Текст книги "Гори со мной (СИ)"

Автор книги: Лера Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 25. НОВАЯ ЖИЗНЬ

София.

Война закончилась. Я повторяла это про себя снова и снова, пытаясь привыкнуть к мысли, что больше не нужно вздрагивать от каждого телефонного звонка. Что не нужно проверять, закрыта ли дверь. Что мой муж больше не уйдёт в ночь и может не вернуться.

Корсаро мёртв. «Белая вдова» за решёткой. Империя, которая угрожала нам, рассыпалась в пыль. Ярослав сдержал слово. Он всегда его сдерживал. Даже когда это казалось невозможным.

Прошла неделя после финальной операции. Неделя тишины, восстановления, долгих разговоров и ещё более долгих ночей. Раны Ярослава заживали. Царапины на груди и плечах, оставленные ножом «Вдовы», превратились в тонкие розовые полоски. Я каждый вечер обрабатывала их, хотя он ворчал, что это ерунда и он не маленький. Но мне нравилось заботиться о нём. Нравилось касаться его тела. Нравилось чувствовать, как его мышцы расслабляются под моими пальцами.

Бал отменили. Вместо него мы планировали медовый месяц. Настоящий. Париж, Рим, может быть, Токио. Ярослав сказал: «Выбирай. Весь мир – твой». И я выбирала, листая путеводители, как обычная женщина. Не дочь Дона. Не жена мафиозного босса. Просто женщина, которая хочет увидеть мир вместе с любимым мужчиной.

Сегодня я приехала в офис Северовых – старую штаб-квартиру у порта, где всё ещё решались дела. Не для того, чтобы участвовать в операциях. Просто забрать Ярослава. Мы договорились поужинать в новом ресторане на побережье. Первый выход в свет после войны. Первый вечер, когда мы можем быть просто мужем и женой.

Я надела новое платье. Чёрное, облегающее, с глубоким вырезом до талии и открытой спиной. Шёлк струился по телу, как вода. На ногах – шпильки с красной подошвой. Волосы уложила в мягкие волны. Когда я посмотрела на себя в зеркало, то подумала: «Вот она. София Северова. Жена самого опасного человека в городе. И самая счастливая женщина».

Офис был почти пуст. Только Дэн сидел за столом в приёмной, разбирая какие-то бумаги. Увидев меня, он улыбнулся. Мы прошли долгий путь с тех пор, как он смотрел на меня как на чужачку.

– Он у себя, – сказал Дэн. – Заканчивает последние документы.

– Последние?

– Мы закрываем офис на время вашего отпуска. Так что сегодня – финал.

Я вошла в кабинет мужа. Ярослав сидел за столом, просматривая бумаги. Он был в белой рубашке с закатанными рукавами. Татуировки на предплечьях выглядывали из-под ткани. Волосы чуть растрёпаны. Он не брился пару дней, и лёгкая щетина делала его лицо ещё более мужественным. Когда он поднял глаза и увидел меня, его взгляд изменился. Из сосредоточенного стал голодным. Он отложил ручку и откинулся в кресле.

– Вау, – сказал он.

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Нет. Но с остальными словами я подожду до ресторана.

– А до ресторана ещё час.

– Значит, у нас есть время.

Я подошла ближе, обошла стол. Он развернулся в кресле и притянул меня к себе. Я села к нему на колени, чувствуя его возбуждение сквозь брюки. Он всегда был готов. Всегда хотел меня. Это была одна из тех вещей, которые я любила в нём больше всего. Не просто страсть. Постоянное, непрекращающееся желание.

– Ты специально надела это платье? – спросил он, проводя пальцами по моей спине.

– Какое?

– То, которое сводит меня с ума.

– Может быть. А что?

– А то, что до ресторана мы можем не доехать.

Он поцеловал меня. Глубоко, медленно, с чувством собственника. Его язык скользнул в мой рот, и я ответила, запуская пальцы в его волосы. Его руки блуждали по моему телу – по спине, по бёдрам, по груди. Он сжал мои ягодицы и прижал меня ближе. Я чувствовала его эрекцию – твёрдую, горячую, упирающуюся в моё бедро.

– Я хочу тебя, – прошептала я.

– Здесь?

– Да. Прямо сейчас.

– Дэн за дверью.

– Дверь закрыта.

Он усмехнулся. Поднял меня, усадил на край стола. Я откинулась на спину, опираясь на локти, пока он расстёгивал ремень и спускал брюки. Его член вырвался на свободу – уже твёрдый, с набухшими венами, головка покраснела и блестела от выступившей смазки. Он не стал снимать брюки полностью – просто спустил их до колен. И мне это понравилось. Спешка, адреналин, ощущение запретного.

Он задрал моё платье до талии. Трусики сорвал одним движением – те затерялись где-то под столом. Я развела ноги и позволила ему войти. Он не готовил меня долго. Знал, что я уже мокрая. Знал, что я хочу его так же сильно, как он меня. Его член вошёл в меня одним толчком – глубоко, до упора. Я вскрикнула, схватившись за край стола. Бумаги, которые он только что подписывал, слетели на пол, но ему было плевать. Мне тоже.

– Твоя киска такая тугая, – прошептал он. – Каждый раз как в первый.

– Это потому что ты большой.

– Я знаю.

Он начал двигаться. Медленно, размеренно. Входил до конца, выходил почти полностью и снова входил. Я смотрела вниз, на то, как его член исчезает во мне. Как мои половые губы обхватывают его, растянутые, покрасневшие. Как мой клитор набухает от каждого движения. Это зрелище заводило меня ещё сильнее.

– Быстрее, – попросила я. – Пожалуйста.

– Нет. Я хочу, чтобы ты запомнила это. Наш последний раз в офисе. Наша первая ночь после войны.

– Мы уже проводили ночи после войны.

– Это другая. Когда я вошёл в кабинет и увидел тебя в этом платье, я понял: война действительно кончилась. Потому что теперь я могу думать только о тебе. Не о врагах. Не о грузах. Только о том, как ты прекрасна.

Его слова заставили мои глаза защипать. Он говорил редко, но когда говорил – всегда в самое сердце. Я обхватила его ногами и притянула ближе.

– Тогда не торопись. Я хочу запомнить тоже.

Он наклонился и поцеловал меня. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Его язык играл с моим, пока его член продолжал свои медленные, глубокие движения. Я чувствовала каждую вену на его стволе, каждую пульсацию. Я чувствовала, как мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, пытаясь удержать.

Его рука скользнула вниз, нашла мой клитор. Он начал теребить его пальцами – по кругу, вверх-вниз, в ритме, который я любила. Он знал моё тело лучше, чем я сама. Знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда нажать сильнее. Я стонала, не сдерживаясь. Плевать, что Дэн за дверью. Плевать, что мы в офисе. Плевать на всё, кроме этого момента.

– Ты близко, – прошептал он. – Я чувствую. Твоя киска сжимается. Ты сейчас кончишь на мне.

– Да. О боже, да.

– Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

Я открыла глаза. Он смотрел на меня – его взгляд был напряжённым, почти суровым, как будто он запоминал каждую деталь. Мои глаза, мои губы, мою грудь, которая вздымалась под платьем. Это было интимно до предела. Почти невыносимо.

И я кончила. Мои мышцы сжались вокруг его члена, пульсируя, выжимая его. Я закричала – громко, не стесняясь. Он зарычал в ответ и излился в меня. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня – горячая, обильная, глубоко внутри. Его тело содрогалось в последних спазмах, и я держала его, пока он не затих.

Мы остались на столе. Тяжело дыша. Его член всё ещё был во мне, полуопадающий, но всё ещё ощутимый. Его лоб прижимался к моему. Наши сердца колотились в унисон.

– Документы помялись, – прошептала я, глядя на пол.

– К чёрту документы. У нас медовый месяц.

– Мы опоздаем в ресторан.

– Закажем доставку.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Я не хочу никуда идти. Хочу быть с тобой. Здесь. Всегда.

Я улыбнулась и поцеловала его.

– Тогда вези меня домой. У нас есть ещё одна ночь.

– И много ночей после.

Он вышел из меня, и я почувствовала, как его сперма вытекает на стол. Я слезла с края, поправила платье. Где-то под столом сиротливо лежали мои трусики, но я даже не стала их искать. Пусть остаются как сувенир.

Мы вышли из кабинета. Дэн, сидевший в приёмной, даже не поднял глаз. Только уголки его губ чуть дрогнули. Он всё слышал. И ему было плевать. Он был счастлив за нас. По-своему.

В машине Ярослав держал меня за руку. Мы ехали домой, а за окнами проплывали огни порта. Его порта. Его империи. Нашего будущего.

– О чём ты думаешь? – спросил он.

– О том, что я счастлива. Впервые в жизни. По-настоящему.

– Я тоже.

– Ты заслужил это.

– Мы оба заслужили.

Машина въехала в подземный гараж пентхауса. Мы поднялись на лифте, и когда двери открылись, он подхватил меня на руки.

– Что ты делаешь? – засмеялась я.

– Несу жену через порог. Мы женаты месяц, а я ещё ни разу не сделал этого по-настоящему.

– Ты сумасшедший.

– Да. И это твоя вина.

Он внёс меня в спальню и положил на кровать. Начал раздевать – медленно, как всегда, целуя каждый сантиметр обнажающейся кожи. Его губы на моей шее, на груди, на животе, на бёдрах. Он не торопился. И я не торопила. Вся ночь была нашей. И все ночи после.

– Я люблю тебя, – сказала я.

– Я знаю.

– Скажи это.

– Я люблю тебя, София Северова. С первой секунды. С первого взгляда. С первого слова.

– «Скучаешь,куколка»?

– Ты ответила «тошнит». Я знал, что ты врёшь.

– Откуда?

– Потому что твои глаза говорили другое. Они говорили: «Возьми меня».

– И ты взял.

– И не отпущу. Никогда.

Он вошёл в меня снова – на этот раз медленно, нежно, без спешки. Это была не страсть. Это было продолжение разговора. Способ сказать то, что нельзя выразить словами. Мы двигались вместе, как единое целое, и когда кончили – одновременно, – это было похоже на молитву. Не Богу. Нам.

Потом мы лежали в темноте, переплетясь ногами и руками. За окном шумел порт. Где-то внизу начиналась новая жизнь. Наша жизнь.

– Париж через три дня, – прошептал он.

– Я готова.

– Я тоже. Впервые за всё время – готов. Не к войне. К миру.

Я поцеловала его в плечо и закрыла глаза. Война закончилась. Корсаро мёртв. «Вдова» за решёткой. Впереди – целая жизнь. И мы проживём её вместе.

ГЛАВА 26. ТЕНИ ПРОШЛОГО

Ярослав.

Медовый месяц в Париже закончился. Три недели, которые изменили всё. Три недели без офиса, без бригадиров, без оружия. Только она и я. Мы гуляли по Монмартру, пили вино на балконе с видом на Эйфелеву башню, занимались любовью в отеле с видом на Сену. Я никогда не думал, что способен на такое. Просто быть. Просто жить. Просто любить.

Вернулись мы другими людьми. София светилась. Я – расслабился. Даже Дэн заметил, когда встретил нас в аэропорту: «Шеф, ты выглядишь... иначе». Я усмехнулся. Иначе – это мягко сказано. Я чувствовал себя человеком. Не машиной для убийств. Не зверем. Человеком, у которого есть дом и жена, которую он любит.

Но реальность быстро напомнила о себе. Война закончилась, но бизнес остался. Порты работали круглосуточно, контракты требовали внимания, новые маршруты – согласования. Плюс расследование по «Белой вдове» всё ещё тянулось: мы передали её Интерполу, но её показания всплывали в прессе, создавая ненужный шум. Я практически поселился в офисе, разгребал завалы, которые накопились за месяц отсутствия. Каждый вечер я возвращался домой выжатым, но счастливым. Потому что дома ждала она.

Сегодняшний день начался как обычно. Совещание с бригадирами, проверка портов, подписание контрактов. Я сидел в своём кабинете, просматривая отчёты, когда дверь открылась и вошёл Дэн.

– Там посетитель, – сказал он странным тоном.

– Кто?

– Она говорит, что ты её знаешь. Старая знакомая.

Я напрягся. Старая знакомая. В моей жизни таких было немного. И большинство из них не стоило вспоминать. Тем более сейчас, когда у меня есть София.

– Пусть войдёт.

Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами и холодными голубыми глазами. Она была одета в дорогой брючный костюм, на шее – нитка жемчуга. Я узнал её сразу, хотя прошло больше трёх лет. Карина. Моя бывшая. Мы встречались почти год, когда мне было двадцать. Она была дочерью одного из партнёров отца. Красивая, амбициозная, опасная. Мы расстались плохо. Очень плохо.

– Карина, – сказал я, не вставая.

– Ярослав. Или теперь – Ярый? – она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. – Ты изменился. Возмужал. Женился, я слышала.

– Зачем ты здесь?

– Дела. Мой отец хочет возобновить партнёрство. Он послал меня как представителя. Я теперь работаю в его компании.

– Партнёрство обсуждается с Лёвой. Через офис. Не лично.

– Я знаю. Но я хотела увидеть тебя. Поздравить с победой над Корсаро. И с женой. Как её зовут? София?

– София, – моя челюсть сжалась. – И это всё, что ты хотела сказать?

– Ну, может, ещё – вспомнить прошлое. Мы ведь хорошо провели время вместе, Ярослав. Очень хорошо.

Она произнесла это с намёком. Её пальцы скользнули по краю моего стола. Этот жест был мне знаком. Когда-то он заводил меня. Сейчас – только раздражал. Я встал.

– Прошлое осталось в прошлом, Карина. Я женат. И счастлив. Передай отцу, что все деловые вопросы – через офис. Личных встреч больше не будет.

– Ты стал таким серьёзным, – она усмехнулась. – А помнишь, как мы...

– Я всё помню. Но это ничего не значит. Дверь там.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Что-то в её глазах мелькнуло – злость, ревность, досада. Но она быстро взяла себя в руки.

– Как скажешь. Но если твоей принцессе надоест играть в жену мафиози, ты знаешь, где меня найти.

Она вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов. Я сел обратно в кресло и провёл ладонью по лицу. Чёрт. Этого ещё не хватало. Я знал Карину. Она не сдаётся просто так. И если она появилась здесь, значит, у неё есть какой-то план.

Я закончил дела пораньше и поехал домой. София была в гостиной. Она сидела на диване с книгой – какой-то французский роман, который купила в Париже. Увидев меня, она отложила книгу и улыбнулась. Моё сердце сжалось. Как она красива. Даже дома, в простом шёлковом халате, без макияжа, с растрёпанными волосами. Моя принцесса.

– Ты рано, – сказала она.

– Решил, что хватит работы на сегодня. Как твой день?

– Хорошо. Ездила в салон, сделала новую причёску. Потом встречалась с подругой. Обычный день.

– Звучит прекрасно, – я сел рядом и поцеловал её.

Она ответила на поцелуй, но потом отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

– Что-то случилось?

– Почему ты спрашиваешь?

– У тебя лицо напряжённое. И пахнет чужими духами.

Вот чёрт. Её чутьё было безупречным. Я вздохнул. Врать не имело смысла.

– Сегодня в офис приходила одна женщина. Моя бывшая. Её зовут Карина. Мы встречались три года назад. Она теперь представляет компанию своего отца. Хочет возобновить партнёрство.

– И ты думаешь, дело только в партнёрстве?

– Нет. Она... дала понять, что хочет большего.

София напряглась. Её глаза сузились. Я видел, как в них загорается ревность – та самая, которую я так хорошо знал. Которая делала её ещё более дикой. Ещё более желанной.

– И что ты ответил?

– Что я женат. И счастлив. И что все деловые вопросы – через офис.

– Она ушла?

– Да. Но я знаю её. Она может вернуться. Может попытаться... вмешаться.

– Пусть попробует, – голос Софии стал ледяным. – Она не знает, с кем связалась.

– Ты ревнуешь.

– Нет. Я просто не люблю, когда кто-то пытается забрать то, что моё.

– Я не чья-то собственность, – усмехнулся я.

– Ты – моя. Так же, как я – твоя. И я не отдам тебя какой-то блондинке с жемчугом.

– Ты её даже не видела.

– Неважно. Я знаю её тип. Стерва, которая думает, что может получить всё, что захочет. Она ошибается.

Я притянул её к себе.

– Ты единственная, кто мне нужен. Единственная. Навсегда. Ты знаешь это.

– Знаю. Но всё равно хочу, чтобы она держалась от тебя подальше.

– Так и будет. Я обещаю.

Она посмотрела мне в глаза. Её взгляд смягчился. Она провела пальцами по моей щеке.

– Я тебе верю. Но если она ещё раз появится...

– Ты её убьёшь?

– Нет. Я сделаю хуже. Я покажу ей, что такое настоящая женщина.

Она поцеловала меня – глубоко, требовательно. Её руки скользнули под мою рубашку, ногти царапнули кожу. Я застонал. Ревность превращалась в страсть, как всегда.

– Идём в спальню, – прошептал я.

– Нет. Здесь. Сейчас.

Она толкнула меня на спинку дивана и села сверху. Её халат распахнулся, открывая тело. Она была без белья. Я чувствовал её влажность сквозь ткань моих брюк. Её пальцы расстегнули мой ремень, ширинку, освободили член. Она направила его в себя и опустилась – резко, до упора.

Мы оба застонали.

– Ты чувствуешь это? – прошептала она, начиная двигаться. – Это я. Твоя жена. Твоя женщина. Единственная.

– Да, – я схватил её за бёдра, помогая ритму. – Только ты.

– Скажи это. Скажи, что ты никому не позволишь встать между нами.

– Никому. Клянусь.

Она двигалась на мне как амазонка. Её бёдра качались вперёд-назад, вверх-вниз. Её киска скользила по моему члену, сжимаясь при каждом движении. Я видел, как её грудь подпрыгивает в такт, как её лицо раскраснелось, как глаза горят. Самая красивая женщина в мире. Моя.

– Твоя бывшая думает, что может что-то изменить? – прошептала она, ускоряясь. – Пусть думает. А ты будешь трахать меня. Каждый день. Каждую ночь. Пока она не поймёт, что проиграла.

– Она уже проиграла, – я схватил её за волосы и притянул к себе для поцелуя. – Ты – всё, что мне нужно. Всё.

– Тогда докажи. Кончи в меня. Я хочу чувствовать это.

Я перевернул её, не выходя. Теперь она лежала на спине, а я нависал сверху. Её ноги обвили мою талию. Я начал трахать её – быстро, глубоко, жёстко. Диван скрипел под нами. Её стоны разносились по гостиной. Я чувствовал, как приближается оргазм – мощный, как волна.

– Сейчас, – прорычал я. – Я сейчас кончу.

– Да. Да. В меня. Всё.

И я излился в неё. Горячо, обильно, до последней капли. Она кончила одновременно со мной, выгнувшись дугой и выкрикивая моё имя. Мы замерли, тяжело дыша. Я всё ещё был в ней, всё ещё чувствовал её пульсацию.

– Вот так, – прошептала она. – Теперь ты мой. Полностью.

– Всегда был.

– Теперь – официально.

Она улыбнулась и поцеловала меня. Я рассмеялся. Чёрт возьми, эта женщина была невероятной. Она могла ревновать, злиться, кричать – но она всегда знала, как вернуть меня к ней. Как напомнить, почему я выбрал её.

– Я люблю тебя, – сказал я.

– Я знаю. И я тебя. А теперь – ужин. Я заказала суши.

– Суши?

– Да. Ты заслужил.

Мы перебрались на кухню. Я надел штаны, она – халат. Мы сидели за столом, ели суши, пили белое вино и разговаривали. О Париже, о планах на будущее, о том, куда поедем следующим летом. И ни слова о бывших. Ни слова о войне. Только мы. Только наша жизнь.

Позже, когда она уснула в моих объятиях, я лежал и думал. Карина – это не проблема. Проблема в том, что такие люди, как она, не появляются просто так. Возможно, за ней кто-то стоит. Возможно, это связано с остатками империи Корсаро. Возможно, это просто совпадение. Но я должен быть готов. Ко всему.

Завтра я позвоню Дэну и попрошу его проверить Карину. А пока – спать. С женой в объятиях. С миром в душе.

ГЛАВА 27. ПРИНЦЕССА ПРОТИВ СТЕРВЫ

София.

Я узнала о ней всё за два дня.

Карина Волконская. Двадцать пять лет. Дочь Аркадия Волконского, одного из старых партнёров Вадима Северова. Они работали вместе в девяностые, потом разошлись. Сейчас Волконский пытался вернуться в бизнес через свою дочь. Красивую, амбициозную, опасную дочь.

Я сидела в гостиной с ноутбуком и просматривала её фотографии. Высокая блондинка с холодными голубыми глазами и фигурой модели. На каждом снимке – дорогая одежда, идеальный макияж, надменное выражение лица. Она выглядела как женщина, которая привыкла получать всё, что хочет. Которая не принимает отказов. Которая смотрит на мир как на свой личный супермаркет, где можно взять любую игрушку. Включая моего мужа. Я закрыла ноутбук и сделала глоток кофе. Спокойно, София. Ты – Руссо. Ты – Северова. Ты – принцесса. А принцессы не опускаются до уровня уличных кошек. Но дать понять этой кошке, где её место, я могла.

Я оделась тщательно. Чёрное платье-футляр от итальянского дизайнера – строгое, но обтягивающее каждую линию тела. Высокие каблуки. Волосы собрала в тугой высокий хвост – никакой романтики, только холодная элегантность. Макияж – smoky eyes и алая помада. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Из стекла на меня смотрела не просто жена Ярослава Северова. Смотрела принцесса мафиозного клана, готовая защищать своё.

Я знала, где она обедает. Ресторан «Палладио», центр города, столик у окна. Мои люди – точнее, люди мужа, которых я попросила об услуге – сообщили мне. Я не стала предупреждать Ярослава. Это был мой бой. Женский. И я собиралась его выиграть.

«Палладио» встретил меня прохладой кондиционеров и тихой музыкой. Белые скатерти, хрустальные люстры, официанты с идеальной осанкой. Публика – сливки общества: жёны бизнесменов, любовницы политиков, дочери мафиози. Все они знали меня. Знали, кто я. И когда я вошла, разговоры на секунду стихли.

Карина сидела за столиком у окна. Одна. Перед ней стоял бокал белого вина и тарелка с каким-то салатом. Она была одета в светло-бежевый костюм, который подчёркивал её фигуру. На шее – жемчуг. На запястье – золотые часы. Волосы уложены волна за волной. Она выглядела как картинка из глянцевого журнала. Красивая. Холёная. Опасная.

Я подошла к её столику. Она подняла глаза. Узнала меня сразу – я видела это по тому, как дрогнули её ресницы. Но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась профессиональной улыбкой.

– София Северова, – произнесла она. – Какая неожиданность. Присаживайтесь.

– Спасибо, – я села напротив, положила клатч на стол. – Я ненадолго. Просто хотела познакомиться лично. Мой муж упоминал вас.

– Неужели? – она выгнула бровь. – И что же он говорил?

– Что вы приходили в офис. Пытались возобновить партнёрство. И заодно напомнить о прошлом.

– Прошлое – это всего лишь воспоминания, – она сделала глоток вина. – Но иногда приятно их освежить, не находите?

– Нет, – я улыбнулась так же холодно. – Я предпочитаю жить настоящим. И будущим. Прошлое – для тех, у кого нет ничего лучше.

Её глаза сузились. Она поняла намёк.

– Вы очень уверены в себе, – сказала она. – Для женщины, которая замужем всего месяц. Месяц – это не срок. Особенно в нашем мире. Сегодня ты жена, завтра – вдова. Или разведёнка.

– Вы говорите по опыту?

– Я говорю по наблюдениям. Такие мужчины, как Ярослав, не созданы для моногамии. Им нужно разнообразие. Им нужен огонь. А не... – она сделала паузу, разглядывая меня с головы до ног, – домашний уют.

– Вы его плохо знаете.

– А вы? Что вы знаете о нём? Вы знаете, что он любит на завтрак? Что он читает перед сном? Что ему снится?

– Знаю, – я подалась вперёд, глядя ей прямо в глаза. – Он любит чёрный кофе без сахара. Он не читает перед сном – он слишком устаёт. А снится ему порт и будущее, которое он строит. Для нас. Для нашей семьи.

– Семьи? – она рассмеялась. – Вы думаете, он хочет детей? Ярослав Северов? Человек, который убивает людей голыми руками? Он не создан для семьи. Он создан для войны.

– Война закончилась.

– Война никогда не заканчивается, дорогая. Она просто меняет форму. Сегодня он с вами. А завтра – кто знает? Может быть, ему надоест эта... игра в счастливую семью. Может быть, он вспомнит, каково это – быть с женщиной, которая понимает его мир. Которая не боится крови. Которая сама держала оружие.

– Вы держали оружие? – я усмехнулась. – Или просто спали с теми, кто держал?

Её лицо застыло. Я попала в цель.

– Вы дерзкая, – сказала она. – Но дерзость без силы – это просто шум. Что вы можете мне сделать? Пожаловаться мужу? Вызвать охрану? Расплакаться?

– Нет, – я встала, взяла её бокал с вином и медленно вылила содержимое на её бежевый костюм. Вино потекло по дорогой ткани, оставляя красные разводы. Она вскочила, задыхаясь от возмущения.

– Ты!..

– Это чтобы ты запомнила, – сказала я спокойно. – Я – София Руссо Северова. Принцесса. И я не плачу. Я не жалуюсь. И я не вызываю охрану. Я действую сама. Если ты ещё раз приблизишься к моему мужу, если ты ещё раз войдёшь в его офис, если ты ещё раз произнесёшь его имя – я уничтожу тебя. Не его руками. Своими.

Я наклонилась ближе, так что мои губы почти коснулись её уха.

– Ты думаешь, я просто красивая жена? Ты ошибаешься. Я – дочь Лучано Руссо. Я выросла среди людей, которые убивают за косой взгляд. И если ты думаешь, что я не способна на то же самое – проверь. Рискни. Сделай шаг в мою сторону. И ты узнаешь, почему моего отца боялись даже такие, как твой.

Я выпрямилась и улыбнулась.

– Хорошего дня, Карина. Приятного аппетита.

Я развернулась и вышла из ресторана. За моей спиной повисла тишина. Я знала, что все взгляды устремлены на меня. И мне было плевать. Я сделала то, что должна была. Поставила стерву на место.

Дома я скинула туфли, налила себе бокал вина и села на диван. Руки дрожали. Не от страха – от адреналина. Я сделала это. Реально сделала. Я, та самая София, которая ещё полгода назад сидела в золотой клетке и мечтала о свободе. Теперь я сама была свободой. И никто не смел угрожать моему дому.

Через час приехал Ярослав. Он вошёл в гостиную, и я сразу поняла: ему доложили. Его лицо было мрачным. Но когда он увидел меня – спокойную, с бокалом вина, – его выражение изменилось. Сначала недоверие. Потом – что-то похожее на восхищение.

– Мне доложили, – сказал он, садясь рядом. – Ты вылила вино на Карину Волконскую.

– Да.

– В ресторане. При всех.

– Да.

– Зачем?

– Она угрожала нашему браку. Я ответила.

Он помолчал. Потом взял мой бокал, сделал глоток.

– Ты понимаешь, что её отец – старый партнёр моего отца? Что это может создать проблемы?

– Понимаю. Но я не могла позволить ей думать, что она может безнаказанно приближаться к тебе.

– Я сам мог с ней разобраться.

– Мог. Но это был женский бой. Я должна была выиграть его сама.

Он долго смотрел на меня. Потом его губы дрогнули в улыбке.

– Ты невозможная женщина.

– Я знаю.

– Ты понимаешь, что теперь она может попытаться отомстить?

– Пусть пытается. Я готова.

Он взял моё лицо в ладони.

– Я люблю тебя, София. Больше, чем когда-либо. Ты – моя принцесса. Моя воительница. Моя жена.

– И я никому тебя не отдам.

– Не отдашь. Я знаю.

Он поцеловал меня. Сначала мягко, потом глубже. Его руки скользнули по моему телу – по плечам, по талии, по бёдрам. Я ответила с той же страстью. Ревность, злость, адреналин – всё это требовало выхода.

– Я хочу тебя, – прошептала я.

– Здесь?

– Везде.

Он поднял меня и понёс в спальню. Мы раздевали друг друга на ходу, оставляя одежду по всему коридору. К тому времени, как мы упали на кровать, мы оба были обнажены.

– Ты не представляешь, как ты меня заводишь, – сказал он, нависая надо мной. – Когда я услышал, что ты сделала, я хотел смеяться и трахать тебя одновременно.

– Так сделай это. Трахай меня.

– Нет. Сегодня – по-другому. Сегодня ты заслужила награду.

Он начал целовать меня. Медленно, тщательно, покрывая поцелуями каждый сантиметр тела. Шея. Плечи. Грудь – он задержался там надолго, посасывая соски, пока я не начала стонать. Живот. Бёдра. Внутренняя сторона бёдер – там он целовал до тех пор, пока я не начала умолять.

– Пожалуйста, Ярослав. Я хочу тебя. Сейчас.

– Потерпи. Ты заслужила это.

Его язык коснулся моего клитора – и я выгнулась дугой. Он работал медленно, тщательно, доводя меня до грани и останавливаясь. Снова и снова. Его пальцы были внутри меня, растягивали, готовили. Я стонала, умоляла, требовала.

– Пожалуйста! Я больше не могу!

– Можешь. Я знаю твоё тело.

И когда я уже была на грани безумия, он вошёл в меня. Медленно. Глубоко. До самого конца. Я закричала. Его член заполнил меня полностью, касаясь каждой стенки, каждого нервного окончания.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я открыла глаза. Он смотрел на меня с такой любовью и страстью, что у меня перехватило дыхание.

– Ты – моя. Навсегда. Никакая другая женщина не сравнится с тобой. Ты понимаешь это?

– Да.

– Повтори.

– Я твоя. Навсегда.

Он начал двигаться. Медленно, размеренно, как всегда после наших «приключений». Это был секс-награда. Секс-поклонение. Он не трахал меня. Он любил меня. Каждым движением. Каждым взглядом. Каждым словом.

Я кончила первой. Сильно, с криком, который он заглушил поцелуем. Он – следом, изливаясь в меня глубоко и обильно. Мы лежали, обнявшись, и не могли отдышаться.

– Ты – самая удивительная женщина, – сказал он. – Я знал, что ты дерзкая. Но чтобы вылить вино на дочь Волконского...

– Она это заслужила.

– Заслужила. И теперь я должен уладить последствия.

– Уладишь. Ты всегда улаживаешь.

– Но знай: я горжусь тобой. Ты – настоящая Северова.

– Руссо-Северова, – поправила я. – Не забывай о моих корнях.

– Никогда.

Он поцеловал меня в лоб и встал. Я смотрела, как он одевается, и чувствовала, что стала сильнее. Не просто женой. Партнёром. Союзником. Тем, кого он уважает.

– Я скоро вернусь, – сказал он. – Нужно поговорить с отцом о Волконских.

– Хорошо. Я буду ждать.

Он ушёл. Я осталась в постели, глядя в потолок. Карина Волконская получила урок. Но я знала: такие, как она, не сдаются. Она обязательно попытается отомстить. И я буду готова.