Текст книги "Тени столь жестокие (ЛП)"
Автор книги: Лив Зандер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)
Глава 10
Галантия
Наши дни, утес Тайдстоуна
Сердце громыхало в груди и гнало кровь по венам с такой оглушительной силой, что её рёв сливался с ужасом, сжимающим мою душу. Холодный воздух обжигал кожу, волосы хлестали по лицу в бешеном вихре. Соль жгла губы, брызги волн ложились на щёки. Скалы мелькали мимо в размытом беге, бездна глотала меня целиком, пока…
Ослепительная вспышка разорвала меня изнутри.
Белые, чистые, как снег, перья проросли из каждой поры, ловя ветер и расправляясь в крылья. Крик ужаса изменился, переродился в торжественный хор моего воронья, когда мы скользнули по потоку воздуха.
Сильный порыв ударил в крылья.
Мир перевернулся.
О нет!
Вспышка теней возникла слева, справа… повсюду. Пять чёрных воронов врезались в поток, присоединившись к нашему воронью. Они держались рядом, принимая на себя ярость ветра и рваные потоки воздуха.
– Малир?
– Вниз, – прохрипел голос где-то внутри нас, когда к стае присоединились ещё пять чёрных воронов. – На пляж, милая, иначе течение унесёт тебя в море.
– Себиан?
Мы снижались, ведомые чёрным авангардом воронов. Они пикировали, парили, закручивались спиралью, искусно направляя порывы так, чтобы ветер нёс нас в нужную сторону.
Запах соли, водорослей и мокрого песка становился сильнее. Шёпотный рёв волн звучал всё громче. Вороны фланкировали4 посадку, их кончики крыльев временами касались наших. Строй распался, каждая птица выбирала своё место на пляже. Мы коснулись земли, и холодный песок под снегом обжёг ступни, пока слепящая магия не вспыхнула снова.
Острая дрожь пробежала по босым стопам, вырвав из меня вздох, и я обхватила обнажённое тело руками. Я сделала это! Я обратилась – и долетела сюда!
– Богиня, помоги, да все твои вещи, что, в бухту упали? Туфли? – Себиан ещё стряхивал с себя тени и перья, возясь с завязками чёрного плаща поверх коричневой кирасы. Узел на его макушке растрепался, щёки и подбородок щедро усыпала чёрная щетина. – Да ты же простудишься к чёрту. На, возьми. – Он быстро накинул плащ мне на плечи, а потом рявкнул через плечо: – Я видел, как ты её толкнул. Ты с ума сошёл? Она могла улететь в море!
Малир лишь отвернулся от Себиана, прошёл несколько шагов к скале и носком сапога раздвинул голые кусты вдоль уступа.
– Но не улетела.
Себиан раздражённо хмыкнул.
– Она могла умереть от холода.
– Ты и правда думаешь, что она не учла такую возможность, прежде чем прийти сюда? – Малир вытащил знакомый коричневый свёрток из кустов и бросил его в снег у моих ног, снова показав, что следил за мной. – Она спрятала здесь три таких, прекрасно зная, что после обращения будет обнажённой, и даже облизала палец, подставив его ветру, чтобы понять, куда её отнесёт.
Я наклонилась и вынула из коровьей шкуры, защищавшей вещи от влаги, тёплое коричневое платье, сапоги и большой шерстяной шарф.
Обернувшись в шарф поверх платья, я вернула Себиану его плащ.
– Что вы оба здесь делаете?
– Уводим тебя отсюда до атаки, – сказал Себиан и схватил меня за руку. – Давай. Следуй за моими воронами, я отведу тебя в наш лагерь.
– Какой лагерь? – Я уставилась на его изрезанные шрамами пальцы, сплетённые с моими, и поспешно высвободилась, пока он… не знаю… не заставил меня снова обернуться. – Нет. Я не уйду. Не пока не найду свой амулет. Я так близка к нему!
– К черту амулет. – Он раздражённо рубанул воздух рукой, тут же проведя ею по чёрным синякам на шее, которые щетина не могла скрыть… метки теней? – Сейчас это не главное.
– Для меня главное!
– Пока ты не окажешься мёртвой под камнями и обломками. – Сжав челюсти, он посмотрел на Малира. – Если ты хотел хоть чем-то её убедить уйти, а не просто стоять тут столбом, сейчас самое время.
Малир скрестил руки на груди, вглядываясь в меня долгие молчаливые секунды. Его глаза снова стали обычного серо-коричневого оттенка.
– Ты сказала, что близка к амулету. Насколько близка?
– Да какое это имеет значение? – резко спросил Себиан. – После атаки времени хватит с лихвой, чтобы искать его.
– Осады имеют привычку навсегда скрывать вещи под обломками и камнями, – сказал Малир. – И это только если выжившие слуги не унесут амулет вместе с другими драгоценностями, прежде чем сбежать из крепости, когда начнется резня. Время еще есть.
Себиан сделал шаг к Малиру, так широко расправив плечи, что его спина казалась необъятной.
– Если ты всерьез собираешься позволить ей вернуться в Тайдстоун, Малир, то ты дерьмовая, блядь, убогая пара.
Глаза Малира сузились до опасных щелок, в них вспыхнули искры ярости, соперничая с диким ветром, хлещущим вокруг.
– Тебе лучше знать, что значит быть дерьмовой парой.
– Это низко, – парировал Себиан, – даже для тебя. И это, сука, о многом говорит.
Они смотрели друг на друга, энергия между ними была пропитана взаимной агрессией, воздух густел от напряжения, которого я никогда прежде не ощущала между ними. Никогда. Вражда была почти осязаемой, и я переводила взгляд с синяков на лице Малира на теневые метки на шее Себиана. Боги, они дрались? Из-за меня?
Или… за меня?
Предательские мурашки пробежали по груди, но я внутренне отмахнулась. Боги, ну и глупая же я девчонка…
– Это решение не вам двоим принимать, – сказала я, вставая между ними и делая глубокий вдох, потому что следующие слова было больно произносить. – Но Малир прав: риск потерять амулет навсегда слишком велик.
– Вот видишь, – Малир ухмыльнулся Себиану и пожал плечами, затем посмотрел на меня. – Где именно амулет? Ты его нашла?
– Не совсем… – я покачала головой. Малир зашипел низко, что могло означать лишь одно: снова скрытый мотив. – Почему тебе так важно, чтобы я его получила? Что он для тебя значит? Еще один… как ты там сказал, знак привязанности? Как мой аноа?
– Так трудно в это поверить?
Себиан усмехнулся.
– Дай угадаю: ты не можешь связать ее без ее дара, да? Наверняка из кожи вон лез, чтобы его заполучить и закрепить связь. И явно без успеха.
Я посмотрела на Малира. Ничуть не удивленная, но сердце все равно болезненно сжалось – значит, оно еще не окаменело к его корыстным мотивам.
– Такая уж привязанность…
На лице Малира мелькнуло что-то… неловкость? стыд? – но тут же исчезло, сменившись холодной, стальной маской, когда он уставился на Себиана.
– Скажи-ка, Себиан… зачем ты здесь?
– Видимо, затем, чтобы проследить, что ты не навяжешь ей связь, пока она не разберется, действительно ли хочет этого, – сказал Себиан, вставая рядом со мной, обдавая меня теплом своего тела. – Вот почему ты вдруг так поддерживаешь идею, чтобы она обрела свой дар. Особенно учитывая, что все ждут от нее могущественной ткачихи смерти. Я прав?
Ткачиха смерти.
Возбуждение и страх накрыли меня одновременно. Обладать таким даром, повелевать тенями, внушающими и ужас, и уважение… я никогда даже не мечтала о подобной силе.
– Всё это не делает его тревогу о потере амулета менее обоснованной, – сказала я, хотя прекрасно понимала, что мне еще многое предстоит узнать, если я не хочу навсегда застрять с Малиром. – Я уже знала, что единственная причина, по которой он хочет связать нас, – усиление своего дара.
– Это не единственная причина… – Малир снова солгал так непринужденно, что молния могла бы ударить его прямо на месте5, когда он встал передо мной.
– Ну так скажи, Малир, какая еще причина? – спросила я. – Надеюсь, хоть немного бескорыстная.
– У меня три причины, все они до безобразия, до отвращения, до непростительного эгоистичны, – сказал Малир, наклонившись ко мне и проведя ногтем по коже головы, как он делал на кьяре, вызывая горячую дрожь по телу. – Если окажется, что ты ткачиха смерти, то вдвоем, повелевая тенями, мы станем силой, с которой придется считаться. Мы сможем погрузить в тьму целые континенты и заволочь небо чернотой. Но вот в чем дело, маленькая белая голубка… – Он медленно провел пальцами по моим волосам, закрутив прядь на палец, а потом позволил ей распуститься на моем шарфе. – Я не думаю, что ты ткачиха.
Все мое тело дрожало от его близости и от ужасного предвкушения. Какой бы ни был мой дар, я хотела его – нуждалась в нем, словно в недостающем кусочке пазла, чтобы завершить себя.
Я прижалась ближе к Себиану, делая вид, что сердце так бешено колотится лишь от азарта побега, а не от присутствия Малира.
– Где твоя жена?
Малир лениво скользнул взглядом по моей фигуре.
– Я смотрю на нее прямо сейчас.
– Я не твоя жена, – рявкнула я.
– Ты станешь гораздо большим, когда мы будем связаны.
Его уверенность в голосе задела меня.
– Ты сказал, время еще есть. Сколько?
– Эй, эй, эй! – Себиан схватил меня за руку, развернул лицом к себе и мягко отвёл чуть в сторону от Малира, будто пытаясь создать хотя бы жалкое подобие уединения. Его ладони скользили вверх-вниз по моим плечам, и от этого движения вернулись воспоминания о тех ночах, когда я засыпала под его прикосновениями. – Я не хочу, чтобы ты возвращалась в Тайдстоун, милая. Моя стая уже облетела нашу армию перед тем, как прийти сюда, и они почти здесь.
Эта мысль заставила пальцы на ногах сжаться в сапогах, но нехватку времени уже никак не исправить.
– Тайдстоун – мой дом, я знаю каждый коридор, каждое лицо, каждый тайный ход. Всё, что мне нужно, – найти леди Брисден до наступления ночи. Я буду быстрой.
– Быстрой будет и эта…
Его взгляд вдруг рванул вверх, к обрыву. Я тоже подняла глаза, но ничего необычного не заметила.
– Что такое?
– Ничего. Мне просто показалось… – он еще мгновение всматривался, затем мотнул головой и снова встретился взглядом со мной. – Тайдстоун долго не продержится.
Я подняла руки и обхватила его небритые щеки, где морщины прорезали глубокие борозды заботы среди мягкого взгляда.
– Мой дар – часть меня. Если я хочу узнать, кто я и почему всё случилось так, как случилось, я должна вернуть его.
В его долгом выдохе дрожала дюжина невысказанных попыток отговорить меня.
– Я понимаю. Просто… – его лоб коснулся моего, глаза закрылись, но это только сильнее подчеркнуло тревогу, высеченную в его чертах. – Я до усрачки боюсь потерять тебя ещё больше, чем уже потерял.
Я застыла, сердце билось в такт бурным волнам, бьющимся о борта кораблей в бухте. Сотни вопросов рвались наружу. Почему он не сказал, что был связан со своей истинной? А те чувства, что он проявлял ко мне? Разве связанный Ворон способен любить кого-то ещё, или всё это была красивая ложь, в которую мы оба хотели верить?
Ответов не было, да и времени на вопросы тоже. Но то, как его пальцы вцепились в мои руки, словно в страхе, что я исчезну? Эти сбивчивые вдохи? Взгляд, удерживающий мой до дрожи? Эта забота о моей безопасности была настоящей.
Это было реально.
Он глубоко вдохнул, приподнял голову, взгляд на миг скользнул к моим губам, а потом снова встретился с глазами.
– Я мог бы пойти с тобой.
– И сдохнуть ещё до того, как мы переступим через первые ворота? – я качнула головой. С его длинными чёрными волосами и ожогами на руках скрыть ворона в нём было невозможно. – Это может сделать только белый Ворон.
– Просто пообещай, что вернёшься. – Его ладони скользнули вверх к моим щекам, большие пальцы осторожно очерчивали круги. – У меня есть слишком много слов для тебя. Обещай, что заставишь меня их сказать.
– Обещаю, – я улыбнулась и обернулась к холодному, не выражающему ни одной эмоции лицу Малира. – Ты сказал, у меня есть время?
Его тяжёлый взгляд метался между мной и Себианом, кадык заметно дёрнулся, когда он сглотнул.
– Как только у тебя будет амулет, спрячься в подземельях. Как бы ни было неприятно это признавать, но это действительно самое безопасное место. Держись подальше от стен и башен, особенно от тех, где стоят сетевые катапульты. Их снесут первыми. – Вдруг он положил ладонь на моё лицо, и от резкого, холодного всплеска по коже я дёрнулась назад. – Если пересечёшься с кем-то из нас…
– Ш-ш-ш, он всего лишь пометил тебя своей тенью, – сказал Себиан, убрав мою дрожь лёгким движением пальца по щеке. – Только никогда не прячь лицо от нас, малышка, большинство Воронов должны почувствовать его магию на тебе. Но если встретишь Лорн… просто беги. Она не слишком радостно восприняла новость о том, что вы с ним связаны судьбой.
– Она может забрать его себе, – ответила я и посмотрела на Малира, одарив его самой сладкой улыбкой. – Когда вы нападёте?
В этот миг гулкие удары колоколов Тайдстоуна прокатились над пляжем, пронзая холодный ветер и заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Вороны шли.
Малир улыбнулся в ответ.
– У тебя есть час, аноалея.
Глава 11

Галантия
Наши дни, Тайдстоун
Стены Тайдстоуна отдавались эхом хаоса и неразберихи. Слуги суетились, как крысы, бегущие с корабля. Солдаты гремели мимо меня, их тяжёлые сапоги выбивали неровный, диссонансный ритм. Я проталкивалась по коридорам, превратившимся в переполненные проходы, полные лихорадочной суеты, окутанные поспешностью и отчаянием. Где леди Брисден? Ушла ли она, так и не забрав амулет?
И если ушла – стоило ли мне удивляться?
Я спешила к лестнице, ведущей в ее личные покои, воздух был густ от запаха страха, пота и тревоги. Он лип к коже, вытягивая тепло из тела, несмотря на быстрый шаг. Над всем этим звучал зловещий гул надвигающейся опасности – словно оркестр из звона металла, криков и низкого бормотания спешных молитв.
– Леди Брисден? – спрашивала я у каждого встречного, пока наконец не перегородила путь солдату, заставив его резко остановиться. – Леди Брисден? Где она? Ты видел её?
– Нет, миледи, – ответил он и поспешил дальше.
Сердце гулко колотилось, отбивая ритм моим шагам по каменному полу, каждая судорожная вспышка – как удары часового механизма. На дорогу к замку у меня ушло не меньше пятнадцати минут. Если я не найду её в ближайшие полчаса, то могу…
Худенькие руки вцепились в мои, когда горничная едва не врезалась в меня.
– О, миледи, наконец-то я вас нашла! Что это у вас с лицом?
– Ты видела леди Брисден? – выпалила я, не утруждая себя объяснениями насчёт теневой метки. – Где она? Мне нужно её найти.
– Это она послала меня за вами. Раньше она приходила в ваши покои, но вас там не было. – Девушка испуганно огляделась, её глаза округлились, пальцы дрожали, пока она не вытащила из кармана фартука небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в ткань. – «Найди мою дочь, – сказала она, – найди мою дочь и отдай ей это, или я прикажу повесить тебя у ворот, чтобы вороны тобой пиршествовали».
Я выхватила свёрток и быстро развернула ткань, пульс стучал в висках в такт каждому всполоху света, отражавшемуся в гнезде чёрного, отполированного аэримеля. В центре покоился белый соляной камень – почти прозрачный в одних местах и мутный в других.
Сердце воспарило.
Амулет!
Когда служанка развернулась, я схватила её за плечо.
– Моя мать? Где она?
– Я не знаю, миледи, – пролепетала она, глаза её блеснули непролитой слезой, прежде чем она вырвалась. – В последний раз, когда я видела её, она направлялась в конюшни.
Конюшни. Из лёгких вырвался долгий, неожиданно облегчённый выдох. Она сбежала…
Я быстро надела амулет на шею. С моим даром, запертым внутри, следующий пункт назначения был очевиден: подземелья.
Шум в замке бушевал вокруг, пока я направлялась во двор. Тени плясали и колебались вдоль каменных стен, становясь всё зловещей по мере того, как сгущалась ночь.
Пронзительный, до мурашек, звук разорвал воздух, когда я ступила в хаос внутреннего двора, – словно далёкий гул. Моё сердце дёрнулось, земля под ногами дрогнула, замок застонал в протесте. Что это было? Вороны уже пытались ворваться в зам…
Грубая рука схватила меня за талию, рывком поднимая в воздух.
– Попалась!
– Нет! – вскрикнула я. – Я своя! Я своя!
Ворон!
Мужчина закинул меня себе на плечо, мир перевернулся вверх дном, кольчуга больно впивалась в рёбра, а край плаща волочился по земле за его быстрыми шагами. Плащ бледно-зелёного цвета. Солдат Тайдстоуна? Но… нет. Всё было не так!
– Отпусти меня! – я извивалась, вырывалась, била ногами. – Я приказываю тебе отпустить меня!
– Боюсь, не могу, миледи, – прохрипел он, пробираясь сквозь суматоху солдат. – У меня приказ доставить вас к вашему отцу.
Кровь застыла в жилах.
Нет!
Только не он!
Охваченная отчаянием, я схватила солдата за шлем, не обращая внимания на острый край, который впился в ладонь. Дёрнула его назад – он пошатнулся, и его хватка на миг ослабла. Я выгнулась и резко ударила ногами, используя инерцию, чтобы соскользнуть с его плеча.
Мир закружился.
Моя спина с грохотом встретилась с холодной, беспощадной землёй, выбив из лёгких весь воздух. Но я продолжала пинаться, отползая по утоптанной земле прочь от него.
Он бросился на меня.
– Вернись!
Вокруг всё задрожало. Грохот отразился эхом. Удар ветра налетел на меня, словно яростный шквал. Мужские крики. Каменные обломки и щебень обрушились с неба, погребая солдата под глыбами вместе с другими. Его рука дёрнулась ещё раз, другой, третий…
Застыла.
Сердце бухало в груди, будто барабан, пока я поднималась на ноги, стряхивая с лица каменную пыль и оглядывая разрушения. Это что?.. части башни катапульты?
Нет, нет, нет.
Слишком рано! Слишком!
Хаос нарастал. Опасность витала в воздухе так ощутимо, что я едва могла дышать, пробираясь сквозь толпу. Холодный вечер резал лёгкие, дыхание вырывалось хрипами. В воздухе смешались запах дыма, железа и крови. Обогнув завалы и людей, откапывающих раненых солдат, я протиснулась к барбакану, устремив взгляд к дубовой двери.
Подземелья!
Если дверь будет открыта – я справлюсь. Если нет – всегда можно вернуться к стене и от…
Что-то врезалось в меня.
Нет, не что-то. Кто-то.
Я пошатнулась в сторону и оказалась в руках взволнованной леди Брисден. В её глазах застыл ужас.
– Быстро! Мы должны как-то вывести тебя отсюда!
– Что? – мысли путались, когда накатила волна ужаса. – Что ты ещё здесь делаешь? Почему ты не сбежала от атаки?
– Он приказал следить за тобой, – сказала она, уводя меня прочь от подземелий. Её зелёное платье было в грязных пятнах. – Брисден знает, Галантия. Он знает, кто ты. Хуже того – он уверен, что ты можешь оказаться предназначенной принцу Малиру. Вся стража получила приказ найти и схватить тебя.
Воздух застыл в моих лёгких. Так вот почему тот солдат пытался схватить меня…
– А что с каретой? – спросила я.
– Как только я узнала от своей горничной об открытии лорда Брисдена, я оставила конюшни и отправилась искать тебя, – сказала она. Что она только что сказала? – Карета теперь потеряна для Воронов. Они ворвались во внешний двор, словно рой тьмы, выпущенный из самого ада, перебив всех. Ты должна лететь, Галантия. Улетай и ищи свой путь, пока наши солдаты не поймали тебя.
Смысл её слов тяжёлым грузом лег на мою грудь. Леди Брисден, никогда не проявлявшая ко мне ни капли любви, отказалась от кареты – своей единственной возможности к бегству, – чтобы… предупредить меня? Эта мысль потрясла меня до глубины души, разрушив ледяную скорлупу горечи, которой я столько лет обрастала из-за неё.
– Галантия! – она схватила меня за плечи и встряхнула. – Лорд Брисден готовит корабли, бухта скоро будет полна, но и здесь ты оставаться не можешь!
Я моргнула, выдохнула, и сознание прояснилось. Нет, оставаться здесь нельзя. Тем более играть жертву в подземельях.
Я подняла взгляд к стенам, где девять из десяти башен катапульт оставались целыми, и солдаты судорожно перезаряжали сети.
«Держись подальше от стен и башен, особенно тех, что с сетевыми катапультами», – голос Малира отозвался в моей голове.
– Мне нужно попасть повыше. Это единственный способ заставить себя обернуться, но только не в этих местах, – я кивнула в сторону катапульт. – Наши покои слишком далеко, да и там меня будут искать в первую очередь.
Леди Брисден кивнула, её причёска разлетелась, шпильки вываливались.
– Колокольня!
Не успела она договорить, как повела меня обратно во внутренний двор. Мы проталкивались сквозь хаос, ускоряя шаг, пока не достигли часовни. Её шпиль с колокольней вздымался в небо, затянутое чёрными тучами. Нет, не тучами…
Целым чёрным воро́ньим роем.
Один ворон упал с неба, разрастаясь всё больше, пока не рухнул рядом со мной с тяжёлым грохотом. Его крылья ещё трепетали вокруг стрелы, торчащей из груди, беспомощно толкая птицу по земле, пока мышцы не свело, а затем не сковало окончательной неподвижностью.
Когда мы добрались до входа в часовню – двери лежали в щепках, а огромные обломки валялись на земле – сильная рука вцепилась в мою руку.
– Стоять!
– Нет! – закричала я, яростно вырываясь, но хватка только усилилась, дёрнув меня назад.
Глаза леди Брисден расширились, и она бросилась на мужчину.
– Беги, Галантия!
Солдат отшатнулся от меня, чтобы ударить её тыльной стороной ладони в железной перчатке. Металл со звоном встретил её щёку, сорвав с неё крик боли.
Мой желудок сжался.
– Мама!
Она пошатнулась. Тело качнулось. Колени подломились. Последнее, что я увидела – как она теряет равновесие, а солдат снова выпрямляется передо мной.
Он потянулся ко мне, но его рука так меня и не коснулась.
Из тьмы вырвались щупальца мрака и оплели его в смертельных объятиях. Солдата скрутило, крик его задушил чёрный кокон, сжимавший всё сильнее, пока броня не заскрипела под натиском. Изнутри сочилась алая кровь, поблёскивая в свете поднимающейся луны.
Я перевела взгляд на женщину-Ворона, выходящую справа. Одна сторона её длинных волос была сбрита, чёрные одежды переливались тенями. Ткачиха смерти.
Она коротко кивнула мне. Метка Малира. Должно быть, она узнала ее на моём лице.
Но та же удача не коснулась леди Брисден. Тени Ворона вытянулись чёрными пальцами, потянувшись к ней – по земле, вокруг щепок дерева, сквозь лужу… крови?
– Не её! Ты пощадишь её! – Я встала между ней и Вороном, быстро протянув руку, пальцы широко раздвинуты. – Ты можешь помочь мне обернуться? Это ведь так делается?
Её взгляд ещё миг задержался на леди Брисден, затем она переплела свои пальцы с моими, сосредоточившись на моих глазах.
– Слишком долго остаёшься на земле – птица погибает. Так что поторопись, Белый Ворон!
Да, я должна спешить!
Закрыв глаза, я углубилась внутрь себя, отыскивая ту яркую энергию. Где она? Где… Ах! Вот, она пульсировала в самом сердце, искрилась белыми вспышками.
Прошу, помоги мне обернуться, молила я её. Прошу, обе…
– Быстрее!
Я вздрогнула от крика Вороны, мышцы напряглись так, словно только это могло заставить их преобразиться в крылья.
– Я пытаюсь, но…
Ничего.
– Найди своё первозданное там, в сердце. Увидь, как оно расправляет крылья, готовое к сво… Ах!
Её рука дёрнулась, потянув меня вперёд, и наши пальцы разомкнулись. Я распахнула глаза – женщина дёргалась на земле со стрелой в основании черепа. Фьюить! Другая стрела вонзилась ей в спину.
Вопреки натянутым до предела жилам, я резко обернулась – и увидела ад, разверзнувшийся вокруг.
О боги…
Лучники выстроились на стенах, их смертоносный дождь стрел сыпался на воронье, закрывшее луну. Где стрела находила цель, птицы падали с тяжёлым стуком, и этот звук мгновенно тонул в какофонии криков и грохота. Вороны отвечали сверкающими чёрными клинками и ещё более чёрными тенями, их фигуры мелькали среди груд солдатских тел и обломков.
– Галантия!
Я обернулась к леди Брисден – и кровь отхлынула от лица. Нет. Только не это…
То алое пятно, что я заметила раньше? Мой взгляд скользнул к его источнику: рана, из которой хлестала кровь, окружённая разодранным зелёным шёлком. Огромная щепа дерева торчала из её бедра, пронзив его во время падения.
– Боги, нет… – Я опустилась рядом, кровь пропитала платье и колени. – Мы должны вытащить тебя из этого!
– Оставь меня, – прошипела леди Брисден сквозь зубы, прижимая руку к ране. – Ты должна бежать. Немедленно!
– Нет, я не могу тебя оставить, – мои руки дрожали, зависнув над щепой. Весь ужас её слов обрушился на меня. – Я… я должна…
– Уходи! – её суровый взгляд, тот самый, которым она одаривала меня сотни раз, впился в мои глаза. – Не заставляй меня смотреть, как ты умираешь… Моё сердце не выдержит этого в четырнадцатый раз. – С внезапным приливом сил она толкнула меня в грудь, отшвырнув от себя. – Беги!
Я попятилась к часовне, вся грудь превратилась в удушающий узел из эмоций. Мой взгляд оставался прикован к ней, пока её силуэт не расплылся за пеленой слёз. Тогда я рванулась прочь, вбежала в часовню и устремилась внутрь. Было опасно оборачиваться здесь, среди хаоса, но попасться лорду Брисдену было бы куда страшнее.
Я свернула налево, к винтовой лестнице башни, каждый шаг заглушался стонами дерева, гулом камня, звоном клинков. Под сапогами скрежетала каменная крошка, сбитая с дрожащих плит пола. Я взлетала всё выше, сначала по две ступени за раз, потом по три. В ноздри ударил запах старого дерева, смешанный с застоявшейся пылью и осыпающимися обломками. Быстрее! Ещё быстрее!
Ноги горели от усилий, каждый новый шаг пронзал мышцы острой болью. Мир кружился вокруг, вихрь камня и пыли. Единственным постоянством оставалась бесконечная спираль лестницы вверх – спасительная линия, за которую я так отчаянно держалась.
Земля подо мной дрогнула.
Завибрировала..
Накренилась.
Меня повело вбок, руки инстинктивно потянулись к стене. Сначала я ударилась плечом, затем виском – вспышка боли пронзила череп. В лицо и руки впились острые осколки камня. Колени подогнулись, и я рухнула на пол.
Что-то мелкое и острое ударило в глаз. Я зажмурилась с вскриком, инстинктивно свернувшись клубком, когда сверху обрушилась новая волна обломков. Душераздирающий стон прокатился вокруг, воздух задрожал от него. Я сгорбилась, закрыв голову руками, пока мир рушился на меня.
Потому что он рушился!
Камень подо мной заскрипел, треснул, и затем…
…тишина.
Я оказалась погребена под пылью и завалами, вдыхая удушающее облако каменной крошки. Обрушившаяся колокольня обратилась моей могилой.
Нет…
Нет, это не может быть концом.
Дрожащие пальцы нащупали амулет на груди, соляной кристалл холодил кожу.
– Пожалуйста… – прошептала я в безмолвной гробнице, прижимая костяшку пальца к соляному камню так, что тот треснул в оправе из аэримеля и раскололся на осколки. – Сделай меня ткачихой смерти, пусть мои тени выведут меня отсюда.
Но теней не было.
Была лишь зияющая пустота в самой сердцевине, бездна, что пожирала меня изнутри. Она тянула, высасывала моё «я».
Поглотила меня целиком.
