Текст книги "Допустимый брак (СИ)"
Автор книги: Лина Инарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава 63
Вероника сидела под головокружительно высоким витражным потолком гостиницы в центре города. Это было красивое дореволюционное здание с окнами разных форм и размеров, украшенное острыми декоративными башенками и огромным мозаичным панно на фасаде. День выдался солнечным, поэтому на белоснежной скатерти круглого стола появились пятна, которые не нравились фотографу. Оксана, напротив, пришла в восторг, за пятнадцать минут отсняла на Вероникин айфон с десяток кадров.
Едва фотограф подобрал ракурс, как Вероника заметила Сашу в черном костюме, широкими шагами приближающегося к ним через пустой зал.
– Откуда он знает, что я здесь? – недовольно скривилась она.
– Сделай лицо попроще, – попросил фотограф, это был тонкий молодой человек с мелированными волосами.
Она расслабилась, мелькнула вспышка, еще одна и снова.
– Вот ты где!
– Привет, – без особого энтузиазма сказала Вероника.
– Здравствуй-здравствуй, зверь прекрасный.
– А?
Вспышка, радостный возглас фотографа:
– Я не мог до тебя дозвониться!
– Я работаю.
– Ага! Я вижу!
– Между прочим, мы снимаем рекламу, – раздраженно дернулась на стуле. – Демонстрирую роскошный лайвстайл. Гостиница пиарит интерьер. Даже шмотки на мне – реклама!
Разговаривать таким тоном было противно до скрежета зубовного, от недовольного выражения заныли мышцы лица, настроение поползло вниз. Ника никогда не считала себя пай-девочкой, если что не нравилось – орала так, что стены дрожали. Лена говорила, что это неженственно, хотя сама любила поскандалить с воплями и швырянием всего, что под руку подвернется. В их семье довольно часто кричали друг на друга, но никто не разговаривал таким противным тоном.
– Понятно, – он отодвинул стул и плюхнулся на него. – Завтрак оплачен?
– Для меня да.
– Можете взять кофе, – сказал фотограф.
– Благодарю, – кивнул он. – А где твоя Полиночка?
– «Твоя Полиночка»! Если бы не ты, я не знала бы о ее существовании.
Саша закатил глаза, потом заметил, что в последнее время они всюду таскаются вместе.
– Как видишь, ее здесь нет! Ты за ней приехал?
– Нет. Я хочу пригласить тебя на ужин.
Вероника вяло отнекивалась, пытаясь сослаться то на работу над следующими выпусками курса, то на необходимость выспаться перед утренним стримом. Они вяло переругивались пятнадцать минут – по сценарию они должны были ругаться не меньше четверти часа, она следила за минутной стрелкой на его часах. Честно выдержала время, потом с кислой улыбочкой сдалась.
– Запомни, в семь часов в «Ротонде»!
– Ага.
– Я позвоню тебе за три часа.
– Пока-пока.
Ника кисло улыбнулась и помахала ручкой. Проходя мимо ее столика, Саша наклонился к уху и прошептал:
– Через два часа подбери меня возле банка.
Она скривилась и промолчала.
Зашла официантка с подносом, принесла четыре белые чашки с кофе и трехэтажную металлическую тарелку с десертами, блестящие бока ловили цветных солнечных зайчиков, фотограф поморщился поймав блик правым глазом. Следом шла ещё одна девушка с букетом белых лилий в хромированной вазе.
– Какая красота!
Фотограф принялся переставлять чашки, выстраивая композицию. Оксана подсела поближе.
– Вы поссорились?
С видимым недовольством Вероника принялась объяснять, что нет, не поссорились, просто он достал своим занудством и постоянным контролем. Художница сочувствовала, пока фотограф не попросил ее уйти из кадра. Не успел он пару раз щелкнуть фотоаппаратом, как пришла Полли в воздушном розовом платье.
– Привет!
Они радостно обнялись и поцеловались. Несколько раз сфоткались вместе, потом блондин снова попросил очистить кадр и снимал до тех пор, пока кофе не остыл.
– Теперь ешьте! У нас есть минут двадцать!
Они запивали десерты едва теплым кофе.
– Ты подумала над моим предложением? – ковыряя тирамису ложечкой, спросила Вероника.
Полина промычала что-то невнятное, старательно жуя розовое маскарпоне.
– Да что тут думать?!
– Не знаю. Многие наши не обрадуются!
От удивления Вероничка чуть не уронила кусочек десерта на стол.
– Я думала, они только и мечтают об этом.
– Не все.
– Вы о чем? – спросила Оксана, забирая второе пирожное.
– Хотим организовать гей-парад.
Фотограф присвистнул, Оксана сказала:
– Ого!
– Многие боятся, – заметил парень.
– Почти все, – тихо согласилась Мальвина, зачерпывая полную ложку тирамису из порции Вероники.
– Кто боится – пусть остается дома. Мы же не предоставляем мэрии примерный список участников.
– Зато наши имена там будут.
– И что? Ты ведь открытая. Или отец не в курсе?
– В курсе, – вздохнула Полли, окончательно забирая себе вазочку с лакомством.
Художница с фотографом слушали разговор, поедая десерты.
– Тогда в чем дело?
– Отец убьет меня.
– Так, – решительно сказала Вероника, – Не ты ли рассказала, что отец оставил тебя без денег, пока не одумаешься?
Мальвина кивнула, продолжая есть.
– Ты устроила сцену в ресторане только потому, что мой папа дал тебе денег на квартплату и аренду студии. Я все правильно поняла?
Она снова кивнула, выскребая остатки десерта.
– Не хочешь отомстить?
– Я боюсь, – призналась Полли, глядя в чашку с остатками кофе.
– А нам с тобой поздно бояться. Мы, милая Мальвиночка, родительское горе, допустимый брак.
– Не называй меня так.
Вероника громко поставила пустую чашку на стол и жестко сказала:
– Мы их разочаровали. Наше место отныне и навсегда в папочке под названием «неудачные проекты».
Фотограф присвистнул.
– Да-а, – протянула Оксана, – богатые тоже плачут.
– И не говори, – не глядя на нее ответила Ника, потом добавила тоном Корина в дурном расположении духа, – Решайся давай!
– Пойду за пятьдесят штук.
– Обойдешься десяткой.
Они переругивались до тех пор, пока фотограф не начал торопить. Предстояла съемка в белом зале под сводами арок. Нужно еще успеть переодеться в черное платье без бретелек одного довольно известного итальянского бренда. По дороге сошлись на тридцати.
– Кстати, ты потом сможешь попросить денег, чтобы никогда больше так не делать, – заметила Вероника. – Ты же хотела открыть фотостудию и салон по прокату вечерних платьев.
– И сейчас хочу.
– Надо торопиться. Через пару месяцев наметится восстановительный рост. Люди захотят красивой жизни, а денег пока не будет. Я набросаю тебе бизнес-планчик.
Полина прикинула, оценила перспективы и заметно повеселела.
– Вы правда будете проводить гей-парад? – спросил фотограф.
Вероника пожала плечами.
– Его не согласуют, – тихо ответила Поли.
– Ясно, – вздохнул фотограф и напомнил, что нужно работать.
Глава 64
После окончания съемки Вероника села в машину и поехала к банку. Саша уже ждал, стоял у обочины, глядя на дорогу. Солнце светило ему в лицо, заставляло щуриться и морщить лоб.
– Не замерз?
Он был одет в черный костюм.
– Нормально. Солнце печет как летом. Сама свой плащик снимешь.
– Не могу, – улыбнулась Вероника. – Я не успела переодеться – под ним шелковая комбинация.
– Да ладно! Покажи!
– Ну не здесь же!
Она шутливо отбивалась. Малышка «Ауди» не предназначалась для таких игр – не так-то просто снять с девушки плащ, если он застегнут на все пуговицы, да еще и перепоясан ремнем безопасности.
– Восхитительно, – прошептал он, гладя тело сквозь шелковое белье.
– Ох, ну не в центре же города!
– Поехали! Я знаю одно чудное местечко!
Она проехала насквозь какие-то узкие кривые переулки. Руки Саши творили такое, что Вероника не соображала, куда едет и зачем, только повинуясь командам – направо, еще раз теперь прямо. Наконец приехали. Остановились возле арочного входа с массивными деревянными дверьми, позвонили.
– Добро пожаловать!
Дверь открыла приветливая пожилая женщина с огненно-рыжими волосами.
– Комнату на два часа, пожалуйста.
Она сразу назвала цену, Саша протянул деньги. Наверное, здесь было так принято. Она не задавала вопросов, просто проводила до двери. Они набросились друг на друга, едва за ними закрылась дверь. Одежда летела на пол, не раздев ее до конца и сам толком не раздевшись, Саша развернул ее лицом к стенке. Она уперлась руками в холодный крашеный кирпич и застонала от удовольствия и легкой боли от слишком резкого вторжения.
– Это была самая восхитительная прелюдия в моей жизни, – призналась она, когда все закончилось.
– Только прелюдия? – деланно возмутился он.
– Все остальное тоже, но прелюдия умопомрачительная.
– Мы слишком нетерпеливы, – согласился он. – А тут пришлось оттягивать удовольствие.
– Ага, – согласилась Вероника, оглядываясь по сторонам.
Они были в небольшой комнате с кирпичными стенами, выкрашенными белой краской. Потолок представлял собой огромное зеркало, в котором отражались они сами и огромная кровать, накрытая красным покрывалом.
– Ты часто здесь бываешь?
– Бывал, но не сказать бы, что очень часто. Пошли в душ.
Они мыли друг друга душистой пенкой, занимались любовью на огромной кровати под зеркальным потолком, плавали в бассейне. Резвились всеми возможными способами, пока Саша не признался, что умирает с голоду. Тогда они снова сели в машину и поехали к ближайшему ресторанчику, где заказали порцию роллов. Они сидели в белом зале на зеленых диванчиках, с барной стойки кошка с надменной мордой махала им лапкой.
– Прекрасный выходной! – поделилась Вероника, прежде чем отправить в рот очередной кусочек риса со сливочным сыром, обернутым в ломтик лосося.
К ее удивлению, жених смутился.
– А?
– Прости… Не знаю как так вышло… Понимаешь, ты как сказала про белье, я обо всем позабыл… Извини меня, пожалуйста… Саша одним духом выпал все это, потом вдруг замолчал, глядя на свечку под прозрачным чайком. Вода нагревалась, потихоньку становясь зеленой, чайный бутон медленно раскрывался, шевеля лепестками.
– Да что случилось-то?
– Нет-нет, ничего не случилось, – он наконец решился посмотреть Нике в глаза и признался. – Просто я даже не знаю, как теперь сказать.
– Просто говори.
– Со мной связался тот парень из детективного агентства…
Палочки с тихим стуком упали на тарелку.
– Он нашел? – непослушными губами спросила Вероника.
– Да. Там они все.
– Кто все?
– Твои мама, бабушка и дедушка, – Корин развел руками едва не задев соусник. – Они все летели тем злосчастным самолетом.
– Я… я… я не знала, – растерянно произнесла Вероника, глядя на темную жидкость в соуснике. – Почему я не знала? Я же пересматривала список пассажиров… Раз десять перечитала.
– А ты знала девичью фамилию матери?
– О Господи!
Она закрыла лицо руками. С тихим скрипом Саша поднялся с диванчика, подсел рядом, крепко обнимая за плечи.
– Я не знаю фамилии собственной матери!
– Тихо-тихо, – шептал он, гладя широкой ладонью волосам. – У нее точно такая же фамилия, как у тебя. Ты же имя знаешь?
– Угу… от бабушки… которая папина мама…
– Ну вот видишь, – гладя ее по волосам, успокаивал Саша. – Все не так плохо.
Официантка в оранжевом кимоно покосилась на них, но ничего не сказала, прошла мимо к барной стойке. Посетителей было мало, по воскресениям заведения наполняются людьми ближе к вечеру, поэтому пялиться на них было особо некому.
– Он нашел могилу?
– Да.
– Я хочу туда съездить!
– Хорошо-хорошо. Сейчас доедим роллы и поедем.
Она краешком глаза посмотрела на его часы – без двух минут час. Должны успеть дотемна, цветы можно купить по дороге. Роллы доедали в спешке, почти не чувствую вкуса, едва заварившийся чай оставили милым девушкам вместе с чаевыми.
Глава 65
От кладбища веяло покоем. Здесь не было обычной столичной суеты, пахло молодой травой и новыми листьями. Навстречу вышел немолодой мужчина в джинсовке и черном свитере, вызвался проводить.
Они молча шли по ровной асфальтовой дороге мимо памятников, венков и цветов. Кое-какие могилы забросили – возле гранитных глыб уныло торчали старые пластмассовые цветы. Некогда яркие, они выгорели под солнцем, потемнели от пыли и сильно вросли в землю.
«Один хороший дождик, и все скроет молодая трава», – думала Вероника, выхватывая глазом заброшки. Не хотелось думать, что мамина могила похожа на вон ту с облупленным крестом, окруженным молодыми тополями. Или на ту с пыльным серым памятником, перед которым торчат сухие стебли прошлогоднего бурьяна.
Провожатый свернул на совсем узкую дорожку, впереди показались три одинаковых памятника из черного гранита.
«Они!» – сразу поняла Вероника.
– Вот ваши, – подтвердил мужчина.
Все оказалось не так плохо. Гранитные глыбы блестели на солнце, пространство перед памятником было чистым – ни листьев, ни остатков цветов.
– Сажать еще рано.
– Кого сажать? – рассеяно спросила Вероника.
– Цветы сажать, – хохотнул проводник. – Нас проверяют в середине мая и ближе к октябрю.
– Кто проверяет?
Мужчина пожал плечами.
– Девчонка какая-то. Фотографирует, галочки на планшете ставит.
– Понятно.
Вопреки всему она надеялась, что папа лично следит за могилами. Впрочем, спасибо, что оплатил уход и контролирует работу ритуальной службы. Вероника представила приказ – «Какойтова Такаято Таковская (далее – сотрудник) назначается ответственной за состояние трех захоронений, расположенных на городском кладбище номер четыре под номерами такими-то. Сотрудник обязан каждый третий понедельник мая и каждый второй понедельник октября лично проверять состояния вышеуказанных захоронений методом личного осмотра, после чего прилагать отчет по форме, указанной в приложении. Контроль за выполнением приказа оставляю за собой».
«Интересно, смотрит ли он отчеты?»
Что-то подсказывало, что не смотрит или смотрит только служебную записку, которая коротко сообщает, что все в порядке.
– Через недельку посадим пионы.
Вероника представила пушистые шапки цветов на фоне черного гранита. Наверняка красиво.
– В общем, и все. Если что, я в бюро.
– Да, – спохватилась Вероника. – Спасибо вам большое!
– Да не за что. До свидания.
Парень пошел обратно. Она не смотрела на него, прохаживаясь рядом с памятниками, глядя на фотографии, перенесенные на камень. Лица совсем не знакомые, хотя у мамы такой же тонкий носик, как у бабушки, и ей такой же достался. А лоб у мамы низковат, как у дедушки, а у нее высокий папин. Ей всегда говорили, что она похожа на папу, и прибавляли, что будет счастливой. В подростковом возрасте это жутко бесило.
«Сейчас я бы согласилась».
Она украдкой бросила взгляд на Сашу, внутри стало тепло. Перехватив взгляд, он смущенно кашлянул.
– Не хочу тебя торопить, но кладбище лучше покинуть до заката.
– Почему?
– Примета такая.
Она пожала плечами, но не стала возражать. Просто достала айфон и сфотографировала изображения родных.
– Попрошу Оксану нарисовать портреты.
– А если окажется, что стучит она?
– Не верю, – сказала она, но в голове снова появился проклятый планшет.
Саша обнял ее за плечи и повел к выходу. Кажется, ему не хотелось спорить, вместо того чтобы убеждать, бросил короткое:
– Увидим.
– Ага.
На обратной дороге они застряли в пробке.
– Кажется, я не успею переодеться, – глядя на череду машин, сказала Вероника.
– И как быть?
– Никак, – проговорила она, в третий раз перестраиваясь в соседний ряд. – Пойду в чем есть.
– Ты же должна вернуть платье?
– За ним приедут завтра. Мне нужно постараться не посадить пятно.
– Ты уж постарайся, – хмыкнул жених, поправляя ремень безопасности. – Не плещись вином.
– Не буду. Просто вцеплюсь в волосы и все.
Саша нервно расхохотался.
**
Они сидели в «Ротонде». Круглое здание со ступенчатым залом походило на античный театр, который сначала оградили мраморными колонами, затем обнесли наружными стенами. Деревянные столики выстроились полукругом к сцене, вместо кресел поставили скамьи, накрытыми овечьим шкурами. На сцене музыканты в белых туниках играли приятную мелодию.
Вероника с Сашей запивали мидии белым вином, дожидаясь очередной соблазнительницы.
– Уже час прошел, – заметила Вероника.
– Не спеши. Прошлая появилась через полтора.
– Поставила рекорд, – фыркнула она. – Слушай, а вдруг отцу надоело бросать деньги на ветер?
Жених развел руками.
– Что, если он готовит другую пакость?
– Ну, мы тоже не сидим сложа руки.
В зал вошла знойная брюнетка в обтягивающем красном платье. Она была худой, длинноволосой, длинноногой. Они оба замолчали и уставились на нее. Мимо: она прошла к соседнему столику, за которым сидел широкоплечий мужчина в облегчающей белой футболке, его пиджак, лежал рядом.
– Знаешь, – сказала Вероника, провожая красотку взглядом, – кажется, я разучилась ревновать.
Саша рассмеялся.
– Мне в любой сопернице будет мерещиться продажная кукла.
– Эй, это уже обидно.
Она взяла его за руку и прижала ладонь к своей щеке.
– Ты самый лучший! Мне не нужны другие женщины, чтобы понять это.
– Ты прощена, – рассмеялся он.
Соблазнительницу они так и не дождались. Для чистоты эксперимента проверили Оксану еще раз, ничего. Тогда Вероника с чистой совестью отдала ей заказ нарисовать портрет мамы. Попутно выяснилось, откуда появился планшет.
– Можешь назвать меня дурой, но я вернулась к Пашку.
Вероника только рукой махнула.
– Уж кто бы говорил. Я тоже к своему вернулась.
Оксана заметно расслабилась. После того, что они наговорили друг другу про своих мужчин в баре «Сквот», было неловко признаться в примирении. Тогда, в сквоте, им казалось, что они расстались навсегда. Они искренне так думали. Но время шло, злость проходила, а чувства, как ни странно, остались. Вероника сама позвонила, а к Оксане приехал Паша с «во-о-от таким букетом роз».
– Сказал, что был идиотом. И что жить без меня не может.
В знак примирения подарил планшет. Художница попробовала с ним поработать и неожиданно для себя открыла новые горизонты.
С заметным облегчением Вероника поинтересовалась не предлагали ли ей шпионить. Оксана со смущением призналась:
– Предлагали.
Они пили кофе в «Шоколаднице». Оксана протянула свой телефон, показала переписку, в конце которой красовался посыл на три буквы.
– Почему не рассказывала?
– Побоялась. Вдруг ты решишь, что я играю в двойную игру, как эта Полли. Вы ведь ее перекупили?
– Да.
– Ну вот.
Ника отпила большой глоток кофе, после чего твердо сказала:
– В следующий раз говори сразу.
И объяснила почему. Рассказала о лояльности и ее маркерах, кажется, художница прониклась.
Потом они проверили идею Вероники – назначили встречу по телефону, но так, чтобы никто из домашних не слышал. Ничего. Либо их не подслушивали, либо отцу действительно надоело. Очень хотелось прекратить все это. Оказывается, дневную жизнь довольно сложно соединить с ночной.
– Мне хотя бы через день высыпаться.
Какой там! Днем она пахала, вечером ехала либо на свидание с Сашей, либо на псевдосвидание с Мальвиной, блин!
«Дожили!» Сочувствия от Саши так и не дождалась. Дражайший жених хохотал над её жалобами и сожалел только об одном – что сам этого не видел. Мужчина, что с него возьмешь?!
Глава 66
В пятницу они с друзьями собрались в любимом клубе. Вечер сиял огнями, под потолком крутились гимнасты, гремела музыка. Вероника практически расслабилась, она была уверена, что атаки девиц прекратились, и тут явилась она. Длинноногая блонда в золотом платье с бюстом четвертого размера. Она плавной походкой прошла мимо их столика, потом остановилась, обернулась и кинулась:
– Сашенька, сладкий мой! Спасибо!
– За что? – с искренним изумлением спросил он.
– За божественную ночь! Прошлое воскресенье я буду помнить до конца своих дней!
Вероника громко фыркнула. Прошлое воскресенье она провела с женихом не только ночь, но и практически весь день.
– Танюха! – вдруг радостно завопил Гоша.
– Ты ее знаешь? – спросила Ника.
– А то! – самодовольно усмехнулся Гоша.
Судя по лицу блонды, она тоже его узнала.
– Помните, в прошлом месяце никто не захотел лететь со мной в Тайланд?
– Ага, – фыркнула Элла, прижимаясь к Димычу. – Ты сказал – раз так, возьму себе девочку из эскорта.
– И взял, – радостно заорал Гоша. – Ее!
Компания расхохоталась. Девица визгливо кричала на Гошу, пытаясь доказать, что в первый раз этого козла видит.
– Как непрофессионально, – покачала головой Лиза.
– Да пошли вы все! На х… пошли! Поняли?
– Сама иди! – посоветовала Вероника.
– Ага! – поддержала Элла. – Заодно денег заработаешь!
Эскортница кинулась на нее с кулаками, задев соседний столик, где, как назло, сидела довольно поддатая компания. Драка получилась грандиозная – Лизе вырвали клок волос, Элле разбили губу, Димыч получил по финалу под каждый глаз, лица Гоши с Андреем тоже разукрасили. Не пострадала только Вероника – Саша быстро оттеснил ее от эпицентра драки, закрывая собой.
– Ты неплохо денешься! – заметил Андрей, когда охрана наконец выкинула их всех вон из клуба.
– Изучал уличные драки, – потирая скулу, небрежно бросил тот.
Вероника хихикнула. Она понимала, в какой период он увлекся этим видом спорта, Саша перехватил ее взгляд и тоже улыбнулся. Она поймала себя на мысли, что только что, не сказав ни слова, обменялась с женихом шуткой, которая понятна только им двоим.
«И никто этого не заметил! Потрясающе!»
– Хорошо получается! – поддержал Гоша.
– Меня тренировал краповый «берет» в отставке. Мужик прошел три войны, – Саша покачал головой. – Больной на всю голову.
Парни увлеченно обсуждали драки, обменивались впечатлениями от всеобщей стычки, пока девчонки вздыхали, прикладывая к ушибам банки с колой из ближайшего круглосуточного магазинчика.
– Не думала, что вы так весело отдыхаете! – поделилась Полина.
– А я не думала, что вы подружитесь, – заметила Элла.
– Почему нет? – Вероника взъерошила голубые волосы. – У меня в детстве была кукла Мальвина – копия Полли. И одевала я ее почти так же.
Полли внезапно обиделась – стала кричать, что она не гребаная кукла, требовать, чтобы ее высадили прямо здесь. Еле успокоили.
– Я папашку послала куда подальше и вас пошлю!
– Не надо нас посылать, – просила Вероничка, обнимая ее за плечи. – Мы тебя любим! Правда, ребят?
– Правда! Конечно! Очень любим!
Полину отвезли последней. Они делали вид, что живут втроем, даже перед друзьями. И, похоже, не зря.
– Похоже, предатель среди них, – сказал Саша, когда они остались вдвоем в машине.
Саша озвучил висевшую в воздухе мысль, когда они остались в машине одни.
– Не верю.
– Сама подумай. Знали пятеро наших друзей.
– Больше. Полина знала… и Димыч тоже.
– Маловероятно.
– С чего ты так уверен?! С Оксаной ты ошибся!
– Ты тоже ошиблась насчет прослушки.
– Это был самый простой вариант. Учитывая, кем работает твой дядя!
– Твой отец тоже мог организовать прослушку. Не так уж это дорого.
Вероника поморщилась и отвернулась к окошку, проплывающие за окном огни фонарей помогали не вспылить.
– Предателя нужно найти.
– Интересно как?
– Да так же!
– Я больше не могу! – Ника повернулась к жениху. – Ходить каждый день по клубам – это слишком! Я пин от своей карты забыла! Ты представляешь?!
Саша выразил сочувствие, но остался непреклонен. Предателя нужно найти. Решили действовать методом деления пополам. В субботу должна состояться уличная гонка, девчонки не выразили энтузиазма, Вероника тоже отказалась, а вот Гоша с Андреем обещали поехать.
– Позвони им. Скажи, что передумала.
– С чего вдруг?
– Ну я не знаю. Скажи, что я настоял, захотел увидеть тебя в деле.
– Хорошо, – она достала айфон. – Но ты везешь меня домой.
– Это удар ниже пояса.
Вероника нежно и улыбнулась и проворковала:
– Именно так, дорогой.
Саша тяжело вздохнул:
– Ладно, звони.
Она позвонила сначала Гоше, потом Андрею, оба обрадовались, поклялись, что пропихнут ее в участники.
– Вот умница, – широко улыбнулся Саша, обнимая ее за плечи.
– Нет-нет-нет.
Она попыталась отстраниться, но на заднем сидении машины это было довольно проблематично – постоянно мешали то дверь, то спинка сидения. Саша тем временем целовал ее шею в самом чувствительном месте, его руки скользили по телу. Борьба распаляла обоих.
– Ты обещал.
– Разумеется, куколка! Я отвезу тебя домой, как только мы закончим!
– С ума сошел! У тебя водитель за перегородкой!
Он прижал ее к себе и прошел в ушко:
– Разве тебя это не возбуждает?
Вероника смущенно хихикнула и позволила опрокинуть себя на сидение.
