Я тебе обещаю (ЛП)

Текст добавлен: 8 июля 2026, 18:49

Текст книги "Я тебе обещаю (ЛП)"

Автор книги: Лекси Аксельсон

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Назад к карточке книги

42. АРИ

Мой мир, кажется, наконец-то снова обрел смысл. Тьма больше не кажется такой одинокой, пока рядом Дэнни. Весь этот год я убеждала себя, что принимаю в нём всё, а потом сама же бросила это ему в лицо.

Когда меня вырвали из его объятий и привычной жизни, я осознала, что больше никогда не хочу жить без него. Он самый сильный человек из всех, кого я знаю, и каждый раз, оказываясь в его объятиях, я чувствую себя счастливицей. Он мой дом. Куда бы он ни пошел, я последую за ним.

– Ложись.

Мы оба обнажены. Стоило нам переступить порог дома, как он тут же начал меня раздевать. Одежда разбросана по всему пути от прихожей до гостиной, словно след.

Он разжёг камин, разделся сам, снял ремень и форму, а потом устроился надо мной.

– Миссис Райдер.

Он целует меня в лоб, нависая надо мной. Я смотрю на его грудь в том месте, куда попала пуля. Её закрывает огромная повязка, пока он упирается руками по обе стороны от моего лица.

– Звучит так непривычно. – Перевожу взгляд на бриллиантовое кольцо на безымянном пальце левой руки и провожу ладонью по его щеке.

На мне всё те же армейские жетоны, которые он надел на меня, делая предложение. Они запутались в моих волосах, и он пару секунд играет с металлом, прежде чем отпустить.

Уже поздняя ночь. Огонь в камине согревает нас своим теплом. Снег наконец прекратился, но мороз по-прежнему держится.

Он берёт мою руку и смотрит на кольцо на пальце.

– Ты никогда его не снимешь, – бормочет, отпуская мою руку. Его поцелуи спускаются по моей груди к животу. Он останавливается, заметив шрам, который оставили мне Нора и Шейн. Я чувствую, как его борода касается кожи, а затем он целует побледневший рубец, и боль, которую я носила в себе, начинает отступать.

Затем он проталкивается внутрь, сначала медленно. Я громко стону от грубого вторжения. Я уже была влажной и готовой к нему, когда мы переступили порог дома. Потребность доминировать надо мной поглощает его целиком. Как всегда, он хочет, чтобы я ему подчинилась, и я подчинюсь. Но сегодня вечером сдамся не только я, и я ему это докажу.

Чувствую себя такой наполненной и царапаю ему спину, пока он проникает всё глубже. Я беру его безымянный палец, тяну в рот и обсасываю чёрное обручальное кольцо, вырывая из него рык.

– Мой муж, – говорю ему.

После моей выписки из больницы оказалось, что Дэнни не шутил, когда говорил, что больше не хочет ждать. Он позвонил в суд еще тогда, когда меня только везли в госпиталь для восстановления водного баланса, и лишь после этого позволил Лори закончить обработку его огнестрельного ранения.

Мы поженились в день выписки. Найти судью, готового зарегистрировать брак в праздник, оказалось непросто. Но стоило им узнать, кто именно просит об услуге, как свободное время неожиданно нашлось.

Мама купила мне белое платье в «Target», и оно оказалось идеальным. Мне не нужна была свадьба. Я хотела стать его женой. Наконец начать нашу общую жизнь теперь, когда огромная тяжелая глава осталась позади.

Моя мать и Энцо Рукер были единственными, кто присутствовал на росписи в суде. Но Дэнни пообещал, что у нас будет пышная церемония, если я этого захочу.

Он не хотел видеть там своих родителей, и я его не виню. Они играют слишком большую роль в появлении его демонов, но всё же не мне указывать ему, как поступать с их отчужденными отношениями.

Мы на том самом диване, где случился наш первый поцелуй.

То, как он двигается – это нечто иное. Он словно смакует каждую секунду. Входит медленно и глубоко, и я чувствую абсолютно всё. Чувствую, как головка его члена скользит на самом входе.

Он глухо стонет каждый раз, когда отстраняется, а затем снова толкается внутрь.

– Такая узкая… черт, – шепчет он, спускаясь поцелуями по моей шее. Проводит языком до самой груди, а затем берет в рот правую. Жестко сосет, мыча от удовольствия, и переходит к другой.

Его движения ускоряются, он зарывается в меня всё глубже и глубже. Притягивает за талию, словно изголодавшись; его пальцы впиваются в мою задницу так жадно, будто он хочет забрать меня всю, пока я не растворюсь в нем без остатка, и это возбуждает меня еще сильнее.

– Детка, ты так вкусно пахнешь… такая, блядь, сладкая на вкус. – Выдыхает мне в шею, а затем снова начинает сосать сосок, не прекращая двигаться внутри. Он крепко сжимает мою грудь в ладони, и я откидываю голову назад, жмурясь, когда его хватка становится жестче.

Боль просто сногсшибательная. Я бы позволила ему делать со мной всё, что угодно.

Он продолжает бить в одну и ту же точку глубоко внутри, и я громко стону каждый раз, когда он задевает её, а мой клитор трется о него.

Он каждый чертов раз знает, что делать с моим телом. Он намного выше и крупнее, но при этом старается не причинить мне настоящей боли.

Внезапно Дэнни тянет меня вверх, не выходя из меня, и меняет позу. Садится на диван лицом к камину и телевизору, словно собирается что-то смотреть, а я оказываюсь сверху.

Я тяжело дышу, и он смотрит на меня прожигающим взглядом, а затем притягивает за затылок к себе. Его огромная рука сжимает меня с каким-то отчаянием.

Он хмурится, когда я приподнимаюсь, чтобы подразнить его.

– Иисусе, Ари… – рычит он, снедаемый похотью. – Сядь обратно, – нетерпеливо требует он.

Я ухмыляюсь, видя его ошеломленный гнев.

Ладони ложатся мне на талию, пальцы впиваются в кожу, заставляя насадиться на него, но я сопротивляюсь.

– Пообещаешь мне кое-что? – смотрю на него, и на губах играет мягкая улыбка. Чувствую, как горят щеки, а тепло от того, что я испытываю к Дэнни, разливается внутри всё быстрее.

– Что угодно. – Одна из его рук скользит вниз, ложится на мою задницу, и он сжимает ее так, словно я всецело принадлежу ему. Он хочет, чтобы я прыгала на нем.

– Пообещай, что никогда не будешь скрывать от меня то, что тебе в себе не нравится. Я хочу твою уязвимость и твои садистские наклонности. Со мной ты можешь быть любым. Надеюсь, ты это знаешь, – шепчу я. Тянусь рукой, чтобы погладить кубики пресса. Пальцы скользят по животу вниз, к самому паху.

Вены внизу живота вздуваются, и я обвожу их кончиками пальцев.

Мне важно, чтобы Дэнни знал это. Не уверена, говорил ли ему кто-нибудь когда-то, что он самый потрясающий мужчина на свете, даже несмотря на его израненное, преследуемое призраками прошлое. Я люблю его целиком и полностью.

Дэнни сглатывает, и я вижу, как дергается кадык. Грудь тяжело вздымается и опускается. Капли пота стекают по волоскам на его груди, и я чувствую, как сама покрываюсь испариной.

Не хочу, чтобы он относился ко мне как к хрупкому созданию. С тех пор как мы в прошлом году вернулись в Ирак, он больше не унижает меня, как в нашу первую встречу.

Когда он вернулся домой после командировки, всё было наоборот. Он смотрит на меня как на королеву. Особенно после того, как мы потеряли нашего ребёнка, я не хочу позволять Шейну и Норе иметь надо мной такую власть. Я сильнее их ненависти ко мне. Я не позволю им разрушить моё будущее с Дэнни или моё психическое здоровье.

– Я тебе обещаю. – Он подносит руку к моему лицу, заправляя челку за ухо.

Я закусываю губу и начинаю двигать бёдрами, насаживаясь на него. Он откидывает голову на спинку дивана. Я двигаюсь вперёд-назад, а его пальцы до боли впиваются в мои ягодицы.

Я скачу на нем, и в комнате слышны только стоны и треск камина.

– Только не убегай. Потому что я планирую трахнуть твою задницу, пока мои руки будут сжимать твое горло как ожерелье, до тех пор, пока ты не отключишься.

Мысль о том, что меня задушат до потери сознания, была ужасающей, но почему меня это так чертовски интригует? Почему это только заводит меня, разжигая во мне такое горячее желание? Он думает, что может напугать меня, но лишь разжигает моё любопытство.

– Задушишь меня до полной потери сознания?! – пищу я и перестаю двигаться. Он греховно усмехается, затем переворачивает меня, так что я больше не сижу на нём верхом. Я оказываюсь лицом к краю дивана, задница задрана кверху, и он вдавливает мою голову в подушку. Щека скользит по мягкой ткани, зубы впиваются в губу.

– Позволь мне увидеть, как ты кончишь для меня.

Кажется, я дала ему зелёный свет на осуществление его самых тёмных желаний. Жду не дождусь.

Он вонзается в меня, и вместо того чтобы держаться за талию для равновесия, он хватает меня за волосы сзади, как за поводок, а моя голова – это ошейник. Его грудь прижимается к моей спине.

– С другой стороны, может, тебе стоит побежать. На моём ранчо полно земли, и мне было бы интересно посмотреть, как ты попытаешься. Потому что когда я поймаю тебя... – Он сильнее тянет за волосы, вырывая у меня крик, полный боли и похоти. Моя голова запрокидывается назад, и я шиплю от рывка. Дэнни продолжает вколачиваться в меня, не ослабляя хватку на волосах. – Ты заплатишь свою цену, миссис Райдер. Ты моя жена. И от дьявола не сбежать, Ангелок. Теперь ты в моем аду. – Он ускоряет темп, оттягивая мои волосы на себя, чтобы безжалостно трахать мою киску, совершенно не обращая внимания на мой болевой порог.

Я скулю, стону в пустоту, пока он обрушивает на мое тело всю свою мощь, жестко вбиваясь внутрь. Меня бьет дрожь от его жажды трахать меня так грубо.

Затем я слышу громкий, глубокий стон, разносящийся по гостиной. Он ревёт от удовлетворения, когда кончает внутри меня. С последним толчком он выпускает мои волосы, изливаясь до последней капли.

– Не могу дождаться, когда снова увижу тебя беременной моим ребёнком.

* * *

Мы лежим на полу в гостиной, и я примостилась у Дэнни на груди. Моя щека прижата к его татуировке в виде песочных часов. Касаюсь латинских слов, обводя их пальцами, словно решая головоломку.

Боже мой, этот мужчина слишком красив.

Его руки поглаживают мою спину, он целует меня в макушку.

Мы только что закончили четвертый раунд, и время близится к двум ночи. Я измотана, но это похоже на рай. Прекрасное начало медового месяца. Адмирал Рейвенмор дал его команде месяц отпуска после ликвидации Омара.

Дэнни заставил его поплатиться.

Я бы не хотела быть замужем ни за кем другим.

Я люблю Кейна, но мое сердце и душа принадлежат Дэнни.

Как только в мыслях всплывает Кейн, перед глазами проносятся наши последние минуты вместе.

* * *

– Моя любимая медсестра на этот раз сама оказалась на больничной койке. А мне выпал шанс изображать «морского котика», который косит под медбрата… Будет весело. – Кейн плюхается на стул рядом со мной.

Дэнни ушёл за чистой одеждой для меня и заняться приготовлениями к нашей свадьбе. Лучшего жениха я и представить не могла, но его дружба с Кейном уже никогда не станет прежней. Они достаточно уважают друг друга, чтобы служить в одном отряде, но проводить время вместе, как раньше, уже не будут. И это грустно.

– Что ты здесь делаешь? – Я закрываю триллер, кладу книгу на колени и внимательно смотрю на него. На нём тёмно-синий свитер и та же шапка, что была на нём в тот вечер, когда мы играли в футбол.

Его тёплая улыбка гаснет, и я хмуро смотрю на него. Я люблю Кейна… Но моё сердце принадлежит Дэнни.

Он тяжело вздыхает, и я замечаю, что давно не брился. Щетина уже заметно проступила на его заострённом подбородке.

Он сцепляет пальцы в замок, опираясь предплечьями на широко расставленные бедра. Я скрещиваю руки на груди, обнимая себя за плечи.

– Прости меня, Ари. Вот почему я здесь. Я пришел просить у тебя прощения.

Киваю, сохраняя холодное выражение лица. Я не знаю, что ответить… Боюсь сказать что-то не то и сделать ему еще больнее. Я безумно люблю Дэнни, и если бы он не отвечал мне взаимностью… было бы невыносимо больно. Если бы наша любовь закончилась, никаких слов не хватило бы, чтобы это описать… так что, кажется, я примерно понимаю, что сейчас чувствует Кейн.

– Но я не жалею о том, что влюбился в тебя. Думаю, я всегда буду любить тебя.

Делаю глубокий вдох, когда он повторяет это снова. Отвожу взгляд, изо всех сил стараясь не покраснеть. Я напрягаюсь, потому что какая-то часть меня тоже любит Кейна… просто не так, как ему нужно.

– И это нормально, потому что в конце концов я просто хочу… – Он качает головой. Облизывает губы, и мое сердце замирает. Берет мою руку, мягко сжимая. – Нет, мне нужно, чтобы ты была счастлива.

Прикусываю губу изнутри, прежде чем позволить себе расслабиться. Он всегда был рядом, и мы всегда будем общаться. Но я знаю свои границы, а Дэнни без проблем напомнит Кейну о его собственных. На военном балу он бы убил его, если бы не Рукер.

– Что ж, я счастлива, Кейн. Дэнни делает меня счастливой, но и ты тоже. Просто по-разному. – Сжимаю его ладонь в ответ, а затем отстраняюсь… отпуская его.

– Я знаю. – Он сжимает челюсти, а затем в его темно-синих глазах вспыхивает надежда.

– Принимаешь мои извинения? – спрашивает он с ухмылкой.

Снова кусаю щеку изнутри.

– Конечно. Только не кусай меня больше, а то надеру тебе задницу, – угрожаю.

– Это обещание? – дразнит он.

Игриво закатываю глаза, а потом смеюсь. Указываю на дверь палаты, приказывая ему уйти.

– Ладно, выметайся, мистер Слотер.

Он усмехается, поднимаясь со стула и сдаваясь.

– Ладно-ладно. – Он саркастично вздыхает. Понимает, что это последний раз, когда мы остаемся наедине. Он тянется к двери, а я беру книгу, чувствуя искушение снова погрузиться в чтение. Роман близится к финалу, и я нутром чую приближающийся сюжетный поворот.

– Прощай, Ари Альварес. – Произносит мягко, и я встречаюсь взглядом с его тёмно-голубыми глазами. Замечаю в них грусть, но его улыбка всё такая же светлая. Как всегда. Держась за дверную ручку, он стоит на пороге моей палаты: одной ногой ещё внутри, другой уже за дверью.

За его спиной проходят врачи и медсёстры, и меня накрывает странное чувство дежавю.

– Прощай, Кейн Слотер, – отвечаю я, тепло улыбаясь в ответ.

* * *

Пальцы скользят по контурам татуировки с песочными часами. В самом низу изображен череп, и я раз за разом повторяю про себя слова на латыни. Какая-то часть меня словно возвращается с Дэнни в Ирак, в тот самый момент, когда я впервые увидела этот рисунок.

Камин продолжает потрескивать. Я наконец-то обрела покой, и ради этого мне не пришлось пить снотворное или осушать бесчисленные бутылки вина. Мне тепло.

Дэнни – это огонь, об который я постоянно обжигаюсь.

Обычно, обжёгшись, люди больше не лезут в пламя. Но рядом с Дэнни даже боль кажется чем-то правильным и привычным.

Он обнимает меня так, словно больше никогда не позволит мне рассыпаться на части. А если это всё же случится, найдёт каждый осколок и соберёт меня заново.

– У тебя особая любовь к вишне, да? – Я удивлённо приподнимаю брови, вдруг понимая, что в его первом прозвище для меня был скрыт ещё один смысл.

– Всё-таки догадалась?

– Расскажи почему.

Он прочищает горло, проводит ладонью по краю бороды и переводит взгляд на камин за моей спиной, продолжая массировать мне плечи.

– У меня было о-очень одинокое детство. Ни братьев, ни сестёр. Ни кузенов. Работа на отцовских владениях, смешанные единоборства и стрельбища – вот и всё, что я знал, пока рос.

Он перестаёт выводить круги на моих лопатках, и я бросаю на него взгляд.

– Единственным человеком по маминой линии, рядом с которым я чувствовал себя… нормальным, была моя бабушка. С ней можно было просто быть ребёнком и не взрослеть раньше времени. Она умерла, когда я учился в старшей школе.

Он вздыхает.

– Раз в год мы ее навещали. Каждый январь ездили к ней в дом на озере, и у нее всегда был свежеиспеченный вишневый пирог. Она говорила, что это для любимого внука. Конечно, других внуков у неё не было, но… это был едва ли не единственный проблеск нормальной жизни, который у меня тогда был. Этот вишнёвый пирог был единственным, что заставляло меня чувствовать себя достойным любви.

Горло сжимается от слез, когда он приподнимает мой подбородок, заставляя встретиться с его глазами цвета океана.

– Пока не появилась ты. Рядом с тобой я чувствую, что достоин большего.

Я часто моргаю, изо всех сил стараясь не расплакаться.

– Жаль, что я не успела с ней познакомиться.

Он убирает мои волосы назад, мягко поглаживая по голове.

– Все эти годы ты всегда была рядом…

Тянусь к нему, зарываясь пальцами в его волосы, и целую. Он мягко отвечает на поцелуй, сжимая мою челюсть.

– Дэнни? – Я разрываю поцелуй. – Не бросай команду ради меня.

Он весь напрягается и отпускает меня. Я приподнимаюсь и сажусь рядом, заслоняя ему камин.

Дэнни поворачивается на бок, подпирает голову ладонью и пристально смотрит на меня.

– Если ты решишь уйти из флота или откуда бы то ни было ещё, пусть это будет потому, что ты сам считаешь это правильным… а не ради меня. Потому что я никуда не уйду, любовь моя. Когда я сказала «да», я действительно это имела в виду. Не буду врать: такая жизнь порой невыносима, а ещё она до смерти пугает. Но ты должен знать одно: что бы ты ни решил, я рядом. И больше никогда тебя не оставлю. Обещаю.

– Я не хочу, чтобы ты постоянно переживала за меня. И не хочу, чтобы тебе снова угрожала опасность, потому что чем дольше я остаюсь на флоте, тем большему риску подвергаю тебя.

– Я понимаю. И давно с этим смирилась. Но ты нужен армии. Ты помогаешь людям так же, как и я. Это наша работа. – Я подтягиваю одеяло выше к груди. – Те дети, которых ты спас… Вайолет… я. – Указываю на себя, и его голубые глаза становятся мягче.

Теперь всё его внимание приковано ко мне. На щеке дёргается желвак.

Он берёт мою руку и проводит пальцем по огромному бриллианту на кольце. Несколько секунд смотрит на него, потом тихо усмехается. После чего подаётся вперёд, устраивается по обе стороны от меня и мягко укладывает обратно на подушку рядом с журнальным столиком.

– Ты слишком умная и слишком красивая, знаешь это? – Дэнни притягивает меня для очередного поцелуя, прежде чем сорвать одеяло. Соски твердеют и трутся о его грудь, когда он сокращает расстояние. Борода щекочет кожу. Я стону, чувствуя, как он снова входит в меня, и впиваюсь ногтями в его спину, пока он наращивает темп.

О, Боже.

Это чертовски приятно. Раунд номер пять, меньше чем за двенадцать часов, начинается, и он сжимает мою челюсть, заставляя меня оторвать голову от подушки. Он целует меня, шепча «я люблю тебя» прямо в мои губы всё это время.

ЭПИЛОГ.ДЭННИ

Мой член шевелится в форме, когда я вижу Ари в платье для беременных.

Она на седьмом месяце, носит наших близнецов, и это настоящее благословение – наблюдать, как в ней растут дети, которых я подарил в ней в ту ночь, когда спас ее от Омара.

Она забеременела в ту самую ночь, когда я излил всю свою любовь в нее прямо у дерева. Ночь, полная хаоса и обреченности, проносится в голове так ясно, будто это было вчера. Ее черные волосы мерцали в зимнем лунном свете. Грудь подпрыгивала снова и снова, пока я вколачивался в нее так глубоко, как только мог.

Женщины – прекрасные создания. Хрупкое тело Ари, в котором растут наши малыши, поражает меня каждый день, когда я просыпаюсь и вижу ее живот, такой восхитительно идеальный.

Она создает жизнь.

Никогда не думал, что стану верующим после всего, что видел за годы службы. Но потом в моей жизни появилась мой ангел именно тогда, когда я нуждался в ней больше всего. Она уничтожила моих демонов, спасая меня от самого себя.

Если бы не она, я бы, наверное, и дальше жил как эгоистичный ублюдок, топя свою жизнь в выпивке и убийствах.

А теперь она носит под сердцем две невинные жизни, которые я поклялся защищать до конца своих дней.

Как мне не верить в рай, если само существование Ари служит доказательством того, что он есть?

Я никогда не был религиозным, но всё изменилось. С тех пор как мы поженились, я каждое воскресное утро хожу на мессу в местную католическую церковь на базе вместе с Ари и ее матерью. Мне еще многому предстоит научиться, но начало положено.

Скоро я отправлюсь на задание, а она может родить со дня на день. Есть реальная вероятность, что я всё пропущу.

– Я мог бы провести остаток своих дней с языком внутри твоей киски и рукой, обхватывающей твою задницу.

Ари судорожно вдыхает, ее бедра дрожат на моих плечах, пока я сосу ее чувствительный набухший клитор.

Мой член пульсирует от боли, а потребность почувствовать ее сжигает изнутри. Единственное, что способно потушить этот пожар похоти – ее бархатное нутро.

И она его потушит… но сначала мне нужно заставить мою беременную жену кончить.

Ее пальцы зарываются в мои волосы, а тихие, прерывистые стоны заполняют спальню.

– Вот так, хорошая девочка. Твои стоны такие же сладкие, как твой вкус, детка. – Её крики заставляют ещё больше крови прилить к головке моего члена, и я уже готов кончить прямо в штаны, просто возбуждаясь от звуков, которые она издаёт, когда мой язык трахает её идеальную киску.

– Дэнни… я сейчас… – Ари снова издает высокий стон, не в силах закончить фразу из-за прилива экстаза. – Я сейчас… – повторяет она, пока мой язык раз за разом скользит по ее клитору, поднимаясь от складочек и слизывая мед, который она источает для меня. Я ввожу три пальца, проталкивая их внутрь снова и снова. Она сводит бедра, плотнее сжимая мою руку. Её мягкая кожа прижимается к моим щекам, и мой ангел вот-вот сыграет мне симфонию своими криками.

Затем она выкрикивает моё имя. Её пальцы ног подгибаются, когда оргазм пронзает её тело, а тяжёлое дыхание эхом разносится по нашей спальне.

Она так опьяняет. Я никак не могу насытиться вкусом ее вишневых губ.

– Хочу, чтобы ты кончила еще раз.

– Что? – Её грудь вздымается и опускается. Она смотрит на меня, всё её тело всё ещё дрожит после того, как она кончила на моё лицо и пальцы.

– Ты слышала. Мне нужно почувствовать, как моя беременная жена кончает прямо на мой член.

Я тянусь и стягиваю ее платье, чтобы открыть больше тела.

Она хотела сделать фотосессию для беременных до того, как я уеду на задание сегодня ночью. Я не из тех, кто любит фотографироваться. Ненавижу всё, что связано с соцсетями, и снимки – это точно не мое.

В моей камере полно всякой случайной херни. В основном это по работе. А если там и есть мои фото, то на них всегда Ари.

Но всё, что хочет моя жена, она получает.

Ари перекатывается на бок, выставляя живот напоказ.

Я за секунды сбрасываю форму, полный решимости оказаться внутри нее.

Опираюсь на кровать рядом с ней, матрас прогибается под моими костяшками. Мой вес заставляет Ари немного опуститься, когда я пристраиваюсь так, чтобы ее задница обхватила мой член.

Мои руки ложатся на её живот, обхватывая его с боков.

Провожу пальцем по её бедру, целуя её плечо, затем прикусываю его, и она в ответ стонет.

Мои пальцы скользят по ее бедрам, мой твердый член зажат между ее ягодицами, и у меня появляется искушение трахнуть ее и туда.

Ещё несколько месяцев, и я ворвусь её задницу. Ещё пару месяцев, и я увижу, как она проливает прекрасные слёзы, пока давится моим членом.

Всего. Пару. Месяцев.

Когда моя рука касается её фиолетовых растяжек, она вздрагивает и напрягается.

Я в недоумении поднимаю брови.

– Прости. Это плохо, что они мне не нравятся? – шепчет она, крепче сжимая мои пальцы, желая оттолкнуть.

– Не стыдись своего тела, детка. Оно у тебя такое из-за меня. Ещё одно напоминание, что ты моя. Эти части тебя – мои любимые.

Она запрокидывает голову, сильнее откидываясь на моё плечо.

Я пользуюсь тем, что она выгибает спину навстречу мне. Беру ее набухшую грудь в рот, посасывая и покусывая чувствительный сосок через плечо, не переставая ласкать ее пальцами.

Вхожу в нее медленно, и она шипит, пока я растягиваю ее. Продолжаю сосать грудь, покачивая бедрами внутри.

Я перестаю сосать её грудь и кладу руку ей на горло, пока трахаю её, смакуя каждую секунду, будто она последняя. Потому что, возможно, так оно и есть. Я никогда не знаю, вернусь ли живым с задания, но Ари и наши дети дают мне причину сражаться как проклятый.

– Ты всегда будешь прекрасна для меня, Ангелок.

Она никогда не казалась мне более красивой, чем сейчас, когда я знаю, что эти растяжки появились из-за меня.

Ускоряю темп, двигаясь в ней снова и снова.

Блядь, как же в ней хорошо.

– Я люблю тебя, – шепчет она, перехватывая мою руку и целуя каждую костяшку.

Я целую ее в шею, оставляя засосы и там.

На ее теле нет ни одного места, где бы я не оставил свой след. Обвожу пальцем клитор, не сбавляя темп.

– О, да… ох… о… – скулит она от удовольствия. При каждом движении с её сладкого языка срывается стон.

Затем она сжимается вокруг моего члена, и меня накрывает собственный оргазм. Проникаю глубже, напрягая мышцы всем телом, прижавшись к ней, но осторожно, чтобы не навредить ей и не задеть шейку матки. Мне не нужно, чтобы у неё начались преждевременные роды.

Я кончаю сильно, рыча и покусывая её плечо – достаточно, чтобы оставить метку, напоминание о том, что она моя.

– Я люблю тебя, миссис Райдер, – говорю я ей, замедляя движения, пока последняя капля моей спермы не оказывается внутри неё.

– Я люблю тебя, бесконечно сильно.

Я мог бы слушать эти слова снова и снова и умереть счастливым, удовлетворённым мужчиной.

Снова сжимаю её грудь и припадаю к ней ртом. Её твёрдый сосок зажат между моими зубами. Я играю с ним, пока она приходит в себя после оргазма.

Выхожу из нее, становлюсь у кровати и направляюсь в душ в последнюю минуту – около полуночи я уже должен быть на борту С-17, летящего обратно в Ирак. Она не знает, что я возвращаюсь туда, но понимает, что миссия засекречена, и не задает вопросов.

Ари снимает платье и забирается под одеяло.

Её длинные чёрные волосы заметно отросли. Они спускаются ниже груди и ложатся на округлившийся живот, прикрывая соски.

Берусь за ручку двери в ванную, собираясь открыть её, но тихие всхлипы Ари заставляют меня остановиться.

Я оборачиваюсь. По её щекам текут слёзы.

Черт.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал. Совсем скоро у нас родятся сын и дочь. А вдруг ты пропустишь этот момент? – Она крепче прижимает к себе подушку для беременных, судорожно сжимая её пальцами. – А вдруг… ты не вернёшься? Прости, что говорю это, Дэнни, но я не справлюсь без тебя. Ты должен вернуться к нам. Д-должен. – Её карие глаза, полные слёз, смотрят на меня с мольбой.

Сначала я молчу. Мне нечего сказать. После всего, через что мы прошли, я понимаю, почему у нее случаются такие срывы.

Затем подхожу к ней и целую в лоб.

– Я не пропущу роды. Ты – мой дом, Ари. Я вернусь. Всегда возвращался. Я тебе обещаю. – Она берёт меня за руку и переплетает свои мягкие пальцы с моими. – Знаешь, я всегда думал о тебе как о своём океане.

Ари шлёпает меня по руке и возмущённо клацает зубами.

– Океане?! Так я и знала! Ты считаешь меня китом! – Она скрещивает руки на груди.

– Нет, Ари. – Я оставляю долгий поцелуй на губах своей жены. Господи, какой же я везучий ублюдок. – Ты мой океан, потому что для меня океан всегда был воплощением покоя, умиротворения и, прежде всего, естественной красоты. Твои волны – это терпение, второй шанс. С тех пор как я встретил тебя, ты смыла все мои сомнения... моих демонов. Наша любовь – как океан, безграничная и бесконечная. В нашей истории всегда будет что исследовать.

Я целую её живот и только потом поднимаюсь. Она смотрит на меня, прикусив губу.

Когда я устроил ей сюрприз на свадьбе её друзей и увидел, как она смотрит на море, я понял – она действительно послана небесами.

– А ты похож на пляж Райтсвилл-Бич. Твоя любовь накатывает волнами, разбивая мои границы, раз за разом заставляя выходить за пределы того, на что я считала себя способной. Ты неумолим, непреклонен и непредсказуем, но при этом удивительно мягок там, где это действительно важно, любовь моя. Сильный и несгибаемый. Твои глаза такие же голубые, как вода в океане, особенно летом, когда солнце ложится на неё под правильным углом. Твои волосы цвета прибрежного песка, и всякий раз, когда налетает морской бриз, я теряюсь в его спокойном запахе, потому что он напоминает мне твой. А больше всего я люблю закат. Знаешь почему?

– Почему?

– Когда солнце садится, небо становится оранжевым, красным и золотым, и это напоминает мне о том лете, когда мы влюбились друг в друга в Ираке.

Отворачиваюсь, облизывая губы, и уже знаю, что сделаю первым делом, когда наши дети научатся ходить.

– Давай сыграем там свадьбу, – говорю ей, прислонившись к стене.

В её карих глазах появляется то самое выражение, которое я так люблю. Они начинают сиять.

– На Райтсвилл-Бич? Там, где выходила замуж Эмилия?

– Да. Наши малыши увидят, как их родители скажут друг другу «да». Наш сын будет моим шафером вместе с Рукером, а наша маленькая принцесса понесёт кольца.

– Мне бы этого очень хотелось, Дэнни. – Она улыбается, поглаживая живот.

Потом улыбка медленно гаснет, и она о чём-то задумывается.

– В чем дело, ангел?

Она качает головой, ее глаза расширяются, но она смотрит не на меня. Будто уставилась в одну точку и никак не может отвести взгляд.

– Я только сейчас поняла, что мне предстоит рожать. Мой рост метр пятьдесят пять. – Она показывает на себя. – А в тебе почти два метра! – Теперь тычет пальцем в меня. – И я вынашиваю твоих детей. Двоих.

Я смеюсь, опуская взгляд в пол.

– Господь, смилуйся над моей вагиной.

* * *

Ари

Наступил день, и Дэнни перед своим отъездом захотел попрощаться еще и с моей мамой. С ужином я уже закончила, а ему через несколько минут пора уходить.

– Любовь моя, просто попробуй! – упрашиваю я, сидя у него на коленях на диване.

Я держу над его ртом одну из своих любимых конфет, а он лишь поджимает губы и одаривает меня своей чертовски красивой ухмылкой. Я вопросительно выгибаю бровь и демонстративно открываю рот, чтобы он повторил за мной.

Он качает головой, крепко сжимая мою талию, и я чувствую, как его член твердеет, пока он заставляет меня тереться о него еще сильнее.

– Дэнни, моя мама на улице. Веди себя прилично. – Я смеюсь.

– Ладно! – Он выхватывает конфету у меня из рук и с подозрением разглядывает фиолетовую в полоску обертку. – Что это?

– Попробуй! Тебе понравится. Это мексиканская конфета. Сладкая и острая. – Я хихикаю, глядя на его недоверчивое лицо.

– О, значит, прямо как ты?

Закатываю глаза.

– Да ешь уже!

Он подносит конфету ко рту, и как раз когда мне кажется, что сейчас наконец откусит, снова смыкает губы.

Я раздражённо роняю руки вдоль тела.

– Как она там называется?

Я скрещиваю руки на груди.

– Пульпариндо.