Текст книги "Допустимый брак (СИ)"

Автор книги: Лина Инарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 55

Вероника проснулась с дичайшим похмельем – голова болела так, будто между висками протянули провод высокого напряжения и врубили ток. Друзья выглядели нормально. Сидели на кухне и пили кофе, как будто накануне не пьянствовали.

«Одна я, что ли, напилась?»

Впрочем, ничего удивительного. Вчера ее слушали, сочувствовали и постоянно подливали вина. На нее накатила теплая волна нежности, но похмельное сознание смогло выдать только:

– Спасибо вам всем! Вы не представляете, как мне важно…

Вероника зависла, не докончив фразы. Важно что? Выговориться? Разумеется, важно было выговориться. Кто бы что ни говорил, но возможность поделиться наболевшим – базовая человеческая потребность. Однако дело было не только в разговоре по душам.

«Дело в том, что…»

Мысль не хотела додумываться. И дело не только в количестве алкоголя; как объяснить им, что значит поговорить о матери, которую знала только по черно-белой фотографии на стене больницы?

– Не парься, – сказал Андрей, хватая тоненькую розовую чашечку. – Я тебе про батю тоже нудел.

Вероника хихикнула, отчего в голове взорвалась петарда. Наверное, ее перекосило, Элла метнула на нее быстрый взгляд и выдала:

– Нет, Андрюша, у тебя история банальной подлости.

– А у меня?

– А у тебя «Гамлет», написанный выпускником курсов сценаристов по голливудской программе. С хеппиэндиком.

Дима одобрительно хмыкнул и обнял Эллу за плечи, она победно улыбнулась. Вероника тоже попыталась изобразить улыбку, но, кажется, получилось не очень.

– Хочешь кофе? – спросила Лиза.

– Нет.

– Совсем плохо? Ах ты бедняжечка! Может быть, соку? Томатный здорово помогает! Ты попробуй!

Вероника почувствовала, как желудок болезненно сжался.

– Нет-нет, спасибо. Я лучше в барокамере полежу.

Саша залпом допил кофе и сказал:

– Я тебя отвезу.

Вероника с благодарностью согласилась. В таком состоянии она не стала бы садиться за руль, даже если машина была бы припаркована рядом. Так плохо еще не было.

В салоне ее укачало и к прочим симптомам добавилось еще головокружение. Она проклинала все на свете и клялась себе никогда больше не пить.

– Есть у меня один человечек, – сказал Саша, искоса поглядывая на нее. – Меня дядя Руслан с ним познакомил. Они работали вместе. Когда началась перестройка, он ушел из органов и открыл свое детективное агентство. Думаю, он сможет нам помочь.

– Ты предлагаешь нанять детектива? Как в кино?

– Почему нет? Он профессионал, его учили собирать информацию, а тебя, радость моя, самостоятельные поиски выбивают из колеи. Я никогда не видел, чтобы ты так напивалась.

Вероника кивнула, в голове будто десяток петард взорвали.

– Давай попробуем, – согласилась она, когда перед глазами рассеялась мгла и общая хреновость состояния стала относительно терпимой.

Глава 56

В салоне Нику немного привели в чувство. Одной барокамерой дело не обошлось, специально для нее вызвали медбригаду с капельницей и только потом пустили в кислородную камеру.

Оклемавшись, она поехала домой. В дороге застал звонок Саши, нашел он бывшего КГБшника, через неделю тот пообещал найти могилу матери.

– Все-таки двадцать лет прошло. И ребята там весьма специфичные, бардак у них там, если не вдаваться в подробности.

Вероника почувствовала приступ нежности. Она растеклась сладкой лужицей, как мороженое, которое положили на скамейку в парке аттракционов в жаркий летний день.

– Спасибо.

– Я еще ничего не сделал.

– Ты не понял, – улыбнулся Вероника. – Я хочу сказать спасибо тебе за то, что ты есть.

– Милая моя, – голос в трубке стал хриплым, глубоким.

– Спасибо за то, что не позволил мне убежать. Ты – лучшее, что со мной случилось.

– Могу сказать то же самое. Я начал превращаться в машину для зарабатывания денег, с тобой я снова стал живым.

Возникла пауза, потом Саша расхохотался.

– Черт побери! Я впервые объясняюсь в любви по телефону.

– Я тоже.

В зеркале было видно, как улыбается водитель. За окном проплывали улицы, обсаженные тополями, на ветках красовались маленькие зеленые листочки.

Дома Вероника взялась за работу. Оксана хорошо справлялась с ведением Инстаграма – росли охваты, увеличивалось число подписчиков, а вот с рекламой курса все шло не так гладко. Девушка из рекламного агентства вдруг пропала, перестала отвечать. Пришлось работать с другой. Но там Веронику не устраивала концепция, пришлось спорить, дополнять, объяснять, а еще надо учебный материал составлять.

Препод оказался прав, сложнее всего применить учебный материал к реальной жизни. Сначала приходилось переводить язык формул на жизненные реалии, а потом рассказать так, чтобы понял человек без экономического образования.

Вероника сначала часами валялась на постели с ноутбуком, потом отправилась в мебельный за креслом. Больше всего понравилось кресло-яйцо, которое никак не списывались в интерьер.

«Плевать».

Еще она подумала, что заберет кресло с собой, когда переедет к Саше. Там оно будет хорошо смотреться.

Работа пошла веселее. Вероника начала ловить себя на том, что может заработаться до допоздна и очнуться только от звонка друзей или жениха. Пришлось поработать над расписанием, чтобы установить время для общения с близкими и занятий спортом.

В один вечер в комнату зашел отец в сером костюме. Видимо, заглянул сразу, как приехал из офиса, не успел даже переодеться в домашний костюм. Вероника поздоровалась и нехотя закрыла ноут, предчувствуя неприятный разговор, вряд ли папочка заглянул просто поболтать.

– Не припомню, чтобы ты столько работала, – заметил он.

– Наверное, помолвка влияет на меня положительно, – не удержалась от ехидства Вероника.

Отец помрачнел.

– Я как раз хотел поговорить о твоем женихе.

Она закатила глаза.

– Прекрати кривляться! Не маленькая уже!

– Раз не маленькая, то сама буду решать, как мне жить! – выкрикнула в ответ Вероника.

Отец прошел полукруг по комнате и уселся на краешек кровати напротив ее кресла.

– Ты ведь неглупая девочка. Закончила два ВУЗа, должна уметь анализировать не только финансовые кризисы.

Она наклонила голову в шутливом поклоне.

– Твой жених не тот, за кого себя выдает.

– А кто он? Агент ЦРУ? Рептилоид с Марса?

Он рассмеялся бесцветным смехом.

– Он – мафиози.

– Да ладно!

– Я тебе докажу.

Отец вытащил из-за пазухи белый конверт. Внутри была фотография. Сначала Вероника ничего не поняла – какие-то старики в дорогих костюмах, но, присмотревшись внимательнее, узнала Сашу. Совсем юный, не старше студента третьего курса, он стоял на заднем плане сбоку рядом со смуглым парнем того же возраста.

– Это сицилийцы.

Вероника вспомнила поездку в Тоскану, разговор на итальянском и смущение жениха, когда она спросила, откуда он так хорошо знает язык.

«Ни фига себе!»

– Теперь ты понимаешь, почему я против твоих отношений?

– Ага. Потому что дедушка против.

Она схватила фотку и спросила:

– Можно?

– На здоровье, – буркнул отец, поднимаясь с дивана.

Вероника проводила его злым взглядом. Возле двери папа обернулся и с доброй улыбкой попросил хорошенько подумать.

– Всенепременно.

Когда дверь за отцом закрылась, Вероника открыла ноутбук и принялась гуглить. Человек, чья фамилия была написана на обороте фотографии, существовал на самом деле. Он и правда походил на человека с фото, интернет называл его доном.

«Н-да».

Все это выглядело паршиво, однако кое-какие обстоятельства не давали покоя. Почему отец принес такое старое фото? Саша там еще студент зеленый. Первые успехи в бизнесе появятся через три-пять лет. Стартовый капитал папин, уж это она проверила. Искала отжатый у какого-нибудь бедолаги бизнес или другие грязные схемы, короче, искала следы дяди Руслана и не нашла. Вообще ничего. Насколько бизнес может быть чистым в России, он был чист.

Было еще одно обстоятельство – если хотелось стать бандитом, то вовсе необязательно ехать в Италию. Своих хватает в шаговой доступности: Ореховские, Солнцевские, Медведсковские – выбирай любых.

Чем больше Вероника анализировала папин компромат, тем более идиотской казалась ситуация. Она пыталась гуглить о связях этих мафиози с отечественными. Ничего не нашла, но это ничего не доказывало. Криминал, в отличие от легального бизнеса, не любил хвастаться.

Гугл помог найти племянника, который учился в России. Вероника аж глазами хлопнула, нет, все верно. Учился, в том же ВУЗе, что и Саша, год рождения совпадает.

«Они вполне могли подружиться».

Хорошо бы выяснить, как далеко зашла студенческая дружба. Интернет дал что мог. Она даже нашла племянника мафиози на фото. Парень прибавил десять лет, обзавелся брюшком и вторым подбородком, но это точно он.

Размышления прервал звонок:

– Привет. Чем занята?

Вероника бросила взгляд на фото и честно ответила:

– Думаю о тебе.

– Вот как? Мне очень приятно это слышать.

«Рано радуешься».

– Как насчет того, чтобы посидеть за бутылочкой вина?

Жених заверил, что в восторге, и уточнил:

– У тебя или у меня?

– Лучше у тебя, – сказала она, крутясь в кресле вокруг своей оси, это нехитрое действие успокаивало нервы.

– Понимаю…Папа все еще недоволен?

– Угу. А твой дядя?

– Не знаю. Он больше не звонил.

– Ясно, – подытожила Вероника, останавливая вращение кресла. – Вино красное или белое?

– Лучше красное. А вообще как хочешь. Выбери на свой вкус.

Она выбрала красное вино из Италии.

Глава 57

Вероника приехала в ярко-красном платье без бретелек с бутылочкой вина, серый тренч оставила в машине, чтобы не портить впечатление.

– Ох, хороша, – сказал Саша, окидывая ее взглядом с головы до остроносых туфелек известного дизайнера.

– Ты тоже неплох.

Он, видимо, только что приехал с работы, не успел сменить деловой костюм со строгим галстуком на что-то более удобное. Однако комната была готова к романтическому вечеру – трещали дрова в камине, столик перед панорамным окном сервировали фарфоровыми тарелками, принесли блюдо с фруктами и сыр. Только свечи не успели зажечь.

«Наверное, домработница побоялась, что мы застрянем в пробке».

– Я попросил сыр к терпкому вину. Если ты выбрала более легкое, я попрошу заменить.

– Нет. Ты угадал.

– Знаю твои вкусы.

Саша галантно отодвинул стул на тонких ножках и пригласил присесть. Она грациозно опустилась на сидение. Ей больше нравились мягкие кресла, однако стул оказался удобным. Вспомнилось, Элла говорила, что эту модель изобрела американская супружеская пара в середине прошлого века.

«Их фамилия Измы или Лизмы».

– До сих пор их мебель продают по всему миру. Представляешь?

Вероника не представляла. Ей было все равно, и сейчас, глядя, как Саша разливает вино по бокалам, пыталась придумать, как начать разговор, но мысли перескакивали то на мебель, то на темные стволы за окном, то на свечи, которые никто не удосужился зажечь.

«Так, соберись!»

Не помогло. При попытке подыскать нужные слова в голове становилось пусто, как в холодильнике сквота после ужина.

«Тьфу!»

Блуждающий взгляд нашел спички возле камина. Встала и сама зажгла. Саша проследил взглядом, сначала с легким недоумением, потом со смущением. Кажется, он только сейчас понял, что свечи забыли зажечь.

– Извини, я совсем замотался. Неделька выдалась такая, что не дай Бог! Выпьем!

Зазвенели бокалы, по жилам растеклось расслабляющее тепло.

– Нет ничего лучше, чем посидеть вот так после тяжелого дня.

Она кивнула, потому что чувствовала то же самое, хотелось расслабиться и наслаждаться жизнью. Расчет на вино не оправдался, оно сняло напряжение, но не освободило язык, поэтому Вероника просто выложила фотографию на стол. Его лицо исказилось, кажется, он покраснел, хотя в свете свечей было трудно рассмотреть цвет лица.

– Откуда это у тебя?!

– Папа принес.

– Вот как?! – он резко поднялся и принялся расхаживать по комнате быстрыми широкими шагами. – Интересно… Очень интересно…

– Ничего не хочешь мне сказать?

Поравнялся со столом, схватил бокал и залпом допил до дна.

– Не хочу. Но придется.

Вероника заставила себя улыбнуться. Жених подлил ей вина и налил себе.

– Что папа тебе сказал?

– Что ты мафиози.

Саша расхохотался.

– В сицилийскую мафию берут только сицилийцев. Стать мелким прихвостнем можно, – он взял бокал вина и отпил большой глоток. – Можно, если сильно постараться.

– Расскажешь мне?

– Придется, – он размашисто плюхнулся на стул так, что ножки заскрипели. – В конце концов, я сам виноват. Романтик, мля.

Он отпил добрую половину бокала, прежде чем продолжить.

– Я тебе говорил, что в юности увлекался итальянской мафией?

– Настолько, что изучил язык?

– Да, только в Сицилии особый диалект. Я сначала едва понимал Тони. Только через пару лет начал говорить более-менее сносно.

– Откуда взялся этот Тони?

– Приехал учиться. Мы одногруппники. Я сразу его вычислил. Знаешь, я хорошо знал историю кланов, их взаимоотношения, – он сделал небрежный жест, чуть не задев вазочку с фруктами. – Все, что попадало в прессу. Все, что мог достать дядя. Знаешь, его тогда забавляло мое увлечение.

– Пока не появился Тони?

– Да.

– Как его к вам занесло? – спросила Вероника, подцепив вилкой кусочек сыра.

– В наказание, – хохотнул Саша. – Он связался с неправильной девчонкой, отец в наказание отправил его учиться в далекую холодную страну, чтобы он немного остыл.

– Романтично, – прокомментировала Ника, нервно поглаживая ножку бокала.

– Да уж, – хмыкнул он, а потом добавил, что дядя считает, что все дело в том, что американцы не выдали визу двоюродному племяннику сицилийского босса.

– А что такое «неправильная девочка»?

– Сицилийские заморочки, – махнул рукой Саша. – Не обращай внимания.

– А я правильная? – закидывая ножку на ножку, спросила Вероника.

– Нет, – расхохотался он. – Боже сохрани, нет!

Она надула губки.

– Ты мне нравишься такой, какая есть, – сказал он, накрывая руку теплой широкой ладонью.

– Ладно. Расскажи о Тони и его девчонке.

– Да нечего там рассказывать, – Саша со вздохом убрал руку. – Пару месяцев они созванивались через мой телефон. Потом она все чаще стала не отвечать на звонки, потом папа прислал фотографию той девочки с другим.

– Грустно.

– Да уж. Хотя, – он снова отпил глоток вина и продолжил, – лучше, чтобы такое выяснилось сразу, а не после свадьбы. Прав был его папа. Как ни крути, прав.

Вероника кивнула.

– Так что с фото? Тони пригласил тебя на день рождения?

Лицо жениха помрачнело.

– Нет. Я купил место на этом снимке.

– Что?!

Он допил вино и налил еще.

– Тони пытался отговорить меня. Я настаивал. Тогда Тони созвонился с дядей и вернулся с предложением заплатить за право поздравить его с днем рождения, – он усмехнулся. – Мне бы тогда все понять и отказаться, но я заплатил.

Он отпил вина и вылил остатки из бутылки в свой бокал, Вероника за весь разговор не выпила и половины.

– Откуда деньги?

– Я работал у папы, копил на машину. Еще кое-что занять пришлось, – он раздраженно дернул плечом и добавил: – Но это так, по мелочи.

– И что случилось? – шепотом спросила Вероника.

– Да ничего особенного. Просто дали понять, что мне тут не место, – он усмехнулся. – Надо быть итальянцами, чтобы сделать это без единого грубого слова. Высокое, так сказать, искусство.

Она подошла и обняла сзади. Кому как не ей знать, как больно, когда тебя отвергают, когда твоя среда выталкивает прочь.

«Твоя?»

– Знаешь… Ты меня, конечно, извини, но, может быть… не так плохо, что тебя не взяли в мафию?

Саша расхохотался.

– Не представляешь, как я им благодарен. Но до сих пор как вспомню их рожи…

– Понимаю… Знаешь, я тоже кое-что помню.

– У? Вероника отпила глоток вина и начала:

– Помню взгляд папиной суки из банка… Я тогда сказала, что с нашей дырой в финансах нельзя переводить клиентов на ИИС. Она так на меня посмотрела… У нее на роже было написано «Не быть тебе в бизнесе, деточка».

– Ты была права. Банк они не спасли. Просто вкладчики остались без страховки, и все. Лишились денежек.

– Угу.

Ника поцеловала его в висок и вернулась на свой стул. Взяла бокал и отпила пару хороших глотков, немного полегчало.

– А кто эта папина сука? Лена?

– Нет, – расхохоталась Вероника. – Лена – лапочка. Папиной сукой я зову первого зама, Зайкину. Он спал с ней, я сама видела.

Саша цокнул языком и выразил сочувствие, а потом добавил:

– Ну и где она сейчас?

– Не знаю.

– И никто не знает. У этой Зайкиной запрет на профессию и пятно на резюме. Так кому из вас не место в бизнесе?

Ника улыбнулась и отсалютовала ему бокалом. Саша поднял свой, выпили.

– Твой отец все еще мутит с ней?

– Вряд ли. Я видела его в ресторане с новенькой секретаршей, – она усмехнулась. – До чего же тесен наш большой город.

– Это точно, – сказал он, поднимая бокал с остатками вина. – Выпьем за верность?

– Да! За жизнь без блядства и мошенничества!

– И бандитизма!

Звякнуло стекло. Вероника допивала вино, глядя то на Сашу, то на отблеск свечей на вазочке с фруктами. Она думала, что впервые рассказала кому-то, почему ушла из банка, поделиться с друзьями не получилось. Тогда пришлось отделаться полуправдой – «Не хочу там работать, хочу жить в свое удовольствие!»

«А ведь они все поняли».

Только сейчас Вероника осознала эту простую мысль. Не зря с таким жаром они твердили:

– И правильно сделала!

Не зря с таким энтузиазмом таскали по ресторанам и клубам, не оставляя ни одного свободного вечера. Внутри разлилось чувство благодарности. Она поставила опустевший бокал на столик, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке, и Саша улыбнулся в ответ.

Глава 58

Следующую неделю Вероника тоже работала. Она закончила курс, согласовала рекламную концепцию и запустила в тестовом режиме.

«Успели».

Скоро рынок начнет восстановительный рост, это возможность если не заработать, то хотя бы отыграть часть потерь. После того как она рассказала об этом, пошли первые продажи. Люди бронировали места, вносили оплату.

Саша тоже работал, поэтому встретиться получилось только в воскресение. Он пригласил в бар-ресторан средиземноморской кухни, где черные стулья окружали столы, накрытые белоснежными скатертями. На стенах были развешаны черно-белые постеры голливудских звезд итальянского происхождения. Вероничка смотрела на хромированную барную стойку с логотипом заведения. Рядом с массивными металлическими буквами стояла хрупкая стеклянная ваза с белыми лилиями, это сочетание цепляло взгляд.

– Тебе нравится? – спросил Саша, отодвигая стул.

– Стильно.

– Здесь потолок отделан настоящим тиком.

– Откуда ты знаешь?

– Мои ребята его монтировали.

Вероника закинула голову: потолок и правда был отделан деревом, лампочки забраны черными металлическими колпаками, свет падал кругами, но не на столики, а в проходы. Отдав должное интерьеру, приступили к меню. Вероника выбрала карпаччо из говядины с ароматом мускуса и кедровыми орехами, Саша предпочел ризотто из риса карнароли с моцареллой и пармезаном.

Едва официант удалился, жених сказал:

– Мне все не дает покоя одна мысль.

– Какая?

– Откуда у твоего отца та фотография?

– Понятия не имею.

Саша достал из кармана похожее фото и попросил Веронику достать то, которое принес папа. Они совпали вплоть до мельчайших деталей, даже залом в правом верхнем углу одинаковый. Нет, не залом. На ее фото была черта в том месте, где на его фотографии был залом.

– Что это значит?

– Все очень просто. Моя поездка на день рождения старого черта не ограничилась унижением.

– Ага, еще пришлось понести финансовые расходы, – хмыкнула Вероника, рассматривая фотографию юного Саши.

– Мелочь по сравнению с головомойкой, которую устроил мой дядя.

– Ой!

– Вот именно. Поначалу его забавляла моя увлеченность итальянской мафией. Но после того как я попытался свести знакомство… – он замялся, потом продолжил: – В общем, дядя пригласил меня к себе и предельно конкретно объяснил, как зарабатывают на жизнь эти милые люди. Даже фото показал.

– Подействовало?

– Более чем.

К пианино подошла милая девушка в воздушном платье цвета морской волны, по залу поплыла нежная мелодия.

– Он отобрал у меня фото. Я не возражал. У меня была одна-единственная просьба.

– Какая?

– Чтобы он ничего не рассказал моему отцу.

– Он рассказал?

Саша покачал головой.

– Нет.

– Зато моему рассказал.

Официант принес бутылку вина и пару бокалов. При них вынул пробку, разлил.

– У меня в голове не укладывается. Как он мог так поступить? Почему предал меня?

Вероника взяла его за руку.

– Он не предавал тебя. В его картине мира он защищал тебя от неподходящей партии.

Саша покачал головой. Вероника сама понимала, что это так себе оправдание, что слово «предательство» – самое точное описание поступка дяди. Очень хотелось утешить жениха, но как это сделать?

Они еще сидели, держась за руки, когда явилась она. Вероника аж глазами захлопала, не веря, что такое происходит в реальности. Нет, на танцполе пьяная девка вполне может повеситься на твоего парня, пока ты отойдешь к бару за коктейлем, но в хорошем ресторане так себя не ведут.

«Или тебе раньше везло».

Сегодня везение явно закончилось – возле столика стояла блонда с четвертым размером груди, упакованная в леопардовое платье с разрезом до бедра. Если это можно назвать разрезом! Платье представляло собой два куска ткани, скрепленных позолоченными застежками на уровне бедра и на плече, второе осталось открытым. Платье развевалось и колыхалось, сама девка вымахала довольно высокой, ее буфера колыхались как раз перед глазами жениха.

– Саша! Какой сюрприз! Я так рада тебя встретить!

– Здравствуй, Наташа, – довольно холодно ответил он.

– Ты не рад меня видеть?! Ну перестань! Не дуйся! Я с Пашком уже рассталась!

– Поздравляю, Саш! Тебя позвали со скамейки запасных!

Девица ее игнорировала. Вероника почувствовала, как внутри закипает злость. Лучше бы она сказала какую-нибудь гадость, чем вот так игнорировать, будто за столиком, кроме Саши, никого и нет вовсе.

– Я здесь с невестой, – с легким нажимом сказал женишок. – Вероника, это Наташа, моя бывшая однокурсница.

– Какой ты бука! – она игриво шлепнула его по плечу. – Почему сразу бывшая?! И вовсе я не…

Договорить она не успела. Окончательно выведенная из себя Вероника взяла бокал красного вина и вылила ей на спину. Случилось чудо. Блонда перестала мило щебетать. Она резко развернулась и заорала на весь зал:

– Охренела, сучка?!

Из-за стойки показалась пара крепких ребят в черном.

– За языком следи! – прикрикнул Саша. – Ты разговариваешь с моей невестой!

Мощные буфера развернулись к нему.

– Ты еще ее защищаешь! Смотрит, что твоя стерва натворила! Это платье пятьдесят штук стоило?

– Сколько-сколько? – ехидно потянула Вероника. – Ты на распродажах одеваешься? То-то, я смотрю, фасон прошлогодний.

В ответ девица разразилась отборным матом. Тем временем ребята в черном подошли вплотную, Саша кивнул, и они подхватили под руки беснующуюся блондинку.

– Лучше платье замой, – нежно посоветовала Вероника. – А то на следующую охоту не в чем идти будет.

Ответ был нецензурным, но ребята подхватили под локоточки взбешенную диву и вывели из зала.

– Извини, – смущенно сказал Саша. – Я сам ничего не понял.

– Да ну? Корин с глубоким вздохом откинулся на спинку стула и пустился в объяснения.

– Мы с Наташей встречались на третьем курсе. Потом она ушла от меня к Пашке-мажору. Он первый тогда на «Мазде» ездил. После выпускного мы ни разу не виделись. И вдруг она объявилась.

– Только не говори, что сегодня объявилась.

– Нет. Написала в пятницу. Я сказал, что не хочу ее видеть.

– А она взяла да пришла.

– Ну да, – он беспомощно развел руками, чуть не опрокинув свой бокал на фотографии.

– А откуда она знает, в какой ресторан ты пошел?

– Понятия не имею.

– Ой ли?

Саша достал из кармана айфон, разблокировал и протянул ей.

– На, сама смотри.

– Серьезно?

– Смотри-смотри. Она мне в Инсте написала.

Вероника посмотрела. Сначала ничего не увидела. Саша недавно открыл свой профиль, однако блогером не стал, лишь время от времени что-то постил, поэтому друзей у него было двадцать восемь. Никого похожего на блонду с буферами не наблюдалось.

– Посмотри в общих.

«Ага! Есть!»

Все было так, как он и говорил, – Саша написал, что вспомнил ее, но встречаться не хочет. Она играла, кокетничала, интриговала, в ответ он привел цитату из омерты о верности и наказании за супружескую измену, после чего перестал отвечать. Вероника хихикнула и посмотрела на фото. Он развел руками и признался, что этот пункт ему по-прежнему нравится.

– Надеюсь, без убийств?

– Разумеется. Меня же не приняли.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Подошел официант с ризотто.

– И почему мне всегда приносят еду позже всех?

– Потому что заказываешь сложные блюда.

Вероника вздохнула. Она совсем было собралась вернуть телефон жениху, как пришло еще одно сообщение, удержаться от того, чтобы не посмотреть было выше сил, тем более писала девушка.

«Саш, привет! Мы с тобой давно не общались. Я Света, твоя одногруппница, мы вместе решали задачки на экзаменах. Извини, что пишу так внезапно, но произошло кое-что странное. Со мной связалась девушка, предложила кругленькую сумму за то, чтобы я восстановила наше знакомство. Я решила, что нужно тебя предупредить».

– Что случилось?

Вероника молча протянула айфон через стол.

– Ни фига себе!

– Спроси, что за девушка?

Он написал, через несколько секунд ответил.

– Без понятия. С нами она не училась. Вот, прислала ссылку на ее аккаунт.

Саша через стол протянул телефон, и Вероника быстро узнала папину секретаршу. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

– Кажется, игра продолжается.

– Да. Все логично – я довольно громко разговариваю по телефону. Одна из домработниц могла услышать и донести.

– Похоже, так оно и было. Ладно, посмотрим, кто кого.

Он набрал номер и поставил на громкую связь.

– Привет, это Саша.

– Привет. Я узнала.

– Извини за беспокойство, – в голосе жениха прозвучало нечто, похожее на смущение. – Скажи, как тебе предложили возобновить знакомство?

– Да прямо в лоб. Могу скинуть переписку.

– А как мотивировали? – спросила Вероника, не уверенная, что услышат, хоть телефон и лежал на столике микрофоном вверх, но Сашина одногруппница сразу ответила:

– Деньгами. Еще сказали, что твой друг связался с нехорошей девушкой. Наверное, это вы.

– Ага! Я – Вероника! Приятно познакомиться!

– Взаимно.

– Послушай, Свет. Не могла бы ты согласиться? Получишь деньги и от них, и от нас.

Секундная пауза.

– Извини, Саша. Я помню, как мы помогали друг другу в институте, но сейчас извини. С этим кризисом дел невпроворот, да и муж не поймет.

– Ты замужем?

– Живу гражданским браком.

– Понятно. Ладно, спасибо за предложение. Я друзей не забываю.

– Я тоже. Пока.

Тихо играло пианино. Они сидели за столиком и смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

– Если она скинет переписку, я могу устроить дома скандал.

– А толку? Твой дорогой папочка придумает что-нибудь еще?

– А твой дядя поможет.

– Да. Кто бы мог подумать! Мы с тобой объединили две башни. Нам премия мира полагается.

Они расхохотались. Подошел официант с долгожданным карпаччо. Вероника ела, не чувствуя вкуса, мысли скакали в голове бешеными белками. Саша предложил переехать к нему.

– Думаешь, тогда они все поймут и отстанут?

Он хмыкнул.

– И я того же мнения, – сказала Вероника, отправляя в рот очередной кусочек.

– Ты ведь изучала теорию конфликтов, – он развел руками. – Пора переходить к эскалации.

– А что потом? – безнадежно спросила она. – Они сделают еще какую-нибудь гадость, а мы в ответ поженимся в маленькой церкви?

– Почему нет?

– Потому что я – девочка, – она состроила капризную гримаску. – Хочу принцесскино платье, огромный торт и вечеринку, которая попадет в журналы.

– И медовый месяц на Мальдивах, – со вздохом закончил Саша.

– Да! – роняя вилку на остатки ужина, воскликнула Ника. – Хочу-хочу!

Саша улыбнулся.

– Все будет, солнышко мое, все будет.

– Когда закончится кризис.

– Боюсь, что так.

Вероника взяла бокал с вином.

– Может быть, их споры к тому времени поутихнут.

– Предлагаешь переждать? – спросил он, поднимая свой бокал.

– Да.

– Я не согласен, – он отпил большой глоток. – Пойми, солнце. Для таких людей отсутствие сопротивления – признак слабости. Все равно что хлипкий забор для вора – заходи и делай, что хочешь.

– Угу.

Она тоже сделала большой глоток. Спорить не хотелось, разумеется, Саша прав. Вот только она уже пробовала уходить из дома и ничего этим не добилась.

– Надо придумать что-то другое.

– Что?

– Пока не знаю, но я обязательно придумаю.

Саша разлил по бокалам остатки вина.

– Так выпьем за это.