Текст книги "Вид тишины (ЛП)"

Автор книги: Л.Х. Косуэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

17

Мэгги

Я уставилась на него, широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова. – Ты мой… кто? – наконец выдавила я, находя слова.

Джонатан проверил часы. – Сейчас у меня действительно нет времени на это.

– Тогда дай короткую версию, – потребовала я, пристально глядя на него. Он что, думает, что можно вот так обрушить на меня бомбу и сразу смыться на работу?

Мои руки дрожали, пульс бешено колотился, пока я пыталась осознать его откровение. Это правда происходило? Джонатану было как минимум сорок. Разница в возрасте – почти десятилетие. Возможно, его отец мог иметь детей от двух разных женщин с разницей в девять лет, но…

Мои глаза изучали его, пока я приходила в себя от шока. Если он действительно мой брат, должна быть какая-то схожесть между нами, но я её не видела, по крайней мере сначала. Потом я заметила форму его носа – слегка увеличенная версия моего. Его глаза тоже были голубыми, как мои. Того же оттенка. Я всегда думала, что мои глаза от мамы, но, возможно, нет. Возможно…

– Ты никогда не встречала своего биологического отца, верно? – спросил он, прерывая мои мысли.

Я покачала головой, сужая глаза, когда первоначальный шок немного утих. – Ты хочешь сказать, что у нас один отец?

– Его звали Джерар Мёрфи, – ответил Джонатан, и что-то странное сжалось в груди только от произнесения этого имени. – Я никогда не носил его фамилию, потому что меня воспитывала моя мать. Примерно год назад мне сообщили, что он умер, и что его имя указано в свидетельстве о рождении ребёнка, родившегося в начале девяностых.

– Меня? – выдохнула я, понимая, что никогда на самом деле не видела своего свидетельства о рождении. Мама говорила, что почти не знала его, а потом он исчез, прежде чем она узнала, что беременна.

– Да, Мэгги, тебя. Я провёл небольшое расследование, выяснил, кто ты, и что ты работаешь домработницей.

Я рассмеялась в недоумении, голос полон неверия. – То есть ты решил нанять меня? Я имею в виду, кто так делает?

Как можно рационально нанимать потенциальную сводную сестру, чтобы с ней познакомиться?

– Я считал, что это лучший способ сначала узнать, какой ты человек издалека, прежде чем представлюсь. Наверняка у тебя были подозрения. Я платил тебе за уборку двух почти идеальных пентхаусов.

– Но тебя никогда не было рядом. Ты хотел узнать, какая я, но я тебя не видела. Я работала на тебя больше года, Джонатан. Это просто… странно.

Он провёл рукой по лицу, посмотрел в потолок на мгновение, прежде чем снова обратить внимание на меня. – Ну, я странный человек. И очень богатый. Когда я узнал, кто ты, я всё равно почти ничего не знал о тебе, кроме того, что ты бедна и когда-то была бездомной.

– Эй, стоп... – начала я, но он перебил.

– Прошу прощения. Я не имел в виду бедность как таковую, я имел в виду… рабочий класс.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть из рабочего класса, Джонатан. Это не делает человека менее надёжным. Наоборот. Я убирала у богатых людей больше десяти лет. Деньги не делают их лучше, поверь.

– Чёрт возьми, я всё порчу, – выругался он, выглядя напряжённым, и продолжил: – Слушай, я полностью согласен, что деньги не делают людей лучше. Я могу быть наглядным примером, но факт оставался фактом: я почти ничего о тебе не знал, кроме того, что ты бедна и когда-то была бездомной. Поэтому я нанял тебя и наблюдал за тобой. Я видел, насколько ты надёжна и честна. Это было достойно уважения. Ты представляешь, сколько у меня было уборщиц, которые воровали вещи из моих апартаментов за эти годы? Одна даже поселилась там, пока я был в командировке. Твой трудовой этикет и поведение были похвальными, поэтому я сделал вывод, что ты та сестра, которую я был бы горд иметь в жизни.

Его последние слова вызвали у меня прилив эмоций: у меня был брат, взрослый, которому не нужна была моя забота. Я никогда не имела такой семьи, но это не меняло того, что его способ знакомства со мной был крайне сомнительным. Это было хитро и, честно говоря, раздражающе.

– Может быть, ты не тот брат, которого я хочу в своей жизни. Когда ты собирался рассказать правду?

Джонатан выдохнул, сдвинув брови в знак недовольства. – Честно говоря, Мэгги, не знаю. Я всё откладывал, и потом понял, что оставил это слишком надолго. Я не знал, как сообщить новость. Я думал, если предложу тебе лучшую работу, возможно, ты будешь более расположена…

– Для человека, который так переживал, что я охочусь за твоими деньгами, ты, похоже, используешь их как решение на все случаи жизни.

– Да, ты права. Я действительно использую деньги, чтобы решать проблемы. Это мой стиль, но я работаю над этим. Я просто надеюсь, что ты сможешь меня простить. У меня никогда не было братьев или сестёр, и вся моя жизнь была сосредоточена исключительно на работе. Как я уже говорил, было бы неплохо иметь сестру.

– Ну, у меня уже есть две сестры и два брата.

Брови Джонатана взлетели вверх. – Подожди, ты хочешь сказать, что у нашего отца были и другие дети, кроме тебя?

Я покачала головой, забавляясь. – Не делай такое обеспокоенное лицо. Они появились гораздо позже и от другого отца. Они ещё дети, на самом деле.

– А, понятно.

Воцарилась короткая тишина. Я всё ещё переваривала шок. Я не знала, что думать. Всё это было слишком, чтобы уложить в голове.

– Нам есть о чём поговорить, – сказала я, скрестив руки.

– Да, есть, – согласился Джонатан. – А как насчёт работы? Она по-прежнему твоя, если ты хочешь, но я полностью пойму, если нет.

Я прикусила губу, разрываясь. Мне до отчаяния не хотелось возвращаться к своим клиентам, поджав хвост, и отзывать увольнение. Но меня также настораживало брать работу, зная, что мне её предложили под ложным предлогом. Я оказалась между молотом и наковальней.

– Я приму работу, пока что, – сказала я. – Тереза сейчас ждёт за дверью, чтобы начать моё обучение, и было бы грубо тратить ещё больше её времени. Но я оставляю за собой право передумать. Мне нужно всё обдумать.

Лёгкая улыбка тронула губы Джонатана. Мой сводный брат. Определённо самое сюрреалистичное, что когда-либо со мной случалось. Я была ошеломлена, мысли неслись галопом. Если имя моего отца было в свидетельстве о рождении, значит, мама соврала о нём. Не то чтобы это было большим сюрпризом. Она сказала, что он ушёл до того, как узнала о беременности, но это не могло быть правдой. Он как минимум был рядом, когда я родилась. А теперь он умер. Меня странно кольнуло при этой мысли. Ведь он был где-то там, все эти годы, и я могла бы его знать, но мне не дали такого шанса. Ещё один пункт в список обид на неё. Список длинный.

Я всё ещё была слегка дезориентирована, когда Тереза вернулась и начала моё обучение после короткого разговора с Джонатаном. К счастью, она не выглядела особо недовольной тем, что её попросили делать со мной всё чуть медленнее.

– Как давно вы работаете на мистера Оукса? – спросила я её, когда она показала мне папку со списком независимых подрядчиков для проведения ремонтов.

– О, уже лет восемь, – ответила она, щёлкая мышкой и переключаясь между папками на экране. Пока что я успевала усваивать всё достаточно хорошо. Всё казалось очень простым, и когда я в чём-то путалась, Тереза терпеливо останавливалась и объясняла.

– И вам здесь нравится?

– Мистер Оукс строгий начальник, – сказала она. – Многим, кто приходит сюда работать, сложно соответствовать его стандартам, но я всегда ценю быстрый, загруженный ритм, так что да, мне нравится.

– Но о других вы так сказать не можете?

Она поджала губы. – Нет, пожалуй, не могу.

– Он сказал вам, что я его сводная сестра и что это единственная причина, почему он меня нанял? – выпалила я.

У меня до сих пор в голове всё путалось, я пыталась во всём разобраться. И только после того, как я задала вопрос, поняла, что, возможно, не стоило. Тереза хоть и ассистентка Джонатана, но это не значит, что она не станет распространять слухи по офису.

– Да, он посвятил меня в это, но можешь быть уверена, я не стану рассказывать другим о вашей родственной связи. Джонатан… кхм, мистер Оукс, в последние годы не был близок со своей матерью. Она вышла замуж за человека, которого он не одобрял, и это их рассорило. Ему сильно не хватало семьи, вот почему, думаю, он захотел узнать тебя. Он не из тех, кто легко впускает новых людей в свою жизнь, – продолжила она, и я нахмурилась. Уборка квартиры Джонатана навела меня на мысль, что его жизнь довольно одинока, и, похоже, я была права.

– А теперь, – сказала Терезе, вырывая меня из мыслей. – Время экскурсии. – Она хлопнула в ладони и поднялась со стула.

– Экскурсии?

– По зданию, которым ты будешь управлять, дорогая.

Да, это логично. Мне нужно знать планировку места. Больше мы не обсуждали, что Джонатан мой брат, до конца дня, но мне не терпелось с кем-то поговорить об этом, и больше всего – с Шеем. Я хотела узнать его мнение: что он думает, стоит ли мне держаться за новую работу. Но ведь я не могла просто написать ему. Это был разговор длинный и личный. И кроме того, я бы половину текста написала неправильно.

В половине шестого многие офисные сотрудники начали расходиться, и Тереза проинструктировала меня насчёт ключей, как мне закрывать, когда все уйдут. Сказала, что команда уборщиков имеет свои ключи и приходит позже вечером.

Иронично, но теперь мне самой надо было идти на работу уборщицей. Я скучала по возможности идти к автобусной остановке, чтобы увидеть Шея, но напомнила себе, что это лишь временно. Две недели – и у меня будет намного больше свободного времени, чтобы проводить его с ним.

Вернувшись домой той ночью, я была готова рухнуть на кровать, но сначала нужно было что-то поесть. Я не помнила, что у меня в холодильнике, но стоило вставить ключ в замок, как появилась Шивон с маленьким пакетом и восторженной улыбкой.

– Я встретила твоего нового парня, – объявила она, и мои брови взлетели вверх.

– Прошу прощения?

– Твой парень. Он пришёл с запиской, и попросил передать тебе, когда ты вернёшься, – сказала она, подняв пакет. Я бросила на него взгляд, затем взяла, когда она протянула его.

– О, ты встретила Шея? Он не совсем мой парень. По крайней мере, мы ещё не говорили об этом, но…

– Он очень красивый, – сказала Шивон. – На секунду я подумала, что это молодой Ричард Бёртон восстал из мёртвых, чтобы прийти и соблазнить меня. – Она обмахнула себе грудь рукой, весело посмеиваясь, и я сдержала улыбку. – Как жаль, что он глухой. Бедняжка.

– Он не глухой. Он немой после неудачной операции, которую перенёс в детстве, – сказала я, открывая дверь и заходя внутрь.

Веселье на лице Шивон улетучилось, и она внезапно выглядела потрясённой, прижав руки к лицу.

– О Боже. Я просто предположила, что он глухой. И стояла там, чётко артикулируя, чтобы он мог читать по губам. Он, должно быть, подумал, что я сумасшедшая.

– Он немой почти всю жизнь. Уверена, его часто принимали за глухого, – сказала я, пытаясь её успокоить, потому что она правда выглядела смущённой. – Честно, Шивон, сомневаюсь, что он обиделся. На самом деле, я сама подумала то же самое, когда мы впервые встретились, и его это нисколько не задело.

– Ладно, так мне чуть легче. Пожалуйста, извинись перед ним за меня, когда увидишь. Чувствую себя полной идиоткой.

– Всё в порядке, правда, – сказала я. – А теперь я весь день работала и мне нужно лечь спать. Увидимся завтра.

– Увидимся завтра, птенчик, – ответила она и поднялась наверх, в свою квартиру.

Я скинула обувь и поставила пакет на журнальный столик, пошла переодеться во что-то более удобное, прежде чем вернуться посмотреть, что оставил Шей. Сердце сжалось, когда я нашла контейнер с куриным супом, свежую булочку, другой контейнер с салатом и последний – с кусочком яблочного пирога. Может, я просто была вымотана, но глаза внезапно наполнились слезами.

Он знал, что я работала в две смены, и постарался приготовить для меня ужин. Эмоции подступили, от простого жеста, который значил так много, особенно после такого дня. Я узнала, что у меня есть сводный брат, и почти не было времени переварить эту новость, не говоря уже о том, чтобы кому-то рассказать.

Мне хотелось сесть напротив Шея и всё обсудить, но возможность выпадет только на выходных. Утренний автобус был слишком шумным и многолюдным для таких разговоров.

Но поблагодарить за еду было нужно. Достав телефон, я набрала его номер. Только когда соединило, я поняла ошибку. Он ведь не сможет ответить. Наступила тишина, но я слышала его дыхание и знала, что он слушает.

– Привет, эм… Шивон отдала мне пакет, который ты оставил. Я ещё не ела, но всё выглядит потрясающе, и я просто хотела позвонить и сказать спасибо. Сегодня был изнурительный день, и это просто идеально. То, что мне нужно. Так что спасибо, ещё раз. Ты просто… – я вздохнула. – Такой замечательный.

Повисла тишина, и на миг я пожелала, чтобы он мог говорить, но это было бы эгоистично. К тому же для меня Шей – просто Шей. Он такой, какой есть, и я не стала бы менять в нём ничего. Его невозможность говорить усложняла общение, но мы находили пути. В общем счёте, это не была такая уж преграда.

– Шивон просила извиниться, что по ошибке подумала, будто ты глухой. Она в ужасе, – усмехнулась я, и услышала, как он выдохнул, будто его тоже это позабавило. Я живо представила себе, как она говорит очень громко и утрированно двигает губами.

– В общем, я пойду поем и спать, потому что завтра всё по новой. Надеюсь, скоро смогу вернуть услугу. Может, когда начнут платить за новую работу, я смогу сводить тебя куда-нибудь поесть. – Я замолчала, сердце всё ещё дрожало. – Спокойной ночи, Шей, – прошептала я.

Люблю тебя вертелось на кончике языка, но я сдержалась. Не понимала, откуда взялся такой порыв. Может, от усталости и переполненных эмоций из-за этого тёплого жеста.

Я повесила трубку, сердце колотилось. Я почти сказала это. В последний момент успела зажать рот. Эти слова могли напугать Шея. Я знала, что нравлюсь ему, но любовь? Слишком рано судить. И меня тревожило, что мои чувства сильнее его. Я не хотела этого, не хотела быть привязанной к нему сильнее, чем он ко мне, но ничего уже не поделаешь. Он поселился у меня в сердце, и вырвать его оттуда теперь можно было только с болью и страданием.

Именно этого я избегала годами. Мне просто нужно было повторять себе, что возможное разбитое сердце лучше, чем никогда не рискнуть и быть одинокой всю оставшуюся жизнь.

Я занялась тем, что разогревала суп, когда телефон завибрировал от входящего сообщения.

Шей: Это было несложно, правда. Я знал, что ты будешь очень уставшей после шестнадцати часов работы подряд. И ещё… я уже знаю, как ты можешь расплатиться со мной.

Я ответила одним вопросительным знаком, и его ответ пришёл быстро.

Шей: Тут корпоратив на работе, Рис пригласил меня, и я хотел спросить, пойдёшь ли ты со мной?

Он хотел, чтобы я была его парой.

Я: эмодзи с поднятым вверх большим пальцем

Я: Когда?

Шей: В эту субботу. Всё нормально, если ты не сможешь. Я знаю, ты будешь вымотана после недельных двойных смен.

Я: Я плиоу. xо.

Я отложила телефон и набросилась на еду – она была восхитительной, особенно яблочный пирог. Интересно, Шей сам его испёк или это очередной кулинарный шедевр его отца.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я видела Шея только в автобусе, и он всё это время продолжал оставлять мне контейнеры с ужином, которые Шивон исправно вручала, когда я приходила домой. Честно, если бы я ещё не влюбилась в Шея, эти ужины наверняка решили бы всё. Путь к моему сердцу точно лежал через едва тёплую еду в контейнере. Ещё я узнала, что Шивон пригласила Шея в квартиру Боба на чай, и он пользовался приложением, чтобы с ними болтать. Могу только представить, как они пытали его расспросами о наших отношениях, и мне безумно хотелось узнать, как он отвечал, но возможности расспросить Шивон у меня ещё не было.

Да, Шивон и Боб были моими соседями, но они были и самыми близкими к друзьям людьми, так что сам факт, что Шей был достаточно вежлив, чтобы посидеть с ними за чаем, грел душу.

Я не видела Джонатана со времени того большого откровения во вторник, но он оставил сообщение, что скоро организует ланч, чтобы мы могли поговорить. Работа управляющей зданием была требовательной, и Тереза всё ещё меня обучала, но я обнаружила, что она мне даже нравится. И не только потому, что я больше не мыла полы, а потому что это был новый вызов. Мозг впитывал информацию, и это было оживляюще.

В субботу я проснулась далеко за полдень. Но не чувствовала вины – я заслужила лишний сон после такой недели. Вспомнив про планы пойти с Шеем на корпоратив, я почувствовала смесь нервов и предвкушения. Я радовалась возможности провести с ним время, но понятия не имела, что надеть. Рождественская вечеринка требовала чего-то более блестящего и стильного, чем то, к чему я привыкла.

В моём гардеробе от силы два платья и очень скромная коллекция косметики, которой я пользовалась так редко, что большинство тюбиков наверняка уже просрочены. Вспомнив, как Виви обожает макияж и моду, я сделала то, что делаю редко – позвонила своей младшей сестре и попросила помощи. Обычно всё было наоборот.

Она звучала взволнованно, когда я объяснила ситуацию.

– Я сейчас же сяду на автобус, – сказала она. Мы повесили трубки, и я задумалась, не совершаю ли ошибку, спрашивая совета у четырнадцатилетней. Не прошло и часа, как домофон зазвенел. Я открыла дверь, и Виви вошла внутрь, с любопытством оглядываясь. Она никогда раньше у меня не была. Всегда я ездила к ней, так что приготовилась к реакции. Но она оказалась совсем не той, что я ожидала.

– О, Мэгги! Мне очень нравится у тебя. Так уютно и мило.

Я улыбнулась. Думаю, моя квартира показалась ей классной потому, что она почти всю жизнь делила комнату с Шелли. Она села на диван и открыла рюкзак, доставая самые разные аксессуары, а также маленькую косметичку.

Я наблюдала, как её брови чуть сдвинулись, и подумала, что что-то случилось. Затем она спросила:

– Делия звонила тебе насчёт визита к маме? Она договорилась, чтобы мы пошли на Рождество, в канун.

– Да, – ответила я, и живот скрутило от напоминания. – Она оставила голосовое.

Виви не подняла на меня глаз, продолжая:

– Ничего страшного, если ты захочешь передумать. Я знаю, что ты на самом деле не хочешь идти.

Моё сердце сжалось – она была слишком проницательна для своего возраста.

– Я не навещала маму с тех пор, как её осудили, но поеду ради тебя и остальных. То, что я ничего не получу от этой встречи, не значит, что для вас всё так же, – Виви нахмурилась, прежде чем я продолжила: – К тому же, оказывается, у меня есть несколько вопросов, которые я хочу ей задать.

– Какие вопросы?

Я выдохнула и опустилась на диван.

– Вопросы о моём биологическом отце. На этой неделе я узнала, что у меня есть ещё один сводный брат.

Руки Виви взлетели к её щекам. – О боже, Мэгги! У тебя есть ещё один брат? Как так?

– У нас общий отец. Его зовут Джонатан. Он родился примерно на десять лет раньше меня.

– Это безумие. Какой он?

– Не знаю. Я его толком ещё не успела узнать.

– Ну, если он хоть немного похож на тебя, значит он потрясающий, – она улыбнулась, а потом снова принялась перебирать вещи, которые достала. – Так кто тот друг, с которым ты идёшь на вечеринку? – спросила она, и я почти с облегчением переключилась на новую тему.

– Его зовут Шей, – спокойно ответила я и села рядом с ней.

Виви подняла бутылочку тонального крема.

– Нам повезло, что у нас почти одинаковый оттенок кожи. – Пауза, она плотно сжала губы, затем добавила: – Ты можешь сказать мне, если он твой парень, знаешь? Я же не ребёнок. Мы можем говорить о таких вещах.

– Во-первых, ты ребёнок, – возразила я. – А во-вторых, пока слишком рано называть его моим парнем. – Хотя ты уже наполовину влюблена в него, язвительно подсказал внутренний голос.

– Хм, ладно… Можно заглянуть в твой шкаф? У тебя вообще есть что-нибудь нарядное?

– У меня есть чёрное платье-футляр, оно подойдёт, – ответила я и достала его из гардероба.

Виви прижала палец к губам и улыбнулась. – Да, с этим мы вполне сможем что-то сделать.

Позже я мерила шагами расстояние от дивана до мини-кухни, ожидая приезда Шея. Он сказал, что заберёт меня в восемь, но, похоже, немного задерживался. Я в последний раз взглянула на себя в зеркало.

Виви поработала великолепно. Я едва себя узнавала. Она феном вытянула и накрутила мне волосы, так что они выглядели гораздо более гладкими и блестящими, чем обычно. Макияж сделала так, что он подчёркивал голубизну моих глаз. Виви дала мне блестящий красный ремешок, чтобы подчеркнуть талию, и он превратил моё простое чёрное платье-футляр во что-то более праздничное. На мне также были единственные чёрные туфли на каблуках.

Я была настолько впечатлена её работой, что настояла на том, чтобы заплатить Виви перед тем, как она ушла. Её лицо сияло. Я знала, что она мечтает стать визажистом, и этот гонорар придавал ей уверенности.

Заглянув в окно, я увидела, как к дому подъехала машина, и узнала внедорожник Риса. Шей не упоминал, что они придут вместе. Последний раз я видела Риса на вечеринке у миссис Рейнольдс.

Шей вышел из машины, и я поспешила взять пальто и сумочку. Открыла дверь ещё до того, как он успел нажать кнопку домофона. Его взгляд медленно скользнул по моему телу, и я поняла, что Виви справилась блестяще, когда заметила в его глазах вспышку жара. Я нервно сглотнула, чувствуя, как его взгляд прожигает путь от туфель вверх по ногам и вдоль бёдер. Его восхищение было очевидным.

– Ты выглядишь потрясающе, – напечатал он, и я залилась румянцем.

– Спасибо. Ты тоже очень хорошо выглядишь. Очень… элегантно, – сказала я. На Шее была тёмно-синяя рубашка с чёрным галстуком и тёмные брюки. Я ещё никогда не видела его таким нарядным.

Он взглянул мне через плечо, заглядывая в квартиру. Потом ухмыльнулся и напечатал: – Может, останемся дома?

– Нет, – я игриво погрозила пальцем. – Мне обещали вечеринку.

Шей улыбнулся и положил руку мне на поясницу, направляя к машине. Тепло его ладони прожгло одежду, и я на секунду пожалела, что не согласилась остаться. За рулём сидел Рис, но Стефани с ним не было. Возможно, она должна была присоединиться уже на вечеринке.

– Привет, Рис, – поздоровалась я.

– Привет, Мэгги. Рад тебя видеть, – ответил он.

Когда Шей усадил меня на заднее сиденье и пристегнул, то обошёл машину и сел спереди рядом с Рисом. Мне это понравилось: было бы невежливо, если бы мы вдвоём уселись сзади, словно Рис наш личный шофёр. Ещё это было к лучшему потому, что при таком виде Шея мне и правда было бы трудно держать руки при себе.

Когда мы приехали в отель, Рис припарковался на подземной стоянке, и мы поднялись на лифте в банкетный зал, где проходила вечеринка. Рис объяснил, что сегодня все работники с частичной занятостью обслуживают торжество для сотрудников на полной ставке.

Шей взял меня за руку, когда мы вошли в просторный зал, где всё уже шло полным ходом. Ди-джей крутил классические рождественские песни, вдоль одной стены стояли длинные столы с едой, вдоль другой – оживлённый бар. Я впечатлилась: отель явно постарался для своих работников. Но, впрочем, он до сих пор принадлежал семье, а не корпорации, как большинство отелей в городе.

Я заметила Лойда – того грубого администратора. Он сидел за столом, попивая просекко и болтал с коллегами. Я мысленно отметила, что стоит держаться от него подальше. Иногда одной едкой реплики хватает, чтобы испортить весь вечер.

– Вон Тристан и Нуала. Пойдём, я вас познакомлю, – сказал Рис, поманив нас за собой. Он подвёл нас к мужчине и женщине лет тридцати, которые сидели за столом с напитками. Между ними было такое сходство, что они точно брат с сестрой – возможно, даже двойняшки. Одинаковые тёмно-шоколадные глаза; только у женщины волосы были светлые, а у мужчины – светло-каштановые. Это, видимо, и были те самые Балфы, друзья Риса. Насколько я знала, их отец владел отелем.

– Тристан, Нуала, – сказал Рис. – Познакомьтесь: это мой кузен Шей и его спутница на вечер, Мэгги.

– Шей, я так много о тебе слышала! – воскликнула Нуала. Затем она что-то показала руками, и Шей улыбнулся, отвечая ей на языке жестов. Они перекинулись несколькими фразами, прежде чем Нуала пояснила: – Я учительница начальных классов, но когда-то на практике работала с глухими детьми и учила жестовый язык. Приятно снова им пользоваться, хоть я и подзабыла многое.

Шей жестами возразил ей насчёт «подзабыла», и она смущённо улыбнулась. Я снова почувствовала неприятное покалывание внутри. Хотелось щёлкнуть пальцами – и уметь говорить с Шеем так же. Я отчаянно хотела этого. И в то же время глупо ревновала ко всем, кто умел общаться с ним свободно. Возможно, когда я закончу работать эти двойные смены, можно будет записаться на курсы. Я и так хожу на курсы грамотности – одна дополнительная нагрузка меня не убьёт.

– Присаживайтесь, – сказал Тристан. – Мы отвоевали лучший стол.

Шей усадил меня, затем жестом спросил, не принести ли мне напиток.

– Колу, – сказала я. Он приподнял бровь. – Я не пью алкоголь, – пояснила я, вдруг понимая, что никогда ему этого не говорила. Он кивнул без тени осуждения и повернулся к Рису и Нуале, вероятно, предлагая и им напитки.

– Я помогу, – сказала Нуала и поднялась вместе с ним, снова заговорив на жестах. Он рядом с ней явно расслабился, и мне стало неприятно: она была красивой. Конечно, я ревновала. Мои чувства к Шею уже были глубже, чем любые прежние к мужчинам – и это пугало, ведь между нами всё шатко и неопределённо.

– Тебе не стоит переживать из-за Нуалы, – произнёс рядом голос. Я повернулась – рядом сидел Рис, внимательно на меня глядя. – Она со всеми новыми людьми такая.

– Золотистый ретривер – самое подходящее определение, – вставил Тристан.

– Я не переживала, – возразила я, чувствуя, как заливаюсь румянцем.

Оба мужчины выглядели неубеждёнными. Я сглотнула. Улавливая моё смущение, Рис сменил тему и обратился к другу:

– Ты говорил, что хотел мне кое-что рассказать?

– Ах да, – Тристан хлопнул себя по лбу. – Я всё собирался сказать, да вылетало из головы. Угадайте, кто будет работать в отеле с Нового года?

Рис посмотрел скептически: – Кто?

– Чарли. Помнишь мою кузину, что гостила у нас одно лето?

Я глянула на Риса – тот слегка напрягся.

– Да, помню Чарли. Разве она не вышла замуж?

– Сразу после колледжа, да. Я её мужа не видел, но, похоже, он оказался редким придурком. Они развелись пару месяцев назад. Поэтому она и переезжает – хочет начать всё заново. Папа предложил ей работу в отделе зарплат, и она согласилась. Ты же помнишь, как она любила Ирландию.

– Будем надеяться, что это пойдёт ей на пользу, – сказал Рис как раз в тот момент, когда вернулись Шей и Нуала с напитками. Шей поставил передо мной стакан колы, и я сделала глоток, чувствуя, как он успокаивает дрожь в груди. Он сел рядом, и вскоре к столу подошла Стефани. Разговор перескочил на другие темы. Я задумалась, не чувствует ли себя Шей таким же чужим, как и я: четверо остальных явно давно и близко общались. Они упоминали людей и события, о которых я не имела ни малейшего понятия.

Я наклонилась к Шею и тихо сказала: – Я в туалет. Скоро вернусь.

Он кивнул, встретившись со мной взглядом и слегка сжав мою руку. Я отошла от стола и быстро нашла туалет. Перед кабинками была очередь, и к тому моменту, как дошла моя очередь, я едва сдерживалась. Может, не стоило так быстро пить колу. Я почти закончила, когда в помещение вошла новая компания девиц, судя по голосам – уже хмельных.

– Видели сегодня Риса Дойла? – сказала одна, сразу привлекая моё внимание. – Клянусь, я бы слопала этого мужика целиком.

– Так нечестно, – сказала другая. – Он же обручен со Стефани Моран.

– Ну я знаю. Она же от него ни на шаг, – фыркнула первая.

– Метит территорию, – вставила третья. – Её можно понять. Будь у меня такой мужик – я бы его тоже от себя не отпускала.

– Ладно, а что насчёт кузена? – сказала вторая, и живот у меня неприятно сжался. – Он такой же красавчик, и в форме охранника выглядит таким мрачным и таинственным…

– Да, но он вроде застенчивый. Я никогда не видела, чтобы он с кем-то разговаривал.

– Ты разве не знала? Он немой, ну то есть вообще не может говорить.

– Правда? Я понятия не имела. Вау, это даже… интересно.

– Что тут интересного, Моника? Человек не может произнести ни слова. Представляешь, как ему живётся?

– Просто это редкость, наверное. Я никогда не встречала немых. Может поэтому и интересно.

– Если тебя это так интригует, так иди и пригласи его на танец. Чтобы танцевать на вечеринке, разговаривать не нужно. И чтобы делать некоторые другие вещи – тоже, если ты понимаешь, о чём я. Кто знает, может, тебе повезёт.

– Думаешь, я не сделаю этого? А вот и сделаю. Он шикарный, и я заслуживаю рождественскую интрижку.

Меня охватила паника, я поспешно вышла из кабинки, но их уже не было. Я была собственнически настроена по отношению к Шею, и мне ненавистно слышать, как эти женщины о нём говорят. Но помимо ревности, я была уверена: ему бы не понравилось, подойди к нему подвыпившая коллега с предложением танцевать. Именно поэтому я поспешила обратно в зал – спасти Шея, прежде чем до него доберётся эта Моника.