Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Лина Берри

Черное проклятие

Это дарк-ромэнтези мягкого характера. В зависимости от вашей чувствительности оно предназначено для подготовленной аудитории и не рекомендуется лицам младше 18 лет.

Речь идёт о вымышленной истории, автор ни в коем случае не поддерживает некоторые мысли, сцены или события. Это никоим образом не отражает мировоззрение автора. Важно ознакомиться со списком предупреждений о триггерах. Некоторые детально описанные сцены могут задеть вашу чувствительность.

Список триггеров (*не между протагонистами):

Пытки*, похищение, удержание в неволе, упоминание сексуального или иного насилия, оружие, убийства, кровь, торговля людьми, откровенные сцены сексуального характера, проституция*.

1– Captain Gangplank – League of Legends

2– The Black Pearl – Klaus Badelt

3– 28 Days Later Main Theme – Geek Music

4– One Day – Hans Zimmer

5– Flying Vessel – Ilan Eshkeri

6– Black Swan – MDP

7– Delusions of saviour – Slayer

8– An Ocean of Memories – James Horner

9– Pirate Fight – Eshkeri / (2 music) Ancient Stones – Jeremy soule

10– Drink Up Me Hearties Yo Ho – Hans Zimmer / (2) Two Hornpipes – Hans Zimmer

11– Welcome to Tortuga – Ye Banished Privateers / (2) Salsa en la Calle – Sr Ortegon

12– Lonely Roscuro – William Ross

13– Lilith – Halsey, SUGA

14– Vision – Paolo Buonvino

15– My Name is Barbossa – Geoff Zanelli

16– Leta’s Confession – James Newton Howard

17– Abuse me – Ex Habit

18– Fog bound – Klaus Badelt

19– The Sinking – James Horner

20– Cap’n’s At The Helm – Eshkeri / (2) Sticks and Stones – Ye Banished Privateers / (3) Prisoner – Raphael Lake

21– The Mandolorian – Ludwig Göransson

22– Palm Tree Escape – Hans Zimmer

23– THE SNAKE – Lana lubany

24– Multiple Jack – Hans Zimmer / (2) At Wit’s End – Hans Zimmer

25– Idea 25 – Gibran Alcocer

26– Ship in a bottle – fin

27– Nonsense – Sabrina Carpenter

28– Daughter of the sea – Colm R. McGuinness

29– Shut Up and Listen – Nicholas Bonnin

30– Dracarys – Ramin Djawadi / (2) Way to Hell – KEAN DYSSO

31– Jack Sparrow’s Theme – Geek Music

32– The Engagement – Paolo Buonvino

(Epilogue) One Last Shot – Klaus Badelt

Любить – это приключение без карты и без компаса,

где одна лишь осторожность сбивает с пути.

Ромен Гари

Мои сапоги ступают на деревянный причал, заставленный бочками с товаром и людьми всех мастей. Доски скрипят под тяжестью наших тел, что бродят среди жителей порта Бреталинны. Одни разглядывают нас с головы до ног, другие избегают нашего взгляда, и их можно понять. Пираты редко входят через парадные ворота, особенно когда приходят грабить город. Но мы известны в этой стране и во всех прочих своими зверствами, кровавыми набегами и презрением к хорошим манерам. Люди, среди прочих, боятся нас – и совершенно справедливо, что боятся, что прячутся. У нас нехватка товара, и я намерен воспользоваться вынужденным гостеприимством, чтобы увезти с собой будущих рабов. Один из них, кстати, осмелился предать собственную расу. Есть ли у него жажда мести? Возможно, но я вижу в этом только выгоду. Нас всего пятеро на суше, и этого более чем достаточно, чтобы тихо распахнуть ворота богатых домов.

По самой своей эльфийской природе мы уже внушаем страх, а если добавить к этому пиратскую грубость, почти все расступаются на нашем пути. Играя кольцами на нижней губе, я улыбаюсь, прикурив сигариллу. Уже месяц мы бороздим моря, продавая рабов по всему свету. Пора вернуться к истокам. Я чувствую нетерпение людей перед сегодняшним грабежом – сам же жду лишь одного: возможности выплеснуть накопившуюся ярость.

– Кай…

Голос моего второго, Фенира, тихо доносится до моих ушей.

– Мне это не нравится. Какой, кроме беспринципного пирата, станет скармливать на растерзание себе подобных?

Я широко растягиваю губы, обнажая клыки, куда более выступающие, чем у людей, прежде чем ответить ему:

– Человек, который жаждет мести, мой друг.

Фенир ловит лукавство в моих глазах и улыбается. Использовать человеческую жадность и его стремление к мести – подлый ход, но кем бы я был, если бы не был столь низок? Никем. Мой длинный белый плащ развевается за спиной на ветру, пока мы направляемся к трактиру, на который указал маршал.

Добравшись до конца причала, нам ещё предстоит пересечь рынок, и именно тогда мой взгляд цепляется за полярно-белые волосы. Трикси, ворон команды, опускается на плечо моего второго, каркает и тут же взмывает в воздух, чтобы сесть на один из прилавков. Молодая женщина держит в руках плетёную корзину, и, хотя её волосы собраны, я легко представляю их истинную длину. Одетая в простое чёрное платье служанки, она быстро выбирает зелёные яблоки. Её руки дрожат, и я сомневаюсь, что дело в нашем присутствии – она нас даже не заметила. Когда она укладывает последнее сочное зелёное яблоко, её взгляд на несколько секунд останавливается на мне, после чего она резко отворачивается и уходит прочь почти бегом.

– Кап…

– Фенир, проследи за этой женщиной.

Удивлённый, мой второй всё же подчиняется, подавая знак своей птице, которая устремляется по улице вслед за молодой женщиной. Ускорив шаг и свернув в соседнюю, более прохладную улицу, укрытую от солнечных лучей, мы наконец достигаем центра огромного города и толкаем деревянную дверь таверны «Хитрая рыба».

Там все пьяные посетители разом умолкают, и даже хозяин заведения с трудом сглатывает. Один из них кашляет, прежде чем человек за стойкой обращается к нам:

– Что вам угодно, господа?

Опустив взгляд на карманные часы, украденные месяц назад у человека из соседнего порта, я выпускаю дым, и моя сила приглушает свет в помещении. Отсюда я чувствую страх, пульсирующий в их венах, которые скоро будут вскрыты.

– Рома.

После этих простых слов мы направляемся вглубь зала и садимся за стол, пока некоторые поспешно убираются из этого места, пропахшего мочой. Человек, чей выпирающий живот вот-вот лопнет, ставит перед нами стаканы и бутылку в центр стола под нашими молчаливыми взглядами. Пока трое наших спутников, один из которых старше нас всех, переговариваются, Фенир наклоняется к моему уху.

– Зачем её преследовать?

С кривой улыбкой я решаю не отвечать и оставить этот вопрос без объяснений. Когда я встретился с её аметистовыми глазами, что-то во мне вспыхнуло. Желание – без всяких сомнений, но было и нечто иное: стремление перерезать горло тому, кто заставляет её испытывать этот страх, даже не находясь рядом. Странно, я не из тех, кто любит справедливость или защищает слабых, а именно такова она. И мне не составит труда вырвать её из этого города и запереть на своём корабле.

– Капитан, он здесь.

Дервин кивает подбородком в сторону человека в чёрном плаще, чьё лицо скрыто под капюшоном. Почти вся таверна уже опустела, и только хозяин наблюдает за происходящим. Перед нами оказывается небритый мужчина с многонедельной щетиной и садится между Рейли и Пендлом. Старый морской волк с седыми волосами рассматривает его своими маленькими зелёными глазами, затем скрещивает руки и откидывается на спинку стула. Как обычно, Фенир достаёт кошель, набитый золотыми монетами, а маршал разворачивает план здания, почти такого же большого, как замок.

– Юго-запад, на вершине холма.

Рейли ухмыляется, как простак, Дервин уже изучает способы проникнуть в дом незамеченными, тогда как Пендл внимательно разглядывает нашего осведомителя.

– Скажи-ка, маршал, что заставляет тебя предавать своих? Ни за что на свете я не взял бы на корабль человека вроде тебя.

Фенир смотрит на него с гордостью, потому что понимает: я намекаю на его безупречную преданность, и добавляет:

– Верная дорога к мятежу.

– Для пиратов довольно иронично намекать на какую-то нравственность.

Низкий голос мужчины разносится по комнате, после чего он усмехается и продолжает:

– Войдите через заднюю дверь, её никогда не охраняют.

С этими словами он уходит, развернув вторую часть плана здания. Внизу видна пометка: «Ни одного выжившего, как условлено. М.»

– Этот ублюдок и правда думает, что мы выполним его требование.

Замечание Фенира заставляет меня улыбнуться, пока я наблюдаю, как закрывается дверь.

– Если он настолько наивен, что верит слову пирата, значит, он глупее мидии, отчаянно цепляющейся за свой камень.

Мои люди добродушно хохочут, прежде чем мы все вместе чокаемся. Бросив угрожающий взгляд на хозяина этого заведения, я даю ему понять: пусть только попробует рассказать кому-нибудь о случившемся. И по его неловким движениям и опущенному взгляду я понимаю – он этого не сделает.

Крики, звон разбивающегося о пол стекла и пушечные выстрелы раздаются в безмерной глубине ночи. Охваченная паникой из-за этих звуков, не свойственных моему повседневному миру, я вздрагиваю в постели, прежде чем замечаю, как под дверью моего коридора пляшут языки пламени. Натягивая длинное чёрное платье, я хватаю первое, что попадается под руку, кинжал, подаренный мне отцом. Закрепив его на бедре, я прячу оружие, прежде чем открыть дверь и увидеть, как один из слуг дома падает замертво неподалёку от меня.

– Ох… Но кто это у нас здесь? Маленькая птичка, выпавшая из гнезда.

С нездоровой ухмылкой пират с чёрной кожей показывает мне свои зубы, половина из которых – искусственные и золотые. Не пытаясь вступить с ним в схватку, моё тело, мой инстинкт подталкивают меня бежать от неминуемой смерти. Крик, застрявший в горле, вырывается наружу, когда одну из моих знакомых хватают за волосы и перебрасывают через перила главного зала. Все кричат, лишь мародёры хохочут и грабят у нас на глазах, пока мы бессильны. Мои босые ступни касаются холодного пола, когда за спиной я слышу голос пирата со смуглой кожей.

– Маленькая птичка…

Его голос наполовину пропитан виски, он говорит горлом и, похоже, развлекается, охотясь на меня так, как кошка охотится на мышь. Сердце колотится о грудную клетку, и я слетаю по лестнице, пропускаю ступеньку, выворачиваю лодыжку и оказываюсь лицом к лицу с другим пиратом, который кажется куда старше. Бандана выцветшего фиолетового цвета завязана на затылке, и я замечаю седоватые пряди, выбивающиеся из-под неё.

– Пропустите меня.

Злость, звучащая сквозь стиснутые зубы, его забавляет, и он продолжает раскидывать руки передо мной.

– Вежливость требует уважать старших, юная леди.

Горький смешок вырывается у меня, пока я слышу, как другой разбойник медленно спускается по ступеням. Решение, Роза, решение! В этот момент двое других пиратов бегут вниз по лестнице, переругиваясь из-за предмета самого странного вида.

– Отпусти его! Я нашёл его первым!

Добравшись до первой площадки, я с трудом сдерживаю смех при виде нелепости происходящего. Они дерутся за ночной горшок герцога. Конечно, он сделан из золота и украшен драгоценными камнями, но, кажется, они забыли, для чего служит этот предмет.

– Рейли, Пайки!

У одного загорелая кожа и кудрявая грива, словно у барана, с простоватым выражением лица, тогда как другой наполовину лыс, с несколькими прядями – тонкими и длинными волосами, которые едва держатся и торчат вокруг его черепа. Глупый вид второго ничуть не спасает первого, и именно в тот момент, когда ещё один пират дёргает за крепление огромной люстры, которая начинает наклоняться в их сторону, я пользуюсь этим, чтобы толкнуть старого эльфа перед собой.

– Кучка безмозглых моллюсков!!!

Пока я бегу, лавируя между толпами грабителей, прижимающих к себе несметные богатства, мой взгляд встречается со взглядом Мии – её насилуют трое бессовестных пиратов. Её ноги блестят от крови, она сопротивляется, но один из них упрямо пытается проникнуть в неё. Меня внезапно охватывает тошнота: даже если я не любила эту женщину,

надменную и высокомерную, она не заслуживает такой участи. Что мне делать? Помочь ей? Рискуя оказаться на её месте? Или продолжать бежать, как требует моё дрожащее тело. Мне хочется плакать – жизнь слишком дорога мне. У меня больше не было цели, кроме как служить тем, кто отнял жизнь у моего дорогого отца. Я ненавижу их всех, но никто не заслуживает такой муки. Я слышу её крики боли, она умоляет меня помочь, но едкие слёзы на моём лице не дают мне двинуться. На пороге входной двери я оборачиваюсь в тот самый момент, когда мужчина в длинном белом кафтане, с мечом у пояса, спускается по лестнице, по которой я сбежала несколькими минутами ранее. Чёрные перья его треуголки, такой же белой, как и его одежда, колышутся, пока он оттесняет герцога к перилам и швыряет его через них. Звук тяжёлого удара тела о пол позволяет представить, как кости ломаются при столкновении. И всё же он не мёртв. И я вспоминаю этого человека в тот самый миг, когда мой взгляд встречается с его. С сигариллой в губах он улыбается порочно, пока его молочно-белые глаза пристально изучают меня.

– Герцог щедр, не так ли?

Его низкий голос разносится по комнате, в то время как другая служанка со всех ног бросается бежать, пронзительно крича. Члены его команды отвечают хором, прежде чем вернуться к своему грязному делу. Резкий запах дыма проникает в мои ноздри, я парализована, ноги болят, моё сердце бьётся так сильно, что не даёт мне нормально дышать. Человек в белом продолжает приближаться, и тогда я вновь вижу ворона с оперением насыщенно-чёрного цвета, который садится на край окна, наблюдая за всем происходящим. Мии стреляют прямо в голову, оставляя огромную дыру в задней части её черепа, и куски мозга разлетаются по всему полу.

– Она даже трахаться толком не умела.

Пират произносит это, заправляя своё всё ещё покрытое спермой мужское достоинство, после чего чокается золотыми кубками. Меня внезапно пробирает сильный холод, и чёрные точки начинают плыть перед глазами. Моё сердце вздрагивает, когда мой взгляд встречается с улыбкой белого эльфа, обнажающей клыки.

– Добрый вечер, Сокровище…

Его голос глухо отдаётся в моей голове, словно издалека, прежде чем я чувствую, как моё тело тяжелеет. Равновесие подводит меня, и сознание меркнет.

***

Моя лодыжка болит, лёгкий ветерок ласкает лицо, а запах вокруг меня напоминает ваниль, смешанную с яблоками, которые я так люблю. Мне нравится этот аромат, я чувствую одновременно успокоение, но и такую же панику, когда вспоминаю, что произошло в последний раз, когда я была в сознании. Раздаётся скрип дерева, похожий на скрип корпуса корабля в открытом море. Воздух прохладный, одновременно влажный и солёный. Резко открыв глаза, я вижу над собой округлый свод алькова. Охваченная тревогой, я приподнимаюсь и замечаю, что мои руки связаны довольно жёсткой верёвкой. Дёргая и выворачивая запястья, я пытаюсь освободиться от пут, но причиняю себе лишь ещё большую боль.

– Давай же…

Опуская ноги на пол, я чувствую, как лодыжку пронзает боль. И несмотря на это, я решаю встать. Я нахожусь в огромной каюте: в её центре стоит массивный деревянный стол, заваленный бумагами, а двуспальная кровать в нише напротив меня пуста. На цыпочках я двигаюсь вперёд, и половицы жалобно скрипят под моим весом, пока я не достигаю двери, ведущей на огромный балкон. И… море. Насколько хватает взгляда – море. Поворачиваясь вокруг себя, даже в глубокой ночи я благодаря круглой луне вижу, как волны танцуют друг с другом.

– О нет… Нет, нет, нет, нет…!

Охваченная паникой, я быстро, прихрамывая, подхожу к двойной двери и осторожно открываю её. Петли скрипят, одна из створок распахивается настолько, что я могу убедиться: на внешней палубе никого нет. Единственное, что сопровождает корабль, туман. Медленно я выхожу наружу, и когда мой взгляд падает на штурвал, я вижу, что за ним тоже никого нет. Словно я внезапно оказалась на корабле-призраке, страх медленно растекается по моим венам, как смертельный холод. Меня охватывает паника при мысли о том, что меня похитили эти бессердечные пираты. Ноги болят, в руках появляется покалывание, и меня всё сильнее пугает мысль о том, что я потеряна посреди моря. Судно огромное, паруса кажутся чёрными, у него пять мачт, из которых две центральные по-настоящему гигантские. Подходя к борту, я замечаю, что даже огни, окружающие корабль, погашены.

Мои ступни касаются холодного и влажного настила, что лишь усиливает ноющую боль в лодыжке. Достигнув последней ступени, я продвигаюсь к центру корабля и вдруг слышу дыхание. Я резко замираю, чтобы лучше прислушаться к тому, что происходит вокруг. Шум волн, паруса, танцующие под лёгким ветром, под тем самым ветром, который заставляет меня сомневаться, есть ли здесь кто-то ещё. Снова я слышу этот отчётливый звук спокойного дыхания. Мне кажется, что он позади меня, рядом, передо мной – я уже не понимаю, куда смотреть.

– Ты далеко не уйдёшь, Сокровище…

Этот низкий голос, этот насмешливый тон – я почти вижу его улыбку, и потому оборачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с мужчиной в длинном белом кафтане. Прислонившись плечом к дверному косяку, ведущему в другое помещение на верхней палубе, он подносит сигариллу к губам, делает затяжку и выпускает дым. Его чёрная свободная рубашка расстёгнута сверху, открывая длинную серебряную цепочку с подвеской в форме меча.

– Это вы так думаете.

Он улыбается, обнажая ровные зубы и выступающие эльфийские клыки, и его уши слегка подрагивают вверх и вниз. Холодный пот пробегает по всему моему телу – я уже мертва, я это знаю. Значит, остаётся лишь поставить всё на карту. Я рассматриваю его с головы до ног: его острые уши, от которых недостаёт небольших кусочков, проколоты и украшены кольцами и подвесками – иногда чёрными, иногда серебряными. Его нижняя губа тоже украшена двумя чёрными кольцами.

– Нет, я в этом уверен, потому что при малейшей попытке ты поймёшь, что на самом деле означает слово «страх».

С трудом сглатывая, я остаюсь неподвижной, с ногами, отяжелевшими от ужаса. Я не знаю, на что способны пираты, но того, что я увидела несколько часов назад, уже достаточно, чтобы бояться его слов.

– С чего вы решили, что я стану бояться вас или смерти?

Он делает несколько шагов вперёд, перья на его шляпе колышутся на ветру. Его молочно-белый взгляд, обрамлённый чёрным, изучает меня с порочной пристальностью.

– Забавно то, что ты думаешь, будто меня можно отделить от самой смерти.

Моё сердце бьётся так сильно о грудную клетку, что я боюсь: оно остановится раньше, чем у меня появится шанс сбежать с этого проклятого корабля.

– Я и забыла, что у варваров вроде вас нет ни капли раскаяния.

Он снова улыбается, и я ловлю себя на том, что отворачиваюсь от него. Двигаясь к борту корабля, я едва успеваю сделать шаг, как он в долю секунды оказывается рядом и с такой грубостью дёргает меня за руку, что мы вместе падаем на палубу. Его каштановые волосы средней длины, доходящие чуть ниже ушей, касаются моей щеки, когда он наклоняется и шепчет мне что-то на ухо, пока я яростно вырываюсь.

– Я мог бы сделать с тобой всё, что захочу, если бы захотел.

Мгновенно я прекращаю всякие движения и цепенею от страха. Видеть унижение и боль, которые испытала Мия, мне достаточно: я ощущаю его тяжесть между своими ногами как бремя и как оружие, способное уничтожить меня. Он пугает меня – это факт. Подняв мои связанные руки над головой, он получает полный доступ к остальному моему телу.

– Ты – кожа да кости, Сокровище. Я бы переломил тебя в два счёта, если бы взял прямо сейчас.

Стоя на коленях, он хватает меня за бедро и притягивает к себе, прежде чем медленно скользнуть рукой, покрытой сплошными чёрными татуировками, под мою юбку. С кем он заключил такие сделки? Сам дьявол, должно быть, гордится тем, что на этой земле есть такой человек, чтобы превращать нашу жизнь в ад. Его прикосновение вызывает во мне дрожь отвращения, прежде чем он вынимает у меня кинжал, подаренный отцом незадолго до его смерти. Охваченная паникой при мысли, что он его заберёт, я снова начинаю судорожно вырываться во все стороны, в то время как одной рукой он удерживает мои запястья над моей головой.

– Верните это! Это вам не принадлежит.

С насмешливым и нездоровым взглядом он игнорирует мои слова и продолжает рассматривать мой кинжал. Я изнемогаю, пытаясь вырваться из его хватки, потому что он настолько силён – по самой природе своей расы – что я ничего не могу ему противопоставить. Золотая рукоять, усыпанная аметистами, кажется, ему по вкусу, и ещё больше меня пугает его привычка постоянно улыбаться.

– Ошибаешься, Сокровище, всё на этом корабле принадлежит мне.

Его похотливый взгляд говорит сам за себя, новый холодный пот покрывает всё моё тело, прежде чем он снова склоняется ко мне. Его глаза меняются – из молочно-белых они становятся полностью белыми, исчезает чёрный зрачок. Он заставляет меня дрожать от ужаса, и я чувствую, как нечто странное и ледяное проходит сквозь моё тело. Моё дыхание становится тяжёлым, словно я начинаю задыхаться.

– Ты очень скоро поймёшь, что я всегда получаю то, что хочу, Сокровище.

Это уже слишком – он снова называет меня так. Охваченная внезапной яростью, я яростно вырываюсь, и это настолько застаёт его врасплох, что он ослабляет хватку, и я пользуюсь этим, чтобы нанести ему сильный удар по голове своими связанными руками. Когда его лицо снова поворачивается ко мне, тонкая струйка крови стекает из уголка его губ, которые вновь растягиваются в улыбке, прежде чем он грубо сжимает моё горло. Едва заметная струйка воздуха проходит через моё горло, и он с силой прижимает меня к палубе так, что я наполовину теряю сознание.

– Хотя мне нравятся женщины с характером, больше не смей поднимать на меня руку, иначе столкнёшься с последствиями.

Извиваясь из стороны в сторону, пытаясь вдохнуть, я внезапно освобождаюсь – он отпускает меня, а затем волоком тащит по палубе к лестнице, ведущей в его каюту.

– Уверен, я смогу найти хорошее применение этой маленькой драгоценности.

Его голос пронзительный, и с пола, по которому он волочит меня, я вижу, как он улыбается, пока шероховатые доски внешней палубы до живого сдирают кожу с моего плеча. Резко дёрнув меня за запястья, он перебрасывает меня через своё плечо, и моё собственное плечо пронзает боль. Клянусь могилой моего покойного отца, я доберусь до шкуры этого пирата прежде, чем покину этот корабль – живой или мёртвой. Вися вниз головой, я начинаю испытывать тошноту, когда мы проходим через двойную дверь каюты, из которой я только что вышла.

– Отпустите меня, прошу вас.

Мой голос бледен, лишён сил, однако он реагирует с беспечной лёгкостью, разжимая хватку, и я с силой падаю на пол.

– Мне нравится, когда ты умоляешь меня, я охотнее исполняю твои просьбы в таких обстоятельствах, Сокровище.

Он прислоняется к своему столу и скрещивает лодыжки, пока я с трудом усаживаюсь. Разминая сустав, я понимаю, что он лишь усугубил моё состояние, и, взглянув на плечо, замечаю следы засохшей крови. Краем глаза я вижу, как он прячет мой кинжал внутрь своего кафтана, а затем наблюдает за тем, как я массирую ногу, морщась от боли.

– Неужели ты настолько хрупкая, что я уже вывихнул тебе лодыжку?

Бросив на него злой взгляд и ведомая болью, пронизывающей всё моё тело, я отвечаю с горечью:

– Это доставило бы вам слишком большое удовольствие, выродок! Она болит с тех пор, как я пыталась сбежать из этого проклятого замка.

Молча он пристально изучает меня, буквально пронизывая взглядом. Пытается ли он понять, лгу ли я ему? Пусть пытается! Мне не перед кем оправдываться, тем более перед этим пиратом, у которого нет ни чести, ни достоинства. Без единого звука я вдруг обнаруживаю его уже присевшим рядом со мной и невольно отшатываюсь назад. Он всегда передвигается так бесшумно? Как ему это удаётся? Я знаю, что некоторые эльфы обладают особыми способностями, но никогда прежде не сталкивалась ни с одним из них, чтобы убедиться в этом. Посреди каюты он снова поднимает меня и усаживает на свой стол; единственное, чего мне хочется в этот момент, это швырнуть ему в лицо открытую чернильницу. Запах его тела проникает в мои ноздри – восхитительная смесь сумеречного тумана, соли и цветов, которую я никогда прежде не ощущала.

– Однако кое-что всё же меня интригует, Сокровище. И, прежде чем я вправлю твою лодыжку, тебе придётся ответить на мой вопрос.

Удивлённая, я приподнимаю брови – он стоит так близко ко мне, что мог бы расправиться со мной в одно мгновение, и всё же, несмотря на страх, у меня нет ни малейшего желания подчиняться его требованию.

– С чего вы решили, что я хочу, чтобы вы вправляли мою лодыжку?

Мой тон резок, рана заставляет меня покрываться потом, а кровь, выступающая на плече, заставляет дрожать. Меня начинают бросать в жар, и сдерживать крики боли становится всё труднее.

– Боль, которая становится для тебя невыносимой.

То, что он так легко читает меня, раздражает, но он прав – единственное, чего я хочу, это чтобы это прекратилось!!! Слеза скатывается по моей щеке, пока он снова опускается на колени, чтобы добраться до моей лодыжки. Кончик его пальцев, покрытых чёрными татуировками, едва касается её, и я тихо вскрикиваю. Впервые я вижу, как он сжимает зубы, не отрывая взгляда от того, что причиняет мне страдание.

– Ты сказала, что это был проклятый замок. Почему же ты не покинула его раньше?

Слушая его вопрос, я вижу, как он кладёт руки вокруг повреждённого места, пытаясь понять, как правильно вправить сустав.

– Потому что у меня не было выбора. Я служила герцогу и привыкла к тому, что со мной обращаются жестоко.

Не давая мне передышки, он тут же задаёт новый вопрос, в то время как у меня возникает одна мысль: как ему удаётся прикасаться ко мне так, что я не испытываю адской боли.

– Почему у тебя не было выбора?

Этого вопроса я ожидала, и он жестоко возвращает меня в то время, когда мои родители погибли по вине человека, который заставил меня служить ему. С разбитым сердцем я не могу произнести ни слова; прошло уже пять лет, но вспоминать тот момент по-прежнему так же тяжело.

– Ты язык проглотила?

Видя, что я не отвечаю после долгих секунд молчания, он наконец поднимает взгляд, снова ставший обычным. Однако в нём всё же появляется какая-то тень мрака, прежде чем я пытаюсь выровнять дыхание.

– Мои родители погибли по вине этого человека. Я была не его служанкой, а рабыней в его доме. Мой отец доверился человеку, который этого не заслуживал и не был верен никому. Несмотря на мольбы моей матери, он упрямо твердил нам, что тот не был злодеем. Мне бы куда больше хотелось ошибаться.

Он снова пристально смотрит на меня, и я ощущаю, как море внутри него начинает бушевать; странно видеть его таким. Он вновь улыбается, прежде чем перевести взгляд на мою лодыжку. Он резко хватает её, и из меня вырывается крик, а затем он произносит:

– Тогда я с удовольствием подниму герцога обратно на палубу ради тебя, Сокровище.

Прежде чем я успеваю что-либо ответить, моя лодыжка с хрустом встаёт на место, и я кричу от боли так громко, что он столь же резко поднимается, кладёт руку на затылок и прижимает меня к своей груди. Слишком потрясённая болью, я позволяю ему это, хотя ненавижу его за то, кем он является. Шёлковая ткань его рубашки впитывает мои слёзы, пока я слышу, как его дыхание касается моих волос.

– Я думала, вы уже убили его.

– О нет, Сокровище, больше всего мне нравится выставлять на посмешище тех, кто называет себя благородными.

Ужас вновь пробегает по моему телу, прежде чем меня затягивает в новый глубокий сон. Мне нужно выбраться отсюда.