Текст книги "Вид тишины (ЛП)"

Автор книги: Л.Х. Косуэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

11

Мэгги

На следующее утро, пока я собиралась на работу, в новостях объявили жёлтое штормовое предупреждение¹. Внутри у меня всё ещё царил хаос – я никак не могла разобраться в чувствах к Шею: с одной стороны, я была потрясена его поцелуем, с другой – расстроена тем, что он рассказал Рису о моей дислексии без разрешения.

Хотя, если честно, я не знала, не слишком ли остро на всё это отреагировала.

Вчера вечером он прислал сообщение: «Ты добралась домой?» Я ответила эмодзи с поднятым вверх большим пальцем – и на этом всё закончилось.

По крайней мере, был понедельник, а значит, сегодня мне предстояло убирать пустые пентхаусы Джонатана Оукса. Я надела дождевик, взяла большой зонт и вышла из дома. Дождь лил довольно сильно, и, судя по прогнозу, к вечеру станет ещё хуже. Мысль о том, что придётся идти домой под ливнем и ветром, совсем не радовала, но хотя бы потом можно будет понежиться в горячей ванне.

Ванна с пеной всегда делала жизнь немного лучше.

Когда я подошла к автобусной остановке, Шей уже ждал под навесом. На нём тоже был дождевик, но лицо и брюки промокли насквозь. Его глаза вспыхнули, когда он меня увидел – в них всё ещё оставались те же вопросы, что и вчера, когда я ушла из его дома.

– Ты не взял зонт? – спросила я, кусая губу и оглядывая его с головы до ног. Он покачал головой, и я нахмурилась. – Так и до воспаления лёгких недалеко.

Шей пожал плечами, продолжая смотреть на меня так, будто хотел что-то сказать. Я выдохнула, сложила зонт и встала рядом, взглянув на электронное табло. Автобус должен был подъехать с минуты на минуту, хотя расписание редко совпадало с реальностью.

Прошла минута молчания, и я наконец заговорила:

– Прости, что вчера так внезапно ушла. Я просто немного расстроилась, что ты рассказал Рису обо мне. О моей дислексии, – я бросила на него быстрый взгляд, пытаясь уловить его реакцию, и заметила в его глазах удивление. Он начал качать головой, потом сунул руку в карман, будто что-то ища, и в этот момент подъехал автобус. Мы поднялись в салон и сели.

Шей достал телефон и что-то вроде наушников. Протянул их мне, жестом показав, чтобы я вставила их в уши. Я послушалась, не совсем понимая, что он задумал. Потом он начал печатать на телефоне, и через несколько секунд в наушниках прозвучал голос – чёткий, слегка безэмоциональный британский мужской голос, похожий на голос ИИ.

– Я не говорил Рису о тебе, – произнёс он. Имя прозвучало как Райс, что немного сбивало, но всё остальное было впечатляюще точно. Я удивлённо посмотрела на Шея.

– Это… это ты? Ты используешь то самое приложение?

– Да, – ответил голос, и я не смогла скрыть изумления. С технологиями я всегда ладила не очень, и это казалось чем-то невероятным. Женщина, сидевшая впереди нас, повернулась, заинтересованно посмотрела, но быстро отвернулась, чтобы не казаться любопытной.

– То есть ты правда не говорил Рису обо мне? – спросила я.

– Нет, – последовал ответ в наушниках. Я почувствовала себя глупо, что так вспылила на ровном месте.

Почему я не осталась и не спросила его тогда? Всё из-за стыда и смущения – двух чувств, которые всегда заставляли меня поступать так.

– Он предложил это приложение, потому что подумал, что оно поможет нам общаться. Так ты могла бы просто говорить и слушать, а я печатать. Я сомневался, стоит ли им пользоваться – боялся, что ты можешь обидеться. Мне правда не трудно подождать, пока ты читаешь мои сообщения.

– Нет, я бы не обиделась, – ответила я, чувствуя, как в голове проносится целый рой мыслей. – Ты всегда так терпелив со мной.

Чем дольше я обдумывала идею, тем больше она мне нравилась. Теперь, когда я знала, что Шей не нарушал моё доверие, я могла по-настоящему оценить, насколько заботливо со стороны Риса было предложить такое решение. Да, слышать Шея через безликий синтезированный голос было немного странно, но всё же это было огромное улучшение.

Я повернулась к нему, слегка улыбнувшись:

– Я дура. Не стоило делать поспешные выводы.

– Ты не дура, – ответил он, не отрывая от меня взгляда. Пальцы его быстро бегали по экрану, и я заметила, что он печатает, даже не глядя на клавиатуру. – Мне следовало объясниться. Я никогда не раскрыл бы чужую тайну, доверенную мне. Можешь быть в этом уверена, Мэгги.

Было странно и в то же время поразительно – вдруг вот так свободно разговаривать с ним. Диалог стал почти мгновенным.

– Я тебе верю, – тихо сказала я, глотая ком в горле и оглядывая автобус. Остальные пассажиры были заняты своими телефонами или дремали. – Странно, правда? – сказала я. – Говорить с тобой вот так. Даже немного нервничаю.

Шей наклонил голову, и уголки его губ дрогнули в улыбке. – Почему?

– Наверное, потому что я столько о тебе думала, столько всего хотела спросить… а теперь, когда могу, в голове пусто, – я рассмеялась.

– Это нормально, – ответил он после короткой паузы. – Можно я теперь задам вопрос?

– Конечно, – сказала я, и внутри всё сжалось от предвкушения.

– Несколько недель назад ты пришла на остановку, и выглядела так, будто плакала.

– О, – выдохнула я, вспомнив тот ужасный день. Как унизительно тогда обращалась со мной миссис Рейнольдс – и как немного лучше я себя почувствовала, когда Шей легко коснулся моей руки, выходя из автобуса. Тогда это был именно тот тихий жест поддержки, который был мне так нужен.

– Да, помню, – сказала я. – Тогда у меня был тяжёлый день на работе.

Шей нахмурился. – Что случилось?

– Женщина, у которой я убираю, иногда бывает невыносимо требовательной, – объяснила я, ковыряя нитку на шарфе. – Если я хоть немного ошибаюсь, она становится злой. В тот день я как раз попала под её гнев.

Он нахмурился ещё сильнее. – Она часто так поступает?

– Относительно, – ответила я. – Последние недели, к счастью, она вела себя спокойно. Думаю, потому что у её мужа скоро день рождения, и она устраивает ему грандиозный сюрприз-вечеринку. Сейчас она слишком занята подготовкой, чтобы замечать меня.

– Мне не нравится мысль о том, что ты работаешь на человека, который плохо к тебе относится, – ответил Шей, и я отчётливо почувствовала его заботу, даже несмотря на то, что голос в моих ушах был не его настоящим.

Я пожала плечами. – У нищего нет права выбирать. Да и раньше мне приходилось иметь дело с людьми похуже. Миссис Рейнольдс больше лает, чем кусает. Не волнуйся за меня, я справлюсь.

Шей изучающе посмотрел на меня, всё ещё сомневаясь. Меня тронуло, что он помнил тот день, что его беспокойство обо мне было настолько сильным, что именно с этого он решил начать разговор теперь, когда нам стало проще общаться.

– Но всё равно спасибо, – добавила я. – Приятно, когда о тебе заботятся.

– А та неделя, когда я тебя не видел в автобусе, – продолжил он мягко. – Где ты была?

Меня охватил стыд, когда я вспомнила, как избегала его целую неделю. Мне было неловко после того, как я тогда убежала, и я не знала, как исправить созданную неловкость.

– Я, эм… просто брала автобус пораньше утром и попозже вечером, – призналась я. Его взгляд стал ещё мягче. – Я так боялась, что обидела тебя, когда сбежала. Мне не хотелось, чтобы ты подумал, будто это из-за того, что ты немой, а не из-за моего стыда, что я не смогла прочитать твоё сообщение. Мне было страшно встретиться с тобой.

– Я переживал за тебя, – написал Шей. – Думал, ты заболела или что-то случилось.

– Я дура. Надо было просто прийти и объясниться, а не оставлять тебя гадать.

– Ты не могла знать, что я буду гадать, – ответил он, удерживая мой взгляд.

В его глазах было что-то, что не позволяло отвести взгляд. Я почти не осознавала, что делаю, когда потянулась и смахнула несколько капель дождя с его лба. Он не шелохнулся, глядя на меня всё это время. Воздух в автобусе будто стал гуще, а пульс подскочил.

Смутившись, я отдёрнула руку и заметила, что мы уже подъезжаем к нашей остановке. Нажала кнопку, прозвенел сигнал. Шей поднялся, и я вернула ему наушники, стараясь не повредить и не намочить их – знала, что они дорогие. Натянула капюшон и приготовилась к короткому пути. До пентхаусов было всего минут пять пешком.

– Хочешь, я дам тебе свой зонт? – предложила я. – Тебе идти дальше, чем мне.

Он улыбнулся, оценивая жест, но покачал головой и показал жестом: всё будет хорошо.

– Ну, ладно, тогда до встречи.

– Пока, Мэгги, – показал он, и в его взгляде было столько тепла, что оно резко контрастировало с мрачной погодой за окном. Меня переполнило чувство радости – как хорошо, что мы поговорили и помирились. Я поняла, что ненавижу злиться на него. Шей приносил в мою жизнь покой, и я хотела только гармонии между нами. Уже ждала вечерней дороги домой, когда мы снова сможем поговорить через приложение.

Мы вышли, и я поспешила по улице. Зонт прикрывал меня от части дождя, но не полностью. Я волновалась, что Шей промокнет до нитки, и надеялась, что у него на работе есть сменная форма.

Добравшись до пентхаусов, я быстро повесила мокрые вещи у двери и бросилась в ванную. Моя блузка промокла, я сняла её и разложила на подогреваемой вешалке, чтобы высушить. Нужно было вытереть волосы, но под рукой были только полотенца мистера Оукса. Меня охватила паника и нерешительность: они ведь не для моего пользования. Если я воспользуюсь, придётся потом стирать, а вдруг мистер Оукс решит, что я принимала душ вместо уборки? А потом слух дойдёт до других клиентов, и…

Нет. Я снова преувеличивала – как вчера у Шея. Я ведь шла на работу сквозь ливень. Меньшее, что мог бы позволить работодатель – дать мне полотенце. Аккуратно выбрав самое маленькое, я стала выжимать им мокрые концы волос.

Паника уже начала утихать, когда я вышла из ванной, вытирая волосы и оставаясь в одних легинсах и тонкой майке. Я была не одна.

Джонатан Оукс, мужчина, которого я не видела с первого дня работы, стоял у кухонного острова с маленькой чашкой эспрессо в руке.

– Мистер Оукс. Я не ожидала вас увидеть, – сказала я, и волна паники вернулась в десятикратном размере. Почему я всегда выбираю не тот вариант? Надо было послушать интуицию и сушиться хоть туалетной бумагой. А теперь – одежда прилипла к телу, майка почти прозрачная. Щёки вспыхнули жаром.

На его лице мелькнула усмешка.

– Это очевидно, – заметил он и, помедлив, обвёл меня взглядом. – Это моё полотенце?

– Что? – вырвалось у меня. Пульс забился в висках, я посмотрела на полотенце, сжатое в руке. – Д-да, простите. Я попала под дождь и просто сушилась.

– Не стоит извиняться, – спокойно ответил он. – Я даже удивлён, что вы пришли в такую погоду. Мой водитель опаздывает – дорогу в его районе затопило, поэтому я ещё не уехал.

– Понятно, – сказала я, сглотнув и заставив себя расслабиться. Он ведь только что сказал, что извиняться не нужно. Значит, его совсем не смутило, что я воспользовалась полотенцем. Надо успокоиться. – Надеюсь, наводнение скоро спадёт. Я сразу возьмусь за работу. Ах да, это полотенце я положу в стирку.

Я поспешила обратно в ванную, схватила блузку и натянула её, хоть она ещё была немного влажной. Лучше уж потерпеть этот дискомфорт, чем стоять перед своим работодателем в одном лифчике.

– Мисс Лидон, – сказал Джонатан, когда я вышла обратно. Его взгляд снова скользнул по мне, но не с вожделением – скорее оценивающе, почти профессионально. Это не вызывало у меня неловкости, хоть он и был высоким, привлекательным мужчиной, а я немного его побаивалась. Наверное, всё дело в дорогом костюме. Почему люди становятся такими внушительными, стоит им только надеть костюм? На мгновение я представила, как Шей выглядел бы в таком, но быстро отогнала это заманчивое видение.

– Да? – отозвалась я, разглаживая руками ткань на груди.

– Простите, что я редко бываю с тех пор, как вы начали здесь работать. Я обычно ухожу рано и возвращаюсь поздно. Как вам работается?

– Хорошо, – ответила я, удивившись, что ему вообще интересно. Я-то представляла мистера Оукса человеком, которому без разницы, кто убирает его квартиру. Он, наверное, предпочёл бы думать, что по понедельникам сюда залетают невидимые феи и всё приводят в порядок. – Я уже говорила: думаю, я не нужна вам на целый день. Обычно я заканчиваю к двум часам дня.

Его губы тронула лёгкая усмешка.

– То есть вы хотите сказать, я всё это время переплачивал вам за несколько лишних часов каждую неделю?

– Я пыталась объяснить это, когда только устроилась, но вы решили, что я просто не хочу работать как следует.

– Я предпочитаю сохранять долю подозрительности к новым сотрудникам. Но теперь, когда вы доказали, что вам можно доверять, и пентхаусы всегда безупречно чисты после вашей уборки, я вижу, что не ошибся.

– Рада это слышать. Значит, вы хотите пересмотреть мои часы? Я могла бы выставлять счёт только за полдня.

Джонатан провёл рукой по гладко выбритой челюсти. На вид ему было около сорока, но волосы – густые, тёмно-русые, вызывали зависть.

– Это значит, что, возможно, у меня есть для вас другая работа.

Я моргнула. – Прошу прощения?

– Вам вообще нравится быть уборщицей, мисс Лидон?

Я пожала плечами. – Это оплачивает счета.

– А если я предложу вам другую должность? Лучше оплачиваемую?

Я внимательно на него посмотрела, пытаясь понять, не шутит ли он. – Разумеется, но…

– Я владею инвестиционной фирмой среднего размера. В последнее время у меня были проблемы с управляющим зданием. Выяснилось, что он воровал деньги. – Он бросил на меня ироничный взгляд.

– Боже мой, как неприятно, – искренне сказала я.

Он отмахнулся. – Он всегда казался сомнительным типом. Надо было насторожиться ещё тогда, когда он заявил, что вызов сантехника стоит пятьсот евро.

Я уставилась на него – по собственному опыту знала, что в Дублине за вызов берут максимум сто пятьдесят. Наверное, вот он, минус богатства: ты перестаёшь обращать внимание на цены.

– Он регулярно прикарманивал разницу. Пришлось уволить, и теперь вакансия свободна. Я всё никак не могу найти подходящего человека. Нужен кто-то, кому я могу доверять. У вас уже больше года есть неограниченный доступ к обоим моим пентхаусам, и вы ни разу не украли даже кусок мыла. Что скажете?

Время будто остановилось. Неужели я сплю? Такое мне снилось не раз – чтобы кто-то пришёл и предложил изменить мою жизнь к лучшему. Ну, может, не совсем так, но ведь не каждый день тебе дают новую работу без собеседований и бесконечных заявлений. Больше никаких туалетов. Никаких пылесосов.

– Вы предлагаете мне должность управляющего зданием… потому что я не украла у вас мыло?

Он кивнул – человек, не любящий ходить вокруг да около. – Вы заинтересованы?

Я прикусила губу. – Но у меня ведь нет квалификации.

– Квалификации переоценены. А вы, похоже, быстро схватываете. Придётся руководить бригадой уборщиков, вызывать ремонтников, если что-то сломается. Есть и другие обязанности, но, уверяю, это не ракетостроение, мисс Лидон. – Он посмотрел на меня оценивающе, и сердце забилось быстрее. Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Зарплата – пятьдесят тысяч в год плюс бонусы. Подумайте и дайте знать. У вас есть мой номер.

С этими словами он допил эспрессо и взглянул на часы.

– Бен всё ещё не приехал, похоже, сегодня я доберусь до офиса на такси.

– Хорошего дня, – пожелала я ему, когда он вышел, а сама всё ещё пребывала в шоке от его предложения. Пятьдесят тысяч в год – почти вдвое больше моего нынешнего заработка. А бонусы, наверняка, лучше, чем мои теперешние. То есть никакие.

Я была словно в тумане, когда наконец взялась за уборку. Такая работа могла бы кардинально изменить мою жизнь. Отказаться было бы глупо. Но я колебалась. Во-первых, у меня были клиенты, которых я искренне любила – мистер Коул, семья Коннолли. Они годами на меня полагались, и мне не хотелось их подводить.

Разумеется, к миссис Рейнольдс это не относилось.

А во-вторых… я никогда раньше не руководила людьми. Может, менеджеру и платят больше, но, что если это – сплошной стресс?

Тогда я подумала о Виви, Робби, Шелли и Эймоне. О том, насколько могла бы улучшить их жизнь, если бы зарабатывала больше. Конечно, я никогда бы не стала забирать их у приёмных родителей, но если бы удалось накопить на жильё побольше, они могли бы приезжать ко мне на выходные или на каникулы. Могли бы приходить, когда захотят.

Я была переполнена оптимизмом, думая обо всех способах, которыми новая работа могла изменить к лучшему не только мою жизнь, но и жизнь моих братьев и сестёр.

Будто в противовес моему хорошему настроению, к концу дня погода резко испортилась. Я поморщилась, надевая плащ, который с утра наконец-то высох, хотя сейчас его снова ждало полное промокание. Я поспешила на улицу – и разочаровалась, не увидев Шея на автобусной остановке. Возможно, он опаздывал из-за ливня. Закрыв зонт, я присоединилась к другим под навесом, когда вдруг послышался сигнал клаксона.

Серебристо-серый внедорожник остановился чуть дальше остановки, и Шей распахнул дверь, махнув мне рукой. Удивлённая, я поспешила к машине и увидела, что за рулём сидит Рис. На пассажирском месте – Стефани, а Шей устроился сзади.

– Похоже, тебя не помешает подвезти, – сказал Рис, и я испытала благодарность, когда дождь обрушился на меня ещё сильнее.

– Ещё как, спасибо, – ответила я, садясь рядом с Шеем, который, в отличие от меня, был совершенно сухим. – Привет, – сказала я, встретившись с ним взглядом, и почувствовала, как его внимательный взгляд скользнул по мне. – Извини, что я вся мокрая, – добавила я, и Шей бросил на меня насмешливый взгляд.

Я смущённо покачала головой.

– Убери свои мысли из сточной канавы, Шей Риордан, – прошептала я.

Он поймал мою руку, когда Рис тронулся от остановки, глядя на меня через зеркало заднего вида. – Куда тебе, Мэгги?

Я продиктовала адрес, немного отвлекаясь на то, как Шей взял обе мои руки в свои и стал их согревать.

– Господи, ну и погода, – заметила Стефани. – Не представляю, как ты справляешься, если зависишь от автобуса. Особенно в такие дни.

– Это точно не мой любимый вариант, – ответила я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала обида. Не у всех ведь есть женихи, готовые возить их куда угодно.

– Как прошёл день? – спросил Рис, снова встречаясь со мной взглядом через зеркало, в то время как Шей молча согревал мои руки. Я пыталась игнорировать бабочек в животе, но безуспешно.

– На самом деле отлично. Мне сегодня предложили новую работу, – сказала я и заметила, как Шей посмотрел на меня с интересом.

– Серьёзно? – отозвался Рис. – Какую именно?

– Один из моих клиентов, Джонатан Оукс, владеет инвестиционной фирмой. У него уволился управляющий зданием, и теперь он ищет кого-то надёжного.

– Джонатан Оукс? – нахмурился Рис, будто узнав имя.

– Вы знакомы? – спросила я с любопытством.

На лице Риса появилось лёгкое напряжение.

– Встречались пару раз. Он знакомый Балфов. Не хочу портить тебе настроение, но, насколько я слышал, работать у него – сущий кошмар. Настоящий непредсказуемый тип. Новички у него редко выдерживают больше месяца – говорят, слишком тяжёлый начальник.

– Правда? – удивилась я. – А я никогда не замечала за ним ничего плохого. Хотя, если подумать, сегодня был всего третий раз, когда мы встречались лично. Обычно его нет дома, когда я у него убираюсь.

– Вот поэтому у тебя и не было проблем, – сказал Рис. – Слушай, я не хочу тебе ничего навязывать, просто хорошенько подумай, прежде чем соглашаться, ладно?

– Конечно, – ответила я, чувствуя, как внутри всё сжалось. В одно мгновение радость от перспективы новой должности сменилась сомнением. Если стану его управляющей, мне придётся видеться с мистером Оуксом гораздо чаще. И если он действительно такой, как рассказал Рис… вопрос был только в том, окажется ли он хуже миссис Рейнольдс.

Я перевела взгляд на Шея, который всё ещё держал мои руки. В его глазах мелькала тень беспокойства, словно он тоже не был в восторге от моей возможной новой работы. Может, потому что тогда я больше не ездила бы на автобусе вместе с ним. Мы бы виделись реже. А я не была уверена, что готова к этому.

Шей наконец отпустил мои руки, и я заставила себя расслабиться. Но близость его тела, тепло, исходящее от него, вызывали во мне дрожь – или это всё ещё одежда, промокшая под дождём? Он убрал с моего лица прядь мокрых волос, и я так утонула в этом внимании, что почти не заметила, как пролетела дорога. Рис и Стефани о чём-то болтали, но я не слышала ни слова.

Когда машина остановилась возле моего дома, я была переполнена напряжением от всех этих мелких прикосновений Шея.

Я открыла дверь, поблагодарила Риса за поездку, а потом повернулась к Шею: – Хочешь зайти ненадолго? – Я не знала, что меня на это толкнуло, просто не хотела, чтобы он уходил. Шей кивнул, затем что-то показал руками Рису и выбрался из машины.

С волнением я достала ключи и вставила их в замок. Шивон и Боба сегодня не было видно – погода, должно быть, прижала их к кухне с кружками чая и бесконечными разговорами. Я лишь порадовалась, что они не видят, как я приглашаю Шея к себе.

Не было смысла отрицать: я хотела, чтобы он снова меня поцеловал.

Мы поспешили внутрь, спасаясь от дождя, и я сразу включила отопление. Одежда Шея осталась почти сухой – спасибо Рису за поездку, а вот я мечтала переодеться во что-нибудь тёплое. В этот момент я вдруг осознала проблему своей маленькой студии – у меня не было укромного места, чтобы переодеться, кроме ванной.

– Садись, – сказала я, показывая на диван. – Я мигом.

Я собрала бельё, носки, худи и леггинсы и заперлась в ванной. Всё время, пока сушила кожу и переодевалась, я ощущала его присутствие по ту сторону двери – от этого по коже пробегали мурашки. Шей был у меня дома.

Мы были одни.

Я расчёсывала волосы, вытирая их полотенцем, потом почистила зубы, нанесла дезодорант и вышла. Шей сидел на диване, молча переписываясь с кем-то – скорее всего, с отцом, сообщая, что задержится. Он снял плащ, оставил мокрые ботинки у двери, и от этой маленькой заботы у меня сжалось сердце. Он выглядел таким естественным в моей крошечной квартире – будто заполнил собой пространство, которое раньше казалось холодным и пустым.

Он поднял взгляд от телефона. Его глаза скользнули от моих пушистых носков вверх по ногам, к лицу. Я едва сдержала дрожь.

– Ты голоден? – спросила я. – У меня почти ничего нет, но, думаю, что-нибудь смогу придумать.

Не дожидаясь ответа, я прошла к кухонному уголку и открыла шкафы. К моему раздражению, они оказались почти пустыми. Холодильник тоже не радовал запасами, и я почувствовала себя ужасно – Шей выручил меня, а я не могла даже накормить его.

– Тут почти ничего нет, но я могу сбегать в магазин, – сказала я, обернувшись – и столкнулась с ним почти вплотную. Он что-то показал руками, я догадалась, что это значит не стоит или всё в порядке.

Я оперлась на край столешницы, пытаясь совладать с желанием дотронуться до него. Почему я всё время отказываю себе в том, чего хочу? К чему это привело? Да, я избежала разбитого сердца, но расплатилась одиночеством. А я больше не хотела быть одинокой.

Я хотела почувствовать связь.

Яркую, звенящую, захватывающую связь.

И именно поэтому я сделала шаг вперёд и обвила руками его шею. Он был таким высоким, что чуть наклонил голову, глядя на меня широко раскрытыми от удивления глазами, не понимая, что я собираюсь сделать. Под худи на мне не было бюстгальтера, и когда я прижилась к нему, моя грудь слегка коснулась его твёрдого торса, заставив меня тихо выдохнуть. Я подняла взгляд на него, и, движимая одним лишь желанием, прижалась к его губам.

Тут же его руки сомкнулись на моей талии, крепко прижимая меня к себе. Я целовала его жадно, мой язык искал доступ к его губам. Он почти не двигался, позволяя мне исследовать. Вокруг стоял аромат его цитрусового одеколона, вперемешку с естественным, успокаивающим запахом, который был просто его. Мои пальцы добрались до затылка, потом медленно скользнули вниз по шее – едва касаясь. Глухой, сдержанный выдох сорвался с его губ, и я вскрикнула, когда он внезапно поднял меня и понёс к кровати.

Матрас заскрипел, когда он опустил меня, поцелуй на миг прервался, прежде чем его губы вновь нашли мои, и я закрыла глаза.

Вот оно.

Вот чего я хотела.

Связь, которую я не желала ни с кем, кроме него.