Текст книги "Допустимый брак (СИ)"
Автор книги: Лина Инарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 13
На следующее утро Веронику ждал букет цветов от Корина и записка с просьбой быть дома в восемь, ожидался сюрприз. Она пожала плечами – сюрприз так сюрприз. Какая разница? Настроение поганее погоды за окном, вряд ли женишок сделает еще хуже.
«Или как?»
После вчерашнего болела голова, не хотелось ничего. За тысячу долларов она не согласилась бы выползти из дома.
Ника запила таблетку двумя чашками кофе и отправилась в ванну. Стало чуть легче, но хандра осталась. Вероника сражалась с дурным состоянием всеми доступными средствами – долго сидела, обмазанная кремами, с оранжевой тканевой маской на лице, пыталась смотреть музыкальный канал, но движения на экране казались раздражающе резкими, пение усилило головную боль – пришлось выключить. Пробовала листать журналы, поначалу шло неплохо – красивые картинки скользили по поверхности сознания, отвлекая от похмельной мути, но заглушить ноющую тоску не удалось.
Время тянулось медленно. Ника спустилась в тренажерку, минут сорок пыхтела на эллипсе, чуть не сдохла, потом пошла в сауну. «Чтоб наверняка».
Телефон молчал. Она переоделась в купальник и немного поплескалась в бассейне. Потом забралась в подвешенное кресло и включила айфон. И тут тишина. Ноль личных сообщений, ноль новых комментариев. «Будто в Сайлент Хилл попала!»
Она взяла телефон и несколько минут задумчиво листала список номеров. Звонить было некому – Лиза наверняка отсыпается, Андрей позовет погонять, а у нее нет прав и машины под замком. «Тоска».
Сидеть дома было невыносимо. Тошно от мысли, что за стеной ходят люди, которые так запросто распорядились ее судьбой. Будто она никто и звать никак: то ли вещь, то ли рабыня.
«Устроить скандал, что ли?
А толку?»
Два скандала подряд было слишком даже для Вероники. Особенно когда результат не радует. В таких случаях лучше заняться чем-нибудь приятным, не думать о проблеме. Ее любимая учительница говорила, что хорошие идеи не приходят в перегруженную голову. Она советовала отпускать ситуацию. Вероника решила воспользоваться советом умного человека, поэтому отправилась по магазинам.
Однако переключиться оказалось не так просто. Спускаясь по лестнице в холл, она услышала голоса людей, которых не хотелось ни видеть, ни слышать. Они пили кофе за столиком позади ряда колон.
– Ты куда собралась? – окликнул отец.
Ника едва не выругалась вслух. Почему бы им не попить кофе в столовой? Или в спальне? Почему бы дорогому папочке не свалить бы в офис в воскресение? Почему, в конце концов, трем людям никак нельзя разминуться в таком большом доме?!
«Ай-я-яй! Не выйдет из меня шпиона!»
– Я в салон красоты. Нельзя?
– Почему же нельзя? – папа окинул выразительным взглядом припухшую после вчерашнего мордашку. – Иди.
– И сделай себе укладку, – добавила Лена.
– Непременно.
«Так теперь и будет? – думала Вероника, сидя на заднем сидении папиного старого «Мерса», – Фитнес, салон красоты и ожидание. Все?»
«А чего ты еще хочешь? Ребенка?»
Вероника вздрогнула. Мир казался ей жутким местом. Местом, в которое она точно не хотела бы приглашать кого-либо, но других вариантов не просматривалось. Выйти замуж, родить ребенка, потом еще одного, возможно, двоих. Женщины веками так жили, и ничего. Она вздрогнула: «Что, если будет девочка?».
Представилось, как они с Кориным будут ломать дочку, чтобы выдать замуж за правильного человека. Стало плохо, причем, физически. Даже водитель, абсолютно лысый круглоголовый мужчина, спросил, как она себя чувствует.
– Я просто задумалась.
– О чем?
– О том, как люди становятся сволочами.
Мужчина крякнул и промолчал, поглядывая на нее через зеркало заднего вида.
– В молодости мы все мечтаем о любви, счастье, свободе, – сказала она, глядя в просвет между передними сидениями. – Что с нами происходит потом?
– Мы взрослеем.
Вероника фыркнула.
– Учимся просчитывать последствия.
– И растим несчастных людей. Поколение за поколением. Чего ради?
На этот раз пауза затянулась дольше, кажется, он не знал, что ответить. Ника представила лицо отца, его всегда бесили подобные рассуждения, а Лена закатывала глаза и уходила по своим делам.
– Чего ради? – задумчиво повторил водитель. – Наверное, чтобы детям не стало еще хуже.
– А по-другому никак?! Русский, значит, грустный – судьба у нас такая?!
«Мерс» вывернул из переулка и уперся в пробку. Три ряда машин замерли неподвижно, впереди кто-то просигналил. Вероника щелкнула, отстегнув ремень безопасности.
– Пешком я быстрее дойду.
Водитель задумчиво смотрел вслед. Наверное, расскажет отцу, впрочем, плевать. Она то же самое родимому папочке в глаза выскажет, причем с превеликим удовольствием.
Глава 14
Корин пришел ровно в восемь. Вероника ждала в холле, одетая в простое короткое платье телесного цвета. Она нарочно не стала наряжаться, за что получила пару ехидных комментариев от мачехи. Назло ей Ника развалилась на кожаном диванчике с журналом Vogue. Жених ее выходки не заметил.
– Дорогая! – шумно произнес он, окинув ее взглядом с ног до головы. – Ты прекрасно выглядишь! Просто прекрасно!
– Спасибо, – ответила она, отклеиваясь от дивана, валяться на кожаной мебели с голыми ногами – так себе идея, бр-р, зато интонация и нужное выражение лица появились сами собой. – Зачем звал?
– Хотел тебя увидеть.
– Как мило, – приторно улыбнулась Вероника.
– И сделать тебе подарок.
Он достал из кармана DVD-диск фирмы Sony без обложки и каких-нибудь поясняющих надписей.
– Ты принес фильм?
– Скорее документальное кино. Где мы можем посмотреть?
Вероника с тоской обвела холл взглядом. Увы, мачеха категорически запретила вешать плазму на мраморной стене, не помогло даже предложение прикрыть черный пластик золотой рамой.
– Нам обязательно смотреть его вместе?
– Желательно. Возможно, тебе понадобятся кое-какие пояснения.
Ника нервничала все больше и больше. Ей не нравился этот диск, не нравился довольный вид Александра, не нравилось направление разговора. С каждым словом мышцы ног напрягались все сильнее, дыхание становилось чаще. Наконец она не выдержала:
– Что там, Корин? – напрямую спросила она, голос дрогнул. – Это ведь не касается вчерашнего… Ты… ты мне обещал…
– Спокойно, милая, спокойно. Это не имеет отношения к твоим друзьям.
– Так что это, черт побери?! – закричала она.
Парень отступил на шаг, умудрившись не врезаться в спинку кресла, его лицо стало наиграно строгим:
– Что за выражения, дорогая?
– Знаешь что, дорогой, – начала Ника, наступая на него. – Если ты не хочешь получить урок русской обсценной лексики прямо сейчас…
– Тихо, солнышко, – рассмеялся Александр. – Тихо. Тебе не о чем волноваться. Там об опасности, которой ты чудом избежала.
– А?
– Помнишь нашу встречу в клубе «Stars»?
– Смутно, – призналась Вероника, усаживаясь на подлокотник дивана, ноги почему-то вдруг ослабели.
– Да уж, конечно, – хмыкнул он, – Было бы странно, если бы ты хорошо помнила. Но сделай над собой усилие, вспомни, сколько коктейлей ты выпила?
– Две «Маргариты».
Он поднял брови.
– Да. Я знаю, ты мне не веришь, но…
– Верю, солнышко, – Корин погладил ее по щеке. – Верю. Мне это сразу показалось странным. Вот я и решил проверить.
– Поверить, но как?
– Попросил записи из камеры наблюдения. Тебе интересно?
«Еще как!»
Вероника часто закивала.
– Так где мы можем посмотреть?
Н-да, приехали. Она впервые пожалела, что предпочла айпад ноутбуку. Будь у нее ноут, можно было бы смотреть где угодно: здесь в холле, в беседке зимнего сада или в подвесных креслах возле бассейна, теперь же придется идти в комнату.
– Пойдем, – согласилась Ника, – Попкорн, думаю, нам не понадобится.
– Это вряд ли, – подтвердил Корин. – Зрелище малоаппетитное. А вот от стаканчика виски я бы не отказался.
Вероника со вздохом пошла было к папиному мини-бару.
– И себе налей чего-нибудь покрепче, – предупредил Александр. – Тебе это пригодится.
– Я не люблю крепкий алкоголь.
– Тогда захвати побольше того, что любишь.
Она посмотрела на него внимательным взглядом, пытаясь понять, к чему готовиться. Но Корин закрылся, стоял прямой, резкий, с непроницаемым выражением на лице.
– Теть Оль!
Из-за колонны вышла пухлая домработница в бордовом платье с белым передником, она приветливо улыбалась.
– Да, детка?
– Принеси, пожалуйста, бутылку виски со льдом для гостя и бокал красного вина для меня.
– Бери сразу бутылку, – посоветовал Корин, недобро усмехаясь.
– Бутылку, – покорно согласилась Вероника.
– Куда подать?
– В мою комнату.
Когда служанка ушла за алкоголем, Вероника повернулась к жениху:
– Да что же ты мне принес?
– Терпение, моя дорогая Вероника, терпение. Скоро ты сама все увидишь.
Глава 15
Открутиться куколке не удалось, пришлось пригласить Корина в свою комнату. Он присвистнул, оценив размеры кровати с кучей подушек: серый шелк тускло блестел в неярком свете. Чтобы не давать простора фантазии, Александр отвел взгляд от постели, переключил на противоположную стену с огромным шкафом из светлого дерева, потом на туалетный столик, заставленный пестрой коллекцией флакончиков. Разноцветные стекляшки отражались в большом полукруглом зеркале, закрепленном над столом, рядом висела большой плазменный экран.
Вероника сдвинула стенную панель, маскирующую встроенный шкафчик. Большую часть занимали туфли разных цветов и форм, пульты и видеоплеер лежали на верхней полке.
– Впечатляет.
– Я знала, что тебе понравится, – криво усмехнулась хозяйка.
Их прервал короткий стук в дверь.
– Разрешите.
Домработница принесла поднос и поставила на одну из тумбочек, которые несли почветный караул по обеим сторонам кровати. Та, что возле окна, держала светильник – огромную лампу на блестящей металлической спирали, вторая тумбочка была свободной.
– Спасибо. Дальше я сам.
Корин легко, со знанием дела откупорил бутылку, вынул пробку, давая вину немного подышать.
– Не беспокойся, солнышко, позволь поухаживать за тобой.
– Как хочешь, – сказала Ника.
Проводив домработницу взглядом, она присела на самый краешек постели лицом к экрану. Александр подошел к плееру, вставил диск, девушка молчала, продолжая смотреть в сторону.
«Ну, ничего-ничего».
Он вернулся к подносу на тумбочке, захватив с собой пульт. Не спеша бросил пару кубиков в стакан, Вероничка обернулась на тихий стук льда о дно, зажурчало виски, по комнате поплыл запах крепкого алкоголя. Александр протянул девушке бокал, взял свой стаканчик. Они молча отсалютовали и отпили.
– Итак, дорогая моя Вероника, – проговорил он, с удовольствием разглядывая напряженную фигурку. – Ты готова?
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, вся такая нервная, такая трепещущая, что к нижней головке прилила жаркая волна. Как же возбуждает это испуганное предвкушение! До чего же хочется прямо сейчас опрокинуть ее на шелковое покрывало и хорошенько оттрахать.
«Не все сразу! Удовольствие нужно растягивать!»
Усмехнувшись, он нажал на кнопку. По экрану поплыли черно-белые кадры видеонаблюдения.
Вот Ника поднимается с высокого крутящегося стула, оправляет пышную юбку, идет танцевать. Бокал остается на стойке. С правой стороны на соседних стульях страстно общаются парень с девушкой, слева свободно, бармен повернулся к стеллажу с напитками. К стойке подошел субъект в объемной черной футболке, плюхнулся на свободное место, нервно оглянулся, придвинулся к оставленному бокалу и начал возится. Трудно разобрать, что именно он там делал. В клубе довольно темно, камера снимает фигуру сзади, видно только сутулую спину в темной футболке, которая практически растворяется в полумраке. Закончив, паря быстро уходит.
Корин включает перемотку. На экране быстро движется фигурка бармена, парочка гладит друг друга быстрыми дергаными движениями, кто-то подходит, заказывает выпивку, уходит. Бокал остается на стойке.
– Сейчас, – предупреждает Александр, отключая перемотку.
Возвращается Вероника, не присаживаясь, хватает стакан и жадно пьет, практически залпом. На заднем плане девушка страстно целуется с парнем, не обращая внимания ни на что. Далее кадр берется с другой камеры: молодой человек с бутылкой пива наблюдает из темного угла. Маньяк впервые совершил ошибку – слишком высоко поднял голову, капюшон более не скрывал черты. Увидев его лицо, Ника наклонилась вперед, едва не пролив вино на серое покрывало.
– Боря?!
– Ты его знаешь?
Она кивнула, залпом допивая вино. Конечно, знала! Она начала быстро рассказывать, не замечая, как Корин положил ладонь на ее коленку, ей было не до того.
Ника говорила об одногруппнике. Тихий услужливый парень, постоянно ошивался возле них, знал, куда пойти и что где намечается, мог достать что угодно, «Крайне полезный чел», говорил Гоша. Борька довольно улыбался и говорил, что в Даркнете есть все. Вероника говорила и говорила – в учебе не блистал, больше интересовался тусовками и клубами. Ничего странного за ним не водилось. Хотя была одна проблемка – Боря предпочитал общаться с ребятами из богатых семей, однако не вытягивал образ жизни, постоянно занимал деньги, одевался на распродажах да выпрашивал шмотки у приятелей, чтобы соответствовать, кажется, и с работой помог кто-то из них.
– Вот подонок!
Александр гладил ее ноги, наблюдая, как Ника смотрела на себя. Вот ее совсем развезло, походка стала шаткой. Она почти ничего не осознавала, только стремилась к выходу, подчиняясь инстинкту самосохранения. Домой, прочь из опасного места! На полпути ее перехватил Корин, но этот момент не попал на видео.
На экране сменился кадр. Там теперь ее подруга Элла, одна из пострадавших девушек, и снова тот парень. Подошел к оставленному коктейлю, немного повозился, потом отступил в темноту, как хищник на охоте. Вероника ни за что бы не узнала его в таком прикиде, хотя сутулиться парень начал еще в Вышке. Точно он, движения такие мелкие, суетливые, и манера поведения знакома – крутится рядом, выслеживает. Практически у самого выхода Боря подошел к девушке, что-то говорил, обнимал за плечи, уводя прочь, подальше от людей.
– Так он и действовал, – хрипло шепчет Корин.
Вероника только сейчас заметила, как близко он придвинулся. Одной рукой обнял за плечи, второй принялся гладить коленку. Ника попробовала отстраниться, но Корин властно прижал к себе. Вырваться не получилось, дух сопротивления угас. Ника обмякла, заворожено глядя на экран, пока Корин гладил ее через одежду.
Разум и тело разделились. Последнее, разжигаемое умелыми ласками, томилось, изнывало в предчувствии неизбежного, сознание продолжало следить за событиями документалочки. Там Боря с разбитым в кровь лицом сидел на полу возле голой бетонной стены, его голос срывался. Стараясь не смотреть в камеру, он сбивчиво рассказывал, как заказал препарат на «Silkroad», как выслеживал девушек по клубам, как подсыпал в напитки, как снимал на их телефоны, как насиловал сладкие беспомощные тела.
У Эллы айфон разблокировался по отпечатку пальца. Боря сфотографировал ее с задранной юбкой так, чтобы в кадр попали раскинутые ноги, потом сделал крупный кадр груди в белых потеках, лица и расставленных ножек. Тем временем руки Корина развели ноги Ники, пальцы настойчиво ласкали внутреннюю поверхность бедра, поднимаясь все выше, она стонала от удовольствия, но по-прежнему не отводила взгляд от экрана.
– Что бы ты сделал с Вероникой? – спросил искаженный фильтром голос.
И тут несчастный Боря вдруг изменился. В глазах загорелся злобный сладострастный блеск, голос вдруг охрип:
– Я бы поставил эту сучку раком и драл бы до посинения.
Ника вскрикнула, ноги инстинктивно сжали мужскую ладонь. Ника словно увидела себя со стороны – юбка задрана, трусики давно валяются на полу. Корин хрипло рассмеялся.
– Становись, – прошептал он на ухо.
Как под гипнозом она забралась на постель лицом к экрану и встала, как было сказано. На видео Боря вдруг побледнел:
– Нет! – закричал он. – Нет! Вы же обещали!
Звук исчез, на экране искаженное болью лицо, Боря беззвучно кричит, сотрясаясь от ритмичных толчков. Корин вошел сзади с хриплым стоном, он даже не соизволил раздеться.
– Что это было? – спросила она, когда все закончилось.
Они лежали рядом на смятом скользком покрывале, с экрана глядело разбитое в кровь лицо бывшего одногруппника. Александр перехватил ее взгляд, дотянулся до пульта и выключил.
– В чем дело, солнышко? Ты не рада, что этот негодяй получил по заслугам?
Она будто не знала. Мыслей не было, она ощущала пустоту.
«Здравствуй, нирвана, я тебя достигла».
Корин смотрел, ожидая ответа.
– Он получил по заслугам, – повторила она.
– Ну вот видишь, – расплылся в улыбке парень. – Хочешь выпить?
Она кивнула. Александр направился к тумбочке, его джинсы остались валяться на полу. Вероника лежала в той же позе, глядя, как он наливает вино в бокал. Надо бы оправить платье, но шевелиться не хотелось.
– Кто его так?
– Нашлись желающие, – он наполнил ее бокал и взялся наливать себе виски. – Если действовать по закону, этот все равно получил бы свое. Ты ведь знаешь, что делают в тюрьме с такими, как он?
Она кивнула. Все знали, что насильников опускают, она даже считала это справедливым, пока не увидела своими глазами, как это бывает.
– По сути, – сказал Корин, подавая ей бокал, – с ним сделали то же самое… То же, что он творил с девчонками… Только без наркоза.
Вероника вздрогнула.
– Ну-ну, – он погладил ее по щеке. – Извини, я не думал, что ты так отреагируешь.
Она криво усмехнулась и резко, рывком поднялась с кровати, одернула платье и забрала протянутый бокал. Стекло показалось очень холодным. Ника выпила несколько больших глотков подряд, прежде чем спросить:
– Это видео тоже выложили в сеть?
– Нет, – он тоже отпил глоток. – Сказали, что выложим, если он будет плохо себя вести.
– Ясно, – сказала она, ставя бокал на пол рядом с его брюками.
– Что такое?
– Ничего, – она отошла от парня так далеко, как только позволяли размеры комнаты, он не спеша смаковал виски, не пытаясь приблизиться. – У меня самый оригинальный свадебный подарок на свете.
– Это не свадебный подарок, нет.
Вероника подняла бровь.
– Все будет как надо: ужин при свечах, кольцо.
– Только не здесь.
– Конечно, нет, солнышко. У меня бронь в одном милом местечке на завтрашний вечер. Надеюсь, ты не откажешься?
Она покачала головой.
– Я бы хотела узнать тебя получше, Корин. Узнать как человека, а не как…
Ника выразительно замолчала.
– Разумеется, солнышко. Только зови меня по имени. Пожалуйста.
Глава 16
После ухода женишка Ника долго не могла заснуть. Пробовала листать инстаграм – не пошло, еще раз отправилась в душ, но мыться не стала. Просто стояла под горячими струями, глядя, как в стену ударяются брызги, больше смотреть не на что, стена была идеальной – ни трещинки, ни искривления. Глазу не за что зацепиться, сплошь идеально пригнанная плитка цвета морской волны со светлыми пятнами, имитирующими солнечные блики на воде.
«Может, бросить все и рвануть на море?»
Взять папину яхту и уплыть на недельку, а лучше на две.
«Брось, Вероника, от такого не уплывешь».
Даже стоя под душем она продолжала чувствовать его руки. Могла бы маркером обвести на своем теле места, которых он касался. Ее будто пометили, вот на что это похоже!
«Корин…нет Александр… Саша, теперь его нужно называть Сашей».
Александр, ему подходит это имя, оно жесткое, как его руки, и хриплое, как его голос. А-лек-сандр – три слога, Ко-рин – два, первая строчка хайку готова.
«Боже мой, о чем я думаю?!»
Да о чем угодно, лишь бы не вспоминать, как изменилось бледное лицо Бори. Он такой жалкий, надломленный, весь в синяках и свежих кровоподтеках, а потом вдруг вскинулся, как шакал, услышав слабый писк котенка.
«Я бы поставил эту сучку раком…»
Проклятье! Да он так и сделал, они оба, он и Корин, черт, Саша, отодрали ее как последнюю сучку. Да-да, именно так все и было. Вероника сползла на пол, ее трясло. Сверху летели тысячи горячих капель.
**
Они сидели за круглым столиком между двумя рядами зеленых кипарисов в кадках. Оригинальная обстановочка! В свете круглых белых ламп, расставленных между столиками на манер уличных фонарей, лица гостей казались белыми, как у киношных вампиров. Вероника листала меню, краем глаза наблюдая, как бледная бабочка бьется о плафон, будто надеясь достичь истинного света.
«Самой стать светом».
Ей бы определенно удался фокус, если б технократическая цивилизация не заменила открытый огонь искусственным светом под стеклянными колпаками.
«О чем я? Эта бабочка из фольги!»
– Что-то ты сегодня слишком тихая. Все в порядке?
Ника подняла глаза и столкнулась с острым внимательным взглядом. Надежда сделать заказ растаяла как лед в его виски: под таким взглядом ничего не съешь. Она уронила меню на столик и положила на него руки.
– Научи меня пить крепкий алкоголь.
– Эй-е-й, – на ее руку легка широкая мужская ладонь, сильная, теплая. – Ты чего?
Она покачала головой. Надо было что-то сказать, но слова не находились. Трудно говорить, когда в голове столько всего крутится.
– Прости, – Корин сокрушенно покачал головой. – Не надо было показывать тебе то видео. Прости меня.
Вероника смотрела на него широко раскрытыми глазами.
«А ведь с его точки зрения все по-другому».
Он принц, который отрубил голову дракону, спас принцессу и получил заслуженную награду. Сейчас он сидит тут и переживает, что расстроил принцессу неаппетитным зрелищем. И переживает, похоже, искренне. Не надо было показывать отрубленную голову.
– О, Саш!
Вероника почувствовала, как растекается сладкой медовой лужицей по жесткому стулу с высокой спинкой.
– Что?
– Давай закажем шампанского. Надо отметить избавление ночных клубов от маньяка-насильника.
Широкая улыбка суженого стала ей ответом.
Вероника вернулась домой глубоко за полночь. Мечтая скинуть узкие туфли, поднялась к себе в спальню, прокручивая в голове романтический вечер. В принципе все понравилось. Ника была пьяной и дерзкой, чтобы вдруг не почувствовать себя жертвой принуждения, она сама проявила инициативу. Саша принял и даже обрадовался, потом, правда, взял управление в свои руки, но мягко так, ненавязчиво. Вероника позволила, пообещав себе сказать об этом прямо и без обиняков, если захочется чего-нибудь другого. Не понадобилось, с ним было хорошо.
«Действительно хорошо».
Они поспорили только раз, когда он уговаривал остаться на ночь, Ника хотела вернуться домой на такси. Сошлись на том, что ее отвезет один из людей Корина. Целуя его на прощание, она почти убедила себя, что так будет лучше. Под его защитой тепло и спокойно, в чем она никогда бы не призналась ни одной живой душе. Странно, она же неглупая девушка, понимает, что иллюзия безопасности – обман чувств, иллюзия, но до чего же сладок этот морок.
