Текст книги "Я тебе обещаю (ЛП)"

Автор книги: Лекси Аксельсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

32. АРИ

Блядь.

Дэнни выглядит взбешенным. Его голубые глаза темнеют, челюсть упрямо выдвигается вперед, и я чувствую: сейчас произойдет что-то ужасное. Он медленно закатывает один рукав.

Кейн выглядит виноватым, но не настолько, чтобы извиняться или трусливо отступать.

Дэнни смотрит, как Кейн стирает с губ мою помаду.

– Дэнни... – умоляю я, отступая от Кейна, пока тот не натворил глупостей. Смотрю на двух мужчин, которые мне так дороги, и всё же чувствую, что нужно бежать от надвигающейся бури. Хотя я сейчас даже идти прямо не смогу.

– Жнец, ни для кого не секрет, что она мне небезразлична. И она тоже меня любит.

Какого черта он говорит за меня?

Поворачиваюсь к Дэнни, делаю еще один шаг назад, пока не упираюсь задницей в перила.

– Всё совсем не так...

Дэнни заставляет меня замолчать, подняв руку с болью во взгляде. Он всё ещё ничего не сказал, но и не нужно. Я знаю, что сейчас творится у него в голове.

Дэнни проводит ладонью по бороде и криво усмехается.

– Ты прав, Кейн. Я всегда знал, что она тебе небезразлична. Чего я не знал, так это того, как сильно ты жаждешь смерти.

– К чёрту всё. Я больше не собираюсь скрывать свои чувства к ней. Ей нужен мужчина, который всегда будет рядом. Нужна стабильность, а ты вечно где-то пропадаешь. Я скоро ухожу со службы.

– Не говори о моей девушке так, будто знаешь её, – рычит он.

Моей девушке.

– Я встретил ее первым. Думаю, я знаю ее лучше, чем ты, – парирует Кейн.

Дэнни разражается громким издевательским смехом.

– Знаешь её, Кейн? Правда знаешь? – На губах появляется жестокая усмешка.

Он подходит ближе, и мужчины смеряют друг друга взглядами. Дэнни всё же немного выше. Остановившись прямо перед Кейном, он злобно ухмыляется так. Смотрит сверху вниз, презрительно фыркает и затем произносит с мстительным, собственническим тоном:

– А ты знаешь, чье имя она выкрикивает, когда кончает?

Ох, черт.

Кейн крепко стискивает зубы. Его темно-голубые глаза почти чернеют от ярости. Никогда не видела его таким.

– Пока что, – выплевывает он с гневом.

О нет.

Кейн сжимает кулаки, и я сразу понимаю: ещё немного, и они поубивают друг друга. В этот момент дверь бального зала с грохотом открывается, и на веранду быстрым шагом выходят трое мужчин в парадной форме.

– Хватит! Разошлись по углам, – требует Рукер с расстояния в несколько метров. Рядом с ним Лопес и еще один парень, которого я раньше не видела. Его лицо скрывает чёрная маска, а в пальцах он крутит патрон.

– Что, Дэнни? Если ты можешь заставить её истекать кровью, значит, и я могу, – продолжает провоцировать Кейн.

Он же не серьезно?

Я потрясённо качаю головой и зажимаю ладонью рот, чтобы не ахнуть вслух.

Всё. Очень. Плохо.

Мощный удар обрушивается так быстро, что Кейн оказывается на полу прежде, чем кто-либо успевает среагировать. От боли и ярости он шипит сквозь зубы, проводит рукой по носу и сплёвывает кровь. Стоя на коленях, упирается одной рукой в пол, удерживая равновесие. Потом мрачно усмехается, словно происходящее его забавляет, и стремительно бросается на Дэнни. Наблюдая, как двое мужчин, которые мне по-настоящему дороги, дерутся друг с другом, я чувствую, как всё моё тело леденеет. Меня начинает трясти от страха. Я ошеломлена, и не могу отвести взгляд.

Кейн пытается впечатать его в стену, но Дэнни даже не сдвигается с места. Ноги словно вросли в пол, и сдвинуть его невозможно. Рукер разочарованно качает головой. Вмешиваться явно не спешит, будто опасается, что следующим окажется на полу, отбиваясь уже от них обоих.

Кейн замахивается и бьет Дэнни прямо в челюсть, но тот не отвечает ударом на удар; вместо этого он заканчивает драку.

Они же убьют друг друга.

Всё происходит быстрее, чем я успеваю моргнуть. Дэнни хватает Кейна за руку, рывком отрывает от земли и перебрасывает через плечо. В следующую секунду Кейн с грохотом влетает спиной в пол.

От удара с его губ срывается стон. Он медленно шевелится, пытаясь прийти в себя, а я закрываю глаза ладонями.

Этого не может быть.

Наверное, я просто слишком пьяна. Наверное, мне всё это мерещится.

Поэтому моргаю. Раз, другой. Но нет. Они всё ещё здесь. И оба только что перешли черту, после которой уже ничего не исправить.

Их братская дружба растоптана, и пути назад нет. Кажется, нам всем нечем дышать – весь воздух выкачала их драка и накопившаяся вражда.

Дэнни не даёт Кейну ни секунды передышки. Схватив за воротник, рывком поднимает на ноги, пока тот пытается восстановить дыхание. Следующий удар приходится прямо в лицо, и Кейна отбрасывает назад к перилам. Словно наружу вырвался зверь, которого слишком долго держали на цепи, и теперь его уже никто не остановит… даже я.

– Дэнни, остановись! – умоляю я.

Он же убьет его. Но он меня не слушает, продолжая в ярости наносить удары по лицу Кейна. Его костяшки покрыты кровью друга, и я морщусь. Губы Кейна разбиты, из носа ручьем льет кровь.

Глубокий смешок на долю секунды отвлекает меня, и я щурюсь, глядя на мужчину в маске в углу. Он высокий, как и Дэнни. У него такое же телосложение, но я успеваю заметить темные волосы и самые светлые серые глаза, которые когда-либо видела. Вокруг одного глаза шрамы. Они начинаются над бровью, словно порезы, и спускаются на скулу. Скрестив руки на груди, он смотрит на меня и подмигивает.

Его забавляет происходящее.

Осуждающе качаю головой. У Кейна нет ни единого шанса защититься. Дэнни просто не даёт ему такой возможности. С каждым новым ударом взгляд Кейна становится всё более расфокусированным. Дэнни не останавливается, и меня охватывает ужас при мысли о том, чем всё закончится, если никто не вмешается.

Кровь. Так много крови. Кейн вот-вот потеряет сознание.

Наконец Лопес и Рукер приходят в движение. Рукер первым бросается вперёд, вклинивается между ними и удерживает Дэнни, не давая ему продолжить избивать Кейна.

– Хватит. Вы же поубиваете друг друга! Это уже какой-то пиздец. – Рукер рычит на них обоих.

– Ублюдок. Нашей дружбе конец, – орёт Дэнни, потирая челюсть и грубо отталкивая руку Рукера от своей груди.

– Да, конец! Но с ней для меня ничего не кончено. – Кейн хватается за перила, выпрямляясь и пытаясь перевести дыхание. Из разбитого носа продолжает течь кровь. – Скажи ему, Ари. Скажи, что любишь меня. Расскажи ему про прошлую ночь.

Я ошеломлённо смотрю на него, приоткрыв рот.

Что он вообще хочет от меня услышать? Ничего не было. Мы просто вместе смотрели фильм как друзья. Всё было абсолютно невинно, несмотря на его признания.

Я никогда не делала ничего, чтобы причинить боль Дэнни. Я бы никогда не поступила так после всего, через что мы прошли.

Кейн всегда был рядом со мной со дня смерти Пола. Меньшее, что я могла для него сделать – это просто выслушать.

– Кейн, – шиплю я, пьяно запинаясь. Руки сами сжимаются в кулаки, а внутри всё кипит от раздражения. Я не собираюсь вмешиваться в это. Не собираюсь становиться частью их войны. В конце концов, они оба мне дороги, пусть и каждый по-своему. Но сейчас?

Сейчас я выбираю себя.

К тому же я слишком пьяна для всего этого. Мир кружится перед глазами. Кажется, я вижу по четыре Кейна и Дэнни сразу. Наверное, лучше всего сейчас влепить обоим пощёчину и оставить их разбираться со своими проблемами без меня.

– Я всегда буду её любить! – кричит Кейн, и Дэнни делает еще один шаг вперед – разъяренный, как бык, готовый заставить его поплатиться за эти слова.

Я не могу всю ночь смотреть, как эти двое пытаются выяснить отношения кулаками.

– П-прекратите... о-оба! Я еду домой. Одна! – кричу я, и все взгляды устремляются на самую низкую девушку на веранде. Я медленно и пьяно растягиваю каждое слово. Таинственный мужчина в маске негромко усмехается. Я ухожу, словно в замедленной съемке, прекрасно понимая, что еще пожалею о том, что так быстро прикончила столько сангрии.

Рукер удивлённо вскидывает брови, услышав мой тон. Пожалуй, ничего более нехарактерного для меня он ещё не видел. Похоже, его искренне впечатляет, что такой громкий голос может исходить от столь хрупкой девушки.

– Черта с два, – рычит Дэнни и решительно направляется ко мне.

С каждым его шагом мои глаза расширяются всё больше.

Ой-ёй.

Он хватает меня, как тряпичную куклу, отрывает от пола и закидывает на плечо прежде, чем я успеваю сбежать. Одной рукой тут же придерживает платье, не давая ему задраться, а другой крепко удерживает меня за задницу.

Я брыкаюсь, но против его стальной хватки это бесполезно.

Сквозь упавшие на лицо волосы, закрывающие большую часть и без того расплывающегося мира, я успеваю увидеть только Кейна. Он пытается броситься следом, но Рукер и Лопес преграждают ему путь.

33. КЕЙН

– Какого хера с тобой творится, чувак? Это девушка Жнеца. Скажи спасибо, что он всего лишь врезал тебе. – Лопес тычет меня кулаком в плечо.

– Ари не его девушка. Больше нет, – цежу я сквозь зубы.

Рукер насмешливо хохочет. Хлопает меня по плечу, а потом крепко его сжимает.

– Ари всегда будет девушкой Жнеца.

Качаю головой, стирая кровь с носа. Ублюдок нехило меня приложил.

– Он ещё пощадил тебя, – с разочарованием говорит Рукер.

– Чёрт, он тебе нос сломал? – усмехается Лопес. Он всё воспринимает как грёбаную шутку.

– Приведи себя в порядок. Адмиралу Рейвенмору не нужно об этом слышать. Что касается твоего места в команде – считай, что тебе повезёт, если ты отправишься с нами на следующее задание. Дэнни больше никогда не будет с тобой работать.

– Мне плевать.

– Возьми себя в руки, мать твою. Я никогда не видел тебя таким. Что, чёрт возьми, с тобой не так? Рискуешь карьерой из-за девушки? Перестань думать членом.

– Она не просто какая-то девушка, и я полюбил ее первым, – зло бросаю я, пытаясь остановить кровь из носа.

– Вот именно, не просто. Она сестра Пола. И девушка Жнеца. Знай своё место, сынок. – Рукер сжимает моё плечо, но я стряхиваю его руку.

– Мужик, ты всю форму кровью залил. – Лопес протягивает салфетку, и я вытираюсь. – Кстати, Мередит здесь. Ты попал, дружище, – шепчет он, едва сдерживая смех. На щеках появляются ямочки, и он отходит в сторону.

Поднимаю взгляд – так и есть, она стоит в дверях. Сверлит меня убийственным взглядом.

Дерьмо. Я не хотел причинять Мередит боль.

– Мередит! – окликаю ее.

Швыряю салфетку в Лопеса и пробегаю мимо молчаливого Дэйгана, который не проронил ни слова с тех пор, как увидел нашу с Дэнни драку. Его маска закатана ровно настолько, чтобы открыть рот; он затягивается сигаретой в углу веранды, покачивая головой.

Да снимет он когда-нибудь эту чёртову маску полностью?

Химера замечает мой взгляд и выпускает струю дыма в холодный воздух.

– Будь я на месте Жнеца, вырвал бы тебе зубы по одному, чтобы ты больше никогда никого не кусал, – говорит он с дьявольской ухмылкой, после чего тушит сигарету подошвой ботинка.

Псих.

– Как скажешь. – Фыркаю и бросаюсь вдогонку за разъяренной Мередит.

Она уже сорвалась с места и быстро шагает прочь. Каблуки звонко цокают по полу с каждым ее шагом.

– Мередит, стой.

Но она продолжает идти, быстрым шагом направляясь на улицу.

Решение приехать на бал порознь сейчас играет ей на руку, и чувство вины съедает меня заживо каждый раз, когда она игнорирует мою просьбу.

Мы останавливаемся возле её машины. Мередит торопливо роется в сумочке в поисках ключей. Наконец достаёт их, но они выскальзывают из рук и падают на землю.

Я поднимаю ключи раньше неё и отступаю на шаг, не отдавая. Она бросается вперёд, пытаясь выхватить их у меня, но промахивается.

– Отдай ключи, – требует она, и глаза уже блестят от слёз.

– Нет. Я хочу поговорить.

– О чём тут говорить, Кейн? Я всё прекрасно видела.

– Ты не должна была это видеть. И я полный мудак, что заставил тебя через такое пройти. Прости.

– Прости за что именно? За то, что полез целовать девушку своего лучшего друга? Или за то, что использовал меня, чтобы подобраться к Ари? За что конкретно ты просишь прощения?

Не знаю, что ответить, поэтому молчу. Нос пульсирует от боли. Спина, чёрт возьми, тоже. Поэтому слова приходится подбирать особенно тщательно.

– Я не использовал тебя, чтобы добраться до Ари.

И это правда. Мередит никогда не была для меня средством добиться Ари. Я действительно хотел понять, может ли у нас что-то получиться, но теперь знаю, что ничего не выйдет.

– Ты любишь ее?

Вопрос простой, но неужели она действительно хочет услышать ответ?

Смотрю на нее, стиснув зубы и уперев руки в бока. Она в ярости, но сильнее всего в её взгляде читается боль. Чувствую, что только что пробил очередное дно. Это совсем на меня не похоже.

– Ты любишь Ари? – повторяет она, снова раздраженно топнув каблуком.

Я не отвечаю.

– Проклятье, Кейн, ответь мне! Ты у меня в долгу. Всё, что было между нами – ложь? – Ее голос срывается, и меня убивает осознание того, какую боль я ей причинил.

– Нет, Мередит. Мне было хорошо с тобой. Ты красивая. Даже идеальная, но...

– Это была она с самого начала, да? – зло бросает Мередит.

Киваю.

– Я должен всё объяснить. Я не планировал ничего подобного, всё вышло само собой. И понимаю, что это чертовски паршивое оправдание. Когда погиб Пол, я пообещал заботиться о ней.

– Вот именно. Заботиться, а не трахать. – Она закатывает глаза и выхватывает ключи у меня из рук. – Спокойной ночи, Кейн.

Сердце тяжело ухает вниз, когда до меня наконец доходит, в какого бесчувственного мудака я превратился после возвращения из Ирака.

Сначала полез к Ари, а затем разбил сердце Мередит.

Остаюсь один посреди промёрзшей парковки. Со злостью пинаю сугроб, и снег разлетается во все стороны.

– Чёрт, – бормочу себе под нос.

Мне нужно всё исправить. Я по-крупному облажался, и остаётся только надеяться, что однажды они смогут меня простить.

Когда всё немного уляжется, я свяжусь со Жнецом и Мередит. Не думаю, что кто-то из них вообще захочет со мной разговаривать, но я не перестану пытаться исправить то, что натворил.

Я смотрю, как снег продолжает падать на пустую парковку, туда, где ещё недавно стояла машина Мередит. Хожу взад-вперёд, не находя себе места.

Мне нужно, чтобы Ари меня простила… Я не могу её потерять.

34. АРИ

Дэнни закидывает меня на плечо и решительно выходит из бального зала, будто я совсем ничего не вешу, словно я кукла в его огромных руках.

Военные вокруг свистят и по-мальчишески улюлюкают нам вслед. Они не знают, что Дэнни только что избил Кейна за то, что тот укусил меня за губу.

Перестаю вырываться и пытаюсь сосредоточиться, чтобы мир вокруг перестал кружиться. Надеюсь, с Кейном всё в порядке, а Дэнни не вернется туда, чтобы его прикончить.

Чужие голоса стихают вместе с музыкой по мере приближения к выходу. Мы оказываемся на улице; я кричу, пытаясь вырваться, но всё без толку. Дэнни лишь сжимает хватку.

– Отпусти!

Он шлепает меня по заднице.

– Ты будешь истекать кровью только для меня, – рычит он, усаживая меня на пассажирское сиденье своего пикапа.

Дверь распахивается так резко, что я вздрагиваю.

– Дэнни… – возмущаюсь я и свешиваю ноги обратно на улицу, борясь с искушением выпрыгнуть из машины.

Он возвышается надо мной, придерживая дверцу, готовый в любой момент ее захлопнуть.

– Ты пьяна. И плевать, что мы не вместе. Я лично прослежу, чтобы ты оказалась в своей кровати, в своей пижаме и в своем доме. А еще ты выпьешь адвил от похмелья, которое накроет тебя утром.

Ну конечно, ему ли не знать. Эксперт по похмельям.

– Но мое пальто, сумочка, телефон...

Мне все равно, если кто-то услышит мое нытье. На парковке почти никого нет – бал еще не закончился. Мы ушли одними из первых.

Дэнни достает телефон и быстро что-то печатает. Я скрещиваю руки на груди, как капризный ребенок, которому сказали «нет» после истерики.

– Зик всё заберет, – спокойно отвечает он, сунув телефон в карман, и снова смотрит на меня.

Я сверлю его убийственным взглядом, но он смотрит в ответ так же спокойно, даже не думая отводить глаза.

Чёрт бы его побрал за то, что он так красив.

Потому что, как бы сильно я сейчас ни злилась, власть, которую он имеет надо мной, въелась в самую душу – прямо татуировки, покрывающие его кожу.

– У тебя разве нет очередной миссии? Или новой операции? Не утруждайся, – шиплю я, снова пытаясь выбраться из его пикапа. Отвожу взгляд и смотрю куда-то на парковку.

Хватаюсь за дверную ручку, чтобы удержать равновесие. Пикап высокий, и без опоры мне отсюда не слезть, не рискуя растянуться на земле.

Стоит моим пальцам коснуться ручки, как Дэнни крепко, почти до боли перехватывает мое запястье. Его хватка сжимается, и я поднимаю голову, натыкаясь на потемневшие, полные похоти глаза.

Вздрагиваю от внезапного разряда, прострелившего между бедер – знакомое, разрушительное чувство, от которого хочется еще.

– Ты мне дерзишь, Ангелок? Ты ведь знаешь, чем заканчиваются такие выходки. – В его тоне нет ни капли нежности. Глубокий, хриплый голос вибрирует низким рычанием.

Нервно сглатываю.

– Пристегнись.

Я подчиняюсь. От того, как он на меня смотрит, я замираю в послушании; мне немного страшно, я возбуждена... и заинтригована тем, каким же будет наказание.

Откидываюсь на спинку сиденья и пристегиваюсь. Эта собственническая сторона Дэнни напоминает мне, почему я когда-то в него влюбилась.

Я не забыла, просто в последнее время он показывал ту свою сторону, о которой я всегда знала. Был терпеливым, нежным, заботливым. Но сегодня?

Сегодня он настоящий Мрачный Жнец.

Его темная сторона вырвалась наружу.

Он всегда умел держать меня в своих тисках своими непредсказуемыми желаниями.

Меня ждет наказание. Я это знаю, и напряжение между нами отрезвляет окончательно. Дэнни забирается в салон, и двигатель пикапа отзывается ревом.

Мы не произносим ни слова; темное напряжение между нами заполняет лишь музыка «Avenged Sevenfold».

Я не спрашиваю, к кому из нас мы едем, просто жду. Пульсирующее напряжение внутри никуда не исчезает. Наоборот, становится только сильнее, когда Дэнни сворачивает на мою улицу.

Он везет меня домой, а я хочу, чтобы он отвез меня к себе. Мне нужно двигаться дальше. Нужно бежать... и всё же я молча надеюсь оказаться сегодня в его постели, обнимать его, пока тепло его тела не выжжет пустоту внутри. Смотрю сквозь тонированные стекла на землю, припорошенную парой дюймов снега. Немного, но достаточно, чтобы почувствовать зиму.

Алкоголь выветрился, и я отчаянно хочу сбежать в дом, подальше от него. Нельзя поддаваться искушению, которое сжигает каждую мою гневную мысль о нем... даже если очень хочется.

Но сейчас мои желания ничего не решают... Кажется, сегодня у меня нет выбора.

Каждый раз, когда я ему дерзила, он приводил в исполнение свое «наказание». Клитор пульсирует от мыслей о том, чем закончится эта ночь.

Что он сделает на этот раз?

Дэнни паркуется, и мы сидим в тишине под звуки хэви-метала, от которых вибрируют дверцы. В салоне кромешная тьма. Единственный свет исходит от приборной панели. Нервно покачиваю ногой, бросая взгляд на красивого мужчину рядом. Едва могу различить его профиль. Дэнни смотрит прямо перед собой, на лес вокруг моего дома, его руки расслаблены. Одна всё еще лежит внизу руля, цепляясь за него пальцами, вторая покоится на центральной консоли.

Сердце колотится о ребра.

Может, он забыл о моей дерзости.

Так или иначе, нужно напомнить себе, что это я порвала с ним. Я не хочу быть с «морским котиком», который вечно пропадает на заданиях, даже если он сводит меня с ума. Не хочу так жить – смотреть, как он уезжает и возвращается, содрогаясь в ожидании того же страшного стука в дверь, как в день смерти брата. Берусь за ручку двери.

На крыльце горит свет. Краем глаза вижу это теплое свечение; оно зовет меня, как тихая гавань, где можно укрыться от дьявола, сидящего рядом.

– Разве я сказал, что ты можешь идти? – спрашивает он низким, ровным голосом.

– Что, прости?

Он переводит на меня взгляд, абсолютно лишенный эмоций.

– Хочешь уйти от меня? Прекрасно. Хочешь выйти из машины? Выйдешь. Но только после того, как примешь наказание, как плохая девочка, которой ты сегодня была.

Бросаю на него вызывающий взгляд.

– Мы больше не вместе, – напоминаю я.

На его губах появляется хищная усмешка. Он одаривает меня опасно притягательной улыбкой, сверкнув ровными зубами с чуть заметно выступающими клыками. Взгляд скользит по моему лицу, задерживается на широко распахнутых глазах, затем опускается к губам и ниже.

Тихо мычит себе под нос.

– Ари Наталия. Ты всегда будешь моей. – Дэнни отстёгивает ремень безопасности и освобождается от него, а я внимательно слежу за каждым его движением. Затем поднимает центральный подлокотник, убирая последнее препятствие между нами. Больше нет ни границы, ни преграды. – Ты заслужила наказание за то, что решила, будто можешь уйти от меня. Ты сводишь меня с ума, чёрт возьми. Знаешь, какими были для меня эти несколько дней? Хуже ада, детка.

Я перестаю дышать, когда его большая ладонь тянется к моей шее. Сильно закусываю нижнюю губу, пока он перебирает цепочку с крестиком.

– Для столь глубоко верующей ты слишком любишь грешить.

Он отпускает крестик, и холодная цепочка падает точно в ложбинку между ключицами.

Его пальцы скользят вниз, к вырезу платья. Я крепче сжимаю бедра, понимая, что собственное тело начинает меня предавать.

А затем он резко, с грубой, агрессивной жаждой дергает лиф платья вниз. Я судорожно вздыхаю, когда грудь вываливается наружу. На мне нет бюстгальтера – в платье вшита поддерживающая чашка.

Мои соски обнажены и уже затвердели от возбуждения. Волоски на теле встают дыбом, и кожу моментально покрывают мурашки.

– Нравится испытывать судьбу, да, Ари? – дразнит он.

Его ладонь накрывает мою грудь, и, чёрт возьми, с губ срывается тихий стон, когда он грубо сжимает её сквозь ткань платья своей шершавой рукой. А потом резко шлёпает по груди, заставляя меня вздрогнуть.

– И что, по-твоему, я должен был делать, когда ты явилась в платье, которое я тебе купил? Думаешь, я смог бы к тебе не прикасаться? Не целовать тебя? Не трахать тебя?

Я нервно сглатываю и закрываю глаза, понимая, что он не забыл мою недавнюю пьяную вспышку злости.

Он ни черта не забыл.

– Вижу, твой рот всё такой же грязный... – Он сжимает мою челюсть, заставляя меня широко раскрыть рот. – Открой пошире, детка, потому что сейчас я очищу его.

Другой рукой он расстёгивает ремень.

Дэнни держит меня как заложницу, одной рукой сжимая мою челюсть. Я морщусь от боли, но мои бёдра уже насквозь мокрые.

Он наклоняется ко мне, его лицо так близко, что я чувствую запах сигарет и виски на его дыхании. Я вытягиваю губы сквозь его железную хватку, и как раз когда я думаю, что он собирается поцеловать меня, Дэнни сосредотачивается на моём языке и плюёт мне в рот, а затем с силой смыкает мою челюсть.

– Глотай, – рычит.

Мои глаза лезут на лоб, но я подчиняюсь. Сглотнув его слюну, злобно щурюсь. Его тон мрачный и зловещий, прямо как в ту ночь в «Блэк Хоуке».

– Мой член и моя слюна – единственное, что сегодня коснется твоего грязного рта. И никакой спермы. Никаких губ. В этот раз я даже не поцелую тебя.

От такого унижения я закипаю от возмущения, но пульсация внизу не прекращается.

Я хочу его. Хочу чувствовать его губы на своих.

Сегодня он играет не по правилам, и это медленно меня убивает.

Дэнни отпускает меня, когда его штаны опускаются достаточно низко, обнажая уже стоящий член. Он, блядь, просто огромный. Каждый раз, когда я его вижу – всё как в первый раз. Страх расползается по каждой вене, разжигая огненную потребность попробовать его на вкус... и сбежать от боли, которую он сейчас причинит. Я до боли впиваюсь пальцами в сиденье, злясь на себя за то, что одного его низкого голоса, отдающего приказы, достаточно, чтобы выбить меня из колеи.

Хэви-метал продолжает бить по ушам, а я пытаюсь сопротивляться, чтобы меня снова не затянуло в него, как в черную дыру.

Он словно зыбучие пески, а я добровольно прыгаю в них обратно. И стоит мне это сделать, как кажется, будто я снова принимаю эту жизнь… жизнь, которой, как мне казалось, я больше не хочу.

– Я не... – хочу сказать, что больше ему не принадлежу, но он меня обрывает.

– Прими наказание, или я затолкаю его тебе в глотку силой.

Повторять дважды не приходится.

Может, потому что я скучаю по нему... а может, это часть темной фантазии, которую я всегда прятала под панцирем – тем самым, который он уничтожил в день нашего знакомства.

Так или иначе, прикусив губу, я подаюсь ближе и вдыхаю его одеколон. От него веет сексом и бунтарством. Кожа и сигареты – сочетание, которое, как оказалось, подходит друг другу идеально. Даже один его запах действует на меня безотказно. Сердце гулко бьётся в груди от желания, а пьяный туман окончательно рассеивается. Драка Кейна и Дэнни мигом привела меня в чувство.

А теперь?

Теперь мне предстоит пережить последнее прощание с Дэнни перед тем, как навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Ненавижу себя за то, как отчаянно хочу снова в нём раствориться.

После всего, через что мы прошли, я ненавижу весь мир.

Но я хочу забыть об этой ненависти и вместо этого просто... чувствовать.

Я сохраню этот момент в памяти, потому что твёрдо решила: он станет для нас последним.

Хочу, чтобы мы оба прочувствовали всю свою злость. Чтобы она завладела нами без остатка, а слова больше не имели значения. Пусть за нас говорят наши тела.