Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Капитан, команда предлагает взяться за вёсла, чтобы добраться быстрее.

Кайкан переводит внимание на своего матроса, давая ему согласие, после чего помогает мне подняться на ноги. Я должна найти ответ – и быстро. Решив не позволить нам оказаться в ловушке, я подхожу к Фениру, который смотрит на нас с любопытством. Я иногда забываю, что у эльфов чрезвычайно острый слух. Чувствуя неловкость, я смотрю на карту, разложенную на столе, затем веду взглядом по фразе, записанной в тетради.

Взгляд капитана снова становится белым, когда его второй помощник упрямо продолжает смотреть на него с лукавой искрой в глазах. Посреди всего этого я понимаю, что слышали именно меня, и мне почти стыдно за себя. Длинные вёсла приходят в движение, шум воды помогает мне сосредоточиться, и я знаю, что к рассвету мы будем у того самого утёса.

Краем глаза я снова замечаю огонёк, который загорается и гаснет по левому борту. Мне страшно – он это чувствует, мне грустно – он это чувствует, я голодна – он тоже это чувствует. Значит, я больше не могу испытывать ничего такого, что осталось бы неизвестным для него.

Его белые глаза устремляются на меня, прежде чем я пытаюсь забыть обо всём остальном и сосредоточиться на этой фразе. Утёс находится на западе на карте неизведанных морей – должны ли мы просто обогнуть его?

Шагая взад и вперёд по внешнему мостку, я размышляю, снова и снова прокручивая фразу в голове. Рейли и Пайки наблюдают за мной так, словно я стала такой же сумасшедшей, как их капитан; Дервин смотрит на утёс, который открывается перед нами – он такой внушительный, с длинной отвесной скалой, устремлённой к небу. Массив, который она образует, столь же высок, как самая высокая мачта нашего корабля, а может, и намного выше; скала чёрная и была бы невидима глубокой ночью, но рассвет начинает пробиваться, позволяя рассмотреть её подробнее. Итак, камень, Млечный путь, метафора. Какой камень похож на Млечный путь? Каждый раз, когда я возвращаюсь к штурвалу, я вижу, что капитан пристально наблюдает за мной, словно хочет сожрать меня на месте.

– Мадемуазель, мы можем вам помочь?

Вопрос Рейли трогает меня и заставляет улыбнуться. До тех пор, пока мы не подходим к входу в утёс, который возникает перед нами как проём. Сомневаюсь, что его нужно обходить. По приказу капитана Проклятие устремляется внутрь, а я начинаю паниковать.

– Замолчи! Ты же видишь, она думает.

Пайки защищает меня, ударив своего приятеля тыльной стороной ладони. Решив сменить направление, я начинаю ходить поперёк палубы, пока этот неугомонный дуэт наблюдает за мной.

– Это камень, который обязательно синий, не может же это быть так сложно!

Пока я ворчу на саму себя, корабль всё глубже входит в полумрак утёса, где первый луч света обнаруживает аметисты, вкраплённые у входа.

– Сапфир!

Рейли упорно пытается помочь мне, но я не уверена, что он найдёт то, что мы ищем. Хотя… иногда самые простые умы теряются меньше всех! Я подхожу к Рейли и хватаю его за предплечья,

пока Пайки приподнимает брови, завидуя ему.

– Сапфир слишком светлый. Другой камень.

Рейли размышляет, глядя на вершину утёса, который буквально поглощает Проклятие. Пайки хмурится и тоже думает, прежде чем Эрик предлагает новый вариант.

– Лазурит?

Я об этом не подумала, но, похоже, это не ключ – нам нужно продолжать поиски.

– Спасибо, Эрик, но это не то.

– Но… как вы это знаете?

Простоватый вопрос Пайки заставляет меня улыбнуться, прежде чем я перевожу взгляд на глубину утёса, такую же чёрную, как небытие.

– Потому что утёс не реагирует.

Нам сказали – метафора! Роза, метафора, какой камень является метафорой Млечного пути??? Я злюсь на саму себя, и именно Пендл подходит ко мне, мягко кладя свои руки на мои.

– Мадемуазель, какой камень похож на Млечный путь, но не носит его имени?

Его мягкость помогает мне взять верх над эмоциями, которые ускользают из-под контроля.

– Лунный камень?

Пайки немного помогает мне увидеть яснее: его название не отражает того, чем он является на самом деле. Мы ищем камень, который кажется Млечным путём, но не является тем, за что себя выдаёт. Вот оно, кажется, я нашла – моё лицо озаряется, ветер поднимается, и я вижу, как капитан подходит к краю перил, где находится штурвал, чтобы услышать мой ответ.

– Камень Солнца.

Внезапно под корпусом земля обрушивается на уровень ниже, унося с собой воду.

– Держитесь за корабль!!!

Приказ Пендла пробирает меня холодом, и мы бросаемся к канату вокруг мачты. Я вижу, как капитан прячет карту и блокнот в куртку, пока Фенир крепко держит штурвал. Корабль слегка наклоняется вперёд, следуя за водой, которая уходит вниз, словно мы мчимся прямо в колодец. Уровень воды падает, и корабль кренится всё сильнее, так что нам всем приходится цепляться изо всех сил, чтобы не рухнуть вперёд.

– Там нас ждёт смерть, друг мой. Я рад, что знал тебя.

Пайки прощается со своим товарищем, который смотрит на него, нахмурив брови. В этот момент Проклятие подхватывает течение такой силы, что рывок оказывается жестоким. Моя голова ударяется о твёрдое дерево мачты; я немного оглушена, но слишком напугана, чтобы потерять сознание.

– Держитесь, мадемуазель.

Вся команда начинает кричать при каждом ударе, который принимает на себя Проклятие. У меня ощущение, будто нас затягивает в самую глубь нашей земли. Колодец бесконечен, сырой, и иногда брызги воды долетают до нас из-за скорости. Склон крутой, и груз пороха, ядер и прочего рома тянет нас ещё сильнее к неминуемой смерти, если это скоро не прекратится. Внезапно Проклятие снова проваливается в яму, словно спускается на уровень ниже. Я едва не выпускаю канат, но Пендл удерживает меня за руку. Один из моряков рядом с ним отпускает борт и оказывается втянут утёсом, издав крик, от которого у меня выворачивает внутренности.

С резким толчком корабль вновь врезается в открытое море и полностью уходит под воду. Всё кончено для меня – я не умею плавать, но Пендл держит меня так крепко, что, когда корабль выныривает на поверхность, я всё ещё рядом с ним, кашляю и извергаю морскую воду, которую успела наглотаться. Воздух тёплый, утёс теперь позади Проклятия, и мне с трудом удаётся подняться. Остальные ворчат и жалуются, прежде чем выжимать свою одежду, как могут.

– Солнце здесь уже высоко. Браво, мадемуазель. Мы в неизведанных морях.

Когда я поднимаюсь, перед нами раскрывается великолепная бирюзовая вода; первый остров по правому борту с его густой зелёной растительностью, огромными пальмами и небольшой горой встречает нас.

– Розалин!

До меня доносится низкий голос капитана, и он поднимает меня с палубы, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Однако я знаю – он почувствовал мою панику, когда я оказалась в воде. Несмотря на то, что я промокла насквозь, мне не холодно – здесь слишком жарко. И один из моряков уже говорит о розовых медузах, которых видно местами в воде. Фенир снова разворачивает карту, оставленную капитаном, прежде чем отдаёт распоряжения оставшимся морякам. Некоторые погибли во время прохождения утёса, и, хотя тогда было очень темно, я без труда представляю боль, которую они испытали.

Кайкан затем ведёт нас в свою каюту и силой усаживает меня в своё кресло, которое я боюсь испортить морской водой. Я не знаю, что сделала не так – он в ярости.

– Что случилось? Я нашла ключ, капитан.

Снова я его раздражаю, и его руки резко ложатся на подлокотники, когда он наклоняется ко мне.

– Я сказал тебе перестать называть меня так.

Мне трудно сглотнуть, и я съёживаюсь в кресле. Я привыкла, что меня одёргивают, привыкла становиться как можно тише, поэтому ничего не говорю.

– Почему ты не сказала мне, что боишься воды?

Мне казалось, это и так было для него очевидно – он ни разу не угрожал выбросить меня за борт. Хотя мог бы. И без труда. Схватив мой подбородок между указательным и большим пальцами, он заставляет меня посмотреть на него, пока я пытаюсь отвести взгляд. Двустворчатая дверь распахивается – входит Фенир и задаёт вопрос, на который капитан отвечает, даже не удостоив его взглядом.

– Какой наш курс?

– Читай его записи.

Понимая, что мешает, он отступает назад и медленно закрывает дверь. Кайкан наклоняется ко мне ещё ближе, требуя ответа своими глазами, от которых у меня стынет кровь.

– Я думала, вы сами догадались.

Удивлённый, он поднимает брови, затем опирается на стол передо мной. Дерево слегка скрипит под тяжестью его тела, прежде чем он начинает смотреть на меня внимательнее. Мне неловко от мысли, что он осуждает меня за этот иррациональный страх, вызванный моей матерью, и я пытаюсь сосредоточиться на своём романе. Но едва моя рука ложится на него, как он обхватывает моё запястье пальцами.

– Мы быстро это исправим. Если ты упадёшь в воду, ты должна суметь выбраться.

Испуганная при мысли, что он может перебросить меня за борт, я выкручиваю запястье, пытаясь вырваться из его хватки. Паника сжимает моё сердце и возвращает воспоминание о том, как мать держала мою голову под водой, наверняка думая, что это поможет мне быстрее научиться плавать. В конце концов я стала считать, что её зрение, которого она лишилась, было лишь возмездием судьбы, а затем возненавидела себя за такую мысль.

– Паника тебе ничем не поможет. Даже если мысль бросить тебя в воду мне нравится, Сокровище, пользы в этом я не вижу.

Услышав его слова, я стараюсь как можно быстрее успокоиться, энергично кивая.

– В честь нашего прибытия в эти воды сегодня вечером мы сделаем остановку, прежде чем продолжим путь.

– Вы не…

Он щёлкает языком по нёбу, и его взгляд становится жёстче, когда он притягивает меня к себе. Понимая, что его раздражает, я одёргиваю себя и перехожу на «ты». Я никогда к этому не привыкала, и потребуется много времени и усилий, чтобы изменить годы подчинения.

– Ты не боишься, что мы потеряем время?

Довольный тем, что я исправилась, он кладёт руки мне на поясницу, притягивая ещё ближе.

– Нет. Фенир продолжит путь на восток, как ты перевела в дневнике. А сегодня вечером мы сделаем остановку на несколько часов.

Я киваю, и он внезапно целует меня, прежде чем добавить:

– Ты будешь есть. У тебя до сих пор ничего не было в желудке.

– Но я…

Его чёрный взгляд обрывает мои оправдания, и он выводит нас наружу. Очень хорошо, как вам будет угодно, господин капитан. Закатив глаза и скрестив руки на груди, я спускаюсь одна, чтобы спросить у Пайки, можно ли получить то же самое, что и в прошлый раз. С гордым видом он расталкивает двух или трёх своих товарищей, чтобы раздобыть для меня еду.

После того как я уснула из-за бессонной ночи, проведённой в раздумьях, я просыпаюсь с тяжёлой головой в тёплой постели Кайкана. Корабль спокоен, у меня ощущение, будто мы находимся на тихом море. И едва проснувшись, я хватаю яблоко и с жадностью вгрызаюсь в него. Босиком выхожу наружу и сталкиваюсь с совершенно пустой палубой. Ни один матрос не несёт дозор, никто не стоит у штурвала, и мы неподвижны, с опущенным якорем.

В панике я роняю яблоко, которое слегка катится по палубе, и вижу всю команду вокруг костра на пляже довольно большого острова. У меня достаточно хорошее зрение, но среди них я не различаю капитана в его белой шляпе. Моё сердце колотится так сильно, что начинает болеть грудь. Когда я оборачиваюсь, то со всего размаха утыкаюсь головой в чью-то грудь, но не падаю, меня удерживают.

Распахнув глаза, я вижу перед собой капитана, который улыбается своими вернувшимися молочно-белыми глазами. Он резко ставит меня на ноги, не отпуская, и начинает говорить:

– Я думала, что…

– Что они меня убили? О, Сокровище, никому это ещё не удавалось и никогда не удастся.

Развеселённая его ответом, я улыбаюсь, прежде чем он возвращает мне моё яблоко. Снова откусывая от него, стоя перед ним, я поддразниваю его взглядом, показывая, что ем, хотя в его глазах я вешу не больше пёрышка.

Добравшись до пляжа на лодке, он ведёт меня вглубь островного леса, который успел исследовать без меня вместе со своими людьми. По его словам, они уже добрых два часа находятся на суше, но он хотел дать мне отдохнуть. Мы поднимаемся на вершину небольшого холма, откуда открывается вид на Проклятие и оживлённый пляж. Перед нами несколько маленьких природных бассейнов, выдолбленных в холме, и вода в них слегка парит.

Держа его за руку, я иду по узкой тропинке, где трава свежая и ярко-зелёная. За кустом с мелкими тонкими листьями он показывает мне уединённый водоём, окружённый травой и двумя пальмами, изогнутыми в сторону пляжа внизу. Они достаточно близко, чтобы мы слышали смех, но слишком далеко, чтобы разобрать, о чём идёт речь. Я вижу их – маленькие фигурки: они пьют, танцуют между собой, а Дервин вместе с двумя другими начинает играть на барабане и на гитаре.

– Вид отсюда прекрасный.

Он улыбается, затем делает ещё шаг вперёд и ставит меня перед собой. Обвив руками мой живот, он оставляет лёгкий поцелуй у меня на шее и начинает тянуть за шнурки, которые удерживают моё платье на спине.

– Что ты делаешь?

С сердцем, подступившим к горлу, я тревожно жду того, что может произойти. Даже купание способно вызвать у меня страх, хотя я уже принимала ванну, это никогда не длилось долго.

– Я раздеваю тебя, чтобы мы могли вместе искупаться в этом тёплом источнике.

Он продолжает покрывать поцелуями мою шею; да, я уже позволяла себе расслабиться рядом с ним, но он никогда не видел меня полностью обнажённой – никто, впрочем, тоже. Это делает меня такой нервной, что я удерживаю платье, прижимая ладони к своему вырезу. Я чувствую, как он улыбается у моей кожи, прежде чем убирает мои руки, позволяя моему единственному одеянию упасть на землю. Кончиком пальца он подталкивает меня вперёд, чтобы я поставила ногу в тёплую воду, где образовался естественный уступ. На нём можно было бы сидеть, так щедро природа всё устроила; анемоны ярких цветов светятся в ночи, и когда я ставлю ногу на дно, вода доходит мне до нижней части груди. К счастью для меня, утонуть здесь невозможно, и он отпускает мою руку, оставляя меня на несколько мгновений одну в воде.

– Капитан! Капитан!

Я слышу, как он раздражённо ворчит за моей спиной, и прикрываю грудь от взгляда матроса, который подбегает. Он распустил мои волосы – такие длинные, что они уже скрывают её – но я предпочитаю повернуться к нему спиной, чтобы он не догадался, что мои соски напряглись от чуть более прохладного воздуха.

– Я сказал, чтобы меня не беспокоили!

Он бросает кинжал в куст, и мужчина, увернувшись, поспешно убегает. Наполовину обернувшись, я встречаю его взгляд – снова полностью затянутый белой пеленой. Похоже, спокойствие длилось всего несколько мгновений. Под ногами камень шершавый, но, когда я достигаю края бассейна, чувствую, как его сменяет мягкий песок. Вода колышется, когда он входит следом и прижимает свой мускулистый торс к моей спине. Запах его зажжённой сигариллы достигает моих ноздрей, когда он оставляет поцелуй у меня на шее. Меня пробирает дрожь, и он отстраняется, чтобы сесть под водой, на уступе.

Несмотря на тревогу, сжимающую моё сердце, я стараюсь насладиться этим мгновением, разглядывая анемоны, чьи многочисленные щупальца танцуют в воде.

– Расслабься, Сокровище.

– Но… я расслаблена.

Развеселённый моим притворным ответом, я бросаю на него взгляд в тот момент, когда один из его глаз приоткрывается. Он опирается локтями о край бассейна, запрокинув голову назад, и курит.

– Если ты начнёшь лгать, я в конце концов решу, что ты становишься настоящей женщиной-пиратом.

Его реплика заставляет меня улыбнуться, пока он снова не закрывает глаза, наслаждаясь этим мгновением покоя. Хотя я никогда раньше так не поступала, мне хочется подойти к нему и провести руками вдоль его горла. Медленно я приближаюсь, становлюсь перед ним и провожу пальцами по линии его челюсти, вдоль шеи, ключиц и верхней части груди. Этот чёрный рисунок на его коже завораживает меня до глубины души.

Он берёт меня за бёдра и усаживает верхом на себя, после чего снова принимает прежнюю позу.

– Тебе не стоит так колебаться, Сокровище.

Удивлённая, я несколько мгновений смотрю на него, затем вновь кладу ладони на его кожу, лаская её и рассматривая его клятву во всех деталях. Она похожа на чёрный дым, навсегда вплавленный в его плоть.

– Почему?

Он снова поднимает голову и скользит руками по моим бёдрам, прижимая меня к себе. Низ моего живота становится чувствительным; он пробуждает во мне что-то, что я не могу контролировать, когда наши тела соприкасаются вот так.

– Потому что ты этого хочешь. И я покажу тебе, что это значит на самом деле.

Его рука находит мой затылок, и он страстно целует меня, затем быстро спускается к моей шее, вырывая из меня вздохи удовольствия. Кончиками пальцев он убирает мои волосы с груди и едва касается вершины соска. Я резко втягиваю воздух, стараясь не издать ни звука, прежде чем он заключает меня в объятия. Его мужская сила быстро напрягается, и его губы находят мой затвердевший сосок. Моя голова слегка откидывается назад, и он удерживает всё моё тело. Его язык с наслаждением ласкает чувствительный розовый кончик моей груди.

Одной рукой он прижимает меня к себе, в то время как другая медленно, но опасно скользит вдоль моего живота и в конце концов касается моей интимности. Настоящий стон удовольствия вырывается у меня помимо воли. И он поднимает на меня взгляд – серый, наполненный желанием.

– О да, я давно жду твоего наслаждения, Сокровище.

Вцепившись руками в его плечи, я вижу, как он буквально пожирает меня взглядом, когда начинает двигать всей ладонью по моему телу. Желание в его глазах полностью захватывает меня, и я позволяю ему действовать. Он с наслаждением ведёт меня к вещам, которых я никогда не знала.

– Я покажу тебе то, о чём никогда не говорят.

Он продолжает свои медленные движения, создавая в моих венах настоящий поток лавы. Моё сердце колотится, мне жарко, дыхание становится всё более тяжёлым.

Я прислоняюсь лбом к его лбу и стону, сдерживаясь, чтобы не привлечь к нам внимание. Два пальца играют с моим клитором, заставляя меня стонать ещё сильнее.

– О нет, нет, не сдерживайся, Сокровище. Мы здесь не для этого.

Медленно я пытаюсь расслабиться, чтобы получать ещё больше удовольствия. Моя грудь затвердела и сладко трётся о его торс, пока он наблюдает, как я наслаждаюсь только благодаря его рукам.

– Если появится боль – останови меня.

Ожидая моего ответа, чтобы убедиться, что я правильно его поняла, он смотрит на меня, и я киваю, прежде чем закрыть глаза и почувствовать, как он опускается чуть ниже. Один из его пальцев медленно входит в меня. Обвив руками его шею, я позволяю ему прижаться ко мне ещё сильнее. Ощущение его пальца приносит удовольствие – и ещё больше, когда он начинает медленно двигаться, совершая очень плавные толчки. Я стону снова и снова, и это подталкивает его ускоряться всё сильнее.

Со временем я чувствую, что вся влажная, и он пользуется этим, вводя в меня второй палец, доводя меня до предела.

– Я доведу тебя до оргазма и на этом не остановлюсь.

Продолжая проникать в меня двумя пальцами, он трёт ладонью мой клитор, что приносит ещё больше наслаждения.

– Кайкан, прошу тебя…

Эти слова на моих губах лишь подстёгивают его, тогда как я уже полностью охвачена жаром. Он проникает так глубоко, как может, словно ищет во мне что-то, что пока ещё неизвестно мне самой. Моё собственное тело становится для меня новым открытием – настолько сильное удовольствие оно способно дарить.

– Ах, вот он…

– Что?

– Это…

Он начинает касаться во мне чего-то, что вызывает мощную волну наслаждения. Его быстрые движения полностью лишают меня рассудка. Моё тело напрягается, я резко запрокидываю голову назад и впиваюсь ногтями в верх его спины. Моё тело сжимается в последний раз вокруг его руки, и я стону так громко, что почти уверена – весь остров меня услышал.

На вершине наслаждения я чувствую себя изнурённой, словно бежала, спасая свою жизнь. Прижавшись лбом к его лбу, я тяжело дышу. С закрытыми глазами ощущаю, как он осторожно выходит из меня. Малейшее прикосновение к моей интимности становится пыткой.

Медленно он убирает волосы с моей груди, и я открываю глаза, погружаясь в насыщенный звёздно-серый взгляд.

– Удовольствие тебе идёт.

Убирая руки с его спины, я вижу, что он истекает кровью. Потрясённая своим поведением, я смотрю на свои ладони, а затем начинаю тревожиться за него, постепенно спускаясь с небес на землю.

– Нет, нет, нет, Сокровище. Это пустяки, поверь мне, мне было приятно видеть тебя такой. Я ничего не чувствую.

– Но я…

Он несколько раз щёлкает языком по нёбу, затем берёт мои руки в свои, чтобы стереть с них немного крови. Его кровь довольно тёмная – я и не знала, что она такого густого бордового цвета по сравнению с нашей. Всё ещё находясь в состоянии блаженства благодаря ему, я вдруг понимаю, что сама не знаю, как подарить ему такое же удовольствие. Смущённая мыслью задать этот вопрос, я смотрю, как он зажигает новую сигариллу, и снова начинаю ласкать его грудь. Его кожа такая мягкая – мне нравится прикасаться к ней.

– Кайкан?

Он выпрямляется и открывает свои по-прежнему серые глаза, внимательно вглядываясь в меня. Дым, запах которого начинает мне нравиться, выходит из его рта, пока он ждёт моего вопроса.

– Как… я могла бы доставить тебе удовольствие? Теперь моя очередь.

Мой вопрос не удивляет его – напротив, он лишь сильнее разжигает его желание ко мне. Его свободная рука ложится между моей челюстью и щекой, прежде чем он отвечает:

– Мы займёмся этим позже, Сокровище.

И когда я уже собиралась возразить, он достаёт зелёное яблоко из своего плаща, лежащего неподалёку. Моё лицо озаряется, и я сразу же откусываю от него.

Издав довольный вздох, он наблюдает за мной, затягиваясь сигарой.

– Это яблоко вкуснее остальных!

Я смотрю на плод, который кажется мне более сладким и невероятно вкусным по сравнению с другими. Он улыбается и продолжает наблюдать за мной.

– Правда?

Я утвердительно киваю, продолжая жевать фрукт, и это заставляет его тихо усмехнуться, прежде чем он снова становится серьёзным. Взяв свою бутылку рома, он пьёт прямо из горлышка, затем ставит её рядом с нами. Чтобы устроиться удобнее, я сажусь к нему спиной, между его ногами, и его пальцы сразу начинают ласково поглаживать мою шею.

– Завтра мы продолжим путь на восток.

Я смотрю на звёздный горизонт и на лучи луны, падающие на Проклятие, которое видно с нашего места. Я знаю, что он наблюдает за каждым моим движением и следит за моим взглядом, обращённым к его кораблю. Никогда бы не подумала, что смогу полюбить жизнь в море и открыть для себя столько неизведанного. Дым его сигариллы проходит над моим плечом, и я прислоняю голову к нему.

– Надеюсь, мы найдём эту розу.

Он улыбается, целует меня в макушку и задерживается так, наслаждаясь этим мгновением покоя вдали от корабля.