Текст книги "Гори со мной (СИ)"

Автор книги: Лера Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 16. ЗВЕРЬ В КЛЕТКЕ

Ярослав.

Я не спал всю ночь после клуба. Весь остаток этой чёртовой ночи, пока она спала в нашей постели – пьяная, удовлетворённая, с разодранным платьем на полу, – я сидел в гостиной и пил. Виски не помогал. Он только разжигал то, что уже горело внутри.

Она сделала это специально. Каждый шаг, каждый взгляд, каждый изгиб её тела в этом проклятом платье был рассчитан. Она хотела, чтобы я сорвался. Чтобы примчался в клуб. Чтобы увидел её с другим. И я сорвался. Как пацан. Как ревнивый муж-рогоносец, хотя рогов у меня не было. Пока.

Но она танцевала с ним. Его руки были на её талии. На её голой спине. Там, где должны быть только мои руки. И я помнил это. Помнил, как замер, когда мои люди доложили. Помнил, как кровь ударила в голову. Помнил, как летел через весь город, представляя, что сделаю с этим ублюдком. Помнил, как он исчез, едва увидев меня. Мудрый парень. Очень мудрый.

Но дело было не в нём. Дело было в ней. Она играла со мной. Она проверяла мои границы. Она хотела понять, насколько глубоко я в неё... влип. И я показал ей. Полностью. Без остатка. Примчался. Разорвал платье. Трахнул так, что она кричала на всю улицу. И после всего этого она смотрела на меня своими невозможными карими глазами и говорила: «Это ничего не меняет».

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я встал с дивана, подошёл к окну. Порт внизу жил своей жизнью – краны, контейнеры, корабли. Моя империя. Мой порядок. Единственное, что я мог контролировать. Потому что с ней я терял контроль. Полностью. Безнадёжно.

Она проснулась через два часа. Я услышал её шаги – лёгкие, босые. Она вошла в гостиную в моей рубашке, той самой, которую я вчера бросил на спинку кресла. Волосы растрёпаны, под глазами тени, но взгляд – острый, как скальпель. Никакого похмелья. Никакой слабости. Моя жена.

– Доброе утро, – сказала она.

– Доброе.

– Ты не спал.

– Не спалось.

– Из-за меня?

– Из-за тебя. Из-за твоего платья. Из-за того парня. Из-за всего.

– Бедный. Тебе нужно научиться расслабляться.

– Я расслаблюсь, когда ты перестанешь провоцировать меня.

Она подошла, взяла мою чашку с кофе, сделала глоток. Без спроса. Как будто это было само собой разумеющимся.

– Я не провоцирую, – сказала она. – Я просто живу. Это ты реагируешь так, будто я твоя собственность.

– Ты моя жена.

– Жена – не собственность. Жена – это партнёр. Но ты не умеешь быть партнёром. Ты умеешь только владеть. Завоёвывать. Контролировать.

– А ты умеешь только сопротивляться.

– Именно. Мы идеальная пара.

Я усмехнулся против воли. Она была невозможна. И она была права.

– Что ты хочешь? – спросил я. – Чего ты добиваешься?

– Я хочу, чтобы ты понял: я не сломаюсь. Я не стану той женой, которая сидит дома, ждёт мужа и улыбается, когда он приходит. Я – Руссо. Я выросла среди убийц и интриганов. Я умею ждать. Я умею мстить. И я умею делать так, чтобы ты сходил с ума. Это моё единственное оружие, Северов. И я буду использовать его, пока ты не поймёшь, что я тебе не игрушка.

– Я никогда не считал тебя игрушкой.

– А кем считал?

– Женщиной, которая нужна мне.

– Нужна для чего? Для секса? Для наследников? Для союза с моим отцом?

– Для всего. Для жизни.

Она замолчала. Её глаза изучали моё лицо, и я чувствовал себя под микроскопом. Она что-то искала. Возможно, ложь. Возможно, слабость.

– Ты странный, – сказала она наконец. – Я не могу тебя понять. Ты грубый, наглый, ты трахал всё, что движется, до меня. Ты убивал людей. Ты мстил. Ты ревнуешь меня к парню, которого я видела первый и последний раз в жизни. А теперь ты говоришь «для жизни». Это не вяжется.

– Я сам не вяжусь. Раньше всё было просто. Враги, союзники, бизнес, секс. А теперь... теперь есть ты. И всё стало сложно.

– Бедный мальчик. Такой сильный, такой большой, а одна маленькая итальянка сломала тебе мозг.

– Я не жалуюсь.

– Конечно, нет. Ты же Северов. Северовы не жалуются.

– Именно.

Она поставила чашку на стол и пошла в спальню. У двери обернулась.

– У меня к тебе предложение.

– Какое?

– Давай заключим сделку. Ты перестаёшь обращаться со мной как с собственностью, а я перестаю провоцировать тебя. Мирное сосуществование. Секс – когда оба хотим. Никаких сцен ревности. Никаких клубов в экстремальных платьях. Просто... попробуем жить.

– Это похоже на капитуляцию.

– Это похоже на компромисс. Слышал такое слово?

– Слышал. Не пробовал.

– Пора начать.

– А если я не соглашусь?

– Тогда я куплю ещё одно платье. Ещё короче. И пойду в другой клуб.

– Ты шантажируешь меня.

– Да. И мне это нравится.

Я смотрел на неё. Моя жена. Моя мучительница. Моя принцесса.

– Хорошо, – сказал я. – Попробуем.

– Вот и славно. А теперь мне нужно принять душ. Твоя сперма до сих пор на мне. Кстати, о сексе – вчера было неплохо. Но ты мог бы быть и понежнее. Иногда.

– Ты сама просила жёстко.

– Я не просила рвать платье. Оно было дорогое.

– Куплю новое.

– Не сомневаюсь. Только в этот раз я выберу сама. И оно будет ещё более вызывающим.

Она скрылась в ванной. Я остался стоять посреди гостиной. Война продолжалась. Но, кажется, мы только что подписали временное перемирие. И это было больше, чем я мог надеяться.

Я налил себе ещё кофе и улыбнулся. Впервые за эту ночь.

ГЛАВА 17. ТРЕЩИНА

София.

Прошла неделя после клуба. Неделя, за которую я много думала. О нём. О нас. О том, что между нами происходило.

Он сдержал слово. После того разговора на кухне он перестал обращаться со мной как с собственностью. Не приказывал. Не контролировал каждый мой шаг. Не врывался в мою жизнь, как ураган, сметающий всё на своём пути. Он просто был рядом. Завтракал со мной по утрам, обсуждал новости, спрашивал, как прошёл мой день. Один раз даже приготовил ужин – неумело, криво, но сам. Я смеялась, глядя на подгоревшую пасту, а он хмурился и говорил: «Я старался». Впервые в жизни я видела его таким. Не зверем. Не солдатом. Не Доном. Просто мужчиной, который пытается быть хорошим мужем. И это ломало мою броню быстрее, чем все его грубые слова и жёсткий секс.

Сегодня он вернулся домой поздно. Я сидела в гостиной с книгой, но не читала – ждала его. Когда дверь открылась и он вошёл, я сразу поняла: что-то случилось. Его лицо было мрачным, плечи напряжены, на скуле – свежая царапина, из которой ещё сочилась кровь.

– Что случилось? – я отложила книгу и поднялась.

– Ничего. Работа.

– Это не «ничего». Ты ранен.

– Царапина.

– Сядь.

Он послушался. Я принесла аптечку, села рядом, начала обрабатывать рану. Он молчал, глядя в стену. Его руки лежали на коленях, и я видела, как они дрожат. Не от страха – от усталости. Или от ярости, которую он сдерживал.

– Теперь расскажи, – сказала я, приклеивая пластырь.

– Корсаро нанёс новый удар. Сегодня. В порту. Они подорвали один из катеров Дэна. Дэн ранен. Тяжело. Он в больнице.

Я замерла. Дэн. Его правая рука. Человек, который был с ним с самого начала. Который провожал меня в магазин и стоял у дверей, пока я примеряла платья.

– Он выживет?

– Врачи говорят – да. Но он потерял много крови. И он... он не сможет ходить. Осколок повредил позвоночник.

Я закрыла рот рукой. Ярослав продолжал говорить – глухо, монотонно, как будто сам себе.

– Это был мой приказ. Я послал его проверить катер. Там была засада. Если бы я пошёл сам... но я не пошёл. Я послал его. И теперь он в инвалидном кресле.

– Это не твоя вина.

– Нет. Моя. Я должен был проверить лично. Дэн всегда прикрывал меня. Всегда был рядом. А теперь он... чёрт.

Он замолчал. Я взяла его за руку. Впервые за всё время нашего брака – не для секса, не для игры, не для манипуляции. Просто взяла и держала. Мои пальцы переплелись с его, и я чувствовала, как они дрожат.

– Ты не мог знать о засаде, – сказала я. – Ты принял решение, исходя из того, что знал. Ты – лидер. Лидеры посылают людей. Это тяжело, но это правда.

– Я устал терять людей. Сначала Паоло. Потом те, кто погиб в порту. Теперь Дэн. Сколько ещё?

– Не знаю. Но ты не один. У тебя есть я. Есть Марко. Есть твои люди, которые готовы идти за тобой. Ты – Северов. Ты – Ярый. Ты не сдаёшься.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были красными, но сухими. Он не плакал. Не умел.

– Почему ты здесь? – спросил он тихо.

– В смысле?

– Почему ты сейчас здесь, со мной? Ты же ненавидишь меня. Ты же говорила, что никогда не полюбишь. Что наш брак – сделка.

– Я не ненавижу тебя.

– А что тогда?

Я помолчала. Слова застряли в горле. Те самые слова, которые я клялась никогда не говорить.

– Я не знаю, что я чувствую, – сказала я наконец. – Это не ненависть. И это не любовь. Пока не любовь. Но это что-то. Ты... ты не такой, каким я тебя представляла. Ты грубый, да. Жёсткий. Иногда невыносимый. Но ты также честный. Ты держишь слово. Ты заботишься о своих людях. Ты готов умереть за них. И ты... ты заботишься обо мне. Даже когда я этого не заслуживаю.

– Ты заслуживаешь.

– Нет. Я была жестокой. Я провоцировала тебя. Я танцевала с тем парнем в клубе, чтобы разозлить тебя. Я получала удовольствие от твоей ревности. Это было подло.

– Я знаю.

– И ты всё ещё здесь.

– Я же сказал: ты моя. Я не бросаю своих.

– Но я не твоя. В том смысле, который ты вкладываешь.

– Ты моя, – повторил он. – Может, ты ещё не поняла этого. Но я подожду. Я терпеливый.

– Ты? Терпеливый? Ты примчался в клуб через час.

– Это другое. Это ревность. А в любви я терпеливый.

Я посмотрела на него. Он всё ещё был бледным, измученным, с тенью боли в глазах. Но в них было и что-то ещё. Что-то тёплое. Что-то, что я раньше не хотела видеть.

– Я хочу попробовать, – сказала я.

– Что попробовать?

– Быть твоей женой. По-настоящему. Не по бумагам. Не по сделке. Я хочу попробовать... доверять тебе.

– Что изменилось?

– Ты. Ты сдержал слово. Ты не давил. Ты был рядом, даже когда я была стервой. И сегодня... когда я увидела твою боль из-за Дэна, я поняла, что ты не просто машина для убийств. Ты человек. Мой человек. И я... я хочу быть с тобой.

Он долго смотрел на меня. Потом взял моё лицо в ладони. Его пальцы были грубыми, но прикосновение – нежным.

– Ты не пожалеешь, – сказал он.

– Я знаю.

– Я люблю тебя, София.

– Я знаю. И я... я ещё не готова сказать это. Но я чувствую. Что-то. Что-то важное.

– Этого достаточно.

Он поцеловал меня. Не как раньше – с яростью и голодом. А медленно, мягко, как будто пробовал на вкус. Его губы были тёплыми и пахли виски и кровью. Я ответила ему – впервые без борьбы, без подсчёта очков, просто поддаваясь чувству. Его руки скользнули по моим плечам, стягивая лямки платья. Ткань поползла вниз, обнажая грудь. Он оторвался от моих губ и опустился ниже, целуя шею.

Его губы скользнули по моей ключице, и я выгнулась, подставляясь под поцелуи. Он целовал мои плечи, мою грудь, обводя языком каждый сосок, пока они не стали твёрдыми и чувствительными. Я застонала, запуская пальцы в его волосы. Он опускался всё ниже, целуя мой живот, проводя языком по кромке трусиков. Его пальцы зацепили кружево и потянули вниз, медленно, дразняще. Я приподняла бёдра, помогая ему. Трусики соскользнули по ногам и упали на пол.

Он развёл мои ноги. Я лежала перед ним обнажённая, раскрытая, и не испытывала ни стыда, ни страха. Только желание. Только нетерпение. Его пальцы скользнули между моих ног, раздвигая складки, и я застонала громче. Он коснулся клитора кончиком языка – сначала легко, потом сильнее, обводя его кругами. Я схватилась за его волосы, вжимая его лицо глубже. Его язык работал размеренно, настойчиво, доводя меня до грани. Он знал моё тело уже досконально – знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда надавить сильнее.

– Ты влажная, – прошептал он, не отрываясь. – Вся течёшь для меня.

– Заткнись и продолжай.

Он усмехнулся, и его смех вибрацией отдался в моём теле. Его пальцы вошли в меня – два сразу, до упора. Я вскрикнула. Он начал двигать ими в такт языку, заполняя меня, растягивая. Я чувствовала, как приближается оргазм – мощный, сокрушительный.

– Кончай, – приказал он. – Я хочу видеть это.

И я кончила. Моё тело выгнулось дугой, из горла вырвался крик, мышцы сжались вокруг его пальцев, пульсируя. Он продолжал ласкать меня языком, продлевая наслаждение, пока я не рухнула на кровать, обессиленная.

– Один, – сказал он.

– Мы не считаем сегодня.

– Сегодня считаем всё.

Он поднялся, снял рубашку, брюки, боксёры. Его член был твёрдым, стоял под углом к животу – головка покраснела, блестела от смазки, вена на стволе пульсировала. Я смотрела на него и хотела его так, что внутри всё сжималось.

– Иди ко мне, – прошептала я.

Он лёг сверху. Он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Я развела ноги шире, обхватила его бёдрами. Он направил головку к моему входу и замер.

– Смотри на меня, – сказал он.

Я подняла взгляд. Его серые глаза горели, но в них больше не было злости. Только любовь. Только нежность. Только обещание.

– Я люблю тебя, София. И я буду ждать столько, сколько нужно. Но знай: ты – всё, что у меня есть.

– Я здесь. Я с тобой. Это всё, что важно сейчас.

Он вошёл в меня. Медленно, сантиметр за сантиметром. Я чувствовала каждую вену на его стволе, каждое движение, каждую пульсацию. Он заполнил меня полностью, до самого конца, и замер на секунду, давая привыкнуть. Мои стенки сжались вокруг него – он был большим, как всегда, но теперь это ощущение было не просто физическим. Это было правильным. Это было моим.

Он начал двигаться. Медленно, размеренно, глядя мне в глаза. Его бёдра качались в ритме, который был нам обоим знаком до дрожи. Я обхватила его талию ногами, притягивая глубже. Он входил до упора, и я чувствовала, как головка касается шейки матки – глубоко, почти до боли, но эта боль была сладкой.

– Ты такая тугая, – прошептал он. – Такая мокрая. Ты чувствуешь, как я вхожу в тебя? Как твоя киска обхватывает меня?

– Да. Да. Не останавливайся.

Он не останавливался. Его темп нарастал, но не становился грубым. Это был не секс-наказание, не секс-война. Это был секс-признание. Его пальцы нашли мой клитор, начали ласкать его в такт движениям. Мои стоны становились громче, я уже не контролировала себя, не думала о том, как выгляжу со стороны. Я просто чувствовала. Его член внутри меня, его пальцы на моём клиторе, его дыхание на моей шее, его слова – горячие, хриплые, полные любви.

– Я хочу, чтобы ты кончила со мной, – прошептал он. – Вместе. Сейчас.

– Да. Да. Сейчас.

И я кончила снова – на этот раз вместе с ним. Мои мышцы сжались вокруг его члена, пульсируя, выжимая его сперму. Я чувствовала, как она заполняет меня – горячая, обильная, струя за струёй. Он зарычал, уткнувшись лицом в мою шею, и я держала его, пока последние спазмы не прошли через его тело.

Мы лежали, обессиленные, обнявшись. Запах секса заполнил спальню. За окном шумел порт. Где-то в больнице лежал Дэн. Где-то Корсаро планировал новые удары. Но здесь, в этой спальне, был мир. Наш мир. Который мы построили на обломках войны.

– Я стану лучше, – прошептал он в темноте. – Ради тебя. Ради нас.

– Я знаю.

– Я защищу тебя. И всех, кто нам дорог.

– Я знаю.

– И однажды ты скажешь это.

– Что?

– Что любишь меня.

Я улыбнулась в темноте.

– Возможно. Если будешь хорошо себя вести.

– Я постараюсь.

– Этого достаточно.

Я закрыла глаза и впервые за долгое время уснула без тревоги. Рядом с ним. С моим мужем. С моим... почти любимым.

ГЛАВА 18. ОХОТНИК

Ярослав.

Подвал встретил меня привычным запахом – сырой бетон, ржавчина, страх. Я спускался по ступеням медленно, не торопясь. Внизу уже ждали Дэн и Серёга. Между ними на стуле сидел человек. Молодой, лет двадцати пяти, с разбитым лицом и затравленным взглядом. Его руки были связаны за спинкой стула. Рубашка порвана на груди, на рёбрах уже наливались синяки.

– Кто это? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Курьер Корсаро, – ответил Дэн. – Взяли час назад у побережья. Пытался сесть на катер. При нём был пакет с документами.

Дэн протянул мне папку. Я открыл, пролистал. Схемы портов. Расписание наших поставок на две недели вперёд. Имена грузчиков, маршруты, время. Всё, что нужно для серии атак.

– Кто дал тебе это? – спросил я, подходя ближе.

Курьер поднял голову. Один глаз заплыл, из разбитой губы текла струйка крови. Но во взгляде ещё теплилась искра defiance. Он не был сломлен. Пока.

– Пошёл ты, – сказал он.

Я кивнул Серёге. Тот зашёл сзади, схватил курьера за мизинец левой руки и резко вывернул. Хруст. Крик. Палец неестественно вывернулся, сломанный в суставе. Курьер забился на стуле, пытаясь вырваться, но Дэн держал его за плечи.

– Ещё раз, – сказал я спокойно. – Кто дал тебе документы?

– Я не знаю! – прохрипел курьер. – Какой-то мужик. Передал через посредника. Я просто курьер!

Я кивнул Серёге. Тот взялся за указательный палец. Хруст. Крик перешёл в вой.

– Я правда не знаю! – слезы текли по его лицу, смешиваясь с кровью. – Клянусь! Я просто забираю пакеты и отвожу! Мне платят, я не задаю вопросов!

Я жестом остановил Серёгу. Подошёл ближе, наклонился к самому уху курьера.

– Тогда расскажи то, что знаешь. Маршруты. Время. Места встреч. Кто ещё работает с Корсаро.

Он заговорил. Захлёбываясь, путаясь в словах, но говорил. Назвал три адреса, где хранился товар Корсаро. Назвал имена двух капитанов, которые помогали переправлять грузы морем. Назвал бар в порту, где люди Корсаро собирались по пятницам.

Я слушал и запоминал. Дэн записывал.

– Это всё? – спросил я, когда он замолчал.

– Всё. Клянусь. Я больше ничего не знаю. Отпустите меня. Пожалуйста.

Я выпрямился. Посмотрел на Дэна.

– Свяжись с Лучано. Передай ему адреса. Пусть его люди возьмут капитанов. Баром займёмся мы. Сегодня же.

– А этот? – Дэн кивнул на курьера.

– Отпустите. Но сначала – пусть напишет всё, что рассказал. Под диктовку. Подпишет. Если хоть слово соврёт – найдём.

Курьер закивал, захлёбываясь благодарностью. Я развернулся и вышел из подвала. За спиной слышался голос Дэна, диктующего текст.

Наверху, в офисе, я сел за стол и разложил карту. Три склада, два капитана, бар. Корсаро думал, что мы будем отсиживаться после свадьбы. Что мы будем осторожничать. Ошибался. Мы не будем ждать, пока он ударит. Мы будем бить первыми. Быстро, жёстко, методично. Склад за складом. Человек за человеком. Пока от его империи не останется ничего.

Вошёл Дэн.

– Курьер всё подписал. Отпустили.

– Хорошо.

– Есть ещё кое-что. Он назвал имя, которое ты должен услышать.

– Какое?

– Среди людей Корсаро есть женщина. Он назвал её «Белая вдова». Говорит, она отвечает за ликвидации. Профессионал. Работала по всему миру – Балканы, Ближний Восток, Латинская Америка. Корсаро нанял её месяц назад для особой задачи.

– Какой?

– Курьер не знает. Но думает, что она связана с «красным днём».

Я сжал кулак. Женщина-киллер. Профессионал международного уровня. Это меняло дело. Корсаро готовил не просто атаку. Он готовил убийство. Возможно, не одно.

– Узнай всё, что можно, об этой женщине, – приказал я. – Внешность, методы, связи. Подними все каналы. Я хочу знать, кто она и как её найти.

– Сделаем.

– И ещё. Усиль охрану Софии. С сегодняшнего дня с ней всегда должно быть минимум двое наших людей. Она никуда не выходит без сопровождения. Ясно?

– Ясно, – Дэн кивнул и вышел.

Я остался один. Смотрел на карту и думал. «Белая вдова». Хорошее имя для той, кто сеет смерть. Но она не знает, с кем связалась. Я найду её. Я найду Корсаро. И я закончу эту войну. Раз и навсегда.

Телефон зажужжал. Сообщение от жены:

«Как дела? Ты скоро?»

Я улыбнулся, несмотря ни на что.

«Скоро. Жди. Люблю.»

«Я тоже. Буду ждать в спальне. Без одежды.»

Вот так. Даже посреди войны, посреди крови и планов мести, она умудрялась заставить меня улыбаться. Моя жена. Моя принцесса. Моя собственная война и мой собственный мир.

Я убрал телефон и пошёл к машине. Впереди был долгий вечер – подготовка к налёту на бар. Но перед этим я должен увидеть её. Хотя бы на минуту. Просто чтобы напомнить себе, ради чего всё это.

Дома я застал её в гостиной. Она сидела на диване с ноутбуком, что-то печатала. Увидев меня, отложила компьютер и поднялась.

– Ты рано.

– Заехал перед операцией, – я подошёл, обнял её. – Хотел увидеть тебя.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто... бывают дни, когда нужно напоминание.

– О чём?

– О том, ради чего я воюю.

Она прижалась ко мне. Я вдыхал запах её волос – вишня и что-то тёплое, домашнее. Моя женщина. Моя причина.

– Я волнуюсь за тебя, – сказала она тихо.

– Не надо. Это моя работа.

– Я знаю. Но я всё равно волнуюсь.

– Ничего со мной не случится. Я обещал тебе – мы будем просто жить. И я сдержу обещание.

Она подняла голову и поцеловала меня. Коротко, но крепко. Как печать на контракте.

– Возвращайся скорее.

– Обязательно.

Я отпустил её и вышел. В машине меня уже ждал Дэн.

– Бар оцеплен. Люди Корсаро внутри. Пятеро, включая капитанов. Готовы.

– Тогда поехали. Пусть знают: охота началась.

Машина рванула в ночь. Я смотрел на огни порта и думал о том, что сказал Софии. «Мы будем просто жить». Я обещал ей это. И я сдержу обещание. Даже если для этого придётся залить город кровью.