Текст книги "Чёрное проклятие (ЛП)"

Автор книги: Лина Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Запах моря смешивается с ароматом цветов, и затем в моём сознании раздаётся голос. И никто иной, кроме этого голоса, не ведёт меня. Моя спина болит, внутренности тоже, но запахи стали куда более насыщенными, словно сахар, который мне оставили на языке и который я в конце концов полностью проглатываю. Я моргаю, чтобы разглядеть потолок пещеры. Шевеля руками, будто накануне выпила бутылку рома, я задеваю какие-то предметы, прежде чем приподняться на локте. Пендл страдает рядом со мной, и я подползаю к нему, чтобы посмотреть на него. Он выглядит потрясённым, увидев меня живой, а затем начинает плакать. Моя рука скользит в его ладонь, вокруг больше никого нет, хотя снаружи, кажется, гремит гроза.

– Розалин.

Я слабо улыбаюсь ему, замечая, что его вены постепенно чернеют, даже на лице. Его другая рука касается моей щеки, Трикси опускается на череп неподалёку.

– Она знала, она бы повела тебя к пределам мира, Розалин.

Я смотрю на ворона, который расправляет крылья, прежде чем улететь к старому кораблю Трикьяна.

– Ты не можешь умереть, Пендл. Мы найдём лекарство.

Когда я собираюсь позвать Кайкана, он удерживает меня и заставляет смотреть на него. Он страдает, я чувствую это в нём.

– Я прожил достаточно долго, Розалин. И достаточно, чтобы знать, что совершал ошибки, но ты не была одной из них.

Нахмурившись, я подползаю ещё ближе к нему, постепенно чувствуя себя лучше, хотя всё вокруг становится для меня слишком насыщенным. Даже пейзажи обрели куда больше красок, запахов и величия, чем прежде.

– Что ты хочешь сказать?

Он берёт мою руку и кладёт её на своё слабеющее сердце. Я не могу снова потерять кого-то. Не сейчас. Не теперь, когда мы нашли розу. Не так скоро, я не готова.

– Пьеррик был моим другом. Это он познакомил меня с Анной. И любовь, которую ты испытываешь к Капитану, я тоже пережил.

Я снова хмурюсь, не понимая, к чему он ведёт.

– Вы знали моего отца?

Он улыбается, и слеза скатывается по его щеке.

– Пьеррик пообещал мне присмотреть за моей дочерью вместо меня, ведь у него не получалось иметь детей со своей женой.

Сначала я отказываюсь принимать то, что он открывает мне. Потом моё сердце разбивается на тысячу осколков. Тот, кого я всегда считала своим отцом, им не был, и та, кого я считала матерью, тоже не была моей матерью.

– Он заботился о тебе, иногда даже вопреки собственной жене. Я приходил к нему очень часто.

Вот почему между нами всегда было столько тепла. Каждое его слово, обращённое ко мне, было тщательно подобрано. Я никогда не понимала его привязанности. Он был доброжелателен, находил время помогать мне с загадками, от которых у нас кружилась голова.

– Анна умерла, но она так и не увидела эту розу, которую я нашёл и имя которой ты носишь.

Новый удар обрушивается на моё сердце. Он – Трикьян, он – тот, кто мог привести нас сюда с самого начала!

– Но…

– Я перестал быть Трикьяном в тот день, когда нашёл эту розу. С ней нужно обращаться осторожно.

Я не могу произнести ни слова, настолько всё, что он рассказывает, кажется мне нереальным. Почему он не помог нам?! Почему? Неужели он ждал, пока Кайкан умрёт?

– Твоя мать была счастлива, когда ты появилась на свет, но на следующий день… Она умерла, отдав тебе все свои силы.

Я осознаю, что у меня снова есть отец, и едва мир дарит его мне, как тут же отнимает. Его рука сжимает мою, и он собирает последние силы, чтобы рассказать мне то, что знает.

– Эти прекрасные глаза достались тебе от неё. И эта смелость тоже.

С глазами, полными слёз, я чувствую, как его грудь под моей ладонью становится холодной, такой холодной, что мне хочется укрыть его кожу одеялом.

– Что я унаследовала от тебя?

Он поднимает ещё послушную руку и кончиком пальца касается моего виска.

– Вот это.

Его логика и, без сомнения, та страсть, которую он разделял с моим отцом, Пьерриком, к загадкам и головоломкам.

– Кто знал?

– Никто. Хотя… одна знала.

Тогда она опускается на его плечо и прижимается щекой к его щеке. Трикси. Трикси знала путь, она знала всё, ведь она всё видела.

– Она…

– Бессмертна. Как и ты теперь.

Хотя его рука слаба, он подталкивает мою к моему уху, ставшему заострённым. Я вздрагиваю и так резко сажусь рядом с ним, что у меня кружится голова, прежде чем это проходит. Как такое возможно?! Я оглядываюсь вокруг, и единственный другой человек здесь, Дервин, сидящий у сундука и стерегущий двух мужчин, один из которых с выколотыми глазами.

– Не печалься о нём, это он вонзил тебе меч в спину.

Внезапно его сотрясают судороги, он рычит, прежде чем ещё крепче сжать мою руку. Но он нужен мне, он нужен мне, чтобы научить меня плавать, чтобы открыть мне мир, этот мир, который должен был быть моим. Я дочь пирата, и это никогда не изменится. Мне нужно знать, нужно узнать всю его жизнь, ведь он столько прожил. Мне нужна его мудрость. Мне нужно узнать мою настоящую мать через его воспоминания. Мне нужно научиться сражаться так, как он столько раз сражался ради меня. Я хочу владеть мечом так, как умеет он.

– Прошу тебя, не оставляй меня.

Мой голос ломается, слёзы наполняют глаза, и я утыкаюсь головой в его грудь, чтобы он положил руку на мои волосы.

– Я твой отец лишь по крови, твой настоящий отец – Пьеррик, это он воспитал тебя вместо меня.

На самом деле они оба, каждый по-своему. Он гладит мои волосы теми крохами силы, что у него остались, прежде чем открыть мне последнее.

– Ты была лучшим, что случилось со мной в этом мире. Доверься Кайкану, он отдаст жизнь за твоё счастье. Я знаю, я это видел. Я люблю тебя, Розалин.

Он кладёт в мои ладони свой выцветший лиловый платок, прежде чем его последний выдох гаснет на моей коже – знак того, что он решил покинуть этот мир, который был нашим. Его глаза больше не передают никаких чувств, они пусты, лишены смысла и жизни. Я позволяю своему горю вырваться наружу через эту новую утрату. И пусть я узнаю об этом только сейчас, Пендл, Трикьян – неважно его имя, неважен его статус – он всегда был за моей спиной, поддерживал меня, направлял, оберегал, как отец оберегает свою дочь.

Мой плач разносится под сводами горы, и со стороны старой хижины доносится шум. Когда мой взгляд снова падает на него, я чувствую всю его ненависть, его горе, сливающиеся с моим. И его любовь, его любовь заставляет его бежать ко мне.

Он опускается на колени рядом со мной, чтобы обнять меня. Я разрываюсь рыданиями в его объятиях: мы потеряли не просто пирата, мы все потеряли отца для Проклятия. Капитан прижимает меня к себе так крепко, что мне трудно дышать. Но я чувствую, как его сердце бьётся в том же ритме, что и моё, я ощущаю его отчаяние, своё отчаяние, его облегчение так же, как своё. Он глубоко вдыхает у моей шеи, прежде чем тоже сломаться, не отпуская меня.

– О, Сокровище.

Слышать его голос у самого уха, словно мягкая песня. Даже если его голос остаётся низким, он стал той точкой, за которую мне хочется держаться постоянно. В самой глубине груди я чувствую желание обнять его так же крепко и делаю это, не пытаясь понять почему. Я хочу всего его, всего, и больше никогда не быть вдали от него.

– Мадемуазель Роза жива?!

Рейли приходит вместе с Пайки после суматохи, в то время как все собираются вокруг нас. Фенир отправился за ними и возвращается с чем-то в руке. Старпом приседает рядом с нами, капитан ослабляет объятия, чтобы окинуть его тёмно-серым взглядом.

– Мне кажется, это принадлежит вам.

Я раскрываю обе ладони рядом друг с другом, чтобы он положил в них хрустальную розу. Я рассматриваю это чудо в своих руках и клянусь беречь его. Кайкан прижимается лбом к моему лбу, прежде чем дать мне клятву.

– Клянусь защищать тебя, пока у меня не отнимут саму вечность, Розалин.

Мой взгляд встречается с его взглядом, Фенир опускается на одно колено, затем Дервин, потом Пайки, Рейли и все остальные, отвечая хором.

– Мы все клянёмся.

Смущённая этой преданностью, которой я не заслуживаю, Кайкан слабо улыбается мне, прежде чем оставить долгий поцелуй на моём лбу.

– Ты уже давно одна из нас.

Трикси опускается мне на плечо, и я смотрю на безжизненное тело того, кто был моим отцом.

– Мы устроим церемонию, достойную его звания.

Я киваю в знак согласия, прежде чем он медленно поднимает меня с земли.

– Отведите этих двоих на Проклятие. Сделайте несколько рейсов, чтобы перевезти сокровище. Нам предстоит долгий путь.

Команда начинает суетиться, пока он выводит нас наружу, а затем усаживает меня на большой камень у моря, недалеко от пещеры. С цветком в пальцах я собираюсь заговорить, когда он так яростно прижимается губами к моим, что я вскрикиваю от неожиданности. Затем мои губы быстро отвечают его губам. Я кладу розу рядом с нами и скольжу руками под ворот его рубашки. Он хватает меня за бёдра, притягивая ещё ближе к себе, прежде чем его язык преодолевает преграду моих губ. Его ладони обхватывают моё лицо, прежде чем он прерывает наш поцелуй.

– Я думал, потерял тебя навсегда.

Его признание вызывает во мне желание расплакаться, особенно когда он прижимается лбом к моему, совершенно запыхавшийся.

– И, если бы мир не вернул тебя мне, я бы уничтожил его целиком, прежде чем прийти к тебе.

Слеза усталости вырывается у меня, и я целую его в ответ. Он отвечает на этот поцелуй с жаром, пока вдалеке я слышу звон золотых монет.

– Как думаешь, сколько ракушек я смогу купить на это, Пик?

Я начинаю улыбаться, а затем смеяться, слыша, как два приятеля бегают туда и обратно неподалёку. Кайкан гладит мои волосы и оставляет долгий, настойчивый поцелуй на моём лбу. Сейчас я лучше понимаю то, о чём он говорил мне накануне. Я понимаю его, потому что проживаю это сама. Я привязана к нему в ответ и никогда не смогу освободиться от этой связи. И я этого не хочу.

Старый корабль капитана Трикьяна подготовлен. Пендла уложили внутри, в том месте, которое раньше было его каютой. Гору сокровищ опустошили, и теперь мы находимся внутри, все вместе, вместе с теми из Проклятия, кто присоединился к нам на ближайшем побережье. Долгое время мы смотрим на остов корабля в толще горы, в долгом молчании. Затем слово берёт Фенир, не выходя вперёд. Стоя на носу рядом с капитаном, который медленно скользит своей рукой в мою, я ощущаю, будто прощаюсь со всем, что когда-либо знала прежде.

– За друга, брата, непревзойдённого мореплавателя, выдающегося любителя рома, но также… Отца.

Моё сердце сжимается от этих слов, прежде чем я успеваю услышать продолжение.

– Капитан Трикьян был одним из самых грозных среди всех. Сегодня вечером мы выпьем за его пиратство, за его сокровище и за его наследницу, которую он с доверием оставляет нам.

О, Фенир, остановитесь, иначе я снова начну плакать и уже не смогу остановиться.

– За Трикьяна.

Все поднимают стаканы с ромом, прежде чем повторить хором:

– За Трикьяна!

Мы все выпиваем свои бокалы, прежде чем Дервин и ещё четверо членов команды начинают толкать балку, служащую рычагом, чтобы сдвинуть корабль, который естественно скользит по склону, удерживавшему его здесь всё это время.

Вернувшись в море после стольких лет, Дейв, находящийся у штурвала Проклятия, отдаёт приказ открыть огонь по судну, которое он без труда уничтожает, настолько дерево высохло и обветшало. За короткое время корабль уходит под воду, Кайкан обнимает меня сзади, вдыхая запах моих волос.

– Капитан должен погибнуть вместе со своим кораблём.

Перед красотой происходящего мои руки сжимают его ладони, и я не могу удержаться от новых слёз по этому человеку, который всегда был так добр ко мне с самого моего появления на Проклятии. Скорбь – странная вещь: она может быть сильной в эмоциях, нежной в воспоминаниях и тяжёлой в переживании. Но ни одна утрата никогда не бывает лёгкой, ни одна, даже если к этому человеку испытываешь ненависть. Члены команды постепенно расходятся, и мы присоединяемся к ним, чтобы увидеть Проклятие, покачивающееся на кристально чистой воде этих чудесных морей. Пендл навсегда останется в моём сердце. Навсегда.

Нам потребовалось всего два дня, чтобы снова найти чёрную скалу, и пройти через неё вновь оказалось испытанием таким же тяжёлым, как и на обратном пути. Но когда мы вышли из неё, нас встретили полный штиль и ни одного корабля на горизонте. Воздух тяжёлый, влажный и тёплый. И единственное, чего мне хочется, это отдохнуть под открытым небом. Когда мы покинули неизвестные воды, был день, но теперь сумерки начинают опускаться на мир, который является нашим. Измученная, я направляюсь в каюту и вижу, что дверь на наш балкон полностью распахнута, а две масляные лампы, зажжённые, поскрипывают в такт лёгкой зыби. Когда я переступаю порог, дверь мягко закрывается за моей спиной, и чьи-то руки хватают меня сзади. Охваченная паникой, я начинаю вырываться, прежде чем его голос раздаётся у самого моего уха.

– Спокойно, Сокровище. Это я.

Наши взгляды встречаются, и я поворачиваюсь в его объятиях, чтобы ощутить их утешение. С момента моей человеческой смерти меня всё ещё трясёт, и это произошло слишком недавно, чтобы я успела по-настоящему отдохнуть. Медленно он отступает вместе со мной назад, пока мы не оказываемся в уютном месте, полном одеял и подушек. После того как он протягивает мне стакан рома, он садится рядом, чтобы наблюдать, как море и звёзды удаляются от Проклятия. Воздух остаётся таким же тёплым и тяжёлым, даже глубокой ночью.

Я смотрю, как тёмная скала превращается всего лишь в точку на горизонте, в то время как моё сердце всё ещё оплакивает потерю Пендла. Кайкан зажигает сигариллу, дым которой растворяется в воздухе, прежде чем он начинает разговор.

– Нам всем будет его не хватать, Сокровище.

Связь завораживает, и, по его словам, моё превращение ещё не завершено, именно поэтому я так изнурена. Моё тело приспосабливается, и, возможно, через два дня мне станет лучше. Когда я выпрямляюсь, опираясь на колени, он ставит свой стакан на пол, прежде чем потянуть за шнуровку моего корсета. Удивлённая, я медленно поворачиваюсь к нему, давая понять, что я слишком опечалена, чтобы думать о том, чтобы получать с ним удовольствие.

– Это не входило в мои намерения, Сокровище.

Тогда он продолжает освобождать меня от одежды, после чего мягко укладывает под тонкие простыни. Головой на мягкой подушке я наблюдаю сквозь широкие резные деревянные перекладины корабля за звёздами и прекрасным пейзажем, раскинувшимся перед нами в лунном свете. Закончив с сигариллой, он избавляется и от собственной одежды, кладёт свой треуголку на дверную ручку и присоединяется ко мне.

За моей спиной он мягко подталкивает меня повернуться на бок, чтобы поцеловать мою шею и плечо. Прикосновение его губ вызывает во мне изысканную дрожь, прежде чем он полностью прижимает свою грудь к моей спине. Устроившись у стены, он опирается на локоть, чтобы видеть меня и молча вместе со мной вглядываться в пейзаж. Его пальцы нежно скользят по моим бокам и бёдрам, заставляя меня улыбнуться и очень медленно погружая в дремоту.

– Как ты думаешь, у меня будет особая способность?

Мой вопрос вызывает у него улыбку, прежде чем он полностью обвивает рукой мою талию, прижимая меня к себе. Он желает меня, я это чувствую, но, кажется, сдерживается из уважения.

– Некоторые никогда её не открывают, но я не думаю, что это будет твой случай, Сокровище.

Он упрямо продолжает целовать моё плечо мягкими и долгими поцелуями. Его пальцы рисуют круги на моём чувствительном низу живота и вызывают во мне лёгкие приливы тепла. Я слабо улыбаюсь и закрываю глаза, наслаждаясь его ласками. Он должен понимать, что я всё ещё под давлением, и хочет помочь мне расслабиться, подумать о чём-то другом, но у меня не получается.

– Было бы хорошо, если бы я тоже научилась защищаться.

Внезапно он напрягается чуть сильнее и приподнимается, чтобы поймать мой взгляд и получить объяснение.

– Я знаю, тебе это не нравится. Что ты хочешь меня защищать, но, если бы я могла защитить себя, возможно, этого бы не случилось.

Даже если я знаю, что он научит меня лишь основам, я уверена, что он это сделает. Закатив глаза, он недоволен, но соглашается. Однако пират не был бы пиратом без платы взамен.

– Хорошо, но взамен ты должна согласиться на мою просьбу.

Я наполовину поворачиваюсь к нему с улыбкой, пока простыня соскальзывает, обнажая мою грудь. Моя рука ложится у основания его шеи, прежде чем он озвучивает своё условие.

– Выходи за меня.

Потрясённая его просьбой, я широко раскрываю глаза, и мощная волна проходит по всему моему телу. Он только что попросил меня стать его женой навсегда? Безмолвная, я смотрю на него, пока он пристально глядит на меня, ожидая ответа. Но ответ застревает у меня в горле. Я застигнута врасплох, потому что не ожидала подобного от пирата, тем более от такого мужчины, как он. Его рука сжимает моё бедро, заставляя меня очнуться, прежде чем я начинаю запинаться.

– Эм… Я…

Удивлённый, он приподнимает брови, затем улыбается, обнажая свои красивые белые зубы и клыки. Его пальцы приближаются к моим губам, ласкают их, и я приоткрываю рот. Его указательный палец касается кончика одного из моих собственных клыков.

– Вот и всё, они начинают расти.

Я забыла об этой детали и кладу свой палец на зуб, убеждаясь, что он прав. Я и правда чувствовала неприятное покалывание в челюсти, но не понимала, откуда оно берётся.

– Ты не ответила на мой вопрос, Сокровище.

Возвращённая к реальности, я понимаю, что хочу этого, но мне страшно. Не знаю почему, но мне страшно.

– Только если ты научишь меня ещё и плавать.

Он усмехается, приближая своё лицо к моему.

– Это не входит в сделку, Сокровище.

Тогда я поворачиваюсь и приподнимаюсь, усаживаясь на него верхом. Сразу же он кладёт руки на мои бёдра и смотрит на меня так, будто я – самое прекрасное, что он когда-либо видел в этом мире. Подо мной я чувствую, как его плоть твердеет, и её тепло передаётся мне. Указывая на него пальцем, я с улыбкой угрожаю ему, наклоняясь ближе.

– Но, кажется, у вас нет преимущества, капитан, чтобы чего-либо избежать.

Он снова усмехается и бросает мне вызывающий взгляд, затем мягко тянет за прядь моих волос. Он притягивает меня к себе так близко, что кончики моих сосков касаются его груди.

– Однажды ты отдашься мне вот так.

Румянец заливает мои щёки, и он так резко переворачивает ситуацию, что у меня вырывается вскрик удивления. Его бёдра прижимаются к моим, рождая непреодолимое желание, чтобы он вошёл в меня, хотя я была измождена. Крепко сжав моё бедро, он прижимается ко мне, заставляя меня вздохнуть от удовольствия.

– Твой ответ, Сокровище.

Зажатая между ним и тонким матрасом, я вынуждена признаться в своём желании сказать ему «да». В любом случае, мы связаны друг с другом, и любовь стала для меня очевидностью, несмотря на то что он вырвал меня из моего мира. Потянув за серебряный кулон на его шее, я приближаю губы к его уху, чтобы дать свой ответ.

– Да…

Мой шёпот заставляет его улыбнуться, прежде чем он начинает покусывать мою шею и медленно, неожиданно входит в меня. Громкий стон вырывается из моей груди, его руки обвивают всё моё тело, прижимая меня к себе. Я провожу руками по его спине, когда он начинает двигаться, сразу очень резко и дико. Удовольствие нарастает так быстро, что я выгибаюсь под его телом, таким совершенным в моих глазах. Одной рукой он хватается за деревянные перила балкона у меня над головой, чтобы его бёдра ещё яростнее ударялись о мои. С помощью своей ноги, согнутой на уровне моей, он заставляет меня поднять её выше, чтобы проникнуть глубже и коснуться моей чувствительной точки. Сильная дрожь наслаждения пронзает всё моё тело, прежде чем он выпрямляется, чтобы смотреть, как я получаю удовольствие. Всё происходит так стремительно, что я довольно быстро достигаю оргазма, прежде чем он присоединяется ко мне, удерживаясь за перила балкона, чтобы не придавить меня своим весом. Мы оба задыхаемся, и я вижу, как дрожат его руки от того, насколько резко вспыхнуло удовольствие.

– Я больше не буду прикасаться к тебе, пока мы не поженимся.

Затем он улыбается, медленно выходит из меня и устраивается позади. Он накрывает моё тело простынёй, чтобы я сохранила его тепло, и ласкает мой бок, помогая мне уснуть.

– Почему?

Он просовывает руку под мою подушку и целует меня в затылок, отвечая.

– Потому что я уважаю тебя…

Затем его поцелуи постепенно поднимаются к моему плечу.

– Потому что я хочу, чтобы ты начала скучать по мне.

Я начинаю смеяться, и он улыбается, прижавшись к моей коже у основания шеи, к которой он спустился.

– Дай мне посмеяться, я уверена, что именно я сломлю тебя первой.

Он тоже усмехается, прежде чем прошептать мне на ухо.

– Договорились, Сокровище. Если проиграешь, тебе придётся полностью подчиниться мне в нашу брачную ночь. Если выиграешь, Я подчинюсь тебе. Тебя это устраивает?

Я улыбаюсь, пока он с наслаждением ласкает мой живот, прежде чем согласиться с условиями нашего договора. Я не собираюсь проигрывать, капитан, и это сделает победу для меня ещё более сладкой. Но, зная ваш характер, мне, вероятно, придётся изрядно постараться.

– Кайкан…

– Мм?

Он продолжает свои поцелуи, от которых я тихо смеюсь, потому что мне щекотно.

– Где мы будем венчаться?

Он приподнимается, чтобы посмотреть на меня, прекрасно чувствуя, что внезапно у меня в голове возникла тысяча вопросов.

– Ты мне доверяешь?

Его невероятный серый взгляд пронзает меня, и я отвечаю ему с полной искренностью.

– Да.

– Тогда позволь мне всё организовать.

Я переворачиваюсь на спину, и он начинает забавляться, обводя пальцем контур моей груди во время нашего разговора.

– Мне позволят самой выбрать платье?

Его нежная улыбка говорит о многом, и его ответ вызывает во мне странную дрожь.

– Любое, какое захочешь, даже самое дорогое, если пожелаешь.

Я хмурю брови, чем заставляю его рассмеяться, прежде чем он целует меня с любовью. Найти свадебное платье посреди моря будет непросто, и, имея на борту розу, мы не можем позволить себе останавливаться и задерживаться во всех портах.

– Нам не следует сразу доставить розу королю?

Мой вопрос вырывает его из весёлого настроения, и он смотрит на меня уже более серьёзно.

– Чего ты боишься?

Покусывая внутреннюю сторону щеки, я признаюсь в том, что меня тревожит.

– Я боюсь, что её могут украсть и что…

Я не могу закончить фразу, слишком тревожась при мысли о том, что могу его потерять. Поцеловав меня в лоб, он спокойно и подробно отвечает.

– Роза спрятана в таком месте на корабле, которое невозможно найти. Только Фенир и я знаем её тайник. И если корабль будет потоплен, она останется защищённой в этом укрытии. Тебе не о чем беспокоиться, Сокровище. Я не собираюсь умирать в ближайшее время. И уж тем более не проклятым тёмной клятвой.

В его объятиях я размышляю о том, что может ждать нас впереди. Теперь, когда мы нашли розу, единственное, что нам остаётся, передать её королю.

– Ты выглядишь задумчивой.

Опершись на локоть, он наблюдает за мной, не прекращая своих ласк после того, как заставил меня пережить целую бурю эмоций.

– Я думаю о том, разумно ли отдавать розу королю.

Взяв свою коробочку с маленькими сигарами, он зажигает одну, прежде чем молча задать мне вопрос взглядом.

– Я знаю, ты пообещал ему вернуть её, но она опасна, а он, похоже, не из тех, кто много думает о последствиях.

Он щёлкает языком по нёбу и кладёт запястье на поднятое колено. Глядя на горизонт, он обдумывает мой вопрос, прежде чем ответить с лукавой улыбкой.

– Ты ошибаешься в одном.

– Я знаю, что он твой давний друг, но ему нельзя доверять.

Он снова улыбается, разглядывая меня с озорным выражением.

– Я пообещал доставить ему розу, но он никогда не заставлял меня обещать оставить её ему.

Искра в его глазах заставляет меня приподняться, прижимая простыню к груди.

– Клятва должна быть точной, Сокровище.

Забавляясь моей реакцией, он смотрит на меня с улыбкой, затем медленно оглядывает всё моё тело так, словно собирается меня съесть.

– Ты ведь и не собирался оставлять её ему?

Он приподнимает брови так, будто я его оскорбила, затем затягивается сигариллой и спустя несколько мгновений выпускает дым.

– После всего этого пути? Ни за что. Я имею право на вознаграждение.

Теперь уже я сама забавляюсь и смеюсь ему прямо в лицо.

– Сокровища недостаточно.

Его взгляд пронзает меня, он полностью выпрямляется передо мной и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

– Но об этом он не знает.

Я склонна забывать, что этот мужчина не отличается честностью, когда заключает сделки. Моя наивность, должно быть, его забавляет, и я сама чувствую себя глупо из-за того, что не подумала о такой возможности. Он не сводит глаз с моих губ, прежде чем его взгляд медленно скользит по моему телу, скрытому под тонкой простынёй.

– Это подло, капитан.

Опираясь руками на его бёдра, я наклоняюсь к нему, чтобы подразнить, и он мгновенно реагирует.

– Это ты подлая, раз дразнишь меня своим таким совершенным телом. Но я не проиграю тебе, – говорит он, приподнимая мой подбородок кончиками пальцев.

Мы одновременно смеёмся, и он прижимает меня к матрасу, жадно целуя в шею, после чего мы устраиваемся рядом, прижавшись друг к другу, как ложки. Если он думает, что я проиграю наше пари, значит, он глубоко ошибается. Это он желает меня с первого дня, так что именно ему будет труднее всего устоять передо мной, хотя я и сама не очень представляю, как именно заставлю его сдаться. Теперь мне предстоит найти платье, и я надеюсь, что там, где мы сделаем остановку, я смогу отыскать именно то, о чём мечтаю.