Текст книги "Я тебе обещаю (ЛП)"
Автор книги: Лекси Аксельсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
24. АРИ
Поверить не могу, чем мы занимались с Дэнни в этой палате. Смотрю в зеркале на растрепанные после секса волосы, припухшую губа и покрытую испариной кожу.
Живот скручивает от предвкушения, стоит вспомнить, как его красивые зубы оттягивали мою губу, словно жевательную конфету. И я уже думаю о том, когда увижу его снова, хотя он ушёл всего несколько минут назад.
Прическа все равно заметно растрепана, хотя я перепробовала всё, чтобы не выглядеть так, будто меня только что трахнул у стены изголодавшийся, изнывающий от желания мужчина.
Мышцы дрожат от того, как сильно я за него цеплялась, и я до сих пор чувствую то, что он оставил внутри. Делаю мысленную пометку привести себя в порядок перед возвращением к работе.
Разница в росте – не недостаток... ни капли. Это гребаное благословение, учитывая, как этот мужчина подхватывает и скручивает меня в позах, которых так жаждет.
Осталась ли хоть одна часть меня, которую он ещё не трахнул?
Уверена, он что-нибудь придумает, или у него на уме найдутся позы, которые мы еще не пробовали. У него наверняка припасен длинный список запретных общественных мест для новых авантюр, из-за которых меня могут убить или, что вернее, уволить.
Сжимаю бедра, вспоминая его член между грудей.
Он способен заставить меня кончить одной лишь головкой, и я была уже на грани, но когда он толкнулся глубже, задев ту самую точку, отправляющую прямиком в космос с золотыми звездами... я кончила.
Секс с ним становится всё лучше и лучше.
Надо выбросить это из головы. Нужно сосредоточиться на том, чтобы пережить остаток дня, не думая о том, что мы сделали здесь. Или о зияющей дыре в сердце, которая давит на грудь каждый раз, когда ему нужно уйти.
Поднимаю запястье, глядя на часы, и с ужасом осознаю, что бездельничала почти час. Глаза округляются, а сердце падает от разочарования в себе. Потеряла счет времени, потому что была слишком занята двумя Райдерами.
Дэмианом и Дэнни.
Если я считала Дэнни бессердечным... то его отец победил с разгромным счетом. Больше никогда не хочу находиться рядом с этим человеком. Дэнни вмешался как раз вовремя. Кто знает, до чего бы всё дошло?
А потом я «восстанавливала водный баланс» своему парню.
Опускаю руку и выбегаю за дверь, проверяя на смарт-часах пропущенные сообщения от Лори. Быстро выхожу из палаты, кроссовки скрипят по плитке. Часы вибрируют от уведомления. Поднимаю их, но в этот момент с размаху врезаюсь в чью-то твердую грудь.
– Ох, простите! Надо было смотреть, куда иду, – сбивчиво бормочу я, но пара знакомых рук останавливает меня.
Кейн.
– Всё в порядке, Ари. Это всего лишь я, – успокаивает Кейн, потирая мои плечи, но взгляд у него жесткий. Встречаюсь с его темно-голубыми глазами и осознаю, что попалась. Его взгляд буквально кричит: я знаю, чем ты там только что занималась.
Хочется немедленно сбежать.
Он выглядит так, будто побывал в жуткой драке или автокатастрофе. Мелкие ссадины и кровоподтеки под одним глазом. Хочется протянуть руку, коснуться его и спросить, что случилось, но слова застревают в горле.
– Извини. Мне нужно вернуться к работе, пока босс и коллеги меня не прикончили, – снова извиняюсь я, ожидая, пока он меня отпустит. Облизываю припухшую нижнюю губу там, где ее прокусил Дэнни. Черт, это же так очевидно. Кейн отпускает меня не сразу. Вместо этого он изучает меня еще несколько секунд, поджимая губы и глядя на мои.
А затем фыркает, заметив кровь у меня на языке.
– Уверен, они не станут, – небрежно бросает он, разжимая хватку.
– А ты что здесь делаешь? Разве вам не пора? Дэнни же только что ушел, верно? – спрашиваю я, оглядываясь.
– Верно. Мне пора. Но я не мог уйти, не попрощавшись со своей любимой медсестрой, младшей сестрой Пола.
Рассматриваю его подбитый глаз и мягко перехватываю за запястье.
– Кейн, что с тобой случилось? Ты в порядке?
– Я просто супер, – в голосе сквозит явный сарказм, и я сверлю его взглядом, скрестив руки на груди.
– Кейн... только не говори, что мне теперь и за тебя переживать?! Тебя уже осмотрели? Ты поэтому здесь? – Качаю головой. – Дэнни сказал, что вы уезжаете на новую миссию... – Мой голос срывается, потому что я постоянно тревожусь за возвращение Дэнни. Да и за Кейна тоже. Кажется, я привязалась и вложила душу в каждого парня из команды Дэнни.
Я молюсь, чтобы все они благополучно вернулись домой к своим семьям.
– Да, я в норме... и разумеется. Эта работа никогда не заканчивается, но мы скоро вернемся. – Он вздыхает, зарываясь рукой в темные волосы. Его пристальный взгляд пронзает меня насквозь. Кейн не сверкает своей привычной теплой, дурацкой улыбкой. Он читает меня как открытую книгу, замечая, что я буквально умоляю его сказать хоть что-то хорошее. Вскинув брови, он натянуто улыбается, обнажая идеальные зубы. – Но всё нормально, Ари, не волнуйся. Мы остановим этих ублюдков прежде, чем они успеют пальцем тронуть тебя или нас. У них даже не будет шанса подойти к тебе на пушечный выстрел. Мы этого не позволим.
От отчаяния руки безвольно падают вдоль тела, плечи каменеют, а лицо Кейна вытягивается от шока; натянутую улыбку на миллион долларов сменяет хмурый взгляд. Я оглядываюсь через плечо от одной лишь мысли, что Шейн снова дышит мне в затылок. Вздрагиваю от ледяных мурашек, стремительно расползающихся по коже, и колени начинают подкашиваться.
– Что ты только что сказал?
Кейн выглядит опешившим. Он дергает головой и сводит брови к переносице, отражая мое собственное замешательство.
Позади него в конце коридора появляется Лори. Она выглядывает из-за его широкой спины и машет руками, пытаясь привлечь мое внимание.
«Где ты была?» – беззвучно читаю по ее губам.
Она истерично тычет в свои часы, но я ее игнорирую. Подаюсь вперед, закрывая ее фигурой Кейна.
– Жнец тебе не сказал? – произносит он.
Яростно качаю головой.
– Не сказал мне что?
– Думал, он не станет скрывать от тебя такое. – Кейн отводит взгляд, нервно зачесывая рукой темные волосы.
Мне это совсем не нравится, но я всё равно верю Дэнни и знаю, какое у него сердце. Может, я просто не знаю всей истории... возможно, он просто забыл?
– Говори, Кейн. Скажи мне прямо сейчас.
Он оглядывается по сторонам, словно ищет уединения. Или, возможно, проверяет, не идет ли адмирал, чтобы схватить его за глотку.
– К черту, ты заслуживаешь знать. – Он наклоняется к моему уху, его шепот и горячее дыхание пускают новую волну дрожи по спине. Я замираю, ожидая, когда он всё выложит. – На Жнеца открыли охоту. Те же люди, что убили твоего брата.
Этого не может быть.
Судорожно вдыхаю, прижимая ладонь ко рту. Желудок скручивает в тысячу узлов, мир перед глазами плывет, и к горлу подступает жесткая тошнота.
– О чем ты, блядь, говоришь? – Я отталкиваю его, упираясь ладонью ему в жилет. Силы хватает, чтобы заставить его сделать шаг назад, несмотря на его внушительный рост. Он пытается схватить меня за руки, удержать, переплести свои пальцы с моими, но я тут же вырываю руки из его хватки. Его губы сжимаются в тонкую линию. – Как такое возможно?
– За голову Жнеца назначена награда, мать её. Мы все под угрозой. Они не остановятся ни перед чем, лишь бы нас убить. Всю команду, но в первую очередь именно Жнеца. Если для этого придётся ударить по самому больному месту, они это сделают. А его самое больное место – это ты, Ари.
Кровь отливает от лица. Страх мгновенно затуманивает зрение, и по краям всё начинает темнеть. Внезапно все звуки исчезают. Я слышу только собственное сердце, гулко стучащее где-то в горле.
Они хотят убить Дэнни?
С глазами, полными слез, я дрожу; губы трясутся в попытке ответить.
Сердце начинает колотиться еще быстрее, и я вздрагиваю, когда Кейн окликает меня, жестоко вырывая из водоворота паники.
Слезы всё быстрее скатываются по щекам, капая на медицинский костюм. Я не могу моргнуть. Не могу пошевелиться... всё, на что я способна – это дышать.
Это никогда не закончится, да?
Если слова Кейна – правда, значит, Дэнни скрывал всё это, хотя я не раз просила впустить меня в свою жизнь. А значит... он мне лгал.
Мы просто не сможем двигаться дальше вместе, если между нами останутся тайны.
Мой взгляд мечется из стороны в сторону, ища утешения в темно-голубых глазах Кейна, в надежде, что всё это снова лишь дурной сон. Может, если я закрою глаза, то проснусь беременной на ранчо Дэнни, как тогда, после свадьбы Эмилии.
После такого потрясающего момента, когда мы разделили безмятежное воссоединение под лунным светом и шум разбивающихся о берег волн.
Но когда я моргаю и снова открываю глаза, меня встречает смягчившийся взгляд Кейна Слотера, а я всё ещё стою в том же ледяном больничном коридоре.
Это не сон. Это моя ужасная реальность.
Дэнни разрушил моё доверие.
Кто-то охотится за моим парнем. Кто-то, кто готов пойти на всё, лишь бы добраться до него через меня.
Шейна больше нет, Нора в тюрьме.
А теперь появился кто-то еще, желающий мне навредить?
– Я не хочу, чтобы ты волновалась. Понимаю, сейчас это последнее, что ты хочешь слышать, но в твоем доме установлена одна из лучших систем безопасности, и адмирал настаивает, чтобы ты продолжала жить нормальной жизнью. Мы со всем разберемся. Мы... присмотрим за тобой.
Я смеюсь, закатывая глаза.
– Жить нормальной жизнью? Серьезно, Кейн? В моей жизни в последнее время было хоть что-то нормальное?
Он сглатывает и отводит взгляд, словно невыносимо видеть меня в таком состоянии.
Мне больше нечего ему сказать.
Ненавижу их работу.
Ненавижу этот образ жизни.
Я сыта по горло необходимостью постоянно оглядываться через плечо. Сыта по горло тем, что мой парень всё время меня бросает. С меня хватит бесконечного ожидания его возвращения. Хватит откладывать свои планы, потому что в некоторые дни я не могу заставить себя встать с постели, думая только о нем. Хватит этой тревоги, разъедающей сознание, когда его нет рядом, когда он не спит со мной и не обнимает меня.
С меня хватит.
Мне нужно позаботиться о пациентах.
– Ну, блин, спасибо. – Протискиваюсь мимо него, задевая плечом. Это выглядит грубо, но сейчас мне всё равно, я именно этого и хочу. – Спасибо, что дал знать, но мне нужно вернуться к работе, – огрызаюсь я, смахивая новые слезы.
– Ари, подожди. – Он хватает меня за предплечье; его пальцы впиваются в кожу, умоляя остановиться.
Я снова узнаю то, что должна знать, от Кейна. Сначала смерть брата, а теперь это? Я узнаю обо всём от его сослуживца, а не от мужчины, рядом с которым всегда чувствовала себя в безопасности; мужчины, в которого влюбилась до беспамятства.
Выворачиваюсь из его рук и убегаю прочь, на ходу снова и снова вытирая слёзы, которые нескончаемым потоком катятся по щекам.
* * *
Перед тем как ехать домой, мне нужно заглянуть к миссис Салем и проверить, есть ли у неё успехи в восстановлении.
Как оказалось, доктор Риз знал, что ко мне зайдут Дэмиан и Дэнни, поэтому не стал делать из моего отсутствия проблему, что довольно странно.
Лори сказала, что доктор Риз дружит с семьёй Райдеров. И ни за что на свете не поверю, что между ними нет связей, потому что это единственное объяснение тому, почему я до сих пор не лишилась работы. Когда я вернулась, доктор Риз не стал ни кричать на меня, ни отчитывать, ни унижать.
Не знаю, когда снова увижу Дэнни, но это первый раз, когда я не хочу находиться с ним рядом.
Я в бешенстве и разбита; предательство выжигает до самых костей, и я понятия не имею, что сделаю, если увижу его.
Как он мог скрыть все от меня?
Как он мог не рассказать после всего, через что мы прошли?
После чудовищного знакомства с Дэмианом.
После того, как Кейн во второй раз открыл мне глаза на происходящее…
Я просто… зла.
Я вхожу в палату миссис Салем.
Она листает журнал, устроившись на кровати и уже подоткнув одеяло под ноги, словно готовится ко сну.
Время позднее, и она моя последняя пациентка.
– Здравствуйте, мисс Салем. Как прошла встреча с физиотерапевтом? – Просматриваю ее показатели, убеждаясь, что артериальное давление и уровень кислорода стабильны. Можно идти домой, зная, что моя последняя пациентка готовится ко сну. По крайней мере, об этой части дня мне беспокоиться не нужно.
Ее темно-карие глаза выглядят уставшими. Она зевает, потягиваясь и закидывая руки за голову.
– Всё прошло хорошо. На этот раз я его не материла. На самом деле он даже милый, теперь, когда мы преодолели первоначальное напряжение. – Она поигрывает бровями, а затем одаривает меня довольной улыбкой.
Я тихо смеюсь, и как же приятно забыть о суровой реальности хотя бы на пару секунд.
– Хотя я и походила всего пару минут, боль почему-то была невыносимой. – Она пожимает плечами, дотрагиваясь до лодыжки поверх одеяла. – Поэтому они оставляют меня здесь подольше, чтобы выяснить причину и узнать, нет ли послеоперационных осложнений.
– О нет. Мне так жаль.
– Э-э, всё в порядке. Зато проведу больше времени с милым физиотерапевтом. – Она краснеет, откидываясь на спинку кровати и скрещивая руки на груди. Смотрит в потолок так, будто витает в облаках.
– Вот и отлично. Думайте о хорошем. Всегда старайтесь об этом помнить, – говорю я, поглядывая на часы.
Она улавливает намек и ерзает на кровати.
– Знакомый взгляд. У меня тоже когда-то был парень. Кто он и что он Вам сделал? – поддразнивает она, но от её слов я невольно напрягаюсь.
– Ничего, мисс Салем. Пожалуйста, отдыхайте, увидимся, когда я вернусь на следующую смену. – Выдавливаю улыбку, разворачиваясь к двери, но она меня останавливает.
– Похоже, у нас больше общего, чем я думала. У меня тоже постоянно были проблемы с парнем. Он был копом... вечно меня бросал и вообще был тем еще мудаком.
– Да уж, мужчины... – качаю головой. Дэнни тоже в какой-то мере мудак, но мудак, к которому я привязана навсегда.
Мудак, в которого я влюблена.
– Сначала нас сблизила потеря близких, а теперь? Проблемы с парнями. – Она постукивает себя по челюсти, и мои эмоции дают трещину при мысли о братьях, которых мы потеряли.
– Мужчины – это мусор. Поэтому я и одна. – Она беспечно пожимает плечами, отводя от меня взгляд и возвращаясь к своему журналу.
Губы изгибаются в улыбке.
– Хотя не все из них такие. – Мгновенно вспоминаю Кейна и то, что он всегда был хорошим и добрым, даже если порой переходил границы, что сильно выбивало из колеи. Как сегодня.
– Да плевать. В моей голове – все они такие.
– Доброй ночи, мисс Салем.
– Спокойной ночи, Ари, и помните: Вы слишком красива, чтобы грустить.
С улыбкой помахав на прощание, закрываю дверь палаты и с облегчением вздыхаю. Последняя пациентка за день стабильна и в хорошем настроении. Лучший способ завершить смену.
25. АРИ
Что-то будит меня посреди ночи, но я не понимаю что.
Я лежу на животе, уткнувшись лицом в подушку. Скольжу рукой по пустой половине кровати, и сердце падает куда-то вниз.
Его всё еще нет дома. Его нет дома... в моей постели, потому что я отдалилась от него. Потому что он, блядь, всё еще работает...
Я не отвечала на его звонки и сообщения.
Хотя он и не обрывает мне телефон. Дает о себе знать только в самое странное время, иногда поздно ночью или около трех часов утра, желая сладких снов.
Но он знает.
Знает, что я намеренно его игнорирую.
Знает, что что-то не так, потому что перестал пытаться со мной связаться. От него больше не было пропущенных, а ведь он должен вернуться с задания со дня на день, потому что через неделю военный бал, на который мы собирались пойти вместе.
Уже нет.
Я всё равно пойду, потому что там будут Вайолет с Зиком, и она умоляла меня пойти, так как это ее последняя ночь в городе перед возвращением в Техас.
Я жила своей привычной жизнью, не позволяя неопределенности в отношениях с Дэнни влиять на мое настроение и работу. Первым делом с утра, собираясь, звонила маме, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Выдерживала долгие смены с больными пациентами и вечно недовольным боссом. Поужинав, несколько часов играла в футбол, пока в наушниках орала музыка, доводя себя до изнеможения и седьмого пота. Даже под ледяным зимним ветром мне удавалось вымотаться и перегреться.
Как и следовало ожидать, Дэнни пропустил Рождество. Это должно было стать нашим первым Рождеством вместе. Мне так хотелось увидеть, как загорятся его глаза, когда он поймёт, что я купила ему новую винтовку, на которую он давно засматривался. После этого чувство неопределённости стало только сильнее.
За несколько дней до этого праздник я провела с мамой. Есть позоле10 на каждое Рождество было нашей семейной традицией. Она готовила его для нас с братом. Я помогала ей на кухне, пока мы слушали рождественскую музыку и обсуждали планы на Новый год. А завершили вечер моим свежеиспеченным домашним черничным пирогом с шариком мороженого.
Я не могла отделаться от чувства, что чего-то не хватает, и это лишало меня радости. Без Дэнни было трудно испытывать благодарность за еще один прожитый день. Его отсутствие оставляет дыру в моем сердце и тяжелый груз на плечах.
Неужели так будет и в следующие годы, пока он служит во флоте?
Праздники без него? Без единого звонка? Даже без сообщения?
Мы открыли наши банальные подарки, завёрнутые в рождественскую бумагу с Санта-Клаусами. Я подарила ей новые часы для отслеживания физической активности. В начале года она говорила, что хочет поддерживать себя в форме и ей не помешала бы дополнительная мотивация для её послеобеденных прогулок в парке.
А она связала мне плед.
И вот я снова здесь после очередной долгой смены в больнице. После работы я заехала к маме на ужин. На этот раз она приготовила зелёные спагетти с курицей. Она давно их не готовила, потому что это давалось ей тяжело. Это было одно из любимых блюд Пола. Но это также означает, что она начинает принимать тот факт, что его больше нет. Ещё один шаг вперёд.
Домой я поехала после того, как помогла маме прибраться.
Поужинав, я вымыла посуду, попрощалась с ней и отправилась к себе.
Даже погода сегодня другая.
Темно и льет дождь. Это навевает воспоминания о том вечере, когда Дэнни впервые привез меня к себе домой на наше первое свидание.
Телефон начинает звонить, заглушая радио. Теперь я слышу не только дворники; номер Дэнни высвечивается на дисплее в центре панели.
Передо мной два варианта; я нажимаю на красный.
Становится тихо, если не считать раскатов грома и безжалостного дождя, бьющего по стеклу. Ветер грозит раскачать машину. Проезжаю мимо густых деревьев, окружающих мой коттедж, мечтая поскорее добраться до постели и заснуть в слезах, как я делаю каждую ночь после откровения Кейна.
Теперь я сплю с «Глоком» под боком, который Дэнни купил и научил меня использовать. И всё равно просыпаюсь по несколько раз за ночь, потому что тревога не даёт мне покоя.
Несмотря на то что Шейн мёртв, а Нора сидит в тюрьме, я по-прежнему вскакиваю среди ночи, прижимая ладонь к несуществующему животу, пока образ Жнеца не выходит у меня из головы.
И вот... моя жизнь снова летит под откос. Я вытянула просто охренительно короткую спичку, потому что теперь я должна бояться ещё и людей, которые хотят причинить мне вред только ради того, чтобы добраться до Дэнни.
Не верится, что я об этом думаю, но Дэмиан, возможно, был прав.
К черту его и его раздутое эго. Пусть катится в ад за то, как он обошелся с Дэнни и его матерью.
Но этот ублюдок мог оказаться прав, и меня это бесит.
Эта жизнь тяжелая.
Военный мир уже сожрал вас, пережевал и выплюнул, не оставив практически ничего.
Он не для всех. Не для вас.
Эти слова ранили и оставили горький привкус... Неужели он прав?
Дэнни осталось служить еще несколько лет до отставки, и я не уверена, хватит ли мне сил поддерживать его и смотреть, как он бросает меня снова и снова.
Четко осознавая, что он может и не вернуться ко мне домой.
Когда Кейн чуть не поцеловал меня, обещая такие вещи, как семья, и говоря о возможности уйти из армии, это что-то во мне перевернуло. Заставило меня осознать, что я хочу этих вещей.
Я хочу всего этого и даже большего.
Но не с Кейном.
Я хочу всего этого с Дэнни Райдером.
Снаружи темнеет. Фиолетовые и синие отблески едва освещают небо, а дождь после недавней грозы всё громче барабанит по крыше и окнам.
И тогда я замечаю Дэнни на своей веранде. Он сидит на скамейке, которую сам построил для нас, опустив голову. Одетый во всё черное, он держит в руках букет цветов.
Тюльпаны.
Розовые тюльпаны свисают из его больших ладоней. Паркуясь рядом с его пикапом, я сглатываю ком в горле. Его предательство тяжелым грузом давит на душу, и я понятия не имею, что вырвется из моего рта, когда я выйду из машины.
Знаю лишь одно: я ни за что не должна была узнать это от Кейна. Я хотела прозрачности от Дэнни, и говорила ему об этом снова и снова. После Шейна я установила высокую планку и не собираюсь ни занижать ее, ни извиняться за это.
С тяжелым вздохом глушу «Бронко» брата, глядя на спидометр, и двигатель замолкает. Вдалеке гремит гром, капли дождя размывают лобовое стекло, и я уже ничего толком не вижу.
Руки дрожат, когда я вытаскиваю ключи из замка зажигания.
Я открываю дверцу машины. Дождь и не думает стихать, наоборот, он только усилился. Ледяные струи тут же обрушиваются на меня, едва я выхожу наружу. Кроссовки погружаются в лужи, мгновенно промокая насквозь, и вскоре я уже чувствую воду в носках. Глубоко вдохнув, я закрываю дверцу.
Волосы и форма намокают почти сразу, кожу покрывают мурашки.
Господи, как холодно.
Мысли и без того спутаны, а тут ещё Дэнни поднимается со скамейки на веранде и выходит под дождь мне навстречу.
Сердце болезненно сжимается. Потому что чем ближе он подходит, тем отчётливее я понимаю: стена, которую я так старательно возводила между нами, рассыпалась на осколки, которые уже невозможно собрать обратно. И, к сожалению, Дэнни неизбежно поранится о них. Нарушенные обеты перед Богом, потеря лучшего друга, потеря ребёнка. Всё это обрушилось на меня в один проклятый год. И только сейчас я позволяю всей этой боли наконец добраться до меня.
Мы стоим друг напротив друга под дождём. Наши тела обращены друг к другу, но взгляд мой прикован к земле. Я всё ещё не могу посмотреть на него. Потому что стоит мне поднять глаза, и я боюсь, что снова сдамся. Часть меня хочет и дальше делать вид, будто всё в порядке. Будто между нами нет трещин. Будто можно продолжать жить этой страстью, которая тянет нас друг к другу, и не думать ни о чём до самого рассвета.
Но я не стану.
– Ты игнорируешь мои звонки. – Дэнни первым нарушает ледяную тишину. Его лицо ничего не выражает, тон нечитаем, и я не могу понять, грустно ему, злится он или разочарован. – Ты в порядке? – Он подается вперед, делая шаг ко мне, но я молчу. – Давай зайдем в дом и поговорим. – Он протягивает руку, но я ее отталкиваю.
– Нет.
– Ари.
– Почему ты мне не сказал? – Вскидываю голову, сверля его взглядом сквозь хлещущий нас обоих дождь. Мои черные волосы развеваются на ветру, а его темно-русые намокли и растрепались.
Светло-голубые глаза темнеют, челюсть сжимается.
– Не сказал что? – Он делает еще один шаг, но это заставляет меня отступить, сохраняя дистанцию, чтобы я могла высказать всё необходимое, пока его магнетическое, греховное притяжение не лишило меня сил.
– Почему ты не сказал, что те самые люди, которые виновны в смерти моего брата, охотятся за тобой... за нами? – Он каменеет, хватка на букете становится жестче, костяшки белеют. – Почему они охотятся за тобой, Дэнни? Я знаю, у тебя никогда раньше не было серьезных отношений, но о таком свою девушку определенно стоит предупреждать.
С челки капает дождь. Дэнни трет бороду, отводя взгляд.
– Кто тебе рассказал?
– Это не имеет значения.
– Ты права. И зачем я спрашиваю? Я и так знаю, кто это был, – с гримасой признает он низким голосом.
– Неважно. Я говорила тебе снова и снова. Больше никаких тайн, но ты так и не смог этого сделать.
– Ари, это немного лицемерно с твоей стороны, не находишь?
Я замираю. С недоумением щурюсь в ответ на его обвинение.
– Никаких больше секретов? Но сама ты до сих пор не рассказала мне о визите Кейна.
Сердце падает. Я уже успела забыть об этом, потому что ничего не произошло. Кейн всегда навещал меня и держал слово, данное моему брату. Да, его визит посреди ночи был чем-то необычным, но он всё равно оставался рядом с тех пор, как погиб Пол, хотя я никогда не уделяла ему особого внимания. Я ценила его усилия, но не более того. Раньше я даже не вела с ним личных разговоров. Слишком была занята своим горем и учёбой.
Вдалеке бьет молния, освещая лицо Дэнни белой вспышкой, словно фонариком.
– Я не рассказала, потому что не хотела создавать между вами ненужный раскол. – Защищаясь, взмахиваю рукой. – Вы вместе работаете, вы друзья, в одной команде, и я не собираюсь подливать масла в огонь, который вообще не нужно разжигать. Это глупо, бессмысленно и невинно.
Он щурится сквозь дождь. Его одежда намокла насквозь, обрисовывая каждый мускул под черной футболкой.
Он вздыхает.
– Я ничего не сказал, чтобы защитить тебя. Тебе не нужно волноваться из-за того дерьма, с которым связана моя работа. Пока ничего не случилось. Мы с командой занимаемся этим, и если это значит, что ты можешь сосредоточиться на восстановлении, не переживая о том, о чем тебе не следует, тогда я буду гребаным злодеем в твоей истории.
– Серьезно? – пищу я; медицинский костюм теперь кажется тяжелым. Это справедливо, но в то же время – нечестно.
Глаза щиплет, веки тяжелеют от боли. Отвожу взгляд от его красивого лица, чтобы набраться смелости и сказать то, что должна.
– Я больше тебе не доверяю, – произношу я надломленным голосом. Слова почти срываются шёпотом, но я знаю, что он меня услышал. – Твой отец был прав. Я только тяну тебя назад.
– Он ни в чём не прав, Ари. Он нарцисс.
– Но... твоя работа... Это постоянное чувство, что Смерть окружает нас, что она мертвой хваткой вцепилась в меня, а ее зловещая тьма напоминает, как сильно она изувечила мою душу. Это раз за разом отдается эхом в глубине моего сознания. Я больше так не могу, Дэнни. – Судорожно глотаю воздух, чувствуя, что задыхаюсь. Мой голос повышается от отчаяния. – Ты мне не подходишь. Мне... мне нужно побыть одной. Нам нужно отдохнуть друг от друга, – говорю твердо. – Ты для меня – яд.
Он перестает дышать, и я тоже, когда эти слова срываются с моих губ.
Правда ли я так думаю? Действительно ли я это имею в виду?
Дэнни бледнеет, словно я только что пустила стрелу прямо ему в сердце. Его лицо вытягивается, челюсть каменеет, и он выпрямляет спину. Делает шаг назад, слегка отворачивается и потирает подбородок.
– Тебя всё равно вечно нет рядом. Я всегда одна. – Кажется, я должна высказать ему всё это. Во-первых, это, блядь, правда. А во-вторых, может, на этот раз у меня получится заставить его возненавидеть меня. Может, это поможет ему осознать, что я всегда была для него лишь обузой, как он сам когда-то говорил.
– Я не позволю тебе уйти от меня, Ари. Тогда сжалься и пусти мне пулю в лоб. Потому что я лучше умру, чем буду жить в мире, где твоя душа принадлежит кому-то другому, а не мне.
Меня захлёстывает ярость. Я бросаюсь к нему и толкаю в плечо. Он даже не вздрагивает.
– Просто уходи! Пожалуйста, уходи! – Угрожающе указываю на его пикап. – Уходи, как и всегда. Убирайся сейчас же! Пока я не наговорила лишнего, – кричу я.
Дождь хлещет всё сильнее, потоки воды барабанят по нашей коже.
Он поднимает на меня взгляд и хмурится. Ему больно от слов, слетающих с моих губ.
– Нет. Просто скажи это, Ари. Хватит, блядь, всё время бояться. Перестань быть такой чертовски слабой.
Вот теперь я впервые зашла слишком далеко, и часть меня об этом жалеет. Может, я несправедлива... или, может, просто достигла своего предела из-за лжи и всех тех ужасов, что пережила в этом году.
Его слова жалят, а ком в горле становится всё больше. От ярости тело дрожит, меня бросает в жар, и слова вырываются изо рта огнем, словно я дракон.
– Прекрасно, Мрачный Жнец, – выплевываю я. – Твой позывной подходит тебе идеально, потому что вокруг тебя столько смертей. Все вокруг тебя умирают! Я не стану частью э-этого... – запинаюсь я. —...этого проклятия, которое тебя окружает.
Челюсть Дэнни сжимается еще сильнее, и я не могу понять, шокирован ли он той моей стороной, которая только что вырвалась наружу, или ему больно, потому что мои слова достигли цели, но мне плевать. Впервые мне плевать, причинит ли моя ярость кому-то боль. Я хочу, чтобы он почувствовал то же, что и я. Хочу, чтобы он злился на меня. Хочу, чтобы ему было так же больно.
– Вокруг тебя умирают все. И я чуть не умерла. Наш малыш умер. – Делаю паузу и накрываю ладонью низ живота, где когда-то носила нашего ребенка. Глубоко вдыхаю и продолжаю: – Дэймон. – Я не собиралась приплетать сюда заложника, но мысли продолжают выливаться в ранящие слова. – Мой собственный брат погиб рядом с тобой.
Тогда он напрягается и смотрит на меня с таким испепеляющим выражением, что по спине пробегает холод. Я почти готова отступить, взять свои слова назад, но кипящий гнев мне не позволяет.
– Я тоже потерял своего ребенка! – Он бьет себя в грудь. – Я не стану отцом. Я не успел узнать его или понять, как бы он выглядел. Были бы у него твои карие или мои голубые глаза. Были бы у него твои черные волосы. – Его лицо искажает боль, а голос ревет от боли. – Я знаю, что в ту ночь наговорил тебе ужасных вещей. И это будет пожирать меня изнутри до конца моих дней. – Он цедит слова, надвигаясь на меня громкими и полными негодования шагами. – Ты реально винишь меня во всем? Не смей вести себя так, будто я, в конце концов, не человек. Я тоже горевал, но я справляюсь со своим дерьмом иначе, Ари. Там, со своей командой, я делаю всё возможное, чтобы спасти тех, кого могу. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Понятия не имеешь, каково это – смотреть, как тело сгорает заживо. – Каждое слово бьет меня словно молния, заряженная обидой.
– Когда я сказала, что беременна нашим ребенком, ты даже смотреть на меня не мог, Дэнни. – Шмыгаю носом, голос становится высоким и сбивчивым, пока воспоминания о моем признании в его пикапе накрывают ураганом разочарования. – Ты меня растоптал. Ты разбил мне сердце. Ты разбивал мне сердце снова и снова весь этот год.
– Да… разбивал. Потому что всю свою жизнь я был человеком, который не чувствовал почти ничего, если только не был пьян. – Он проводит рукой по мокрым волосам. – Я действительно отреагировал тогда как полный мудак. И буду до конца своих дней вымаливать у тебя прощение. Моему поступку нет оправдания, но есть причина, по которой я не хотел детей.
– И что же это за причина? – вскидываю руки в потрясении, а затем скрещиваю их на груди.
