по его губам.

Че-ло-век.

Я вскинула руки к голове, дрожащие пальцы наткнулись на мягкие волосы, уложенные в пучок. Спустившись к шее, я обнаружила, что ткань скомкалась на плечах. Сбросив капюшон полностью, я раскрыла тщательно охраняемый секрет парню, который вряд ли станет держать его при себе. Если он его и удержит, то лишь до тех пор, пока не вернется. Чтобы схватить меня в темном коридоре. Затащить в еще более темную каморку.

В тот миг, когда джал’зарка обвила хвостом его шею и сдавила, я потянула за тяжелую ткань и вернула ее на голову, словно сеть из железных цепей.

– Кэти! – Мелек обхватил меня руками и оторвал от пола, унося прочь от кровати, прочь от ветусианца, чьи зрачки провожали меня до самого выхода из комнаты.

– Помоги ей! – закричала я.

Мелек ощупал меня, словно проверяя, нет ли сломанных костей, порезов или других ран.

– Помощь нужна не ей.

Уже через вдох я поняла почему.

В комнату ворвались другие работницы, их шипение слилось в единый боевой клич. Хвосты взметнулись вверх, и те, что были с когтями на концах, обрушились вниз подобно ножам. От этого зрелища у меня по спине пробежал холод.

Ветусианец закричал из-за стены тел джал’зарок так, что я ничего не могла разглядеть. Но вскоре его голос прервался хриплым кашлем. Я представила, как он захлебывается собственной кровью, пока колотые раны разрывают его легкие. Если повезет, они его убьют.

– Так, ладно, ладно, расступитесь, – заговорила Адора так, будто все это было обычной рутиной. – Мертвые ветусианцы вредят бизнесу, так что придержите свои хвосты при себе.

Она протиснулась локтями сквозь возбужденно подергивающих хвостами работниц. Постояв так какое-то время и переводя взгляд с него на нее, оценивая ситуацию, она оглянулась на нас через плечо.

– Ей нужен уход, Мелек. Остальные, тащите его вниз и выбросьте через заднюю дверь. Запомните его рожу, потому что в «Брот Аднак» он точно больше не ходец.

Мелек сжал мои плечи, заглядывая в глаза:

– Оставайся здесь.

Он прошел в комнату и поднял раненую джал’зарку с кровати. Ее рука безжизненно свисала и покачивалась при каждом шаге Мелека, а вокруг шеи проступали черные синяки. Она была в сознании, хотя заметно истощена. На долю секунды ее ладонь коснулась моей, и мне показалось, что она слабо сжала ее.

– Я помогу ему, – вызвалась Грейс.

Такел поспешил за ней в кабинет Мелека, пока я наблюдала, как джал’зарки тащат голого ветусианца к лестнице. Кровь капала с его груди на ковер, усеивая точками путь до площадки. Добравшись туда, они швырнули его вниз, и глухие звуки катящегося тела смешались с их хохотом и хихиканьем.

От этой картины у меня скрутило желудок. Еще час назад «Брот Аднак» олицетворял безопасность. Теперь я уже не была в этом так уверена. В каком мире я живу, если подобное происшествие оставляет меня в оцепенении, в то время как другие находят в этом развлечение?

Обхватив себя руками, я поспешила в кабинет Мелека. Он уже опустил джал’зарку на кушетку, где она, корчась от боли, прижимала ладонь к боку.

Такел достал из кармана одну из тех целительских перчаток, натянул на руку и поводил ею над истерзанным телом.

– Седьмое и восьмое ребра сломаны, правая сторона.

– У меня нет нанитов, чтобы их вылечить, – произнес Мелек. – Что насчет внутренних повреждений?

– Никаких. Уровень кислорода низкий.

– Он, должно быть, душил ее. Я дам ей что-нибудь от отека. В остальном вижу только мелкие порезы и синяки.

– А как быть с этой раной вот здесь? – спросила Грейс.

Мелек наклонился ближе и некоторое время изучал ее.

– Тут нужны полупотайные швы, иначе натяжение кожи будет слишком сильным. Мы это еще не разбирали. Такел, как насчет того, чтобы показать ей?

Молодой ветусианец от этих слов словно подрос на несколько дюймов.

– Конечно. Я научу ее.

Оставив их двоих возиться с джал’заркой, Мелек подошел ко мне. В его глазах отражался тот ужас, который, как я знала, застыл и на моем лице.

– Дай угадаю, – выдохнула я. – Это случается чаще, чем мне кажется.

Он проглотил грустную улыбку, прекрасно понимая, что сейчас ей не место.

– Некоторые ветусианцы склонны забывать разницу между работницей сферы развлечений и секс-рабыней. Ты знаешь, я все это не одобряю, но это издержки их профессии.

Тревога барабанила по моим нервным окончаниям. Как бы мне ни хотелось выбросить этот гребаный плащ в окно, сейчас нам нужно было держаться за него крепче, чем когда-либо.

– Он видел меня, – произнесла я с подступающим ужасом в голосе. – Мой капюшон как-то сполз, и… он меня видел.

– Ты уверена?

Я с трудом сглотнула подступивший к горлу ком:

– Он сказал «человек».

– Блядь. – Мелек потер рукой затылок, его взгляд расфокусировался на стене рядом с нами. – Больше никакой работы за барной стойкой, анам гайл. Я хочу, чтобы вы с Грейс оставались в нашей квартире.

Последовавшая за этим тишина говорила сама за себя, завязывая у меня в желудке узел размером с валун. Пройдет совсем немного времени, и поползут слухи, что в «Брот Аднак» прячут двух человеческих самок. И что тогда? Через сколько времени на меня нападут? Или, упаси боже, на Грейс?

– Будем надеяться, что этот план сработает, – отозвалась я, и в моем в голосе не было и половины той силы, которую я пыталась изобразить.

Я старалась сохранять надежду, не позволяя мраку, засевшему глубоко внутри, отбросить еще более темную тень на этот момент. Но когда Мелек встретился со мной взглядом, он все понял. Он, должно быть, видел этот подступающий ужас перед жизнью в вечном подполье. Охотники за головами подстерегали нас за каждым углом Одхейма. Если Грейс удалось незаметно провести сюда ветусианца, кто сказал, что кто-то другой не сможет точно так же вывезти отсюда нас?

– Послушай меня, анам гайл. – Он взял мои ладони в свои, переливая всю свою любовь ко мне в кончики пальцев, пока поглаживал тыльную сторону моих рук. – Мы поймаем ее. Мы вместе вернемся на Землю. И я скорее сдохну, чем позволю случиться чему-то плохому с кем-то из вас.

В этот момент я и подумать не могла, что в двух вещах из трех он окажется прав.

Глава 23



Мелек

Я прислонился к деревянной колонне и, скрестив руки на груди, исподлобья разглядывал переулок. Пурпурный туман цеплялся за старые камни мостовой и никак не хотел рассеиваться. Капюшон глубоко нависал на лицо, отчего стук сердца в ушах отзывался эхом вокруг.

Хакер не оставил и следа, так что джал’зарка из доков была нашей последней и единственной надеждой вернуться на Землю. Всем было глубоко плевать на то, что говорит сгу’дал, но еще меньше веры ему было без доказательств. В конце концов, мы были слабыми. Наш разум оказался слишком хрупким, чтобы пережить реалии ветусианского существования до Гарнизона Земли.

Из реабилитационного центра меня выставили после трех солнечных циклов со словами «ты можешь гордиться собой» только для того, чтобы отправить на растерзание любому, кто хоть мельком увидит мои глаза.

Да пошли они все.

Я поймаю эту джал’зарку, и мы уберемся к чертям из этого места, пропитанного проституцией, насилием и наркотиками. Я докажу этой Империи, что даже сгу’дал достоин своей анам гайл, если дать ему шанс проявить себя. И я проявлю себя. Сегодня же.

– По крайней мере, джал’зарки довольны, – раздался из-за спины голос К’терры.

Я отозвался лишь коротким ворчанием, в остальном же остался неподвижен.

– Я потратил почти три тысячи ИК на эти гормоны. Если она не явится, я с тем же успехом могу сам прийти к первому встречному охотнику за головами и признать себя виновным перед Высшим судом.

– Ты настолько отчаялся?

Отчаялся – это еще слабо сказано.

После нападения на работницу заведения Кэти и Грейс теперь были привязаны к нашей квартире. Один буйный клиент урезал их и без того ограниченную свободу до размеров кают Сенеки. Как долго мы сможем так протянуть? Если Кэти примет мое семя, как мы вообще сможем растить гибрида в таких условиях? Одхейм был домом для рабов и их хозяев: торговцев, сутенерш или наркотиков. Здесь не было места настоящей семье, которая существовала бы за рамками суровой необходимости.

Я тяжело вздохнул.

– Помни, ты обещала, что если со мной что-то случится…

Тишина между нами сделалась такой же зыбкой, как деревянные колонны, подпирающие навесы полуразрушенных лавок.

– Я позабочусь об их безопасности.

– Я серьезно, К’терра, – твердо произнес я. – Меня-то, может, просто казнят, но для двух человеческих самок, пойманных на Одхейме, уготовлена участь куда хуже.

– Как будто я сама не переживаю это каждый божий день.

– И мне это отвратительно, ты же знаешь.

– Да, знаю. – Тяжелая ладонь опустилась мне на плечо. – Верь или нет, Мелек, но ты единственный ветусианец, который мне нравится.

– Верь или нет, К’терра, но ты единственная джал’зарка, которая ни разу не попыталась меня укусить или ужалить.

Она тихо усмехнулась, и вскоре стук ее каблуков затих в глубине пропахшего дерьмом и безысходностью переулка. Это была одна из причин, почему аренда старой лавки стоила так дешево.

В поле зрения появилась новая джал’зарка.

Клыков нет. Отлично.

Одежда в лохмотьях. Отлично.

Шрам. Трудно сказать.

Сердце застучало по каждому позвонку, пока не подкатило к самому горлу, и я еще глубже зарылся лицом в спасительную тень капюшона. Оттуда я следил за каждым ее шагом. Левой. Правой. Она заколебалась. Затем сделала еще шаг.

Хромоты нет.

Твою же мать.

Полсолнца ожидания, и никакого толку.

Сферы с душа-пылью тяжело оттягивали карманы, и я готов был поклясться, что каждый раз, когда они соприкасались, внутри раздавался шепот: «Снюхай меня».

Раздраженный и обескураженный, я оттолкнулся от колонны. Мой взгляд скользнул сначала в одну сторону, затем в противоположную. Поспешным шагом я направился к лавке.

Улица гудела от гортанных криков и шипения джал’зарок. Они сгрудились в кучу и выстраивались в очередь за инъекциями, устраивая потасовки друг с другом за место.

Внутри Такел делал укол за уколом, его лицо покраснело под желтыми прыщами и редкой бородкой. В окружении джал’зарок он робел и выглядел совершенно ошеломленным – в его возрасте я был совсем другим, и за это он нравился мне еще больше.

В тот миг, когда он приставил пистолет-инъектор к животу одной из них, другая подошла и провела клыком по раковине его уха. Что бы она ни предлагала ему за обслуживание без очереди, его руки тут же превратились в дрожащее месиво. На секунду я подумал, не отступить ли мне, пока бурлящий в его венах пар не взорвал какой-нибудь прыщ.

– Это неприемлемые условия работы, – пожаловался он, вытирая рукавом потный лоб. – То, о чем они говорят…

На этом месте у него пропал голос, и я не смог сдержать смешка.

– Повторишь это, когда будешь висеть вверх тормашками на разбившемся звездолете, пытаясь остановить кровотечение у воина, которому оторвало руку.

Он спустил курок, отстранился от скрючившейся в позе эмбриона джал’зарки и бросил инъектор в чан позади себя. Одна из работниц Адоры тут же прошлась по нему ультразвуковым очистителем.

Такел потянулся за новым пистолетом, проверяя крепление ампулы с сывороткой, после чего подозвал следующую самку.

– Она так и не появилась, а у нас почти закончилась сыворотка.

– Разбавляй, – шепнул я, наклонившись к нему. – Я делаю это не ради общественного блага, знаешь ли. Если эффекта им хватит на одно солнце меньше, так тому и быть.

– Пожалуйста, не рассказывай Грейс об этом… первобытном поведении здешних самок со мной.

Он и понятия не имел, что придет время, когда Грейс достигнет зрелости, и он сам станет наслаждаться всем первобытным, что только бывает между самцом и самкой.

– Это зависит от обстоятельств, – ответил я и с силой похлопал его по спине. – Соблюдай правила, которые устанавливает Кэти, и твой грязный секрет умрет вместе со мной.

Он лишь простонал в ответ, а я оставил его и направился обратно на улицу. Но стоило прогорклому воздуху окутать меня, как взгляд наткнулся на новую джал’зарку.

От вида волочащейся ноги у меня перехватило дыхание.

Я тут же опустил голову и свернул налево, неторопливо возвращаясь к колонне. Дойдя, я медленно развернулся, притираясь плечом к дереву, но ноги уже налились энергией.

Это была она.

Прямо передо мной, обхватив руками свое истощенное тело, слишком слабая, чтобы шипеть или рычать. Она ждала в очереди, и ее терпение улетучивалось с каждым покачиванием с пятки на носок.

У угла длинного здания в тени прислоненных к каменной стене деревянных досок стояла К’терра. Она смотрела на меня исподлобья. Стоило мне кивнуть, как она развернулась и направилась караулить заднюю дверь.

Джал’зарка беспокойно озиралась по сторонам и теребила руками подол у живота. Почти так, словно ожидала, что ее в любой момент схватят. Если бы она бросилась бежать, вряд ли с ее состоянием у нее вышло бы уйти далеко. Она давно крутилась в этой сфере, вероятно, с самого начала войны. Ветусианская Империя оставила на ней свой след. Превратила в тень той, что прежде могла быть славной девой-воительницей.

В миг, когда она дернулась в сторону из очереди, мое сердце замерло, но тут же со стуком запустилось вновь, стоило ей передумать и остаться. Самка за самкой, она делала еще шаг к двери, еще шаг к ловушке.

Взглядом я провожал ее через стеклянную витрину лавки. Когда перед ней осталась всего одна девка, ноги сами понесли меня вперед. С каждым шагом к очереди ладони становились все более влажными. Невозможно было предугадать, как отреагируют остальные, когда мы скрутим одну из них. Поспешат ли на помощь? Или останутся стоять в очереди, плевав на все, лишь бы получить свой укол?

Когда Такел заметил, как я протискиваюсь обратно в лавку, он сделал глубокий вдох и ввел сыворотку предыдущей самке. Избавившись от использованного инструмента, он схватил свежий, и металл задрожал в его пальцах.

Я покачал головой и сделал ладонью медленное движение к полу. Ему нужно было сохранять спокойствие. Нужно было сделать укол, чтобы рассеять последние сомнения в нашем плане. Но он не справился.

Джал’зарка подошла к столу и села, но помедлила опускаться на спину. Она настороженно уставилась на Такела, когда тот поднес пистолет-инъектор к ее животу, а его палец заплясал на спусковом крючке.

Металл коснулся кожи.

Ее пальцы обхватили канал для иглы.

Она оглянулась через плечо.

Наши взгляды встретились.

– Стреляй!

Такел вздрогнул и вдавил палец в спуск.

В комнате раздалось шипение, слишком громкое, чтобы его могли заглушить кожа или плоть. Я тут же ворвался в толпу джал’зарок и вырос перед дверью. Большинство из них в замешательстве бросились врассыпную, хотя некоторые сразу же издали оглушительное шипение, отразившееся от голых стен.

Виновница переполоха оттолкнулась, вскочила во весь рост на стол и оттуда бросилась прямо на меня. От удара я пошатнулся, но устоял.

– К’терра! – заорал я.

Длинный и толстый хвост самки, лишенный когтя, обвился вокруг моей шеи и сжал ее. Сильно. Из-за нехватки кислорода и выступивших от удушья слез все вокруг поплыло. Но я не мог подвести Кэти.

Одной рукой я вцепился в редкие волосы над спиленными рогами. Вторую сжал в кулак. Пальцы сомкнулись, отправляя один удар за другим ей в яйцевой мешок, пока она не взвизгнула от боли. Поток воздуха ворвался в мои легкие, и я рванул, протаранив ею стену.

Такел застыл как вкопанный за столом, его разум, должно быть, отказывался принимать реалии Одхейма за пределами своего чистенького лазарета. Джал’зарки вокруг продолжали шипеть, и первые из них уже сделали шаг в мою сторону, а затем оглянулись на остальных.

В глубине их глаз горела жажда крови – они всегда были рады порешить ветусианца, и плевать, что я не имел никакого отношения к их порабощению.

– Альде’э! – крикнула К’терра на джалуте, своем родном языке. – Колитесь и не лезьте не в свое дело. Он пришел только за ней. Вас это не касается. – Она щелкнула пальцами перед носом Такела. – Живее, малец, коли им. Хватай этот гребаный пистолет и выполняй обещание.

Пока шипение и рык вокруг сменялись глухим гулом, джал’зарка, прижатая моей грудью к стене, продолжала колотить хвостом по моему затылку.

– Альде’э, – повторила К’терра. – Он хочет только поговорить.

– Мне нечего сказать этому ветусианцу! – прошипела та.

Я обхватил рукой ее шею и развернулся, тут же перехватывая горло, пока она не захрипела в отчаянной попытке глотнуть воздуха. Ее хвост пополз вверх по моим ногам, но я плотно сжал бедра, не давая ей ударить меня по яйцам.

– Ну же, Мелек, – с ухмылкой протянула К’терра. – Ни когтей, ни рогов, ни клыков. А ты все возишься.

– Как насчет заткнуть свой умный рот и помочь мне вытащить ее отсюда, пока все не зашло слишком далеко?

Она усмехнулась и обвила хвостом пленницу, вонзив кончик когтя в тонкую кожу у ее виска.

– Сейчас он тебя отпустит, и ты пойдешь со мной через заднюю дверь. Одно неверное движение, и я проткну тебе мозг.

Когда джал’зарка кивнула, я ослабил хватку на ее шее, но вместо этого сразу перехватил хвост. Я крепко держал его, пока К’терра вела ее к выходу.

– Держи ее крепче, – бросил я.

Я выудил из кармана прочный кусок веревки и обвязал один конец вокруг ее хвоста. Второй я затянул на шее с таким расчетом, чтобы петля душила ее всякий раз, когда она попытается использовать хвост против нас.

К’терра приобняла ее за плечо, и от этого зрелища у меня к горлу подкатил ком стыда. Насколько тяжело должно быть моей подруге прижимать коготь к представительнице собственного вида? И не просто джал’зарке, а бывшей рабыне, вынужденной ублажать тысячи неблагодарных ветусианцев?

– Твое имя? – спросила К’терра.

Даже с веревкой на шее самка высоко вскинула голову, отчего волокна глубоко врезались в грязную кожу.

– К’нема.

К’терра вздрогнула, на долю секунды перевела взгляд на меня, а затем покачала головой.

– Пусть пепел нашей умирающей звезды откроет твоему сердцу единственную истину.

Джал’зарка выпрямилась и выпятила грудь, приняв величественную осанку, которую не могли скрыть ни грязь на коже, ни лохмотья одежды.

– И твоему, – отчеканила она ровным голосом.

Вдвоем мы оставили Такела заканчивать с остатками сыворотки. По узким боковым переулкам мы повели ее обратно к «Брот Аднак», стараясь не привлекать лишнего внимания других джал’зарок.

Стоило нам переступить порог, как из кухни навстречу выбежали Адора, Кэти и Грейс, чьи потрясенные лица прятались в глубине темных капюшонов.

– Это она? – спросила Кэти.

Я выдавил из себя улыбку.

– Да.

– Наверху для нее уже все готово, – подала голос Адора. – Я принесу ведро, чтобы она могла помыться. Грейс и Кэти повесили дополнительные замки, но даже не думайте, что я выделю вам кого-то из своих девок для охраны.

Я коротко кивнул. Теперь, когда она была у нас, я не спущу с нее глаз, пока ее признание не обеспечит нам жизнь, которую мы все заслужили после этого кошмара.

Мы с К’террой повели ее наверх, Кэти и Грейс следовали за нами. В нашей квартире мы довели ее до комнаты в самом конце коридора. Адора убрала оттуда абсолютно все, кроме кровати, включая простыни, одеяло и подушку.

– Ее нужно связать, – произнесла К’терра.

– Ты действительно думаешь, что это необходимо? – спросила Кэти. – Зачем проявлять излишнюю жестокость. Насколько мы знаем, она может сразу согласиться помочь нам.

К’нема фыркнула.

– Он убьет меня, если я заговорю.

Я перевел взгляд с Кэти на К’терру и кивнул.

– Я взял достаточно веревки. Без помощи хвоста она не сможет выпутаться.

Мы подвели ее к кровати, К’терра уложила ее на матрас, пока я привязывал все четыре конечности к столбикам.

– В зависимости от того, сколько это займет времени, мне, пожалуй, стоит раздобыть лазерные наручники, – заметил я. – Вы проверили, окно закрыто?

– Заперто изнутри, – ответила Кэти. – И Адора приказала одной из своих девок зафиксировать его снаружи. Сказали, у нее нет ни единого шанса выбраться.

Мы вышли, и я прикрыл дверь, позволяя облегчению наконец разлиться по телу и снять напряжение в мышцах. Джал’зарка была у нас. Теперь оставалось заставить ее говорить.

– Что думаешь, К’терра?

– Это будет непросто. Сразу тебе говорю, и мне тошно принимать в этом участие. Сейчас – особенно. – Она провела тыльной стороной ладони по щеке, смахивая первую слезу, которую я когда-либо видел на лице этой самки. – Ее зовут К’нема, Мать Провидящего Пепла. Пара военачальника Р’кеша.

– Он еще жив?

Она покачала головой.

– Он погиб, сражаясь с ветусианцами на нашей родной планете.

К’терра потерла рот ладонью и зашагала прочь, бормоча под нос:

– Ты вряд ли сможешь сделать с этой самкой что-то такое, через что она уже не проходила. Нет страшнее пытки, чем воспоминания, так что тебе лучше придумать действительно хороший план, чтобы развязать ей язык.