Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Капитан…

Пайки обращается ко мне так же, как к моему мужу, и склоняется в поклоне.

– Пайки.

Я тоже кланяюсь в ответ и развожу подъюбники своего платья, когда наклоняюсь. Затем беру его под руку и кружусь с ним, переходя от одного пирата к другому. Каждый повторяет за мной, и у некоторых даже начинает кружиться голова настолько, что они извергают выпитый ром. Я хихикаю в тот момент, когда возвращаюсь к почётному столу и вижу, как Кайкан ставит локоть на стол, раскрывая ладонь.

– Значит, хочешь помериться силой?

Он шевелит пальцами и вызывающе смотрит на своего соперника напротив, который тоже ставит локоть на стол и сжимает его руку в своей.

– Ты проиграешь, Джеки.

Названный мужчина улыбается ему насмешливо и отвечает:

– Только если ты не проиграешь первым, Кай.

Судя по всему, они знакомы уже много лет, и когда они начинают давить, Дервин и Фенир вместе с другими мужчинами подбадривают каждый своего фаворита. Упершись руками в стол, я слегка наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Чёрная рука моего мужа дрожит от напряжения, так же, как и рука его соперника.

– Скажите… – Пайки подходит к нам. – Как думаете, капитан проиграет?

Я беру кусочек вяленого мяса и отправляю его в рот, прежде чем ответить:

– Если он проиграет…

Я прекрасно знаю, что капитан улавливает каждое моё слово, когда я рядом, поэтому позволяю себе поддразнить его.

– Он может попрощаться со своей брачной ночью.

В тот же миг капитан едва заметно улыбается и прикладывает ещё больше силы. Он начинает теснить соперника, который вскрикивает, видя, как тыльная сторона его ладони всё ближе к столу. Тот пытается напрячься сильнее, но в конце концов буквально сдаётся, и когда его рука с грохотом ударяется о столешницу, два стакана рома опрокидываются, пропитывая белую ткань скатерти.

Одни аплодируют капитану, другие ворчат на проигравшего, который, по их мнению, мог бы постараться лучше. Искрящийся серый взгляд Кайкана встречается с моим, и он беззвучно изображает ответ:

– Никогда.

Я тихо смеюсь и усаживаюсь на край стола. Чокаюсь с Фениром, поручая ему провести игру, о которой мы говорили накануне.

– Слушайте меня! Стая жирных безмозглых чаек!

Кто-то громко хохочет, другие поворачиваются к нам, пока Барри и Дервин расставляют тринадцать стульев. Музыканты продолжают играть весёлые мелодии, и я замечаю, как мой муж бросает на меня взгляд. Облокотившись на своё почётное кресло, он наблюдает за происходящим, не произнося ни слова.

– Невеста, присутствующая здесь, – я поднимаю бокал под одобрительные возгласы, – попросила меня провести для неё игру.

Воцаряется тишина, и все выглядят заинтригованными.

– На просьбу, которой я не мог отказать.

Все снова смеются, и я даже замечаю улыбку Кайкана рядом с Алистером.

– Правило простое: двенадцать месяцев, тринадцать стульев, один победитель.

Публика оживляется, пока подготовка идёт в нескольких метрах от нас. Дым, который выпускает мой муж, подсказывает мне, что он закурил один из подарков Алистера, и аромат корицы делает этот запах особенно приятным.

– Если мадам согласится выбрать участников?

Фенир жестом представляет мне собравшихся, и я начинаю отбор. Хорошая игра невозможна без Пайки и Рейли, их я выбираю первыми. Затем Дервина, после них пятерых пиратов из команды Алистера, который слегка наклоняет шляпу в знак благодарности. Брантона, нашего нового помощника на кухне, и Аймерика – серого, который присоединился к нам после того, как переметнулся на нашу сторону во время пыток своего бывшего командира. Чтобы доказать свою верность, он без колебаний мучил правую руку того человека, который уничтожил часть моей жизни.

В конце я выбираю ещё троих мужчин из команды Джеки, прежде чем игра действительно начинается. Все взгляды обращаются к импровизированной сцене, пока Фенир объясняет последнее правило.

– Последнее правило: правил нет – каждый сам за себя!

Это обещает быть крайне весело, зная этих типов. Перед тем как игра начинается, я поднимаюсь и прошу Дервина помочь мне снять длинные подъюбники, чтобы остаться в коротком платье. Одни смотрят на меня, другие свистят издалека, когда я обнажаю ноги и подвязку. Реакции именно такие, каких я и ожидала, для тех, кто месяцами не видел женщину, я словно бутылка золотого рома.

Вернувшись на своё место и закинув ногу на ногу, я ловлю взгляд мужа, который пристально смотрит на мою шёлковую кружевную подвязку. Его глаза горят одновременно желанием и стремлением оставить меня только для себя. Его ревнивая сторона рано или поздно даст о себе знать, но меня это скорее забавляет. Он играет с пирсингом на нижней губе и кольцами на правой руке.

– Внимание, стая морских слизней, первый предмет, который вы должны нам принести, это…

Барабан оркестра вступает в игру, нагнетая напряжение, прежде чем Фенир объявляет предмет.

– Горсть песка!

Они срываются с места, пока оркестр играет задорную и весёлую мелодию. Толкаются, сбивают друг друга с ног, прежде чем добраться до пляжа, который виден вдали. Фенир занимает место слева от меня, оставляя моему мужу свободный обзор справа. Когда они возвращаются, один стул уже убран, и последние прибежавшие дерутся за место так яростно, что один из них падает прямо передо мной.

– Второй предмет…

Снова гремят барабаны, и зрители, наблюдающие за игрой, возбуждены не меньше участников.

– Ставня.

Они разбегаются по всему острову, срывая ближайшие ставни почти по-зверски. Я смотрю на Фенира широко раскрытыми глазами, находя его идеи совершенно безумными, а затем смеюсь, когда вижу, как они возвращаются со ставнями в руках, будто демонстрируют картины. Последний участник всё ещё борется со ставней где-то вдали, и мы переходим к следующему раунду.

Со временем команда редеет, и Дервин проигрывает Пайки и Рейли, которые явно настроены победить. Когда остаётся всего пятеро, в игре остаётся наш неразлучный дуэт, двое людей Алистера и один из команды Джеки. Я замечаю заговорщические взгляды между нашим дуэтом и моряками нового союзника моего мужа.

– Осталось четыре предмета! Итак, в этом месяце нам нужно…

Я наслаждаюсь тарелкой с мясной нарезкой рядом со мной, наблюдая за списком Фенира. Захотев немного схитрить, чтобы помочь одному из друзей, я выскальзываю пяткой из туфли, позволяя ей повиснуть на кончиках пальцев.

– Туфлю дамы.

Одним взглядом я показываю свою туфлю Пайки, и он тут же хватает её, вызывая реакцию Кайкана, который начинает пристально смотреть на своего матроса.

– Мадам.

Пайки кланяется, и я отвечаю ему тем же, в то время как Рейли возвращается с зелёной туфлей. Цвет привлекает внимание моего мужа, и он ищет взглядом, откуда пришёл Пайки.

Он замечает брюнетку в корсете изумрудно-зелёного цвета и чёрной юбке. И меня вдруг тоже пронзает укол ревности. Он спал с ней, в этом нет сомнений.

Он переводит взгляд на меня и усмехается краешком губ, поддразнивая. Последним прибегает матрос Джеки, который проигрывает, оставляя наши две команды друг напротив друга.

– Кольцо сжимается… мы требуем…

Если он продолжит пялиться на эту дурёху, его может ждать сюрприз, ведь победитель получит кое-что интересное.

– Ракушку!

И на этот раз Рейли наконец думает головой и гордо вытаскивает одну из своих последних находок. Я заливаюсь смехом и начинаю ему аплодировать. Пайки возвращается следом за одним из моряков Алистера. Дуэт переглядывается перед предпоследним заданием, они собираются сначала устранить последнего соперника, а затем уже сцепиться друг с другом за победу.

Фенир бросает на меня весёлый взгляд, но затем его выражение меняется. Брюнетка приближается к нашему столу, и мне это совсем не нравится.

– Птицу.

Я замечаю, как Трикси широко раскрывает глаза и взмывает вверх, начиная носиться по столу. Тем временем Рейли гонится за голубем одновременно с вражеским моряком. Пайки ругается на нашу птицу, и я начинаю смеяться до слёз.

– Чёртов пернатый!!!

Рейли и блондин пробегают мимо нас с воркующим голубем.

– Иди сюда, малыш, малыш, малыш.

Пайки наконец хватает Трикси, которая вопит так, будто от его рук несёт чем-то ужасным. Краем глаза я вижу, как брюнетка начинает заигрывать с моим мужем, и его глаза из серых становятся белёсым туманом. Хм… любопытно.

Рейли возвращается с голубем в руках, словно это его новый лучший друг – единственный, кто его понимает. Блондин смеётся и благодарит меня за такую забавную игру. Последний предмет требует предельной концентрации.

– Человека… с глазами… серыми!

Наш неразлучный дуэт бросается в толпу, расталкивая людей, чтобы как можно быстрее разглядеть глаза каждого. Тем временем брюнетка проводит руками по плечам моего мужа, скользя вниз к его груди, и это выводит меня из себя. Кайкан чувствует это и улыбается, а Барри рядом с ним курит и наблюдает за мной с лукавой улыбкой. Дым, который он выпускает, окрашен в зелёный цвет, цвет смерти, которую он олицетворяет. Искра в его взгляде вспыхивает ярче, когда он ощущает, как она приближается к нему.

В конце концов Пайки выигрывает игру, притащив на плече молодую блондинку, слишком красивую для него. Однако она смеётся и целует его в щёку.

Я же поворачиваюсь к своему мужу, который спокойно разговаривает с Алистером. Он ничего не делает, и моя ревность вспыхивает мгновенно. Брюнетка впивается в меня взглядом, и я отвечаю ей таким же – без малейшего сдерживания. Она приподнимает бровь и бросает вызов:

– У вас есть проблема, мадемуазель?

Не раздумывая ни секунды, я отвечаю с горечью в голосе:

– Я – мадам, тупая шлюха.

Я замечаю, как Кайкан удивляется, а затем широко улыбается, словно гордится мной. Его белёсый взгляд сверкает необычной искрой, когда она обходит стол и направляется ко мне. Я так разозлена, что совершенно не боюсь её приближения.

– Повтори.

Приподняв брови, я не слезаю со стола и смеюсь ей прямо в лицо.

– Я назвала тебя по твоему статусу. Если ты воспринимаешь это как оскорбление, возможно, тебе стоит что-то изменить.

Барри за моей спиной давится от смеха и машет рукой. В свою очередь Кайкан внимательно наблюдает за мной, готовый вмешаться, если понадобится.

– Ах ты сука…

Хватит. Она получает от меня пощёчину, такую сильную, что звук разносится по всей площади и привлекает к нам внимание. Её каблук задевает камень, и она падает на землю. Я тут же поднимаюсь на ноги.

– Это не помешало твоему мужу трахнуть меня в прошлый раз, когда он был здесь.

С горечью во рту я бросаю взгляд на него, он буквально прожигает её глазами. Она начинает кашлять, и я хватаю её за челюсть.

– Нужно сначала попробовать дерьмо, прежде чем прикасаться к роскоши.

Я отталкиваю её назад и наблюдаю, как она держится за голову. Она начинает кричать. Она довела меня до предела, и сейчас мне хочется только одного – чтобы она исчезла.

– Кай… Остановись.

Слова Фенира, обращённые к своему капитану, ещё сильнее выводят меня из себя, и, не сводя взгляда с этой шлюхи, я чувствую, как напряжение нарастает. Из её рта начинает идти кровь, и именно в этот момент я в панике хмурю брови.

– Это не я.

Капитан смотрит на меня с каким-то странным выражением, а Барри добавляет:

– Твой отец всё-таки не с пустыми руками тебя оставил.

Фенир поднимает женщину по имени Амалия, которая выплёвывает на землю порцию крови, прежде чем получает приказ от своего капитана.

– Фенир…

Его помощник замирает на полпути, а Кайкан смотрит на него сбоку, наполовину скрытый тенью своего треуголки.

– Проучи эту шлюху раз и навсегда.

Шлюха начинает жалобно скулить, явно надеясь заставить его передумать, но он гасит кончик своей сигары, даже не взглянув на неё.

– Я предупреждал тебя, знай своё место, Амалия.

Барри поднимается, чтобы сопровождать Фенира, с улыбкой на губах. Она умрёт, в этом я готова поклясться.

Парализованная своим даром, который позволяет мне причинять боль, не прикасаясь к человеку, я едва не впадаю в паническую атаку. Мой муж поднимается и настойчиво велит собравшимся продолжать праздник. Затем, положив руку мне на поясницу, он ведёт меня через город, прежде чем мы поднимаемся на небольшой холм, где установлены останки разбитого корабля.

В корпусе прорублен вход, и Кайкан закрывает за нами эту дверь. Внутри длинный красный ковёр из бархата с золотой каймой тянется до лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Атмосфера тёплая благодаря зажжённым масляным лампам.

Но внутри меня всё по-прежнему перевёрнуто.

Прислонившись к деревянному борту, он смотрит на меня, пока я оглядываюсь вокруг. Я замечаю кожаный диван, кресло и картины на стенах. Пираты порой бывают странными. Колеблясь, я делаю шаг к середине комнаты, размышляя, как же мне справиться с этой силой. Если при каждом приступе гнева я рискую кого-то убить, моя жизнь станет крайне сложной.

– Перестань изводить себя, Сокровище. А мне это кажется очень возбуждающим.

Не задумываясь, всё ещё под влиянием эмоций, я отвечаю ему с горечью:

– Это было так же возбуждающе, когда ты был между её бёдер?

Он улыбается, забавляясь моей ревностью, прежде чем подойти ко мне.

– Да, очень. Тем более что я использовал её.

В его признании нет ни капли стыда, и я не знаю, должно ли это ещё сильнее возмутить меня или, наоборот, успокоить. Засунув руки в карманы, он разглядывает меня своим молочно-белым взглядом, затем кивает подбородком в сторону лестницы.

– Поднимайся.

Мне показалось или он только что отдал приказ? Удивлённо я приподнимаю брови, но, увидев, как он слегка склоняет голову, подавляю желание бросить ему вызов. Медленно я направляюсь к лестнице под его пристальным взглядом. Я чувствую его желание ко мне, и, несмотря на раздражение, вынуждена признать, что испытываю то же самое. Ставя ноги на ступени одну за другой, я поднимаюсь на уровень чуть ниже внешней палубы. Здесь установлено большое зеркальное окно, чтобы можно было наблюдать за освещённым островом, оставаясь незаметными. Огромный красный ковёр занимает всю комнату, а тёмная кровать с балдахином стоит напротив этого гигантского окна. Рядом с ним поставлено единственное зелёное кресло и маленький круглый столик. Я чувствую, как он подходит ко мне сзади, так близко, что его дыхание касается моей ключицы.

– Итак… Кто, по-твоему, проиграл?

Медленно я поворачиваю взгляд к нему и встречаю его серые глаза, которые так люблю.

– У нас не было настоящего времени сыграть.

Я слышу, как он улыбается, осматривая комнату.

– Это правда, но ты здорово меня соблазнила, когда показала свои ноги.

Тыльная сторона его пальцев нежно скользит по моим бокам, вызывая дрожь. Его большие ладони проходят по моему животу, затем начинают опускаться ниже, и я тихо вздыхаю от удовольствия.

– Проиграла…

Я резко открываю глаза, осознав, что позволила себе расслабиться. Он разворачивает меня к себе и страстно целует. Обхватив меня за талию, поднимает так, что я обвиваю ногами его бёдра. Он прижимает меня к стене, пока его язык жадно ищет мой. Его прикосновение заставляет меня стонать от наслаждения. Он не касался меня уже три дня, и я больше не могла ждать. Когда я начинаю стягивать с него куртку, его треуголка падает на пол, почти сразу за ней следует и куртка, которую он небрежно бросает вниз, прежде чем прижать своё тело к моему. Его ладони идеально ложатся на мои ягодицы, играя с кружевом моего нижнего белья, которое он ещё никогда не видел на мне. Он прерывает поцелуй, заметив, что на мне надето, и смотрит на меня с глубоким желанием.

– Ты всё ещё хочешь выполнить наш спор?

В его вопросе слышится искренность, и я даже удивляюсь, что он его задаёт. Моё сердце начинает биться быстрее, и кончики пальцев касаются его челюсти.

– Я никогда не буду ничего навязывать тебе в постели. Мне нужно твоё согласие.

Смущённая, я киваю, потому что в этом я ему доверяю. Он мягко улыбается и опускает меня на пол.

– Тогда мне есть чему тебя научить, Сокровище.

Взяв меня за руку, он подводит меня к кровати, затем расшнуровывает корсет моего платья, которое падает на пол, открывая моё нижнее бельё, на которое он любуется.

– Ты так желанна в этом наряде. Мне даже не хочется снимать его с тебя.

Перед ним я настолько смущена, что краснею, не зная, что делать. Он усаживает меня на край кровати, затем снимает рубашку, сапоги и штаны, после чего устраивается в кресле у панорамного окна. Когда я собираюсь подняться, чтобы подойти к нему, он делает жест рукой, приказывая мне оставаться на месте.

– У меня есть несколько правил, о которых я должен сообщить тебе прежде.

Я склоняю голову и складываю руки на бёдрах, пока он смотрит на город.

– Роль подчинённой – слушаться и получать удовольствие. Если я зайду слишком далеко, ты остановишь меня. Цель не в том, чтобы причинить тебе боль, совсем наоборот.

Увидев, что я не отвечаю, он поворачивает голову ко мне, и я медленно опускаю свою. Протянув ко мне руку, он приглашает подойти, и я делаю шаг, не зная, что меня ждёт на самом деле. Осторожно скользнув пальцами в его ладонь, он приглушает свет ламп с помощью своей силы, затем устраивает меня на коленях между своими ногами. Кончиками пальцев он бережно снимает многочисленные заколки из моих волос, и они водопадом рассыпаются по спине. Взяв чёрный платок со стола, он снова собирает их в высокий хвост, продолжая говорить и лаская мою щёку большим пальцем.

– Помнишь, ты спрашивала меня, как можешь доставить мне удовольствие?

Робко я отвечаю ему, полностью следуя за ним. Он направляет мои движения и кладёт одну мою руку на своё бедро, тогда как другую обвивает вокруг своего члена. Повторяя его движения вверх и вниз, я чувствую под пальцами мягкую, тонкую кожу, которая скользит и заставляет его тихо вздохнуть.

– Ты можешь просто использовать руку вот так.

Нервничая, я внимательно повторяю то, что он показывает, пока он не подаёт знак приблизиться.

– Или можешь использовать рот, как я уже немного делал с тобой. Открой рот.

Медленно я подчиняюсь, и его рука мягко ложится на мой затылок, направляя. Он помещает свой член в мой рот и бережно подталкивает меня к движениям вперёд и назад в том же ритме, что и моя рука.

– Ты можешь также использовать…

Мой язык касается верхней части его члена, и он вздыхает от удовольствия.

– Да, вот это…

Его рука не отпускает мой хвост, направляя мои движения, которые явно приносят ему большое наслаждение. В свою очередь, мне тоже доставляет удовлетворение слышать его стоны – благодаря мне – и я пытаюсь зайти немного дальше, как только чувствую себя увереннее.

Невольно я слегка задеваю его зубами, и он сжимает челюсть.

– Без зубов, Сокровище.

Я тут же отстраняюсь, в панике от мысли, что причинила ему боль.

– Прости!

Его лицо приближается к моему, и он целует меня, затем гладит по щеке.

– Тебе не за что извиняться, всё в порядке.

Отстранив лоб от моего, он предлагает продолжить с того места, где я остановилась, и я стараюсь не задевать зубами там, где ему может быть больно. Устроившись глубоко в кресле, незаметно для меня, он постепенно ослабляет хватку, закрывает глаза и наслаждается тем небольшим опытом, который я могу ему дать. Мой язык исследует каждый участок тонкой кожи, пытаясь понять, где он наиболее чувствителен. Я быстро замечаю, что особенно ему нравится под верхней частью его члена, и сосредотачиваюсь именно там.

– Ох! Чёрт!

Его руки судорожно сжимают подлокотники кресла, доказывая, что ему это доставляет большое удовольствие. Его рука снова ложится на мой хвост, побуждая меня двигаться немного быстрее. Я подчиняюсь его желанию, как он объяснил ранее, одновременно признавая, что мне это тоже нравится.

– Ты можешь двигаться быстрее или медленнее – удовольствие… другое!

Текущий ритм, похоже, приносит ему больше наслаждения, и я продолжаю в том же темпе некоторое время, пока не начинаю уставать и не чувствую боль в челюсти. Медленно он заставляет меня поднять голову, затем усаживает верхом на себя и слегка тянет за мой ошейник. Тот идеально опускается между моими грудями, на которые он смотрит с желанием.

– Я уверен, твоё бельё уже намокло…

Его рука медленно опускается к моим бёдрам, пока я изо всех сил выдерживаю его взгляд. Его пальцы находят мой клитор, заставляя меня громко вздохнуть, затем касаются влажной кружевной ткани. Он улыбается, не отпуская мой ошейник, который вынуждает меня смотреть на него.

– Похоже, тебе нравится быть в моей власти…

Его слова пьянят меня и возбуждают ещё сильнее. Ласково он гладит чувствительное место, заставляя меня вздохнуть, затем поднимает руки к моим бёдрам и заставляет отступить назад. Он внушает трепет, когда оказывается стоящим передо мной, продолжая теснить меня к кровати. Я опускаю глаза, и он кончиком указательного пальца нежно поднимает мой подбородок.

– Тебе не нужно смущаться, со мной – никогда, Сокровище.

Я краснею ещё сильнее от неловкости, пока мои каблуки не упираются в край кровати. Я падаю на матрас и, когда собираюсь приподняться, он останавливает меня.

– Нет, оставайся лежать.

Я на мгновение колеблюсь, но его настойчивый взгляд отбивает всякое желание спорить. Когда я полностью ложусь на спину, он осторожно берётся за край моих шорт и снимает их, затем подтягивает меня за таз ближе к краю кровати.

– Не двигайся. Если отодвинешься, будешь иметь дело со мной.

Стоя на коленях передо мной, он кладёт мои ноги себе на плечи; его предплечья и ладони, прижатые к моему низу живота, действуют словно ремень, прежде чем он наносит первый лёгкий касательный удар языком по моему чувствительному клитору. Я сразу же стону, и слышу, как он улыбается. Пока он занимается мной, я стараюсь не извиваться во все стороны. Напрягая мышцы, он прижимает меня к себе ещё крепче. Его язык опускается ко входу во влагалище и дразнит меня так сладостно, что я снова стону. Наслаждение, которое он мне дарит, медленное и настолько приятное, что я очень быстро погружаюсь в пузырь блаженства. Видя, что я лежу спокойно, он убирает одну руку, чтобы доставить удовольствие самому себе. Его плечи надёжно поддерживают внутреннюю сторону моих коленей, позволяя освободить вторую руку. Медленно кончик его пальца обводит контур моей ягодицы, затем возвращается к моему интимному месту. Его язык снова поднимается к моему клитору, в то время как подушечка пальца ласкает вход в моё тело. Это новое ощущение заставляет меня прогнуться, прежде чем он вводит палец внутрь меня так медленно, что у меня перехватывает дыхание. Его движения настолько неторопливы, что превращаются в пытку. Я извиваюсь, прося его ускориться, но он внезапно отстраняется и резко поднимает меня, так что у меня кружится голова. Его рука хватает мою челюсть, заставляя смотреть на него.

– Раз ты двигаешься, придётся действовать иначе.

Удивлённая его реакцией, я не решаюсь ответить, пока он не тянет за платок, удерживающий мои волосы, и не опускает его мне на глаза.

– Помни, если станет слишком – останови меня.

Я киваю, и он ведёт меня за кровать, проводя за чёрные бархатные занавеси, которых я раньше не заметила, затем берёт меня за бёдра и усаживает на кожаное кресло. Его руки осторожно разводят мои бёдра в стороны, укладывая колени на подлокотники. После этого он фиксирует их, и, когда внезапно касается меня, я пытаюсь сомкнуть ноги, но не могу. Сидя на краю слегка наклонённого кресла, я всё же чувствую себя удобно, хотя и нервничаю.

– Прекрасно…

Его рука скользит по моему телу, заставляя меня вздохнуть, затем он снова медленно вводит в меня палец, с мучительной медлительностью.

– Я хочу показать тебе, что… чем дольше… тем это приятнее мучит.

Его слова кружат мне голову и возбуждают ещё сильнее. Моё сердце бешено колотится, пока он продолжает свои долгие, медленные движения. Я ощущаю каждый сантиметр, как удовольствие и как мучение одновременно. Мои запястья тоже закреплены на подлокотниках, и я могу лишь выгнуться, когда его губы касаются одного из моих сосков. После нескольких долгих минут, в течение которых он заставляет меня тихо стонать таким образом, он без предупреждения вводит второй палец, и я стону ещё громче.

– Всё хорошо?

– Да…

Второй палец вызывает волну наслаждения, почти такую же мучительную, как и первая. Мои стоны становятся всё выше, и я слышу, как он наслаждается этой сладкой пыткой. Медленно он продолжает движения, а я едва заметно подстраиваюсь под них. Я чувствую, насколько я влажная, и понимаю, что ему нравится видеть меня в таком состоянии.

Он немного ускоряется, даря мне короткую вспышку удовольствия, затем отстраняется, оставляя во мне чувство неудовлетворённости. Я слышу, как он перемещается слева от меня, и ощущаю, как его рука гладит мои волосы.

– Открой рот, Сокровище.

Я подчиняюсь, и он медленно вводит свой член в мой рот. С помощью языка я дразню его так же нежно, как он делал это со мной.

– Ох! Ты быстро учишься…

Осторожно я пытаюсь двигаться вперёд и назад, прежде чем он отстраняется, чтобы затем расстегнуть ремни. Он удерживает мои ноги, чтобы я не упала вперёд, затем заставляет меня опуститься на колени. Он направляет меня, ведь я лишена зрения на несколько часов, затем наклоняет вперёд так, чтобы мои предплечья легли на сиденье кресла. Я чувствую, как он становится позади меня, и это заставляет меня тревожиться.

– Расслабься, Сокровище. Помни, только удовольствие.

Он гладит мои бёдра, прежде чем его бёдра прижимаются к моим ягодицам.

– Немного прогнись.

Я подчиняюсь, после чего он проводит рукой между моих бёдер, заставляя меня снова развести ноги.

– Помнишь, о чём мы договорились?

– Да…

Он гладит мою левую ягодицу, пока его член располагается у входа в меня.

– Я слушаю.

– Если мне станет слишком, я тебя остановлю.

– Хорошо.

С помощью руки он направляет свою плоть на первые сантиметры, затем кладёт ладонь на мой таз и крепко удерживает его. Когда он полностью оказывается во мне, он вздыхает от удовлетворения одновременно со мной. Одной рукой у основания моей спины он оказывает лёгкое давление, побуждая меня прогнуться чуть сильнее.

– Ещё немного, Сокровище. Я не хочу причинить тебе боль, совсем наоборот.

Я снова подчиняюсь, слишком неопытная, чтобы что-то знать о различных позах физической близости. Тогда он начинает медленные движения, чтобы я смогла устроиться удобнее. Сначала удовольствие смешивается с некоторым дискомфортом, затем он заставляет меня отодвинуться так, чтобы мои локти коснулись пола. И именно в этот момент он находит точку, которая дарит мне наслаждение. Его первые движения очень медленные, и я стону, пока привыкаю к его присутствию. Но слиться с ним воедино в таких условиях – настоящее блаженство. Я позволяю ему решать за нас обоих и мне это нравится. Чтобы проникнуть глубже, я чувствую, как он поднимает одну ногу для опоры, его ступня оказывается рядом с моим локтем, и уже с первого движения я наслаждаюсь этим.

– Ты настолько чувствительна, что я мог бы довести тебя до оргазма прямо сейчас.

Эта мысль сразу же увлекает меня и возбуждает ещё сильнее. Он чувствует это и не медлит, начинает двигаться быстрее и мощнее, даря мне первый, очень сильный оргазм. Когда он стихает, я остаюсь запыхавшейся, пока он снова переходит к более медленному ритму.

Мои конечности тяжелеют от удовольствия, и, не привыкшая к такой интенсивности и продолжительности, я чувствую слабость. Схватив меня за руку, он поднимает меня, оставаясь внутри, и кладёт мою голову себе на ключицу, затем снова ускоряет движения.

– Не забывай, я чувствую тебя, Сокровище. И я доведу тебя до изнеможения.

Одной рукой он поддерживает моё тело и движется так резко, что я переживаю второй оргазм. Я почти падаю вперёд, но он выходит из меня и переносит на кровать.

Лёжа на спине у края матраса, я не успеваю прийти в себя, как он вводит в меня два пальца. Другой рукой он мягко снимает повязку с моих глаз. Мой взгляд встречается с его взглядом, и то, что он в нём видит, явно доставляет ему удовольствие.

– Ты сейчас в другом мире, моё Сокровище.

Он улыбается и нежно притягивает мои бёдра к себе. Поддерживая мои ноги, он проникает в меня так внезапно, что у меня перехватывает дыхание.

– Дыши, Сокровище. Ты можешь сделать себе больно.

Я перевожу дыхание, хотя он не причинил мне ни малейшей боли, совсем наоборот. Одна его рука сжимает моё бедро, другая упирается рядом с моей грудью, и он возобновляет свои движения. Я больше не могу – я на грани полного изнеможения от того наслаждения, которое он мне дарит и заставляет длиться. Я слышу, как его бёдра яростно ударяются о мои, и принимаю удовольствие, которое он мне даёт, как новое освобождение. Каждый раз, когда я сжимаюсь вокруг него, он тоже стонет от наслаждения, наблюдая, как я наслаждаюсь. Наши тела покрыты потом, и он продолжает продлевать удовольствие как можно дольше, чтобы подарить его мне снова и снова. Внезапно он становится ещё твёрже внутри меня и так крепко сжимает мои бёдра, что можно было бы подумать, будто он груб со мной, хотя на самом деле он сам достигает разрядки. В последний раз я испытываю сильнейшее наслаждение одновременно с ним, прежде чем напряжение окончательно спадает.

Упершись кулаками по обе стороны от моего живота, он удерживается, чтобы не рухнуть на меня. Мы оба тяжело дышим, словно только что обежали весь остров. Капли пота стекают по нему, и он не отводит от меня взгляда, проверяя, всё ли со мной в порядке.

– Всё хорошо, Сокровище?

Я киваю, слишком запыхавшаяся, чтобы связать три слова подряд. С тяжёлой головой я пытаюсь приподняться, но это плохая идея. Я тяжело падаю обратно на матрас, а мои ноги дрожат от пережитого наслаждения. Он гладит одно моё бедро, затем очень медленно выходит из меня. Я настолько чувствительна, что тихо стону во время этого движения, прежде чем он снова отдаёт мне указание.

– Поднимайся выше на кровать.

Не имея сил возражать, я подчиняюсь, и он укрывает меня одеялом, несмотря на сильную жару в комнате. Он отходит, чтобы достать сигару из своей куртки, лежащей на полу, затем открывает бутылку рома на столе у окна. Вернувшись к кровати, он ставит свой бокал на тумбочку со своей стороны, зажигает сигару, и по комнате распространяется запах корицы, после чего притягивает меня к себе.

А я-то думала, что после этого он больше не захочет ласк. Я ошибалась.

Положив голову ему на грудь, я смотрю на освещённый город перед нами и рисую пальцами абстрактные узоры на его теле, навсегда отмеченном шрамами. Кончиками пальцев он гладит мою руку и спину, глядя на горизонт так же, как и я. Когда он возвращается к реальности, я продолжаю смотреть на пейзаж за панорамным окном, пока он кладёт долгий поцелуй на мой лоб. Затем он продолжает курить сигару, и какое-то время мы молчим.

Постепенно моё тело тяжелеет в этих мягких простынях, я закрываю глаза и слушаю, как он тихо говорит.