Текст книги "Гори со мной (СИ)"

Автор книги: Лера Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 21. СТАЛЬ И ШЁЛК

София.

После той ночи со связанными руками я проснулась другой женщиной. Нет, не сломленной. Не покорной. Я проснулась с ощущением, что прошла через огонь и вышла из него не обожжённой, а закалённой. Он связал меня – а я стала свободнее. Он наказал меня – а я почувствовала себя любимой. Парадокс. Но в нашем мире всё было парадоксом.

Совещание по бару Корсаро прошло в штабе Северовых – том самом бетонном здании у порта, где я когда-то впервые увидела, как работает мой муж. Теперь я сидела за одним столом с ним, с Дэном, с Серёгой и остальными, и чувствовала себя на своём месте. Не просто женой Дона – частью команды. Ярослав разложил карту, показал расположение бара, входы, выходы, посты охраны. Я задавала вопросы. Он отвечал. Бригадиры косились на меня с уважением – после того случая в клубе, когда Ярый чуть не убил одного из них за танец со мной, они поняли: со мной шутки плохи.

Операция прошла успешно. Бар Корсаро был закрыт, пятеро его людей задержаны, товар конфискован. Ярослав вернулся домой поздно, пропахший порохом и победой. Я встретила его в гостиной с бокалом виски – уже налитым, как он любил. Он выпил, обнял меня, сказал: «На один шаг ближе». И мы легли спать без секса. Просто обнявшись. Впервые за всё время нашего брака. И это было так же интимно, как всё, что мы делали до этого.

На следующее утро я проснулась рано. Его уже не было в постели. Я накинула его рубашку – ту самую, в которой он был на операции, она всё ещё пахла им, порохом и победой – и пошла искать мужа.

Нашла я его в подвальном спортзале. Он был там один. Без футболки, в одних боксёрских шортах, босиком. Его тело блестело от пота. Татуировки на груди и руках казались живыми – медведь оскалился, купола темнели на ключицах, руны горели под лампами. Перед ним висела груша – тяжёлая, кожаная, и он избивал её с методичностью машины.

Я замерла в дверях. Он не заметил меня. Его кулаки летали – левый, правый, левый, правый, потом хук, потом апперкот. Цепь гремела, груша раскачивалась, пот срывался с его волос и летел во все стороны. Он двигался как хищник – быстро, точно, смертельно. Каждый удар был отточен годами. Каждый мускул на его спине, на плечах, на руках напрягался и расслаблялся в идеальном ритме.

Я стояла и смотрела. Не могла оторваться. Его тело было произведением искусства. Не того искусства, что висит в галереях – пафосного, безжизненного. А живого, дышащего, опасного. Каждая мышца была как стальной канат под кожей. Шрамы рассыпались по спине созвездиями – следы ножей, пуль, драк. Татуировки переплетались с ними, создавая карту войны, которую он вёл всю жизнь.

Он сделал паузу. Схватил полотенце, вытер лицо. И тут заметил меня. Его взгляд изменился – из холодного, сосредоточенного стал тёплым, почти игривым.

– Давно стоишь?

– Достаточно, чтобы насладиться видом.

– Подглядываешь за мужем?

– Изучаю. Ты красивый, когда дерёшься.

– Я всегда красивый.

– Самоуверенный.

– Реалистичный.

Он бросил полотенце, подошёл ко мне. Его разгорячённое тело источало жар. Пот стекал по груди, собирался в ложбинке между мышцами пресса, исчезал в поясе шорт. Я чувствовала его запах – мускус, соль, мужчина. Это опьяняло.

– Тренируешься? – спросила я.

– Да. Война войной, а тело должно быть готово.

– Научи меня.

– Чему?

– Тому, что ты делаешь. Боксу.

Он усмехнулся.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Ты сам говорил: тело – оружие. Я хочу быть оружием.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Оценивающим. Потом кивнул.

– Хорошо. Иди сюда.

Я вышла на маты. Он встал за моей спиной, взял мои руки в свои, начал ставить удар.

– Смотри. Левая впереди, правая у подбородка. Локти прижаты к корпусу. Ноги на ширине плеч. Вес переносишь при ударе. Поняла?

– Поняла.

Он показывал мне прямые удары, хуки, апперкоты. Его руки поправляли мои плечи, талию, бёдра. Каждое прикосновение было деловым, но при этом – электрическим. Я чувствовала его тело позади себя, его дыхание на своей шее, его запах. И с каждым мигом моё внимание рассеивалось. Я думала не о боксе. Я думала о нём.

– Теперь хуки, – сказал он, разворачивая меня к груше. – Бей с поворотом корпуса. Вот так.

Он показал. Я попыталась повторить – слабо, неумело. Он рассмеялся.

– Ты бьёшь как девчонка.

– Я и есть девчонка.

– Ты – Северова. А Северовы не бьют как девчонки. Давай ещё раз.

Я ударила снова. Сильнее. Он поправил моё плечо.

– Лучше. Ещё.

Я ударила снова, вкладывая всю злость, которую копила неделями. Злость на Корсаро, на дядю Карло, на всю эту чёртову войну. Груша отлетела назад. Ярослав удивлённо поднял брови.

– Неплохо. А теперь давай посмотрим, как ты держишь удар.

– Что?

– Я буду атаковать. Ты – защищаться. Мягко. Я не сделаю больно.

Он начал медленно наступать, выбрасывая лёгкие удары. Я уворачивалась, блокировала, отступала. Это было похоже на танец. Опасный, возбуждающий танец. Его тело двигалось напротив меня – гибкое, сильное, совершенное. Пот блестел на его коже. Его серые глаза горели.

В какой-то момент он перехватил мою руку, развернул меня спиной к себе и прижал к груди. Его дыхание обожгло моё ухо.

– Ты проиграла.

– Я только учусь.

– Учёба закончена. Начинается практика.

Его губы коснулись моей шеи. Я выгнулась, прижимаясь к нему спиной, чувствуя его возбуждение сквозь шорты. Его руки скользнули по моему животу, сжали грудь через тонкую ткань рубашки.

– Ты потный, – прошептала я.

– Тебе противно?

– Нет. Возбуждает.

Он развернул меня лицом к себе и поцеловал. Яростно, глубоко, как всегда. Его язык вторгся в мой рот, его руки срывали с меня рубашку. Я осталась топлесс – бюстгальтера я не надела, потому что шла в спортзал прямо из постели. Его ладони накрыли мою грудь, пальцы сжали соски.

– Ты горячая, – прорычал он.

– А ты весь мокрый.

– Сейчас будешь мокрой и ты.

Он толкнул меня на маты. Я упала на спину, глядя на него снизу вверх. Он навис надо мной – огромный, разгорячённый, покрытый потом. Его шорты были сорваны одним движением. Член вырвался на свободу – твёрдый, красный, с блестящей головкой. Он не стал снимать с меня трусики. Просто отодвинул их в сторону и вошёл.

Я вскрикнула. Резко, глубоко, до упора. Он был беспощаден. Его бёдра вбивались в меня с силой, от которой я скользила по матам. Пот капал с его лица на мою грудь, на живот, смешивался с моим собственным. Пол под нами был жёстким, но мне было плевать.

– Ты чувствуешь это? – рычал он, не сбавляя темпа. – Чувствуешь, как я вхожу в тебя? Как мой член растягивает твою киску?

– Да! Да, чувствую!

– Какая ты тугая. Какая мокрая. Твои соки текут по моим яйцам. Ты слышишь этот звук?

Я слышала. Влажные шлепки его члена, входящего и выходящего из меня, наполняли спортзал. Это было развратно до предела. Я стонала, вскрикивала, царапала его спину, оставляя новые полосы поверх старых шрамов.

Он перевернул меня на живот одним движением, не выходя. Поставил на колени. Вошёл сзади – глубоко, до самой шейки матки. Его пальцы сжали мои ягодицы, развели их. Большой палец снова скользнул в анальное отверстие – на этот раз глубже, чем в прошлый раз. Я застонала.

– Скоро, – прошептал он, наклоняясь к моему уху. – Скоро я возьму тебя сюда. Полностью. Ты готова?

– Почти.

– Я скажу когда.

Его движения ускорились. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня, как головка набухает. Он был на грани. Его рука скользнула вперёд, нашла мой клитор, начала теребить его в такт толчкам.

– Кончай со мной, – приказал он. – Сейчас.

И я кончила. С криком, который эхом разнёсся по бетонному подвалу. Мои мышцы сжались вокруг его члена, пульсируя, выжимая сперму. Он взревел и излился в меня – горячо, обильно, глубоко. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня, как она течёт по бёдрам, когда он наконец вышел.

Мы упали на маты. Тяжело дышали. Пот смешался с другими жидкостями. Я чувствовала себя грязной. И счастливой.

– Ты лучший тренер, – прошептала я.

– Ты лучшая ученица.

– Я люблю тебя, Ярослав.

– Я знаю. И я тебя. Больше жизни.

Он обнял меня, прижал к себе прямо на матах. Где-то наверху, в пентхаусе, ждали дела. Война с Корсаро не закончилась. «Красный день» приближался. Но сейчас, в этот момент, мы были просто мужчиной и женщиной. Потными, грязными, счастливыми.

– Мне нужно в душ, – сказала я наконец.

– Вместе?

– Вместе.

Он поднял меня на руки и понёс в ванную. Вода смыла пот и сперму, но не смыла того, что было между нами. Того, что становилось только крепче с каждым днём.

ГЛАВА 22. СТАРАЯ ГВАРДИЯ

Ярослав.

Совещание закончилось поздно. Я вышел из кабинета Лучано, сел в машину и вместо офиса поехал домой. В пентхаус. К ней.

София не участвовала в наших делах. Не потому, что я не доверял ей. Потому что она была другой. Она была принцессой. Она выросла в золотой клетке, среди шёлка и бриллиантов, и её сила была не в пистолете и не в картах операций. Её сила была в ней самой – в её остром языке, в её дерзости, в том, как она держала спину, когда весь мир пытался её сломать. Она была моим домом. И я не собирался тащить её в грязь войны.

Когда я вошёл в пентхаус, она сидела на диване с ноутбуком – просматривала коллекции каких-то итальянских дизайнеров. Рядом стоял бокал красного вина. Она была в шёлковом халате, волосы распущены, на лице – лёгкая скука.

– Наконец-то, – сказала она, не поднимая глаз. – Я уже начала думать, что ты забыл дорогу домой.

– Никогда, – я сел рядом, положил руку на спинку дивана. – Что смотришь?

– Новые коллекции. Миланская неделя моды. Я подумываю слетать туда осенью. Если, конечно, к тому времени твоя война не захватит всю Европу.

– Не захватит. Обещаю.

Она отложила ноутбук и повернулась ко мне. Её глаза изучали моё лицо.

– Ты выглядишь уставшим.

– Я в порядке.

– Врёшь. Ты всегда так говоришь.

– Потому что так и есть.

Она протянула руку и коснулась моей щеки. Её пальцы были прохладными, и я закрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением.

– Ты можешь рассказать мне, – сказала она тихо. – Я не солдат. Я не пойду с тобой на операцию. Но я могу выслушать.

– Знаю.

– Тогда расскажи.

Я вздохнул. Рассказал о «Белой вдове», о плане с яхтой, о трупе в порту с запиской. Она слушала молча, не перебивая. Когда я закончил, она сказала:

– Значит, она здесь. Вдова.

– Да.

– И ты думаешь, что она попытается убить тебя?

– Или тебя. Или твоего отца. Или всех разом.

– И поэтому ты переносишь бал на яхту?

– Да.

– Умно, – она кивнула. – Ловушка для ловушки. Но если она так хороша, как ты говоришь, она может туда не пойти. Может ударить в другом месте.

– Где?

– Не знаю. Но я бы на её месте ударила там, где ты меньше всего ждёшь. Не на яхте. Где-то ещё. Где ты чувствуешь себя в безопасности.

Я посмотрел на неё. Моя жена. Моя принцесса. Она не держала оружия. Но она видела то, чего не видели мои бригадиры.

– Ты умнее, чем хочешь казаться.

– Я знаю. Просто предпочитаю, чтобы об этом не догадывались.

Я притянул её к себе и поцеловал в макушку.

– Я разберусь с этим. А ты просто будь осторожна. Никуда не выходи без охраны. Обещай мне.

– Обещаю.

Она прижалась ко мне. Её запах – вишня и что-то тёплое – окутал меня. Я закрыл глаза и позволил себе на минуту забыть о войне. О «Белой вдове». О Корсаро. Сейчас были только мы. Мужчина и женщина. Муж и жена.

– Я люблю тебя, – прошептал я.

– Я знаю, – она улыбнулась. – Я тоже тебя люблю. Даже когда ты пахнешь порохом и несёшь войну в дом.

– Я стараюсь не нести.

– Старайся лучше.

Я усмехнулся и поцеловал её. По-настоящему. Глубоко. Она ответила.

– Иди в душ, – сказала она, отрываясь. – А потом приходи. Я буду ждать.

– В спальне?

– Где же ещё.

Я встал и пошёл в ванную. Война не закончилась. Но сегодня ночью я мог позволить себе быть просто мужчиной. С женщиной, которую любил.

ГЛАВА 23. ПРИНЦЕССА В ЗОЛОТОЙ КЛЕТКЕ

София.

Я никогда не думала, что жизнь жены мафиозного Дона будет такой... скучной.

Нет, не так. Не скучной. Ограниченной. Ты живёшь в роскошном пентхаусе с видом на порт, у тебя есть доступ к счетам, на которых столько нулей, что кружится голова. Ты можешь купить всё, что захочешь: одежду, украшения, машины, самолёты, острова. Но ты не можешь выйти из дома без охраны. Ты не можешь поехать в любимый ресторан, не предупредив службу безопасности за три часа. Ты не можешь просто взять и встретиться с подругой – потому что любая встреча может стать ловушкой.

Я была принцессой. И моя клетка стала ещё меньше, чем в особняке отца. Там я хотя бы могла сбежать через окно. Здесь – двадцать пятый этаж, панорамные окна, которые не открываются, и охрана у каждой двери.

Прошла неделя с тех пор, как Ярослав рассказал мне о «Белой вдове». Неделя, за которую я ни разу не вышла из дома одна. Даже в спа-салон меня сопровождали двое амбалов, которые стояли у дверей, пока мне делали массаж. В примерочной бутика меня ждал Дэн. Лично. Как будто я была президентом или особо опасным преступником.

Я понимала, почему так. Знала, что где-то там, в городе, прячется женщина-киллер, которая, возможно, целится в меня. Знала, что Корсаро хочет ударить по самому дорогому – по семье. И я была благодарна мужу за заботу. Но чёрт возьми, как же это душило.

Сегодня был особенно тяжёлый день. Ярослав уехал на рассвете – очередная операция, очередной склад Корсаро, очередная перестрелка. Я осталась одна в огромном пентхаусе. Сделала маникюр. Полистала журналы. Посмотрела два фильма. Позвонила маме – она была занята. Написала подруге – та не ответила. Заказала три платья из новой коллекции – они придут через неделю. Сходила в спортзал – одинокая груша сиротливо висела в углу, напоминая о том дне, когда он учил меня бить.

К вечеру я была на взводе. Не от злости – от одиночества. Я скучала по нему. По его запаху, по его голосу, по тому, как он смотрел на меня – будто я единственная женщина в мире. Я скучала по войне, которую мы вели в постели. Я скучала по ощущению, что я жива.

Я надела шёлковый халат – чёрный, с красной вышивкой, подарок мужа – и спустилась в гостиную. Налила себе бокал красного вина. Села на диван, поджала ноги. За окном горели огни порта. Его порта. Его империи. Я чувствовала себя крошечной деталью в огромном механизме. Красивой, дорогой, но бесполезной.

Телефон зажужжал. Я схватила его, надеясь, что это он. Нет. Уведомление из приложения модного журнала. Я отбросила телефон и сделала большой глоток вина.

Где-то внизу хлопнула дверь. Я услышала его шаги – тяжёлые, уверенные. Моё сердце забилось быстрее. Я знала этот звук. Знала каждый оттенок его походки. Когда он уставший – шаги медленнее. Когда злой – быстрее и резче. Сейчас он был уставшим.

Он вошёл в гостиную. Чёрная водолазка, джинсы, волосы взлохмачены. На скуле – свежая царапина. Глаза серые, уставшие, но при виде меня в них вспыхнул знакомый огонь.

– Привет, принцесса.

– Привет, – я не встала с дивана. – Как прошло?

– Склад уничтожен, – он бросил ключи на стол, снял водолазку через голову, оставшись в белой футболке. – Трое убитых. Наши без потерь. Я в порядке, если ты об этом.

– Я всегда об этом.

Он подошёл, сел рядом. Я тут же придвинулась к нему, вдохнула его запах – кожа, порох, металл. Мой мужчина. Мой воин.

– Чем занималась? – спросил он, беря мой бокал и делая глоток.

– Ничем. Сидела. Ждала тебя. Как всегда.

– Тебе скучно?

– Мне одиноко.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Я же говорил: могу нанять тебе компаньонку. Или пригласить твоих подруг. С охраной, конечно.

– Дело не в людях, Ярослав. Дело в тебе. Тебя никогда нет. Ты на войне, а я здесь. В золотой клетке. Как попугай.

– Ты не попугай.

– А кто я? Красивая жена, которая ждёт мужа с войны? Это не жизнь. Это ожидание жизни.

Он поставил бокал на стол и взял моё лицо в ладони.

– Послушай меня. Эта война закончится. Корсаро падёт. «Белая вдова» будет найдена. И тогда я обещаю тебе – мы уедем. Куда хочешь. Хоть в Париж, хоть в Токио, хоть к чёрту на рога. Будем просто жить. Ты и я.

– Ты уже обещал это.

– И я сдержу обещание.

– Когда?

– Скоро. Очень скоро.

Я смотрела в его глаза. Серые, глубокие, честные. Он не врал. Он действительно верил в то, что говорил. Но война есть война. И «скоро» могло означать месяцы. Или годы. Или никогда.

– Я хочу быть полезной, – сказала я. – Не просто женой, которая ждёт. Я же Руссо. Я выросла в этом мире.

– Я знаю. Но твоя полезность сейчас – быть в безопасности. Пока «Вдова» на свободе, ты – главная цель. Если с тобой что-то случится, я...

– Что?

– Я не переживу.

Он сказал это так просто. Без пафоса. Без дрожи в голосе. Как констатировал факт. И от этого было ещё страшнее.

– Ты не умрёшь, – сказала я.

– Я знаю. Потому что не позволю никому до тебя добраться.

Он наклонился и поцеловал меня. Сначала мягко, потом глубже. Я ответила, запуская пальцы в его волосы. Он пах порохом, но я уже привыкла. Это был запах моего мужа. Моего мужчины.

– Я хочу тебя, – прошептала я.

– Я тоже. Всегда.

Его руки скользнули под мой халат, нашли грудь. Пальцы сжали соски, и я застонала. Он поднял меня, усадил к себе на колени. Я чувствовала его возбуждение сквозь джинсы – твёрдое, горячее.

– Здесь? – спросил он.

– Нет. В спальне. Я хочу, чтобы ты был во мне. По-настоящему.

Он встал, держа меня на руках. Понёс в спальню. Положил на кровать. Начал раздеваться – медленно, не сводя с меня глаз. Я смотрела на него. Футболка полетела на пол, открывая татуировки. Джинсы – следом. Боксёры. Он стоял передо мной обнажённый, полностью возбуждённый. Его член был твёрдым, со вздутыми венами, головка блестела в свете лампы. Он не прикасался к себе. Ждал.

– Теперь ты, – сказал он.

Я развязала пояс халата, позволила шёлку соскользнуть с плеч. Под ним ничего не было. Я легла на спину и развела ноги, приглашая его.

– Иди ко мне.

Он лёг сверху. Его вес прижал меня к матрасу. Я чувствовала его везде – его грудь на моей, его бёдра между моих ног, его член, горячий и скользкий, у моего входа.

– Ты мокрая, – прошептал он.

– Всегда.

– Для меня?

– Только для тебя.

Он вошёл. Медленно, заполняя меня сантиметр за сантиметром. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Его член растягивал меня, касался каждой стенки, достигал самой глубины. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть. Потом начал двигаться.

Этот секс был другим. Не быстрым, не грубым. Медленным. Тягучим. Он смотрел мне в глаза, и я смотрела в его. Его бёдра двигались в размеренном ритме, глубоко, но не резко. Я чувствовала каждую вену на его члене, каждую пульсацию.

– Ты моя, – прошептал он.

– Да.

– Скажи это.

– Я твоя. Всегда была твоей. С той самой ночи.

– С той ночи, когда ты сбежала?

– Я не сбежала. Я испугалась.

– Чего?

– Того, что чувствовала. Я никогда такого не чувствовала. Это было... слишком.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

– А сейчас?

– Сейчас я не боюсь. Сейчас я хочу ещё.

Он ускорился. Его движения стали глубже, настойчивее. Я обхватила его ногами, притягивая ближе, требуя больше. Его рука скользнула между нашими телами, нашла мой клитор, начала теребить его в такт движениям.

– Кончай со мной, – приказал он.

– Да. Да. Я сейчас.

Оргазм накрыл меня волной. Мышцы сжались вокруг его члена, пульсируя, выжимая его. Он зарычал и излился в меня – горячо, глубоко. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня, как его тело содрогается в последних спазмах.

Он упал рядом, тяжело дыша. Я прижалась к нему. Мы лежали молча. Пот стекал по нашим телам, смешиваясь. Запах секса заполнил спальню. Мне было плевать.

– Я люблю тебя, – сказал он, отдышавшись.

– Я знаю. И я тебя.

– Когда кончится война, мы уедем. Я обещаю.

– Я буду ждать.

– Только не сбегай больше.

Я усмехнулась.

– Не сбегу. Теперь мне некуда бежать. Мой дом – там, где ты.

Он обнял меня крепче. За окном горели огни порта. В городе пряталась «Белая вдова». Война продолжалась. Но сейчас, в эту минуту, мы были вдвоём. И этого было достаточно.

ГЛАВА 24. ЗВЕРЬ И ЕГО ТЕНЬ

Ярослав.

Я стоял у панорамного окна в нашем пентхаусе и смотрел на порт. Внизу горели огни, двигались краны, гудели корабли. Мой порт. Моя империя. Моя война. За последнюю неделю мы нанесли Корсаро три удара. Склад на побережье сожжён дотла. Два катера с контрабандой потоплены. Груз на четыре миллиона долларов перехвачен и конфискован. Люди Корсаро в панике. Его империя трещит по швам.

Но «Белая вдова» всё ещё не найдена. Мы проверили все въезды и выезды из города, отсмотрели записи с камер в аэропорту и на вокзалах, подняли связи Корсаро. Ничего. Она как призрак. И это напрягало меня больше всего.

София спала в нашей постели. После прошлой ночи она выглядела спокойной, умиротворённой. Я стоял и смотрел на неё, и думал: ради неё я готов разорвать этот город на куски. Ради неё я готов убить любого. Ради неё я готов умереть. Но я не умру. Потому что если я умру, кто защитит её?

Телефон завибрировал. Дэн.

– Шеф, есть новости. Мы нашли курьера, который передавал «Вдове» документы. Он сейчас у нас.

– Где вы?

– В порту. Старый склад номер четыре.

– Скоро буду.

Я оделся быстро, стараясь не разбудить Софию. Но она всё равно открыла глаза. Увидела меня, уже одетого, и нахмурилась.

– Опять уходишь?

– Надо. Срочное.

– Что-то серьёзное?

– Работа. Спи.

– Я устала спать без тебя.

Я наклонился и поцеловал её в лоб.

– Я вернусь. Как всегда. Обещаю.

– Ты слишком часто обещаешь.

– И всегда выполняю.

Она вздохнула, но спорить не стала. Я вышел из спальни и через пятнадцать минут уже был в порту. Склад номер четыре встретил меня запахом солярки и ржавого металла. Внутри, под тусклой лампой, сидел человек. Молодой, тощий, с бегающими глазами. Его руки были привязаны к стулу. Рядом стояли Дэн и Серёга Молот.

– Кто это? – спросил я.

– Связной, – ответил Дэн. – Работает на Корсаро. Передавал документы, деньги, оружие. Он знает, где «Вдова».

– Я не знаю! – закричал курьер. – Я просто передавал пакеты! Мне платили, я не спрашивал!

Я подошёл ближе. Сел перед ним на корточки.

– Как тебя зовут?

– Андрей. Андрей Смирнов.

– Слушай, Андрей. У меня нет времени на долгие разговоры. Ты знаешь, кто я?

– Да. Ярый.

– Правильно. Тогда ты знаешь, что я могу сделать с тобой, если ты не расскажешь мне всё, что знаешь. Но я предлагаю другой вариант. Ты говоришь мне правду. Всю. И уходишь живым. С деньгами. Две тысячи долларов. И билет в другой город. Что выбираешь?

Он колебался. Я видел, как страх борется в нём с жадностью.

– У меня семья, – прошептал он. – Жена, дочь. Если Корсаро узнает, что я сдал его...

– Корсаро не узнает. Через неделю он будет мёртв. А ты будешь жив. И твоя семья тоже.

Пауза. Потом он заговорил.

– Я не знаю, где она сейчас. Но я знаю, где она будет завтра. В полночь. Она встречается с Корсаро. В старом особняке на холме. Там, где раньше была винодельня.

– Откуда знаешь?

– Я должен был передать ей пакет. Документы. Планы яхты. Той самой, где будет бал.

Я переглянулся с Дэном. Яхта. Они знали о яхте. Знали о балу. «Вдова» готовилась.

– Ты передал пакет?

– Нет. Он у меня. Я не успел.

– Где он?

– В тайнике. На автовокзале. Ячейка 342. Код 8891.

Дэн кивнул и вышел. Я остался с курьером.

– Ты хорошо справился, Андрей. Сейчас тебя отвезут в безопасное место. Получишь деньги, билет. Исчезни из города. Если я тебя ещё раз увижу – убью. Понял?

– Понял. Спасибо. Спасибо!

Он плакал. Я вышел из склада. На улице меня ждал Дэн с пакетом в руках. Внутри – планы яхты. Подробные. С указанием входов, выходов, расположения кают, системы безопасности. Информация, которую мог передать только кто-то из наших. Кто-то внутри.

– У нас крыса, – сказал я.

– Кто?

– Не знаю. Но узнаю. А пока – готовьте операцию. Завтра в полночь мы возьмём «Вдову». И Корсаро.

– Ты уверен, что он там будет?

– Нет. Но если будет – мы убьём обоих.

Я вернулся домой на рассвете. София спала. Я разделся и лёг рядом, стараясь не разбудить. Но она всё равно почувствовала. Придвинулась, положила голову мне на плечо.

– Всё хорошо? – прошептала она.

– Да.

– Не врёшь?

– Немного. Но завтра всё решится.

– Я волнуюсь.

– Не надо. Всё будет хорошо. Я обещал.

– Твои обещания...

– Я знаю. Но это – особенное.

Она поцеловала меня в плечо и снова уснула. Я лежал, смотрел в потолок и думал. Завтра – финал. Завтра я встречусь с «Белой вдовой». И либо убью её, либо... Нет. Либо убью. Другого варианта нет.

Утро прошло в подготовке. Я собрал бригадиров в штабе. Дэн, Серёга, Лёва, близнецы. Все были на взводе. Я разложил на столе планы винодельни.

– Старый особняк на холме. Три этажа, подвал, чердак. Входов два – главный и служебный. Охрана – минимум. Корсаро не ждёт нас там. Думает, что мы не знаем.

– Откуда информация? – спросил Лёва.

– От курьера. Он дал наводку и планы яхты. «Вдова» будет там в полночь. Возможно, с Корсаро. Наша задача – взять их живыми. Если не получится – мёртвыми.

– Кто идёт? – спросил Серёга.

– Я, Дэн, и ещё четверо. Ты остаёшься в резерве. Если что-то пойдёт не так – прикроешь.

– Ясно.

– Выходим в десять вечера. К полуночи должны быть на месте. Оружие, бронежилеты, рации. Всё проверить лично. Вопросы?

Вопросов не было. Я распустил бригадиров и остался один. Завтра всё закончится. Так или иначе.

Я достал телефон и написал Софии:

«Сегодня буду поздно. Не жди. Люблю.»

Ответ пришёл сразу:

«Я всегда жду. Возвращайся.»

«Обязательно.»

Я убрал телефон и пошёл в спортзал. Мне нужно было выпустить пар перед операцией. Я боксировал час без остановки. Груша летала из стороны в сторону. Пот заливал глаза. Перед мысленным взором стояли два лица: Корсаро и «Белая вдова». Я представлял, как мои кулаки врезаются в их лица. Как я ломаю их кости. Как они падают.

К вечеру я был готов. Мы выехали в десять. Четыре машины, десять человек. Ночь была тёмной, безлунной – идеальная погода для охоты. Особняк на холме светился одиноким окном. Мы окружили здание. Я пошёл первым.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Я поднимался по лестнице, держа пистолет наготове. Шаг за шагом. Третий этаж. Дверь в главную спальню. Я толкнул её.

В комнате стояла женщина. Высокая, тёмные волосы собраны в тугой пучок. Холодные голубые глаза. Она была одета в чёрный брючный костюм и держала в руке бокал красного вина. Как будто ждала меня.

– Ярослав Северов, – произнесла она с лёгким акцентом. – Добрый вечер.

– «Белая вдова», – я поднял пистолет. – Конец пути.

– Вы так уверены?

– Абсолютно.

– А где Корсаро? – она улыбнулась. – Он ждёт вас в другом месте.

Я нажал на спусковой крючок. Но она уже двигалась. Быстро. Слишком быстро. Пуля ушла в стену. Она метнула в меня бокал – я уклонился. Она выхватила нож из рукава и бросилась на меня.

Мы схлестнулись. Она была быстрой, как змея. Её нож мелькал в воздухе, рассекая мою рубашку, царапая кожу. Но я был сильнее. Я перехватил её руку, вывернул запястье. Нож упал на пол. Я ударил её в лицо – она отшатнулась, но не упала.

– Где Корсаро? – прорычал я.

– Уже мёртв, – улыбнулась она разбитыми губами. – Вы опоздали. Он продал вас. И себя. Всё кончено, Северов.

Я выстрелил. На этот раз попал. В плечо. Она вскрикнула, упала на колени. Дэн ворвался в комнату, за ним – остальные.

– Вяжите её, – приказал я. – И найдите Корсаро. Он где-то здесь.

Обыск особняка занял час. Корсаро нашли в подвале. Мёртвого. Его убили выстрелом в затылок – так, как убивают предателей. «Вдова» выполнила свою работу. Но не ту, которую я ожидал. Оказалось, её наняли не только для того, чтобы убить нас. Её наняли, чтобы убить самого Корсаро, когда он перестанет быть нужен. Те, кто стоял за ним – люди повыше, международные игроки, – решили избавиться от него и списать всё на нас. Идеальный план. Но они просчитались. «Вдова» заговорила. Она назвала имена, дала показания. Я передал её властям – анонимно, через свои каналы. Через неделю её экстрадировали в Гаагу. Война закончилась.

Я вернулся домой на рассвете. Окровавленный, уставший, но живой. София ждала меня в гостиной. Она не спала. Увидела меня, вскочила, бросилась навстречу. Я обнял её, вжимая в себя до хруста. Мы стояли так, не говоря ни слова. Она плакала. Молча, беззвучно, уткнувшись лицом в мою грудь.

– Всё кончено, – прошептал я. – Корсаро мёртв. «Вдова» арестована. Война закончилась.

– Правда?

– Правда. Теперь мы можем просто жить.

– Ты ранен.

– Царапины. Заживёт.

Она подняла голову, посмотрела на меня заплаканными глазами.

– Я чуть с ума не сошла. Думала, ты не вернёшься.

– Я же обещал.

– Твои обещания...

– Я знаю. Но это было последнее.

Она улыбнулась. Сквозь слёзы. И поцеловала меня. Крепко. Долго. Я ответил на поцелуй, чувствуя, как уходят напряжение, страх, злость. Оставалась только любовь. И усталость. И огромное, бесконечное облегчение.

– Идём в душ, – сказала она. – Смоем с тебя эту войну.

Мы стояли под горячей водой. Она смывала кровь и грязь с моего тела. Её пальцы скользили по моим плечам, груди, животу. Нежно. Заботливо. Я закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Впервые за много месяцев.

Потом была постель. Мы занимались любовью медленно, лениво, без прежней ярости. Это был секс не после войны. Это был секс после победы. Когда больше не нужно никуда бежать, никого убивать, ничего доказывать. Просто быть вдвоём. Просто любить.

– Ты сдержал обещание, – прошептала она, когда мы лежали, обессиленные, в объятиях друг друга.

– Да.

– А как же «красный день»?

– Не будет никакого «красного дня». Бал отменяется. Вместо него – медовый месяц. Настоящий. Куда хочешь.

– Париж.

– Значит, Париж.

Она засмеялась. Так искренне, что у меня сжалось сердце. Моя жена. Моя принцесса. Моя причина жить.

– Я люблю тебя, – сказал я.

– Я знаю. И я тебя. Больше, чем вчера. Меньше, чем завтра.

– Это что, итальянская поговорка?

– Нет. Это моя.

Я обнял её и закрыл глаза. Война закончилась. Жизнь только начиналась.