Текст книги "Истинная (ЛП)"

Автор книги: Лив Зандер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Все закончилось быстро.

Самая прекрасная неизбежность.

Мы смотрели друг другу в глаза. Синий океан встретился с бледными прожилками, прорезавшими зеленые сферы. Все, что обещала Империя, они выполнили. И на этот раз это произошло с тем самым мужчиной.



Глава 18



Мелек

Я прижимал Кэти к себе. Колотые раны между ребрами отзывались лишь слабой пульсацией, но в груди разлилось такое блаженство, что мне было плевать на боль. То, что Кидан пытался забрать у нее силой, она отдала мне добровольно. Осознание этой чести переполняло меня гордостью – чувством, которое такой неудачник, как я, не испытывал уже очень давно, если вообще когда-либо знал.

Мои пальцы скользили вверх и вниз между ее грудями, лаская нежную кожу над теплым сердцем, которое теперь билось для меня. Еще один лунный цикл назад я проклинал судьбу, но в этот раз она определенно повернулась ко мне лицом.

– Тебе не холодно?

– Ты как печка, Мелек, – с тихим смешком отозвалась она. – Как думаешь, Грейс меня слышала?

– Очень на это надеюсь, иначе я зря старался. Дай мне пару дней на восстановление, и мы устроим тут такое, что всему этажу будет о чем посплетничать.

Она удивленно приподняла бровь, но тут же усмехнулась:

– Не верится, что я связала жизнь с этим молодым, сексуальным ветусианцем.

– Ты забыла добавить «высоким», – подмигнул я. – А мне не верится, что моя пара – эта прекрасная женщина, которая принимает меня со всеми ошибками моего прошлого. Если мое семя приживется в твоем лоне, тебе придется научить меня всему, что касается ухода за ребенком.

– Например, менять подгузники?

– Можешь свалить на меня самые грязные обязанности, мне все равно. Я буду наслаждаться каждой секундой.

– Было бы здорово родить еще одного ребенка, когда рядом есть кто-то надежный, – произнесла она, и ее взгляд снова уплыл куда-то вдаль. – Отец, который разделит со мной сказки на ночь, подгузники и укачивание. Думаю, ни один из нас двоих никогда этого не испытывал. Я бы очень хотела пережить это вместе с тобой.

От ее слов внутри разлилось тепло.

– Я приму любое дитя, которым нас благословят Три Солнца, но сейчас у меня есть ты, и больше мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы мы состарились вместе. – Я прижался губами к ее виску. – Хочу целовать каждый белый волосок, который у тебя появится.

Она запустила пальцы в шевелюру:

– Это еще на что намек?

Я усмехнулся.

– У тебя там, сзади, есть один белый волосок. Ты не знала? Но все в порядке, смотри, у меня вот тут, спереди, тоже есть.

– Заткнись! Ты платиновый блондин, Мелек. И ты врешь. – Она шутливо ткнула меня кулаком в подбородок. – Ты хоть представляешь, как парни твоего возраста назвали бы меня на Земле?

– Просвети.

– МИЛФА.

– Это еще что такое?

– «Мамочка, с которой я хотел бы переспать», – расшифровала она. – Это аббревиатура.

В моей груди заклокотал смех, отчего раны на ребрах снова отозвались вспышкой боли.

– Звучит чертовски точно. Ты мамочка, и да, я определенно готов с тобой переспать.

Растеряв всю неуверенность, она лукаво поиграла бровями:

– Что, прямо так сразу и готов?

– Я бы с радостью, но боюсь, что раны снова откроются, – вздохнул я и прижался своим лбом к ее лбу. – Так какая там аббревиатура для мамочки, с которой я хочу спать каждый день до конца своей жизни?

– Э-э… МИЛФКД… МИЛФДОКЖ или как-то так.

– Слишком сложно. Буду звать тебя просто Кэти.

– Хмм, – выдохнула она, и на этом разговор прекратился.

Она притихла в моих объятиях и продолжала рассеянно гладить мою грудь, но с каждым разом ее движения становились все медленнее. В конце концов ее рука замерла. Вот так, прямо у меня в объятиях, она и уснула.

Ее мягкие черты лица выражали полное умиротворение и счастье – она совсем не походила на ту женщину, которую я нашел дрожащей на полу в тот злополучный день. Кэти официально стала моей, хотя случившееся в доках и омрачало этот момент. Но недавнее происшествие нависло над нами, сгущаясь по углам комнаты и прячась среди скудных побрякушек нашей временной жизни на Одхейме.

Я осторожно высвободился из сплетения наших тел и поднялся, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке.

– Мне нужно поговорить с К’террой, это не займет много времени. Побудь здесь.

– М-м-м… х-м-м… – пробормотала она, перекатываясь на живот и утыкаясь лицом глубоко в подушку.

Я подобрал с пола штаны. От резкой перемены положения голова пошла кругом. Ребра заныли, и я с трудом натянул одежду, опершись плечом о стену.

Как бы сильно мне ни был нужен отдых, разговор с К’террой не терпел отлагательств. Хакер сбежал, а проблема никуда не делась. Поскольку меня, сгу’дала, разыскивали за убийство, у Империи не было ни малейшего стимула расследовать мои заявления. Казнить куда быстрее. И дешевле.

В гостиной снова было темно. Я аккуратно прикрыл за собой дверь спальни и крадучись двинулся к выходу, но краем глаза заметил какое-то движение.

Мышцы мгновенно сковало напряжением.

В моем состоянии я не смогу отбиться от охотника за головами.

Широко расставив ноги для устойчивости, я развернулся к темной фигуре.

Сердце пропустило удар, когда я узнал ветусианца, сидевшего на диване.

– Какого хера, Каэль. Долго ты собирался сидеть тут в темноте, как гребаный маньяк?

Он откинулся на спинку и закинул ноги на низкий столик перед собой.

– Поздравляю со связью.

Я издал короткий смешок.

– Значит, давно сидишь?

– Ты украл мою карту доступа.

– Одолжил, – поправил я, указав на него пальцем, чтобы подчеркнуть значимость формулировки. – Я и абсолютно точно намеревался вернуть ее тебе.

– Так почему не вернул?

Я провел рукой по волосам и рухнул в кресло напротив, тут же пожалев об этом – по груди полоснула резкая боль.

– Дерьмо… в тот день все просто покатилось к хуям.

– Это уж точно. – Он издал один из тех вздохов, которые приберегал исключительно для случаев, когда спасал мою задницу. – У нас на руках мертвый ветусианец. Две похищенные женщины. И департамент на грани истерики. Империя хотела замять дело «Раскола связи Гайи» в прессе, а ты, блядь, взял и выставил его в самый центр внимания всей вселенной.

– И что я должен был сделать, когда нашел ее, а? С порванным мениском и растерзанной душой? Вызвать охранников? Смотреть на ее казнь? Ты бы не поступил так же ради своей анам гайл?

Он отвернулся так резко, словно последнее слово хлестнуло его по щеке. Даже в темноте было видно, как под темной щетиной заходили желваки.

– Мы с командором Торином посмотрели записи с камер наблюдения. Кидан все тщательно спланировал – он затащил ее за стену в конце кровати. В слепую зону.

– Значит, вы знаете, что это сделала она…

– Конечно, знаем, – рыкнул он. – Кэти доползла по полу до ванной. Еще одна слепая зона. Но очевидно, что она ударила его по голове крышкой от сливного бачка. Она буквально размозжила ему мозг так сильно, что официальной причиной смерти записали удушье.

– Если есть запись нападения, какого хера меня тогда ищут за убийство по всем Трем Солнцам? – Вокруг меня закружились тени всех оттенков серого, голова пошла кругом от отчаяния. – Я отказываюсь играть роль в политических играх…

– Запись исчезла, – констатировал он будничным тоном, оставаясь неподвижным, словно только что не разрушил наш единственный шанс вернуться на Землю. – Прежде чем мы успели сделать физические копии для судебного процесса, запись испарилась из каждой базы данных. Как будто ее никогда и не было.

Как будто ее никогда и не было.

Горло перехватило от паники и сжало мертвой хваткой. Земля словно ушла из-под ног. Как бы я ни пытался уцепиться за реальность, она рухнула, похоронив под обломками любые шансы на справедливый суд и надежду подарить Кэти и Грейс лучшую жизнь.

Я резко поднялся, тело повело в сторону, колени подкосились.

Каэль скинул ноги со стола и вскочил.

Его крепкая ладонь обхватила мою шею, силой усаживая обратно в кресло.

– Сядь на свою гребаную задницу, пока тебя снова не вывернуло прямо на меня. А теперь слушай сюда. После того как запись исчезла, у Высшего Суда остались только твои ДНК в комнате, куда у тебя не было доступа, и глубокое убеждение, что предначертанные пары не убивают друг друга. Это убийство, и одних заявлений для доказательства недостаточно, даже если они исходят от командора или от меня.

Я поглубже вжался в кресло, прогибая спину, чтобы уменьшить натяжение горящей кожи вокруг ран.

– А теперь ты сядь на свою задницу и послушай меня. – Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, не зная, с чего начать. – У Кэти никогда не было расколотой связи. Она моя и всегда ею была.

Каэль цыкнул.

– Посмотрите на него, какой уверенный и романтичный. Мне глубоко по…

– Кидан заплатил кое-кому, чтобы ее привязали к нему. Хакеру. Ветусианцу.

Каэль наклонил голову и уставился на меня, прищурившись.

– Невозможно.

– Так же невозможно, как проникнуть в имперские базы данных и стереть записи с камер? – Это заставило его заткнуться, и он махнул рукой, побуждая меня продолжать. – Я ходил сегодня к хакеру, чтобы разморозить свой счет и забрать сбережения. Ты знал, что прямо сейчас на Одхейм везут земную женщину? Ее собираются продать в сексуальное рабство в один из подпольных борделей.

Он смотрел на меня, и в его темно-синих глазах не промелькнуло ни тени удивления.

– К нам поступает все больше сообщений о пропавших женщинах. Четыре солнца назад командору Торину удалось сорвать похищение пяти женщин, которых везли в грузовых контейнерах. Рассказывай все, что знаешь. Все. Живо.

– Я видел голограмму этой девушки, – произнес я, тяжело сглотнув при воспоминании. – Ты не представляешь, как она дрожала, Каэль. Она была голая. Ей нечем было прикрыться, кроме собственных рук и ног. Хакер предложил ее мне. Софи. Так ее зовут. Сказал, что если я найду кредиты, он сможет привязать ее ко мне как официальную пару.

– Твою мать. – Он уткнулся лбом в кулак, с силой потирая его, лицо исказилось от напряжения. – Ты хочешь сказать, кто-то взламывает имперскую базу данных и штампует фальшивые связи?

– Именно это я и говорю, – подтвердил я. – Это произошло с Кэти и мной, но в нашем случае хакер упустил одну деталь. Он проболтался, что обычно подбирает женщин, которые изначально предначертаны ветусианцам, не имеющим права служить в гарнизоне Земли.

– Поскольку такие связи никогда не активируются в базе данных, – подхватил он, и его глаза сосредоточенно сузились. – Тебя вообще не должно было быть на этой миссии, поэтому он случайно привязал Кидана к женщине, у которой уже был суженый. Думаешь, это он удалил запись?

– А кто еще? – фыркнул я. – Мы говорим о парне, способном получить доступ к любой информации во вселенной. Если он может взломать имперскую базу, то у него был доступ и к записям сигналов бедствия, которые поступили сразу после обнаружения тела.

– Чтобы уничтожить любые зацепки, указывающие на организованную преступность, и выставить все как убийство из ревности одного партнера другим.

– Я с самого начала говорил, что им нужно было заново проверить наши генетические профили.

Каэль принялся почесывать большим пальцем подбородок, уставившись на носки своих сапог. Он зажмурился и покачал головой, предваряя неизбежное:

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть доказательства.

– Хакер сбежал, – признался я. – Я только сегодня обо всем узнал, но…

– Значит, доказательств нет.

– Но если они перепроверят нас прямо сейчас…

– Тебя разыскивают за убийство, Мелек, – рявкнул он. – Стал бы департамент возиться с тестами для беглого ветусианца, скрывающегося на Одхейме, только потому, что он заявляет, будто какой-то хакер торгует поддельными связями.

– Да заткнись ты и послушай! – крикнул я, тут же покосившись на дверь комнаты. Каэль оглянулся через плечо, и мы оба на мгновение замерли. Не услышав никакого движения, я продолжил тише: – Есть одна работница сферы удовольствий, джал’зарка, я точно знаю, что она у него на зарплате. Я дал ей кредиты, чтобы она пришла ко мне завтра на лечение. Если повезет, она появится.

– Мелек, ты… самый невезучий ветусианец из всех, кого я знаю.

– В последнее время все изменилось, – с усмешкой возразил я. – Моя анам гайл спит вон там, за дверью. И она обо всем знает, Каэль. И про наркотики, и про джал’зарок… и про молодого ветусианца.

В его зрачках промелькнула боль, он стиснул губы и снова отвернулся.

– Что не так? – спросил я.

– Они… в общем, они нашли мою пару.

Я кивнул, понимая, как тяжело ему дается каждое слово.

– Она мертва?

– О нет, она не мертва и умирать в ближайшее время не собирается, – отозвался он, и сорвавшийся с губ смешок так и захлебнулся в сарказме. – Ей восемь лет, Мелек. Девчонка. Сирота. Ее родители и брат погибли во время первой фазы в автокатастрофе. Из родственников осталась только бабушка, которая уже при смерти.

– Ого, ну… – Я глубже откинулся на подушку, наблюдая, как он буквально умирает изнутри у меня на глазах. – Ты старше нее на двадцать земных лет.

– Спасибо, что напомнил, а то я сам считать не умею, – огрызнулся он, но тут же сдулся. – Командор Торин оказался так добр, что назначил меня новым дипломатом на Дунатал.

– Добр? – Этот смешок дался мне с трудом. – На Дунатале сто лет не было дипломата, потому что все туда ехать отказываются. Один день на Земле – это всего лишь мгновение ока на той планете. Ветусианцы возвращались оттуда с тяжелейшими травмами из-за временного разрыва этой галактики, Каэль.

– А еще они возвращались почти не постаревшими. – Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул: – Как я смогу заявить на нее права, когда она повзрослеет, если я уже старше нее на два десятка лет, Мелек? А если я отправлюсь в этот временной разрыв, то разница станет меньше.

– Кто о ней позаботится? Она слишком мала для жизни в страте.

– У людей это называется детским домом, – пояснил он. – Мы реструктурировали систему, так что она вырастет в чем-то похожем на страту, но без образовательного компонента.

– Но раз ее родители и брат погибли, теперь ты – единственная семья, которая у нее осталась.

Он вскочил из-за стола и принялся мерить комнату шагами, активно жестикулируя:

– Я не могу воспитывать собственную пару, Мелек. Ситуация и так хреновая, но это было бы уже извращением.

– Надеюсь, ты понимаешь, что если бы мое положение было другим, я бы забрал ее к себе, – произнес я. Когда молчание затянулось на целую вечность, сделав комнату невыносимо душной, я сменил тему: – Как Иден?

Он издал неопределенный звук.

– Эта женщина – нечто совершенно особенное. Сейчас она – один из важнейших политических активов, которые у нас есть на Земле. Иден и командор сыграли публичную свадьбу, чтобы отвлечь внимание от первой фазы. Это была ее идея. Брак. Что-то настолько хрупкое, но люди были в восторге. О, и она просила передать тебе вот это.

Каэль пошарил сначала в одном кармане формы, затем в другом. Когда он раскрыл кулаки, мое сердце пропустило пару ударов. В одной руке лежали ИК с выгравированным гербом дома Л’нагал, но именно содержимое второй заставило мои пальцы зудеть от предвкушения.

Я взял сферу, проводя подушечками пальцев по гладкой поверхности – сколько раз я делал это в прошлом. Я помнил, что если сжать ее сильнее, она с щелчком откроется, явив миру изящную голубую пыль.

– Иден присылает мне наркотики? – недоверчиво усмехнулся я. – В это трудно поверить, Каэль.

Он сжал руку в кулак и шутливо стукнул меня по голове, после чего снова раскрыл ладонь:

– Она прислала тебе пять тысяч ИК, но я обменял пятьсот из них на пять сфер душа-пыли. Деньги нужны, чтобы откупиться от охотников за головами. Но от тех сгу’далов, которые пытаются подзаработать на твоем убийстве, проще избавиться с помощью вот этого.

Я сжал сферу.

Щелчок.

Песчаные дюны порошка придали движению моих пальцев отчетливую дрожь. Я откинулся назад, подальше от облачка пыли, поднявшегося в воздух и поймавшего блеклый лучик света, пробивавшийся сквозь окно.

– Ты же не думаешь, что я буду таскать это с собой? – спросил я, переводя взгляд со сферы на шрам на запястье – рваный контур уже снова начинал зудеть.

– Посмотри на меня. – Он присел передо мной на корточки, ловя мой взгляд и не позволяя отвернуться. – Мы с тобой из одного урожая, Мелек. Ты мой брат, и я говорю тебе, что ты сильнее большинства из нас. Как бы тяжело тебе ни было, это необходимо. Сейчас все кажется радужным, но это ненадолго.

– Пока что мы неплохо справляемся.

– Скрываясь в борделе? – перебил он. – Не имея возможности выйти на улицу без плаща? Кто учит ее дочь? Когда она в последний раз видела сверстников? Кем она будет работать, если не пройдет через страту? Если по Одхейму поползет слух, что здесь прячутся две земные женщины, охотники за головами покажутся тебе меньшей из проблем. Ты живешь в иллюзии, Мелек, и этот пузырь скоро лопнет. Иден дала тебе это, чтобы ты мог продлить этот сон еще ненадолго, но она также хочет, чтобы ты понял: Кэти и Грейс смогут вернуться на Землю, только если ты признаешься в убийстве Кидана.

– Ты хочешь, чтобы я их отпустил?

– Я могу лишь повторить то, что сказал ранее. У тебя теперь есть анам гайл, и твой долг – поступить с ней правильно. – Он поднялся, одернул форму и направился к выходу, но у самой двери обернулся: – Найди эту шлюху-джал’зарку. И найди побыстрее, потому что награду за твою голову подняли до тысячи кредитов.

Глава 19



Кэти

– Грейс! – крикнула я, проводя пальцами по рельефным обоям, пока спускалась по лестнице. – Ты где?

Стоило мне ступить на нижнюю площадку, как она торопливо выбежала из одной из подсобных комнат.

– Чего ты так кричишь? Здесь я.

– И что ты там делала?

На ее скулах проступили розовые пятна. Грейс пожала плечами и принялась потирать руки.

– Да так… мебель старую переставляла. Адора хочет заменить сломанные вещи наверху, а задние комнаты забиты тумбочками и столами.

Каждый раз, когда я сдвигалась в сторону, чтобы заглянуть в дверной проем, Грейс смещалась вместе со мной. Она то и дело теребила подол футболки, а ее улыбка была слишком приторной, чтобы не почуять неладное.

– Грейс, если ты мне врешь…

– Пусто! – Голос К’терры ворвался со стороны входа, и то, как она с грохотом захлопнула дверь, только добавило веса ее словам. – Я обшарила весь старый док, но никто и рта не раскрыл. Его отсек пуст. Сбежал. Ничего не осталось, кроме кабелей и старых коробок с поддельными картами доступа. Где Мелек?

– Все еще караулит снаружи, – ответила я.

– Она так и не появилась?

Я покачала головой.

– Пока никаких признаков.

К’терра уперла руки в бока и вздохнула.

– С самого начала это была дохлая затея. Она не настолько глупа, чтобы прийти к целителю, от которого ее босс сбежал солнце назад. Пойду сама ему скажу.

– Я схожу, – вызвалась я, но снова указала пальцем на дочь: – Мне не нравятся твои вечные секреты в последнее время, Грейс.

Она закатила глаза, раздраженно фыркнула и запрокинула голову, словно вот-вот закатит истерику. Топнув ногой, она шумно выдохнула и зашагала в сторону общей кухни.

Я развернулась и направилась к задней двери. Глоток свежего воздуха был желанным подарком, пусть даже в нем отчетливо угадывался стойкий запах мочи. Стоило мне выйти, как Мелек бросил на меня тревожный взгляд.

– Где твой плащ?

Он стоял, прислонившись к каменной колонне и скрестив ноги, и высматривал что-то на пустой улице перед «Брот Аднак». Как только он приподнял край своего плаща, я скользнула под него, позволяя объятиям окутать меня тем самым ароматом йода, который всегда шлейфом тянулся за моей парой.

– Я буквально на секунду, да и улицы все равно пустые.

С каждым днем этот плащ давил на плечи все тяжелее, словно ткань за ночь становилась толще. Теперь мы даже в главный зал не могли выйти без него. Он добавлял к общему грузу лишние граммы, напоминая о нашей реальности: три человека в бегах, запертые между чужим мускусом, стонами и сыростью.

Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах.

– Она только что вернулась.

Его глаза расширились:

– И?

– Ничего. Говорит, там все чисто, и никто не желает разговаривать.

– Дерьмо. – Он сжал меня чуть сильнее и несколько раз отрешенно кивнул. – Шанс еще есть. Вдруг она просто проспала? Если не сегодня, то, может, завтра.

Я промолчала, но его лицо исказилось – он и сам прекрасно понимал, что она не придет. Утром, едва я проснулась в его руках, Мелек рассказал мне о визите Каэля. Теперь, когда награда за его голову выросла, любые вылазки за пределы «Брот Аднак» превратились в блеклые воспоминания.

– Я снова подвожу тебя, – прошептал он, осыпая поцелуями мои волосы. – Я так хотел, чтобы мы вернулись на Землю. Нашли бы себе славное уютное гнездышко. Наделали бы кучу гибридиков. Ты бы кормила, а я качал по ночам.

Сердце болезненно сжалось, ведь я хотела того же. Хотела хоть раз пожить нормальной жизнью матери, когда рядом есть мужчина.

– Ты никого не подводишь, Мелек. Но, похоже, наше свидание на фестивале Сон’идар действительно придется отменить, да?

– Скорее всего, анам гайл.

Я обняла его за шею и заглянула в глаза, в которых читались решимость и железная дисциплина.

– Обожаю, когда ты меня так называешь.

– Но ты и есть моя душа, Кэти, – произнес он, ласково притираясь своим лбом к моему, отчего капюшон сполз мне на глаза. – А теперь сделай одолжение своей паре, ослабь хватку, а то ребра просто раскалываются.

– Ой, прости, пожалуйста.

Мои ладони соскользнули в карманы его штанов. Но как только кончики пальцев наткнулись на холодную гладкую поверхность, он перехватил мои запястья и вернул мои руки себе на грудь.

– Забыл сказать. – Он залез в карман и раскрыл ладонь, на которой покоилась серебряная сфера. – Каэль дал мне пять таких штук. Внутри душа-пыль, чтобы откупаться от торчков, если они на нас выйдут. Наркотики подействуют на них куда лучше, чем кредиты. – Не дождавшись моей реакции, он наклонил голову: – Ты ведь веришь мне? У меня и в мыслях нет это употреблять.

– Верю, – ответила я, прижимаясь к его жесткому телу и очерчивая пальцами рельефные мышцы. У меня не было причин не доверять Мелеку. – Надеюсь, мы найдем эту девицу. Ну или хакера.

– Без вариантов. Я не спросил, сколько он берет за фальшивую связь с земными женщинами, но Кидану это наверняка влетело в копеечку.

– Он сам так говорил. – Сердце неожиданно затопило жалостью к покойному, но лучше уж это, чем прежние ненависть и ярость. – Грустно, что он так отчаянно хотел найти пару, что пошел на такое преступление. Теперь я понимаю, почему он без конца просил прощения.

– Это его не оправдывает.

– Нет, конечно. Но это позволяет мне взглянуть на ситуацию под другим углом. В конце концов, мы все в каком-то смысле оказались жертвами. Как бы дико это ни звучало, теперь, когда я знаю, что им двигало отчаяние, а не чистокровное зло, я чувствую себя менее уязвимой.

– У тебя доброе сердце, Кэти, – прошептал он. Его лицо скрывал капюшон, но я все равно заметила, как блеснула улыбка. – А теперь иди внутрь, пока никто тебя не увидел.

– Ты не идешь?

Он покачал головой и подтолкнул меня к двери, пряча под тканью своего плаща.

– Скоро буду. Возможно, она и не придет, но мне нужно побыть в тишине и обдумать новый план.

Я вернулась в дом и побрела на кухню, где тяжелый влажный воздух намекал на скорый обед. Адора стояла у стойки и строгала в миску кокконианскую пальмовую кору.

– Я поражаюсь, как ты все успеваешь, – заметила я. – Каждое утро ты первая на кухне, готовишь на весь «Брот Аднак». А по вечерам стоишь за барной стойкой.

Она оглянулась и улыбнулась: две руки продолжали тереть кору, а остальные приветливо задвигались.

– А я не представляю, как ты умудрилась в одиночку вырастить Грейс, имея всего две руки.

– Винище в этом сильно помогло, – буркнула я, скорее себе под нос. – На Земле у нас говорят, что когда ничего не успеваешь, не помешала бы лишняя пара рук.

Адора мягко улыбнулась.

– Можешь рассчитывать на мои в любое время.

– Спасибо, я ценю это. Все здесь так добры к нам.

– Мелек особенный, – добавила она. – Как бы паршиво ему ни приходилось, он всегда находил в себе силы помогать окружающим. Всегда.

В горле встал ком. Адора знала того Мелека, с которым я никогда не сталкивалась, и хотя меня это радовало, любопытство взяло верх.

– Насколько все было плохо? Тогда, в прошлом?

Ее лицо посерьезнело, а взгляд стал отрешенным от нахлынувших воспоминаний:

– Ужасно, Кэти. Кожа да кости, а не мальчик. Многие ветусианцы – потерянные души. И не потому, что они сбились с пути, а потому, что у них этого пути никогда и не было, они просто бродили вслепую. Но теперь у Мелека есть ты и Грейс.

– Кстати, о ней. Мне показалось, я видела, как Грейс заходила на кухню чуть раньше?

Адора пожала плечами.

– Заходила. И ушла.

– Невероятно… – Внутри закипела злость. – Что-то здесь не так, я жопой чую.

Тяжелым шагом я вернулась в коридор и направилась прямиком к той комнате, из которой она так тихо выскользнула. С меня хватит этих шпионских игр: исчезает, стоит мне отвернуться, а потом врет прямо в глаза.

В висках запульсировало.

Без стука я рванула ручку вниз.

Шагнула внутрь и щелкнула выключателем.

Пусто.

Никакой Грейс, никаких тумбочек или столов. Если не считать дивана с наброшенным покрывалом и прислоненного к стене зеркала, комната была абсолютно голой.

Врунья.

– Что происходит? – спросил Мелек, вешая плащ на крючок у лестницы. – На тебе лица нет.

– Я не могу найти Грейс, и она мне только что нагло соврала. – Я указала пальцем на комнату. – Сказала, что здесь полно мебели, но тут ничего нет.

Мелек медленно приподнял бровь:

– И что?

– Что?! Она врет!

– Из-за мебели?

– Нет, Мелек, не из-за мебели.

Я принялась ходить от двери к двери, проверяя одну подсобку за другой. В каких-то стояли длинные столы для собраний со сложенными на них стульями. В других пылились настенные украшения, потрепанные платья и разбросанные по коробкам чипы с файлами.

– Наверное, она у себя наверху, – предположил он, следуя за мной по пятам.

– Ага, наверху, держи карман шире. Разве Адора не говорила недавно, что Грейс не осталась помочь ей со шкафом? Это уже не первый раз, когда никто не знает, где ее носит.

Когда я приблизилась к последней двери в самом конце тупика, Мелек бросил:

– Кэти, это просто чулан для швабр и моющих средств.

Я повернула ручку.

Дверь распахнулась.

Мой пронзительный вопль слился в унисон с криком Грейс.

Она сидела прямо на полу среди раскиданных простыней, и на ее лице читался такой же дикий шок, какой сейчас подскочил у меня в груди. Все признаки ведь были налицо, а я их просто игнорировала. Отличная работа, мамочка.

Ее руки все еще сжимали голову этого прыщавого недоцелителя, а на губах беззвучно застыло «о боже». Такел резко убрал руки с ее талии и рукавом вытер слюну с губ, испуганно уставившись на Мелека.

– Твою мать, – выдохнул Мелек.

– И как давно это продолжается? – заорала я, забив на то, что в другом конце коридора уже сошлись все обитатели «Брот Аднак» и вовсю хихикали. – Какого черта он вообще здесь делает?

– М-мы можем все объяснить, – заикаясь, забормотал Такел. – Грейс и я…

Мелек мертвой хваткой вцепился ему в грудки и буквально вышвырнул из чулана. Он припечатал юного ветусианца к стене, отчего Грейс выскочила следом и истошно закричала.

– Э-э… я… мы… – хрипел Такел.

– О, теперь ты решил включить приличного? – прорычал Мелек. – Мне стоит разукрасить тебя так, чтобы тебя самого пришлось уложить на больничную койку.

– Пожалуйста, не трогай его! – вопила Грейс, загораживая Такела собой. – Он ничего не сделал!

– Ничего не сделал? – Я сделала шаг к ним и указала рукой на это уютное гнездышко из простыней, которое они себе обустроили. – Тебя вообще жизнь ничему не научила? Скажи мне, что вы хотя бы предохранялись или…

– Ма-а-ам! – Она обхватила голову руками и зажмурилась. – О боже мой, как стыдно! Мы просто целовались!

– Ну знаешь, я тоже когда-то просто целовалась. И опомниться не успела, как залетела.

– У нас не было связи, – подал голос Такел, вскинув руки. – Клянусь честью своей страты, мы только целовались. И… и я обнимал ее. Но у меня и в мыслях не было…

– Брехня, – рявкнул Мелек. – Ты молодой, озабоченный ветусианец, который воспользовался тем, что я доверял тебе и привел в этот дом. И не пытайся убедить меня, что ты не думал о том, чтобы переспать с ней.

– Нет-нет, клянусь, – взмолился тот, испуганно озираясь по сторонам и качая головой. – Я люблю ее. И я знаю, без тени сомнения, что она моя суженая.

Мы с Мелеком растерянно переглянулись, хотя на его лице удивление быстро сменилось жалостью. Он выпустил Такела и виновато пожал плечами, словно слово «судьба» в его мире было универсальным оправданием для любого факапа.

– Ты мне соврала, – отрезала я, повернувшись к Грейс. – И что еще хуже, ты соврала всем в этом доме. Тайком встречалась с ним вместо того, чтобы помогать Адоре, как мы договаривались. Когда это началось? В тот же день, как он сюда пришел?

Она тяжело сглотнула и кивнула, не смея поднять на меня глаз:

– Он пробрался внутрь на следующее утро и нашел меня. С тех пор мы виделись почти каждый день.

– Так, ладно, давайте сделаем вот что, – вмешался Мелек. – Нам нужно немного успокоиться и…

– Успокоиться?! – прикрикнула я. – Ей пятнадцать, ради всего святого! Она слишком мала, чтобы зажиматься с парнями по углам!

– Мне почти шестнадцать!

– На Одхейме есть опека? Потому что если есть, вызовите ее на меня, будьте так добры. Черт. Я была так занята собственными проблемами, что… я… Уф! Вышвырни его отсюда немедленно!

– Кэ-э-эти, – позвал Мелек и кивнул в сторону коридора. – Можно тебя на пару слов?

– Но…

Он обнял меня за плечи и силой увел подальше от эпицентра, шепча на ухо:

– Давай отойдем и переведем дух, хорошо?

Я нехотя позволила ему увести себя, чувствуя, как внутри все клокочет от злости. Ну конечно, сидеть взаперти в борделе на чужой планете с беглой матерью и разыскиваемым сожителем – это ведь полбеды. Теперь мне еще нужно работать надсмотрщиком у собственной дочери.

Мелек шиканьем разогнал наших зрителей по рабочим местам, а затем коснулся моей щеки:

– Вообще-то, это хорошо.

– Ты с ума сошел? Она крутит шуры-муры с этим парнем больше двух недель у нас под носом, и никто ничего не заметил! Блядь, да какая я после этого мать? Что, если они переспят? Что, если она забеременеет? Что, если… что, если… – Внутри черепушки все резко сжалось. Черт. Мигрень. – Ты пользовался защитой? Скажи, что да!

Мелек попытался сдержать смешок, но тот все равно вырвался наружу в виде короткого хрюканья, отчего мне безумно захотелось ему врезать. Но он просто взял мои ладони в свои.

– Ты такая милая, когда так паникуешь, – прошептал он, прижав палец к моим губам, будто поймав тот самый момент, когда я собиралась высказать ему все, что думаю. – Ну же, Кэти, они всего лишь целовались.