Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Фенир читает и перечитывает листок, который я ему показываю после того, как практически весь народ на корабле уснул. Кроме нас и стражи, никто не способен нас услышать. Пока что у нас нет настоящего курса, и это выводит меня из себя до крайности. Капитан, который не знает, куда идёт, не способен удержать команду и тем более такой большой пиратский корабль, как наш. Прислонившись к поручню напротив штурвала, у которого Фенир грубо хмурит брови, я наблюдаю за тёмным морем и серпом луны, что открывает нам совсем немного.

– Ну?

– Я похож на человека учёного?

Его ответ заставляет меня рассмеяться, но, думаю, он так же раздражён, как и я, из-за того, что мы не можем определить, куда должны направиться в первую очередь. Мы плывём без всякой определённой цели, словно медузы, уносимые течением.

– Ну…

Мой потемневший взгляд медленно скользит к нему, потому что я знаю: он собирается затронуть тему, которая выводит из себя, и он один из немногих, кто осмеливается это сделать.

– Как нам следует воспринимать…

– Подбирай слова осторожно, друг мой, ты знаешь, у меня не дрогнет рука выбросить тебя за борт, если ты меня оскорбишь.

Разжигая своё желание испытать предел моего терпения, он упирает локоть между двумя рукоятями штурвала и улыбается.

– О, прекрасно, тогда я могу оскорбить её, в таком случае.

Закатив глаза, прежде чем они окончательно побелеют, я позволяю ему продолжать в том же духе. В худшем случае у меня появится веская причина на ком-нибудь сорваться. Последняя моя смерть случилась три недели назад с герцогом, которого я смог освежевать под его прекрасным фиалковым взглядом, когда мы покидали порт Бреталинны.

– Значит, твоя личная пленница расшифровала этот диалект?

Этот идиот знает, как со мной разговаривать; в отличие от других, он знает меня лучше, но не полностью. Единственный человек, который меня знает, это я сам.

– Представь себе, по счастливой случайности…

– Счастья не существует, ты это знаешь.

Вновь раздражённый, я прожигаю его взглядом.

– Её мать когда-то ослепла. Так что в конечном счёте она послужит нам всем.

То, что он воспринимает её как необходимый инструмент для нашего продвижения, его не беспокоит, в отличие от некоторых, кто просто суеверен из-за её присутствия на борту. Это напоминает мне о том, что Рейли подошёл ко мне во время моего разговора с маленьким Сокровищем.

– Тебе удалось выяснить, чего хотел этот благословенный?

Внезапно он выглядит неловко: поднимает брови и широко раскрывает свои чёрные глаза. Почесав затылок, он отступает на шаг, когда я приближаюсь.

– Кай… готовится движение мятежа.

Это слово в его устах действует мне на нервы, и, не раздумывая, я оставляю его, чтобы получить ответы у самого заинтересованного лица. Тот как раз несёт дозор со своим напарником по прозвищу Бигорно. Благодаря моему туману я бесшумно перемещаюсь по кораблю и добираюсь до самой носовой части судна, на бак. Закрыв дверь, ведущую на выступ, который продолжается мачтой, удерживающей нашу носовую фигуру, они в изумлении поворачиваются ко мне лицом.

– Капитан!

Хором они едва не будят весь корабль, эти два кретина. Я прерываю их разговор, снова о какой-то пустяковой теме, и сажусь на бочку возле канатов. Зажигаю сигариллу и упираю ногу между двумя перекладинами поручня.

– Кто из вас двоих слышал разговоры о мятеже?

Между указательным и средним пальцами я держу то, что меня успокаивает, и дую на тлеющий кончик, словно разжигая собственную ярость.

– Э-э… это не мы мятежники, капитан! – восклицает благословенный.

– Да! Клянёмся вам! – добавляет Бигорно.

С кривой улыбкой, обнажающей мои клыки, я продолжаю, впиваясь взглядом в их глаза.

– Это был не тот вопрос.

Пайки тяжело сглатывает, пока Рейли бледнеет, как каракатица. Прищурившись, я терпеливо выжидаю, чтобы узнать, что замышляется на моём корабле.

– Речь идёт об Эдди, мой капитан… С тех пор как мы покинули Бреталинну, он не выносит присутствия вашей…

Он не заканчивает фразу, тем самым лишь сильнее разжигая моё любопытство и раздражение из-за того, что так беспокоит этого пресноводного моряка.

– Вашей…

Рейли делает шаг вперёд, чтобы помочь своему напарнику, но, похоже, они не находят слов, чтобы описать то, чему, по их мнению, не место на борту. И хотя я прекрасно догадываюсь о причине, которая приводит их к этому, во мне начинает зреть желание дать им настоящую причину бояться. Пользуясь своей силой, я начинаю сжимать лёгкие Пайки, и он принимается кашлять, его дыхание становится тяжёлым. Рейли тут же впадает в панику, и я знаю, что это не поможет ему, потому что под воздействием ужаса он быстро немеет, но, если он хочет спасти своего Бигорно, у него не останется иного выбора, кроме как ответить мне.

– Это женщина! Это она!

Моя сила усиливается, и он начинает выплёвывать воду, захлёбываясь ею.

– Она ЧТО?!

У Рейли начинается приступ паники, а я продолжаю давить, доводя Пайки до самой грани смерти. Он синеет, постепенно переходя в фиолетовый оттенок, пока его напарник наконец не выкладывает всё.

– Он говорит, что ваша пленница приведёт нас к гибели. Что женщина на корабле – к несчастью. Что от неё нужно избавиться, ведь она не пленница, как остальные! Что вы привязались к ней, как к маленькому воробью!

Ослабив напряжение, я позволяю Пайки вернуть себе цвет лица, дыхание и силы. Я могу привести его к смерти, но могу и вернуть ему здоровье так же быстро, как он его потерял. Лежа на палубе у моих ног, он поднимает на меня глаза, и я улыбаюсь ему в благодарность за оказанные услуги. Он склоняет голову, прежде чем я похлопываю Рейли по плечу.

– Ты правильно сделал, что не сказал мне этого при ней. Сейчас посмотрим, кто тут воробей, который полетит за борт.

Разбуженная посреди ночи всем экипажем, я вздрагиваю так резко, что моя книга падает на пол. Моим первым рефлексом становится поднять её, чтобы она не повредилась, и положить на маленький диванчик, служащий мне постелью. Босиком я выхожу наружу и, оказавшись на балкончике с видом на внешнюю палубу, становлюсь свидетельницей сцены, от которой у меня холодеет кровь. Привязанные к самой нижней перекладине мачты, двое моряков висят вниз головой, и их тела истекают кровью после того, как им отсекли головы. Меня мутит, и я уже собираюсь вернуться в каюту, когда старпом преграждает мне путь, держа Трикси на плече. Его выбритый сбоку череп, его полностью чёрные глаза выглядят устрашающе и заставляют меня отступить до самого поручня.

– Ах, Сокровище, только тебя и не хватало.

Моё испуганное выражение приводит его в восторг, и он широко улыбается, прежде чем ударить железным прутом по спине человека, которому он вырвал волосы. Тот кричит от боли, корчась на земле, и только тогда я замечаю огромные синяки, уже покрывающие его кожу.

– Эдди… так тебя зовут, верно?

Задавая вопрос, он прижимает подошву своего сапога к голове этого человека. Кости тихо потрескивают, и я хватаюсь за живот, чтобы не извергнуть всё, что в нём находится. Мои два недалёких телохранителя наблюдают за мной с нижней ступени лестницы, не упуская ни малейшей детали этого зрелища.

– Может быть, ты окажешься разговорчивее своих дружков-полотёров…

Экипаж громко смеётся, открыто насмехаясь над этим человеком. Его заострённые уши были обрезаны так, чтобы выглядеть человеческими, и кровь постепенно засыхает по мере того, как проходит время.

– Ветер нашептал мне, что ты готовил мятеж против меня…

Капитан улыбается во весь рот, и я начинаю различать ту искру безумия, о которой все говорят, в его взгляде. Ту самую искру, которая не остановит его в его отвратительном деле. Ту, от которой меня едва не лишает сознания выворачивающее желудок отвращение. Ту, что одновременно интригует меня, потому что она – это он, она – вся его сущность, его характер.

– Я не слышу твоего ответа!

Он начинает крутить ногой, и человек по имени Эдди скулит от боли, пытаясь дать ему то, что он хочет.

– Это… ах! Пра…

Кайкан подходит ближе, слегка наклоняется и ещё сильнее давит на голову человека, которая продолжает постепенно трескаться. Я стискиваю зубы – этот звук кажется мне невыносимым и раздражающим.

– Что?

Зловещая улыбка на его губах, когда он причиняет кому-то боль, вызывает у меня желание бежать без оглядки, однако я так парализована, что продолжаю смотреть, не в силах ничего изменить.

– Это правда!!!

Крик этого человека заставляет меня заплакать, и капитан поднимает взгляд на меня, прежде чем нанести ему новый удар, от которого я не выдерживаю.

Мои колени ударяются о палубу, и это его старпом приседает рядом, чтобы мягко помочь мне подняться. Ещё один удар и спина человека раскрывается, выпуская кровь. Одни моряки смакуют зрелище, другим совершенно безразлично, а третьи видят в этом предупреждение против всякого предательства. Когда он уже собирается нанести следующий удар, я сбегаю вниз по лестнице, чтобы встать перед ним и положить руку на запястье, сжимающее орудие убийства. Его полностью белые глаза наполняют меня таким холодом, что я начинаю дрожать, и он отбрасывает прут, чтобы крепко схватить меня за затылок. Моё лицо оказывается так близко к его, что я чувствую тот особый запах, который его отличает.

Утренняя роса, запах тумана и океана смешиваются в моих ноздрях. Парадоксально, но это одновременно успокаивает меня и пугает. Мои руки вцепляются в ворот его рубашки, когда он ещё сильнее прижимает меня к себе, чтобы прошептать несколько слов мне на ухо.

– Они хотели сбросить тебя за борт, Сокровище. Ты всё ещё хочешь помешать мне напомнить ему, кто здесь командует?

Когда он открывает мне это, мои ноги снова едва не подкашиваются. Его взгляд встречается с моим, я не произношу ни слова, слишком потрясённая, чтобы сказать хоть что-то. Мои брови хмурятся – я ничего не сделала этим людям, чтобы они желали мне зла. Новые слёзы катятся по моим щекам, когда я бросаю взгляд на измученное тело у наших ног, прежде чем снова посмотреть на капитана.

– Так я и думал.

Резким движением его губы с силой прижимаются к моим. Холодные кольца на его пальцах ранят мою нижнюю губу, пока я пытаюсь его оттолкнуть. Однако та яростная теплота, которую он мне передаёт, почти заставляет меня опустить руки. Но он прекращает поцелуй и бросает меня по диагонали в объятия своего старпома.

– Сегодня вечером ты и твои друзья-предатели станете кормом для акул.

Экипаж снова ехидно хихикает. Обхватив окровавленное тело обеими руками, он вытаскивает кинжал, который украл у меня, и подходит, чтобы отсечь ему язык. Дервин крепко удерживает человека, чтобы тот не дёргался, ему помогает Пендл, седовласый моряк, который бросает на меня мстительный взгляд, прежде чем Кайкан резко дёргает язык, вызывая треск в горле, затем отрезает его и швыряет Трикси, которая взмывает в воздух со своей добычей.

– Я достаточно наслушался твоих криков, да и тебе это больше не понадобится, когда будешь объясняться с акулами.

Последняя мстительная, безумная улыбка, и он сам перебрасывает тело через борт. Характерный звук воды, принимающей тело, раздаётся прежде, чем она начинает бурлить. Акулы почуяли вкус крови сквозь воду. Дьявольски хитро. Кайкан поворачивается ко мне и проводит лезвием окровавленного кинжала по своему языку, заставляя меня поспешно подняться обратно в каюту – настолько он внушает мне ужас.

Лёжа прямо на холодном и влажном настиле корабля, я наблюдаю за небесной сферой. Уже два дня прошло с тех пор, как капитан предал смерти трёх человек, а я всё никак не могу сомкнуть глаз. Эти образы преследуют меня так, словно это я их убила. Млечный Путь освещает тёмное небо, серп луны добавляет красивый штрих света, и море настолько спокойно, что у меня возникает ощущение, будто мы стоим на месте. Паруса не натянуты, их не слышно, по крайней мере не так, как обычно. Ветра сегодня ночью нет. Воздух вокруг настолько прохладен, что каждый мой вздох превращается в лёгкое облачко пара, растворяющееся в бескрайней темноте. Фенир у штурвала наблюдает за мной, я это прекрасно знаю, пираты, которые несут дозор, тоже, и их поведение стало крайне странным с тех пор, как капитан убил мятежников.

– Следуйте за Путём… Млечным…

Постукивая ладонями по деревянному настилу, я пытаюсь занять разум, чтобы уснуть и прогнать эти мрачные образы из головы. Лежать вот так напоминает мне вечера, когда отец поднимал меня на вершину горы, чтобы в молчании смотреть на небо. У него была привычка говорить, что иногда долгое молчание помогает душе сосредоточиться на самом важном. Я знаю, что некоторым людям необходимо постоянно быть с музыкой, но это не про меня.

– К тем землям… – я стучу по полу, – что канули во тьму.

Папа, помоги мне. Мне нужна твоя поддержка, мне нужно найти решение. Иначе мы продолжим путь, так и не понимая, куда направляемся. Закрыв глаза, я чувствую, как тошнота подступает к горлу. Когда я попытаюсь подняться, начнётся полный упадок. Это была не лучшая идея – лечь вот так на корабле, который качается, пусть даже совсем немного.

– Ракушка знает дорогу.

Скрестив щиколотки, я задеваю пяткой настил, раздаётся тихий звук, после чего тишина вновь возвращается на своё место. Если бы этот проклятый рак-отшельник соизволил показаться, это бы сильно упростило мне задачу! У меня нет никакого желания бесконечно кружить на этой посудине!

– Там, под этим затуманенным морем…

Внезапно, прислонившись к поручню с сигариллой в зубах, появляется капитан, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

– И сколько раз ты собираешься повторять эту загадку?

После вздоха я наполовину приподнимаюсь, упираясь ладонями чуть позади себя. У меня возникает странное ощущение, будто корабль качается ещё сильнее, и я решаю снова опуститься, чтобы вернуть себе то немногое подобие комфорта, которое у меня было. Запах его табака проникает в мои ноздри, он смотрит на меня без малейшего скрытого умысла. И, молча, позволяет мне продолжать.

– Путь будет указан.

Переплетя пальцы на животе, я смотрю на Млечный Путь у себя над глазами.

– Ты часто просыпаешься ночью, чтобы смотреть на звёзды?

Я мягко улыбаюсь этому вопросу – он возвращает меня к таким нежным воспоминаниям, что я могла бы делать это каждую ночь, если бы это позволило мне снова увидеть моего папу. Ностальгия сжимает моё сердце, когда я вспоминаю вечер перед его смертью.

– В замке герцога я делала это каждый вечер, чтобы помнить отца. Это он научил меня терпению и размышлению.

Он молча ждёт продолжения, чувствуя, что я ещё не закончила объяснение, просто мой голос сильно изменился из-за слёз, которые я отказываюсь выпускать наружу. Сделав глубокий вдох, я вспоминаю его слова всякий раз, когда оказываюсь в трудной ситуации.

– Он также научил меня названиям некоторых звёзд, созвездиям зодиака и тем…

Именно в этот момент до меня доходит, о чём говорил Трикьян, я выпрямляюсь так резко, что у меня начинает кружиться голова. Капитан внимательно смотрит на меня, ясно ощущая, что меня осенило новое понимание.

– Мой отец сказал мне одну последнюю вещь перед тем, как его предали. В тот вечер он научил меня, что нас всегда учат смотреть, но не видеть. И это относится ко всему. Мы наблюдаем за людьми, не узнавая, какие они на самом деле, мы иногда всматриваемся в природу, не задумываясь о том, что она на самом деле хочет нам открыть.

Почувствовав, что я что-то нашла, он подходит ко мне ближе и приседает на корточки на уровне моего лица.

– Всё это, конечно, прекрасно, Сокровище, но это не говорит нам, куда мы должны идти.

Я беру его руку своей, и волна проходит сквозь нас обоих. Настолько сильная, что на мгновение лишает меня дыхания. Спустя несколько секунд я снова делаю вдох, словно выныриваю из воды, а Кайкан не отпускает меня ни на шаг. Наши взгляды встречаются, впитываются друг в друга, изучают друг друга, пока я не прошу его лишь об одном.

– Ваша сила связана с туманом, капитан?

В глубине души я чувствую, что он встревожен, но он яростно выдерживает мой взгляд, словно я принадлежу ему.

– Не только, но да.

Сжимая его руку крепче, я пытаюсь подняться на ноги, и с его помощью мне это удаётся. Оказавшись лицом к лицу, я наконец спрашиваю:

– Вы можете окружить нас туманом?

– Тогда я хочу кое-что взамен.

Я закатываю глаза – я слишком часто забываю, что имею дело с пиратами. Пытаюсь убрать руку, но он притягивает меня ближе, зажимая между своими руками. Развернув меня спиной к себе, его пальцы, почерневшие от клятв, осторожно перебрасывают мои волосы на одно плечо, вызывая странную дрожь.

– Одну ночь с тобой, которую я возьму тогда, когда захочу.

Дрожа, я понимаю, что у меня нет выбора, если мы хотим двигаться дальше. Я киваю в знак согласия, его руки и объятия по-прежнему сомкнуты на моём животе и бёдрах, и его сила раскрывается в прохладном тумане, который окутывает нас так неожиданно, что я поражаюсь. Однако на горизонте проступают созвездия трёх стихий, каждое со своей стороны. Созвездие дерева, символ земли – севернее; созвездие пламени, символ огня – южнее; и, наконец, прямо перед нами – созвездие раковины, символ воды – западнее.

– Ракушка была не ракообразным в прямом смысле. Это было созвездие.

Поднимается лёгкий ветер, он не отпускает меня, и я почти не хочу, чтобы он это сделал – настолько его тепло согревает меня после часов, проведённых на холодном и влажном настиле. Я чувствую, как он склоняется, его губы касаются моего плеча, моей чувствительной кожи. Его кольца вызывают у меня дрожь, прежде чем он показывает мне свои полностью белые глаза и улыбку с клыками, которые постепенно начинают казаться притягательными.

– Впечатляет, Сокровище. Рад, что заключил с тобой сделку.

С этими словами он растворяется в собственном тумане, чтобы присоединиться к своему старпому, которому отдаёт курс. И снова я ощущаю холод и невероятную усталость. Этот эльф становится всё более странным: каждый раз, когда он прикасается ко мне, я испытываю страх, но вся моя тревога исчезает уже через несколько мгновений.

– Капитан!!! Островок на горизонте!!!

Крик Пайки разрезает воздух и доносится даже до моих ушей, пока я пытаюсь вести разговор с Трикси. Этот ворон очень умён и иногда возвращается с ожерельями из драгоценных камней, когда мы причаливаем к городам. Стоя на балкончике каюты капитана, я наблюдаю, как длинный корабль продолжает двигаться к островку, возникшему перед нами. Пещера. Скала чёрная, словно когда-то извергшийся вулкан оставил поток лавы, который так и застыл.

– Ты любишь воровать украшения?

Птица каркает и начинает подпрыгивать, расправляя крылья.

– Хм, похоже, даже ты неисправима.

Она издаёт пронзительный звук, похожий на смех, от которого я закатываю глаза, прежде чем старпом подходит ко мне. Трикси перелетает ему на плечо, пока он скрещивает руки на груди. Как только он собирается заговорить, нас прерывают Пайки и Рейли, которые ссорятся на палубе.

– Нет, это я охраняю Красавицу, а ты гребёшь!

Удивлённо я приподнимаю брови, наблюдая, как они тянут друг друга за рукава, передавая туда-сюда весло возле места посадки в лодку.

– Почему это всегда ты должен охранять Красавицу?

Фенир сжимает переносицу, а я с трудом сдерживаю смех, прикусывая губы.

– Это я первым нашёл её в замке!

Аргумент Рейли ставит меня в неловкое положение. Я что, предмет спора, как будто они дети? Похоже на то.

– Это не причина, я умнее тебя, чтобы её охранять.

Пайки щурится, указывая на него пальцем, прежде чем снова вручить весло Рейли.

– Всеми океанами, за что нам такое наказание?

Вопрос старпома окончательно добивает меня, и я спускаюсь вниз, пытаясь провести как можно более ловкие переговоры. Капитан, стоящий рядом с Пендлом у штурвала, внимательно наблюдает за происходящим и, кажется, вот-вот схватит одного, чтобы ударить им другого. Когда я подхожу к ним, мне приходится уклониться от взмаха весла, прежде чем приблизиться снова.

– Господа… возможно, мы могли бы найти компромисс?

Пайки оглядывает меня с головы до ног, тогда как Рейли расплывается в глуповатой улыбке, готовый исполнить любое моё желание.

– У пиратов не бывает компромиссов, моя Красавица.

Довод Пайки, наполовину лысого, приводит меня в замешательство, потому что я уже не раз видела, как они заключают сделки.

– Тогда сделка? Пайки гребёт туда, а Рейли – обратно.

Они пристально смотрят друг на друга, пытаясь понять, устраивает ли это обоих, прежде чем начнётся новая драка.

– Неа, я хочу, чтобы он грёб туда!

Тяжело вздохнув и ущипнув себя за переносицу, как это сделал Фенир несколькими минутами ранее, я продолжаю наблюдать, как они перебрасывают весло из рук в руки. Старпом подходит ко мне и смотрит на них вместе со мной, пока время продолжает утекать.

– Похоже, эти двое сегодня хотят умереть.

Заинтригованная, я хмурю брови и задаю ему вопрос:

– Почему вы так говорите?

Кивком подбородка он указывает на капитана, который спускается на палубу и направляется к ним. Его сила проявляется, он на расстоянии вырывает весло и ударяет им обоих, разворачивая их к себе.

– Вы сделаете так, как она сказала. Это ясно?

Его полностью белые глаза вызывают у меня дрожь, то же самое происходит и с двумя приятелями, которые поспешно кивают и бегут к лодке. Не удостоив нас ни единым взглядом, он направляется к Дервину, чтобы начать разговор, в то время как Фенир помогает мне спуститься в шлюпку. Море качает нас гораздо сильнее, чем на большом корабле, и когда мы приближаемся к краю пещеры, старпом перепрыгивает на берег и привязывает лодку рядом с теми, что уже стоят там.

– Теперь твоя очередь найти то, что мы должны здесь обнаружить, моя Красавица.

Какая содержательная фраза, Пайки, правда! У входа в пещеру ветер свистит и кажется гораздо более яростным. Опираясь одной рукой о шероховатую чёрную стену, я двигаюсь вдоль неё и замечаю одну вещь: море проложило себе путь до самого центра. А анемоны такие яркие и разноцветные, что их света достаточно, чтобы мы могли ориентироваться. Благодаря эху пещеры я слышу, как два приятеля продолжают воевать друг с другом, пока я ищу то, о чём не имею ни малейшего представления.

– Здесь обязательно должно быть что-то…

Руки некоторых моряков скользят по всем стенам, пока одни переговариваются, а другие повторяют мои движения. Ничего на стенах по обе стороны, ничего и в глубине. Отступив назад, я внимательно осматриваю её от пола до потолка, и кое-что меня зацепляет. Трещины – больше или меньше – иногда круглой, треугольной или шестиугольной формы.

– Скажите… мадемуазель…

Один из них подходит ко мне, чтобы показать драгоценные камни, вросшие в дно воды позади нас.

– Возможно, эти камни больше не находятся там, где должны быть?

Моряк с тусклыми, грязноватыми светлыми волосами смотрит на меня, затем ныряет в пенящуюся воду и начинает их доставать как раз в тот момент, когда появляется капитан. У нас нет ни малейшего указания, куда их класть.

– Где загадка?

Его спокойный тон удивляет меня, пока я объясняю ему ситуацию. Он приказывает всем искать, и в этот момент молодой Брантон выныривает с первым камнем – алмазом. Огранённый в форме конуса, он почти такой же большой, как моя ладонь, и от одной мысли о его цене у меня выступает холодный пот.

– Возможно, Трикьян оставил своё сокровище вместе с тем, что мы ищем.

Замечание Дервина заставляет капитана улыбнуться, обнажив красивые зубы, прежде чем Фенир окликает нас. В узком месте он нашёл гладкий участок стены, на котором выгравировано несколько фраз шрифтом Брайля. Когда я протискиваюсь между двумя стенами, та, что у меня за спиной, царапает кожу, и я морщусь от боли. Капитан жестом велит Фениру выйти из тесного пространства, чтобы уступить ему место и присматривать за остальным экипажем снаружи. Здесь так тесно, что он почти вынужден прижаться ко мне.

– Эта порода вас поранила.

Он предупреждает своего старпома быть осторожным с минералом, который местами острый, затем достаёт свой чёрный шёлковый платок. Он проводит им передо мной, и наши взгляды на мгновение встречаются.

– Сомневаюсь, что роза здесь, капитан.

Ткань мягко ложится на мои глаза, задевает волосы, когда он завязывает повязку, после чего его руки отпускают меня.

– Мне бы хотелось, чтобы ты ошибалась, Сокровище.

С лёгкой улыбкой я кладу пальцы на большой гладкий прямоугольник, чтобы найти первую фразу.

– Центр моего компаса…

Я чувствую, как капитан раздражённо вздыхает, в то время как его взгляд обжигает мою поцарапанную спину.

– Сделан из нереального материала.

Пайки передаёт информацию Фениру, который пытается найти разумное объяснение всей этой бессмыслице.

– Мой Север… всегда приведёт вас к очевидному.

Где-то вдали я отчётливо представляю, как Фенир сжимает переносицу и шепчет:

– Чёрт возьми, что за бред…

Я улыбаюсь, позволяя пальцам продолжать скользить по выпуклым буквам. Кончики холодных пальцев капитана касаются моей раны, я вздрагиваю и подаюсь вперёд, прежде чем резко отреагировать.

– Ах, капитан…

Пайки наивно повторяет мои слова, после чего я слышу, как он пожимает плечами. Этот человек не смог бы сохранить секрет, даже если бы его об этом попросили.

– Тебе лучше позволить мне заняться этим, когда мы вернёмся на корабль.

Его приказ вызывает у меня дрожь, и, несмотря на это, я продолжаю переводить то, что чувствую под своими пальцами.

– Восток будет лишь чистым приключением.

Дервин пускает в ход свои знания о камнях и помогает Фениру находить решение по мере того, как я даю им подсказки. Капитан тем временем кладёт ладони на мои бёдра и приближает губы к моему уху. Его чёрные кольца звякают о белые зубы, когда он говорит.

– В таком месте… мне было бы легко скользнуть руками туда, где ни один мужчина ещё не бывал.

Я слышу его улыбку и ощущаю прилив жара, откуда он знает, что я девственница? Это настолько заметно?

– Запад лишит вас чувств…

Странным образом эти слова перекликаются с тем, что только что сказал капитан, и его прикосновение к моим бёдрам делает меня нервной. Он прижимается ко мне, внимательно следя за каждым моим движением.

– Тогда как Юг…

Его руки опускаются к моему чувствительному низу живота, и я срываю повязку, чтобы повернуться к нему лицом.

– Будет весьма странным сравнением.

В его объятиях я чувствую, как его ладонь проскальзывает между моей спиной и стеной в тот момент, когда Фенир устанавливает последний камень. Внезапно начинается землетрясение, и, испуганная, я вскрикиваю, когда из воды в глубине пещеры поднимается колонна. Та часть пещеры, где были вмонтированы драгоценные камни, сильно вибрирует, затем опускается наполовину, открывая небольшой незапечатанный сундук. Потянув за повязку на моей шее, капитан притягивает меня ближе к своему лицу.

– Хотя ваша интуиция вас не обманула – Фенир достаёт из сундука блокнот, – забавно видеть, что вы будете вынуждены следовать за нами и ещё помогать нам, Сокровище.

Жестом руки он приглашает меня выйти первой из этого тесного места, и я пользуюсь случаем, чтобы попросить сундук у его старпома. Тот, не обращая внимания на желания своего начальника, отдаёт его мне, и я гордо улыбаюсь, протискиваясь сквозь экипаж. Пайки и Рейли следуют за мной без лишних вопросов, и, оказавшись на корабле, я пользуюсь нашим преимуществом во времени, чтобы устроиться в кресле капитана и начать листать найденный блокнот. Небо постепенно становится тёмно-серым, угрожая разразиться ливнем; ещё в пещере мне показалось, что я видела вспышки проливного дождя. Я чувствую, как корабль движется вперёд, пока мои глаза скользят по строкам. До сих пор – ничего, что могло бы нам помочь: он много пишет о своей жизни молодого капитана-грабителя.

– С каких это пор ты так свободно занимаешь моё кресло?

Внезапный низкий голос капитана за моей спиной заставляет меня вскрикнуть от испуга, так что блокнот вылетает из рук. Одной рукой капитан ловит его, и я инстинктивно вскакиваю, пытаясь забрать его обратно.

– С тех пор как я вынуждена вам помогать.

Снова сбитый с толку, он на мгновение замирает, и я пользуюсь этим, чтобы потянуть блокнот на себя и попытаться выскочить за дверь. Но он появляется прямо передо мной, так что я с размаху врезаюсь в его грудь, твёрдую, как древесина его корабля. Он снова вырывает у меня блокнот, и, потеряв равновесие, я качаюсь к столу, чтобы схватить любой предмет и швырнуть ему прямо в лицо.

Он уклоняется, его взгляд затягивается белизной, прежде чем он показывает мне свои клыки. Боль действительно способна заставить нас творить глупости. Корабль резко кренится, и меня швыряет на его грудь, после чего мы оба оказываемся на полу.

– Хм… это смутно напоминает мне кое-что.

Он нависает надо мной между моими бёдрами, и инстинкт подсказывает мне дать ему пощёчину. В панике я так и делаю, и его лицо медленно возвращается ко мне. Волны перекатывают нас по палубе до самого дивана, где я оказываюсь верхом на его бёдрах. На его губах появляется новая дразнящая улыбка, прежде чем он кладёт руки на мои бока и крепко сжимает их.

– Должен признать, держать тебя вот так под рукой – возбуждает.

Покраснев до корней волос, я поднимаю руку, чтобы снова ударить его, но он перехватывает моё запястье и переворачивает нас так, что снова оказывается в положении доминирующего.

– Как это мило, ты смущена, Сокровище.

Корабль так резко бросает из стороны в сторону, что мы скользим в такт волнам, продолжая бороться из-за совершенно нелепого повода.

– Вы просто безумец!

Моя спина скользит к изножью кровати, и плечо с силой ударяется о дерево. Волна врывается через дверь заднего балкона и накрывает нас с головы до ног.

– Похоже, тебе нравится во мне именно это: моё безумие.

Его клыки обнажаются передо мной, и я продолжаю смотреть на них с ужасом, но и с искушением. Дерево трещит, волны разбиваются о корпус, потолок пропускает капли солёной воды, и единственное, чего я боюсь, чтобы блокнот не пострадал и не оставил нас в тупике. Я ищу его взглядом, но он останавливает меня.

– Нет.

Его приказ раздражает меня, и я пытаюсь подняться, но он нажимает на моё плечо, и нас снова уносит на другую сторону каюты, прямо к его шкафу.

– Я сказал – нет. Это слишком опасно.

Моя спина невыносимо болит, но он всё равно остаётся надо мной, принимая удар летящего предмета на себя. Обеспокоенная за него, моё доброе сердце заставляет меня спросить:

– Вы в порядке?

Он не успевает ответить, как мы с силой ударяемся о дверь шкафа, где хранятся его оружия, и они срываются с креплений, грохоча внутри. Кровь смешивается с моей наполовину белой, полностью промокшей платьем. Вода стекает с его волос и с его длинного светлого плаща, пар вырывается из моего рта, теперь уже ледяного от холода.