Текст книги "Лучший коп Мегаполиса (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Это были мои отпечатки.
– О, шармы! – зарычал он. – Я и в бреду не причинил бы тебе зла, майор. Я не знал.
– Как ты привык к этой дряни?
– Би-3? Я работал на Амальтее и однажды попал в зону облучения. Эти черти-земляне почти не следят за малыми дозами радиации, им с их регенерацией на них плевать, а мне хватило. Я начал слышать чужие мысли. Целыми днями, как будто в голове включён приёмник, работающий сразу же на многих волнах. У меня раскалывалась голова. Вот тогда-то один парень и предложил мне лекарство – Би-3. Я привык к этой мерзости, не зная, что это сильный наркотик. Мне помогало, Торнадо, понимаешь. А когда до меня дошло, что случилось, было поздно. Я попал в зависимость и уже ничего не мог с собой поделать.
– Кто этот парень?
– Я не могу тебе сейчас всё рассказать. Времени мало. Я должен заканчивать, не то меня засекут. Я ведь толком не знал кто они, эти люди, пока на Граукугеле не столкнулся с Бирасом. Тогда я и решил выйти из игры. Я многое успел выяснить, ведь я читаю их мысли. Я прошу тебя, командир, прости меня и за себя, и за Аблада, и за тех ребят на орбите Тартара. Я не ведал, что творил. Прости сейчас. Я могу не дождаться тебя.
– Я прощаю, Тилаб. Прощаю и за себя, и за них.
– Спасибо, Торнадо. Даже если они меня убьют, это ничего не изменит. Я сейчас в укрытии, они могут найти меня, но они не найдут кристалл с информацией. Её найдёшь только ты, майор.
– Где ты, Тилаб?
– Я на Циклоне. Убежище «37/2». Так написано на стене.
– Я вылетаю, Тилаб.
– Я жду, Торнадо, хотя знаю, что не дождусь. Прощай, и забудь это всё, когда дело закончится. Помни меня таким, каким я был на Седьмой, когда служил у тебя адъютантом. Береги себя, командир, и да пребудут с тобой Светлые Звёзды.
Щелчок, и экран погас. Лонго обернулся ко мне, но не успел ничего сказать. Антуан сорвался с места и подскочил к пульту.
– Внимание! Приготовить звездолёт и снаряжение! Мисс Бентли, скажите им, что вам нужно. Хорхе, быстро всю имеющуюся информацию по Циклону. Джимми, сосредоточить все доступные сейчас силы поблизости от Циклона, но только так, чтоб никто ничего не видел. Чеслав, свяжись с комендантом Циклона или кто там у них за него и заручись поддержкой, только чтоб без нужды инициативу не проявляли. Торнадо, это отличный шанс и его нельзя упустить. Дело за вами!
Лонго смотрел на него остановившимся взглядом.
– Лейтенант! – окликнул его Ле Соланж.
Тот вздрогнул и тряхнул головой.
– Всё будет хорошо, Антуан. Можешь на нас положиться.
XI
Циклон был одной из планет, которые считались неконтролируемыми полицией. Это было сильно сказано, потому что поверхность планеты всё же контролировалась посредством патрулирования и спутникового наблюдения. Другое дело, что на большей части территорий не было ни постов, ни участков.
– Да они там и ни к чему. – Антуан на экране пульта связи усталым движением потёр глаза и посмотрел на лист бумаги, лежавший перед ним.
Видимо, эту ночь ему так и не пришлось спать. Мы с Лонго выспались уже на борту скоростного, сверхсветового «Галакта», который мчался к Циклону, ведомый автопилотом.
– Вобщем, так, ребята, – проговорил Ле Соланж. – Планетка небольшая и находится очень близко от нейтронной Крошки. Сами понимаете, что самых вредных подопечных, а именно гуманоидов, там не так уж много. На той стороне, которая интересует вас, их ещё меньше. Раньше на Циклоне велись работы по добыче полезных ископаемых, и однажды прямо в поверхность планеты врезался супергрузовик с протонным двигателем, что по результату оказалось равно массированной атомной бомбардировке. Радиация там до сих пор во много раз превышает допустимые пределы. Однако в горах были срочно оборудованы убежища, которые служили базой для тех, кто демонтировал оборудование. Работали там, в основном, земляне, поэтому всё сделано надежно и продумано, хотя, несколько запутано, но я вам передаю полную и подробную схему катакомб. Что ещё… – он осмотрелся по сторонам и увидел маленький листок рядом. – Ах, вот. Мы отыскали одного парня, который работал тогда на эвакуации горнодобывающего автомат-комбината. Ничего особо ценного он не сказал. Всё как обычно: поменьше торчать на поверхности, обязательно в это время держать на шлемах светофильтры. Внизу, в подземельях, как он клялся, климат в норме и воздух вполне пригоден для дыхания, но вы там сами разбирайтесь. На стенах должны быть датчики. Все коды замков на дверях, замыкающих устройств колодцев шахт и всего прочего я передаю вместе со схемой. Они не были предназначены для защиты убежища от преступников, поэтому очень просты. Их может вычислить любой школьник. Вот вроде и всё. Да, чуть не забыл! Самое главное! В катакомбах будьте очень осторожны и постарайтесь не издавать никаких звуков, имеющих чёткую ритмичность, даже следите за шагом. Там водятся какие-то крысы-мутанты, которые отлично соображают насчёт того, что белковые структуры, отличающиеся, как правило, замечательными вкусовыми качествами, имеют странную приверженность к чёткому ритму. Мы проверили. Это не крысы и не мутанты, это – местное население, вернее, фауна. Не мыслящая и довольно мерзкая. Рептилии с мощными зубами, которые с легкостью прогрызают даже камень, поэтому смотрите под ноги и не доверяйте прочности стен. Теперь вроде, действительно, всё. Канал связи постоянно в вашем распоряжении и совершенно свободен. Либо я, либо комиссар Керколди будем дежурить у передатчика.
– Крысы? – Лонго с отвращением посмотрел на только что погасший экран. – Радиация? Катакомбы? Тилаб не мог выбрать ничего более комфортного?
– Думаешь, у него был выбор?
– Скорее всего, нет. Как и у нас.
Он принялся застёгивать пряжки на своём лёгком десантном скафандре. Белый цвет шёл ему не меньше, чем чёрный или тёмно-синий, но в данном случае…
– Нужно сменить цвет скафандров, – заметила я. – Лучше всего выбрать тёмно-серый. И не затягивай раньше времени ремни, ещё лететь три часа двадцать три минуты.
– Дьявол раздери… – пробормотал он и с досадой расстегнул только что застёгнутый ремень. – Я никогда не работал в таких скафандрах. Он будет мне мешать!
– Я слышала, что горцы Ормы ходили в бой, имея на себе лишь льняные брюки и патронташные ленты. Это наводило ужас на императорские войска. Это правда?
Он пожал плечами:
– От лазерных лучей и высокочастотных импульсов не спасет никакая одежда, но она может стеснять движение. Кроме того, в бою бывает жарко, а ткань загорается быстрее, чем кожа. Насчёт ужаса, я не уверен, что причиной ему было именно это. А чему ты улыбаешься?
– Многие воины древних времен Земли считали точно так же. Но в данном случае скафандр, увы, необходим. Постарайся не думать о нём, только в таком случае он перестанет тебе мешать.
Он подошёл к пульту и посмотрел на экран, на котором мелькали схемы и таблицы поступившей с Изумрудной информации. Потом взял с кресла свой «Поларис» и провёл пальцами по грубовато очерченному стволу.
– Ты уже бывала на таких планетах? – спросил он.
– Да, причем неоднократно. Уверяю тебя, ничего опасного не случится, если мы будем достаточно осторожны.
– Ты хотела сказать, если я буду послушным мальчиком?
– Я не понимаю, ты нервничаешь или специально себя заводишь? Тебе потребуется ясная и, по возможности, холодная голова, твёрдая рука и реакция тропического хищника. Не думай, что нас ожидает рукопашный бой и крутая перестрелка. Если мы в кого и будем стрелять, то, разве что, в крыс.
Он посмотрел на меня, и недобро улыбнулся.
– Бирас тоже крыса?
– Я не собираюсь знакомиться с твоими соотечественниками, – возразила я. – У меня, на сей раз, другие планы. Нам нужен Тилаб или его кристалл.
Лонго покачал головой.
– Но нас там ждут.
– Они ждут тебя, но не учитывают, что ты идёшь не один. Меня они, скорее всего, не принимают в расчёт. И зря.
– Да, – вздохнул он. – Это я понял ещё на Тартаре. Но, Лора, дорогая моя, они ждут нас у входа в убежище или где-то на пути к тому месту, где находится или находился Инал. Нам не пройти мимо них.
– Мы и не будем проходить мимо них. Давай посмотрим на схему.
Я присела к пульту и посмотрела на экран, где уже появилась сложная схема в трехмерной сетке. Сверху тонкими линиями был намечен рельеф гор.
– Так, – Лонго сел в соседнее кресло и отложил карабин. – Как мог бы поступить в сложившейся ситуации Торнадо, на встречу с которым рассчитывает Бирас? Так как он на неё рассчитывает, мы возьмём за основу твою точку зрения, но для начала попытаемся разобраться в том, что я должен был бы сделать, и чего ждёт от меня этот шакал.
Он некоторое время изучал сложную схему катакомб, потом заиграл пальцами по клавиатуре, увеличивая отдельные сектора и, наконец, остановился на одном.
– Я пошёл бы здесь, – он указал на вход в подземелье, помеченный цифрой семь.
– Почему?
– Во-первых, он не главный, во-вторых, здесь за камнями можно поставить катер так, что его не заметят со стороны, но им будет легко воспользоваться, и, в-третьих, отсюда ведёт узкий коридор, который вливается в главную галерею, связывающую все уровни и отделения убежища.
– А ещё этот коридор очень хорошо простреливается со стороны галереи, – заметила я.
– Нет, – покачал головой Лонго. – Он будет ждать меня вот тут, чтоб взять живым. Он, наверное, сейчас развлекается, изобретая для меня какую-нибудь жуткую казнь. Он всегда был садистом, как все придворные подхалимы.
– И ты смог бы выкрутиться?
– Я бы попытался, если б был один, и на кону не стояло так много. Но сейчас я думаю, что нам, действительно, лучше не встречаться с ним раньше времени. Я подожду. Что предлагаешь ты?
Теперь я заиграла на клавишах, выбирая нужный мне участок.
– Вот!
– Вентиляционная шахта? Сечение пятьдесят сантиметров? Ты переоцениваешь мои способности или недооцениваешь ширину плеч. Мне туда не втиснуться, тем более в скафандре.
– Втиснешься, если захочешь. К тому же пострадать придётся всего лишь три метра. Дальше идёт расширение, и под конец мы оказываемся в дополнительной галерее, которая идёт параллельно основной. От неё отходят узкие коридоры, предназначенные для размещения коммуникационных линий. Фактически это потайные ходы, опутывающие сетью всё убежище. Почти на каждом уровне есть люки для входа в помещения. Вряд ли Бирас и его сообщники что-нибудь знают об этой дополнительной сети ходов.
– Мне всё это не нравится, – вздохнул он, – Но, по-видимому, нам придётся действовать именно так.
– А тебе бы больше понравилось взять этот подвал штурмом?
– Нет, но мне всегда больше нравилось входить через двери.
– Что поделаешь, любимый, сегодня парадный вход не для нас.
ХII
Мне удалось прилепить «Галакт» на крохотной площадке над обрывом, уходящим в глубокую расщелину. Если нас засекли, то, в любом случае, кому-нибудь вряд ли удастся отыскать здесь катер, и уж тем более поднять его с места. Разве что скинуть вниз. Хотя и это маловероятно.
– Пойдём, – Лонго взял «Поларис» и немного нервным движением проверил крепление шлема.
Я кивнула и, не торопясь, опустила светофильтр. Он издал тихое рычание и последовал моему примеру. Мы вышли через шлюзовой люк, и я закрыла его сигналом с наручи скафандра.
– Ты включила автопилот? – резко повернулся ко мне Лонго.
– Да.
В динамике я услышала его вздох. Он осмотрелся по сторонам.
– Как мы доберёмся до шахты?
– Немного вверх по стене, а там есть небольшая ложбинка, которая выведет нас к люку.
– Вверх по стене… – проворчал он. – Ну, ползи!
Я тоже невольно вздохнула. Даже мне теперь начал мешать его скафандр. Однако свой я почти не замечала и потому без особого труда взобралась на пять метров вверх, цепляясь за маленькие выступы и углубления. Выбравшись, я едва разглядела под россыпью камней эту самую ложбинку. Лонго уже был рядом. Я пожалела, что не посмотрела, как он преодолел этот подъём. Судя по скорости, по скалам он карабкался не хуже, чем снежная коза.
– Туда, – я показала направление, куда нам следовало идти.
– Вижу, – буркнул он и пошёл вперед.
Мелкий щебень под его ногами неожиданно начал осыпаться, и ему не без труда удалось сохранить равновесие.
– Под ноги смотри, пожалуйста, – пробормотала я.
– Слушай, женщина! – взревел он. – Ты что, собираешься учить меня ходить по горам?
– Нет, любимый, у меня нет для этого достаточной квалификации.
– Тогда молчи!
Я не ответила, хотя с трудом сдержала довольно ироничное замечание. Впрочем, дальше он двинулся очень легко, настолько легко, что я даже не слышала в шлемофоне хруста камней. Зато вскоре я уловила знакомый свист над головой. В следующий момент я прыгнула вперёд и сбила Лонго с ног. В щебень совсем рядом вонзилась и исчезла белая стрела. Лонго вскинул в небо ствол своего карабина, но там, естественно, было чисто и пусто.
– Метеорит, – объяснила я. – Вверх тоже время от времени нужно смотреть.
– А ещё куда? – мрачно спросил он.
– Во все стороны и даже заглядывать время от времени внутрь себя.
– Жаль, что у меня нет таких глаз, как у стрекозы. Она, говорят, имеет полный обзор.
– Мне твои нравятся больше.
– Вставай, дикая кошка.
– Почему кошка?
Он поднялся и подал мне руку.
– Потому что прыгаешь на спину, как голодная львица.
– Ага, понятно.
До люка мы добрались без приключений. Я не нашла его, но Лонго сразу разглядел круглую крышку под раскаленными камнями. Опустившись на одно колено, он отгрёб их в сторону.
– Я сюда не влезу! – категорично заявил он, смерив взглядом диаметр крышки.
– Тогда будешь ждать меня здесь, а я пойду одна.
– Ещё что?!
– Пока ничего…
Я присела и очистила от пыли щиток кодового устройства. Набрав нужную комбинацию, я убрала на всякий случай руки и крышка с лязгом откинулась. Не дожидаясь дальнейших препирательств, я спустила ноги в тёмное отверстие и нырнула вниз. Вернее сказать, нырнула – это не то слово. Я очень быстро туда втиснулась. Двигаться мне пришлось в технике змеи, по очереди растягивая и сокращая мышцы то одного, то другого бока. Наверно, если б я была без скафандра, то проскочила этот узкий отрезок без труда. Со смятением я подумала, что Лонго, пожалуй, запросто может застрять здесь и уже хотела сказать ему, чтоб он, и правда, ждал наверху, но неожиданно шахта расширилась и я рухнула вниз, на каменный пол, едва успев сгруппироваться, чтоб не сломать что-нибудь. Упав, я весьма предусмотрительно откатилась чуть в сторону и лишь после этого стала подниматься на ноги. Предусмотрительно, потому что спустя несколько секунд сверху спрыгнул Лонго. Он со стоном расправил плечи и посмотрел наверх.
– Обратно придётся идти каким-то другим путём.
– Согласна, – с энтузиазмом поддержала я.
Он поднял светофильтр и с усмешкой посмотрел на меня.
– Можешь быть совершенно уверена, что подобного издевательства над собой я тебе не прощу.
– Я дрожу при одной мысли о твоей мести, – кивнула я. – Нам туда.
– Туда? – он обернулся и взглянул во тьму коридора. – Это, по-твоему, галерея?
– Судя по плану – да.
– Это крысиный лаз!
– Вот про крыс не надо! Кстати, когда пойдём, не забывай следить за шагом.
– Я никогда не ходил по таким пещерам строем, – огрызнулся он, включил на шлеме инфракрасный фильтр и снял карабин с предохранителя.
Я достала и настроила биосканер. Мы вошли в галерею. Он шёл впереди. Особой ритмичности в его движениях, и правда, не было. Он двигался несколько шагов вполоборота, почти прижимаясь спиной к стене, на мгновение замирал, ещё несколько шагов и – стремительный рывок на противоположную сторону. Галерея была узка, не более полутора метров в ширину, и держать её под контролем было не так уж сложно. Мне было труднее, потому что мало того, что приходилось следить за своей походкой и за показаниями сканера, так ещё нужно было наблюдать и за тем, что происходит сзади. Мне снова пришла на помощь спецтехника ниндзя, которую я изучала ещё на Земле, но она не предусматривала необходимость без конца таращиться на экран очень чуткого и очень капризного прибора. В конце концов, мне пришлось «включить» внутреннее зрение, которое несколько раздвинуло границы контролируемой мною зоны и позволило не оборачиваться так часто назад.
Сделав очередной шаг, я замерла и подняла глаза. Лонго смотрел на меня и его взгляд жёг даже сквозь защитное стекло гермошлема.
– Ну, что ещё? – поинтересовалась я, со смирением готовясь выслушать очередное едкое замечание.
– Ты идешь как «вершинный барс», – заметил он.
– Хорошо, что не как слон.
– Я никогда в жизни не видел ваших слонов, но я видел «вершинных барсов». Это спецподразделение императорской армии. Их учили так ходить в тайных тренировочных лагерях.
– Так ходит в подобных условиях любой уважающий себя космодесантник. Наших инструкторов на Орме не было. Так что «барсы» здесь не причем.
– Сколько похожего встречается на разных планетах.
– Да, я тоже как-то обратила на это внимание. Между прочим, у меня за спиной, метрах в пяти что-то двигается.
– У тебя глаза на затылке? – улыбнулся он, но всё же посмотрел туда.
В тот же миг улыбка исчезла с его лица. Он стиснул зубы, плечом прижал меня к стене и, вскинув карабин, нажал на спусковой крючок. Вот это был грохот! Я даже вздрогнула. Обернувшись, я увидела чёрное пятно на полу, окружённое какими-то подозрительными ошмётками. Лонго озадачено взглянул на свой «Поларис».
– Что за чёрт? – пробормотал он, вытаскивая магазин. – Я что, разрывными зарядил?
– Да, в космосе много похожего, – прошипела я. – Две аналогии: один мой приятель-землянин тоже при уничтожении грызунов пользуется разрывными пулями – это первая. А вторая: я понимаю Алмаза, потому что мне в этот момент хочется тебя задушить собственными руками.
– Что за проблема! – фыркнул Лонго, засовывая магазин в карман и извлекая оттуда другой. – Заменим, и всё будет в норме.
– Надеюсь.
«Детский сад!» – раздражённо подумала я и успокоилась. Мы продолжили путь. Нам попались ещё две крысы, но на сей раз залпы «Полариса» были беззвучными, хотя и мощными. Ярко-алый луч лазера вонзался в темноту, и оттуда слышалось низкое густое завывание. Однажды я подошла, чтоб посмотреть на это животное. Оно заинтересовало меня тем, что биосканер почти не реагировал на его приближение. Я увидела толстое шестилапое чудовище, покрытое грязной неровной чешуей, из открытой пасти которого торчали желтовато-зелёные зубы.
– Мерзость, – констатировал Лонго.
– Именно, – подтвердила я. – Наверно, у этой твари какие-то особые параметры биополя, – я покрутила ручку прибора. – Так и есть.
Возвращая ручку в прежнее положение, я, на всякий случай, запомнила показатели по крысе.
Мы прошли почти всю галерею из конца в конец, когда на экране появился слабый блик, что означало присутствие неподалеку гуманоидного существа. Я свернула в ближайший коридор. Блик стал ярче, потом ещё немного. Дальше бледное пятнышко стало медленно гаснуть.
– Судя по всему, это где-то наверху, – проговорила я, глядя в потолок и припоминая схему катакомб. – Да, там несколько отдельных боксов с крепкими дверями. Но его сейчас там нет. Видимо, он или ушёл…
– Или его забрали, – продолжил Лонго.
– Или убили, – я убрала сканнер. – Здесь за поворотом должна быть лестница на верхний уровень и проход в основной коридор.
XIII
И лестница, и проход оказались на своём месте. Мы без труда сдвинули металлическую заслонку и вошли в убежище. Здесь было чисто и даже по-своему уютно. Стены, пол и потолок коридора отполированы трудолюбивыми машинами. Над нашими головами неярко горели плафоны местного освещения, запас энергии в аккумуляторах которых должен был закончиться не раньше, чем через столетие. На стенах висели щитки датчиков радиации, температуры и состава воздуха, Лонго тут же подошёл к одному из них и постучал по стеклу.
– Показания в норме. Теперь я могу снять скафандр?
– Лучше не надо, – попросила я. – Потерпи ещё немного.
Он пожал плечами и пошёл вперед. Я осталась на месте. Он бесшумно дошёл до поворота, потом переметнулся к противоположной стене, держа карабин наизготовку. После этого некоторое время смотрел куда-то там за поворотом и, наконец, махнул мне рукой. Я подошла.
Дверь того бокса была открыта. Стояла тишина. Я снова достала сканнер и настроила его.
– Там никого нет.
– Тогда пошли.
– Стой! – я сначала схватила его за руку, а потом уже поняла, зачем сделала это.
Из дверного проёма лился чуть заметный синеватый свет, очень слабый, почти не отличимый от основного освещения.
– Что это за свечение? – спросила я.
– Наверно, лампа ярче, – пожал плечами он.
– Подожди, я посмотрю.
– Лучше я.
– Слушай, горный лев! – начала злиться я. – Если там что и есть, так это что-то связанное с техникой. Какой прок будет, если посмотришь ты?
– Я не пущу тебя одну, – спокойно произнёс он.
– Ладно, – проворчала я. – Пойдём вместе, но запомни – мы делаем глупость.
– Если это так, то обстоятельства нам об этом очень скоро напомнят.
– Самое время для остроумных замечаний.
Мы подошли к дверям бокса. Я почти сразу догадалась, что это какое-то энергетическое поле. Сейчас оно было не опасно, но могло стать опасным в любой момент. На всякий случай я решила осмотреть дверь. Это было очень разумно, но, увы, не помогло, потому что. пока я рассматривала странные проводки, тянущиеся от гидравлических навесных петель к порогу, Лонго решил посмотреть, что находится внутри бокса. Едва он переступил порог, как дверь сама по себе захлопнулась, зашвырнув меня в комнату.
– Всё, – констатировала я, потирая ушибленный бок. – Мышеловка захлопнулась, но на сей раз в неё попали два грациозных хищника.
– Это несерьёзно, – возразил Лонго, подходя к двери, и попытался её открыть. – Я же запросто разнесу её одним залпом.
– Не надо этого делать, – попросила я, поднимаясь на ноги.
– Почему?
– Потому что именно этого от тебя и можно ожидать.
Он с недовольством взглянул в мою сторону, но меня больше интересовал источник свечения. Он висел под потолком в дальнем углу. Подойдя ближе, я разглядела его.
– Молодцы! – одобрительно кивнула я. – Либо твой Бирас поумнел вслед за тобой, либо у них там есть хоть один очень даже неглупый парень.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что теперь мы имеем возможность разгадать очень занятную головоломку. Видишь ту штуку наверху? Это генератор предельно насыщенного энергетического поля. Малейшее превышение уровня приведёт к вспышке, после которой от нас с тобой не останется даже пепла.
– А что может превысить этот уровень?
– Всё, даже выстрел из огнестрельного оружия, даже искра. Так что положи свой «Поларис» от греха подальше.
– Дьявол!
– Вот именно. А ты хотел попытаться выбить дверь столь примитивным образом.
– Эту штуку можно выключить?
– Только с помощью пульта дистанционного управления, с которого её подключили.
Лонго обернулся к двери и осмотрел её гладкую, без единой зацепки поверхность.
– А ведь её можно было бы открыть, разомкнув провода.
– Без сомнения, но провода остались с той стороны. Будь ты там, ты вполне мог бы её открыть.
Он ничего не сказал. Я, наконец-то, додумалась осмотреться. В углу стояли ящики, видимо, некоторое время служившие столом. На них остались пустые упаковки из-под пищевых концентратов и старая пластиковая миска. Чуть в стороне на полу лежал какой-то обрывок, на стене над ним темнело пятно. Я подошла ближе. Пятно, почему-то, сразу навело меня на мысль о крови.
– Его забрали отсюда, – проговорила я. – И, скорее всего, живым.
Лонго интересовала лишь прочность стен.
– А если попробовать прикладом? – спросил он.
– А если искра?
– Может, вызвать помощь?
– Можно. Но, скорее всего, они не успеют. Нас ведь ждут у седьмого входа. Катер наверняка засекли и сейчас изнывают от нетерпения в предвкушении предстоящей драчки. Когда изнывать надоест, они сообразят, что мы пошли каким-то другим путём и уже добрались сюда, где они так предусмотрительно, на всякий случай, устроили такую замечательную и остроумную ловушку. Они придут и возьмут нас без особого труда, ведь стрелять мы не можем.
– Я им зубами глотки перерву! – яростно прохрипел он.
Я обернулась и покачала головой.
– Только не забудь перед этим снять шлем. И когда слегка остынешь, попытайся посчитать, скольким ты успеешь перервать глотки прежде, чем они навалятся на тебя и сомнут массой.
Он резко выдохнул и, как мне показалось, приложил максимум усилий, чтоб взять себя в руки.
– Но что-то ведь нужно делать, – произнёс он уже вполне спокойно.
– Ищи кристалл. Это лучшее, что ты можешь сделать в данный момент.
– К чему это? – он взял один из ящиков, стряхнул с него пустые коробки и, положив на пол вверх дном, сел. – Кулаком стену не пробьёшь. Если они явятся и возьмут нас, то пусть уж кристалл остаётся здесь. Ле Соланж его найдёт.
– А если Тилаб уже рассказал им, что оставил здесь привет для тебя?
– Вряд ли. Он же связывался со мной после принятия дозы, я это по глазам видел. Даже если его накрыли сразу, ещё какое-то время он продержится.
– Долго?
– Нет, – Лонго встал и подошёл к стене. – Нужно выбираться отсюда, вместе с кристаллом.
Он перчаткой потёр стену, где тёмные полосы сплетались в причудливый узор. Под его рукой этот узор превратился в неровный и неумелый рисунок – отрубленная рука, сжимающая лучемёт. Он некоторое время смотрел на рисунок, а потом нагнулся к полу и, достав из ножен десантный нож, подцепил край тонкой трещины. Небольшая плитка сдвинулась с места, и он извлёк из углубления смятый шарик, скрученный из грязной тряпицы. Размотав его, он достал маленький кристалл с потемневшими защитными гранями.
– Мутный, нужна специальная техника, чтоб вскрыть его, – пробормотал Лонго.
– Это не проблема! – улыбнулась я. – Главное, что теперь можно выбираться отсюда.
Некоторое время я сидела, усиленно перебирая возможные варианты, отвергая их один за другим по причине невыполнимости, потом перешла на невозможные. Я накручивала обороты, словно хотела загнать свой бедный мозг, как скаковую лошадь. Когда он отказался работать, я прислонилась к стене и расслабилась, стараясь ни о чём больше не думать.
Это была программа мозгового штурма, на крайний случай, и она никогда меня не подводила. Если выход был, то я должна была его увидеть. Оставалось только сидеть и ждать, когда он выплывет из подсознания на свет божий. Но, на сей раз, ничего не выплывало. В голове проносились обрывки каких-то сумасшедших идей, мелькали вспышки, тени… И какой-то стук. Нервный и страшно мешающий. Я открыла глаза. Лонго тоже сидел в задумчивости и барабанил пальцами по прикладу карабина.
– Я тебя прошу, перестань стучать! – взмолилась я.
Он недоумённо взглянул на меня.
– Я ж тихо. Крысы не услышат.
– Но я-то слышу!
В мозгу что-то тихонько щёлкнуло, выдавая давно ожидаемый ответ. Я вскочила с места и закрутила ручку сканнера, мигом извлечённого из кармана.
– Есть! – завопила я так, что он даже вздрогнул. – Ты прелесть и умница! Напомни мне, когда мы отсюда выберемся и стащим с себя эти ужасные скафандры, что я собиралась тебя расцеловать.
– Ладно, напомню, – кивнул Лонго, с интересом наблюдая за мной, а я тем временем принялась мерить комнату шагами, стараясь при этом как можно громче топать. Он осмотрелся по сторонам. – Ты помнишь, что мы не можем стрелять?
– Помню, – кивнула я, продолжая своё занятие и время от времени посматривая на стрелку сканнера. – Ага, идёшь, дорогуша! Иди сюда. Тут кормят… Возможно.
– Нет, – поднялся Лонго. – Здесь не кормят. Здесь убивают. Но пусть идёт.
Он снова достал нож и провёл им по стене. На камне осталась глубокая царапина.
– Надеюсь, эта тварь не из камня…
– Тварь может быть прочнее камня, – оптимистично заверила я.– Везде! И на спине и на брюхе. Но не в пасти. Пасть – это самая уязвимая часть у любой твари.
– Это точно, – усмехнулся он.
Я остановилась. Из угла доносился какой-то скребущий звук.
– Грызёт, – с блаженным видом констатировала я. – Старается. Голодная, наверно.
– Наверно. Сочувствую, но ничем не могу помочь.
– Хорошо, что она большая, правда?
– Ты думаешь, она не ограничится кем-то из нас двоих? – съязвил Лонго.
– Я не о том! – отмахнулась я, подходя к углу. – Проход должен получиться широким.
– Да. Больше, чем тот люк. Отойди оттуда. Встань в тот угол, – он указал на другой, рядом, а сам отошёл к противоположному.
Звук нарастал и становился всё более неприятным. Наконец, появилась дыра, она немного увеличилась, и из неё высунулся длинный чёрный нос, под которым так и ходили жёлто-зелёные зубы, круша камень. Крыса работала весело, можно сказать, с огоньком, но смотреть на неё было жутко. Стоило только представить, как эти мерзкие зубы вонзаются в тело, прорывая ткань скафандра… Я передёрнула плечами. Вот об этом думать совсем не обязательно.
– Только не шевелись и молчи, – проговорил Лонго, поднимая нож на уровень лица и прищуриваясь, словно целился в кого-то из своего карабина.
Дыра была уже, действительно, больше люка, когда мерзкое создание перестало его увеличивать и с сиплым урчанием начало протискиваться в бокс. Наконец, это шестилапое чудовище втиснулось и замерло, поводя длинным носом.
– Она слепая, – проговорил Лонго и постучал рукой по стене.
И в следующий момент эта тварь рванулась с места и молнией пролетела через всю комнату по диагонали. Лонго прыгнул в сторону, перекувырнулся через голову и вскочил на ноги. Крыса замерла, упершись носом в угол. Сперва я решила, что она просто потеряла цель, но неожиданно она осела на пол, и все её шесть лап расползлись в стороны.
– Пошли, – Лонго подтолкнул меня к дыре. Я шагнула туда, но тут же отскочила обратно. Из дыры высунулся ещё один длинный нос, а потом появился и его обладатель, ещё более толстый, чем его павший родственник, с ещё более крупными и острыми зубами.
Я замерла на месте и только почувствовала, как Лонго осторожно, стараясь не делать лишних движений, вытащил из моих ножен десантный нож. А из дыры появилось третье страждущее создание Циклона.
«Этак ножей не хватит, – подумала я, – и белковой пищи, пожалуй, тоже».
Первый великан остановился, поводя носом, потом повернулся и бодрым шагом направился в нашу сторону. Лонго медленно поднял нож. Я поняла, что он собирается метнуть его в пасть животному, как, видимо, поступил и в прошлый раз. Но в это мгновение то, первое вдруг дёрнулось, выгнулось дугой и взлетело на полметра, потом с размаху рухнуло обратно на пол и вдруг завизжало, яростно молотя всеми шестью лапами. В глазах у меня потемнело. Только мысль, что обморок будет сейчас несколько некстати, удержала меня от того, чтоб лишиться чувств. Две припоздавшие крысы замерли, развернулись на месте, как танки, и вдруг тоже истошно завизжали и бросились к своей родственнице едва ли не впереди этого самого визга. Бросились они, понятно, не на помощь. Я ещё увидела, как они вонзили зубы в сотрясаемое агонией тело, когда Лонго толкнул меня к дыре. Я сорвалась с места и ногами вперед влетела в неё.
