Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Капитан проходит мимо нас, и ко мне присоединяется Пендл, заверяя, что ему вовсе не в тягость следить за моей безопасностью, чем приводит в негодование моих двух стражей.

– Эй! А мы тогда кто, старик?!

Пендл закатывает глаза, прежде чем мы отправляемся в путь к центру острова, туда, где, по словам Пендла, мы можем встретить старых знакомых, которые смогут помочь нам найти некоего Барри. Во время его разговора с капитаном этим утром я находилась неподалёку от штурвала, поэтому воспользовалась случаем и всё подслушала. С Трикси на моём плече мы продвигаемся среди всех городских бандитов, стараясь обходить самые злачные места. Довольно иронично, если учесть, что мы находимся на маленьком архипелаге, населённом исключительно пиратами без веры и закона.

– Скажите мне…

Самый старый пират мягким жестом руки и доброжелательным взглядом прерывает меня.

– Можешь звать меня Пендл.

– Хорошо, Пендл, кто такой этот Барри?

Два его спутника идут впереди нас и начинают рассказывать мне историю этого человека, судя по всему, весьма известного в пиратской среде.

– Барри… – начинает Рейли.

– Разоряющий Призрак, так его называли.

Прозвище, произнесённое Пайки, вызывает у меня холодок по спине. Мы останавливаемся неподалёку от великолепной таверны, снаружи она сложена из белого камня, с открытым каркасом из тёмного дерева, чтобы он объяснил мне, кто этот человек.

– Мисс Роуз, вам рассказали не всё об этом… капитане.

Я прищуриваюсь, ожидая продолжения, и, надо признать, боюсь худшего. Среди пиратов ходит множество легенд, и многие из них рассказывают о магических, легендарных предметах, а то и о силах, совершенно недоступных людям.

– Трикьян и его команда были отчасти призраками. Они могли появляться и исчезать в океане по собственному желанию.

Долгое время меня убеждали, что призраки существуют. И в детстве я до сих пор помню, как отец успокаивал меня, уверяя, что все эти слухи, выдумка. Всё это рушит мои убеждения. Тогда Пайки продолжает рассказ Пендла.

– Говорят, Барри высасывал душу своих врагов, прежде чем сбросить их в море.

Рейли выходит вперёд, чтобы добавить:

– Да, словно корм для акул. Без малейших колебаний.

Пендл вздыхает и заводит нас в таверну, после чего заказывает четыре кружки пива. Когда мы устраиваемся за круглым столом в глубине зала, он наконец говорит:

– Барри был хранителем карт Трикьяна. Никто никогда не осмеливался ему возражать. И лучше было этого не делать.

Два его спутника чокаются кружками, когда подпольный оркестр начинает играть и петь. Со своей стороны, я впервые пробую этот пузырящийся алкоголь с горьким вкусом. Я морщусь, а старый Пендл улыбается так, будто только что дал алкоголя своей внучке.

– Ну и как мы собираемся найти мертвеца?

Вопрос Рейли снова заставляет меня скривиться, пока Пендл чешет бороду.

– Я не уверен, что он мёртв.

Пайки бледнеет так быстро, что кажется, будто он окончательно умирает прямо на месте. Похоже, единственный способ напугать пирата – это напомнить ему о призраке из прошлого. Хихикнув, я делаю второй глоток, всё такой же горький, и наблюдаю за собравшимися, которые, кажется, веселятся. Женщины заигрывают с моряками, старые друзья чокаются, другие сверлят друг друга взглядами во время карточной игры, выясняя, кто заберёт бутылку рома. Поскольку я никогда не пью алкоголь, время и количество выпитого постепенно берут верх над моим разумом. Я выпила лишь половину своей большой кружки, а на губах уже появляется улыбка, и меня накрывают волны жара.

– Эй, Пайки! Смотри на Красотку, она глупо улыбается. Похоже, она пьяна.

Лысый щурится, прежде чем осознаёт это, затем смеётся вместе со своим

приятелем, но быстро приходит в себя, ударяя его кулаком в грудь.

– Так нельзя, капитан нас убьёт, если она напьётся до бесчувствия.

Они начинают препираться между собой, и тогда я решаю повернуться к Пендлу. Позади него, за столом, сидит мужчина в капюшоне, курит огромную сигару и пристально наблюдает за нами. Это пахнет неприятностями за версту. Кончиками пальцев я касаюсь предплечья старого моряка, и он наклоняет ухо ко мне.

– За нами сидит мужчина и пристально смотрит. Думаю, ему что-то от нас нужно.

Хотя я рассчитывала на его осторожность, Пендл внезапно оборачивается, чтобы разглядеть того самого человека. Тот делает то же самое, затем поднимает голову и направляется к нам. Пытаясь стать как можно незаметнее, я слегка пригибаюсь, когда мужчина опирается на спинку деревянного стула Пендла. Два его спутника наблюдают за происходящим, словно издалека, и остаются с открытыми ртами, не произнося ни слова.

– Встретить тебя в столь очаровательной компании – довольно странно… Пендл…

Он нарочно выделяет его имя своим низким голосом, и кажется, будто тот поднимается из самых глубин бездны. Он знает имя нашего друга – это заставляет меня резко выпрямиться и нахмуриться. Мужчина берёт стул, разворачивает его и кладёт предплечья на спинку.

– Вы кто такой?

Мой вопрос срывается с губ так естественно, что Пайки смотрит на меня ошарашенными глазами, прежде чем начать ворчать.

– Да ты такая же сумасшедшая, как капитан!

Мужчина под капюшоном улыбается и наконец снимает его. Один глаз у него слепой, второй – зелёный, как у призрака. Его бандана тускло-серого цвета удерживает волосы, поседевшие от времени. Его эльфийские уши сильно изуродованы и украшены золотыми серьгами. Он худой, словно скелет в могиле, и его впалые щёки больно сжимают мне сердце.

– Я знал, что если ты жив… мы найдём тебя здесь…

Пайки понимает, о ком идёт речь, Рейли поднимает брови, а я продолжаю разглядывать этого мужчину, который вызывает у меня тревогу.

– Но это значит, что…

– Барри.

Мужчина произносит собственное имя, затем криво улыбается и обнимает Пендла. Очевидно, когда-то они были знакомы. Наш старый друг заказывает ещё одну кружку пива и угощает ею призрака, а два его спутника смотрят на него так, будто он сейчас их сожрёт. Со своей стороны, я стараюсь не дать алкоголю взять верх и внимательно слушаю, о чём они говорят передо мной.

– Что старый морской волк снова делает на Скулле?

Пендл вздыхает и объясняет своему другу ситуацию. Я замечаю, как его бровь едва заметно дёргается, когда он упоминает капитана корабля, на котором теперь плавает. Судя по их разговору, они служили в одной команде – на корабле-призраке.

– Я знал тебя в лучшем окружении на «Вандале».

Он, вероятно, называет имя корабля Трикьяна, и я не упускаю ни слова. Пендл раньше говорил, что когда-то именно Барри хранил все карты капитана. В глубине души я молюсь, чтобы они всё ещё были у него.

– Эй! Мы вообще-то тоже здесь!

То, что Рейли возмущается, когда речь заходит о нём, удивляет меня и заставляет рассмеяться. Пайки тут же начинает ругаться на него и бьёт его своим пистолетом. Морщась при мысли, что пуля может случайно улететь в толпу, я отхожу с возможной линии огня и подвигаюсь ближе к Пендлу.

– Говорят, твой капитан такой же безумный, как раньше был Трик. Это правда?

Старый эльф утвердительно кивает, и Барри улыбается. Похоже, в этом мире любят начальников, у которых не всё в порядке с головой. Я, кстати, задумываюсь, чем сейчас занимается капитан.

Барри усмехается, затем чокается со своим другом, вспоминая старые времена. Я узнаю, что в итоге, вопреки моим прежним догадкам, Пендл просто плавал туда, куда ему приказывали. Его не посвящали в дела, которые происходили за пределами корабля, как, например, история с розой. Лишь Барри и старший помощник знали о настоящих поисках Трикьяна. Со своей стороны, я решаю допить кружку, которая продолжает медленно ударять мне в голову.

– Что ж, полагаю, если ты пришёл ко мне, значит, у тебя есть на то конкретная причина, мой друг.

Пендл, пойманный с поличным, горько улыбается, прежде чем изложить ему ситуацию более подробно.

– Король королей различных дворов хочет розу. Мы полагаем, что это для его королевы – она человек, а он так же безумен, как Кайкан.

Барри слушает его внимательно, но я ясно чувствую, что он насторожен. Его бывший капитан наверняка ясно дал понять, что никто не должен завладеть этой реликвией.

– Он заставил Кайкана принести клятву.

Барри реагирует мгновенно, и его зелёный глаз слегка вспыхивает. По напряжённому выражению его лица видно, что он ненавидит подобные клятвы.

– Ты знаешь не хуже меня: принуждать пирата таким образом никогда не

кончается ничем хорошим.

Пендл раскрывает ладони в его сторону, давая понять, чтобы тот сдержал свой, вероятно, убийственный порыв по отношению к королю Вариху.

– Капитан так или иначе возьмёт реванш. Но если меньше чем через год, начиная с сегодняшнего дня, он не вернёт розу, он потеряет жизнь. А я этого не допущу!

Внезапная вспышка гнева Пендла, когда он ударяет кулаком по столу, заставляет меня вздрогнуть. Они знают что-то, чего не знаем мы, в этом я уверена.

– Значит, он и правда так же безумен, как Трикьян…

Призрак трёт затылок, затем распахивает плащ и достаёт карту среди множества других. Судя по всему, они побывали в бесчисленных океанах, ещё неизвестных нам.

– Нам она нужна.

Барри вздыхает так, будто отдать эту карту для него – слишком тяжёлое бремя, но всё же продолжает:

– Ничего не бывает даром, ты это прекрасно знаешь.

– Чего ты хочешь взамен?

Мужчина спокойно размышляет, пока два его спутника хихикают над какой-то пустяковой темой. Они наполовину пьяны, и единственный, кто ещё сохраняет ясность ума, это Пендл.

– Чтобы ты ответил на загадку. Иначе уйдёшь ни с чем. И чтобы ты пообещал уничтожить эту розу после того, как отдашь королю лепесток, который ему нужен.

Он бросает взгляд на меня, словно способен прочитать во мне всё – моё прошлое, настоящее и будущее. Подойдя ближе к уху своего бывшего товарища, он шепчет ему что-то конкретное, после чего они просто обмениваются рукопожатием. Пендл хмурится, убеждённый, что его ждёт та же участь, что и его капитана. И это не ускользает от Барри.

– Никакой клятвы не нужно. Я знаю тебя достаточно давно, чтобы быть уверенным, что ты сдержишь слово.

Пендл склоняет голову и просит его произнести загадку. Если я смогу ему помочь, я это сделаю, но сомневаюсь, что обладаю такими же знаниями, как эти двое. Я не решаюсь спросить его возраст, ведь теперь годы больше не считают. И я невольно начинаю гадать, стар Кайкан или молод по меркам своего народа.

– В одиночестве я потерян.

Отличное начало – он действительно собирается говорить загадками, а сосредоточиться с алкоголем в крови не самое простое занятие.

– В стае я живу вечно.

Вот и всё, я уже окончательно запуталась, и всё же я не одна, как предмет его загадки. Великолепно!

– Мой цвет меняется по временам года.

Может, он говорит об одном из тех мифических существ, вроде единорога? Я сдерживаю смех – мысль кажется мне абсурдной. Хотя, если подумать… не такой уж и абсурдной. В конце концов, передо мной стоит эльф-призрак. По крайней мере, если он действительно призрак.

– Чтобы убить меня, лиши меня этой солёной воды.

Значит, что-то, что приходит из моря, о котором я не знаю ровным счётом ничего и которое внушает мне панический страх. И это довольно иронично, если учесть, что я чувствую себя куда безопаснее на палубе корабля рядом с этим совершенно безумным капитаном, чем в воде.

– Мой разум остёр, но для некоторых моряков остаётся туманным.

Пендл не сводит глаз с губ своего друга, а я тщетно ломаю голову.

– Кто я?

Пайки продолжает пялиться на него таким пустым взглядом, что даже сама пустота ничто по сравнению с его глазами. У Рейли возле второй опустевшей кружки уже почти появляется ниточка слюны, уши насторожены, но он ровным счётом ничего не понимает. А я хмурю брови под весёлым взглядом Разорителя.

– Это непросто.

Барри усмехается, отпивает пива и отвечает ему.

– Ты и правда думал, что я отдам её без труда? А я-то считал, что ты меня хорошо знаешь.

Пендл тоже смеётся, затем поднимает глаза к потолку, словно тот вот-вот подскажет ему ответ. Его борода чешется так, что я уже начинаю думать, будто в ней завелись вши, и понимаю, что лично я никогда не найду ответ на эту чёртову загадку. Иногда самые древние умы оказываются самыми искусными, и нужно уметь слушать их мудрость. Прикованная к словам моего нового знакомого, я наблюдаю за ним, и когда его взгляд встречается с моим, он озаряется.

– ДжеллРоз. Медуза, которая погибает, если остаётся одна в море, меняет цвет в зависимости от времени года и моря, в котором находится. Помести её в пресную воду и она в конце концов умрёт. Однако она может быть бессмертной, ведь способна возрождаться по собственной воле.

Пайки издаёт стон, будто тот вырывается из самой глубины его желудка. Рейли кривится, пытаясь уловить связь, которая, тем не менее, очевидна. А я узнаю ещё немного о море, которое остаётся для меня сплошной загадкой. Барри смотрит на своего товарища, затем улыбается и протягивает ему карту.

– Используй её с умом, как и было обещано.

Пендл склоняет голову, и стоит нам лишь на несколько секунд отвернуться, как мы с удивлением обнаруживаем, что мужчина исчез. В этот самый момент рядом с нами проносится холодный, ледяной ветер. Был ли он на самом деле духом, дремлющим среди живых? Пендл берёт меня за руку, чтобы повести к выходу. Я не знаю, сколько времени мы провели в этой таверне, но уже наступила глубокая ночь. И нам нужно присоединиться к капитану и остальным в таверне «Кракен», как сказал старый эльф.

– Скажите…

Голос Пайки звучит растерянно, и его забавная гримаса непонимания заставляет меня рассмеяться.

– Как вы нашли ответ? Это же было сложно.

Пендл тоже усмехается, Пайки смотрит на своего напарника, который лишь пожимает плечами, пока мы направляемся к краю острова, где находится та самая таверна.

Пираты играют задорную музыку – из южных земель, как объясняет Дервин, обучая меня нескольким танцевальным движениям, пока пиво всё ещё действует на меня. Смеясь в его объятиях, я следую за ним, и под влиянием алкоголя мои мысли становятся более открытыми.

– Честно говоря, я не думала, что пират может… так танцевать.

Он поднимает брови и улыбается, показывая сломанный нижний резец, которого раньше у него не было.

– Вы меня оскорбляете, мисс Роуз.

Затем он начинает переигрывать и кланяется, будто я настоящая аристократка. Повторяя его жест, я отвечаю ему с такой же иронией в голосе.

– Но всё удовольствие – моё.

Рейли и Пайки, обнявшись – рука одного лежит на плече другого – подпрыгивают, размахивая ногами из стороны в сторону. Кружась вместе с Дервином, я цепляю локоть за его локоть, и мы вращаемся, каждый с маленькой бутылкой в руке. Я сделала всего два глотка, но теперь понимаю, почему пираты предпочитают ром – он вкуснее пива. Мне жарко, мне весело, меня не мутит от алкоголя, и я решаю больше пока не пить, чтобы не вывернуть наизнанку желудок, если нам вдруг придётся быстро выйти в море.

– Мы пираты!

Все поют, веселятся, наслаждаются моментом вдали от забот о поиске, который не даёт нам покоя. Пендл, сидя за столом неподалёку, наблюдает за мной, ведь двое других уже давно не в состоянии этого делать, и одновременно внимательно осматривает всё вокруг. Он кого-то ищет, и нет никаких сомнений, что речь идёт о капитане.

– Без страха перед бурями! Ох-ох!

Я захожусь смехом, почти теряя дыхание, одновременно разучивая эту их особенную песню. К нам присоединяются другие пираты, и один из них берёт мои руки в свои, заставляя нас быстро кружиться, а затем отпускает, словно мы дети.

– Слушай, от пива всё кружится, больше так нельзя!

Он смеётся, затем кладёт руку мне на плечи и уводит чуть дальше – к своим знакомым. Потягивая из бутылки, они подбадривают меня, и вскоре мы оказываемся в более уединённом месте, у самого моря. Один пират, сидящий неподалёку в красной куртке, выглядит изрядно потрёпанным и заливает свою боль алкоголем.

– О, Рик! Ты привёл нам такую красавицу.

По интонации его голоса я сразу понимаю: выбраться из их лап будет непросто. В животе внезапно сжимается тревога, и я оглядываюсь вокруг. Таверна всё ещё находится в поле зрения – там выставили множество столов и стульев на улицу, чтобы желающие могли наслаждаться теплом этой ночи. Моряк с длинными тонкими волосами подталкивает меня к мужчине в красной куртке, который кажется мне знакомым. И всё же я не могу вспомнить его имя. Когда его рука бесцеремонно хватает меня за грудь, я начинаю вырываться.

– Не трогайте меня!

Он жадно хохочет, продолжая свои действия и пытаясь поцеловать меня. Пираты вокруг него смеются и подзадоривают его, а меня от этого лишь тошнит. Хотя я пытаюсь оттолкнуть его своей слабой силой, ему удаётся прижаться своими слюнявыми губами к моей шее. Я чувствую себя осквернённой, и единственное желание – закричать. Схватив бутылку, я разбиваю её о его голову, выплеснув вместе с этим весь свой страх. Уклоняясь от двух моряков, я вырываюсь из их круга, но мужчина вовсе не оглушён – он так грубо хватает меня за запястье, что я боюсь, как бы он его не сломал.

– Эй, не так быстро, шлюха Проклятия! Я тоже хочу воспользоваться тем, что ты можешь предложить!

Снова вырываясь, я умудряюсь освободиться, расцарапав ему лицо. Но он снова хватает меня и отвешивает такую сильную пощёчину, что я прикусываю губу и падаю на землю. Песок больно впивается в тело от жёсткого падения, я жалобно вскрикиваю от боли, прежде чем его моряков начинает утягивать тьма. Опираясь на руки, я пытаюсь подняться, но мужчина в красной куртке хватает меня за больную руку и резко ставит на ноги. Приставив клинок к моему горлу, он в панике начинает кричать.

– Я знаю, что ты здесь, псих проклятый!

И тут меня осеняет – это Клейтон! Мне нужно вырваться из его хватки и убежать. Иначе он воспользуется моей слабостью, чтобы попытаться добраться до капитана. Тот появляется в своей дымке с белым взглядом и улыбкой, от которой побледнели бы даже самые страшные демоны. Море за нашими спинами слегка вздымается, и длинные водоросли, словно плети, хватают некоторых моряков за щиколотки и утаскивают их под воду.

– Тебе следовало убить меня, когда у тебя была такая возможность раньше.

Его хватка почти душит меня, и я бросаю полный ужаса взгляд на Кайкана, который не упускает ни единой детали происходящего. Дервин появляется позади него вместе с другими членами экипажа, чтобы разобраться с теми, кто привёл меня сюда.

И тут позади нас я слышу, как человек выходит прямо из самой морской пучины.

– Капитан, простите за опоздание. Я был… занят.

Я без труда узнаю голос Фенира и карканье того ворона, который никогда его не покидает. Его тёмный взгляд скользит по нам, когда Клейтон наполовину оборачивается, слегка рассекая кожу на моей шее, вызывая у меня вскрик боли. Решив не давать ему преимущества, я жду момента, когда он поднесёт руку к моему рту. Второй рукой он крепко сжимает моё бедро, затем поднимается выше – к груди, ощупывая её.

– Я хотел насладиться теми же изысканными блюдами, что и ты, Кайкан.

Капитан ничего не отвечает и продолжает улыбаться. Фенир остаётся на своей позиции со стороны моря, пока моряки дерутся между собой. Вы и правда ничего не собираетесь делать? Или раздумываете, как причинить ему наибольшую боль?

– А с чего ты взял, что я люблю делиться?

Положив руку на мою челюсть, он заставляет меня повернуть голову и жадно впивается в мою шею. Желание вырвать становится почти нестерпимым, и вдруг я слышу, как он начинает громко кашлять. Его дыхание свистит, и я пользуюсь этим моментом – когда его рука приближается – чтобы укусить её до крови. Его взгляд вспыхивает яростью, и он грубо швыряет меня на землю.

Мои волосы смешиваются с песком, тело болит так, что я чувствую себя грязной и невыносимо не хочу, чтобы ко мне прикасались. Отползая назад, видя, как он делает шаг ко мне, я спиной ударяюсь о ногу капитана, который бросает на меня взгляд. В его глазах читается вопрос, прежде чем он вновь переводит взгляд на того, кто стремится отнять у него всё, что ему принадлежит.

– Ты коснулся того, к чему не следовало прикасаться. И я лично займусь тобой.

Его улыбка пробирает меня до костей. Клейтон захлёбывается на земле, затем теряет сознание, и Дервин вместе с несколькими людьми уводят его на «Проклятие». Наблюдая, как связанного мужчину тащат по земле на глазах у других, которым до этого нет никакого дела, я чувствую, как капитан приседает позади меня.

– Прошу вас… уберите эту слюну с моей шеи.

Медленно он пальцами убирает прилипшие пряди волос, затем достаёт платок и стирает то, о чём я его попросила. После этого он вынимает ещё один кусок ткани и слегка поворачивает мой подбородок, чтобы осмотреть небольшой порез, который я получила. Он не произносит ни слова, и у меня возникает ощущение, будто я поступила неправильно. Вина обволакивает моё сердце, и я опускаю взгляд.

– Мне не следовало пить… тогда у меня хватило бы здравого смысла не идти за этими людьми.

Его рука напрягается, он убирает платок – кровь уже не течёт.

– Нет. Мне следовало убить его раньше. Вот и всё.

Он воспринимает случившееся как личный выпад против себя. Осторожно он проводит одной рукой мне за спину, другой – под колени. Мне неловко, и я стараюсь подавить желание сорваться и убежать, хотя сердце буквально кричит об этом. Снова оказавшись среди празднующих людей, он усаживается на большой стул у стены. У меня на коленях я вижу, как он закуривает сигариллу в тот момент, когда Фенир подходит сообщить новости.

– Он в трюме, мы его крепко связали, он под охраной.

Капитан кивает и жестом отпускает его идти отдыхать. Алкоголь в моей крови действует теперь скорее плохо, потому что я не могу наслаждаться музыкой с лёгкими латинскими мотивами, разливающейся в воздухе. Его руки снова завязывают узел спереди на моём платье, который развязался, и при этом его взгляд по-прежнему полон гнева. Вдалеке я замечаю Рейли и Пайки, которые веселятся, так и не узнав, что произошло.

– Не сердитесь на них… пожалуйста…

Он вынимает маленькую сигару изо рта, позволяя струйке табачного дыма медленно раствориться в воздухе. Его рука скользит мне за спину, ладонь ложится на моё бедро, вызывая дрожь.

– Но всё равно мне придётся вправить им мозги, Сокровище.

– Но… это не их вина.

Тыльная сторона его пальцев касается моей ушибленной щеки, и я невольно морщусь. Моя губа тоже болит, когда я ем виноградину со стола перед нами.

– Нет, их. Твоя боль – достаточное тому доказательство.

Его тепло приносит мне утешение, его слова тоже, и, как ни странно, впервые я чувствую себя рядом с ним более-менее спокойно. Праздник продолжается, пока к нам не подходит Пендл.

– Капитан…

Его взгляд останавливается на мне, и он понимает, что что-то не так.

Он обрывает фразу, Кайкан рассматривает мою щёку, на которой, должно быть, уже начинает проступать огромный синяк. Я опускаю взгляд от стыда, пытаясь спрятаться от него, и вдруг он берётся за резинку, стягивающую мои волосы, и снимает её. С любопытством я смотрю на него, задавая немой вопрос, но он не отвечает. Однако моя голова тяжёлая, и это словно снимает с неё лишнюю тяжесть.

– Вместе с мисс Роуз и двумя идиотами мы нашли Барри, – Пендл бросает мне понимающий взгляд, – и карту.

Я понимаю, что сведения об этом знакомом должны оставаться в тайне. Он, вероятно, уже предупредил Рейли и Пайки. Штурман протягивает свёрнутую карту – из старой, потёртой бумаги – капитану, который кладёт сигариллу, чтобы взять её.

– У нас не было времени её изучить.

С помощью своей дымки он заставляет карту исчезнуть и благодарит Пендла, который извиняется за моё нынешнее состояние.

– Кто присматривал за ней, когда ты ушёл за Фениром?

Я чувствую колебание Пендла – он не хочет называть имя того моряка. Но, если он этого не сделает, ответственность ляжет на него самого, хотя до этого он прекрасно заботился обо мне.

– Она танцевала с Дервином, затем мне пришлось отойти от стола, и я поручил присматривать за ней Магнусу.

Белый взгляд капитана скользит к этому человеку, с бритой головой и ушами, проколотыми во множестве мест. Тот развлекается, держа в руке бутылку рома, и жадно целует проститутку, явно готовую на большее. Капитан слегка наклоняет голову – он должен знать, что Пендл преданный моряк и никогда не нарушил бы свой долг.

Фенир возвращается и становится неподалёку от нас, чокаясь со своим капитаном. Старший помощник мокрый с головы до ног, но, похоже, это его совершенно не беспокоит.

– Значит… ты пила?

С озорной улыбкой он смотрит на меня, затем перебрасывает мои волосы на одно плечо, и это болезненно напоминает мне поцелуи другого. По телу проходит дрожь, и, словно прочитав мои мысли, он наклоняется ближе к моему уху.

– Можешь быть уверена: он заплатит за это и больше никогда не сможет прикоснуться к тебе.

Мой взгляд встречается с его – его целиком наполняет ненависть. Я почти забываю, что являюсь его пленницей. Он защищает меня из чувства принадлежности? Или по другой причине?

– Да, я пила, но это вина Рейли и Пайки.

Они реагируют так, будто ни в чём не виноваты.

– Лгать позволено только пиратам, мисс Роуз.

Пайки указывает на меня пальцем, говоря с сильным запахом алкоголя изо рта. Капитан продолжает улыбаться – насмешливо, словно пытаясь вытащить правду прямо из моих уст.

– Неужели со временем ты перенимаешь некоторые пиратские привычки, Сокровище?

Закатив глаза, я краснею и признаю свою вину. Да, я пила, потому что сама этого хотела.

– Никогда! Я слишком невинна для этого.

– Вот как? Как это мило.

Он открыто подтрунивает надо мной, забирая свою дымящуюся сигариллу и поднося её к губам. Откинувшись на спинку стула, он поддерживает меня рукой и подлокотником, пока я наблюдаю за тем, как все веселятся и наслаждаются последними часами перед тем, как мы окончательно отправимся в неизведанные воды.

Признаюсь, мне страшно от этой мысли. Я не знаю, как туда попадают, и это наверняка не так просто, как перейти из одной страны в другую. Постепенно меня одолевает усталость, я слышу, как капитан разговаривает со своим помощником, который сообщает ему об этом, а я тем временем медленно уплываю в сон.

Фенир кивает в сторону Розалин, которая заснула у меня на плече. Одним глотком я допиваю свой стакан, чтобы мой помощник снова его наполнил.

– Она, должно быть, совсем пьяна, раз уснула прямо здесь.

Забавляясь ситуацией, я подтверждаю ему, что так и есть, но остаюсь убеждён: проснувшись, она вспомнит всё. Клейтон слишком сильно её отметил, чтобы она смогла забыть. Благодаря якорю я чувствую его на её коже, во всём её существе – она его удержала, и я намерен это изменить, как только у меня появится такая возможность.

– Ну что, как прошёл день в Скулле, друг мой?

Чуть сдвинувшись к спинке, я слышу, как она тихо стонет, прежде чем устроиться ещё плотнее ко мне. О, всеми океанами, от неё исходит божественный аромат.

– Что ж, я дрался, пил и трахался. Значит, день удался.

Мой помощник разражается громким смехом, прежде чем мы снова чокаемся, и я сообщаю ему, что наш верный Пендл нашёл Барри и карту.

– Сначала я хотел бы, чтобы мы спрятали нашу добычу.

Он смотрит на меня так же, как всякий раз, когда я говорю нечто совершенно безумное, затем морщится.

– Океаны Фримаса сейчас под наблюдением, Кай. Это рискованно.

Закатив глаза, я не слушаю его и его благие намерения больше не подвергать себя опасности. Если мы пираты, то именно по этой причине. Неподалёку Амалия проходит вместе с несколькими своими шлюхами, выискивая клиентов на ночь. Когда её взгляд падает на Розалин, на глазах у неё снова выступают слёзы ярости, тогда как мой взгляд застилает белизна. Попробуй только.

Фенир тем временем поднимается.

– Мы уходим на рассвете. Будь вовремя.

Он улыбается мне и направляется к Амалии, которая смеряет его взглядом, прежде чем рассмеяться, как глупая гусыня. Крюк на север будет обязателен, пока мы будем пытаться расшифровать эту новую карту. Я так решил, и он подчинится моему решению, как всегда.