Текст книги "Вид тишины (ЛП)"

Автор книги: Л.Х. Косуэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

8

Мэгги

Нервы были на пределе, когда я вошла в свою крошечную квартиру. С появлением Шея и его собаки она казалась ещё меньше. Ком вины и тревоги сидел у меня в животе после того, как я рассказала ему про Найджела. Мне хотелось, чтобы Шей знал, как его друг ведёт себя за его спиной, но я не хотела вбивать клин между ними – особенно учитывая, что они дружили столько лет.

Я щёлкнула выключателем, и свет вспыхнул. Обернувшись, я увидела, как Шей стоит у двери, осматриваясь. Сердце сжалось: интересно, что он подумает о моём жилье? Его дом – уютный, ухоженный, с любовью обставленный, с красивым садом спереди и сзади. А моя квартира... ей явно было далеко до этого. К тому же это был первый раз, когда я впускала кого-то внутрь. Ну, кроме Шивон. Её квартира этажом выше была почти точной копией моей по планировке. Взгляд Шея скользнул по поношенному дивану, столу, на секунду задержался на моей кровати, а потом вернулся ко мне.

– Эм, я могу взять твое пальто, если хочешь, – сказала я. – И можешь отпустить Дэниела с поводка, только если он не разнесёт мой диван или не решит пометить мебель.

Шей улыбнулся моей попытке пошутить и отстегнул поводок. Собака тут же принялась бродить по комнате, обнюхивая всё подряд. Я сняла куртку и повесила её у двери, наблюдая, как Шей делает то же самое. Взгляд сам скользнул по его широким плечам и сильной спине, прежде чем я опомнилась и поспешно отвела глаза. Он протянул мне своё пальто, и я повесила его рядом со своим.

– Можешь присесть, – указала я на тёмно-синий двухместный диван. – А я поставлю чайник.

Шей кивнул и сел, а Дэниел тут же запрыгнул к нему на колени.

На маленькой кухоньке я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Я ужасно нервничала, что он здесь, и всё гадала, что он думает о моей квартире. Ведь это студия – всё, что у меня есть, на виду. Кровать стояла всего в нескольких шагах от дивана, на котором он сидел. Я рассеянно слушала, как капает кран, доставая две кружки и ставя их рядом с чайником. И вдруг почувствовала, что Шей подошёл сзади. Сердце подпрыгнуло, когда я ощутила тепло его тела. Он склонился к крану, повернул его туда-сюда, потом присел и заглянул под раковину.

Он... пытается починить капающий кран?

У меня никогда не было человека, который бы чинил вещи вместо меня. Мой арендодатель обычно просто игнорировал сообщения о поломках. В итоге я сама кое-как справлялась или просто мирилась с неудобством. Например, батарея возле кровати уже месяцами плохо грела, но я не решалась лезть в неё сама и не могла позволить себе сантехника, поэтому каждую ночь спала с грелкой.

Шей выпрямился, выходя из-под раковины. Не знаю, что он там сделал, но капанье прекратилось. Волнение сменилось благодарностью.

– Ты починил?

Шей кивнул. И прежде чем я успела обдумать, что делаю, я встала на носки и легко коснулась его щеки губами.

– Спасибо, – выдохнула я. – Это раздражало меня неделями.

Он посмотрел на меня – и в его серо-зелёных глазах что-то изменилось. Когда они встретились с моими, пульс забился где-то в горле. Только сейчас я осознала, что, возможно, поцелуй был чересчур – ведь он просто устранил протечку. Но благодарность нахлынула так внезапно, что я действовала импульсивно.

Он продолжал смотреть на меня, и в этом взгляде было что-то горячее, будто внутри клокотало пламя. Я судорожно сглотнула, не зная, что сказать, и в этот момент щёлкнула кнопка чайника. Этот звук вырвал меня из странного оцепенения, и я поспешно отступила, прочистив горло.

– Так… э-э… ты пьёшь чай с молоком? – спросила я, не глядя на него. Я вздохнула, когда его пальцы легко коснулись моего подбородка, поворачивая лицо к нему. Он кивнул, потом жестом показал чуть-чуть. Простое движение вызвало во мне рой бабочек.

– Прости, – покачала я головой. – Мне нужно смотреть на тебя, когда спрашиваю. Глупая ошибка. Значит, немного молока?

Он снова кивнул, и я улыбнулась. Кажется, чем больше времени мы проводили вместе, тем лучше понимали друг друга без слов.

Я принесла две кружки к дивану, поставила их на стол и села рядом. Дэниел потянулся к чашкам, но Шей тихо щёлкнул языком, и собака послушно улеглась.

– Он чудесный, – сказала я, когда Шей опустился рядом. Диван был маленький, и наши бёдра слегка касались друг друга. – Давно он у тебя?

Шей поднял восемь пальцев, потом взял кружку и сделал глоток.

– Восемь лет? Это долго. Ты взял его щенком?

Он кивнул, достал телефон. Сердце слегка ускорилось, пока он что-то набирал. Я больше не чувствовала неловкости из-за того, что читаю медленно. Шей всегда терпеливо ждал, пока я дочитаю.

Я взяла телефон – наши пальцы коснулись, и по коже пробежала искра. Я сосредоточилась на тексте.

Папа взял его после того, как умерла мама. Мы оба тогда горевали, и он подумал, что собака поможет нам справиться.

Я вернула телефон.

– Умная мысль. Говорят, собаки – лучшее природное средство от депрессии, правда?

Шей кивнул, улыбнулся и погладил Дэниела по голове. Тот посмотрел на него снизу вверх с таким обожанием, что у меня защемило грудь. Мне хотелось, чтобы хоть кто-то – человек или животное – когда-нибудь посмотрел на меня так. Хотя бы раз.

– Я работаю у одной пары, – заговорила я, лишь бы отвлечься от неприятного щемящего чувства. – У них есть собака по имени Нодди. Он лабрадор – такой милый и дружелюбный! Живёт, как король. Если реинкарнация существует, я хочу родиться собакой богатых людей. Ни забот, ни работы, только уют и любовь.

Лицо Шея осветилось улыбкой.

– Кстати, твой папа – просто чудо. Тебе повезло иметь такого отца.

Его мягкое выражение лица говорило о том, что он со мной согласен. Наступила небольшая пауза, и я так остро ощущала его близость, что вскочила.

– О, наверное, тебе нужны печеньки к чаю. Я пойду возьму.

Я поспешила к шкафу и достала пакет шоколадного печенья, вернувшись к Шею. Предложила ему одну, и он улыбнулся, приняв. Мы сидели в тихой, комфортной тишине, пока телефон Шея вдруг не завибрировал. Он достал его, нахмурился, глядя на экран, а потом вернул в карман, не ответив.

– Найджел? – робко спросила я, и он кивнул, раздражённо.

Внутри меня прищипнуло чувство вины.

– Мне… наверное, следовало держать нашу встречу с ним при себе.

Шей резко покачал головой, показывая, что не согласен.

– Ну, – продолжила я, – надеюсь, вы с ним как-то уладите всё. Я уверена, что он не такой уж плохой, и я знаю, как алкоголь может влиять на людей.

Шей бросил на меня вопросительный взгляд, и я выдохнула, чувствуя, как открываюсь. Я решила позволить Шею стать ближе, чем я позволяла другим, а значит – делиться с ним частями себя.

– Моя мама и её парень, Даррен, много пили и употребляли наркотики вместе. Я жила с ними всего несколько месяцев после того, как они начали встречаться. Потом мама забеременела моей младшей сестрой Виви, и Даррен решил, что мне пора съехать и строить свою жизнь. Ему не нравилось думать, что у мамы был роман до него, хотя это странно – ведь у неё было много парней. Я никогда не знала своего отца. Его не было в моей жизни, но, наверное, моё присутствие напоминало Даррену о прошлом мамы с другими мужчинами.

Я сделала паузу, вздохнула и заметила, что Шей внимательно слушает, его глаза направлены на меня. Он что-то набрал на телефоне и протянул мне.

Я думал, твои родители умерли?

Я покачала головой.

– Нет… Извини, что я позволила тебе и твоему отцу так думать. Просто не хотела говорить об этом. Моя семейная история не самая приятная для разговоров.

Шей кивнул, понимая, и жестом предложил продолжать. Я прочистила горло.

– В общем, мне было шестнадцать, но, наверное, к лучшему, что я жила отдельно. Мама и Даррен вместе – словно ураган разрушений. Единственное хорошее – мои четверо сводных братьев и сестра: Виви, Робби, Шелли и Эймон. Сейчас они с приёмными родителями, но я навещаю их почти каждую неделю.

Я смущённо замолчала и отпила чаю. Стоило ли мне так открываться? Всю жизнь я старалась держать прошлое при себе, но с Шеем что-то заставляло меня говорить. Та же часть меня, где жило это чувство тоски, хотела быть понятой и принятой другим человеком. А для полного принятия нужно было делиться тем, что обычно не раскрываешь.

Я убрала прядь волос за ухо и заметила, что Шей наблюдает за движением, прежде чем спросила:

– А у тебя есть ещё братья или сестры кроме Росса?

Он покачал головой.

– А с кузеном Рисом вы близки? Папа сказал, что вы вместе работаете.

Шей снова кивнул, и я заметила лёгкое раздражение в его глазах. Мне показалось, что он хотел сказать больше, но ограниченность языка жестов сдерживала его. Не раз, когда я задавала вопрос, он поднимал руки, будто собираясь ответить, потом опускал их.

– Прости, – сказала я. – Я задаю столько вопросов, а ты…

Прежде чем я закончила, он положил руку на мою, взглядом показав, что извиняться не нужно. Сердце пропустило удар, я смотрела на него, завороженная расширением зрачков. Наступила длинная пауза, прежде чем он убрал руку, допил чай и встал, зовя Дэниела. Собака сразу поднялась, ожидая, когда пристегнут поводок.

– Ты уходишь? – спросила я, ощущая лёгкое разочарование. Не хотела, чтобы он уходил.

Шей кивнул и надел пальто.

– Спасибо, что пригласил меня на ужин и проводил домой. И за то, что починил кран.

Я неловко рассмеялась.

Шей набрал сообщение на телефоне и протянул мне. Я медленно прочитала, складывая буквы и слова. Меня раздражала моя медлительность – я знала, что могла бы лучше, если бы старалась. Пора было побороть страх и ходить на курсы грамотности.

Спасибо, что пригласила на чай. Хотелось бы, чтобы ты приходила к нам на ужин по воскресеньям, когда сможешь.

Дыхание перехватило. Он приглашает меня на ужин каждую неделю? Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Помимо Найджела, семья Шея была невероятно тёплой и гостеприимной. Я редко проводила время среди таких людей.

Я взглянула на него, немного колеблясь. – Ты уверен, что твой папа будет не против?

Шей кивнул, и лёгкая искра счастья пробежала по телу.

– Ладно, может, я не смогу каждое воскресенье, но постараюсь.

Кого я обманывала? Я бы ходила к Шею на ужин каждый день, если бы могла. Но не хотела казаться слишком нетерпеливой – это могло его отпугнуть.

Он, похоже, был доволен моим ответом и забрал телефон. Я открыла дверь, а затем вышла в прихожую, чтобы открыть главный вход. Шей прошёл мимо меня, Дэниел у ног, и я чуть не потеряла голову, когда он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. Его рука мягко коснулась моей щеки, губы задержались на мгновение, а в животе закружилась карусель. Наконец он отстранился, и я сразу почувствовала пустоту.

Я стояла, сердце бешено колотилось, пока он и его собака уходили по улице.

В течение следующих двух дней мы с Шеем вошли в лёгкий ритм. Садились рядом в автобусе, он учил меня жестовому языку, а если что-то было слишком сложно объяснить просто кивком или отрицанием, он печатал это на телефоне. Новым аспектом нашей дружбы стало то, что он провожал меня до квартиры после выхода из автобуса вечером. Я предлагала ему заходить оба раза, но он отказывался.

Я не могла понять, связано ли это с тем, что моя квартира не ахти, и ему не хотелось там находиться, или просто потому, что ему нужно было домой к отцу. Надеюсь второе. К тому же, моя квартира хоть и была немного потрёпанной, но безупречно чистой. Это совсем не свалка.

В среду, на третий день, я только пришла на работу, когда заметила что-то маленькое и прямоугольное в кармане пальто. Я достала и поняла, что это телефон Шея. Чёрт. В последнее время он всё чаще набирал мне сообщения в заметках, и с практикой стало проще их читать. Я была так поглощена нашим утренним разговором, что, должно быть, случайно положила его телефон в карман перед тем, как выйти из автобуса.

Охваченная паникой, что ему вдруг может срочно понадобиться свой телефон, я подумывала сбегать в отель, где он работает, и попытаться его найти. В любой другой день я бы так и сделала, но сегодня я убиралась у миссис Рейнольдс, а если бы опоздала, она бы устроила настоящий разнос.

Решив, что лучший вариант – зайти в отель к Шею во время обеденного перерыва, я тяжело вздохнула и убрала телефон в сумку для сохранности. Экран был заблокирован, а его пин-код я не знала. Если бы знала, могла позвонить его отцу или Рису и сказать, что телефон у меня. Но, наверное, к лучшему, что кода у меня не было – так Шей поймёт, что я даже не пыталась залезть в его сообщения. Не то чтобы я вообще стала бы это делать.

Я принялась за уборку, начав с ванных комнат, и как раз собиралась перейти на кухню, когда в коридоре появилась миссис Рейнольдс. На ней были выглаженные брюки и светло-розовая блузка, а волосы выглядели свежими и пышными, словно она только что вышла из салона. Я невольно напряглась – как и всегда при виде хозяйки. Любое общение с миссис Рейнольдс грозило тем, что она испортит мне настроение и заставит усомниться в себе.

– Мэгги, вот ты где, – сказала она, и я приготовилась к критике или выговору. К счастью, ничего такого не последовало. – Я устраиваю сюрприз-вечеринку для сорокалетия Кларка здесь, в этом месяце. Будет большое мероприятие, и я надеялась, что ты сможешь работать в этот вечер. Мне нужна уборщица, чтобы всё оставалось в идеальном порядке. В списке гостей есть несколько знаменитостей, поэтому всё должно быть безупречно.

Кларк был её мужем. Насколько я знала, он инвестиционный банкир и имел много влиятельных друзей.

– Да, я смогу быть свободна. Просто скажите дату и время.

Миссис Рейнольдс засияла. – Ты просто чудо. Я пришлю тебе детали по смс.

С этими словами она ушла, дорогостоящие туфли с каблуками громко щёлкали по полу. Это был редкий случай, когда миссис Рейнольдс была в хорошем настроении. Впрочем, неудивительно – Сара Рейнольдс больше всего на свете любила блеснуть своим роскошным домом перед уважаемыми гостями.

Я вернулась к уборке, а потом в обед поспешила к отелю Balfe. У меня был всего час, но отель был недалеко, так что я успела бы вернуться вовремя.

На улице дул ветер, и к моменту прихода в отель мои волосы полностью распушились. Я подошла к стойке регистрации, что, наверное, было ошибкой, ведь мужчина в строгом костюме осмотрел меня с ног до головы. Я понимала, что это пятизвёздочный отель, и я явно не из их постоянных клиентов в своём дешевом пальто и потертых туфлях. Но смотреть на меня так, будто я ничтожество, было непрофессионально.

Это вызвало неприятное ощущение – такое же, как в детстве, когда мама не стирала мои вещи, и я шла в грязной одежде в школу. Другие дети смотрели на меня, как на отребье, и не хотели играть со мной на улице.

– Здравствуйте, – сказала я, сдерживая плохие воспоминания. Я уже не ребёнок и не позволю никому смотреть на меня свысока. Я натянула вежливую улыбку и продолжила: – Я ищу Шея Риордана. Он работает здесь охранником.

Администратор с бейджиком «Лойд» прищурился. – Никого с таким именем здесь нет.

– Оу, – сказала я, нахмурившись и оглянувшись, на мгновение усомнившись, не перепутала ли я адрес. В этом районе было полно отелей. Позади меня остановилась пожилая пара, ожидая, пока их заселят.

– Если вы не против, у меня есть гости, которым нужна моя помощь, – сказал Лойд, указывая на пару.

– Вы уверены, что он здесь не работает? – спросила я. – Он высокий, с тёмно-каштановыми волосами.

Лойд раздражённо выдохнул – и сразу заставил меня почувствовать себя назойливой и незначительной.

– Как я уже сказал, я не знаю, кто это. А теперь, пожалуйста, отойдите, мисс.

– Кажется, она ищет того парня, которого нанял Рис Дойл, – сказала одна из других девушек-администраторов с конца длинной стойки. – Ну, ты знаешь… – она осеклась, выразительно глянув на Лойда. – Того, который не разговаривает.

Глаза Лойда расширились, и он снова повернулся ко мне.

– Ну, вы бы сразу сказали, что ищете немого охранника. Это было бы куда полезнее, – ехидно заметил он, и моё лицо моментально посерьёзнело. Мне не понравилось, с какой пренебрежительной интонацией он говорил о Шее.

– Раз уж это ваша работа, может, стоит быть чуть-чуть вежливее с людьми, которые просят у вас помощи?

Что-то в его поведении меня просто бесило. Особенно то, как он говорил о Шее. Девушка-администратор с конца стойки едва сдержала улыбку – похоже, она тоже была не в восторге от Лойда.

– Мисс, я вынужден попросить вас покинуть помещение, – ответил он, мрачнея.

Прежде чем я успела ответить, знакомый голос спросил:

– Здесь всё в порядке?

Я обернулась и увидела Риса, стоявшего в нескольких шагах. Рядом с ним – Шей, с удивлённым выражением лица, но тёплым взглядом. Казалось, они были при деле: в руках у Риса была рация, и из неё доносился хриплый голос, докладывавший о каком-то происшествии в ресторане отеля.

Взгляд Шея задал немой вопрос, и я подошла к нему, доставая из сумки его телефон.

– Привет, – сказала я, немного запыхавшись. – Прости, что вот так внезапно пришла, но я по ошибке засунула твой телефон в свой карман утром, и…

Мои слова оборвались, когда Шей шагнул ближе, взял телефон и на мгновение коснулся ладонью моей спины, прежде чем повернуться к Рису и что-то ему показать жестом.

– Всё нормально. Я сам разберусь. Джин в офисе. Скажи ей, что может идти на перерыв, – ответил ему Рис.

Тот кивнул и ушёл, а Шей взял меня за руку. Его пальцы крепко сжали мою ладонь, и он, жестом указав влево, повёл меня прочь от стойки. Я бросила короткий взгляд на Лойда, который всё ещё злобно косился на меня, пока заселял ту самую пару.

Сердце бешено колотилось, пока Шей держал меня за руку, кожа горела там, где соприкасались ладони. Он открыл дверь в комнату без окон, где на стене висели мониторы с изображением камер наблюдения из разных частей отеля.

Женщина с короткими каштановыми волосами сидела в крутящемся кресле и обернулась, когда мы вошли.

– Моя очередь идти на перерыв? – спросила она, завидев Шея.

Он кивнул, и она сразу поднялась, потирая руки.

– Отлично. Я дико голодна.

Она вежливо улыбнулась мне и направилась к двери. Уже почти выйдя, махнула в сторону соседнего кресла:

– Кстати, на это не садись – пружина сломана. Настоящая ловушка смерти. Я уже говорила Рису, что его надо заменить.

Шей коротко взглянул в её сторону, давая понять, что услышал, и она ушла, оставив нас наедине в небольшой комнате.

В сумке у меня лежал сэндвич, который нужно было съесть перед возвращением на работу, но я могла позволить себе пару минут с Шеем.

Он сел в кресло, где сидела коллега, взял мышку и пролистал видеозаписи на одном из экранов. Убедившись, что всё в порядке, он повернулся ко мне.

– Мне ужасно неловко, что я забрала твой телефон. Я хотела подождать и отдать его по дороге домой, но испугалась, вдруг случится что-то срочное, а ты не сможешь никому позвонить.

Взгляд Шея смягчился. Он не стал писать или использовать жесты, но по тому, как он смотрел на меня, я поняла – он не злился, что я пришла.

– Этот портье, кажется, немного сноб, да? – продолжила я, потому что Шей всё так же смотрел на меня очень пристально, и я почувствовала необходимость чем-то заполнить тишину. – Он всё повторял, что не знает, кто ты, когда я спросила. Ну, формально это ведь не звучит грубо, но дело было в тоне, понимаешь?

На лице Шея мелькнуло раздражение – лёгкая тень недовольства, будто ему было неприятно за меня. Я взглянула на часы на одном из мониторов.

– В общем, мне, наверное, пора. У меня обеденный перерыв, а я ещё даже не ела.

– Останься, – показал он жестом. И я удивилась, что поняла его без труда.

– Ты только что попросил меня остаться? – Он кивнул, и я улыбнулась шире. – Вот это да. Кажется, наши автобусные уроки начинают давать плоды.

Воодушевлённая своим успехом, я уже двинулась сесть на соседний стул, но вовремя вспомнила слова его коллеги – ловушка смерти. Поэтому я просто устроилась на краешке узкого стола, достала из сумки сэндвич и бутылку воды.

– Хочешь половину? – предложила я, держа упакованный сэндвич.

Он покачал головой, и я начала разворачивать его.

– И правильно. Там только сыр.

Откусив, я попыталась устроиться поудобнее, но стол был слишком узким. В следующую секунду Шей взял меня за руку и мягко потянул к себе, усаживая на колени. Его вторая рука легла мне на бедро, чтобы удержать равновесие, и сердце забилось так быстро, что я едва дышала. Сидеть вот так, на нём, было куда более интимно, чем всё, что между нами происходило до этого. Всё тело будто заискрилось изнутри, пока я старалась держать себя в руках.

– Можно было бы и предупредить, – выдохнула я со смехом.

Разумеется, он не ответил, просто чуть повернул кресло к мониторам и продолжил наблюдать за экранами, пока я доедала сэндвич. Сосредоточиться было почти невозможно – особенно когда его рука легла мне на талию, легко, но уверенно. Я делала вид, что спокойно ем, но куски едва проходили в горло. Шей между тем переключал камеры, следя за обстановкой в холле и на этажах. Его грудь касалась моей спины.

– Я тебе мешаю, – тихо сказала я, собираясь подняться, но его рука на талии чуть сжалась, не позволяя. По телу пробежала волна электричества. – Хорошо, ну… если что, просто дай знать, когда нужно будет встать.

Следующие несколько минут прошли в молчании. Я доела свой сэндвич, остро осознавая тепло его тела за спиной, лёгкое прикосновение его руки, каждый шорох ткани, каждый вдох. Время поджимало, но мне не хотелось уходить. Сидеть у него на коленях – наверное, самое волнительное, что случалось со мной за весь год. Шей был до невозможности привлекательным – и чем больше я его узнавалa, тем сильнее это ощущала.

Мой взгляд опустился на его руку, лежащую у меня на коленях. В этом было что-то завораживающее. Мне нравилось быть так близко – чувствовать его тепло, улавливать свежий, чуть цитрусовый аромат его одеколона.

– Мне уже пора возвращаться, – наконец сказала я, и его рука нехотя ослабла, позволяя мне встать. Потеря его прикосновения отозвалась внутри почти физически. Я бы с удовольствием провела так весь день, просто сидя рядом, пока он следил за мониторами.

Застегнув пальто и перекинув сумку через плечо, я вдруг сделала то, на что ещё пару дней назад никогда бы не решилась. Наклонилась и легко поцеловала его в уголок губ – туда, где всегда появлялась мимическая складка, когда он улыбался. Я почувствовала, как он резко вдохнул, и по мне прокатилась волна нервного возбуждения. Мне самой не верилось, что я это сделала – и часть меня хотела большего, настоящего поцелуя, но смелости не хватило.

Его веки дрогнули, опускаясь, и я отчётливо заметила тепло, вспыхнувшее в его взгляде, когда я отстранилась.

Не в силах выдержать накатившую интенсивность, я выпалила:

– Увидимся позже, – и поспешно выскользнула из комнаты.