Текст книги "Мой любимый враг"
Автор книги: Лина Озерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 10
Войти дважды в одну реку
Денек выдался премерзкий и хлопотливый. С утра все пошло наперекосяк: сорвались давно намеченные переговоры с партнерами, то есть не совсем сорвались, а опять отложились, но фактически сорвались. Партнеры явно тянули время и искали обходные пути, а Андрей никак не мог заставить их вступить в дело на его условиях. Вообще-то он не сомневался: рано или поздно все будет так, как ему надо, никуда господа не денутся, но проволочки утомляли. Потом Андрей слушал доклад руководителя отдела рекламы, – тот предлагал вложить деньги в новую частную радиостанцию и представил смету; проект Андрей счел недоработанным и устроил подчиненному вежливый разнос. Потом… Да много было всяких «потом». А если учесть, что ночью он почти не спал: Ирина в этот раз явилась только под утро и не в лучшем виде – пользуясь отсутствием сына, она гуляла на полную катушку… Одним словом, в пять часов у табло прилета в зале аэропорта Шереметьево стоял усталый сорокалетний мужчина, мечтающий об одном: добраться до дома и любимого кожаного дивана. Он даже не всматривался, как остальные встречающие, в толпу, так его раздражало мельтешение людей. В конце концов Владик не маленький, сам его найдет. То, что одним рейсом с сыном прилетает и бывшая любовница, Андрея сейчас абсолютно не волновало. Ну, прилетает и прилетает. На эмоции просто не было сил. Честно говоря, он уже почти забыл о Ларисином существовании. Столько дел, тут как-то не до любви.
– Привет, пап! – Владик протянул отцу руку. – Давно ждешь?
– Да нет, не очень, – Андрей ответил на рукопожатие, с удовольствием отметив про себя, какая у Владика сильная ладонь. Потом повернулся к подружке сына: – Здравствуйте, Аллочка! Вы здорово загорели! Понравилось на Мадейре?
– Спасибо, Андрей Ростиславович, – вежливо улыбнулась Алла. – Все было просто замечательно.
– В самом деле? Ну что ж, пошли к выходу, – Андрей покровительственно обнял сына за плечи, но тот быстро уклонился:
– Слушай, пап, ты ведь не против, если мы еще кое-кого подвезем?
– Да ради бога! – Андрей сделал рукой широкий приглашающий жест. – Кого?
– Так, одну девушку. – Владик шарил взглядом по толпе. Высмотрев желаемое, он кинулся в сторону: – Подожди, я сейчас!
– Я с тобой! – крикнула Алла и побежала следом. Через секунду они оба исчезли за спинами людей.
Недоумевающий Андрей остался стоять у табло.
Лариса никуда не торопилась. Даже наоборот, она всячески мешкала, стараясь потянуть время и дать возможность Андрею встретить своих чад, погрузить их в машину и отъехать если не до кольцевой дороги, то уж хотя бы до Химок.
– Лариса! Тебя ведь не встречают? – вдруг подскочила к ней возбужденная, раскрасневшаяся Алла. – Поехали с нами! Право же, поехали!
Лариса растерялась:
– Как?
– Владиков отец развезет всех по домам. Он встречает нас на машине.
Андрей?! Этого еще ей не хватало! Лариса решительно помотала головой:
– Нет. Это неудобно.
– Ничего неудобного! – убедительно сказал подошедший Владик. – Отцу это действительно совсем нетрудно, и места в машине полно. Поехали!
Недолго думая, Алла схватила растерявшуюся Ларису за руку и потащила к тому месту, где стоял Андрей. Владик подхватил Ларисину сумку и пошел следом за ними.
Если бы Лариса была в состоянии хладнокровно наблюдать, ее позабавила бы сложная гамма чувств, в течение двух-трех секунд отразившаяся на лице Андрея, когда он увидел, кого собственно ему предстоит подвезти. Он побледнел, словно перед ним вдруг возникло привидение, потом – полная растерянность и состояние «язык проглотил», затем – героическое усилие взять себя в руки и как следствие – бледная вымученная улыбка. Но в тот момент Лариса и сама выглядела не лучше. Она рада была бы провалиться сквозь землю и оказаться хоть на костре австралийских аборигенов, хоть в Антарктиде, хоть в Новой Зеландии, – где угодно, лишь бы там не было Андрея с его машиной. Да она бы лучше пешком от Шереметьева до дома дошла!
– Э-ээ… Здравствуйте, – промямлил Андрей, не глядя на Ларису. – Очень рад…
Непонятно, чему он обрадовался. Впрочем, все равно эти слова расслышала она одна, Владик и Алла уже прокладывали в толпе дорогу к дверям.
На ходу Лариса тихо прошипела Андрею в спину:
– Я тут ни при чем. Я и глазом моргнуть не успела, как они притащили меня сюда.
Он оглянулся и промямлил:
– А-а… Что ты…
– Я не собираюсь устраивать сцены. И вообще, вижу тебя в первый раз. Договорились?
Она явно быстрее адаптировалась к ситуации, чем Андрей. У него вид был по-прежнему совершенно пришибленный. Потрясенные встречей, они словно поменялись ролями: раньше именно Андрей не терял присутствия духа при любых обстоятельствах, именно он вечно предупреждал Ларису об осторожности и о том, что «они не знакомы».
Как они дошли до автостоянки, Лариса впоследствии вспомнить не могла. Она как-то вдруг обнаружила себя стоящей у сверкающей темно-синей иномарки. Андрей стоял чуть поодаль, а Владик под чутким Аллиным руководством укладывал в багажник сумки. Надо отдать им должное, с багажом ребята управились довольно быстро.
– Ну что, ты готова? – сияющий Владик распахнул перед Ларисой заднюю дверцу. Она мило улыбнулась и скользнула внутрь.
И дорога эта впоследствии вспоминалась как кошмарный сон. Бывают такие кошмары: мучаешься, пытаешься проснуться и никак не можешь. Слава богу, Ларисино участие в общем разговоре свелось к минимуму: говорила в основном Алла. Андрей задавал полагающиеся случаю вопросы – как отдохнули, хорошая ли погода, где успели побывать, а Владик изредка вставлял реплики. Лариса сидела прямо за спиной водителя, светски улыбалась и изо всех сил старалась не смотреть в маленькое зеркало на переднем стекле, чтобы не встретиться взглядом с Андреем. На это уходили все ее силы. В смысл разговора она не вникала, слова просто не доходили до ее сознания.
– А ты любишь собак?
Лариса вздрогнула:
– Что?
– Ты любишь собак? – повторила Алла, обращаясь к ней.
«При чем здесь собаки? – лихорадочно пронеслось в Ларисиной голове. – Когда успели заговорить о собаках?»
– Люблю, – неуверенно сказала она.
– И я, – вздохнула Алла. – Очень! У тебя есть кто-нибудь?
На этот раз Лариса сразу сообразила, что имеется в виду собака.
– Нет, к сожалению, – хорошо, что голос у нее вполне спокойный. – Когда была маленькая, мы жили в коммуналке, а там ни собаку, ни даже кошку не заведешь.
Алла понимающе вздохнула:
– А потом?
– Потом? Да как-то не случилось…
– А если бы ты завела ее, то какой породы?
– Ну… Небольшую какую-нибудь, вроде фокса. Но вообще-то из терьеров я больше всех люблю шотландских. Они такие важные и такие самодостаточные, что даже завидки берут. Просто переполнены чувством собственного достоинства.
– Да, скотчи бывают очень даже ничего, – согласилась Алла. – Но они жутко упрямы и злопамятны.
– Не страшно. Ведь это, наверное, дело воспитания?
– Конечно, – Алла замешкалась, немного помялась и все-таки спросила: – А таксы тебе как?
– Таксы мне хорошо, – улыбнулась Лариса. В этом разговоре Алла, похоже, преследовала какой-то свой интерес.
– У моей подруги, – осторожно начала Алла, – недавно родились щенята. То есть не у нее, конечно, а у ее таксы. Герка жутко родовитая, но от внеплановой вязки, поэтому через клуб ее щенят не возьмут…
– Герка – это кто?
– Ну, такса. Вы не хотите щеночка?
Ну вот, приехали! Так вот, с места в карьер – и щеночка! И вдруг у Ларисы мелькнула шальная мысль: а почему бы и нет? Мать, похоже, оставит концертную деятельность и станет просто женой Жерара. Так что времени у нее теперь будет навалом. Почему бы и не подарить им щеночка? Таксы ведь страшно забавны, и проблем с ними за границей гораздо меньше, чем у нас. Французы, например, на собак просто молятся. Во Франции этих четвероногих друзей человека пускают почти во все отели, и в рестораны, и даже в музеи. Лариса самолично видела, как в Музее изящных искусств в городе Туре ей навстречу шел человек, держащий под мышкой французского бульдога. Человек внимательно рассматривал картины, а бульдог покорно висел у него на согнутой руке и даже не тявкнул ни разу. А в Москве попробуй зайди в музей с собакой!
– Ну так что насчет щеночка? – невооруженным глазом заметно было, что Алле жутко хочется пристроить своего протеже в хорошие руки. Очевидно, Ларисины руки ей казались вполне подходящими.
– Я подумаю.
– Кстати, может, оставишь мне свой адрес и телефон, – сказала Алла. – И просто так, и, если надумаешь, чтобы щеночка взять. Если бы ты видела, какой он лапочка!
Внешне все шло вполне мирно и благопристойно, и вскоре Ларису вместе с ее сумкой высадили у подъезда ее родной пятиэтажки.
Ирина в честь приезда сына была дома. Мало того, Владика и Андрея дома ждал обед – настоящий обед из трех блюд, с украинским борщом и цыпленком табака, и даже со смородиновым желе на десерт.
Правда, иллюзия счастливой семьи длилась недолго. После обеда Владик, даже не поговорив толком с родителями, быстро умчался по своим делам. Возвращаться в офис не было смысла, и Андрей решил поработать дома. Закрылся в кабинете, включил ноутбук, вызвал файл с этой чертовой рекламной сметой, просмотрел еще раз: нет, все-таки руководитель отдела заслуживал большей нахлобучки. Проект не только не доработан – не до конца продуман. Вот этот пункт, например…
– Андрюша, ты занят?
Ирина, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет и тихо прикрыла за собой дверь.
– Занят, – не отрывая взгляда от монитора, сказал Андрей.
– Ну, ничего, я на минутку.
Жена подошла ближе и присела на ручку большого кресла, стоявшего рядом со столом. Вместе с ней в комнату вплыл аромат духов «Кензо» – восточно-пряный, сандаловый и мускусный. Пола легкого шелкового халата распахнулась, и круглые Иринины колени открылись для мужниного обозрения. А колени у Ирины были очень даже неплохи… Андрей поднял глаза выше – в глубоком вырезе халата ложбинка между грудей смотрелась тоже весьма соблазнительно. В глазах Андрея зажегся насмешливый огонек. За столько лет он до тонкости изучил все ее уловки и подходы. Ирина вмиг становилась красивой и послушной, когда в галерее наклевывался очередной сумасшедший хеппенинг и ей срочно требовались деньги. А секс – лучший способ без хлопот получить желаемое… Только вот хочется ли ему заниматься с ней сексом?
– Ир, но я действительно занят.
– Ну что ж, я могу подождать, – она чуть откинулась назад и потянулась. – А если хочешь, я тебе помогу…
Она протянула руку и погладила его по щеке. От движения обнажилось плечо, белое, гладкое, аппетитное… Ирина смотрела на мужа и улыбалась, откровенно и похотливо. Эта похотливая улыбка подействовала, почувствовав хорошо знакомое напряжение, возникающее внизу живота, Андрей подумал: «А почему бы и нет?» Повинуясь ее взгляду, он отодвинул ноутбук и по-хозяйски положил ладонь на ее круглое горячее колено. Задержавшись на мгновенье, рука поднялась выше. Халат совсем распахнулся, под ним не было ничего. Ирина пересела с ручки кресла на колени к мужу, обняла его, губы Андрея оказались как раз у той самой соблазнительной ложбинки…
Через полчаса она ушла, заручившись обещанием финансировать выставку картин начинающей поп-звезды. Андрей был уверен, что картины наверняка так же бездарны, как и пение этой дивы, ну да ладно, сумма, требующаяся Ирине, не слишком велика. А перефразируя непристойную поговорку, его супруге проще дать, чем отвязаться…
Ирина удалилась, а в воздухе по-прежнему плавал стойкий запах ее пряных духов. Андрей раздраженно поморщился и включил систему кондиционирования на полную мощность. От этого спонтанного спаривания у него осталось какое-то досадное чувство душевной усталости и опустошенности. Странно… Обычно привычные действия, за столько лет отработанные у них с Ириной почти до автоматизма, не вызывали никакого отклика в его душе, ни плохого, ни хорошего. Секс с женой воспринимался им так же, как десять лет назад воспринимался воскресный домашний обед, – сытно, здорово и привычно. Никаких восторгов, встал из-за стола (или с постели) – и забыл. Тело привычно реагировало на ее близость, не надо прилаживаться и приноравливаться, не надо ничего говорить, вообще ничего не надо, все и так понятно. А сейчас… Откуда это чувство досады, чуть ли не гадливости? «Так же кошки во дворе трахаются», – вдруг пришло ему в голову. Только кошки потом разбегаются, а они почему-то живут вместе. Живут, и живут, и живут… Чего ради? Ведь совершенно чужие люди…
Вздохнув, Андрей привел в порядок одежду и вернулся к недоработанной смете, остававшейся все это время на мониторе компьютера. Он попытался вникнуть в длинные колонки цифр – и не смог. Цифры, которые он раньше читал так же увлеченно, как другие читают детективы, сейчас почему-то воспринимались как бесконечный и бессмысленный список. Ну, запустит он этот проект, приобретет долю в радиокомпании… Чего ради? Чего ради вообще он все это делает? Чтобы заработать деньги? У него их и так достаточно. Престиж? Престиж давно его не волнует. Власть? Говорят, это самый сильный наркотик, но тоже – не для него. Если бы он хотел власти, давно бы пошел в политику.
Предположим, завтра все сложится удачно и получится все то, что не получалось сегодня: предполагаемые партнеры согласятся войти в дело, рекламный отдел прекратит валять дурака, в перспективе – его компания будет процветать и получать сказочные прибыли… Что тогда? Ну, Ирина сможет купить на эти деньги еще одну галерею, Владик поедет учиться в Америку… Хотя нет, Владик в Америку не поедет, не хочет. Ладно, предположим, экспедицию какую-нибудь организует и финансирует, сын у него – будущий ученый. А ему-то, самому Андрею, это все зачем? По большому счету, ни его печали, ни его радости жену и сына совсем не интересуют.
Господи, как он, в сущности, одинок! Пока Владик был маленьким, все было проще. Андрей невольно улыбнулся, вспомнив, как сынишка по утрам прибегал к нему в постель. Он обнимал его маленькое голенькое тельце, и никакие вопросы о смысле бытия его тогда не мучили. Смысл сопел ему в бок, теплый, пахнущий сладким и чистым детским запахом, и ради него стоило создавать компании и зарабатывать баксы. А теперь?
Сын вырос, у него своя жизнь. Это естественно, дети всегда вырастают и уходят. Насчет Ирины он не обольщался: ей нужны только его деньги. А ему от нее не нужно вообще ничего. Кажется, даже тела ее не нужно… Он непроизвольно поморщился, вспомнив недавнюю сцену. Остается что? Девушки? Длинноногие лапушки, конечно, для секса хороши, но больше они ни на что не годятся. Да эти лапушки просто так и не приходят, им от него тоже вечно что-то нужно: не деньги, так подарки, не подарки, так работа…
А ведь когда-то, вспомнил он, одному человеку он был нужен сам по себе, независимо от денег и должности. Лариса. Он нужен был Ларисе… И она вдруг представилась ему такой, какой он сегодня ее увидел: светлые волосы разлетаются на ветру, вызывающая улыбка, глаза смотрят дерзко и прямо… Сегодня она была такой же, как тогда, много лет назад. Нет, лучше, чем тогда! В ней словно сила какая-то появилась, внутренняя сила, которой не было раньше. И разговаривала она с ним не так, как две недели назад. Конечно, она и сегодня упорно делала вид, что между ними ничего нет, что прошлое забыто и умерло, но как раз это и доказывает – ничего она не забыла. Он знает женщин и знает, что действительное равнодушие проявляется совсем по-другому. И он почувствовал вдруг, что ему просто позарез нужно ее увидеть. Завтра… Нет, сегодня, сейчас, как можно скорее! Ну, если сейчас нельзя, то хотя бы завтра. Хоть голос ее услышать!
Андрей вскочил с дивана. Где он оставил записную книжку? Вроде бы в кармане пиджака… А пиджак, кажется, бросил в холле…
Через пару минут Андрей уже быстро нажимал кнопки телефона, набирая нужный номер.
Лариса сидела за столом на кухне, лениво ковыряя вилкой салат с крабовыми палочками. Жанна Сергеевна стояла у плиты, поджаривая телячьи отбивные, купленные на рынке специально к Ларисиному приезду. Когда раздался телефонный звонок, она сделала движение по направлению к коридору, где стоял аппарат, но Лариса вскочила раньше и остановила мать:
– Я подойду. Это меня.
– Откуда ты знаешь? – крикнула вдогонку Жанна Сергеевна.
Но Лариса не просто знала, она даже не сомневалась, кто это звонит. Как? Ну просто знала, и все. Чувствовала шестым, седьмым – или каким там еще? – чувством. Поэтому, услышав в трубке голос Андрея, она совсем не удивилась, а сказала спокойно:
– Привет. Как добрался до дома?
– Прекрасно, – он тоже говорил как ни в чем не бывало. – А как тебе Мадейра?
– Поездка как поездка. Знаешь, сколько у меня таких уже было?
– Догадываюсь, – усмехнулся он.
На пару секунд воцарилось молчание. Лариса спросила с легким смешком:
– Вероятно, ты хочешь узнать, как мне понравился твой сын?
– Нет, не хочу, – Андрей замялся и потом продолжил несколько виновато: – Поверь, это вышло случайно. Я же не знал, что ты повезешь группу. В «Орбите» мне сказали, что ты замдиректора по развитию.
– В общем-то да, но в этот раз так получилось… – Лариса по укоренившейся привычке стала было оправдываться, но тут же заметила это и резко оборвала предложение: – Впрочем, не важно. Зачем ты звонишь? Поблагодарить меня за то, что я была хорошим гидом для твоего сына?
– Нет. Вернее, не только поэтому.
В его голосе было что-то странное, какие-то просительные интонации, прежнему Андрею не свойственные. Лариса их уловила, но совершенно не растрогалась и спросила довольно жестко:
– А зачем еще?
Просительная интонация усилилась:
– Может быть, встретимся, сходим куда-нибудь?
– Зачем?
Пауза. Потом Андрей с заминкой сказал:
– Поговорим. Мы же с тобой все-таки друзья…
Лариса усмехнулась:
– Друзья? Я не знала, что мы с тобой дружили.
– Ну, не цепляйся к словам. Я действительно очень хочу тебя видеть. Очень, понимаешь?
Голос у него был грустный, но тон – настойчивый. Лариса опять усмехнулась. Боже, как это все знакомо! Жалость и напор одновременно – беспроигрышный вариант. Ни одна дама не устоит. В Андрее всегда сочеталось несочетаемое… Однако теперь Лариса на эту удочку не попадется.
– Столько лет не хотел, что ж сейчас так вдруг?.. – насмешливо спросила она.
– Не «вдруг», и не только сейчас. Ты знаешь, я ведь всегда о тебе помнил.
– Не знаю.
– Помнил. Конечно, сейчас говорить, «ты лучшее, что было в моей жизни», глупо и банально, но тем не менее это так. И когда я тебя снова увидел…
– Перестань, пожалуйста, – оборвала она его. – Я не верю ни одному твоему слову. А насчет встретиться… Почему бы и нет? Место и время, разумеется, по моему выбору.
Андрей покорно вздохнул:
– Как скажешь.
Покорность? Опять на него совсем не похоже…
– Не боишься, что я выберу дорогущий ресторан и пущу тебя по миру? – В ее голосе прозвучало что-то вроде издевки.
– Нет. – Он помолчал и добавил: – Я в состоянии сводить любимую женщину туда, куда она пожелает.
«Любимую», вот как? Она приказала себе пропустить это слово мимо ушей:
– А если я захочу к «Максиму»? Только не здесь, а в Париже. – Издевка слышалась более явственно.
Однако вывести Андрея из себя ей не удалось.
– Почему бы нет? В Париж тоже можно съездить, – он говорил вполне естественно, – но для начала выбери, пожалуйста, что-нибудь поближе, хорошо?
– Не стоило бы тебе потакать, но так и быть. Сойдет и «Гамбринус». Знаешь, где это?
«Гамбринус» был довольно модным богемным рестораном и не очень подходил для встречи с Андреем, но ничего лучшего в тот момент Ларисе в голову не пришло.
– Конечно, – похоже, Андрей совсем не удивился ее выбору. – Когда? Может быть, прямо сейчас? Еще не очень поздно, я могу за тобой заехать.
Ей вдруг ужасно, просто до боли захотелось увидеть его прямо сейчас. «Дура безмозглая!» – обругала она себя и сказала чуть сердито:
– Разумеется, нет. Завтра вечером.
Он действительно разочарованно вздохнул или ей только показалось?
– Где мы встретимся?
Ей удалось взять себя в руки и сказать легко и спокойно:
– Заедешь за мной на работу. Или нет, это не совсем удобно. Жди меня в шесть в соседнем переулке, знаешь, справа от нашего офиса?
– Найду, – коротко ответил он.
– У тебя ведь синее «Вольво»?
– Синее «Ауди».
– Хорошо. Я тоже найду. Значит, договорились – завтра в шесть.
Не дожидаясь ответа, Лариса повесила трубку и отправилась к себе в комнату разбирать путаницу в мыслях. Можно было предположить, что этот разговор обойдется ей куда дороже! А она – вполне ничего: руки не дрожат, колени не трясутся, спазмы от душевного трепета горло не сжимают. Был, правда, один момент в конце разговора, когда на нее накатило, но удалось же справиться с собой! Даже странно. Раньше никогда не удавалось. Ведь это Андрей, любимый и единственный! Ведь это с ним она сейчас так небрежно говорила и с ним завтра идет ужинать! А может быть… Может быть, у нее уже все прошло? Любовь от времени выдохлась, как выдыхается даже дорогое и хорошее вино в открытой бутылке… Так долго ждала неизвестно чего и вот, пожалуйста, дождалась.
Любовь! Кто вообще знает, что это такое? Может быть, любовь кончилась давным-давно, а то, что Лариса принимала за любовь – только воспоминание? Или привычка… Кстати, где-то что-то похожее она недавно читала…
Лариса быстро прошла в комнату матери. Там, среди книжных полок с классикой и биографиями известных музыкантов, была заветная «женская» полочка. Жанна Сергеевна тайком собирала всякие справочники по красоте, женские энциклопедии и прочую, с точки зрения Ларисы, белиберду. Жанна Сергеевна и сама стеснялась этого «чтива», поэтому полочка была скромно запрятана в угол комнаты – так, чтобы открытая дверь скрывала ее от посторонних глаз. Но, несмотря на внешне выказываемое пренебрежение к такого рода литературе, Лариса время от времени книжечки с заветной полочки все-таки просматривала. А кое-что даже утаскивала к себе, чтобы изучить повнимательнее…
Найдя недавно приобретенный матерью шедевр некой американки «Как оставаться молодой», Лариса принялась лихорадочно перелистывать страницы. Где же это место? Не то, не то… А, вот: «О привыкании мы говорим тогда, когда то или иное действие (курение, соблюдение диеты, трата денег, просмотр телепередач, употребление алкоголя и так далее) становится объектом, постоянно занимающим ваши мысли, отсутствие которого вызывает у вас ощущение дискомфорта». Итак, слово найдено. Вот что такое для нее Андрей – вредная привычка! Она настолько привыкла постоянно думать о нем, что отсутствие этих мыслей, выражаясь сухим языком книги, вызывает у нее ощущение дискомфорта. Значит, и бороться с Андреем нужно так же, как и с любой другой вредной привычкой: курением, алкоголем, соблюдением диеты… что там еще? Ага, тратой денег и просмотром телепередач. И как же нам советуют с этим бороться ученые мужи? Лариса опять перелистнула страницу. Ого, здесь сразу несколько пунктов: «Во-первых, будьте уверены в себе. Решение избавиться от вредной привычки должно исходить от вас. Если вы отрицаете наличие проблемы, вы никогда ее не решите». Прекрасно, с этим все в порядке. Она признает, что проблема есть, и полна решимости устранить ее. «Во-вторых, найдите причину. Постарайтесь определить для себя, почему вы прибегаете к этому средству». Тут Лариса только горько усмехнулась. И в самом деле, почему? Знать бы… Ладно, что там дальше: «В-третьих, ищите поддержку. Помощь близких вам людей неоценима в борьбе с вредными привычками…» И это – мимо. Какие близкие люди? Мама? Но они с мамой избегают обсуждения подобных тем. Подруги? Так получилось, что у нее уже много лет нет подруг. Разве что с Олегом поговорить… Ха-ха. «В-четвертых, не позволяйте себе сомневаться». Ага, вот это подходит. «Иногда вам может показаться, что жизнь без вашей привычки становится скучной, однообразной, что ваша привычка отнюдь не приносит вам вреда. Постарайтесь убедить себя в том, что это всего лишь мысли, и не позволяйте им одержать верх». Вот это место, пожалуй, нужно выписать на бумажку и всегда носить с собой в сумочке. Нет, лучше выучить наизусть. Этот пункт – как раз для нее. Конечно, за столько лет Лариса прочно вбила себе в голову, что роман с Андреем – единственно светлое пятно в ее унылой серой жизни, что все чувства и силы, отпущенные Ларисе природой, ушли на него. А думать надо о другом. Не о прошлом, а о будущем. В конце концов, ей всего только двадцать восемь, и впереди у нее минимум десять лет молодости! Она красива, умна, может заработать себе на жизнь – да весь мир сейчас для нее! И почему это раньше ей не приходило в голову? От таких правильных мыслей Лариса почувствовала приток энергии. Она решительно захлопнула книжку и вернула ее на прежнее место на полке, между «Кулинарной энциклопедией» и «Советами по рукоделию».
– Лора! – крикнула из кухни Жанна Сергеевна. – Отбивные давно готовы! Ты идешь есть или нет?
– Иду! – бодро отозвалась Лариса. Бросив взгляд в зеркало и убедившись, что на лице не осталось и следов смятения чувств, вызванного Андреевым звонком, она спокойно отправилась на кухню беседовать с матерью на мирные домашне-бытовые темы.
А ведь в отставленной Ларисой книжке остался еще последний пункт: «Не празднуйте победу раньше времени. Если вам удалось на какое-то время избавиться от вредной привычки, не пытайтесь проверить себя, вновь к ней возвращаясь. Возможно, во второй раз вам не удастся от нее отказаться…»
