Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

– Ах… Да всеми сокровищами этой земли!!! Отрубите мне руку!!!

Молодой человек с заострёнными ушами и рыжими волосами плачет от боли; тогда тот, кого зовут Дервин, пират с золотыми зубами, возвращается к нему, чтобы вытащить его из дверного проёма, и закрывает дверь. Его внимание снова сосредотачивается на мне: он хватает мои запястья и сжимает их в одной руке.

– Хотя мысль связать тебя и делать с тобой всё, что я захочу, очень заманчива, не вынуждай меня к этому.

Продолжая вырываться, я просто хочу почувствовать себя хоть немного свободнее в своих движениях. Мне душно, и моё сердце раздувается, становится болезненным. Паническая атака вот-вот начнётся.

– Я слышу, как твоё сердце сходит с ума. Я могу утопить его щелчком пальцев, если пожелаю. Так что перестань дёргаться!

– Я просто хочу вернуть свой кинжал. Вот и всё.

Мой взгляд впивается в его – всё такой же насмешливый и злой. И всё же, когда он почти полностью прижимается ко мне, тепло его тела переходит ко мне и вызывает странное ощущение. Край его шляпы касается моего лба, настолько близко его лицо к моему.

– Я, может, и безумен, но не настолько, чтобы вернуть тебе твой кинжал, Сокровище. Ты попыталась бы всадить его в меня во сне, а, видишь ли, это не та смерть, которую я желаю.

Его нездоровая улыбка заставляет меня вздрогнуть, и я не могу удержаться, чтобы не ответить ему, бросая вызов.

– Возможно, ту смерть, которую вы желаете, я могу вам подарить. Тогда все будут счастливее.

На этот раз он смеётся во весь голос, прежде чем провести языком по моей щеке, где ром всё ещё оставался влажным. Это ощущение перехватывает у меня дыхание, прежде чем он хватает меня за бёдра и укладывает на диван, стоящий напротив кровати.

– Неплохая попытка, Сокровище, но я уже знаю, что твои ночи будут преследовать двое мужчин. Так что днём я предпочту занять их место.

С последней неуместной улыбкой он накрывает меня простынёй и выходит из каюты. И странным образом, словно оглушённая мощным ударом, я в конце концов закрываю глаза.

Делка, королевство клёнов.

Мы причаливаем в огромном порту, неподалёку от столицы, где, к моему великому удивлению, жители, похоже, совсем не удивлены появлению корабля с парусами бездонно-чёрного цвета. Некоторые даже приветствуют капитана, когда он проходит мимо. Хотя я могла бы остаться на корабле, он настоял на том, чтобы самому присматривать за мной. Снова ступить на землю – на почву или мостовую – почти непривычно. После двух недель плавания я начала привыкать к этому постоянному покачиванию на волнах. Это, впрочем, не мешает мне часто чувствовать себя плохо после еды. Пешком мы пересекаем весь город Делка, сопровождаемые множеством закованных в цепи рабов, чей звон горько напоминает мне, что я тоже, в каком-то смысле, пленница. В окружении Рейли и Пайки – двух счастливчиков с этого корабля, которым, судя по всему, иногда не хватает ума, – я вынуждена слушать их спор о том, как правильно есть рыбное филе.

– Нет, Пик! Если есть его с соусом, оно теряет весь свой вкус!

Закатывая глаза в тот момент, когда Дервин бросает на меня взгляд, он улыбается, забавляясь ситуацией, прежде чем услышать ответ Пайки.

– А я тебе говорю, что так оно становится ещё вкуснее!

Полулысый мужчина выглядит раздражённым, тогда как его напарник напротив не менее взбешён.

– А ты, Красавица, что об этом думаешь?

Пайки приближает своё лицо к моему. Я замечаю, что у него не хватает нескольких зубов, остальные в плохом состоянии, а его выпуклые глаза пристально разглядывают меня и заставляют чувствовать себя неловко.

– Э-э… Я…

Запинаясь и пытаясь найти выход, мы подходим к опушке леса, где нас уже ждут три повозки вместе с солдатами, одетыми в золото и бордовый цвет.

– Уверен, она думает так же, как я, просто не осмеливается тебе сказать.

То, что Рейли хвастается, хотя я не произнесла ни слова, вызывает у меня внутренний смех. Можно было бы подумать, что он читает мои мысли, хотя это вовсе не так. Единственный раз в жизни, когда я ела рыбу, она была под соусом, и я нашла её восхитительной.

– Ты что, возомнил, будто читаешь её мысли? Ты, старый протухший моллюск?

В тот момент, когда они хватают друг друга за воротники, капитан, чьего имени я до сих пор не знаю, медленно оборачивается и бросает на них мрачный взгляд.

– Заткнулись, оба! В повозку!

Пайки слегка толкает меня в плечо, чтобы я забралась вместе с ними после капитана, его старпома и Дервина. Добрых десять минут мы едем через лес, пока он не открывает нам вид на замок, построенный на вершине небольшой горы, окружённой лесом, вечно окрашенным в красный, оранжевый и жёлтый цвета. Я слышала о вечной осени в этом регионе, но не знала, что это правда. У нас сейчас ещё разгар лета. Я никогда не видела такого пейзажа – он захватывает дух своей красотой. Стены замка цвета слоновой кости, крыша остроконечная и тёмно-синяя. Лишь передовая стена сложена из красного камня и окружена необычайно строгой охраной. Тем не менее меня удивляет, что эти солдаты приветствуют капитана, когда мы проезжаем мимо.

Во внутреннем дворе мы останавливаемся, и именно Дервин помогает мне спуститься с деревянной повозки. Затем к нам направляется эльф с каштановыми волосами средней длины, чтобы провести нас к королю этой страны.

В окружении этого дьявольского дуэта я иду рядом с ними по великолепному залу с множеством арок на колоннах, прежде чем подняться по лестнице такой ширины, как корабль, и попасть в более уютное помещение. Стены выкрашены в зелёный цвет, кремовый ковёр выделяется под письменным столом, а за ним большие французские окна распахнуты в естественный сад с водопадом.

Сидя в большом кресле, эльф с солнечными глазами и изрезанным шрамами лицом смотрит на нас в сопровождении изящной молодой человеческой женщины. Её волосы сияют так же ярко, как его глаза, что контрастирует с волосами цвета эбена у короля, поразительно похожими на волосы капитана, хотя они значительно длиннее, чем у того мужчины, о котором я думаю.

– Капитан Кайкан, мой друг, у меня такое чувство, будто прошла целая вечность.

Король встаёт и направляется к нему, чтобы предложить бокал вина, который хозяин корабля принимает. Молодая женщина с мягким взглядом внимательно разглядывает меня, а затем улыбается так, словно сочувствует боли, невидимой для всех, кроме неё. Кайкан и король одинаково высоки. Капитан устраивается напротив кресла и закидывает щиколотки на край стола. Скрип кожи его сапог раздаётся в тот момент, когда король возвращается на своё место. Тот самый король что-то шепчет на ухо своей спутнице, и она берёт меня за руку, чтобы вывести в сад.

– Полагаю, ты вызвал меня не только ради рабов, которых я тебе продаю.

В каком-то смысле я испытываю облегчение от того, что могу ненадолго оказаться вдали от них, но с другой стороны – они остаются моей последней точкой опоры. Хотя я хотела бы, чтобы всё было иначе, мне приходится признать: принять эту правду тяжело. Вдалеке я улавливаю обрывки их разговора, пока слепо следую за молодой женщиной, которая усаживает нас на камень возле небольшого водопада.

– Меня зовут Лили. А тебя?

Мягкость её голоса поражает, и всё же я уверена, что ей довелось пережить не меньше ужасов, чем мне.

– Розалин.

Увидев траву у нас под ногами, я готова отдать что угодно, лишь бы снять свои служанские туфли и поставить босые ноги на землю. Её нефритовые глаза следуют за моим взглядом; она улыбается, сама снимает обувь и жестом приглашает меня сделать то же самое.

– Похоже, ты не видела травы уже целую вечность.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением травинок под ступнями, по которым проходит свежая роса.

– Именно такое чувство у меня и есть, Лили.

Обняв колени руками, я ослабляю постоянное напряжение в лопатках. Глядя на свои босые ноги среди этой зелени, которой мне так не хватало, я думаю о том, когда снова смогу бежать по полю, как это. Раздражение и тоска охватывают моё сердце в тот момент, когда она мягко кладёт утешительную руку на моё обнажённое плечо.

– Я понимаю, через что ты проходишь. Меня тоже вырвали из моего дома. И к тому же тем же самым экипажем. Но…

Повиснув на её губах, я остаюсь сидеть и смотреть на неё, терпеливо ожидая, когда она соизволит закончить свою мысль.

– Я удивлена, что он держит тебя на своём корабле в полу-свободе.

– Откуда ты это знаешь?

Не говоря ни слова, кончик её пальца касается моих запястий. Либо он считает, что я недостаточно опасна, чтобы причинить ему вред, либо дело в чём-то другом. Она довольно быстро меняет тему и ведёт меня к маленькому белому столику, где её уже ждёт чай и две книги.

– Ты должен найти это для меня.

Я слышу, как капитан улыбается, прежде чем ответить королю довольно надменным тоном:

– А с чего ты взял, что я хочу искать это для тебя, мой друг?

Не видя его, я знаю, какую улыбку он сейчас ему дарит, и должна признать – он ничего не боится. Ведь я почти уверена, что этот король мог бы приказать его арестовать и казнить, если бы захотел. Лили возвращает меня к реальности, вкладывая мне в руки книгу с коричневой кожаной обложкой.

– Раз уж тебе придётся какое-то время торчать на этом корыте, думаю, этот роман сможет тебя занять.

Прошло уже много времени с тех пор, как мне доводилось читать книгу, а ведь я так это люблю. Путешествовать, не двигаясь с места – из уютной маленькой постели или из райского уголка, например под деревом посреди леса.

– Ты уже читала её?

– Да. Это история о паре, которую разделяет всё, даже их ценности. И всё же любовь даёт о себе знать.

Команда разражается громким смехом, что привлекает моё внимание. Капитан бросает королю вызывающий взгляд, вероятно после того, как только что сказал ему что-то прямо в лицо. Прижимая книгу к груди, я рада, что смогу взять её с собой на корабль. Пусть поначалу меня и будет тошнить – мне всё равно; это даст мне причину терпеливо ждать до… освобождения, которое, возможно, никогда не наступит.

– Спасибо, Лили, я верну её тебе.

Она машет рукой передо мной с улыбкой, а затем предлагает мне чай с ванилью.

– Нет, я дарю её тебе, и для меня это важно. В знак новой дружбы… если ты, конечно, хочешь?

Её вопрос трогает меня, это, должно быть, читается в моём взгляде, потому что она улыбается. Я утвердительно киваю, прежде чем мы чокаемся в честь этого. Это болезненно возвращает меня к подруге, которую у меня отняли и которая живёт в другом доме в порту Бреталинны. С того дня я больше её не видела, но слуга сообщал мне о ней новости, когда мы случайно встречались на рынке. Элли ужасно мне не хватает; мы были очень близкими подругами, и именно это помогло нам выжить в том адском доме.

– У меня не так много подруг, если быть честной – ни одной.

Я чувствую её печаль даже отсюда и, в свою очередь, кладу руку на её ладонь. Меня переполняет сострадание – эта женщина не должна заслуживать такого одиночества.

– Что ж… Теперь это уже не так.

Её глаза наполняются слезами, но она быстро берёт себя в руки и дарит мне широкую, сияющую улыбку. Очевидно, кто-то ей очень дорог, в этом нет сомнений. Сидя напротив неё, я замечаю, что на ней великолепное золотое украшение и платье нежно-голубого цвета, усыпанное звёздами, о котором мечтала бы любая дама. Рядом с ней я выгляжу блекло в этом чёрном платье, слишком большом для меня.

– Что тебя смущает, Розалин?

Чувствуя неловкость, я опускаю глаза и начинаю теребить руки. Я не могу признаться ей в этом, особенно здесь, где поблизости могут оказаться любопытные эльфийские уши.

Слегка нахмурившись, она берёт меня за руку, и мы проходим мимо короля и капитана. Его Величество внезапно вскакивает и хватает Кайкана за горло; в воздухе появляется чёрное, пепельное облако, потрескивающее разрядами, и капитан так же резко кладёт руку прямо на середину груди короля.

– Поклянись мне, что ты это сделаешь!!!

На взводе, мы покидаем зал, и никто не удостаивает нас взглядом – все слишком заняты делом, которое сейчас решается между ними.

– Передайте Его Величеству, что я не желаю, чтобы нас беспокоили до нашего возвращения.

– Слушаюсь, моя королева.

Слуга почтительно кланяется, и только теперь я связываю всё воедино. Да, она королева, разумеется. И о такой дружбе я никогда даже не могла мечтать.

Ледяной холод проникает мне в горло, я чувствую, как пепел липнет к коже и пропитывает пакт, который сейчас связывает нас – короля и меня. Эта тёмная клятва снова оставит на мне татуировку на всю жизнь, такую же заметную, как та, что теперь покрывает мои руки, полностью почерневшие. Моя хватка так же крепка, как и его, и я выдерживаю его взгляд, в котором левый глаз становится чёрным. С вызывающей улыбкой я произношу тогда эти слова:

– Я клянусь.

В ответ он также объявляет, что передаст мне условленную часть, прежде чем мы разжимаем руки, словно через нас только что прошла ударная волна. Теперь, когда мы снова сидим и почти запыхались, будто только что бежали, спасая свои жизни, я хватаю свой бокал вина и осушаю его одним глотком.

– Теперь, когда мне предстоит отправиться за этой розой, тебе придётся починить мой корабль.

Черты его лица внезапно становятся злыми, и я слышу, как Фенир тихо смеётся у меня за спиной.

– Это не входило в наше соглашение.

Пират остаётся пиратом, что бы ни случилось. И в этой игре я никогда не проигрываю. «Проклятие» скоро будет как новенькое благодаря умелым рабочим Его Величества.

– Верно, но, мой друг, если ты хочешь, чтобы я нашёл то, о чём ты меня просил, у тебя не будет выбора.

Раздражённый, он подаёт знак своему слуге подойти и приказывает как можно скорее отправить своих рабочих на моё судно. Кивком головы я благодарю его, прежде чем перейти к сути дела.

– Расскажи мне подробнее об этой розе. Почему ты так отчаянно хочешь её найти?

В ответ он впивается в меня больной улыбкой, затем встаёт, чтобы снова наполнить наши бокалы. Он усаживается наполовину на край своего стола из массивного чёрного дерева и пристально смотрит на меня.

– Для пирата, живущего уже несколько столетий, я думал, ты знаешь легенду о Трикьяне Кроте.

Реагирует лишь один член команды – Пендл. Он намного старше всех нас, возможно, именно он знал этого человека, того капитана, о котором говорит мне Варих. Из ящика, спрятанного под его бедром, он достаёт кусок пергамента, покрытый множеством маленьких выпуклых точек. Они образуют разные тонкие линии и столбцы, и я задаюсь вопросом, что это такое.

– Более четырёх веков назад пират по имени Трикьян Крот отправился на поиски способа стать по-настоящему вечным. Его эльфийская природа его не устраивала, он был знаменит, как и ты, своей жестокостью.

При этих словах я улыбаюсь и наклоняю шляпу, благодаря его за комплимент, прежде чем позволить ему продолжить.

– Бедняга, как говорят, начал слепнуть, и с помощью своего помощника он нашёл время исследовать моря, которые можно отыскать лишь при помощи особой карты.

Присутствующий экипаж реагирует сразу же, как и я, ведь мы столько времени знаем океаны, по которым плаваем. Но, похоже, мы знаем не всё, и, если существуют другие моря, которые можно бороздить, я буду первым, кто туда отправится.

– Он хотел стать неуязвимым, и за этими морями он нашёл хрустальную розу.

– Значит, существуют и другие моря…

Пайки шепчет так громко, как думает, пока я внимательно слушаю историю, которую рассказывает мне король. И, похоже, он хорошо осведомлён в этом вопросе.

– К несчастью, существо, уже обладающее бессмертием, проглотив один из её лепестков, умирает в течение нескольких часов. Видя, как его состояние ухудшается, он заставил своего помощника пообещать вывести экипаж из этих вод и скрыть все способы добраться до этой розы, прежде чем заключить её в заточение.

Кончиками пальцев я беру лежащий передо мной кусок пергамента. Я не знаю, сколько людей он допросил силой, чтобы получить всю эту информацию, но, похоже, такой король вполне мог бы стать одним из нас.

– И какой ещё капитан, столь же безумный, как этот Трикьян, смог бы найти эту розу, кроме тебя, мой друг!

Его комплимент снова раздувает моё самолюбие, прежде чем я слышу, как две молодые женщины возвращаются издалека задолго до того, как проходят через дверь. Тогда я решаю встать и повернуться к нему лицом.

– Дай угадаю, тебе нужна эта роза ради твоей человечки, не так ли?

– От тебя, значит, ничего не скроешь.

Забавляясь, он возвращается в своё кресло в тот самый момент, когда распахиваются большие двустворчатые двери. Не говоря больше ни слова, я начинаю идти обратно, прежде чем он окликает меня.

– У тебя есть один год, ни днём больше.

Один год в жизни эльфа – ничто. Когда мой взгляд встречается с лиловым цветом глаз Розалин, я вдруг осознаю, что в жизни человека это очень много. Не отвечая ему, снова, я продолжаю путь, а мой экипаж следует за мной. Молодая женщина перед нами обнимает мою пленницу, прежде чем позволить ей пойти следом за нами. Тогда я замечаю книгу в её руках и намерен узнать побольше об этом новом подарке. Скатывая пергамент, который прячу во внутренний карман своей куртки, я позволяю своему помощнику возглавить шествие, чтобы самому оказаться рядом с двумя болванами и молодой женщиной.

– Капитан, эти моря, о которых говорил король, они ведь должны быть опасными, да?

Закатывая глаза, я замечаю, как Розалин слегка улыбается краешком губ, прежде чем я успеваю ответить Рейли.

– Именно поэтому мы туда и отправимся, Рейли.

Тот бледнеет, в то время как его приятель корчит гримасу, а я бросаю настойчивый взгляд на ту, что ничего не знает о нашем поиске.

– Что дала вам королева?

Её взгляд встречается с моим, и она отвечает мне с горечью:

– Мне кажется, это и так достаточно ясно. Это книга.

– Значит, вы умеете читать.

Раздражённая моим замечанием, она вздыхает, и это вызывает у меня желание зайти ещё дальше.

– Интересно, я и не думал, что рабов обучают.

С последней улыбкой, обнажив клыки, которые её пугают, я покидаю её, наверняка оставив раненой, вместе с двумя моими идиотами-матросами, не умнее мидии. Оказавшись на борту корабля, я замечаю, что остальная команда внимательно наблюдает за работой королевских мастеров. Приятно знать, что этот корабль находится под надёжной охраной, когда мы не можем быть на нём сами.

Новые океаны – это обещает быть крайне интересным, и можно не сомневаться, что там скрываются ещё неизвестные сокровища, а также существа, о которых нам предстоит узнать всё.

Мы снова в море уже почти три часа. Запах йода не успел мне наскучить, шум волн тоже. Экипаж много перешёптывается о некоем, по всей видимости, опасном походе, который нам предстоит начать. Со своей стороны, я вспоминаю разговор, который у меня был с королевой перед тем, как она подарила мне новое великолепное платье – бело-чёрное, длиной до колен.

– Жемчужины будут напоминать тебе, насколько ты дорога мне. И о нашей недавней дружбе. Никогда не забывай об этом, Розалин.

На носу корабля я наблюдаю за горизонтом, держа в руках роман. Нос судна рассекает волны, и огромная фигура скелета, протягивающего меч к океану, создаёт ощущение, будто он парит над ним. Меня согревает мысль о том, что в этом мире у меня есть подруга и что она будет ждать моего возвращения. Хотя это нежно напоминает мне об Элли, моей давней подруге, которую у меня отняли, когда герцог узнал о планах побега. И даже несмотря на то, что мы находились в одном порту, с тех пор я больше не получала от неё вестей – только через слугу.

Мне хотелось бы знать, куда мы направляемся, но я искренне сомневаюсь, что капитан посвятит меня в это. Переведя взгляд на его помощника, я вижу, как он разговаривает с ним, разглядывая клочок пергамента. Кайкан поднимает на меня свой молочно-белый взгляд и медленно осматривает меня – без привычной злобы в глазах. После этого он спускается в свою каюту, и я решаю последовать туда, с тяжёлым комом в животе. Стук моих каблуков по ступеням стихает, когда я останавливаюсь перед двойной деревянной дверью. На мгновение я колеблюсь, стоит ли постучать, но двери сами распахиваются, и я вижу капитана, сидящего в кресле с беззаботным видом, закинув щиколотки на край стола.

– Сокровище… знай: каждый твой шаг на этом корабле мне известен. Я их слышу. Так что в следующий раз просто входи.

Густое прохладное облако тумана мягко подталкивает меня между лопаток, заставляя войти, прежде чем двери захлопываются за моей спиной. Чувствуя себя неловко, я остаюсь стоять посреди комнаты, ожидая, пока он даст мне разрешение пошевелиться. Я привыкла к подобным ситуациям – уже много лет мои руки связаны.

– Твоё любопытство приведёт тебя к гибели, Сокровище.

Его взгляд, прикованный к клочку бумаги, не даёт понять, расположен ли он к разговору или делает это лишь затем, чтобы вывести меня из себя.

– Довольно неожиданное замечание для пирата вроде вас.

Позабавленный моей дерзостью, он поднимает на меня взгляд, после чего его глаза снова обращаются к моему недавнему подарку. Инстинктивно я прячу его за спину, но он исчезает у меня на глазах, чтобы тут же появиться позади и выхватить его у меня.

– Верните это!

Кончик его пальца касается моего лба, вызывая у меня раздражение. Я убираю его своей рукой, прежде чем он поднимает роман так высоко, что я больше не могу до него дотянуться. Что ж, тогда и я сыграю. Я направляюсь к его столу, чтобы схватить тот самый клочок пергамента – и замираю от потрясения. Эти строки… я так давно их не видела.

Печаль внезапно охватывает моё сердце, и, хотя мне это не позволено, я опускаюсь в кресло. Тишина наполняет комнату, словно здесь только что прошла смерть. И пока капитан отрывает взгляд от романа, который начал перелистывать, я замечаю краем глаза, как он приближается.

Болезненный ком подступает к горлу, изо всех сил сдерживая слёзы, связанные с этими воспоминаниями. Мама ослепла, ей пришлось научиться читать по Брайлю, и чтобы помочь ей, я училась вместе с ней. Некоторое время она была со мной сурова, но затем жизнь настигла её и вернула к разуму. Она извинялась бесчисленное количество раз, и это никогда не стерло того, что произошло. Бумага изношена по краям, у неё, должно быть, долгая история, местами она заметно потемнела. Преимущество шрифта Брайля в том, что написанное невозможно стереть.

Корабль продолжает равномерно качаться, но тошноты нет – я слишком глубоко тронута этим возвращением в прошлое. Когда он оказывается совсем рядом со мной, я спонтанно вскакиваю, с тревогой в груди, и он кладёт руку мне на плечо, заставляя снова сесть.

– Ты можешь это прочитать. Не лги мне.

Я утвердительно киваю, и он кладёт мой роман неподалёку от меня, удерживая на нём руку.

– Моя мать ослепла, поэтому я научилась.

Я знаю, что он сделает всё, чтобы заставить меня прочитать этот лист. Но мне нужно узнать, куда мы направляемся, что мы собираемся делать на этих опасных морях, о которых все на корабле только и говорят.

– Куда мы идём?

– Этого тебе знать не нужно.

Ну же, немного сообразительности, Розалин, ты можешь найти способ вытянуть из него информацию. Ты не пират, но он – да, значит, будь настороже.

– Если я не буду знать, куда мы направляемся и зачем, я не смогу помочь вам понять, что означает этот пергамент.

Он прищуривается, затем устраивается на краю стола, не сводя с меня взгляда своих глаз, от которых у меня стынет кровь. Моё сердце внезапно начинает биться быстрее, когда он начинает говорить о том, что ведёт нас в опасные воды.

– Король требует, чтобы мы нашли для него потерянную розу, а точнее, спрятанную, одним старым пиратом по имени Трикьян.

Заинтригованная, я продолжаю наблюдать за ним и пытаюсь узнать ещё больше, словно веду разговор с самым обычным человеком. Но в глубине души я знаю: он далеко не самый заурядный мужчина в этом мире.

– Команда не перестаёт говорить о неизведанных и опасных океанах.

Впервые он смотрит на меня искренне. Мне кажется, он и сам не до конца знает, куда мы направляемся.

– Успокойся, Сокровище, Проклятие пережило не одну бурю и не одно нападение. К тому же я не собираюсь всё потерять в этой экспедиции. У меня есть другие планы после того, как я доставлю ему то, что он ищет.

Меня смущает, что он разговаривает со мной без угроз и без попыток заставить меня чувствовать себя неуютно. Настолько, что я снова ощущаю неловкость. Переведя взгляд на строку Брайля, я думаю, что различаю некоторые буквы невооружённым глазом, но для этого алфавита я куда ловчее без зрения. Внимательно рассматривая капитана, я замечаю, что его шея теперь полностью чёрная, словно дым пропитал эту часть его тела, так же как и его руки. Смущённая, я запинаюсь, прося у него средство, чтобы скрыть взгляд.

– Мне бы понадобилось… мне бы… чем-нибудь… завязать глаза, капитан.

С лукавой улыбкой он поднимается и достаёт из кармана чёрный шёлковый платок, чтобы осторожно завязать его на затылке. Я совершенно сбита с толку. Я думала, что в нём есть только жестокость – возможно, я ошибалась. Лишившись зрения, я ещё острее ощущаю морской ветер. Соль, которую он несёт, шум волн, пенящихся о деревянный корпус, и даже шаги некоторых матросов различимы – например, у Пендла они более шаркающие. Нащупывая пергамент руками, я чувствую, как он берёт одну из них, и его прикосновение одновременно холодное и неожиданное.

– Спасибо…

Он не произносит ни слова, но я всё равно могу угадать его взгляд, пылающий любопытством ко мне целиком. Под кончиками моих пальцев выпуклые точки скользят так, как будто я и не успевала по этому ощущению соскучиться. Однако я узнаю буквы так, словно они никогда меня не покидали.

– Следуйте по Млечному пути…

Снова устроившись на краю стола, я слышу, как он постукивает пером о край чернильницы, прежде чем заскрести им по бумаге в записной книжке, лежавшей поблизости. Уловив характерные шаги Рейли – быстрые, но мелкие, – я улыбаюсь.

– Рейли сейчас постучит в вашу дверь.

Отсюда я могу угадать изумление Кайкана.

– Я услышала его, как и тебя чуть раньше.

Матрос входит и, похоже, морщится, потому что его слова звучат весьма выразительно.

– Но… капитан… вы делаете странные вещи с…

Кайкан вздыхает, прежде чем швырнуть в него кинжал, от которого тот уклоняется, с силой захлопнув дверь и заставив задрожать весь стол. Я щёлкаю языком по нёбу, сдерживая раздражение, потому что мне снова приходится искать, на чём я остановилась.

– Похоже, этот человек любил говорить загадками.

Ощущение его взгляда, скользящего по моим полярно-белым волосам, вызывает у меня дрожь, но не от отвращения, нет, а ту, что подталкивает меня задать ему ещё больше вопросов о его пристальном созерцании.

– До самых земель, что ушли на дно.

Мои брови хмурятся, пока я пытаюсь уловить точность слов, записанных здесь. Его дыхание становится глубже – он буквально ловит каждое моё слово, как любой пират, жадный до сокровищ.

– Раковина знает путь…

Он сжимает зубы и где-то внутри глухо рычит – похоже, загадки ему совсем не по душе. В отличие от меня: я обожаю их, и эта будет вертеться у меня в голове до тех пор, пока я не найду решение.

– Там, под этим завуалированным морем…

Терпение – не его сильная сторона, потому что он начинает писать быстрее. Мне даже становится немного страшно за перо – кажется, оно вот-вот сломается под грубостью его движений.

– Путь будет указан.

Проведя пальцами по остальной шероховатой поверхности пергамента, я пытаюсь нащупать продолжение, но больше там ничего нет. С лёгким разочарованием я возвращаю ладони на бёдра, пытаясь осмыслить эти фразы. Одной рукой он закрывает записную книжку, и кожа его сапог тихо поскрипывает, когда он проходит мимо. Рукав его куртки касается моего плеча, заставляя меня вздрогнуть, прежде чем его пальцы скользят по прядям моих волос у самого узла.

Прежде чем развязать его, он склоняется к моему уху и шепчет:

– Учитывая твою ценную помощь, мне теперь невозможно позволить тебе ускользнуть, Сокровище.

Платок мягко падает, затем исчезает вместе с ним, и я остаюсь одна в его каюте. Передо мной клочок пергамента исчез, уступив место роману, подаренному королевой.

Может ли пират в конце концов сдержать хотя бы какую-то форму обещания?