Текст книги "Допустимый брак (СИ)"
Автор книги: Лина Инарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 25
В город они въехали поздним вечером, когда рестораны и модные бутики зажгли вывески. Древний город залил электрический свет, воспетый футуристами прошлого века.
Вероника с женихом пришли в ресторан, когда друзья уже ждали их. Она сразу заметила блондинку Лизу в черном платье с открытыми плечами. Она сидела на красном кожаном диванчике между брюнетом в стильных очках и мощным блондином в белой футболке, обрисовывающей рельефную мускулатуру, синий пиджак висел рядом.
«Вот зараза! – подумала Ника, заметив наряд подруги. – Обещала же не ходить по магазинам без меня!»
Видела она это платье в журнале. Под грудью многоуровневая баска до самого подола, держится вся эта красота на двух лямках, которые расходятся к плечам от середины выреза. Прикольное, Вероничка сама такое хотела.
– Красивое платье! – ехидно сказала она.
Зараза невинно похлопала глазками и сказала:
– Спасибо.
«Ничем ее не проймешь».
Ника рассеяно оглядывала интерьер, пытаясь справиться с раздражением. Кажется, раньше стены были светлее, сейчас почти черные и свет слишком яркий. Все здесь чересчур – слишком белые скатерти, слишком алые сидения. Позади Лизы с парнями пафосный стеллаж с черно-белыми фотографии знаменитостей, посетивших заведение. На каждом снимке присутствовал один красный элемент – одежда, надпись или красный бокал вроде тех, что стояли на их столике.
– Вы мои хорошие! – пропела Лиза. – Успели вовремя! Я заказала шампанского и краба.
– Мы что-то отмечаем?
– Твою помолвку. Разве нет? – округлила глаза подруга.
«Ну конечно!»
Была у них традиция все отмечать дважды: раз – как положено, раз – своей компанией. Новый год отмечали семьями, первого числа собирались дружеской компанией, та же история с днями рождения, получением дипломов и прочими событиями. Разумеется, Лиза подумала, что они с женихом прилетели в Милан, чтобы отметить помолвку.
– Конечно! – растянула губы в улыбке Вероника.
«Так себе праздник получился».
Ни Андрея, ни Гоши, ни Эллы, этих двоих с Лизой она впервые в жизни видит и не исключено, что в последний. Н-да, на этом празднике все не так – обе подруги в маленьких черных платьях и столик дурацкий. Возле окна все занято, пришлось брать в конце зала, в тесноте – до соседа можно рукой дотянуться.
– Везут!
Раздалось громыхание тележки, подвезли огромного мраморного краба.
– Это лучший рыбный ресторан на свете! – провозгласил брюнет.
После выяснилось, что Лиза подцепила уникального представителя креативного класса. Парень знал не только каждое заведение Милана, но и каждый дом, а с каждой статуей Дима был знаком лично, каждую называл по имени. Впрочем, краба приготовили восхитительно, Лиза выбрала хорошее шампанское, правда, снова забыла, что Вероника предпочитает розовое, настроения спорить не было. Ника пила, что наливали, слушая, как Корин оживленно болтает. Незнакомцы в компании его ничуть не смущали.
– Я хочу сказать тост!
Лиза подскочила с бокалом в руке! Вероника вновь растянула губы в улыбке, приготовившись слушать и кивать. Казалось, речь длилась вечно. Если бы Нику попросили пересказать тост, получилось бы нечто вроде:
– Хочу выпить за жениха и невесту…Бла-бла-бла… Желаю счастья… Бла-бла-бла… Как я рада, что подруга приняла жениха… Бла-бла-бла.
Вероника почувствовала, как улыбка застыла на губах.
«А был выбор?»
С ее привычками зарплаты старшего аналитика хватит на неделю. Вряд ли рынок предложит больше, чем мучимый угрызениями совести Летов-старший, вряд ли получится сделать карьеру и уж точно не удастся порадовать благодетеля. Он ведь не просто так терзается – остальные дети уже давно и плотно в отношениях: младшая дочь замужем, старший сын помолвлен, только Славка все еще без постоянных отношений.
«Интересно, что сказал бы папа, если я собралась бы замуж за Летова-младшего?»
Противный внутренний голос ту же выдал:
«Зависит от договоренности с дядей жениха».
От нее ничего не зависит, потому что без папы она никто и звать никак. Пора уже признать правду и перестать брыкаться. Корин не самый плохой вариант. Он в ее вкусе – высокий, сильный, властный, им хорошо в постели и отдыхать предпочитают в одном стиле – вполне можно ужиться.
«А как же любовь?»
«А где ты ее видела? Сплошное блядство, которое, кстати, любовью и зовут».
– Желаю счастья! – наконец закончила Лиза.
Зазвенел хрусталь.
Посиделка затянулась почти что до закрытия. Глубокой ночью, изрядно пьяные и усталые, они добрались до отеля. Саша начал приставать возле номера, буквально втолкнул внутрь и принялся раздевать прямо возле входной двери. В пьяном мозгу Вероники всплыла договоренность о стоп-слове.
– Элла! – неожиданно для самой себя выпалила она.
– Что?! – замер он. – Сейчас-то я что не так сделал?!
Она начала смеяться.
– Извини, – сквозь смех выговорила она, – я хотела проверить.
– Ах ты, – начал было он, но сам расхохотался.
Момент был испорчен. Вероника одернула платье и прошла, жених последовал за ней, не предпринимая никаких попыток продолжить начатое. Они мило болтали, обнимались и только потом вместе пошли в ванную.
Глава 26
Они так устали, что проспали все утро и все сиесту, потом заказали завтрак, он же обед, в номер и занимались друг другом почти до вечера. Поле заката вместе с друзьями бродили по красивым старинным улочкам, заглядывая в местные бары.
– Сколько раз вы поссорились? – вдруг спросила Лиза, когда они сидели в уличном кафе с бокалами вина.
– Э-э, – только и смог выдать Корин.
– За этот день или вообще? – уточнила Вероника, отпивая глоток.
– За совместный отдых.
Они с женихом переглянулись.
– Вроде ни разу, – ответил Саша.
– Значит, уживетесь.
– Да неужели? – хмыкнула Вероника, допивая остатки вина.
– Вернейшая примета, – заверила подруга, тоже допивая свое вино. – Совместный отдых – это самый надежный тест.
– А вы часто ругаетесь? – поинтересовался Корин.
Выяснилось, что часто. Но на сегодня договорились бродить по улицам и заходить в каждое заведение, которое кому-нибудь приглянется.
Чем они и занялись. Они бесцельно слонялись по ночному городу, пока не наткнулись на бывшую церковь, которая стала ночным клубом.
– Прикольно, – сказал Корин, и вся компашка завалилась туда.
Интерьер не произвел на Веронику впечатления – просторный зал со стенами из серого камня, разделенного на три части рядами колонн, крайние слева и справа поддерживали балконы. Центральную часть освещала большая хрустальная люстра, очень похожая на ту, что висела у них в холле.
«Будто интерьер оформляла Лена».
Впрочем, нет. Если бы за дело взялась мачеха, кругом блестела бы позолота и стены отделали бы мрамором. Что ей нравилось, так это публика, – нигде больше не увидишь столько элегантных людей на квадратный метр.
Саше в клубе тоже понравилось. Настолько, что протусил практически до регистрации на рейс, спохватился, что не успевает заехать в отель за вещами.
– Проследишь за моим чемоданом? – попросил он, когда они ехали в такси.
– Конечно, – рассеянно ответила Вероника, думая о своем.
Мысли были невеселыми. Сегодня впервые соврала подруге, сделала вид, что все хорошо, что она всем довольна.
Целуя Корина в аэропорту, она думала: «Неужели я тоже буду делать что положено и притворяться, что все хорошо?»
«Побесилась и смирилась?!»
«А есть варианты?»
Сон не шел. Вероника вернулась в номер жениха, тщательно его осмотрела – нашла в шкафу забытый галстук, аккуратно сложила его в чемодан, потом позвонила на ресепшен. Утром убедилась, что чемодан действительно отправили вслед за Кориным. Она сделала бы то же самое для любого из своих друзей, только…
«Только он мне не друг».
Остаток отдыха она провела в попытке прогнать мрачные мысли.
«Попробуй, – твердила она себе. – Вдруг понравится».
Но ей не нравилось ничего. Она часами ходила по магазинам и не смогла выбрать ни одной обновки – единственное платье, которое ей нравилось, купила Лиза. Вероника говорила, что в этом сезоне дурацкие тренды, что ей ничего не идет. Подруга пожимала плечами и уходила с полными пакетами.
«Смешно получилось. Я возвращаюсь из Милана с пустыми руками».
Хорошо, не совсем с пустыми – закупила вина и сыра для хороших людей. Себе же не купила ничего. Притом, что деньги на шопинг дали и жених, и папа.
«Сама себя не узнаю».
Она вдруг оказалась героиней байки про хитрую содержанку – двое мужчин дали денег на одежду в Италии, а она не купила ничего. Отец ничего не скажет, а вот жених может спросить про обновки. И подруги начнут шушукаться:
– А чего это она в старье ходит?
«А тебе не пофиг?»
Честный ответ ей не понравился. Пофиг было на все, даже гонять не тянуло, вспомнилась песня старого рокера, которого любил слушать дядя Витя: «Их дети сходят с ума, потому что им нечего больше хотеть».
Ага, как же! Вероника много чего хотела. Например, чтобы от нее все отстали, чтобы жених ей приснился во вчерашнем кошмаре и чтобы Элла была здорова. Чтобы не было той истории в клубе, вообще, нигде и никогда! Еще хотелось бы узнать, куда все-таки подевалась мама. Неужели мало?
Глава 27
А потом случилось чудо. Невероятное, долгожданное, настолько желанное, что Вероника поехала в церковь и впервые в жизни поставила свечу иконе нечаянной радости, самую дорогую взяла, вдобавок заказала благодарственный молебен.
Прямо с самолета Вероника поехала в клинику к Элле. Подруга выглядела бодрой, вместо спортивных штанов с футболкой носила теперь рваные джинсы с любимым топиком, черным, с надписью «Versace» во всю грудь.
«Даже глаза накрасила!»
– Классно выглядишь!
– Ты тоже, – откликнулась она, просканировав взглядом бежевый спортивный костюм. – Как Италия?
Вероника округлила глаза. – Откуда ты знаешь?
Выяснилось, что приходила мама. Элла попросила у нее телефон и «увидела твой привет из Тосканы».
– Могла бы написать чего-нибудь, – мягко попеняла Вероника.
– С мамкиного Инстаграма? Ты сейчас пошутила, да?
Подруги посмотрели друг на друга и рассмеялись. Веронике пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплакаться от радости, – перед ней была прежняя Элла, веселая, бодрая, кипящая жадным любопытством к жизни, которая уже больше года шла без нее. Жизнь, в которую она наконец-то захотела вернуться.
– Что сейчас носят?
Пришлось перечислить последние тренды, достать телефон, чтобы показать Инстаграм Лизы.
– Вот кто закупился от души! – сидя на диванчике приемного покоя, Элла листала ленту подруги.
– А ты что купила?
Пришлось признаться, что ничего. Ника мялась, рассказывая, что модные тенденции практически такие же, как и в прошлом сезоне, что добавились новые цвета, которые она терпеть не может.
– Везет тебе.
– А?
– Так много шмоток, что даже в Италии купить нечего.
Вероника заставила себя рассмеяться и, глядя на сосны за окном, пошутила про полный гардероб и ничего надеть.
– Ладно, рассказывай давай, у кого что новое.
Они погрузились в увлекательный мир сплетен – хохотали над шведской семьей Лизы.
– Ей гарем надо завести, – смеялась Элла, – чего мелочиться?
Потом рассказала про историю с Гошиным «Геликом». Про гонки Андрея.
– Ну а у тебя что нового?
Радостное настроение слегка померкло.
– А меня замуж выдают.
– Серьезно?!
– Да. Папу достали мои выходки. Вот он и согласился отдать меня первому, кто попросил.
– Везет тебе.
Вероника во все глаза уставилась на подругу:
– Что?!
– Конечно. Меня-то теперь никто не посватает.
– Ой да брось, – Ника откинулась на спинку диванчика с самым беззаботным видом. – Кто что вспомнит?
– Моя мама каждый день напоминала.
– Только ей это интересно. Ты же не за маму замуж собралась?
Элла горько усмехнулась.
Вероника принялась убеждать подругу, что никому нет дела до той истории. Что память у тусовки короче, чем у золотой рыбки. Новости прошлой недели важны так же, как история съездов КПСС.
– Кого?
Пришлось признаться, что фразочку позаимствовала у Славы.
– А, помню его. Тот еще задрот.
Кажется, Элла успокоилась. Они проболтали часа два, пока не наступило время ужина. Пришлось прощаться.
Из приемного покоя Вероника отправилась к лечащему врачу, Галине Павловне Семиколенных, но та тоже ушла на ужин. Пришлось ждать около часа, сидя на мягком кожаном диванчике возле кадки с фикусом. Напротив висела акварель с летним пейзажем. Вероника смотрела на картину, занятие быстро осточертело, но куда ж деваться? Пробовала сидеть в соцсетях, но была слишком взволнована, чтобы отвлекаться на чужие фотки; полистав Инстаграм, она спрятала телефон и принялась тупо пялиться по сторонам. Когда грузная пожилая женщина в белом халате вернулась в свой кабинет, обстановка порядком намозолила глаза.
– Здравствуйте, проходите, – равнодушно кивнула Галина Павловна.
Вероника сидела за столом и слушала уклончивые речи врачихи. Ее глаза были усталыми, речь абстрактна и обтекаема, как корпус гоночной автомашины.
– Так мне не показалось? – напрямую спросила Ника. – Ей и правда лучше?
– Наблюдается определенный прогресс. Пациентка хорошо питается, ходит в тренажерный зал, демонстрирует интерес к жизни. Тесты показывают прогресс.
– Она поправится?
Психиатр принялась объяснять, что реабилитация – дело долгое. Что многое зависит от обстановки, в которую пациентка попадет после выписки, об имевших место рецидивах.
– Выписки?! Ее выпишут?!
Да, врачиха понаблюдает неделю для перестраховки и, если не будет срыва, то выпишет. Радости Вероники не было предела. Она написала Лизе, Андрею и Гоше. Они создали закрытый чат «Встречаем Эллу».
Глава 28
Незаметно подошло время ежемесячного перевода, банк всегда скидывал деньги на карточку десятого числа. Она тупо смотрела на цифру в личном кабинете, впервые в жизни не представляя, что с ней делать: в магазины не тянуло, а развлечения теперь оплачивал Корин. Мелькнула шальная мысль перевести все в какой-нибудь благотворительный фонд и застрелиться. То-то святоши обрадуются.
Странная мысль пропала так же быстро, как и появилась. Для суицида не было причин. Корин оказался не таким страшным: он вовсе не стремился подавить ее, превратить в аксессуар. Нет, он видел ее настоящую, и, кажется, ему нравилось. Вероника не могла до конца поверить, что ее поняли и приняли, всю, целиком со всеми страхами и слабостями. Ее порывы и метания вызывали у жениха приступы нежности. Ему действительно нравилась неконтролируемая импульсивность Ники, которой она стыдилась больше, чем маленькой груди, у него даже хрипотца в голосе смягчалась.
«Зря я с ним так», – говорил разум, а душа кричала, будто с нее содрали кожу и заставляют идти босиком через колючий кустарник.
Вероника глубоко вздохнула и перевела деньги на банковский счет, который открыла, когда всерьез думала о разрыве с семьей. Сейчас от прежней решимости не осталось и следа. Перевод она сделала просто так.
«Надо же их куда-то деть. Там неплохие условия, для банковского вклада, разумеется».
Через несколько часов позвонил Слава. Глупый неловкий разговор ни о чем показался бесконечно долгим: он так и не решился спросить ни о помолвке, ни о счете. Ее так и подмывало спросить:
«Ты сам-то знаешь, зачем звонишь?»
Впрочем, все они понимали. Когда-то между ними пробежала искра, но при первых проблемах мальчик включил заднюю. Неудивительно, семья Летовых вкладывается только в надежные активы.
«И Славка такой же. Потому и работает у папы в банке».
«А у Корина свой бизнес…»
Конечно, он построил его не без семейной помощи, но построил ведь. И он действительно уделал своего папу. От скуки Вероника сделала анализ бизнеса жениха, для этого пришлось воспользоваться некоторыми семейными связями, так что папа узнал.
«И пришел в восторг».
– Наконец-то ты начала думать головой, а не тем, чем обычно думают женщины! – воскликнул он.
Вероника с трудом сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь гадость вроде «этим местом обычно думают мужчины» или «а у тебя этот орган отсутствует вовсе. Твое сердце – просто насос для перекачки крови. Других функций не предусмотрено».
Она смогла промолчать, и скандала не случилось.
«Я просто образец благоразумия».
В последнее время Вероника была пай-девочкой. Отец в кои-то веки ей доволен, у Лены жизнь – сплошной праздник, свадьба падчерицы – хороший повод купить новое платье. Кажется, она именно за этим летит в Париж послезавтра.
«Все довольны».
Угу, кроме виновницы торжества. Честно говоря, она сама не понимала своего неприятия. Корин – лапочка, смешно шутит и водит по клевым местам, легко и непринужденно вписался в компанию. И вообще, с ним, что ни говори, хорошо. «Что не так?»
Слишком властный? Да, определенно, но учитывая ее склонность плыть по течению, именно такой мужчина и нужен. Как говорил один университетский преподаватель: «Если нет своих идей, придется воплощать чужие».
«Кажется, у меня нет выбора».
И эта безысходность бесила так, что хотелось орать. Теперь Ника понимала людей, которые кричат на официантов из-за малейшей оплошности. Сейчас она сама готова вопить на любого, кто окажется в поле зрения или, того хуже, позвонит. Не раздражали только друзья, на семью и жениха она запретила себе раздражаться. Пока что получалось.
Получалось не устраивать диких выходок и не писать гадости в Инстаграм. Время от времени она спрашивала себя: «Зачем я веду блог?»
Он не приносит денег, не сильно развлекает и не кормит эго.
«Так зачем?»
Лучше всего ответ сформулировала Элла.
– Чтобы доказать всему миру, что ты действительно существуешь.
«В точку».
Именно поэтому в полутемном зале очередного ресторана она щелкнула себя с Кориным и разместила тошнотворно-умильную запись «Угадайте, где мы с женихом отдыхаем?». Разместила и тут же услышала жужжание телефона в кармане Саши. Напрасно она тогда не обратила внимания на этот звук.
За столиком в ожидании заказа Корин протянул ей водительские права.
– Как тебе удалось? – ахнула Вероника, не веря своему счастью. Она смирилась, убедила себя, что в ближайший год, а то и все три, ей придется забыть о вождении. И тут такой подарок!
– На такие вопросы я не отвечаю, – коротко хохотнул Саша, вид у него был чрезвычайно довольный. – У меня много связей в разных организациях.
– Милый, – она с чувством схватила его руку и приложила ладонью к своей щеке. – Ты самый лучший мужчина на свете.
– Рад слышать, – расплылся в улыбке Корин. – Выпьем?
– Успеем, – промурлыкала она, не отпуская руку. – Хочу сказать тебе спасибо. Наверху ведь отель, да?
В этот вечер она впервые осталась с ним на ночь.
Глава 29
Утром началась веселуха – рубль рухнул. Европейский кризис докатился до России, оптимисты, как всегда, ошиблись.
Отец с Кориным укатили по делам, Вероника оказалась предоставлена сама себе. Делать было нечего – Эллу еще не выписали, Лиза не вернулась из Италии, Андрей с Гошей укатили на гонки, причем на настоящие – с толпой поклонников, зажигательными ритмами и топлес-гоу-гоу, отдающей команду «старт». Вероника вполне могла бы присоединиться, но настроения не было. Не хотелось и болтать с Леной, наверняка начнет жаловаться, что ей ограничили шопинг.
«Тоска».
От скуки начала анализировать свою финансовую ситуацию. Поймала себя на мысли, что ни разу не делала ничего подобного для себя. Вспомнила университетского преподавателя, который сетовал на проблемы с обучением современных студентов: «Мальчики дурака валяют – им лишь бы сдать и пойти в клуб, девочки стараются, решают сложные задачи, но не видят, как применить знания в реальной жизни».
Фраза глубоко запала в память. Вероника действительно не видела связи формул с реальностью, и подруги не видели.
«Почему?»
Непонятно, Слава говорил, что у девушек узкий кругозор.
– Даже у самых продвинутых.
Продвинутой Вероника себя никогда не считала. Термин, которым она охарактеризовала себя после года практики в папином банке, звучал куда жестче. Эту безжалостно точную фразу Вероника подцепила у своего преподавателя матанализа – тощей разведенки с короткими, высветленными перекисью волосами.
«Бездарная отличница».
Вероника не помнила, в чей адрес плюнули ядом тонкие ярко-красные губы. Точно не в ее. Вероника попала в число любимчиков после первой же практики, где решила все предложенные задачи. Ника чувствовала себя так уверено, что заявилась на экзамен в мини-юбке и получила свой «отл» без проблем и нареканий.
Но фраза врезалась в мозг, чтобы пять лет спустя стать самоопределением.
«Бездарная отличница. Вот кто я такая».
Однако ее финансовые дела шли неплохо.
«Не моими стараниями».
Да, все так. Просто обстоятельства в кои-то веки сложились в ее пользу – собираясь сбежать в Испанию, она перевела деньги в евро. В этой же валюте открыла счет в банке Летова. Потом, собираясь отдохнуть и накупить шмоток в Италии, тоже обменяла рубли на евро и положила на тот же счет. Когда пришел ежемесячный перевод от папы, Веронике не хотелось открывать новый счет, поэтому перевела деньги в ту же валюту и снова пополнила счет. Благо, выбрала пополняемый с ежемесячной капитализацией процентов.
«Вот так, ничего не делая, заработала».
Впрочем, оптимизмом Вероника никогда не болела, поэтому перво-наперво проверила состояние банка. Летовы оказались верны себе: после часового анализа Вероника могла с уверенностью сказать, что банк переживет этот кризис.
Своей радостью захотелось поделиться в Инстаграме. Она выбрала из галереи фото с деньгами и написала:
«Йоу, котики!
Знаете, почему я разместила эту фотку?
Не знаете, а все просто, как мамкины балетки от Шанель. Шучу! Моя маман только Прада носит, ну и Монолу иногда.
Впрочем, не в туфлях дела. Я, сладкие мои, не только лучше всех гонять умею, но и в финансах разбираюсь. Если кто не знал, не только в Вышке отучилась, но и Йель закончила.
Так-то!
В общем, все в курсе, что недавно в Италии тусила, не суть. Еврики у меня остались. Я прикинула ситуейшн – там кризис закончился, у нас пока не начался. Вот и не стала менять рублики.
Так я заработала! Завидуйте!
Кста, если пост наберет десять тысяч лайков до ужина, я напишу названия десяти банков, которым можно доверить свои денежки».
Пятьдесят тысяч набралось за два часа. Люди в комментах просили написать названия банков, от которых нужно бежать, сверкая пятками.
Вероника задумалась. Действительно, эта проблема, наверное, более острая. Она выпустила сторис, в которой коротко и четко разъяснила признаки банка, с которым не стоит связываться в кризис. В личку посыпались реакции, телефон непрерывно жужжал, сообщая о людях, которые хотели на нее подписаться.
Вероника валялась на своей большой кровати с телефоном в руках, когда в дверь постучали.
– Да, – рассеянно отозвалась она, не отрываясь от экрана.
Звук шагов прозвучал неожиданно. Она ожидала стук каблучков Лены или легкие шаги домработницы, но топал большой тяжелый мужчина. Сразу вспомнилась кассета с Толиком и все, что последовало позже. Вероника подняла глаза.
«Так и есть».
В комнату вошел Александр Корин, судя по выражению лица, в весьма мрачном настроении.
– Привет!
Он поздоровался и сел рядом с ней на постель.
– Нам нужно поговорить?
– О чем?!
Вероника искренне удивилась. Никаких косяков за ней не водилось. Черт, она не помнила, когда в последний раз так долго оставалась пай-девочкой.
«Так чего он смотрит так, будто узнал, что я переспала с его лучшим другом».
«Если такой существует в природе».
– Об Инстаграме.
– Ты читаешь мой Инстаграм? – округлила глаза Вероника. – А почему лайки не ставишь?! Ты жених или как?
– Прекрати, – скривился Корин. – Я не о лайках пришел говорить.
– А я о них! Моя подруга Лиза разорвала помолвку, после того как жених не лайкнул пост о том, как она утопила айфон в коктейле «Секс на пляже».
Жених смачно выругался. Вероника демонстративно сморщила носик. Она начинала понимать, почему мачеха время от времени закатывает скандалы – помогает снять напряжение.
– Хорошо, – сказал Саша, поднимая руки с раскрытыми ладонями, – отныне и навеки я буду лайкать все твои посты.
– И ставить сердечки на сторис.
– И сторис.
Вероника с улыбкой откинулась на подушки.
– Теперь ты довольна?
Она кивнула, хотя испытывала разочарование – с удовольствием поругалась бы еще, с криками, топаньем ногами и швыряниями подушками. Ох, не зря говорят, бойтесь своих желаний.
– Тогда поговорим серьезно.
Вероника подняла брови. По ее мнению, серьезно говорить об Инстаграме имело смысл, если ты блогер-миллионник. На нее подписались пятьсот тысяч, причем за полумиллионную отметку количество подписчиков перевалило только сегодня после статьи о деньгах.
– С чего вдруг ты стала писать о финансах?
– А почему нет? Ты курс евро видел? Он к сотке приближается! Нет темы горячей!
Дальнейшее развитие разговора ей совсем не понравилось. Саша сначала скривился, потом вдруг натянул покровительственную улыбочку и снисходительным голосом принялся втирать, что ей не следует писать на серьезные темы.
– С чего вдруг? – взвилась Вероника. – Я, между прочим, Вышку закончила!
Он пожал плечами.
– И с чем ты не согласен? По-твоему, надо держать деньги в рублях?!
– Я тебя умоляю!
– Так в чем дело?! Я дала кому-то дурной совет?
– Не в том дело.
– А в чем?!
Корин тяжело вздохнул.
– Нет, ты скажи! – она подскочила с кровати. – Я, по-твоему, тупая дура, которая может писать только о клубах и шмотках?!
– Я этого не говорил.
– Ты об этом молчишь!
Саша несколько натянуто рассмеялся и бросил пару вялых отрицаний, которые не могли унять праведного гнева.
– Меня, между прочим, Летов-старший в банк звал! Причем сразу старшим аналитиком!
– Это-то мне и не нравится! Ты держишь деньги в банке Летова, прокачиваешь аудиторию аккаунта, словно собираешься продавать курсы. Знаешь, солнце, все выглядит так, будто ты пытаешься встать на ноги, чтобы послать нас всех куда подальше. Так это выглядит.
Вероника рухнула на кровать. Была у нее такая задумка, но осуществить ее не хватило духу, однако маленькие шаги в этом направлении предпринимались. Причем сами собой, так просто получалось. Но не объяснять же это все Саше.
«Он не поймет».
Вероника понятия не имела, что говорить, а между тем он ждал ответа. При одном взгляде на его мрачное лицо вновь вскипела злость.
– То есть ты считаешь, что добровольно за тебя никто не пойдет? Может быть, тебе к психологу обратиться?
Вот тут он взорвался – вскочил с кровати и орал так, что флакончики на туалетном столике дребезжали, ногами, правда, не топал, но метался по комнате с таким рвением, что Вероника с ногами влезла на кровать и прижалась к самому изголовью. Наконец он высказал все и ушел, громко хлопнув дверью.
«Уф».
