Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Он медленно выходит из меня, чтобы полностью расположиться надо мной. Он возвышается надо мной во весь рост, и мои руки ложатся на его грудь. Его затвердевший член прижимается к моему лону, заставляя меня застонать, пока он приближает свои губы к моим и оставляет на них короткий поцелуй.

– Сначала будет больно.

Я киваю в знак согласия, прежде чем он склоняет лоб к моему.

– Останови меня, если тебе будет больно.

Его забота лишь усиливает моё желание сделать этот шаг.

– Да, Кайкан.

То, что я называю его по имени, заставляет его улыбнуться, прежде чем его губы вновь сливаются с моими. Его язык мягко танцует с моим, и в этот момент я чувствую его член у входа в моё лоно. Его прикосновение приносит удовольствие – до тех пор, пока он не начинает входить.

Его внушительный размер так сильно тянет низ моего живота, что я невольно сжимаюсь, и тогда он прекращает движение.

– Расслабься, Сокровище.

С закрытыми веками я киваю и пытаюсь расслабиться.

– Дыши.

Я открываю глаза, и они сразу встречаются с его взглядом, когда его рука опускается, чтобы коснуться моего клитора. Удовольствие робко возвращается между моих ног, и он пользуется этим, чтобы продолжить проникать в меня. Даже если моё тело ещё не полностью привыкло к его присутствию, само ощущение его внутри приносит мне определённое наслаждение, и боль начинает постепенно стихать.

Его влажные пальцы на моём клиторе снова заставляют меня застонать, в тот момент как я провожу руками по его спине, когда он полностью входит в меня. Слеза боли, которую я не смогла сдержать, скатывается по моей щеке, и он стирает её большим пальцем.

– Всё ещё больно?

Впервые он улыбается мне с нежностью, гладит мои волосы, прежде чем ответить.

– В следующий раз, возможно, да, но потом уже нет.

После этих слов я чувствую, как он начинает двигаться во мне. Немного жжёт, но это терпимо. Его губы находят мои, и он продолжает медленные движения. Со временем я ощущаю, как во мне рождается более глубокое удовольствие. Я стону каждый раз, когда его бёдра находят мои.

Его поцелуи покидают мои губы и спускаются к моей шее, которую он начинает слегка покусывать именно в тот момент, когда я перестаю чувствовать боль. Его рука сжимает моё бедро, позволяя ему двигаться быстрее и резче. Удовольствие разливается по моим венам, полностью захватывая моё тело.

Его член дарит мне наслаждение, о котором я и не подозревала, и вскоре я начинаю по-настоящему кричать от удовольствия.

– Именно это удовольствие ты будешь чувствовать чаще всего…

Его движения становятся более резкими, его бёдра ударяются о мои в таком пылающем желании, что мне уже совершенно безразлично, слышит ли нас кто-нибудь. Я выгибаюсь под его ритмичными, глубокими толчками, тогда как он сам начинает глухо стонать.

Удовольствие становится настолько сильным, что мои ногти впиваются в его спину, пока он с неистовой настойчивостью продолжает двигаться. Схватив моё бедро и приподняв его, он проникает ещё глубже, находя центр моего наслаждения. Каждый раз, когда он касается его, я полностью теряю голову.

Его рука проходит под моей спиной, притягивая меня к себе в тот момент, когда я достигаю самого мощного оргазма, который он когда-либо мне дарил. Мой крик наслаждения разносится по всей комнате, прежде чем он сам освобождается, напрягаясь внутри меня.

Запыхавшись, мой разум словно парит в самых мягких облаках этого мира. Моё дыхание смешивается с его дыханием, пока он удерживает своё тело, чтобы не обрушиться на меня всем весом. Некоторое время мы остаёмся так, восстанавливая дыхание, пока он нежно гладит мои волосы.

Тело тяжёлое от пережитого наслаждения, я наконец открываю глаза и понимаю, что всё это время он наблюдал за мной.

– Если сейчас кто-нибудь войдёт, уверяю тебя, Сокровище, живым он отсюда не выйдет.

Я тихо посмеиваюсь и тянусь к его губам. Медленно он выходит из меня, стараясь не причинить боли, и я ощущаю, как моё лоно начинает приятно гореть. Некоторое время я даже чувствую пульсацию между ног.

Всё ещё находясь надо мной, он осторожно убирает мои руки со своей спины и оставляет последний поцелуй на моём лбу. Затем, взяв своё красное покрывало, он наполовину укрывает меня и выходит из постели, чтобы налить себе бокал рома, который выпивает за минуту.

Я приподнимаюсь на локте и поворачиваюсь к нему, а он улыбается, всё ещё возбуждённый.

– Через полчаса ты уже будешь спать.

Удивлённая, я приподнимаю брови и улыбаюсь с искрящимися глазами.

– А ты – нет?

Моё тело настолько тяжёлое и расслабленное, что я уже готова закрыть глаза и позволить этим простыням, ставшим такими мягкими, поглотить меня.

– О нет, Сокровище. Я, если бы слушал себя, уже начал бы снова.

Лёгкая дрожь желания пробегает по моему телу, когда он заканчивает эту фразу, прежде чем подойти к кровати и коснуться кончиками пальцев моей челюсти.

– И почему же ты себя не слушаешь?

Мой вопрос прост, и это заставляет его улыбнуться ещё шире, прежде чем он отвечает серьёзно:

– Если я это сделаю, мы получим удовольствие. Но завтра ты будешь страдать, а этого я не хочу.

Он прав, я уже чувствую, как моё лоно продолжает гореть. И я уверена, что завтра оно будет чувствительным к малейшему прикосновению. После этих слов я снова ложусь, позволяя себе раствориться в тёплых простынях, пропитанных его запахом.

Я замечаю, как он направляется к своему столу; пока мой взгляд мутнеет, я слышу, как он перебирает на нём бумаги.

– Перед зеркалом…

Я знаю, что он ищет не что иное, как последний клочок пергамента, который нам удалось найти. Надеюсь, им удастся в конце концов отыскать решение, потому что я больше не в состоянии что-либо делать.

В последний раз я слышу, как он перемещается по комнате, прежде чем его рука касается контура моего лица и я окончательно погружаюсь в сон.

Со спущенными на бёдра штанами я выхожу из каюты покурить сигариллу, облокотившись на перила, выходящие на палубу. Дервин бросает на меня красноречивый взгляд: крики Розалин не ускользнули здесь ни от кого и уж точно не от моего помощника, который подходит ко мне. Он морщится, разглядывая мою спину, прежде чем я протягиваю ему что покурить в моей компании.

– Она оставила у тебя на спине настоящее произведение искусства, мой друг.

Я снова тихо посмеиваюсь, прежде чем ответить ему.

– Поверь мне, когда слышишь, как она кричит, это того стоит. У меня и без того шрамов хватает.

В ответ он хихикает, затем переводит взгляд на команду, половина которой в стельку пьяна. По правде говоря, я мог бы остаться с Розалин, но у нас есть дело, а именно – найти путь, ведущий к розе.

Однако пока Дервин размышляет над этим, Фенир уже провёл расследование за меня. Мне снова придётся запачкать руки, и после того, как я услышал крики Розалин, это будет ещё приятнее. Корабль серебристых приближается вдали, и настало время действовать.

– Ты выяснил, кто стукач?

Чёрные глаза Фенира встречаются с моими, прежде чем он сообщает, что это самый младший из нас. Тот, на кого никто не мог бы подумать. Тот, кто якобы стремился учиться у самого старшего среди нас.

– Тот, кого все любят.

Его взгляд поворачивается к самому молодому – Эрику. Кивком он указывает на юношу, который весело смеётся с двумя деревенскими болванами, что не настолько сообразительны, чтобы осмелиться меня предать. Я знаю, что Роза любит этого молодого эльфа, но у меня нет выбора. И даже если бы он был, я всё равно решил бы подвергнуть его допросу.

– Серые скоро прибудут.

– Ага, и Дервин нашёл решение.

Облегчённый мыслью, что у нас снова есть курс, я приказываю Фениру передать его Пендлу. Этот старый эльф пьёт мало, но всегда полностью осознаёт, что происходит. Дервин подводит меня к борту, чтобы я мог рассмотреть фиолетовые ДжеллРоз в воде.

– Ответ лежал у нас прямо под носом.

Я похлопываю его по плечу и улыбаюсь, выпуская дым. Внезапно позади нас Эрик начинает кричать и вырываться, когда Фенир и Дейв силой тащат его к грот-мачте.

– Я знаю, ты хотел взять его в любовники, но…

Лицо Дервина искажается, тогда как я улыбаюсь при мысли о том, как буду его мучить.

– Фенир видел, как он бросил бутылку в море с указаниями, пока помогал повару.

Дервин не спорит с моим решением, но я и так знаю: он испытывал привязанность к этому молодому пирату, которого охотно уложил бы в свою постель. Этот юный взрослый думал, что знает всё о жизни на борту. Грубая ошибка, мой друг. Ты заплатишь за неё очень дорого.

Команда собирается вокруг грот-мачты, тогда как другие, слишком пьяные, даже не просыпаются. По правому борту появляется нос корабля серебристых, и Фенир отдаёт приказ зарядить пушки. Пока одни из них вынуждены оставаться у нас под ногами, другие становятся свидетелями зрелища, которое я собираюсь устроить.

– Эрик! Эрик. Эрик…

Юноша паникует, привязанный к мачте, пока я стою перед ним с обнажённым торсом. Пендл продолжает вести корабль, наблюдая за происходящим, а я подаю ему знак сбавить ход, чтобы мы поравнялись с другим судном. Не медля ни секунды, я хватаю Эрика за челюсть так грубо, что она хрустит. Он кричит от паники и боли, пытаясь вырваться.

– Если вы его убьёте, мы откроем огонь!

Крик командира со светлыми волосами заставляет меня закатить глаза, прежде чем я рычу и перевожу на него внимание, не отпуская юношу.

– О, ну так давайте! Прошу вас, командир. Сделайте это и карта погибнет вместе с этим кораблём.

Командир бледнеет, его плечи опускаются – он чувствует себя беспомощным перед страхом мальчишки.

– Видите, господа, в итоге всё это лишь красивые слова.

Команда насмешливо ржёт прямо в лицо командиру, чьё бессилие я ощущаю даже отсюда, прежде чем протягиваю руку к Дервину. Он прекрасно понимает, чего я хочу, и, несмотря на всю привязанность, которую испытывает к Эрику, кладёт кинжал мне в ладонь.

– Прежде чем начать рвать тебя на куски… Я хотел бы узнать…

Я приближаю губы к его уху, чтобы прошептать эти несколько слов.

– Кого бы ты позволил себе засадить? Дервина… или Дейва…

Команда выглядит удивлённой, но в то же время все знают, что Дервин и Дейв любят мужчин. Все это принимают; единственное, чего никто не терпит – предательства. Поэтому я пользуюсь случаем получить ответы на вопросы, которые волнуют каждого. Некоторые мужчины хихикают и подбадривают меня начать прямо сейчас, чтобы выбить признание пытками. Я отступаю и развожу руки, спрашивая их мнение.

– Прикончи его!

Крики согревают мне сердце и подталкивают требовать большего.

– Плевать на его объяснения!

По сути, они не так уж и неправы, ведь он всё равно сдохнет.

– Он предатель!

Команда серых наблюдает за нами, не в силах прийти на помощь своему осведомителю, которого, вероятно, завербовали несколько недель назад. Что они ему пообещали? Мне всё равно: если он предал меня один раз, значит, будет продолжать. Следовательно, жить он не заслуживает. И я получу настоящее удовольствие, лишая его всего, что было осквернено. Пока я вырезаю слово «предатель» на его груди, он орёт, как свинья, которую потрошат.

– Мятежник!!!

Некоторые осыпают его оскорблениями, пока он корчится от боли, которую я ему причиняю. Его кровь, разжиженная выпитым алкоголем, течёт из порезов по моим рукам, тогда как эта парочка улыбается с удовлетворением. Я не получаю такого наслаждения, как между бёдер моего сокровища, но удовольствие всё равно есть, это точно.

– Теперь мы заберём у тебя эти руки, те самые, которыми ты научился писать сведения.

С помощью кинжала Дервина я разрезаю кожу в месте суставa запястья. Кровь брызжет ещё сильнее, он кричит, и его вопль разносится в ночной тишине. Лишившись одной руки, я бросаю её к своим людям, пока он висит на мачте, пуская слюну до самого подбородка.

– Ну что! Соизволишь ответить на мой вопрос?

Его тусклый жёлтый взгляд поднимается на меня и смотрит с вызовом, прежде чем я снова подхожу к нему.

– Нет? О, какая жалость!

Я перерезаю сустав его второй руки под одобрительные крики команды. Он снова орёт, как свинья, прежде чем прошептать ответ, когда я швыряю его руку за борт, чтобы она ударилась о безупречное лицо командира. Тот мгновенно вытаскивает пистолет и направляет его на меня. Вся команда тут же наводит своё оружие на корабль серых. Я злобно улыбаюсь командиру, которому уже ничто не поможет.

– Так скажите мне, командир, что бы вы сделали после того, как убили бы меня? М-м?

Саркастический тон моего голоса снова заставляет его побледнеть, и в этот момент я вновь слышу, как юный Эрик шепчет сквозь боль. Раздражённый, я подхожу к нему и хватаю за волосы почти у самых корней, задирая голову так, что он жалобно вскрикивает.

– Я не расслышал. Что ты сказал?

Он шепчет так тихо, что мне приходится наклониться ухом к его губам, чтобы заставить повторить.

– Дер…

Я поднимаю его голову ещё выше, чтобы ему было легче выговорить оставшимися силами. Он называет имя моей правой руки, после чего я грубо отпускаю его голову, и она снова безвольно падает, словно почти мёртвая конечность.

– Дервин, значит…

Тот смотрит на Эрика с яростью в глубине глаз. Мой моряк чувствует себя преданным из-за привязанности, которую к нему испытывает этот изменник. Я наблюдаю за своей правой рукой с болезненной улыбкой, затем поворачиваюсь к команде.

– Теперь, когда мы получили ответ…

Пираты снова начинают орать вокруг меня, даже не зная, что именно я собираюсь предложить.

– Можно вырвать ему язык… Нет?

Это предложение вызывает волну воодушевления, даже Дервин подбадривает меня сделать это. Я подхожу к эльфу, и страх в его взгляде заставляет меня вздрогнуть.

– Тебе он больше не понадобится, когда будешь объясняться с рыбами.

Некоторые хихикают, пока двое матросов подходят помочь мне удержать его рот открытым. Я глубоко надрезаю основание его языка. Его крик тонет в потоке собственной крови, которая хлещет так, что он почти захлёбывается. Когда язык оказывается у меня в руке, я размахиваю им, а затем вонзаю его в мачту рядом с его лицом. Его глаза закатываются от боли, и он пытается разглядеть свой язык, который никогда не смог бы его спасти. Некоторые солдаты флота двора Фримаса начинают блевать, и мои люди тут же высмеивают их, словно они слабаки. Чем они, по сути, и являются.

Он стонет от боли, вероятно, умоляя его добить. Команда шепчет слово «смерть», подбадривая меня, прежде чем я подхожу к нему, выворачиваю его челюсть и позволяю ему захлебнуться собственной кровью. Тело, привязанное к мачте, оставляет кровавые потёки, стекающие по столбу, а также по его почти оторванной челюсти, которая держится лишь на тонкой полоске кожи.

В этот момент двери каюты распахиваются, и мой клад появляется на пороге, завернувшись в простыню, её взгляд падает на жуткое зрелище. Она издаёт пронзительный, высокий крик, а затем понимает, что перед ней новый друг, которого она так дорожила.

– Чёрт.

Фенир держит на прицеле вражескую команду, пока я подхожу к той, с кем собираюсь разделить остаток своей вечности. Не церемонясь, я постепенно заталкиваю её обратно в каюту, пока она колотит меня своей слабой силой.

– Как ты мог?!

Она кричит, потому что увиденное разрывает ей сердце, как и потеря этого так называемого друга, который использовал её. С помощью своей силы я с грохотом захлопываю двери; она вздрагивает, а я силой усаживаю её на край стола.

– Хватит!

Мой крик наполняет комнату холодом, и помещение заволакивает туман. Она мгновенно опускает взгляд, едва осмеливаясь дышать. Сделав глубокий вдох, я поднимаю её подбородок кончиком пальца. Я знаю, она никогда не выносила моей жестокости, но она никогда не изменится – она укоренилась во мне.

– Это был он, предатель.

Её лицо искажается, затем она мгновенно реагирует.

– Я тебе не верю. Это невозможно!

– Он использовал тебя, чтобы получать информацию. Даже старик Пендл попался на крючок его мнимой невинности.

Её сердце снова разбивается, я чувствую это всем своим существом, и её отчаяние поднимает во мне ненависть к Эрику. Тогда она обмякает и падает ко мне, но, к моему великому удивлению, даже не плачет. Я кладу руку ей на затылок, не зная, что сказать, кроме того, что этот предатель полностью заслужил свою участь.

Всё ещё находясь под впечатлением от увиденного тела Эрика, я наблюдаю за кораблём серебряных, который следует за нами до той точки, где медузы перестают появляться, острова южнее на карте. Командир выходит на нос своего судна и смотрит на меня сверху вниз так, словно я ничто. Кайкан собирается устроить им ловушку, но, похоже, они настолько жаждут заполучить эту розу, что готовы на всё, лишь бы завладеть ею, даже смотреть, как их осведомитель погибает в невыносимых муках. «Проклятие» мчится на полной скорости, и ко мне подходит капитан, обнимая меня со спины.

– Мне не нравится, что они идут за нами.

Он всматривается в корабль так, словно прожигает его взглядом, прежде чем повернуть мой подбородок к себе.

– Они до тебя не доберутся.

Я улыбаюсь, забавляясь его непоколебимой уверенностью, прежде чем мы слышим, как цепь якоря с грохотом скользит вдоль борта судна.

– Сойдём на берег.

Не теряя времени, мы направляемся к шлюпкам вместе с несколькими людьми, и серые поступают так же. Кайкан надевает свой белый взгляд, наблюдая, как они приближаются. Рядом с ним меня окружают мой любимый дуэт и Дервин, который зол на весь свет. У него ощущение, что его обманул юный Эрик, и так оно и есть, как и у всех нас, но для него это касалось самых сокровенных чувств. Если Дервин сможет сорвать злость на ком-то, то, разумеется, на флоте, который присоединяется к нам, чтобы исследовать остров. Поскольку Фенир остался на корабле, чтобы руководить половиной экипажа на борту и присматривать за «Проклятием», вместо него к нам присоединяется Пендл.

Мы идём не меньше двадцати минут, прежде чем находим место, где воздух становится заметно свободнее. Лес на этом острове густой, и обнаружить нас здесь крайне трудно. С ветвей свисают лианы, птицы всевозможных цветов вспархивают в небо, прежде чем мы выходим к небольшому озеру, возле которого стоит хижина.

– Что-то мне это совсем не нравится, Красотка.

Голос Пайки рядом со мной звучит настороженно, и он прав, мне тоже это не по душе. Всё почти слишком просто. А с серыми среди нас придётся быть вдвойне осторожными. Переглянувшись, мы продолжаем двигаться вперёд с осторожностью, пока Рейли вместе с другими наблюдает за птицами и окрестностями. В поисках малейшей детали, которая показалась бы мне подозрительно лёгкой находкой, я внимательно осматриваю землю, каждый ствол дерева и каждую лиану. Даже поверхность маленького озера изучена взглядом, но ничто не кажется мне странным. Вспоминая невероятное начало ночи, которое подарил мне Кайкан, я улыбаюсь, прежде чем Пендл окликает меня.

– Мне было бы любопытно узнать, что заставляет вас так улыбаться, мадемуазель.

Я снова улыбаюсь, пока мы осторожно приближаемся к этой полуразвалившейся деревянной хижине. Я бы удивилась, если бы Трикьян разместил здесь своё сокровище или эту хрустальную розу на виду у всех.

– Вы весьма любопытны, Пендл.

Поняв, что я его поддразниваю, он поднимает обе руки в знак невиновности, прежде чем я перевожу взгляд на спину капитана.

– Ага, а мне это совсем не нравится.

Рейли вмешивается, скорчив недовольную гримасу, тогда как его напарник закатывает глаза, и мы подходим ко входу в хижину. Часть её уже обрушилась, вероятно из-за непогоды, но это не мешает пиратам быстро расчистить проход. Вдруг рядом с моим виском раздаётся щелчок взводимого пистолета, и Пендл столь же стремительно выхватывает своё оружие. Мой испуганный взгляд встречается с его глазами, которые пытаются меня успокоить. Застигнутый врасплох, неловкий Пайки роняет свой пистолет, прежде чем направить его на моего нападавшего. Медленно повернув голову, я вижу, что солдаты, стоящие вокруг, нацелили ружья на наших друзей.

– Вы войдёте первыми. Если роза там, она наша.

Командир, на которого я пристально смотрю, хотя страх течёт по моим венам, пытается приблизиться ко мне, когда я отступаю на шаг назад. Прожигая его взглядом, Кайкан разворачивает свою силу, погружая пейзаж в густой туман. Раздаются крики, глухие удары, затем выстрел.

– И ты правда думаешь, что я склонюсь перед твоими приказами… Командир?

Практически в метре от него туман рассеивается, и некоторые из серых лежат на земле. Пендл не отводит взгляда от своей цели, в то время как я пытаюсь взять себя в руки. Если он выстрелит – я умру. Другие солдаты всё ещё живы, и из осторожности, а может, из инстинкта самосохранения, командир опускает оружие.

– В следующий раз, когда вы осмелитесь угрожать моей жене… – он делает ещё шаг вперёд, – я насажу вас на ваш корабль, прежде чем отправить его ко дну вместе с вами.

Не говоря больше ни слова, он наблюдает, как командир бледнеет, но при этом не опускает глаз. Кайкан свистит и коротким кивком указывает направление. Некоторые пираты пропускают вперёд двух солдат, что оказывается очень разумным решением, ведь если здесь есть ловушки, они погибнут вместо нас. Пока Пендл ведёт меня ко входу, сопровождаемый Пайки и Рейли, которые напряжены до предела, капитан остаётся позади рядом с командиром и остальной частью экипажа.

– Давай! Вперёд!

Дервин толкает одного из солдат и силой загоняет его в хижину. Выждав несколько долгих секунд, он входит следом, чтобы подать нам знак, что путь свободен. Лишь половине из нас удаётся протиснуться внутрь – настолько помещение маленькое и ветхое. На стенах развешаны морские узлы, тут и там стоят пустые деревянные миски, деревянный стол заметно расшатался, а картина с изображением корабля – единственное, что придаёт этому месту хоть немного цвета.

Каждый ищет что-то со своей стороны, а я осторожно снимаю картину со стены. Она довольно маленькая, море на ней прекрасное, хотя уже утратило свой яркий голубой цвет, а корабль кажется почти таким же большим, как «Проклятие». Кончиками пальцев я провожу по краске, которая слегка осыпается, затем кладу ладонь на обратную сторону картины. Плоско – по крайней мере, таково было моё намерение. Пока вокруг стоит невообразимый шум, я чувствую какой-то предмет, прикреплённый сзади. Убедившись, что на меня никто не смотрит, я переворачиваю картину и обнаруживаю старинный золотой ключ. В зависимости от того, под каким углом на него смотреть, он кажется то светлее, то темнее, а вместо простого кольца его головка украшена множеством завитков.

– Ну и ну, это уж точно не подделка, Красотка.

Заворожённый ключом, Пайки привлекает ко мне внимание всех присутствующих, включая командира, чей взгляд становится ещё более мрачным. Рейли тем временем находит раковину под большим ковром и, резко дёрнув его, поднимает облако пыли, от которого все начинают кашлять. После этого он тянет ковёр на себя, чтобы забрать находку и добавить её в свою коллекцию, и вместо одной лишь раковины в руке открывает люк, ведущий к лестнице, спускающейся в тёмный тоннель.

Кайкан подходит ко мне и забирает ключ, чтобы я не стала мишенью, одновременно бросая убийственный взгляд на командира. Я знаю, что он терпит его присутствие, но вот чего я не понимаю – почему он вообще их терпит, если мог бы расправиться с ними в одно мгновение.

– Двое ваших людей идут первыми.

С угрюмым выражением лица командир отдаёт приказ, и Дервин спускается вниз вместе с двумя солдатами, за ним следует Пендл, затем наступает моя очередь, а после – остальные. Деревянные ступени лестницы скрипят под моими ногами, и у меня мало веры в её прочность. Тем не менее я благополучно ступаю на твёрдую землю, и Пайки с Рейли улыбаются мне. Я понимаю это по свету факелов, которые зажигают солдаты и начинают двигаться вперёд.

Их шаги гулко отдаются в каменном тоннеле, пока звук какого-то механизма не заставляет меня покрыться холодным потом. Я раскидываю руки.

– Никому не двигаться!

Все встревоженно замирают. Раздаётся щелчок, словно какой-то груз медленно опускается, затем слышится звук лезвия, вырывающегося из стены. Тело оказывается пронзено насквозь и тяжело падает на землю. Первый человек, державший факел, оседает на пол, его тело бьётся в судорогах, прежде чем он испускает дух.

– Смотрите, куда ставите ноги.

Пендл всегда говорит рассудительно, и мне кажется, в этой ситуации все действительно прислушаются к его словам. Мы продолжаем двигаться вперёд, поворачиваем направо и сталкиваемся с новой проблемой. Прямо посреди прохода зияет яма, точнее, пропасть достаточно широкая, чтобы остановить нас, и дна её не видно.

Скривившись от досады, я встречаюсь взглядом с Пайки, который расталкивает всех, чтобы выйти вперёд.

– Ты что, не видишь? Ты же можешь перепрыгнуть.

Пайки ворчит на солдата, который гораздо выше и стройнее его. Пайки, конечно, эльф, но он и Рейли довольно невысокие для своей расы. К тому же у Пайки есть небольшой округлый животик, придающий ему ту трогательную внешность, которую я в нём так люблю. Так же, как и у Рейли, его смуглая кожа и вечно счастливое выражение лица. Разбежавшись и заставив группу отступить назад, Пайки прыгает, и я сдерживаю крик, зажав рот руками, когда его нога едва достаёт до противоположного края. Рука моего возлюбленного ложится мне на талию, чтобы успокоить, прежде чем Рейли делает то же самое и присоединяется к своему извечному брату. Братья по всем бедам – вот как бы я их назвала.

– Тебе нужно прыгнуть, Сокровище.

Все расступаются, паника накрывает меня так внезапно, что ноги начинают подкашиваться. Сердце колотится так быстро, что меня бросает в пот, и он целует меня в лоб, прежде чем я бросаюсь к своему любимому дуэту. Они оба раскрывают руки, чтобы поймать меня, и я приземляюсь прямо на них, сбивая их с ног на пыльный пол.

Осмотрев себя на возможные травмы, мы понимаем, что всё в порядке, если не считать боли в плече от удара, но мы живы, а это главное. Мы поднимаемся, отряхиваем одежду и успокаиваем товарищей.

– Всё хорошо!

Затем прыгает солдат, за ним Пендл и остальные. Каждый занимает своё место, и мы продолжаем двигаться вперёд, насколько возможно осторожно. Повернув затем налево, мы снова оказываемся перед длинным тоннелем. В его конце находится бронированная круглая дверь.

Солдат продвигается слишком быстро и запускает новый механизм, который открывает маленькие люки, постепенно заполняя коридор песком. И если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, мы задохнёмся. Пробегая мимо него, я прожигаю его взглядом и ругаюсь:

– Вы просто чёртов идиот!

Я слышу, как Кайкан улыбается у меня за спиной, прежде чем мы все спешим к двери. Пайки обходит её по кругу, проверяя, нет ли выемки, куда можно было бы выстрелить, но ничего. Солдат освещает каждый участок двери, надеясь найти замочную скважину, но и там ничего.

Видя, как песок быстро поднимается уже до середины наших бёдер, я начинаю паниковать, и сердце болезненно сжимается. Все обыскивают стены, а я пытаюсь справиться с подступающей панической атакой.

– Капитан!!!

Пайки указывает мне кончиком пистолета, в то время как Кайкан выпускает свою дымку по всему пространству, чтобы найти замок этой проклятой двери. Пайки не отходит от меня ни на шаг, когда спустя несколько секунд капитан подходит к левой стороне двери и на ощупь находит камень, который сдвигает вправо, обнаруживая замочную скважину.

Имея при себе ключ, он вставляет его, и дверь приоткрывается. Пайки не колеблется ни секунды и подхватывает меня на руки, вытаскивая из песка, который уже доходит мне до талии, прежде чем его толкает командир, стремящийся выйти первым. Мы падаем назад в песок, и пока пытаемся подняться, Пендл преследует этого самого командира, который вскоре оказывается прижатым к стене под дулом собственного оружия.

Когда все оказываются внутри, дверь захлопывается за нами. Кайкан подходит ко мне, легко целует в висок и направляется к Пендлу.

– Грязный пират! Как ты…

Мужчина оскорбляет старейшего из нас, вызывая волну ненависти у присутствующих пиратов. Пендл отобрал у него оружие, но я не знаю ни где, ни когда.

– Пират никогда не раскрывает своих секретов.

Старый эльф улыбается командиру, который прожигает его взглядом, а я тем временем осматриваюсь краем глаза. Она круглая, заросшая растительностью и сложена из довольно тёмного камня. Рейли, со своей стороны, уже нашёл способ выбраться отсюда, но нам обязательно нужно найти то, за чем мы пришли. То есть… неизвестный предмет. Все эти загадки скоро сведут меня с ума. Я измотана и хочу хоть немного вернуться домой, на твёрдую землю, в Бреталинну. Я больше не могу. Над нами среди пальм открывается голубое небо, и в этот самый момент Трикси влетает через это отверстие и садится мне на плечо. Она раскрывает клюв и прижимает голову к моей щеке. Кайкан наблюдает за птицей с лёгкой улыбкой в уголке губ, прежде чем снова перевести внимание на командира, всё ещё находящегося под прицелом.

– У вас храбрости… как у трёхнедельного крольчонка.

Он указывает на него пальцем, открыто насмехаясь над ним перед оставшимися у него людьми, прежде чем усмехнуться.

– Вашей голове давно не место на ваших плечах… Капитан.

Кайкан тихо усмехается так, что по коже пробегает холод, затем снова подходит к нему, сдерживая свою безумную сторону.

– И всё же, Командир, она всё ещё там. Прискорбно, не правда ли?

Кайкан щёлкает пальцами, приказывая всем начать действовать и искать то, о чём мы сами толком ничего не знаем. Со своей стороны я тоже принимаюсь за поиски, но он хватает меня за руку и уводит в сторону. Хотя его гнев направлен не на меня, он причиняет мне боль, и я хмурюсь, когда мы оказываемся лицом к лицу.

– Ты делаешь мне больно!

Я дёргаю рукой, требуя, чтобы он отпустил, и он пристально смотрит на меня, прежде чем взять мой подбородок большим и указательным пальцами.

– Если на тебе будет хоть малейшая царапина, я сдержу обещание, которое дал ему. Нравится тебе это или нет.

Когда он уже собирается уйти, я хватаю его за запястье и поворачиваю к себе. Он улыбается, позабавленный моей дерзостью, и ждёт моего вопроса.

– Почему ты не потопишь его прямо сейчас?

Он быстро приподнимает бровь, удивлённый моей просьбой, затем слегка вздыхает и наклоняется, приближая губы к моему уху.

– Мы заключили своего рода сделку…

При этих словах я ищу на нём возможный знак новой тёмной клятвы. В панике я немного распахиваю его рубашку, но ничего не нахожу, и он опускает мои руки, прежде чем объяснить дальше.

– Он потребовал, чтобы мы привели его к розе, а я в обмен выторговал право свободно плавать в водах двора Фримаса, который пытался меня уничтожить. Услуга… за услугу.

Но если он приведёт его к розе, тот не сможет доставить её королю клёнов. Пока я хмурюсь, Дервин находит под грудой камней ещё один маленький люк и срывает с него проржавевшие цепи. Я не успеваю узнать больше, потому что капитан направляется к нему.