Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Уже два дня мы плывём в одном и том же направлении, и всё это время за нами издалека следует тот странный корабль. Утёс, должно быть, оставался открытым какое-то время, раз они смогли проследовать за нами в этот иной мир. Стоя рядом с Фениром, я наблюдаю, как команда суетится, когда мы приближаемся к острову, появившемуся перед нами. Розалин читает свою книгу в компании Трикси на носу корабля, и, поскольку она находится в поле моего зрения, я пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть её красивые ноги. Когда я касаюсь её кожи, она кажется мне такой же мягкой, как лепестки цветка. Она снова собрала волосы, хотя ей гораздо больше идёт, когда они распущены, как в тот вечер в купальне. Я бы с удовольствием зашёл тогда дальше, но что-то меня удерживает. И я знаю, что Пендл прав, когда говорит о якоре – я почувствую, когда настанет момент. И я знаю, что он приближается, и тогда я воспользуюсь этим, чтобы измотать её.

– Нам придётся бросить якорь.

Слова Фенира возвращают меня к реальности. Нам нужно остановиться, в то время как другой корабль идёт за нами по пятам, и я не намерен позволить, чтобы Проклятие захватили.

– Остаёшься здесь. У тебя есть разрешение открыть огонь, если они нам угрожают. И у тебя есть разрешение преследовать их, чтобы уничтожить. Никакой пощады. Я не позволю никому встать у меня на пути. Ясно?

Он кивает, пока я спускаюсь вниз, чтобы взять с собой нескольких людей и Розалин. Фенир знает, что я решительно настроен и способен на худшее, если кто-то осмелится преградить мне дорогу. В окружении Рейли и Пайки моё сокровище спускается в одну из двух шлюпок, прежде чем рассмеяться вместе с Пендлом, который откровенно подшучивает над двумя другими.

– Клянусь вам, здесь раки-отшельники синие.

– Врёшь, как дышишь, старик.

Пайки тычет в него пальцем, а Рейли подхватывает:

– Ага! Это невозможно, они все красные! Мы это знаем!

Я слышу смех Розалин, словно опьяняющую песню для моих ушей, прежде чем мы достигаем берега. Дервин рядом со мной использует своё зрение, чтобы определить, есть ли на острове пещера или какое-нибудь укрытие. И оказывается, что есть, и я улыбаюсь, думая, что мы близки к цели. Я иду первым в лес, за мной следуют Дервин, Розалин, два приятеля и Пендл, который замыкает шествие вместе с несколькими другими моряками, среди них и молодой Эрик, с которым Розалин очень хорошо ладит. Пусть она и думает, что я занят этой чёртовой розой, я всё равно остаюсь капитаном и знаю всё, что происходит на моём корабле. В особенности о двух мужчинах, которые отрицают притяжение, очевидное для всех вокруг.

Поднимаясь по лесу и по дороге срубая крупные ветви, мы приближаемся к цели, по словам Дервина. В центре маленького острова величественно возвышается водопад. Тогда я поручаю своему присутствующему правой руке продолжить путь одному, чтобы проверить свои предположения. Мой взгляд останавливается на Розалин, которая смотрит на водопад с сияющими глазами. Дервин появляется из-за водной стены позади водопада и подаёт нам знак присоединиться. Я могу почувствовать золото уже отсюда. Протягивая руку к Розалин, я помогаю ей без труда пройти среди камней и слышу, как два идиота разговаривают позади.

– Я бы тоже хотел, чтобы капитан обращался со мной так же.

Рейли едва не заставляет меня расхохотаться, прежде чем его друг его успокаивает:

– Не переживай, однажды и ты получишь право, чтобы с тобой обращались так же.

Стараясь не обращать внимания на услышанное, мы проходим за водопад, который грохочет в маленькой пещере, скрытой между двумя узкими стенами. Оглушительный шум воды, отражающийся внутри, почти вызывает у меня головную боль, пока мы не выходим в круглую залу, где столб поддерживает сферу морской воды. Природный купол, под которым мы находимся, пропускает луч солнца в воду, показывая, насколько она глубока, и я вижу, как Дервин ступает по камням, выложенным словно дорожка к этой сфере.

– На камне ничего не высечено.

Любопытный дух Розалин пробуждается, когда сфера начинает двигаться.

– Дервин, подними голову.

Он подчиняется, как и любой моряк, который обязан уважать ту, что живёт вместе с нами на Проклятии. Если кто-то из них посмеет поставить под сомнение её законность или её приказы, ему придётся иметь дело со мной и с моей страстью к пыткам человеческого тела.

– Что может быть…

Без особого удивления выясняется, что прежний капитан любил загадки, в отличие от меня. С расшатанными нервами я всё же слушаю, что рассказывает нам Дервин, не испытывая ни малейшего желания искать ответ. У меня никогда не было терпения для подобных вещей, и это уже не изменится.

– Быть мокрым вечером…

У меня есть одна мысль, но, кажется, моей спутнице здесь она вряд ли придётся по вкусу.

– Влажным днём…

Порочная сторона моего разума продолжает развивать первую догадку, пока я улыбаюсь вместе со своими людьми, которым тоже доводилось это знать.

– И совершенно сухим утром?

Я не могу удержаться и отвечаю Дервину, который смотрит на меня с лукавой улыбкой.

– Женщина?

Я пожимаю плечами, все прыскают со смеху, кроме Розалин, которая лишь поднимает брови.

– Это чистая правда, капитан, я знал одну такую женщину. Каждый вечер она была вся мокрая.

Пендл подмигивает мне после своей истории, заставляя Розалин закатить глаза – похоже, она единственная, кто действительно ищет решение. И именно самый глупый человек на свете его находит.

– Это не песок, капитан?

Все смотрят на Рейли как на сумасшедшего, однако резкая волна проходит по камню, и вода начинает быстро уходить через дно пещеры. Сфера воды обрушивается на колонну, которая её поддерживала, по какой-то неведомой мне магии. Уровень воды снижается, открывая нам винтовую лестницу, вырезанную прямо в глубине широкого колодца. Удивлённый ответом Рейли, я оборачиваюсь к нему. И правда, существо вроде него вряд ли может думать о том удовольствии, которое способна дать женщина. Его интересует лишь коллекционирование самых редких раковин в мире и плавание по морям.

– Сегодня вечером мы выпьем за здоровье Рейли. Пусть его находчивый ум приведёт нас к тому, что мы ищем.

Хотя я говорю с иронией, мужчина улыбается, гордый собой, и следует за Дервином, который начинает спускаться по лестнице. Розалин идёт передо мной, и я чувствую её неуверенность и неудивительно: ступени скользкие из-за мелких зелёных водорослей, образовавшихся со временем. Она несколько раз едва не падает, заставляя меня держать свою силу наготове. Благодаря своему туману я мог бы удержать её, но, если можно избежать повреждений, меня это вполне устроит. Моя цель – показать ей мир, и, хотя он полон всевозможных ужасов, её шрамы напоминают мне, что она уже пережила самое худшее. И пусть я самый безумный палач на этой земле, мой якорь заставляет меня желать дать ей только лучшее. Это раздражает.

Пройдя около десяти метров в глубину, мы оказываемся на дне пещеры, где стоит тошнотворный запах. Застоявшаяся вода оставила небольшую зелёную лужу среди золотых монет, в центре которой возвышается сундук. Сразу же адская парочка принимается собирать как можно больше монет, тогда как мне всё это кажется слишком лёгким.

– Нужен ключ.

Дервин, положив руку на маленький чугунный сундук, сообщает всем начать поиски этого ключа. Пока мы роемся в кучах золотых монет, которые кажутся подозрительно лёгкими, Розалин рассматривает стены вокруг нас. С руками, перепачканными тиной, я ворчу на своих людей, чтобы они шевелились быстрее.

– Дервин?

– Да, мадемуазель?

Она подходит к камням, сложенным так, словно это кирпичный колодец, и показывает мне вырезанный знак раковины.

– Есть ли какие-нибудь знаки, вырезанные на сундуке?

Дервин устремляется к предмету и внимательно его осматривает, но не находит никаких символов. Однако Пайки, потирая одну из стен, обнаруживает две фразы.

– Эй, а я нашёл какие-то знаки.

– Это не знаки, а фразы.

Он замирает с растерянным видом, затем расплывается в идиотской улыбке, и к нему подходит Пендл, который читает вслух:

– Дорогие моряки…

Пендл оборачивается к нам со странным выражением лица, нахмурив брови, словно только что увидел нечто необычное.

– Раковина лишь украшение корабля, пережившего множество приключений.

Я чувствую, как разум Розалин работает на предельной скорости, пока все начинают тереть камни в поисках других знаков.

– Однако раковина ничего не может против самых больших щупалец в мире. Только огонь сможет помочь бросить им вызов.

– Это код.

Да, разумеется, нам не нужен ключ в буквальном смысле. Этот замок – фальшивка, ключом являются сами камни. Рейли находит щупальце. Дервин – огонь, а я – корабль. Тогда Розалин просит Пендла перечитать фразы медленно, чтобы мы нашли правильную комбинацию. У нас всего четыре знака, значит, комбинация должна состоять из четырёх нажатий. Наша первая попытка заканчивается неудачей.

– Повтори, Пендл, пожалуйста.

Она массирует виски и нажимает на раковину, после чего я нажимаю на корабль. Пока всё идёт правильно – слышно, как срабатывают механизмы.

– Однако раковина…

Она снова нажимает на свой камень, который несколькими мгновениями ранее приподнялся. Затем Рейли нажимает на щупальце, а Дервин завершает последовательность огнём. Сундук открывается, и внезапно уровень воды начинает стремительно подниматься.

– Дервин!!! Забери всё, что внутри!!!

Некоторые камни вылетают, создавая поток из множества маленьких водопадов, которые приковывают Розалин к месту. Пендл остаётся со мной, пока Дервин пытается вывести наверх как можно больше людей. Некоторые ступени рушатся под напором воды, которая давит на стены. Вода уже доходит ей до груди, и она смотрит на меня так, словно собирается умереть.

– Сокровище, очнись!

Я трясу её, но без толку – её взгляд скован страхом. Пендл рядом со мной предлагает поднять её вдвоём. Я соглашаюсь, но уже слишком поздно. Я чувствую, как паника разливается у неё внутри.

– Пендл, если она не выберется отсюда живой, будешь иметь дело со мной.

Схватив старого морского волка за ворот, я встречаю его убийственный взгляд и в этот момент у нас под ногами уже нет опоры. Она отчаянно бьётся, пытаясь всплыть, но, не умея плавать, тянет нас ко дну. Под водой я подаю Пендлу знак схватить её за одну руку, а сам беру другую.

Не теряя ни секунды, мы действуем, и она закидывает руки нам на плечи. Однако спустя несколько минут я чувствую её тело как мёртвый груз. Мы выныриваем примерно на середине пещеры и видим Дервина, который размахивает руками. Наверху стены тоже обрушиваются.

– Она не умрёт!

Уверенность в голосе Пендла бьёт меня, как пощёчина. Кто она для него? Что он знает такого, чего не знают остальные? Мы с трудом добираемся до стены, хватаемся за неё и пытаемся вытолкнуть Розалин наверх раньше нас. В двух метрах от выхода Дервин наклоняется и хватает её за руку. Вода поднимается так быстро, что мы с Пендлом успеваем выбраться наружу в последний момент, прежде чем водопад рушится.

Дервин держит Розалин на руках, затем осторожно кладёт её на землю. Она не дышит! Внутри меня поднимается поток ярости, прежде чем я начинаю действовать, выталкивая воду из её лёгких. Надавливая на грудную клетку и дважды вдувая воздух в её лёгкие, я добиваюсь того, что она наконец кашляет и выплёвывает воду, которую наглоталась.

Странно, но даже мои люди испытывают облегчение, и я позволяю ей опереться на руки, чтобы она продолжала откашливаться, пока тяжело не восстанавливает дыхание.

Рядом со мной я хватаю Пендла за ворот и шепчу ему на ухо:

– Нам с тобой нужно поговорить.

Запыхавшись, моя роза ложится прямо на землю, после чего я беру её на руки, чтобы нести обратно.

– Дервин… Он…

– Мы всё забрали, Сокровище.

Измученная, с пустым взглядом, она кивает и утыкается головой мне в грудь. Уже давно слово страх покинуло мою душу, и вот я вновь испытал это чувство, которое сковывает каждого, кто оказывается бессилен перед силами природы.

По возвращении на Проклятие Фенир видит наше состояние и быстро следует за мной в каюту, чтобы узнать, что произошло. Дервин рядом с нами кратко всё ему объясняет, пока я снимаю с Розалин промокшую одежду.

– Кай, мы отбросили корабль, который шёл за нами. Это серебряные. Они отступили, но хотят то, что ищем мы. Мы думаем, что кто-то здесь помогает им нас отслеживать.

С натянутыми до предела нервами я приказываю ему лично провести расследование среди нашей команды. И если ему придётся прибегнуть к пыткам каждого из присутствующих, пусть не колеблется ни секунды. Предатели заслуживают лишь страдания и смерти.

Дервин рядом со мной протягивает большое полотно, чтобы укрыть Розалин, чьё тело начинает терять тепло. Она не может умереть! Я никогда её не искал – она сама ворвалась в мою жизнь. Она не может умереть, не сейчас. Не после того, как я узнал, что якорь – это не просто миф.

Когда я просыпаюсь, я лежу в постели Кайкана, и за окном всё ещё день. Я различаю голоса, доносящиеся с балкона его каюты. Мои волосы, всё ещё влажные, пропитали простыни водой, и я приподнимаюсь, чувствуя, что голова стала в десять раз тяжелее, чем тогда, когда я пила у Скуллы.

– Я лишь исполнил свой долг, Капитан.

Низкий голос, который я слышу, мне знаком, но затуманенный разум не позволяет понять, кто разговаривает с Кайканом.

– Она – крупица нежности в нашем кровавом мире. Она не могла умереть.

Я слышу, как капитан улыбается, прежде чем они возвращаются в каюту, и мой ответ становится очевиден. Пендл, старый эльф с седыми волосами, кажется удивлён моим пробуждением, тогда как Кайкан направляется прямо ко мне. Мужчина покидает помещение, чтобы вернуться к Фениру у штурвала.

Присев передо мной, капитан кладёт руки мне на колени.

– Я думала, вы ничего не боитесь, Капитан.

На этот раз его не раздражает то, что я не обращаюсь к нему по имени. Укутанная в тонкую простыню, я осознаю, что едва не погибла лишь потому, что не умею плавать. Некоторые так никогда и не учатся – просто потому, что им это не нужно – и мне самой не верится, что я должна это сказать, но…

– Похоже, мне придётся научиться плавать.

Он усмехается сквозь досаду, а затем страстно целует меня. Он хватает меня за бёдра, притягивает к себе во время этого поцелуя, а затем ставит на пол.

– Дервин разбирает загадку с тех пор, как мы вернулись на борт. Это снова метафора, которая действует мне на нервы.

Эти последние слова он произносит сквозь стиснутые зубы, после чего я направляюсь к шкафу, чтобы взять платье. То, что я там нахожу, удивляет меня. Я не знаю, когда эти вещи появились здесь, и остаюсь стоять перед шкафом совершенно обнажённая.

– Когда это…

Я указываю на всю новую женскую одежду, находящуюся в шкафу, прежде чем взглянуть на капитана.

– Хотя вид твоего тела – истинное наслаждение, Сокровище. Но оденься: если сюда войдёт кто угодно, я не поручусь за его жизнь.

После его замечания, от которого у меня теплеет внизу живота, я закрываюсь в шкафу, чтобы надеть чёрные брюки, облегающие кожу, высокие сапоги, чёрную пышную рубашку с вырезом – всё это дополнено утягивающим корсетом. С запутанными волосами я подхожу к зеркалу, чтобы их расчесать под его пылающим взглядом. Он подходит ко мне со спины, кладёт руки мне на руки, затем поднимает их к плечам, потом к шее, наклоняется и шепчет:

– Эти брюки идеально подчёркивают твою задницу.

Чувствуя, как щёки заливает румянец, я опускаю глаза, продолжая расчёсывать волосы. Я уже собираюсь их собрать, когда он останавливает мои руки.

– Оставь их распущенными.

Мой взгляд встречается с его в отражении зеркала, и я решаю выполнить его просьбу, слишком уставшая, чтобы спорить. Волосы будут лезть в глаза и путаться из-за ветра, но неважно. Выйдя наружу, мы сталкиваемся с Дервином, который гонится за Трикси – с клочком пергамента в клюве – и ещё пятью мужчинами следом.

– Рад снова видеть вас среди нас, Розалин.

Голос старпома, который подходит к нам со скрещёнными руками, согревает моё сердце, и я отвечаю ему улыбкой. По правде говоря, я тоже рада, что всё ещё среди них.

– Трикси! Глупая птица! Отдай это!

С одного конца корабля на другой, под одобрительные возгласы других моряков, сидящих на бочках или на борту судна, Дервин, Рейли и Пайки толкаются, пытаясь понять, кто первым поймает чёрную птицу. Та дразнит их, бегая на своих двух лапах, хотя могла бы просто взлететь. Я бросаю взгляд на штурвал, который держит Пендл; он машет мне рукой с улыбкой, и я отвечаю тем же.

– Дервин работал над новым пергаментом, Трикси запретили заходить в каюту, вот она и решила отомстить.

Осознавая, что происходит у меня под носом, я снова улыбаюсь, а затем начинаю смеяться над комичностью сцены. Пайки и Рейли несколько раз валятся на палубу и толкают друг друга, пытаясь доказать, что они лучшие, Дервин осыпает бедную проказницу-птицу ругательствами, в то время как Эрик и ещё двое гонятся за ними. Кайкан, возвышающийся надо мной на целую голову, наблюдает за происходящим с удручённым видом, прежде чем я кладу руку на его предплечье.

– Думаю, небольшая помощь им не помешает.

Он улыбается, развеселившись, и я спускаюсь по нескольким ступеням в тот момент, когда птица возвращается к нам. Я просто приседаю, складывая ладони чашечкой, и она расправляет крылья, чтобы устроиться в них. Пираты подбегают ко мне и резко тормозят, застыв прямо передо мной.

– Будь ты проклята, Трикси.

Она кричит на неё, а затем отворачивается, чтобы уютно устроиться у меня в руках.

– Мадемуазель, но…

Пайки широко раскрывает глаза, затем корчит странную гримасу.

– Вы проснулись.

Прищурившись, я начинаю смеяться, глядя на них.

– Наблюдательный, Пик.

Не теряя времени, я поднимаюсь обратно и прохожу мимо капитана и его старпома, чтобы подойти к Пендлу, который помог мне найти решение загадки утёса. Вдалеке я слышу, как Пайки хвастается прозвищем, которое я только что ему дала, пока Рейли пытается преуменьшить значение этого события. Дервин присоединяется к нам, в то время как Трикси сверлит его взглядом, стоя на столе, где лежит карта. Старпом и его капитан остаются перед каютой, следя за тем, чтобы каждый член команды был занят на корабле, прежде чем я разворачиваю маленький кусочек пергамента. Свиток узкий – около пяти сантиметров, написано довольно мелко, но он длинный.

– Следуйте за лепестками фиалок…

Я смотрю на Дервина, который, должно быть, уже перечитал загадку добрый десяток раз, так и не поняв её.

– Остерегайтесь невидимого…

Нахмурившись, я уже пытаюсь понять, куда ведёт нас этот призрак.

– В сумерках он откроется.

Пытаясь развернуть свиток дальше, чтобы узнать больше, я достигаю повреждённого края пергамента. Перевернув его, я вижу, что на обратной стороне ничего не написано, и теперь это всё, что у нас есть. Вздохнув, я почти хочу опуститься в кресло, но ни одного поблизости нет.

– Трикси… – я разворачиваю клочок бумаги перед ней, – есть идеи?

Дервин смотрит на меня так, словно я внезапно стала идиоткой, тогда как птица оценивает бумагу, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. В конце концов она издаёт крик, затем смотрит на меня так, будто совсем меня не понимает.

Солнце начинает садиться, и я смертельно устала после этого дня. Мы снова будем плыть, не зная толком, куда направляться. Какое мучение!

– Капитан…

Пайки с палубы поднимает голову к своим начальникам, которые смотрят на него без особого интереса. Рядом с ним Рейли, Эрик и многие другие привлекают моё внимание своей решимостью.

– Мы тут подумали…

Пайки долго колеблется, подбирая слова, и его напарник приходит ему на помощь.

– Раз уж мы застряли здесь…

Рейли морщится и делает странную гримасу, чтобы Эрик закончил за них.

– Почему бы нам всем сегодня вечером не выпить рому вместе?

Фенир улыбается, опираясь локтем на перила, прежде чем перевести взгляд на меня. Я с нетерпением жду ответа капитана, который, в свою очередь, поворачивается ко мне. Его взгляд становится серым – настолько, что я невольно задаюсь вопросом, о чём он думает в эту самую секунду. Затем он снова обращает внимание на своих людей, чтобы ответить им.

– Что ж, научим эту юную даму, что такое настоящий пиратский праздник.

Они кричат хором, оживляясь, пока небо окрашивается в оранжевые и розовые тона. Я чувствую – мне это понравится.

У многих моряков в руках бутылка рома, если не у всех. Одни громко разговаривают, сидя на бочках, другие уже не держатся прямо на ногах на корабле, их чрезмерно громкий смех приятно слышать. Вооружившись инструментами, они наполняют жизнью этот корабль, который я когда-то так ненавидела.

Стоя одна на маленьком балкончике, ведущем в нашу каюту, я наблюдаю, как они веселятся, будто одна семья. И как на любом собрании, случаются разногласия – именно в этот момент двое или трое из них уже настолько пьяны, что готовы драться, не понимая даже, куда бить.

– Жалкие, размякшие слизни!

Дервин начинает ворчать и присоединяется к ним лишь для того, чтобы поставить всех на место. Я смеюсь, сама того не желая, прежде чем услышать, как мой любимый дуэт начинает петь. Пайки вкладывает столько души, пока остальные играют весёлую мелодию, что я невольно начинаю хлопать в такт.

– Мы короли морей!

Вот уж действительно, друг мой, не много ли на себя берёшь?

– Ну… почти, это точно!

В этот момент Рейли указывает на него пальцем, и они начинают кружиться, сцепившись локтями.

– Мы плавали далеко!

Это ещё мягко сказано, Пайки, у меня ощущение, что мы потерялись в самом мире.

– И иногда даже налетали на скалы.

Это была вовсе не просто скала, Рейли – это был целый утёс, который нас поглотил.

– Однажды мы даже нашли ржавый сундук!

Тембр его голоса заставляет меня смеяться всё сильнее по мере того, как музыка и слова продолжаются. Пайки вкладывает в это всю душу и корчит столько гримас вместе со своим напарником, что невозможно удержаться от смеха.

– Мы думали, он набит золотом!

– Но, когда мы его открыли, знаешь, что мы увидели?

Пайки задаёт вопрос, подходя к человеку, который не присутствовал при тех событиях, и ответ заставляет меня смеяться ещё громче.

– Старый клочок бумаги!

Команда смеётся и аплодирует, прежде чем снова приложиться к рому и продолжить.

– Чёрт побери!

Рейли делает вид, будто падает в обморок, пока Пайки подхватывает.

– Ни капли рома!

Все хлопают им в такт, пока они переходят к прилипчивому припеву.

– И это мы капитаны-ы-ы, капитаны, капитаны!

– Это мы капитаны, но ничего не находим!

Я широко раскрываю глаза, когда один из них выплёскивает ром на другого, продолжая петь. Свежий ветерок проходит позади меня, его руки находят мои бёдра, и он наклоняет голову рядом с моей.

– Если бы они были капитанами, думаю, мы бы до сих пор возились с первой загадкой.

Я тихо хихикаю над этой правдой, прозвучавшей из уст Кайкана, прежде чем дослушать конец их припева.

– Мы пьём ро-о-о-ом, ром, ром!

– И мы пьём ром, и нам от этого отлично!!!

Команда смеётся ещё громче, музыка ускоряется, и они кружатся так быстро, что в конце концов валятся на палубу. Я пью ром умеренно из своего бокала, каждый раз вспоминая о той ошибке, которая могла стоить мне девственности и жизни.

Капитан зажигает сигариллу, пока праздник продолжается, и я даже вижу, как Трикси начинает двигаться в ритме музыки – подпрыгивает и качает головой. Опершись предплечьями на перила, я наблюдаю за ними – всеми этими счастливыми людьми – и думаю, смогу ли когда-нибудь жить с такой же беспечностью.

Пендл чокаются с Эриком и Дервином, пока небольшая потасовка продолжается, а другие играют в кости на бочке.

– Как ты думаешь, я создана для такой жизни?

Мой вопрос искренний, и я чувствую, как он опирается рядом со мной локтем, разглядывая меня.

– Для какой жизни, Сокровище?

Я показываю на корабль, на команду, затем начинаю играть краем своего бокала. Когда я смотрю на них, у меня возникает ощущение, что мне не место на этом судне. И всё же они приняли меня.

– Думаю, ты не создана для того, чтобы сидеть в порту и подчиняться какому-то свину.

Его ответ поражает меня и вновь возвращает мыслями к герцогу, который по-прежнему красуется на флаге корабля. Я слабо улыбаюсь, не испытывая желания допивать свой бокал. Тогда он притягивает меня к себе и, зажав почти догоревшую сигариллу зубами, целует меня. Дым смешивается с нашим поцелуем, и, выпрямившись, он снова вынимает сигариллу изо рта, чтобы сказать:

– Иди в каюту, я сейчас приду, тебе нужен отдых.

Не пытаясь выяснить почему, ведь в одном он прав: я действительно измотана, я оставляю бокал позади и прохожу через двери каюты. Внутри масляные лампы горят слабым пламенем, создавая успокаивающий полумрак. С некоторым трудом я снимаю сапоги, затем брюки, так что моя чёрная рубашка остаётся доходить лишь до нижней линии ягодиц. Несколько раз я едва не падаю на пол из-за брюк, которые прилипают к телу.

Освободившись, я расчёсываю волосы, наслаждаясь чаем, который был оставлен на столе. Тонкая дымка начинает расползаться по комнате и медленно поднимается вдоль моей спины, останавливаясь на плечах.

– Кайкан, я знаю, что это ты.

С другого конца комнаты я слышу его улыбку, прежде чем он выходит из тени с яблоком в руке.

– Хм, придётся стать изобретательнее.

Я тихо посмеиваюсь, продолжая наслаждаться чаем, который он мне предложил. Его руки нежно скользят по моим волосам, пока я пью, и мне особенно приятны его прикосновения. Вкус ванили мягко стекает по горлу, и я закрываю глаза, чтобы прочувствовать аромат.

– Когда ты успел купить чай?

Его руки спускаются вдоль моей шеи, которую он ласкает кончиками пальцев.

– Разве немного тайны не делает всё более захватывающим?

Его ответ заставляет меня улыбнуться, прежде чем он целует меня в макушку. В отражении зеркала я вижу верхнюю часть его тела – до самых губ, но не выше. Он играет с чёрными кольцами в своей нижней губе, вызывая во мне непреодолимое желание поцеловать его.

Его руки полностью обхватывают мою шею, и пока мой чай дымится в ладонях, я чувствую, как желание просыпается внизу спины. Воспоминание о наслаждении, которое он подарил мне несколько дней назад, совсем не помогает сохранять ясность мыслей. Он забирает у меня чашку, всё ещё наполовину полную, а затем протягивает руку.

Я смотрю на неё, на чёрный узор, врезавшийся в кожу, прежде чем поднять взгляд на него. Его глаза затянуты белой пеленой, и я не могу понять, о чём он думает и сердится ли на меня. С колебанием я вкладываю пальцы в его ладонь, позволяя ему помочь мне подняться.

Не произнося ни слова, он ведёт меня к кровати, усаживает, а затем целует с жадным желанием. Он снимает свой длинный сюртук, отбрасывает шляпу, и его руки снова находят мою челюсть. Его язык стремительно ищет мой и начинает горячо танцевать у меня во рту. Стоя между моими ногами, он не отпускает меня ни на мгновение, прежде чем спуститься к моей шее, вызывая приятную дрожь.

Он опрокидывает меня на кровать, позволяя рассмотреть его во весь рост. Подушечки его пальцев ведут невидимую дорожку между моей грудью к пупку, останавливаясь прямо перед моим лоном. Медленно он снимает свою рубашку, затем мою, после чего опускается на колени передо мной. Его ладони ласкают мои ноги, затем возвращаются внутрь, чтобы развести мои бёдра.

С лёгким напряжением я позволяю ему действовать, прежде чем он оставляет несколько поцелуев на внутренней стороне моего бедра.

Вздох удовольствия срывается с моих губ, когда он делает то же самое на самой чувствительной части моего тела. Застигнутая врасплох, я издаю стон и приподнимаюсь. Одной рукой он мягко заставляет меня снова лечь, затем подтягивает мой таз к краю кровати.

– Лежи спокойно, Сокровище.

Его язык начинает дразнить мой клитор так же, как он делал это с моим соском, вызывая волны наслаждения во всём моём теле. Его руки проходят под моими бёдрами, чтобы удержать мой таз. Он без стеснения ласкает языком моё лоно, заставляя меня расслабляться; каждое движение делает меня ещё чувствительнее и влажнее. Он втягивает его губами, вынуждая меня застонать, прежде чем продолжить свои движения.

Одна из его рук покидает мой таз, чтобы провести по чувствительной внутренней стороне моего бедра, прежде чем его палец касается входа в моё влагалище. Он так же чувствителен, как и всё остальное, и от этого кровь в моих венах начинает кипеть ещё сильнее. Он медленно ведёт пальцы вверх, к моему клитору, затем снова опускается к входу в моё лоно.

Я уже влажная – я это знаю – и он пользуется этим, вводя в меня один палец. Он делает это так медленно, что я ощущаю каждый сантиметр, почти теряя дыхание. Не прекращая движения языка по моему чувствительному бугорку, он начинает ритмичные толчки. Я закрываю глаза и сжимаю простыни вокруг себя. Моё сердце бьётся всё быстрее по мере того, как его движения ускоряются.

Всё моё тело слегка выгибается, прежде чем тыльная сторона его пальцев поднимается к моему напряжённому соску, добавляя ещё больше наслаждения. Его холодные кольца скользят по моей коже с томительной нежностью, тихо звеня при каждом его движении. Он вводит второй палец, заставляя меня застонать ещё громче, прежде чем продолжить быстрые движения, от которых мои ноги непроизвольно сжимаются.

Он внезапно останавливается, я встречаюсь с ним взглядом, и с помощью рук он разводит мои бёдра.

– Нет, держи их открытыми.

– Но я…

Он резко выпрямляется, прижимает ладонь к моему рту и снова вводит в меня два пальца. Я стону от удовольствия, когда его движения становятся настолько быстрыми, что волну наслаждения почти невозможно сдержать. Я стону ещё громче под его серым взглядом, полным желания ко мне.

Я чувствую, как подступает первый небольшой оргазм, и переживаю его так, словно он нарочно дарит его мне, чтобы мучить.

– Вот видишь, именно поэтому ты должна была держать их открытыми.

Он улыбается и полностью раздевается, освобождая свой напряжённый член. Когда он подходит ко мне, я отодвигаюсь, освобождая ему место, и одной рукой он укладывает меня по центру кровати, вытянув вдоль неё, после чего устраивается между моими ногами.

Пока кончики его пальцев вновь находят путь к моему чувствительному лону и начинают выводить на нём приятные круги, его губы находят мои, и я отвечаю на поцелуй. Его поцелуй прерывается, чтобы медленно спуститься к моему соску в тот момент, когда его два пальца снова входят в меня.

Мой высокий стон застревает в горле, и он улыбается, касаясь губами моей кожи.

– Слышать, как ты стонешь, настоящее наслаждение, Сокровище.

Я выгибаюсь от этих слов, когда его большой палец начинает дразнить мой клитор одновременно с проникновением. Он медленно подводит меня к краю пропасти, и я хочу большего, словно больше не могу ждать.