Текст книги "Я тебе обещаю (ЛП)"
Автор книги: Лекси Аксельсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
38. АРИ
Поверить не могу, что оказалась в таком положении – балансирую между жизнью и смертью на тонкой грани.
После того как на ночь меня бросили в конюшню, ко мне больше не притрагивались. Допрашивали снова и снова, но я хранила молчание.
Мисс Салем отвесила несколько пощечин и так сильно пнула в живот, что, кажется, треснуло ребро.
Но я стерплю это. После убийства моего Дэнни я вынесу что угодно, лишь бы не дать им желаемого.
Они расспрашивали о Бейне, Кобре, Техасе и Химере.
Их настоящих имён они не знают. Только моё и Дэнни. И я никогда ничего им не расскажу. Лучше умереть, чем подвергнуть опасности других людей и отдать их на растерзание тем, кто за ними охотится.
С той ночи, как меня похитили, еды мне почти не дают. Меня мучает жажда, и с каждым часом сознание мутится всё сильнее.
Когда мне нужно в туалет, меня выводят в лес за амбаром и заставляют справлять нужду прямо на земле.
Я подслушала разговор мисс Салем и её отца. Сегодня ночью они собираются убить меня, потому что так и не смогли вытянуть из меня ни слова.
Во рту пересохло, губы потрескались, а сама я настолько измучена и обессилена, что едва держусь.
Я начинаю терять надежду, что Кейн и его команда найдут меня.
Каждую секунду, каждую минуту перед глазами возникает лицо Дэнни. Сердце снова и снова болезненно сжимается, когда я вспоминаю наши последние минуты вместе.
В него стреляли.
Его действительно больше нет.
Я утыкаюсь лицом в собственные руки и тихо всхлипываю, обнимая себя за плечи.
Он погиб из-за меня. Из-за моей глупости.
Не стоило всё обрывать. Не стоило говорить ему те ужасные слова тогда, под дождем. С самого нашего знакомства он хотел лишь одного – защищать меня, а я швырнула это ему в лицо, заявив, что любить его слишком больно.
Как я могла позволить собственному эгоизму зайти так далеко?
Рыдания становятся всё громче.
И теперь его нет?
Может, стоит позволить им меня убить. Я не хочу жить без него.
Даже если мне удастся выбраться отсюда, я не смогу жить без его сильных рук, без ощущения безопасности, которое они мне дарят. Будет слишком больно просыпаться каждый день с мыслью, что он больше не войдет в дверь в своей форме, вернувшись со службы. Я больше не хочу засыпать, если не смогу делать это в его объятиях.
Я просто не усну, зная, что, повернувшись в постели, наткнусь лишь на пустоту и холод.
Я больше никогда не полюблю другого. Мое сердце навсегда принадлежит Дэнни Райдеру.
Я потеряла брата, ребенка, а теперь и Дэнни?
Отправлюсь за ним хоть в ад, если это позволит нам быть вместе вечно. Наши тела сгинут, но я так чертовски сильно его люблю, и молюсь, чтобы этого хватило для вечного сплетения наших душ после смерти.
От одной мысли о том, что Дэнни может лежать в гробу, как когда-то Пол, внутри всё сжимается. К горлу подкатывает тошнота, перед глазами всё плывёт, и на мгновение кажется, что я вот-вот закричу. Будто без него уже начинаю сходить с ума.
Я не хочу видеть своего красивого, порочного мужчину в гробу.
Даже в последние секунды своей жизни он пожертвовал собой ради меня. В последний момент оттолкнул меня в сторону и закрыл собой, хотя это стоило ему собственной жизни.
Ненавижу себя.
Лицо мокрое от бесконечных слёз и горит, и я уже не уверена, что выдержу всё это.
Я ёрзаю в углу стойла. Всё тело ломит от боли. Снова пытаюсь освободиться от верёвки, но безуспешно. Она до крови стёрла кожу на запястьях, и кровь понемногу продолжает сочиться из ран.
Снова наступает ночь. Темнота смыкается вокруг меня, и я чувствую, как силы окончательно уходят. Давление падает всё ниже, мышцы больше не слушаются, а глаза с трудом остаются открытыми.
Я больше не чувствую голода. Не чувствую жажды. Мне больше не нужно даже то, без чего невозможно выжить. И именно тогда я понимаю, насколько всё плохо.
– Она бледная как смерть. Губы синеют. Она умирает, – предупреждает мисс Салем один из похитителей.
Я то проваливаюсь в сон, то снова выныриваю из него. Дыхание становится всё медленнее, и больше всего мне хочется просто уснуть и увидеть Дэнни.
Может быть, если я засну, то встречу его. Может быть, он заговорит со мной. Мне ведь снятся сны о Поле, хотя его уже нет…
Может быть, приснится и мужчина, которого я безнадёжно полюбила.
– Отлично. Составит компанию своему брату. – Салем злобно смеется.
Я медленно моргаю. Мисс Салем демонстративно пьёт воду у меня на глазах, а затем бросает бутылку к моим ногам. Вода выплёскивается на пол, и мои глаза широко распахиваются. Собрав последние остатки сил, я ползу к бутылке.
Колени скребут по холодной земле. Здесь по-прежнему жутко холодно, а я единственная в этом амбаре, на ком почти нет тёплой одежды.
Все остальные в куртках, пальто и шапках.
Я хватаю бутылку и делаю жадный глоток. На язык попадает всего несколько капель, и я отчаянно трясу бутылку, пытаясь выдавить из неё ещё хоть немного воды.
– Есть тоже хочешь? – с издёвкой спрашивает один из похитителей.
Стоя на коленях, сжимая смятую пластиковую бутылку в руках, я поднимаю на него взгляд.
Он расстёгивает джинсы и достаёт твёрдый член.
Я тут же начинаю отползать назад в угол конюшни, закрывая глаза дрожащими, холодными руками.
– Маленькая шлюха Смерти. У меня есть кое-что, чем ты можешь перекусить, – насмехается он, приближаясь ко мне.
Сворачиваюсь в позу эмбриона, содрогаясь от его присутствия, но он не останавливается. Шаги звучат всё громче, а затем он рывком тянет меня вверх за волосы.
Визжу, впиваясь ногтями в его руку, сдирая кожу.
Он шипит от боли, но хватку не ослабляет. Наклоняется, оказываясь вплотную к моему лицу.
– Я всегда трахаю наших заложников перед тем, как убить их. Кстати, сегодня вечером твоя казнь. Мне дали добро повеселиться с тобой перед тем, как повесить.
– Отвали от меня, урод!
Ублюдок заливается хохотом. В нем явно за метр восемьдесят, татуировки покрывают всё от лица до шеи. Он тучный, и чем ближе склоняется к моему лицу, тем сильнее выпирает двойной подбородок.
– А она мне нравится, Омар. Нам обязательно ее убивать? Я хочу оставить ее себе как игрушку.
– Уверен? – переспрашивает Омар в нескольких метрах от нас.
– Она станет моей новой любимой блестящей игрушкой. Не зверушкой. Зверушки получают кров, еду и воду. А ты не получишь ни хера, кроме моего члена, когда я захочу с тобой поиграть. А когда наиграюсь, когда выебу тебя во все дыры так жестко, что к концу даже Мрачный Жнец не захочет тебя забирать, я начну отрезать тебе пальцы на руках и ногах. По одному суставу за каждый день, что ты будешь моей игрушкой.
Я начинаю кричать. Этот мужчина безумен. Я лучше умру. Мысль о том, что я стану секс-рабыней, которую этот псих будет медленно расчленять, вызывает во мне желание смерти, а не жизни в пытках.
– Убейте меня!
Прости, Дэнни. Прости, мама. Прости, Пол.
Мужчина достает из кармана ствол, направляет на меня и с силой заталкивает в рот. Я кричу еще громче.
– Убить? – Он оглядывается на Омара и мисс Салем. Оба наблюдают за происходящим с явным удовольствием, словно перед ними разыгрывается какое-то больное представление.
– Повесим того, кого называют Бейном, вместо нее. Меня раздражают её крики. Я не хочу слышать, как твои питомцы скулят дома, – равнодушно говорит ему Омар.
– Убей меня! – снова кричу с дулом во рту, безудержно рыдая. Он проталкивает металл еще глубже в горло. Я чувствую себя абсолютно беспомощной.
Я умру. По крайней мере, быстро и без пыток.
– Я, блядь, голову тебе отрежу, сука! Продолжай меня испытывать! – рычит он.
Я снова кричу во всё горло, захлёбываясь от ужаса. Металл лязгает по зубам, прежде чем он наконец вытаскивает дуло у меня изо рта. Он гладит головку своего члена, и я закрываю уши и глаза руками, но это бесполезно. Одной рукой он наставляет на меня ствол, а другой продолжает ласкать себя. Подойдя вплотную, упирает дуло мне в макушку.
– Передавай Смерти привет от нас! – рычит он.
– Сам передашь, – эхом разносится голос по амбару.
Я резко втягиваю воздух, и все вокруг замирают. В следующую секунду гремит выстрел, и мужчина, державший пистолет у моей головы, валится на землю. Кровь брызжет мне на лицо и грудь.
Дэнни.
39. КЕЙН
Знаете это чувство, когда совершаешь такую чудовищную ошибку, что осознаёшь её в ту же секунду? И потом готов на всё, лишь бы исправить содеянное?
Неважно, что уже почти полночь и мороз пробирает до костей.
Или что военный бал все еще в самом разгаре, а ночь только начинается.
Я должен извиниться перед Ари. Прямо сейчас. Это не может ждать. Даже если она больше не хочет иметь со мной ничего общего, я обязан лично попросить у неё прощения за то, каким мудаком сегодня оказался. Это совсем на меня не похоже. Проще всего было бы списать всё на алкоголь, но это слишком лёгкое оправдание, и я не стану за него прятаться.
Я люблю Ари. Безумно люблю. Но после того, что натворил сегодня вечером, после того как получил по заслугам и разбил сердце Мередит, я прекрасно понимаю, что был неправ.
Я прикусил ей губу, потому что знал, что ей это нравится. Но я не такой. В мои привычки не входит переходить границы, к тому же я поклялся ее защищать. И если это значит, что я до конца жизни останусь во френдзоне, я с радостью приму это, потому что оставаться в ее жизни – привилегия, которой я не хочу рисковать.
Какая-то часть меня всегда будет любить её.
Кажется, лучшего друга я тоже потерял навсегда. На этот раз я зашёл слишком далеко.
Я не пьян, но веду себя как бесчувственный мудак.
Я абсолютно трезв для вождения. Могу поехать к Ари домой. И даже если там окажется Жнец, не думаю, что он полезет в драку, если я извинюсь за неуважение к их отношениям и за то, что нарушил границы Ари.
Чёрт возьми, как же больно было услышать от неё:
– Для меня всегда будет только Дэнни.
Но именно эта точка мне была нужна, чтобы наконец двигаться дальше.
Осталось сделать только одно – извиниться.
Звонит телефон, и я достаю его, не снимая второй руки с руля.
– Придурок, ты куда, мать твою, пропал?
– Еду к Ари.
Лопес шумно выдыхает в трубку, явно теряя терпение.
– Pinche pendejo11. У тебя точно инстинкт самосохранения отсутствует. Ты ей не нужен. Ella no quiere tus ojos azules, quiere los de Grim12.
– Во-первых, я понятия не имею, что за херню ты сейчас сморозил, но сам такой. И вообще, я еду туда, чтобы извиниться.
– Ни слова больше, уже еду. Рукер сейчас возвращается домой к жене, а кто-то должен будет растащить вас по разным углам.
– Это не понадобится.
– Ага, конечно, – насмехается он. – Увидимся там.
Связь обрывается.
Я останавливаюсь на заправке залить бензин. Стою у колонки, сжимая в руке пистолет. В нос бьёт запах топлива, а в зеркале на дверце машины отражается моё лицо.
Тёмно-каштановые волосы торчат во все стороны. Нос разбит, а синяк под глазом, оставшийся после аварии на мотоцикле, уже не такой тёмный и переливается выцветшими оттенками фиолетового и зелёного.
Выгляжу как гребаный зомби.
Вот что бывает, когда выводишь людей из себя.
И Мрачного Жнеца.
Моё лицо – наглядное доказательство того, что некоторых людей лучше не злить.
Заправившись на ближайшей к Ари заправке, через двадцать минут я уже сворачиваю на ее улицу.
Я был здесь всего трижды, но помню дорогу наизусть.
Когда машина выезжает на подъездную дорожку к её дому, я глубоко вдыхаю.
Стоит мне оказаться на территории участка, как я понимаю: что-то не так. Перед домом Ари полно людей.
Когда свет фар выхватывает из темноты мужчин в белых масках, внутри всё холодеет. Они выглядят в точности как те люди, которые пытались меня убить – и убили бы, если бы не Химера.
А потом я замечаю знакомое красное платье. Безвольное тело грубо заталкивают в фургон.
Группа мужчин… и какая-то женщина. Но, захлопнув за собой пассажирскую дверь фургона, она скрывается из виду, и я не успеваю разглядеть ни её лица, ни черт.
Мой лучший друг лежит без сознания на земле, а над ним нависают ублюдки.
Они похищают Ари. Дэнни, возможно, блядь, мертв... почему он не двигается?!
Я хватаюсь за пистолет, лежащий в центральной консоли, и, наплевав на последствия, вдавливаю педаль газа в пол. В ответ эти ублюдки открывают огонь. Пули прошивают лобовое стекло, осыпая меня дождём осколков, но я не сбрасываю скорость. Пригибаюсь за рулём. Чудом не задеваю Дэнни и на полном ходу сшибаю машиной двух стрелков в масках. От удара их тел автомобиль подпрыгивает. После такого им не выжить. Нескольких других швыряет на капот с такой силой, что они прокатываются по нему.
И тут до меня доходит: фургон уже унёсся вместе с Ари. Я слышу рёв двигателя, а затем он исчезает в темноте.
Блядь!
Ублюдки сдохнут за это.
Все. До. Единого. Сдохнут за то, что посмели прикоснуться к ней.
Но четверо нападавших всё ещё остаются на месте. Они пытаются поднять Дэнни и утащить его к другому фургону.
Никуда они не уедут.
Я вскидываю пистолет, обхватив его обеими руками, и стреляю. Двое падают замертво.
Двое оставшихся открывают ответный огонь, но ни одна пуля меня не задевает. Стреляют они, слава богу, отвратительно.
Я выскакиваю из машины с противоположной стороны, используя её как укрытие, чтобы перезарядить оружие и понять, как добраться до Жнеца.
Только бы он, мать его, не умер.
С другой стороны снова раздаются выстрелы. Я невольно закрываю лицо руками и ещё сильнее вжимаюсь в капот машины.
Только не ещё одна толпа этих ублюдков.
Их слишком много.
Я хватаюсь за телефон, собираясь вызвать нашу команду и адмирала. От выброса адреналина и шока пальцы дрожат так сильно, что я раз за разом промахиваюсь мимо цифр пароля и вынужден начинать заново.
Но тут знакомый голос разрывает морозную ночную тишину.
– Pinche cabron13, ты там живой?
Спецоператор Техас.
Ковбой из Южного Техаса.
– Чёрт возьми, никогда ещё не был так рад, что меня назвали cabrón, – кричу в ответ, невольно ухмыляясь. Выглядываю сквозь окна машины и вижу Лопеса: он сидит в своем пикапе в паре метров от Жнеца, целясь из пистолета в людей, которых только что подстрелил.
Ублюдок спас мне жизнь.
Я совсем забыл, что он собирался приехать, хотя я и просил его этого не делать.
– Не мог же я пропустить, как Жнец снова тебя отметелит. Такое шоу покруче любого боя ММА, – отшучивается он, а я приваливаюсь к дверце машины. Напряжение, натянутое до предела в каждой мышце, понемногу отпускает. С губ срывается короткий смешок.
– Пошел ты, – фыркаю.
Я даже не заметил, что истекаю кровью, пока на форму не начали падать алые капли. Касаюсь лба и понимаю, что меня посекло осколками стекла.
Твою мать. После такого мне понадобится отпуск на месяц, не меньше, чтобы лицо зажило. Сколько ещё оно может выдержать?
– Жнец жив? – кричу я, всё ещё укрываясь за машиной.
А вдруг здесь есть ещё эти ублюдки?
– Не знаю, брат. Мне всё это очень не нравится. Какого чёрта нас никто не предупредил? У неё же, блядь, стоит лучшая система безопасности? И где она? Где Ари?
– Эти ублюдки забрали ее! Затащили в фургон. Я не смог до нее добраться, – стону от боли, глядя на свои окровавленные руки. – Я подвел ее, – бормочу, зная, что Лопес меня не услышит. Она у них... как я и боялся.
Нахуй адмирала.
Эта мысль приходит одной из первых. Почему не сработала система безопасности?
Откуда они узнали, где она живет?
– Я сообщу нашим.
* * *
Похоже, больницы становятся частью моей новой реальности.
Я смотрю, как чёрный кофе льётся в бумажный стаканчик. Стою у поста медсестёр в коридоре. Они разрешили мне воспользоваться кофемашиной. Сейчас около пяти утра, и состояние Жнеца стабильно.
Этот ублюдок будто бессмертен. Я уже всерьёз думаю, чем он так угодил Богу, что снова и снова выскальзывает из лап смерти. Хотя ничего святого в нём отродясь не было.
– Как Жнец?
За спиной раздаётся низкий, тяжёлый голос, и я едва не роняю стаканчик прямо посреди коридора. После перестрелки нервы натянуты как струна, поэтому голос Химеры вызывает реакцию развернуться и заехать ему в челюсть.
Я оборачиваюсь к самому новому члену нашей команды.
От этого типа у меня мурашки по коже. Если я думал, что внутри Дэнни таится тьма, то этот тип просто источает яд; его аура стирает грани того, что он считает морально допустимым... если у него вообще есть мораль.
– Твою мать, Химера. Не подкрадывайся ко мне так, придурок, – цежу сквозь зубы, сверля его взглядом. Я вообще не слышал, как он подошёл. Этот ублюдок двигается совершенно бесшумно. Даже шагов не слышно. – Стабилен. Это все, что я знаю. Пуля прошла навылет через верхнюю часть груди. Операция не требуется. Когда он начал приходить в себя в машине скорой, его накачали успокоительным. Он там устроил настоящий ад для парамедиков, – объясняю я, отпивая обжигающий кофе и придерживая губами пластиковый край стаканчика. – Адмирал Рейвенмор уже едет сюда.
Химера смотрит на меня сквозь чёрную маску скучающим, совершенно невозмутимым взглядом.
– Нужно найти девушку. Иначе мы все трупы. – Химера медленно моргает, прислоняясь к стене. Он лезет в карман и достаёт ту самую пулю, которую постоянно вертит в руках. Перекатывая её между пальцами, отводит взгляд и смотрит на свою ладонь. – И я сейчас не о наших врагах. Нас прикончит Жнец. – Затем он смотрит мне прямо в глаза, и у меня всё холодеет внутри.
Я прекрасно понимаю, о чём он говорит. Когда Жнец узнает, что Ари пропала, а мы до сих пор её не нашли, начнётся настоящая бойня. Прошло всего несколько часов, а кажется, будто прошла целая жизнь.
Никаких зацепок. Они словно растворились в воздухе. Рукер и Лопес сидят в палате Дэнни, ждут, когда он очнется.
Зик объяснил, что они с командой провели предварительное расследование сбоя системы безопасности. И пришли к выводу, что ее взломал Омар.
Не только у нас есть невероятные ресурсы и технологии.
Они тоже отлично экипированы.
Я люблю Ари. До сих пор, чёрт возьми, люблю её до безумия. Но больше никогда не переступлю черту. Со временем эта дыра в груди, оставшаяся после её отказа, затянется. Но я – не тот, кто ей нужен дело. Она предельно ясно дала это понять, и её слова полоснули куда больнее, чем я готов был признать.
У нас с Ари всегда будут особенные отношения, и какая-то часть меня, наверное, всегда будет ждать её. Но сейчас я отпускаю её.
– Девушку зовут Ари Альварес, – резко поправляю я его и отворачиваюсь. – И мы её найдём.
Пока иду по коридору, связываюсь с полицейским, который приставлен к матери Ари. До тех пор, пока мы не разберёмся с этой ситуацией, местная полиция держит её под защитой.
Чем ближе я подхожу к палате Жнеца, тем отчётливее слышу крики и какой-то приглушённый шум.
Я отрываю взгляд от больничного пола и через стеклянные двери заглядываю в палату интенсивной терапии, где его держат. Вокруг него суетятся Рукер и Лопес. Они пытаются его успокоить, пока он натягивает ту самую форму, в которой был в момент ранения. Больничная рубашка сорвана и валяется разорванная в клочья на полу.
Рукер пытается образумить его, но Дэнни больше нет, им завладел Мрачный Жнец. Когда до него в полной мере доходит, что Ари пропала, он опрокидывает больничную койку, и та с грохотом валится на пол.
Из пулевого ранения на груди сочится кровь.
Катетер выдернут из руки, и кровь ручьём течёт по предплечью, пока он орёт Рукеру прямо в лицо.
– Я в порядке! – рычит он, и я понимаю, что пора вмешаться.
Быстро толкаю дверь.
В палату врывается больничная охрана, явно намереваясь скрутить пациента, который разнёс всё отделение интенсивной терапии. Они уже тянутся за наручниками, но, увидев Палачей, останавливаются. А когда понимают, что перед ними спецоператор Мрачный Жнец, выпустивший на волю свою ярость, поспешно отступают обратно в коридор.
– Жнец, – окликаю его, вырывая из мыслей.
Морщина между его бровями становится ещё глубже.
Чёрт. Кажется, сейчас он меня убьёт.
Он толкает меня, но я удерживаюсь на ногах, отступив лишь на шаг.
– Где она, Кейн? Рукер сказал, что ты последним видел её. – Он снова толкает меня, и я понимаю: ярость полностью застилает ему глаза. – Где Ари? Где она? – повторяет, срываясь на крик. Вены на его шее и руках вздулись. Он хватает меня за разгрузку, и я невольно сглатываю.
На всём этаже воцаряется тишина. Напряжение становится почти осязаемым. Я обвожу взглядом коридор и вижу, что весь персонал смотрит в нашу сторону. Лопес мрачно прочищает горло.
Рукер молча наблюдает, как его лучший друг срывает на мне свою ярость. И остановить Жнеца сейчас не сможет никто.
Я снова смотрю на Жнеца. Подбородок вскинут, всё тело буквально пылает от напряжения. Он дышит медленно и размеренно. Я вижу, что он раздавлен. Сломлен. В нём не осталось ни хладнокровия, ни выдержки, ни самообладания.
Человек, потерявший смысл жизни.
Его боль безгранична.
– Не знаю, Жнец, но Зик уже занимается этим. Он скоро найдёт её. – Я твёрдо выдерживаю его взгляд. Зик хорош в своем деле, и Жнец это тоже знает. Мы быстро её найдём. Я в этом не сомневаюсь.
Он отходит от меня, зарываясь пальцами в волосы.
Рукер прочищает горло. В этот момент входит Химера. Не говоря ни слова, он занимает место в углу, складывает руки на груди и наблюдает.
– Они найдут ее, Дэнни. Это не похоже ни на одну другую миссию. Они могли... – говорит Рукер, а Дэнни смотрит на него так, будто готов убить только за эти слова.
Это то, о чем все думают, но никто не решается сказать.
Мы все понимаем, что Ари может быть уже мертва. Но ни у кого не хватает духу произнести это, и Дэнни тоже нечего возразить.
Но я отказываюсь верить, что ее убили. Не хочу в это верить, потому что иначе я тоже сломаюсь.
Жнец мрачнеет ещё сильнее и смотрит на Рукера так, словно готов убить его прямо на месте.
– Даже не вздумай продолжать, – рычит он, оскалившись. – И что значит «они», а?
Рукер заметно смягчается и отступает назад, пока не упирается спиной в стену.
– Ты же знаешь, это вне нашей юрисдикции. Это больше не в нашей компетенции. Пусть полиция занимается похищением.
Челюсть Жнеца дёргается, когда Рукер напоминает ему о протоколах.
– Будь на её месте Ноэль… – начинаю я, и Рукер тут же отворачивается от Жнеца, услышав имя жены. Но ему нужно понять, что исчезновение Ари делает с Жнецом… и со мной тоже. Теперь всё его внимание приковано ко мне, и за такие слова он вполне может меня отметелить. – Послушай, я лишь говорю, что мы ничего не знаем наверняка, Рукер. Они могли оставить её в живых, чтобы выманить нас, – возражаю я. – И будут держать её живой, пока не смогут заманить в ловушку Жнеца. Разве не этого они добиваются? Поэтому всё гораздо сложнее, чем кажется, и без нарушений правил тут не обойдётся. Адмирал Рейвенмор захочет, чтобы мы участвовали в этом. Да и полиция тоже.
– Сэр, пожалуйста, сядьте. – В палату спешно заходит медсестра, обращаясь к Жнецу. Она указывает на больничную койку, отчитывая его, как ребенка.
Ей страшно. Она явно не решается подойти ближе к мужчине, у которого только что отняли весь мир. Боль, которую сейчас переживает Дэнни, слишком очевидна. Ярость лишь делает её заметнее.
Её плечи напрягаются, но она она жестом показывает ему вернуться в постель, вскидывая бровь.
– Лори, ты ведь меня помнишь, – говорит он.
Медсестра нервно прикусывает щёку изнутри.
– Ты должна меня выписать. Мне нужно найти Ари. – Он делает шаг к ней, и кажется, будто Лори сейчас попятится, но она быстро берёт себя в руки.
– Это ещё что значит? Где она?! Разве она не была на балу вместе с Вайолет? – Голос Лори повышается, грудь тяжело вздымается и опускается.
– Я не могу ничего сказать, – бормочет Жнец.
– Ещё как можешь! – взвизгивает Лори и с силой топает ногой.
– Señorita hermosa14, вы не понимаете, – вмешивается Лопес. Его южный акцент прорезает повисшее в палате напряжение и немного разряжает обстановку.
Я закатываю глаза.
Он что, серьёзно решил флиртовать в такой момент?
Мудак.
– У нас тоже есть своя работа, прямо как у вас, – заканчивает он, одаривая ее улыбкой с ямочками на щеках и скрещивая руки на груди.
Лори сердито смотрит на него, с раздражением щурясь в ответ на заигрывающую улыбку.
– Я лесбиянка. – Она фыркает и снова поворачивается к Жнецу.
Затем переводит взгляд на Химеру, который стоит в углу палаты и, как всегда, перекатывает между пальцами тяжёлую пулю.
– А ты, блядь, кто такой? – огрызается Лори. Она готова спустить всех собак на каждого из нас, что вполне заслуженно.
Химера перестаёт крутить пулю в пальцах. На несколько секунд замирает. Его серые глаза из-под чёрной маски останавливаются на Лори, а потом он тихо усмехается.
– Никто. Просто призрак у стены. Продолжайте.
Какого черта?
– Не обращай на него внимания, – рычит Жнец. – Лори, ты прекрасно знаешь, что через пять минут я всё равно выйду из этой палаты, и никто меня не остановит. Она где-то там. И я найду её. Я просто проявляю вежливость.
Лори обреченно вздыхает.
– Вы потеряли очень много крови, мистер Райдер.
– Но переливание мне сделали, верно? Значит, всё в порядке. Я в норме, Лори.
Она поджимает губы и смотрит на его руки, перепачканные кровью после того, как он сам выдернул катетер.
– Сделаю всё, что в моих силах, но сегодня дежурит доктор Риз, а он тот еще мудак.
Жнец оживляется и приподнимает брови.
– Идеально.
