Текст книги "Лучший коп Мегаполиса (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
– Потерплю, – вздохнула я и покосилась на медкибер с некоторым неодобрением.
После этого Джейми рассказал мне, как попал в спецназ, и о том, что Антуан Ле Соланж около десяти лет командовал этим подразделением и лишь полгода назад ушёл в штаб. Потом появился и сам Антуан. Он долго выяснял, как мои дела, причём, судя по вопросам, медикология не была для него тёмным лесом. Затем мне предложили ванну регенерационного раствора, но я закапризничала и сказала, что хочу в палату и чтоб ко мне немедленно пустили Лонго. Никто не стал спорить.
В палате я продолжала капризничать. Мне до ужаса нравилось, как трое мужчин пытаются выполнить любую мою прихоть. Наконец, я успокоилась, заставив Лонго сесть рядом и взяв его за руку.
– Теперь рассказывай! – обратилась я к Антуану.
– С удовольствием, – кивнул он. – Рассказать осталось не так уж много. Из записи на кристалле, а потом и от самого Тилаба мы узнали, что Рузаф Аршар действовала по приказу своего любовника, с которым познакомилась ещё до войны в столице Ормы. Это был верховный вождь Пейлы Орник Лас Бла. Он поставлял наемников сначала императору, а потом Альбелину на Седьмой.
– Где он сам?
– Он сбежал после подавления мятежа на Седьмой. Мы его ищем, но пока безрезультатно.
– Хорошо, а причём здесь захват ваших боевых баз?
Ле Соланж пожал плечами.
– Я сам ничего не понимаю! Эта дама, действительно, вызвала подкрепление: два звездолёта. Подождём их, может, тогда хоть что-то прояснится.
– Ну и дело, чёрт возьми! – пробормотала я. – Это ж надо, так глубоко упрятать концы!
– Ничего, откопаем.
– Да куда денемся…
Я как-то совершенно незаметно уснула. Проснулась через несколько часов с таким чувством, что могу свернуть горы. Лонго с улыбкой взглянул на меня.
– С добрым утром, дорогая!
– С добрым утром, любимый. Подмога к нашей козочке уже прибыла?
– Да. И уже надёжно упакована.
– Боже! А ты просидел здесь со мной!
– Мне кажется, что на сей раз моё присутствие там было совершенно необязательно.
В палату вошел Джейми.
– Как вы себя чувствуете?
– Превосходно!
– Очень может быть, – кивнул он как-то неуверенно.
В дверях появился Антуан.
– Как самочувствие?
– Отлично. Я могу идти?
– Шутим? – улыбнулся он, взглянув на доктора. – В чём дело, Джейми?
– Не знаю. Регенерация почти полная. Рубцы ещё есть, но…
– Сегодня не первое апреля, mon ami.
– Я помню об этом, инспектор, но… Я уже говорил мисс Бентли, что это уже не однократно описанный наукой феномен. Усиленные регенерационные возможности – не такой уж редкий случай. Кроме того, я сделал анализ крови. Он какой-то странный…
– Так я могу идти? – я села на койке и сердито посмотрела на Джейми.
– Вообще-то, вам не мешало бы немного отдохнуть. Мы говорили о двух днях.
– Но теперь вы говорите, что уже всё в порядке. И вообще-то, мне не мешало бы одеться, как вы думаете?
– Я не настаиваю, – пожал плечами он. – Сейчас распоряжусь.
Джейми вышел, а я посмотрела на Антуана.
– Что-нибудь прояснилось?
– Всё запуталось ещё больше, – озабочено произнёс он. – Прилетели два больших грузовика, обвешанных оружием, как псы – репьями. Мы их, конечно, взяли. Допросили капитанов. Оба утверждают, что у них назначена встреча с другими звездолётами в секторе одной из наших пограничных баз. Сколько будет этих звездолётов, неизвестно, но не меньше пятидесяти. Точно в момент рандеву станция будет отключена и весь этот флот сможет, якобы, выйти из колонии.
– Ерунда, – покачал головой Лонго. – Как это можно отключить станцию?
– Я тоже этого не понимаю. Но, тем не менее, наш крейсер сейчас идёт к этой станции… Мы будем там через час.
– Странно всё это… – пробормотал Лонго и взглянул на меня. – Как думаешь?
– Думаю, что вам стоит покинуть помещение, поскольку мне несут одежду, – проворчала я, раздумывая над странным сообщением Антуана.
ХХII
Мы сидели в уютном зале связи и рассматривали чертежи станции. Я никак не могла понять, как её можно так просто отключить? Она, конечно, была автоматическая, но… И кому это нужно? Бред какой-то! Всё равно эти звездолёты-беглецы далеко не уйдут. Их переловят.
– На связи комиссар Керколди, – сообщил радист.
– Давай, – кивнул Ле Соланж, поворачиваясь к экрану.
Керколди без предисловий доложил, что в точке рандеву собралось уже около сотни крупных грузовиков.
– Вот это да… – протянул Ле Соланж.
– Ещё около сорока находятся примерно в часе хода от станции.
– Спасибо, Коннор.
Керколди исчез с экрана, но тут же там появился другой комиссар – Рэм Дайк.
– Маетесь? – с серьёзным видом поинтересовался он.
– Не можем увязать факты, комиссар, – признался Антуан.
– Сожалею, ребята, но вынужден подкинуть ещё. После того, как вы сообщили, что в деле замешан Лас Бла, мы связались с Пейлой и просили усилить наблюдение на планете. Только что мне сообщили, что целые армии воинов сосредотачиваются на полях, которые могут служить посадочным полем для звездолётов.
– Они собираются куда-то лететь?
– Трудно сказать, но выглядит это именно так.
– Нужно искать транспорты, которые они ожидают, – проговорила я.
– Я решил так же. Мы срочно запросили наш отдел транспортного контроля и выяснили, что в одно и то же время были зафрахтованы более сотни пассажирских суперлайнеров. Все по подложным документам и без экипажей.
– Значит, всю эту воинствующую мелкоту хотят вывезти в космос? – изумился Лонго.
– Это невозможно! – воскликнул Ле Соланж. – Высший Совет признал Пейлу очагом военной агрессии, и по решению Ассамблеи она блокирована восьмью линкорами Ормы.
– Подождите… – проговорила я. – Кажется, я начинаю понимать. Рэм, в Колонии достаточно сил, чтоб остановить сто сорок грузовиков, вырвавшихся на свободу?
– Достаточно, но мы же не сможем оставить без охраны другие участки…
– Стоп. Теперь другой вопрос. Если вырвутся четыре военных базы, колония тоже не справится собственными силами?
– Нет. Это однозначно.
– А где вы возьмете дополнительные?
– Снимем с ближайших баз и постов.
– И с Пейлы?
Рэм задумался.
– Да, я бы снял и с Пейлы. У них ведь нет собственных звездолётов… Подожди-ка… Ты хочешь сказать, что вся эта каша в колонии заварена для того, чтоб снять блокаду с Пейлы и вывести оттуда армию?
– О, mon dieu, – прошептал Антуан. – Несколько миллионов этой саранчи на планете… Если вывезти хотя бы миллион, а суперлайнер вполне вместит десять тысяч этих дикарей, даже если им придётся сидеть друг на друге… Такая банда на свободе!
– Верховный вождь желает заполучить обратно свою армию? – Рэм усмехнулся. – Не выйдет… Мы на всякий случай подтянем к границам колонии наши звездолёты с других баз, но вы всё же постарайтесь удержать рубежи. Во что бы то ни стало.
– Ладно, – проворчал Лонго. – Как-нибудь удержим.
– Мы не прощаемся, – произнёс Антуан, глядя на экран, на котором уже светилась серебристая звёздочка пограничной станции. – И всё же, не поминайте лихом…
– Ну, ни пуха, ни пера!
– Пошёл ты…
Рэм отключил связь. Антуан повернулся к командиру крейсера, маленькому, страшненькому анубису в сверкающей форме.
– Эмон, ваш крейсер потянет против ста сорока грузовиков?
– Крейсер не потянет, инспектор, – проговорил тот, покачав лобастой собачьей головой. – Но станция, если она исправна, выдержит и не такой удар. Ставьте только на неё.
XXIII
Пограничная станция «Бордерстоун» представляла собой зрелище грозное и внушительное: сверкающая тиртанской непробиваемой бронёй плоская чаша диаметром более пяти километров была развернута в сторону Колонии. Вся её внутренняя поверхность служила одновременно рефлектором радиотелескопа и антенной комплексного назначения сложной системы сканирования и киберсвязи. Из центра выходил острый шпиль импульсного разрядника, а по диаметру станция щетинилась плотным частоколом подвижных стволов лазерных орудий.
– Пока она работает, можно считать, что с этой стороны возведена непроницаемая каменная стена, – произнёс за моей спиной Ле Соланж. Он стоял возле лобового экрана в командном отсеке крейсера, скрестив руки на груди и с какой-то непонятной тоской глядя на бронированную чашу. – Станция отслеживает свой участок, фиксирует приближающийся звездолёт и при отсутствии сигнала с паролем допуска атакует его. Мы ещё ни разу не применяли ни орудия, ни импульсный излучатель. Достаточно было силового удара, чтоб завернуть любого беглеца. А эти головорезы называют такие станции «Блюдами смерти». Неблагодарные…
– Как её можно отключить? – поинтересовался Лонго, который даже не попытался заглянуть в чертежи.
– Это можно сделать очень просто и быстро, если есть все компоненты этой операции: распоряжение должностного лица «Х», подтверждение центрального компьютера станции «Y» и приказ диспетчера Главного пульта пограничных станций «Z». Отдать такое распоряжение могут комендант колонии Торсум, его заместитель Керколди, начальник КОБЗИ комиссар Дайк и лично советник Леруа. Прежде, чем распоряжение будет принято их служебными компьютерами, охранные устройства идентифицируют их личность. «Y», прежде чем подтвердить это распоряжение, должен получить достоверную информацию о причинах открытия границы. Перечень таких причин является закрытым. Для проверки наличия причины отключения станции «Y» сам подключается к компьютерной сети и сличает полученные данные с теми, что имеются в памяти любого сервера колонии. Персонал группы «Z» подобран весьма тщательно и глубоко ментоскопируется перед каждой сменой.
– Это долго, – заметил Лонго. – А если необходимо сделать это в один момент?
– Это крепостная стена, лейтенант! – раздражённо воскликнул Антуан. – Тюремный забор! Но если очень нужно, то, ради бога! Эту стену можно пробить, как любую другую – орудийным залпом. Если найдеётся подходящее орудие.
– Я не хотел тебя задеть, – пожал плечами Лонго. – Просто подумал, что должен быть аварийный вариант.
– Его нет, – вздохнул Антуан. – Это просто стена. Все входы-выходы находятся в других местах. А этот участок всегда должен быть закрыт.
– Где она берёт энергию?
– От звёзд. На всякий случай на станции есть аварийный запас гелиотила на двадцать пять лет.
– Как туда можно попасть?
– Ангар открывается только по формуле «Х»-«Y»-«Z»… В общем, любая внешняя команда принимается только по этой схеме.
– А если эта автоматика сойдёт с ума и начнет палить в кого попало?
– Нечего соваться, значит! – разозлился Антуан, но тут же взял себя в руки. – Извини, Лонго. Там многократный запас прочности всех систем. Сложная система самоконтроля, которая моментально переключает забарахливший блок на дублирующий… Нет, так просто её из строя не вывести.
– Внимание! – раздалось от командирского пульта. – «Бордерстоун» номер 235/32 запрашивает нас о цели полета и о пароле для движения в пограничном секторе.
– Передайте пароль, Эмон… И свяжитесь с Керколди. Пусть открывают ангар.
Командир крейсера кивнул. Ле Соланж отвернулся от экрана и поправил металлический пояс, на котором висела кобура и портативная рация.
– Крейсер не может состыковаться со станцией. Это не предусмотрено конструкцией. Он может подойти вплотную к поверхности и остаться под прикрытием орудий. Мы пойдем на станцию на пассажирском боте. Сколько людей будем брать?
– Чем больше, тем лучше, – ответил Лонго, снова берясь за свой многострадальный карабин.
– Вряд ли он там тебе понадобится, – болезненно поморщился Антуан, – а, впрочем, как знаешь. Эмон, узнайте, кто из экипажа и имеющихся в наличии спецназовцев зарегистрирован по шифру «МС». Пусть передадут все данные идентификационных карт «Y».
– Ты хочешь сказать, что он впускает только тех, кто зарегистрирован по этому шифру? – изумился Лонго.
– «МС» – это особо надёжный, многократно проверенный контингент служащих колонии, люди, которым можно доверять в любой ситуации. Не беспокойся, ты значишься в этом списке уже около года. А станция впустит тебя только в том случае, если твои идентификационные параметры будут переданы ей по программе «Х»-«Y»-«Z». Есть ещё вопросы?
– Пока нет, – усмехнулся Лонго. – Но расслабляться не советую. Я человек любознательный.
– Да… Это я уже заметил.
– А у меня есть вопрос, – встряла я. – Как я туда попаду?
– Не знаю, возможно, твои данные временно внесены в список регистрации по шифру «МС», чтоб обойти это условие. В любом случае, мне приказано включить тебя в группу.
– Ценный кадр, – проворчал Лонго, покосившись на меня.
ХХIV
Мы смогли взять с собой пятерых «лепестков» и двенадцать специалистов из экипажа крейсера. Крейсер подошёл к поверхности станции. При взгляде из командного отсека казалось, что под нами огромная металлическая планета, конца-края которой не видно. Но долго любоваться этим странным и захватывающим зрелищем было некогда. Мы спустились в ангар и по гулкому трапу поднялись на борт большого пассажирского бота. Спецназовцы и члены экипажа крейсера расположились в салоне, а мы втроём прошли в пилотскую кабину. Антуан сел за штурвал и привычно защёлкал тумблерами, но неожиданно вздрогнул и застучал по клавише интеркома.
– Эмон, а данные по боту они ей передали?
– Да передали! – раздражённо залаял командир. – В любом случае, не взорвётесь!
Антуан отключил связь и опустил голову.
– Что это с тобой? – спросил Лонго, положив руку ему на плечо – Я тебя таким ещё не видел.
– Ничего, всё в норме, – Ле Соланж похлопал его ладонью по руке и завёл двигатель. Бот плавно соскользнул по наклонному пандусу в глубину космоса, потом изящно развернулся и полетел к прямоугольной заслонке ангарных ворот. Через какое-то время заслонка отодвинулась в сторону, открывая нам путь внутрь станции.
– Слава богу, передали… – пробормотал Антуан.
Мы с Лонго переглянулись, и он озабочено покачал головой.
Бот уютно разместился в большом ангаре. Мы вышли и направились к узкой арочке выхода.
– Проходить по одному, – скомандовал Ле Соланж. – Не торопитесь. Идентификация производится быстро, но чёрт его знает…
Однако у станции и её главного компьютера подозрений никто не вызвал.
– Значит так, – Антуан окинул взглядом отряд. – Вот на стене схема станции. Разберитесь и отправляйтесь на свои посты. Радисты, займитесь службами связи и сканирования, механики – силовые установки, техники – коммуникации… Ну и так далее… – он взглянул на своих бывших подчинённых. – А вы, ребята, за мной…
– Минуту! – подняла руку я.
С момента прибытия на станцию я ощущала нечто, что меня сильно беспокоило. Я никак не могла точно определить для себя, что же это такое, но совершенно отчетливо чувствовала, что на станции что-то не так. Я знала, что не ошибаюсь, но всё же решила проверить.
– Есть здесь кто-нибудь, кто проходил десантную подготовку по программе «старой школы»?
– Я, мисс, – вперёд выступил высокий красавец-мулат с чёрными усами и курчавыми волосами. – Старший стрелок капитан-командор Джин Симонс.
– Вы мне понадобитесь, Джин.
– О’кей, – кивнул он. – Только что-то давно никто не интересовался, по какой программе я проходил подготовку.
– Я всё объясню по дороге.
Остальные разошлись по коридорам в поисках лифтов и транспортных платформ. Антуан со своими ребятами направился к шахте, в которой вверх и вниз струились силовые потоки. Они один за другим вознеслись на верхние уровни. Лонго осмотрелся по сторонам, потом разбежался и взлетел вслед за ними.
– Как ангелы, да? – спросил Джин, посмотрев ему вслед. – Раньше таких удобных штук не было…
– Когда?
– Лет сорок назад, когда я служил в десанте у Вяземского. Потом нас разогнали, а жаль. Говорят, сейчас Княжич воссоздает десант, но так быстро у него не получится, хотя он один из самых старых и самых зубастых десантных волков. Остальные, прошу прощения, щенки хороших пород, но леса не видали, да и подготовка не та… – он посмотрел в потолок. – Раньше мы, как звери, чувствовали опасность за несколько часов до её наступления, противника в темноте видели, дьявола нутром чуяли, а? Вы дьяволом интересуетесь, так мисс?
– Он здесь, Джин?
– Может, не сам… – пожал плечами он. – Но что-то нехорошее в этих пустых коридорах явно притаилось… Зря теперь не учат таким вещам, но говорят, что с обнажёнными нервами сложнее жить. Вы так же думаете?
– Не замечала, что сложнее. Замечала, что безопаснее.
– Вы всегда были умной девочкой, – кивнул он. – Я вас отлично помню, и тренировались вы не меньше, чем мы…
Я вздрогнула и посмотрела на него. Он поспешно поднёс палец к губам и улыбнулся:
– Старый Джин всегда умел держать язык за зубами, мисс. Похоже, нам с вами придётся блеснуть старой выучкой, а? Не подкачаем, чтоб майору Княжичу не пришлось за нас краснеть.
– Не придётся… – я протянула ему руку. – Давай, как положено в рейде: на «ты» и без лишних слов.
– О’кей, – согласился он, пожимая мою руку.
– Пойдём-ка в командный, а там видно будет.
– Тут нет командного, – поправил он. – Здесь Главный пульт.
В помещении Главного Пульта было тихо. Антуан внимательно изучал показания приборов, потом включил связь и начал опрашивать посты. Везде всё было в полном и абсолютном порядке.
– Станция исправна, – обернулся он, услышав наши с Симонсом шаги. – Я не знаю, как можно её отключить! Не представляю себе.
– Знаешь! – жёстко произнес Лонго. Он сидел во вращающемся кресле перед пультом и мрачно смотрел на Ле Соланжа. – Знаешь, приятель, но почему-то не хочешь сказать. Кому ты не веришь? Нам или себе?
Инспектор обернулся и бросил в его сторону огненный взгляд.
– Ты глазами не сверкай, – фыркнул Лонго. – Я это куда лучше тебя умею делать. Ты уже давно трясёшься, как козий хвост. Почему? Всё исправно, всё в порядке, на станции посторонних нет. В чём дело? А в том, что всё ближе тот самый час Х, когда сто сорок тяжёлых корыт, каждое по пятьсот метров по максимальному измерению рвануться в нашу сторону, и ты знаешь, что в этот миг что-то не сработает или, наоборот, сработает, и мы будем растоптаны этим стадом буйволов. «Блюдо смерти» усыплет своими черепками весь сектор, этих кретинов потом около месяца будут отлавливать в приграничных районах, а твоей жене передадут орден, которым ты будешь награждён посмертно.
– Заткнись ты, наконец! – рявкнул Антуан.
– С чего это? У нас свободное общество! – Лонго вскочил с кресла. – Если тебя такая перспектива устраивает, то я не хочу, чтоб у моего сына вместо отца остался ещё один кусочек металла. Тебе дороже твоя репутация образованного человека? Ради Звёзд! Блюди её! Пусть тогда меня считают дремучим дикарем из диких джунглей. Я сам скажу, но если ты снова попытаешься меня заткнуть, я тебя заткну так, что ты сможешь говорить не раньше чем через месяц…
– Откуда ты знаешь, что это такое? – спросил Антуан, внезапно успокоившись и скрестив руки на груди.
– Вот так-то лучше… – пробормотал Лонго, снова садясь. – Я помню несколько случаев на Орме и потом на Седьмой, когда во время боя вдруг неожиданно отказывала вся техника, начиная с транспорта и оружия и кончая наручными часами, если они не были механическими. Вся электроника, вся лазерная, грави-, атомо-, плазмо-, и прочая техника. Всё! А потом в бой вступали пейлоты, вооружённые одними саблями. Выдерживали только те, кто умел драться врукопашную… Пленные пейлоты говорили, что над ними было благословение Верховного Вождя и Тёмных богов.
– Мистика! – воскликнул один из «лепестков», находившихся здесь же. – Суеверный ты человек, Торнадо!
– Тебя б туда. Ты б тоже суеверным стал и после каждого боя благодарственные жертвы приносить научился… Так что, инспектор, не тёмные ли боги повергли тебя в уныние?
– Не надо про богов… – натянуто улыбнулся Антуан, потом тряхнул головой. – Но, в общем-то, ты прав. Только так Орник Лас Бла может отключить станцию. И он точно может это сделать.
– Резко! – усмехнулся Джин.
– И не убедительно, – отозвался всё тот же спецназовец.
– Я не буду тебя убеждать, поскольку тебе и в малоубеждённом состоянии придётся выполнять мои приказы… Если б я ещё знал, что приказать… Лонго, что вы делали в таких случаях?
Тот усмехнулся и покачал головой.
– Мы бросали лучемёты и хватались за ножи, но сейчас это не сработает. На Седьмой мы, кстати, вообще вынуждены были сражаться голыми руками, чтоб не порезать кого в ярости. А что вы делали?
Антуан вздохнул.
– Мы ничего не успели сделать. Оружие и защитные костюмы отказали так неожиданно, что… Их было раз в двадцать больше. Не помню. Я очнулся уже на гильотине…
– Где? – встрепенулся Джин.
– На гильотине, – тихо повторил Ле Соланж. – Самая обычная гильотина, на которой казнили Дантона, Ла Моля, Сент-Жюста и Робеспьера… Я думал, что сошёл с ума, но в плетёной корзине, на опилке уже лежали головы… Хорошие были ребята. Их принесли в жертву богам, тем самым, тёмным…
– Это случилось, когда вы пытались арестовать Орника Лас Бла? – спросила я.
– Да. Единственный раз, когда мы на него вышли.
– Как же ты выкрутился? – хмуро спросил Лонго.
– Не знаю. Я только на минуту очнулся, а потом снова потерял сознание. Пришёл в себя на соломе в каком-то шалаше. На улице рядком лежали мои штурмовики с приставленными головами. На дереве поблизости висели на сучьях несколько разрубленных на куски пейлотов. В общем, кошмар в стиле средневековья.
– Тебя спас кто-то, кто не доверяет технике, – заметил Лонго.
– Да. Пейлоты были разрублены мечом более длинным, острым и тяжелым, чем их сабли. Это всё случилось на Пейле ещё до введения блокады.
– Нам бы сейчас этого рыцаря! – усмехнулся наш скептик, но усмешка его была несколько неестественной.
Джин посмотрел на меня.
– Скажем им?
– Конечно.
– Вынужден вас огорчить, – произнёс он, – но на станции есть что-то враждебное нам.
– Кто-то? – переспросил Ле Соланж.
– Что-то, – отчетливо повторил Джин. – Вы этого чувствовать не можете, не та подготовка…
– На третьем уровне? – улыбнулся Лонго, но его улыбка тут же медленно растворилась в злобной решимости. – У нас это называют местью горных духов. Это волшебство.
– Звёздная магия, – уточнил Антуан. – Это наука, но у нас здесь нет ни одного специалиста.
– Или мага, – кивнул Джин. – Что будем делать, мисс?
– Лично я пойду на третий уровень, – пожала плечами я.
– Это опасно, – нахмурился Лонго.
– Неужели?
– Да, – проговорил он, вставая на ноги. – Не опаснее, чем сидеть здесь. Я пойду с тобой.
– Ты заговорённый?
Он сверкнул глазами, потом медленно взял медальон, висевший на шее и, не торопясь, поднёс к губам.
– Да!
– О’кей, – поднял руки Джин. – Мои предки были чёрными колдунами из экваториальной Африки, а прабабка сдвинулась на вуду. Мне хуже не будет.
– Шабаш мракобесов… – пробормотал скептически настроенный молодой человек. – Я пойду с вами. Интересно посмотреть, как вы будете сражаться с духами.
– Отлично, сынок. Как тебя зовут?
– Чарли, папаша.
– Совсем, как моего правнука! – умилился Джин. – Инспектор, обратите внимание на приборы. Там, кажется, падает энергия. Пошли, ребята!
Уже выходя из зала, мы услышали злобный возглас Антуана. Я взглянула на хронометр. До часа Х оставалось несколько минут.
ХХV
Лонго шёл рядом со мной.
– Ты, действительно, поверил во всё это? – спросила я, бросив на него быстрый взгляд.
– Есть многое такое, друг Горацио…
– Это ты у Клайда нахватался?
– Угадала… Орма ещё не настолько просвещённая планета, чтоб мы забыли о существовании таких вещей. Но я плохо себе представляю, что мы будем делать.
– А что вы делали, когда встречались с местью ваших духов? – поинтересовался Чарли, догнав нас.
– Бежали. Причем, очень быстро, и не оглядываясь.
– Пораженческая привычка!
– Зато мудрая, – заметил Джин. – Всё-таки нужно решить, что мы будем делать.
– Ничего нельзя решать, – возразила я, протягивая назад руку и ловя пальцами «Луч Кувера», висевший на поясе. – Всё только на месте, по ходу развития событий. Если вы не будете мне мешать, то я попробую во всём разобраться.
– А вы мисс, уже сталкивались со звёздной магией?
– Да. Хотя, нет. Я сталкивалась с планетарной. Звёздная должна быть сложнее и сильнее, но принцип, думаю, тот же.
– И у вас есть магические предметы?
– Я сама магический предмет, – усмехнулась я, подходя к шахте. – Теперь тихо, и будьте предельно внимательны. Джин, что у нас на третьем уровне?
– Там много чего, но судя по тому, что падает энергия, нужно искать эту дрянь в секторе силовых установок. Он как раз на третьем.
– О’кей, – кивнула я и прыгнула в шахту с таким расчётом, чтоб подвернувшийся силовой поток вынес меня на третий уровень.
Там стояла тишина, и в ней висело туманом тревожное напряжение. Я осмотрелась и двинулась по коридору. Позади беззвучно шли мои спутники. Вокруг ничего не происходило, но я чувствовала, как сгущается гнетущая атмосфера не то страха, не то ненависти.
– Баланс эмосферы нарушен… – пробормотал Чарли.
Джин свирепо шикнул на него.
– Потом будешь свою осведомленность демонстрировать, – процедил сквозь зубы Лонго.
Остановившись у развилки коридоров, я сразу почувствовала, что мне совсем не хочется идти по левому. Именно по этому признаку я выбрала его. Чем дальше я шла, тем ярче становилось чувство тревоги. Оно уже подходило к тому порогу, за которым непроизвольно разворачиваешься и идёшь в обратном направлении.
– Неуютно здесь… – пробормотал Джин.
– Спокойнее, – не знаю кому, ему или себе сказала я.
Неожиданно впереди послышался шум и громкий топот. Прямо на нас с обезумевшими глазами бежал один из механиков крейсера. Мы отпрянули к стенам, и он промчался мимо, даже не остановившись.
– Это ж надо, Стив, и так быстро! – жалко хихикнул Джин.
– Можете остаться здесь, – произнесла я, не оборачиваясь.
Порог давно остался где-то позади, а я продолжала идти, с холодным интересом наблюдая, как спазмы сковывают дыхательные пути и мелко вибрируют верхние слои мышц на спине, но это всё были лишь симптомы, которыми тело реагировало на какой-то раздражитель. Любой нормальный человек, ощутив всё это, немедля решил бы, что перепугался насмерть, и рванулся бы прочь. Я же пока не видела, чего, собственно, надлежит бояться. К тому времени сгущение отрицательного поля в эмосфере уже достигло критического уровня.
Сзади что-то щёлкнуло. Я стремительно обернулась. Мне в глаза уперся чёрный взгляд Лонго, почти нечеловеческий взгляд существа, перешагнувшего порог страха. Он быстро обернулся к Чарли. Тот изумлённо смотрел на свой радиобраслет.
– Кнопку нажми, – посоветовала я хриплым голосом.
Чарли непонимающе взглянул на меня.
– Ну, вас же должны были учить держать себя в руках! – рявкнул Джин и сам нажал кнопку на браслете.
Окрик привёл парня в чувство. Он постучал пальцем по экрану браслета.
– Отключился…
– Энергия упала. Станция отключена, – услышала я голос Антуана.
Чарли взглянул на застывшие в последний момент показания на экране браслета.
– Час Х. Они вышли. Нам нужно поторопиться.
– Торопливость нужна только при ловле блох, – проговорил Джин.
Я развернулась и быстро пошла по коридору. Теперь воздействие стало активным. Зона предупреждения осталась позади, мы вступили в сектор поражения. Первым сигналом послужил гомерический смех Чарли. Он еле стоял на ногах и, по инерции сделав несколько шагов, улёгся на пол возле входа в зал.
Я представила себе, что стою в потоке солнечного света, который обжигает кожу и проникает в тело, после чего автоматически сконцентрировалась на этом ощущении. Энергия Солнца, его силовое поле, его аура всегда служили мне надёжной защитой в подобных случаях, а при магических атаках не раз спасали жизнь. Но вдруг я почувствовала, что это не помогает. Сознание неожиданно поплыло куда-то. Я невероятным усилием воли заставила себя сосредоточиться на происходящем, но лишь для того, чтоб увидеть, как вошедший в зал Лонго вдруг мягко прислонился к стене и осел на пол.
– Я удержусь! – заверил меня Джин, но его глаза стали пустыми, как стекляшки.
Он подобно зомби вошёл в зал, дошёл до середины, повернулся к стене, приблизился к ней, развернулся и застыл, не мигая, как солдат на посту.
Что-то тёплое и зелёное навалилось на меня сзади, и я чуть не упала, но потом заметила, что ничего подобного нет. Я по-прежнему стояла перед входом в зал. Лонго издал усталый стон и опустил голову. Чарли ответил мелким виноватым смешком. Я отчаянно пыталась вспомнить ощущение лучей хоть какой-нибудь подходящей мне звезды. Мне нужен был полный спектр ощущений, абсолютное осознание единства со светилом. Фомальгаут! Я столько раз медитировала на него на Рокнаре. Мне не составило труда вспомнить его во всём спокойном и благодушном величии. Но в этот же миг серые улицы холодного города, серые лица злых людей замаячили перед глазами. Я шла вдоль пустынной и грязной аллеи…
Последним усилием, уже понимая, что сдаюсь, я вынырнула в действительность. Последним отчаянным импульсом, почти мольбой, почти немым воплем я просила помощи у… Я не знала у кого. Я на мгновение вспомнила, что через несколько минут грузовые звездолёты разнесут станцию и вместе с ней меня и тогда… Сознание снова заскользило прочь. Я ещё понимала это, но уже не могла ничего сделать, и тут раздался тихий звон, отозвавшийся в гулкой пустоте моей головы. Я взглянула вниз, откуда он послышался, и увидела сверкающее острие «Луча Кувера». Я держала меч в руках и сейчас, должно быть, нечаянно сдвинула регулятор. Как заворожённая, я смотрела на чистое сияние клинка, потом опустилась на одно колено, чтоб видеть лучше, приблизила лицо к ослепительному лучу. Свет Кувера уносил меня прочь от опасности. Он струился вокруг тёплыми, всё заполняющими потоками, он успокаивал, укачивал на волне, звал к неподвижности. Стало ясно, что это и есть спасение.
Кувер сверкал золотым огнём в алмазной короне, он был средоточием энергии Мира, и вслед за ним остальные шесть солнц возникли передо мной. Священный Семисвечник Эридана посылал из глубин галактики, из наспех завязанного бархатного мешка замкнутого пространства своё благословение. Что мне осталось, кроме как принять его с благодарственной молитвой? Я легла на мерно покачивающиеся волны света и закрыла глаза. Моя душа медленно расправлялась в теле, она дышала, блаженно потягивалась и, наконец, устремилась ввысь. На глубоком вдохе, она начала отделяться от тела, сначала руки, потом голова, верхняя часть туловища.
Наконец, я встала на ноги и открыла глаза. Было темно и чёрные стены, сочившиеся влагой, навели меня на мысль, что я нахожусь в какой-то пещере. Сперва я хотела идти искать выход, но неожиданно почувствовала колебание энергетического поля, словно где-то неподалёку тёк мощный поток звёздной энергии. Немного поразмышляв, я решила, что он слишком узкий и концентрированный, чтоб быть естественным. Скорее всего, это дело рук разумного существа, но кто это сделал? Мне стало любопытно, и я пошла туда, где протекал поток. Помимо стен пещеры здесь были ещё какие-то – серебристые, призрачные. Я без труда проходила сквозь них, они мне совершенно не мешали. Наконец, я добралась до места.
