Текст книги "Допустимый брак (СИ)"
Автор книги: Лина Инарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 48
Неделя пролетела слишком быстро, еще бы пару дней на подготовку, ан нет – пришло время знакомиться с будущей свекровью, по дороге Ника мысленно повторяла фамилии художников-абстракционистов, Корин посмеивался над ее нервяками.
Дом родителей жениха удивил. Вероника ожидала увидеть союз камня с деревом, как у Саши, русский стиль или классический загородный дом, а увидела маленькое нечто из стекла и бетона среди полуоттаявших клумб невероятных форм.
– Очень мило.
– Ты еще летом здесь не была. Мама увлекается садоводством. У нее растет сто видов цветов.
Внутри оказалось гораздо просторнее, чем можно было подумать, в гостиной белые стены с абстрактными картинами в желто-черных разводах, перед окном, растянутым от одной стенки до другой, металлический столик на колесиках, на нем стопка книг и стеклянная ваза в форме колбы с растрепанной веточкой мимозы. По обе стороны от стола серые модульные диваны с лимонными подушками.
– Вероника, здравствуйте! – вошла высокая дородная женщина с седыми волосами, собранными в высокую прическу, – напомнила ее учительницу по литературе, даже блузка строгая, в учительском стиле. – Рада наконец с вами познакомиться.
– Здравствуйте, Мария Семеновна! Я тоже рада!
Вероника презентовала будущей свекрови алюминиевую статуэтку, которая напоминала волка из «Ну погоди», если бы он вдруг выплюнул сигарету, принял буддизм и уселся медитировать.
Поиск подарка выглядел как настоящая спецоперация. Они с Эллой нашли фотографию мамы Саши в интернете и отправились с ней в сквот, надеясь, что кто-нибудь из художников вспомнит женщину и произведение, которое ей понравилось.
Результат превзошел все ожидания – Марию Семеновну здесь хорошо знали, она меценат, покупатель и частый гость, к тому же была совсем недавно, пришла на открытие выставки. Они с Вероникой чудом разминулись, будущая невестка нежилась под горячим душем, пока свекровь смотрела картины.
«Можно было не заморачиваться с поиском фотографии, достаточно имени с отчеством».
– Да много что ей понравилось. Она абстрактную живопись предпочитает. И скульптуры Палыча.
Скульптуры Палыча – полые, в метр высотой, очень легкие. Он использует алюминий или папье-маше, чтобы показать миру авторский взгляд на любимых мультперсонажей.
– А тебе она кто? – спросил он в ответ на вопрос о Марии Семеновне.
– Будущая свекровь.
– А! Тогда волка возьми. Она вокруг него минут пятнадцать бродила. Говорит: «Поставила бы в зимнем саду, но не могу. Извините, говорит, Иван Павлович, кризис». Во!
Так он продал работу. Остальные говорили, как и чем понравилась их картина, а Палыч добавил, где хочет поставить. В довесок к покупке Вероника заставила под запись рассказать скульптора, в каком стиле он работает, все о своем направлении и коллегах. Палыч говорил много и охотно, добродушно посмеиваясь над желанием угодить свекрови.
«Мужчины!»
Для них она милая мамочка, а невестке придется иметь дело с другой частью личности. Честно говоря, Вероника побаивалась. Еще Лена подлила масла в огонь:
– А чего ты хотела, деточка? Невозможно прожить больше десяти лет в браке и не стать стервой.
– Ты такой родилась.
– Придержи язык, нахалка!
Вероника показала ей язык и ушла из комнаты. С мачехой она научилась обращаться, их соревнования в остроумии скорее бодрили, чем раздражали. Лена не злилась, не жаловалась отцу, не делала гадости. С ней так можно, со свекровью – вряд ли.
«А если не так, то как?»
Сама виновата, нашла с кем советоваться. Впрочем, опыта у мачехи не было, на момент знакомства с отцом бабушка лежала в немецкой клинике. Она провела восемь лет в сознании, но немая и парализованная.
Вероника с отцом летала туда раз в год. В этот день медсестры наряжали бабу Олю в красивое платье, делали макияж и прическу. Они научили ее один раз поднимать веки, если ответ да, два – если нет. За пару месяцев до визита они вместе составляли целое послание, перебирая алфавит буква за буквой, чтобы составить слово, предложение, абзац.
Вероника помнила маленькую светлую палату с телевизором и семейными фотографиями, если бы не те фотки на стенах, она забыла бы лицо мамы. На черно-белом снимке запечатлели всю семью – папа в клетчатой рубашке стоял рядом с женой в милом платье в горошек, на переднем плане в коляске сидела маленькая Вероничка. Судя по листьям на тротуаре, они гуляли в осеннем парке. Как Ника ни старалась, никак не получалось вспомнить тот день, будто его не было вовсе. «Будто у меня никогда не было мамы».
Когда в больнице появилась видеосвязь, Веронике было лет десять. Теперь она могла общаться с бабушкой в день своего рождения, поздравлять с Восьмым марта и Новым Годом. Медсестра говорила, что бабушка радуется этим звонкам, очень ждет, готовит речь. Ее не стало, когда Веронике исполнилось тринадцать. Похоронили в России, клиника прислала вещи, но среди них не оказалось фотографий, их забрал представитель отца под подпись. Она требовала фото у папы, кричала, топала ногами, он лишь разводил руками.
– Перевозчик потерял часть багажа.
Еще пропала золотая цепочка с крестиком и бабушкино обручальное кольцо. Разумеется, отец подал в суд и получил компенсацию, но не смог окончательно развеять дочкины подозрения.
«Может быть, я себя накручиваю?»
Возможно, мама сбежала с любовником, как говорит Лена. Отец разозлился, поэтому не хочет о ней говорить. Логично, но почему-то не верится.
Вероника встряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. С чего она так напряглась? Мама жениха – милая интеллигентная женщина, с которой они будут встречаться три-четыре раза в год. Представила, как посмеялся бы Саша, узнав, как сильно она заморочилась с поиском подарка.
– О боже! Это именно то, чего я хотела! Вадик, смотри!
– Сейчас-сейчас, – откликнулся веселый мужской голос из-за стенки.
Через пару минут вошел высокий, слегка сутулый мужчина в джинсах и водолазке, увидев скульптуру, широко улыбнулся и поразительно чисто насвистел мотивчик из «Ну погоди». Вероника заметила, что его передние зубы довольно крупные, наверняка его в школе дразнили бобром. У Саши тоже зубы немаленькие, но более-менее в пределах нормы, она бы не обратила внимания, если бы не увидела папу.
– Мне этот волк снился в нашем зимнем саду. Но мне неловко брать такие подарки в разгар кризиса.
– Не волнуйся, мама, – сказал Саша, хотя всего пару часов назад убеждал, что не стоит тратиться на подарки. – Вероника у нас гениальный финансист. Она умудрилась перевести все в валюту, перед тем как рубль рухнул.
Папа глянул с уважением.
– Я обменяла евро на самом пике. Успела продать по сто рублей. Думаю, выше не будет.
– А я не успел. У меня все в товаре.
– Ты абсолютно прав, – горячо заявила жена. – Вспомни «Черный обелиск» Ремарка. Немцы Веймарской Республики стремились купить товары, пока не объявили новый курс валют.
– Смысл есть. Они уже подорожали на…
Разговор о процентах прервал звонок в дверь.
– Это Аллочка с Русланом. Опаздывают по старой КГБшной привычке.
– ФСБшной, – поправил Вадим Петрович.
– Какая разница, – отмахнулась хозяйка и с необычным для столь грузной фигуры проворством убежала встречать гостей. Из-за двери зазвучали приветливые голоса, Вероника с некоторым напряжением поглядывала на дверь.
Глава 49
Через пару минут в гостиную зашла сухая блонда в сером в тонкую полосочку жакете с черным атласным лацканом, ее синяя юбка сверху была так густо расшита листиками да веточками, что казалась черной. Аллочка просканировала взглядом серое платье-футляр Ники, отметила высокий, до ключицы, треугольный вырез, широкий алый пояс, потом кивнула.
«Вычислила бренд, прежде чем снизойти поздороваться».
– Смотри, что мне подарила Вероника!
Алла без интереса мазнула взглядом по скульптуре и обронила:
– Рада за тебя. Наконец-то нашелся человек, с которым ты сможешь поговорить об искусстве.
Саша потом смеялся, говорил, что Вероника побледнела при этих словах. Врал, конечно, под слоем тоналки цвет лица будет идеальным даже у невесты Шрека.
– А Вадиму будет с кем погонять, – заметил Руслан.
Вероника вспыхнула и с трудом удержалась от грубого слова. Заметив ее реакцию, ФСБшник продолжил давить.
– Думала, я не знаю?
Саша положил руку на плечо, но Вероника уже вскинулась, готовая дать отпор.
– А вы прям все знаете?
– Конечно!
– Тогда, может быть, скажете, что случилось с моей мамой?
Наглая ухмылка сползла с лица, несколько секунд он колебался, потом ответил:
– Она разбилась на самолете в восемьдесят седьмом.
Вероника ахнула, рука на плече ослабила хватку и даже слегка погладила. Ника не шелохнулась, сидела как каменная, в голове пульсировало «разбилась… разбилась на самолете».
– Ты не знала? – участливо спросила Мария Семеновна.
– Мне тогда четыре года было, – с трудом выговорила Вероника. – Ничего не помню… Потом я искала в интернете, но там ничего нет.
– Интернета тогда у нас не было.
– Я бы поспорил, – заметил Вадим Петрович.
– Ну сидели твои коллеги в научных сетях, – махнул рукой Руслан. – Что с того? Ты газеты за октябрь посмотри. Тогда уже гласность объявили, начали печатать новости о катастрофах.
– Спасибо.
Наступила пауза.
– Будет тебе урок, чекист, – сказал Саша. – Сколько раз я тебя просил оставлять работу за порогом. Говорил тебе – давай без твоих штучек на семейных встречах. Говорил или не говорил?
– Не кипишуй, племяш. Я хотел твою девушку проверить.
– Невесту, – поправил Саша.
– Невесту. Она ничего, зубастенькая.
Вероника широко улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубки.
– Вот!
– Пойдемте к столу, – засветилась Мария Семеновна. – Гулечка нам приготовила такое азу из говядины… Вы едите мясо?
Вероника заверила, что ест с превеликим удовольствием. Сам обед она запомнила плохо, хотя и улыбалась, и хвалила фирменное блюдо Гулечки, оказавшееся весьма калорийным. Впрочем, у нее недобор веса после жизни в сквоте.
«Не страшно».
Они с Сашей сидели рядом с Аллой, рассказывали ей о поездке в Милан, куда она «уже целую вечность мечтала поехать».
«Будет сегодня вечером Русланчику телега претензий», – не без злорадства подумала Ника, с удовольствием расхваливая поездку.
Жаль только обстановку столовой не запомнила, пригодилось бы для поиска следующего подарка, но в памяти осталось только просторное светлое помещение и не пойми что на стенах.
«Она ведь абстрактную живопись любит».
Впрочем, не беда. Можно поиграть с Сашей – попросить сфоткаться в гостиной с голым торсом или что-нибудь в этом роде. Потом они с Оксаной и Эллой подберут картину, чтобы вписалась в интерьер.
Все это крутилось в голове, когда Саша вез ее домой.
– Устала? – спросил он, накрывая ее ладонь своей рукой.
– Не-а, – рассеянно отозвалась Вероника, потом вдруг спросила: – Как думаешь, библиотека работает в воскресение?
– Это вряд ли. Впрочем, не знаю, глянь в интернете.
Вероника с печальным вздохом откинулась на сидение.
– Смотрела. У них не сайт, а страница с десятком кирпичей заумных текстов. Полезной информации – ноль.
– Подожди до понедельника и паспорт не забудь.
– Права не подойдут?
– Понятия не имею, – сказал Корин, закидывая руку ей на плечо. – Когда я учился, требовали паспорт.
Помолчали, Ника смотрела на голые ветки тополей, высаженных вдоль дороги.
– Тебе так не терпится?
– Ты даже представить не можешь! Я годами пыталась выяснить, куда делась моя мама, а ответ был совсем рядом.
– Ну, – задумчиво произнес Саша, отворачиваясь к окошку. – Кто же мог знать? Крушение самолета и поезда опишут в газетах. ДТП – вряд ли. Их слишком много.
– Как и убийств.
– Ты об этом думала? – он повернулся к ней.
– Почему нет? Я поздний ребенок, мама начала полнеть, а тут красивая стройная Лена… – она судорожно вздохнула и продолжила. – К тому же на десяток лет моложе папы… А брачный контракт не подписан… значит, имущество пополам.
– Ну, это уж слишком!
– Речь о миллионах, Саш.
Они промолчали, за окнами проплывали высокие заборы пригородных особняков, каменные и краснокирпичные обереги от людской зависти.
– А еще он сластолюбец. Я первый раз застукала его с любовницей раньше, чем в школу пошла.
Саша ахнул и обнял ее двумя руками. Вероника склонила голову на его плечо и продолжила:
– И еще, и еще. И после того, как они с Леной поженились, тоже. В банке у него была такая сука… Ты не представляешь!
Она рассказала Саше про всех папиных любовницах, особенно о той, что рулила практически во всем банке, официально числясь Вероникиным заместителем. Выговорившись, Ника откинулась на спинку сидения и закрыла глаза.
– Я даже не знаю, что тебе сказать.
– Ничего не говори. Просто знай, если я хоть раз тебя застукаю…
– Я не такой.
– Надеюсь, – сказала Вероника и поцеловала его в щеку.
Саша убрал вторую руку, и хорошо, обниматься на заднем сидении машины не очень удобно, даже если салон просторный.
– Зря ты так об отце думаешь.
– Посмотрим, – откликнулась Ника, глядя на проплывающий за окошком забор из красного кирпича.
– Но не будет же он целый самолет взрывать. Он же не Пабло Эскобар.
– Кто?
– Мафиози из Колумбии. Как-то раз он взорвал самолет с конкурентом.
– А, – рассмеялась Вероника, – нет, мой отец не из бандитов. Он из комсомольских работников.
– А мой из технарей.
– Они такие разные.
– Да уж, – фыркнул Саша, вольготно откидываясь на спинку сидения. – Ты им понравилась.
– Ты правда так думаешь?
– Уверен. Я же их знаю.
– Мне расскажи. У меня всегда были трудности в общении с интеллигенцией – смотришь на них и не можешь понять, как они к тебе относятся.
– Практиковаться надо чаще, – рассмеялся Саша.
Вероника улыбнулась ему в ответ.
Глава 50
Вечером из дома Вероника позвонила Элле.
– Привет, не знаешь, библиотека открыта в воскресенье?
– Нет, а тебе зачем?
Пришлось рассказать о знакомстве с родителями жениха, противном ФСБшнике и об авиокатастрофе.
– Поехать с тобой?
– Нет, спасибо, – Вероника плюхнулась на кровать, чудом не задев нотбук. – Я сама.
– Ну давай. Позвонишь, когда все выяснишь?
– Угу.
Не спалось. Все мешало, все было не так. Дизайн комнаты дурацкий – и ей не нравится, и к сверкающему мраморному холлу не подходит. Лена давно уже заговаривает о ремонте. Наверняка хочет устроить мраморно-золотое безумие, как в их с отцом спальне.
«Нет уж! Дудки!»
Дом Саши нравился куда больше, но здесь такого не сделать. Нужно, чтобы половина дома была из камня, половина из дерева, а вокруг сосновый бор. Как же там легко дышится! Как хорошо спится! Дома она крутилась с боку на бок, сон не шел.
Смирившись с бессонницей, взяла телефон. Оксана писала, что нашла героиню. Ее одноклассница Женя выучилась на IT, сдала квалификационный экзамен и переехала в Москву, устроилась администратором баз данных за сотку в месяц. Сначала жила в сквоте у Оксаны, потом переехала к коллеге-москвичу, платили коммуналку напополам, скидывались по десятке на еду, восемьдесят переводила в валюту и клала на пополняемый банковский счет. Когда доллар скакнул, купила однушку в Подмосковье.
Вероника потрясла головой. Это походило на фантастику: невозможно жить на двадцать тысяч в месяц!
«Или возможно?»
«Я хочу с ней поговорить, – написала она в ответ. – Оплачу обед в хорошем месте».
«Когда?» – сразу же пришел ответ.
«Завтра в десять я буду в одном месте. Скорее всего, ничего не выйдет. К обеду приеду к вам».
«Дресс-код?»
«Забей. Со мной везде пустят».
Вероника не сомневалась, что библиотека будет закрыта, но знала, что места себе не найдет, если не убедится лично.
Сон не шел. Она уже подготовила пост на завтра-послезавтра, записала видео для сторис, но мозг упорно отказывался засыпать.
Полезла в соцсети, нашла однокурсниц из Вышки, которые из умных, спросила, как дела, и попросила ответить на вопросы в обмен на ужин в приятном месте. Никого не было в сети. «Неудивительно». Все нормальные люди давно спали. Друзья офлайн, Саши тоже не было в сети, Ника потянулась набрать номер, но передумала, пусть поспит. Чтобы скоротать бессонные часы, Вероника включила ютуб-канал "ART-love". От первого видео про московских художников, Ника почувствовала сонливость. «Велика сила искусства!» – подумала она, закрывая крышку ноута.
Глава 51
Утром злая от бессонной ночи Вероника столкнулась с отцом, который шел завтракать, вяло поздоровались.
– Ты чего так рано?
Она пожала плечами и что-то промямлила.
– Позавтракаешь с нами?
– Не хочется, спасибо.
Пожелав приятного аппетита, прошла к выходу, чувствуя спиной взгляд отца. Столь пристальное внимание не радовало, но мысли в не выспавшемся мозгу ворочались настолько вяло, что даже насторожиться толком не успела.
К библиотеке она подъехала в десять ноль пять, минут десять ушло на то, чтобы припарковаться, перейти дорогу, обогнуть здание с массивными гранитными колоннами, нырнуть за спину памятнику бородатому писателю и подойти к двери. Разумеется, оказалось закрыто. Вероника от души выругалась, но делать было нечего. Даже если подкупить охранника, ничего не выйдет – она будет искать нужную газету до завтрашнего утра, пока библиотекари не выйдут на работу.
Позвонила Оксане, чтобы сказать, что все в силе.
– Отлично! Мы с Женькой уже ждем!
– Умнички. Где хотите пообедать?
Девчонки выбрали «Шоколадницу», довольно милое заведение. В детстве няня приводила ее туда, чтобы тайком накормить шоколадными блинчиками. От этих воспоминаний на душе потеплело.
«Надо будет пригласить ее на блинчики, а то созваниваемся по праздникам как неродные».
Но не сегодня. Сейчас башка квадратная и мысли не о том. В расследовании няня не помощник, ее наняла Лена, как и всех остальных. «Значит, отложим на завтра, а сегодня займемся делами».
Ехать до сквота довольно далеко, но девчонки согласились сами доехать до кофейни. Значит, можно поваляться часок в барокамере, чтобы мозг ожил. Здорово помогает прийти в норму, что после похмелья, что после бессонной ночи.
«Чудесное изобретение!»
В «Шоколадницу» Вероника приехала уже бодрой. Давно она тут не была, смутная память подсовывала кофейные зернышки на логотипе, мозаичную плитку на полу и тесную толкучку маленьких темных столиков.
Она чуть не приехала мимо, не узнав новую вывеску. Интерьер тоже изменился до неузнаваемости – в просторном светлом зале под круглыми светильниками стояли белые столики разных форм и размеров. У стены на мягком диванчике ее ждали две подруги – Оксана в серой толстовке и рыжеволосая девушка в дешевых очках со стрижкой каре, ее черный свитер настолько усыпан катышками, что сразу становилось ясно – история про жизнь на двадцать тысяч в месяц – чистая правда.
– Привет, уже заказали?
Нет, ждали ее. Пришлось повторить еще раз, чтобы ели и не стеснялись – банкет за ее счет.
Подруги взяли большой френч-пресс кофе, по крем-супу из шампиньонов, салату «Цезарь» и брускетте с лососем. Веронике есть по-прежнему не хотелось, но вспомнила доктора и его лекцию о расстройстве пищевого поведения, мысленно выругалась и тоже заказала суп.
Пока ждали заказ, раскидали по цифрам. Вероника вдруг почувствовала себя программистом из матрицы: пишет цифры – видит живую девушку и всю ее жизнь. Она живет со скупердяем в его однушке, питаются крупами и макаронами, из белка курица, фрукты по акции покупают с зарплаты и по праздникам, из роскоши – молотый кофе, на двоих угодит две пачки в месяц, на работу ходят пешком.
– Примерно три километра. Минут за сорок доходим.
– Заодно на фитнесе экономишь, – кивнула Ника. – Как насчет развлечений?
– В интернете есть бесплатные книги, фильмы, музыка и соцсети.
– И страстный секс? – улыбнулась Вероника, очень хотелось скрасить тягостное впечатление.
– Если бы, – девчонки переглянулись, – жадность плохо сказывается на потенции.
Они снова переглянулись и расхохотались несколько истеричным смехом.
Вероника слушала и удивлялась. Она всегда считала, что браки по расчету – удел девушек из богатых семей. Ее младшую сестру выдали замуж за нужного человека, впрочем, она не сильно возражала:
– Брак – дело семейное, – говорила она, – а для души найду красивого мальчика с мышцами.
«Ленина кровь!»
Ее саму папа захотел выдать замуж, чтобы породниться с человеком из силовой башни. Наверняка из-за дяди Руслана отец так настаивал. Впрочем, не ей жаловаться. Корин был настоящим сокровищем, а она не разглядела, не позволяла себе приглядываться.
«Нет райской птицы среди воронья».
Именно так она и думала. Так и даже хуже, Вероника искренне считала, что никаких райских птиц не бывает, одни вороны, просто над некоторыми хорошо поработали стилисты. Казалось, она разобралась в этой жизни, знает, что почем… а потом встретила его.
«Саша».
Она почувствовала, как ее изнутри затопило теплой волной. Никогда не испытывала такой нежности, такого интереса к другой личности, такого восхищения.
«И благодарности».
Как ни крути, а если бы не его противный дядя, Вероника продолжала бы мучиться сомнением – не закопал ли папочка маму в саду под елочкой.
«Завтра буду знать наверняка».
Завибрировал телефон, очередная однокурсница проснулась и добралась до Инстаграма. Мысли вернулись в деловое русло. Вероника снова посмотрела на усталую девушку в старом свитере и спросила:
– Как бы ты охарактеризовала свой образ жизни?
– Лютая жесть, – не задумываясь сказала Женя.
– Тогда зачем?
– Очень хотелось иметь свой угол.
Милая девушка принесла поднос с тремя мисочками супа.
– Вкусная еда! – радостно воскликнула Оксана, хватая ложку.
Ее подруга тоже издала радостное восклицание и принялась за еду. Суп действительно оказался вкусным: нежный насыщенный грибной вкус пробудил аппетит. Между супом и салатом она узнала, что Женя обставила квартиру мебелью с Авито и подала объявление о сдаче в аренду, что прошла собеседование и теперь будет получать на пятнадцать тысяч больше.
– И прости-прощай мой жадный барин. Поживу пока у Оксаны, потом подыщем что-нибудь получше.
Осталось пожелать удачи и попросить разрешения опубликовать историю, изменив имена и места действия. Без рассказа о том, как ее беременную маму сослали с глаз долой к бабушке в маленький тихий город в центре России, где ни жизни, ни работы. Там родилась сестренка, пришлось приглядывать и подрабатывать после школы – торговать китайскими сумками на маленьком рынке. Когда жизнь стала совсем невыносима, попросились вернуться к маме и брату, первый год шло хорошо, Женя поступила в институт, потом начались конфликты и маме с дочкой указали на дверь. Пришлось зарабатывать на съемную квартиру, маму в студенческое общежитие никто бы не взял.
– А где сейчас твоя мама?
– Вернулась в свой медвежий угол. Устроилась продавцом в продуктовый, говорит, ноги моей в Москве не будет. Буду помогать деньгами.
Снова завибрировал телефон. Вероника сжала виски пальцами.
– Этот Инстаграм меня с ума сведет!
– Так поручи его кому-нибудь, – предложила Женя.
Вероника во все глаза уставилась на нее.
– Мне например, – тут же оживилась Оксана. – За десятку в месяц я буду отвечать на сообщения и раскручивать твой аккаунт.
– Но мне же и друзья пишут.
– Дай мне список, я не буду открывать их сообщения. А еще ты неправильно ведешь.
– Что?
Оксана взяла свой телефон и открыла страничку Вероники.
– Смотри, вот тут три подряд крупных плана, рядом две выкладки и пейзаж. Смотрелось бы лучше, если их чередовать. Шахматка круто смотрится.
Художница открыла какое-то приложение, провозилась несколько минут и показала, как бы выглядела лента, если расположить кадры по-другому. Пришлось признать, что так действительно симпатичнее. Оксана вошла в раж:
– И за сочетаниями цветов ты совсем не следишь, – горячо сказала она, листая ленту в телефоне. – Смотри, вот нежно-розовый закат, а рядом ты в оранжевом платье! Это как?!
Вероника ахнула.
– Хорошо, ты принята. Мой Инстаграм будет вести настоящая художница!
Они стукнулись чашками с кофе, скрепляя сделку. Та же милая девушка принесла поднос с брускеттами. Хрустя поджаренным хлебцем, Оксана набрасывала контент-план на салфетке, Вероника не спеша доедала суп, поглядывая на свою героиню. Женя сосредоточенно ела, наслаждаясь каждым кусочком, даже глаза прикрыла от удовольствия.
Снова зажужжал телефон. Вероника листала сообщения однокурсниц: многие рассказали, что ничего не откладывают, живут сегодняшним днем, зато с удовольствием, трое платили ипотеку, у одной сбережения были маленькие, как только рубль начал падать, она купила технику, которую давно пора было обновить, даже в небольшой кредит залезла.
«Нужное хоть купила?»
Одногруппница призналась, что выбрала более дорогие модели, чем собиралась. Вероника схватилась за голову. Ситуация старых знакомых подтвердила ее подозрения, но что с этим делать?
«Придется обращаться к рекламщикам. Исследовать ЦА и формулировать рекламный мессендж».
– Фото пришлешь? – вернула ее на землю Оксана.
Оказывается, девочки уже все доели, а она уткнулась в телефон и не заметила. Отправляя фото для постов, Вероника думала, что хорошо хоть не придется ни с кем встречаться, ситуации однокурсниц были понятны.
«Значит, можно провести вечер с Сашей».
