Текст книги "Допустимый брак (СИ)"
Автор книги: Лина Инарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 39
Домой они с Сашей ехали на заднем сидении его машины. Вероника, прикрыв глаза, наслаждалась поездкой, комфортным сидением, объятиями Корина, запахом его туалетной воды. Особенно запахом, в сквоте пахло красками, ни от кого там не пахло духами.
– Не понимаю, как тебе пришло в голову спрятаться?
Она пожала плечами.
– Это все, что ты хочешь мне сказать?
– Нет. Я хочу сказать, что уйду, если застану с другой.
От неожиданности Корин крякнул, потом сказал:
– Хорошо. Я согласен.
– И все? А как же клятвы любви и верности?
Саша обнял крепче и принялся шептать, о чем просили, Вероника склонила голову ему на плечо и молча слушала. Так они и ехали по ночному городу, благо пробок в это время практически не бывало.
Саша проводил до дома и поцеловал на прощание. Заходить внутрь отказался, в последнее время он редко заходил к отцу по делам. Не то чтобы между ними пробежала кошка, нет, просто один совместный проект закончился, а новый все никак не мог начаться. Так уже бывало.
Попрощавшись, Вероника тихо вошла в дом. Она устала и мечтала как можно скорее добраться до постели. Не судьба.
– Вероника! Наконец-то! Мы все так за тебя волновались!
Навстречу выбежала домработница, пожилая хлопотливая женщина с седыми волосами, стянутыми в хвост.
– Привет!
– Где пропадала? Мама с папой все извелись!
«Так им и надо».
– Мы уж искали, звонили…
Под этот поток речи Вероника прошла к лестнице.
– Папа просил зайти.
– Завтра, – ответила она, поднимаясь по ступенькам.
– Как же так?!
Вероника обернулась, собираясь попросить домработницу сделать вид, что они не встретились, но земля под ногами вдруг сделала резкий поворот. И наступила тьма.
Первым ощущением стала саднящая боль на локтевом сгибе, потом услышала голоса.
– Даже не знаю, что вам сказать. Вы прежде замечали нарушения пищевого поведения?
«Чего?»
Она несколько раз хлопнула глазами, но перед ними будто черную штору повесили.
– Ха! Да у нее постоянное нарушение поведения! Когда нормальные люди обедают, она спит! Когда все спят, ее где-то носит!
– Лена!
«Оба тут».
Вероника еще раз усиленно проморгалась, кажется, зрение потихоньку начало возвращаться, черный туман стал белым, знакомые силуэты проступали сквозь дымку. Они вполне узнаваемые – папа, мачеха и семейный доктор.
«Вот же блин!»
– Может быть, она что-то приняла?
– Возьму анализ, но не думаю, что вам стоит беспокоиться о наркотиках, не вижу признаков.
– Не могу поверить, что у моей дочери голодный обморок.
Вероника расхохоталась. Собственный голос звучал тихо, будто издалека, зато зрение вернулось практически полностью. Она лежала на кровати в своей комнате, в изголовье стояла капельница.
– Дочка! Что с тобой?!
Она пожала плечами.
– Вероника, когда вы ели в последний раз?
При слове «последний» Лена поморщилась, потом закатила глаза, стоило больших трудов сдержаться, чтобы не хихикнуть. Можно понять, почему гонщики боятся слова «последний», но чего опасаться богатым домохозяйкам, ой простите, светским львицам?
– Не помню.
– Соберитесь, пожалуйста. Это важно.
– Последние три дня мы пили чай и кофе, – удобно устроившись на подушке, попыталась объяснить Вероника. – Больше ни на что не отвлекались. Не ели и не спали.
– Вы пытались похудеть?
– Нет. У меня нет проблем с пищевым поведением. Я набираю за зиму два с половиной килограмма, две недели сижу на белковой диете, и мой вес приходит в норму. Я делаю так с шестнадцати лет.
– Итак, вы держали диету две недели.
– Да.
Хотелось спать, убрать бы эту дрянь из руки, свернуться в клубочек и под одеяло.
– А следующие три дня вы ничего не ели?
– Так получилось.
– Подробнее, пожалуйста.
С тяжелым вздохом Вероника села. Все равно ведь не отстанут.
– У меня были проблемы в личной жизни. Не медицинские. Чтобы отвлечься, я сменила обстановку. Помогала подруге готовиться к выставке. Мы рисовали сутками напролет.
– Так ты теперь художница? – ехидно поинтересовалась Лена, присаживаясь на край прикроватной тумбочки.
– Ага, – сказала Вероника, прикрывая глаза, не было настроения соревноваться в остроумии.
– Тебе плохо? – спросил отец.
– Спать хочется.
Угу, хочется-перехочется. Сначала пришлось выслушать нуднейшую лекцию об опасности анорексии, потом отправили домработницу варить куриный бульон. Потом этот зануда доктор подробно расписал план питания на неделю вперед, причем по часам. Бульона, кстати, пришлось дождаться, отмазаться под честное слово поесть завтра не получилось.
Однако был и хороший момент – удалось избежать неприятного разговора. Отец спрашивал только о самочувствии и смотрел странно.
«Как тогда».
Тогда – это после ее первой и последней аварии. Вероника тогда недавно села за руль, гонять еще не решалась, да и настроения не было. В тот день она славно позанималась в зале, потом просидела в сауне, сходила на массаж и попила фиточая. Довольная и расслабленная ехала домой. Было светло, ничего не предвещало неприятностей, как вдруг перед ней на дорогу выбежал подросток – тощий парень в черной футболке со злым неприятным лицом. Паники не было, в абсолютно ясном мозгу мелькнуло:
«Не успею».
Кажется, он тоже понял, что не успевает, – лицо стало белее мела. Вероника приняла единственно возможное решение – нажала на тормоз и вывернула руль. От тротуара ее отделяло узкое пространство, усаженное тополями. Ни одно дерево не пострадало – машина врезалась в фонарный столб.
Удар, ремень врезался в грудь, едва успела подумать:
«Хорошо, что пристегнулась».
В лицо ударила подушка безопасности, вспышка боли, тьма. Потом Вероника узнала, что это была глупая подростковая игра – выскочить перед машиной и успеть убежать.
У нее было сотрясение мозга. Папа навещал ее в больнице и смотрел как сейчас. Впрочем, тогда отец не молчал, именно он рассказал о подростковых развлечениях.
– Ты могла погибнуть из-за глупой игры. Ты это понимаешь?!
Она лежала и думала об играх, в которые играют люди. К тому времени она уже успела узнать кое-что об играх отца с молодыми сотрудницами, задуматься, не связано ли исчезновение мамы с папиными играми. А потом она сама начала играть со смертью.
Глава 40
Вероника болтала по телефону, сидя возле домашнего бассейна. Она позавтракала, согласно всем предписаниям доктора, записала сторис с очередным финансовым ликбезом и собиралась поплавать, но позвонил жених. Просто так, узнать, как дела.
– Представляешь, я вчера в голодный обморок упала.
– Что?!
Она расхохоталась.
– Тебя что, не кормили?
– Пытались. Но ты представляешь, что они едят? Спортивная еда в сравнении с этим – мечта гурмана!
– Могла бы заказать что-нибудь.
– Не хотела выделяться. Да и не особо хотелось. Там особая атмосфера. Ты же видел.
– Да уж, – хмыкнул Корин. – Как ты сейчас?
– Хорошо, – сказала она, топая к домашнему бассейну. – Правда наш доктор расписал мне питание на неделю, потом все забудут. Если я не выкину что-нибудь еще.
Саша рассмеялся.
– Тебя в ресторан-то можно пригласить?
– Конечно!
– Вот и чудненько! Мой друг Рома приехал из Питера со своей девушкой. Хочет повеселиться.
– Это можно! Не против, если я позову друзей?
Саша заверил, что всегда рад видеть Гошу с Андреем и Лиза со своими парнями отлично впишется в любую компанию.
– Кто бы они ни были. Твоя подруга отлично умеет выбирать мужчин!
«Не поспоришь».
Об Элле не сказано ни единого слова, будто ее не было вовсе. Вероника по-прежнему злилась на подругу, но все равно скучала. Было чертовски жаль долгой дружбы.
– А сейчас что делаешь?
– Собираюсь поплавать. Честно говоря, я прямо сейчас сижу в купальнике.
На самом деле купальник скрывало удобное домашнее платье.
– Какого он цвета?
– Черного.
– М-м-м, обожаю! Скинешь фото?
– Конечно!
– Ну давай, жду!
Закончив разговор, Вероника подошла к большому зеркалу, сняла платье, на секунду замерла, разглядывая себя. Купальник как купальник – маленькие трусики и лифчик с двойным комплектом лямок. Выставила ножку, щелкнула, потом сменила позу и сделала еще пару фотографий в разных ракурсах, отправила.
«Вау! – прилетело из мессенджера. – Что ты делаешь?! Я же работать не смогу!»
«Сам просил», – написала в ответ.
«Ага».
Следом прилетел смеющийся смайлик.
«Так-то!»
Положив айфон на мраморную скамейку, Вероника пошла в воду. Она не любила прыгать с разбега, всегда спускалась по лесенке, потом наворачивала круги, пока сигнал с телефона не давал оповещение, что прошел час.
Потом она позвонила друзьям, собрала всех на ужин, после чего зависла в интернете, анализируя развитие кризиса. За время ее пребывания в сквоте курсы валют начали чертить пилу – небольшое падение и новый рост.
«Все как по учебнику».
С известной погрешностью, разумеется. И с неизменной паникой, «всегда как в первый раз».
В дверь постучали. Домработница пригласила в столовую, а она и не заметила, что подошло время обеда. Сидеть за одним столом с родителями не хотелось, но надо же показать, что с ней все в порядке, да и ленту Инстаграма пора разнообразить. Последние посты о финансах, хорошо бы разбавить едой на красивой тарелочке.
– Спасибо, теть Оль. Уже иду.
– Молодец, деточка. То-то папа обрадуется.
Вероника выдавила из себя улыбку и, схватив айфон, двинулась к лестнице. Родители сидели в столовой. Все как обычно – мраморные стены, белая мебель с завитушками, даже розы в вазе с вакханками выглядят как в прошлый раз. В последний раз она обедала с родителями в прошлом месяце.
– Приятного аппетита.
– И тебе, – отозвался папа.
– Какая ты сегодня вежливая, – подняла бровь Лена.
– Могу начать материться. Хочешь?
Мачеха заверила, что просто пошутила.
Принесли грибной крем-суп. Вероника достала телефон и принялась подбирать ракурс, чтобы в кадр попали тарелка и ваза с цветами, но не попала Лена, фотки получились так себе. Пришлось крутить телефон так и сяк, пытаясь улучшить картинку.
– У тебя нет аппетита?
Вероника тяжело вздохнула.
– У меня нет проблем с пищевым поведением. Я же все тебе объяснила – я жила у художников. Перед выставкой они не едят, не пьют и не спят.
– И сексом не занимаются? – округлила глаза мачеха.
– Нет.
– Тоска.
– Они наверстают позже.
Лена усмехнулась и поднесла ложку к пухлым губкам. Вероника была согласна: в нравственность людей свободных профессий она не верила, как и в нравственность вообще.
– Извини, ты не могла бы отодвинуться?
– Что?
– Хочу сделать хотя бы одну нормальную фотку, прежде чем начать есть. Пожалуйста.
Мачеха обменялась с отцом быстрым взглядом и отодвинулась на целый метр, не говоря ни слова. Кадр тут же выстроился. Противный блик оказался позади вакханки на вазе, наполняя фигурку теплым золотистым светом.
– Спасибо!
– Ты же теперь о финансах пишешь, – заметил отец, зачерпывая очередную порцию супа.
– Когда как.
Вероника отложила телефон и приступила к супу в полной уверенности, что уж теперь-то папа успокоится и отстанет. Однако семейный обед преподнес сюрприз.
– Это ты из-за Корина с ума сходишь?
Она пожала плечами.
– Кажется, я слишком сильно давил, извини.
Ложка звонко ударилась о тарелку. Вероника просто не поверила своим ушам.
– Я вовсе не хочу от тебя избавиться, выдав замуж, как ты это себе вообразила.
«Ого!»
– Чего ты молчишь?! – отец внезапно повысил голос.
– Жду, когда ты скажешь «Ты моя дочь, и я тебя люблю», – усмехнулась Вероника.
– Ты сама это знаешь.
«Не знаю».
Она прикинула, что будет, скажи она это вслух, но ругаться не хотелось, поэтому ограничившись улыбкой, продолжила есть.
– В общем, я хотел сказать, что не настаиваю на браке. Не хочешь – не надо.
«Вот так новость!»
С удивлением отметила, что не чувствует ни радости, ни облегчения – вообще ничего.
– Не волнуйся, папа. Мы с Сашей уже помирились.
– Ладно.
Затянувшуюся паузу прервала Лена. Она принялась увлеченно рассказывать о планах на отдых – ее подружка улетела во Францию и зовет их туда же. Отец отвечал уклончиво, Вероника слушала вполуха, в который раз радуясь, что получила в мачехи жизнерадостную болтушку, дай ей боже крепкого здоровья.
Глава 41
Ничего не предвещало бури. Вчера они хорошо посидели в ресторане под стеклянной крышей – вид на главную площадь открывался распрекрасный, они как раз сидели возле панорамного окна в пол с видом на красные башни. Мидии оказались превосходны, компания тоже.
«И вовсе Рома не мрачный».
Впечатление от давней встречи в клубе оказалось обманчивым. Просто он серьезен и чувство юмора как у Саши. Они похожи: оба сделали бизнес сами, со стартовой помощью семьи, разумеется, но сами.
«А я только числилась управляющей. Рулила папина сука».
Корин с другом принимали решения самостоятельно. Поэтому и казались намного старше, хотя родились раньше всего на пять лет.
«И девушка у него милая».
Смешливая блондинка, дизайнер, работает сама на себя. Хвасталась, что придумала крутой пуф.
– Производство каждого обходится в шесть тысяч, продаю за шестьдесят.
– Неплохо, – оценил Саша.
– А то как же! За месяц семь лямов заработала.
Пуфик и правда классный. Вероника поставила бы пару таких в гостиной, но домом рулит Лена. Она уж точно не позволит падчерице что-то менять в ее гостиной.
«Альфа-самка, блин».
Впрочем, плевать. Все равно время она проводит либо в своей комнате, либо в бассейне, либо в клубах с друзьями.
«И вообще Сашин дом мне больше нравится».
Обманчивая простота скандинавского дизайна успокаивает нервы. Умеет он жить со вкусом. Вот только теперь ему придется искать новых друзей, Рома, похоже, переезжает в Питер, двое других уехали в Америку в начале года.
«А может, и не придется».
Он неплохо вписался в компанию, с Андреем даже кое-какие бизнес-интересы обнаружились.
«А с Эллой?»
Последняя мысль подпортила настроение. Правы буддисты – в этом мире даже самые лучшие вещи с червоточиной.
«Смирись и займись делом».
Она всерьез думала об интернет-курсах. Ника верила, что сможет научить обычных людей сохранять и умножать их деньги. С образованием в России полный швах. Нужным вещам не учат, а те, что могут пригодиться, разбавляют безумным количеством теории, которую каждый первый забывает сразу после сдачи экзамена.
«Ладно, за редчайшим исключением забывают».
Есть еще уникумы вроде Славы. Но почему ради одного такого Славы должен страдать весь курс?! А как насчет тех бедняг, которые покупают по три телевизора, пока не подорожало? Или на тех, кто мечется в поисках знаний, отдавая деньги инфоцыганам? Их ведь не просто так столько развелось. Есть потребность в знаниях, которые преподнесут кратко, понятно и в удобное время.
«Потребность есть. Так почему бы не попробовать?»
В общем, Вероника весь день занималась анализом ЦА для финансового ликбеза, потом искала конкурентов – не нашла. Стала смотреть смежные ниши, нашла только курсы про успешный успех. Не то. Попробовала искать англоязычные варианты – бинго.
«Если телевизионщики передирают идеи шоу, почему мне нельзя?»
Так, лежа на кровати с ноутбуком на груди, Вероника проводила час за часом. За поисками формата, который можно творчески позаимствовать, прошел день, наступил вечер и грянула буря.
Сначала Вероника услышала топот подозрительно знакомых шагов, причитания домработницы, затем короткий стук в дверь.
– А?
Дверь распахнулась так, будто ее хотели выдрать вместе с косяком. В комнату вторглась стремительная тень. Нет, для тени фигура была слишком тяжела, шумна и материальна. Жених ворвался как ураган, о котором две минуты назад предупредило МЧС.
– Привет. Надо поговорить.
– Что случилось?
Черный ураган заметался по комнате.
– Это я тебя должен спросить, что случилось?!
– А?
Она отложила ноут в на покрывало и села.
– Мне позвонил твой отец. Попросил приехать. Знаешь, что он мне сказал?
Вероника покачала головой. Саша остановился, пристально вглядываясь в ее лицо. Непонятно, что он хотел разглядеть, но, похоже, искомое не обнаружилось.
– Ты правда ничего не знаешь?
– Нет. Саша продолжил пристально рассматривать Нику.
– Ты не просила папочку избавить тебя от меня?
«Вот это да!»
Вероника вдохнула, потом медленно выдохнула. Просила, очень просила. Но это когда было? В самом начале отношений, когда Корин только посватался, понимания дражайшего родителя Ника тогда не встретила. А вчера за обедом папа вдруг сказал, что не настаивает на браке, а сегодня, похоже, сказал то же самое жениху.
«С чего бы это?»
– Ты долго будешь молчать?!
– Что я должна тебе сказать? Что не жаловалась папе на историю с Эллой? Нет, не жаловалась.
Несколько секунд он молчал, внимательно глядя на нее.
– Это все? Ты больше ничего не хочешь сказать?
Она покачала головой.
– Тогда послушай, что я тебе скажу. Я не давил. Ухаживал за тобой. Мне казалось, все у нас хорошо, а ты в это время готовила пути отхода?
«Да не особенно».
– Знаешь, мне надоело. Если я тебе не нужен, я уйду.
«Серьезно?!»
От нахлынувших эмоций ее затрясло. В жилах бурлила адская смесь, она чувствовала себя канарейкой, выпорхнувшей в форточку, – и здорово, и жутко. Такого наплыва противоречивых эмоций Ника не испытывала никогда. Накатила растерянность вперемешку с облегчением от того, как все вдруг разрешилось, тут же прибавилось сожаление при виде боли в глубоких карих глазах жениха, где-то на периферии сознания замаячил призрак тоски по тому теплу, что разливалось по жилам, когда она клала голову на плечо Саши.
– Я… Я не знаю.
– Ты подумай. Я буду ждать твоего решения.
Он ушел, хлопнув дверью. Тишина, которая разлилась вокруг, оглушила. Комната вдруг стала огромной и пустой, Вероника пыталась вспомнить, чем занималась только что, ничего не получилось.
Глава 42
Промучившись минут пятнадцать, Вероника сдалась. Наскоро накидала в текстовом файлике планы на завтра и позвонила Лизе.
– Привет.
– Здравствуй, дорогая! – радостно защебетала подруга. – Я как раз собиралась тебе звонить!
– Супер, – Вероничка с облегчением рухнула на кровать рядом с ноутом. – Скажи, ты свободна вечером?
– Уже вечер, – рассмеялась Лиза.
– А, так я приеду к тебе с бутылочкой вина?
– Конечно, сладкая! У тебя что-то случилось?
– Обсудим за бокальчиком.
Вероника принялась переодеваться, завибрировал телефон. Сердце стукнуло.
«Саша?!»
Если бы, писала Элла.
«Ты долго собираешься дуться?»
«Нифига себе!»
Нет, в принципе, если с женихом отношения закончились, с Эллой можно смело мириться. Записать ее в подруги до первых брюк и тусить, как раньше. Почти как раньше, она теперь в категории так себе друзей, как бы ни сложились отношения с Кориным.
«Но не терять же десятилетнюю дружбу из-за…»
«Из-за кого? Жениха? Мужчины? Любимого? Кто тебе Саша?»
«Не знаю».
Нике сейчас были необходимы дружеские уши. Надо напиться и выговориться, может быть, тогда станет чуточку понятнее, что делать со своей гребаной жизнью. Раз уж судьба в кои-то веки предоставила право свободного выбора. Вспомнился обрывок рекламного слогана:
«…роскошь собственного решения».
Ага, как же! Еще бы сказали «радость от возможности выбирать», балаболы чертовы! Чтоб их! Вероника рывком распахнула шкаф, вытащила не глядя платье – попалось черное в обтяг, – взяла черные колготки из нижнего ящика, вытащила ботфорты.
«Ай, ладно, сойдет».
Она застучала каблучками по лестнице. В погребе должна найтись пара бутылок подходящего вина. Хотелось красного, желательно с насыщенным терпким вкусом.
Возле спуска в подвал столкнулась с Леной в воздушном голубом платье, обнажающем одно плечо.
– Ты куда?
– В гости.
– Тебя пригласили жители подземного города?
Вероника растянула губы в улыбке.
– Очень мило, что ты решила почитать мне сказки на ночь. Я ждала их целых пятнадцать лет.
– Очень смешно. Ладно, не бери вино с верхней полки слева.
– Да, мамочка.
Выбирая вино, она думала, что Элла непременно выбрала бы с верхней полки слева, а Лиза закатила бы скандал:
«Тебе для меня вина жалко?!»
Подходящая бутылка нашлась на второй полке, и еще одна в соседнем шкафу. Вероника заспешила к машине. Хорошо, что можно снова ездить за рулем.
«Спасибо, Саш»».
Сердце пронзила сладкая тоска. Она не знала, во сколько ему обошлось возвращение прав, но это был лучший подарок в жизни.
«И я ведь ни о чем не просила, сам догадался».
Глава 43
Лиза с Вероникой засиделись до полуночи с бутылочкой вина, поэтому проспали до обеда. Когда собрались завтракать, яркое солнце било в окно, металлический кофейник рассыпал зайчики по всей кухне, на столе ожидали щедрые порции домашнего йогурта со свежей клубникой. Лиза обожала эту ягоду, ела ее круглый год.
– Как настроение? – аккуратно поинтересовалась подруга.
– Я по нему соскучилась.
Они сидели на просторной светлой кухне спиной к окну, белый диванчик вписывался в изгибы эркера, перед ним стоял мраморный столик, сервированным розовым фарфором. Лиза схватила очередную ягодку и принялась вертеть ее перед лицом.
– Знаешь, сладкая, я не люблю давать советы. Но почему бы тебе не позвонить ему?
– Я не уверена… Я… Я… Я не знаю…
Как ей объяснить… Как рассказать о том насколько сильно Нике хотелось от него избавиться? Как сильно давил отец? Лизе не понять, на нее родители махнули рукой еще до наступления совершеннолетия.
– Хорошо, – подруга закинула ягоду в рот, с видимым удовольствием съела и продолжила: – Тогда устроим себе отдых – СПА-день по полной программе, потом шопинг.
– И чем мне это поможет?
– Ты отвлечешься, подсознание обработает все сомнения и противоречия.
Вероника усмехнулась в розовенькую чашечку с кофе и выразительно промолчала. Подруга не смутилась.
– Если ты по-прежнему будешь скучать – звони не раздумывая.
– Но…
– Никаких «но»! Нельзя отпускать того, о ком скучаешь.
Вероника задумалась. Не она ли так часто возмущалась, что люди перестали ценить чувства, а сама?
«Сначала нужно убедиться, что чувства есть».
Они с Лизой около часа провели в барокамере – здорово помогает, когда накануне выпили больше двух бокалов вина, – сходили на йогу, потом на массаж. Там она первый раз вспомнила о Корине, потом думала о нем в магазине, когда выбирала красное шелковое белье, а к тому времени, как они добрались до бутиков, Вероника знала, для какого случая выбирает платье.
Лиза с целым ворохом одежды скрылась в кабинке, Вероника выбрала одно – черное прозрачное платье с вырезом, обнажавшим одно плечо. Село как на нее сшитое.
«Значит, судьба».
Она достала айфон и набрала номер Саши.
– Алло? – хрипло спросил голос из трубки.
– Привет. Я подумала и решила, что ты мне нужен, – скороговоркой выпалила она, не давая себе шанса передумать.
– Вероника! Солнышко мое, я так рад это слышать!
Ника облегченно привалилась спиной к стене кабинки.
– Ты правда рад?
– Рад?! Шутишь что ли? Да я абсолютно счастлив! Искренне, безмерно! Прямо сейчас еду к тебе!
– Я не дома.
– А где?
– В магазине, – глядя в зеркало на черную розу на плече, сказала Вероника, – Мы с Лизой платья примеряем.
– А, ну так приезжай, как закончишь.
– Приеду. Довезу Лизу и сразу к тебе.
– Я такси вызову, – раздался голос из-за стенки.
Вероника чуть телефон из рук не выронила.
– Езжай уже! – продолжила подруга. – Саше привет!
– Ей тоже, – прозвучало из трубки.
Дальше все как в тумане: вот она переспрашивает Лизу, точно ли она не обиделась, получает подтверждение, потом просит продавщицу убрать бирки с платья.
– Я в нем к жениху поеду!
Девушка радостно щебечет, обещая все сделать за секундочку. Секунда растягивается в вечность. Ника смотрит в зеркало на черные розы, которые сбегают от плеча к самому подолу, на шифоновые вставки, которые полосами чередуются с более плотной тканью, скрывая самое интересное. Лиза вышла из примерочной.
– Красота! Покрутись-покажись!
Она послушно кружится, подруга шумно восхищается, побросав собственные покупки. Вместе с продавщицей они убирают с платья все лишнее, поправляют, одергивают, снова и снова хвалят. Вероника в новом платье с тремя комплектами шелкового белья едет по вечернему городу, стараясь избегать пробок. Получается так себе, но все же она движется.
