Текст книги "Ведьма для изумрудного дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Бель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

В конце концов он выпрямился, раздраженно дернул ворот плаща и сухо бросил:

– На этом все, – разочарованно произнес он.

Лили молча проводила их на выход.

Только когда дверь лавки за ними закрылась и напряжение окончательно ушло из воздуха, она почувствовала, как ее плечи медленно опустились.

Сегодня она отстояла свой дом.

И своего дракона.

Временно.

Глава 20

Глава 20

Темнота тайного перехода окружала его. Рик видел в ней так же ясно, как днем. Камень, прожилки старой магии, следы древних чар – все читалось без труда.

Он должен был уйти. Раствориться в лесу, исчезнуть, оставить этот дом и продолжить путь. Но он не мог сдвинуться с места.

Рик стоял у самого задней стенки шкафа, прислушиваясь к тому, что происходило в доме. Если бы Лили испугалась, если бы началась борьба – он понял бы это сразу.

Любая угроза – и он вырвался бы наружу, не думая ни о последствиях, ни о маскировке. Он был готов сжечь древний шкаф, разорвать чары, обрушить половину дома, если потребуется.

Но Лили справилась.

Шаги становились спокойнее. Голоса – тише. Потом хлопнула входная дверь лавки.

Дом постепенно возвращался к тишине.

И все равно он не уходил. Ждал. Через некоторое время она спустилась в лабораторию. Рик провел когтями по каменной стене возле скрытого механизма – почти наугад. Шифра он не знал.

Это было почти унизительно – дракон, застрявший перед тайным ходом.

По ту сторону Лили замерла, повисла пауза, затем послышался быстрый вдох – и только после этого механизм щелкнул.

Проход открылся, и он шагнул вперед.

Лили стояла совсем близко. В зеленых глазах вспыхнуло раздражение, брови чуть сошлись к переносице, но он успел заметить и другое – как на секунду дрогнули ее плечи, будто из них только что ушло напряжение.

– И что ты делаешь здесь? – прошипела она.

– Я кое-что забыл, – ответил он хрипло и сделал шаг к ней.

Он остановился совсем близко, склонил голову и на мгновение провел носом вдоль ее виска. Легкий запах трав, кожи и ее собственной магии умиротворил его, и напряжение, сидевшее в нем, наконец отпустило.

Теперь он знал – с ней все в порядке.

– Я хочу быть уверен, – сказал он наконец, удерживая ее взгляд, – что ты и твой дом останетесь в безопасности в мое отсутствие. Я поставлю защиту.

Лили отвела взгляд и прикусила губу.

– На лавке защита будет простая, – продолжил он. – На остальной части дома – сложнее. Щит пропустит только тебя, меня и Графа. Любой другой сможет войти… только если будет держать тебя за руку или с разрешения.

Рик подошел ближе.

Легким движением приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на себя. Осторожно заправил рыжие пряди за уши и отметил, как на ее щеках вспыхнул румянец. Палец медленно скользнул по нижней губе, по шее, по плечу, где светилась его метка, затем ниже – по руке. Легкая дрожь прошла по ее коже и отозвалась в нем жаром.

Он взял ее ладонь и надел перстень со светлым камнем на указательный палец.

Теперь часть его силы всегда будет рядом с ней.

– Это защитный артефакт, – прошептал он, горячо касаясь ее пальцев губами. – Ни при каких обстоятельствах не снимай его.

Где-то глубоко внутри Ра’карн недовольно заворочался. Зверь требовал простого решения – схватить Альму, унести в логово и больше никому не показывать. Но Рик держал его в узде.

Лили подняла на него взгляд. В груди у Рика на мгновение стало тесно. Хотелось обнять ее – крепко, так, чтобы исчезли все сомнения. Но не время.

Он заставил себя отвернуться и оглядел лабораторию. Затем опустился на корточки, приложил ладони к каменному полу, закрыл глаза и завел напев на драконьем наречии. Глухие рычащие звуки вплетались в слова древнего языка, поднимая силу из глубины.

Все это время он остро чувствовал ее рядом. Ее тепло. Ее взгляд.

Он протянул руку.

Лили вложила в нее свою, и по коже тут же побежали мурашки. Поток силы прошел сквозь нее, вплетаясь в ауру, в саму ее суть. Она тихо охнула, и магия послушно сомкнулась вокруг дома.

Когда защита встроилась, Рик открыл глаза. На миг зрачок вытянулся, звериный, и тут же вернулся к прежнему виду.

Он поднялся.

– А еще я забыл сделать вот это, – тихо сказал он ей на ухо.

Он отстранился, задержал взгляд на ее губах и больше не стал отказывать себе в удовольствии – наклонился и поцеловал ее.

Поцелуй вышел тягучим и нежным, с горечью расставания. Она прижалась к его груди, и Рик на мгновение позволил себе закрыть глаза, сохраняя этот момент в памяти.

Он медленно выпустил ее из объятий, провел пальцем по ее губе и шумно выдохнул.

– Что значит Саэльра? – облизав губы, спросила Лили.

– Расскажу, когда вернусь, Саэльра, – сказал он и, улыбнувшись, коснулся ее губ еще одним коротким прощальным поцелуем.

Дракон провел в небе больше суток.

Ветер рвал чешую, облака резали глаза, а раненое крыло ныло все сильнее, будто в него вбили раскаленный крюк. Но он не снижал высоту и не искал места для привала.

Ему нужно было добраться до Драконьего полуострова как можно скорее. То, что гнало вперед, оказалось сильнее боли, усталости и даже страха. Раньше он сказал бы, что летит ради долга – ради рода, ради необходимости разобраться с культом. Но теперь все звучало иначе.

После обретения Альмы цель изменила вкус. Теперь он летел ради нее. Чтобы никто больше не смел тянуть к ней руки. Чтобы мир вокруг нее снова стал безопасным. Про остальных драконов он думал в последнюю очередь. И это пугало его самого.

Сердце болезненно сжалось, когда он вспоминал, как оставлял ее. Только человеческая воля удержала зверя. Дракон внутри бился, требовал развернуться, вернуться, схватить, унести, спрятать.

– Ты не должен был ее оставлять, – гулкий голос Ра’карна прокатился в сознании, как далекий гром над горами.

– Я не мог иначе, – огрызнулся Рик.

– Ты выбрал долг вместо пары.

– Я выбрал ее, – тихо, но жестко ответил Рик. —Потому мы и улетели.

Ра’карн замолчал, но его присутствие стало тяжелее – густое, тревожное, как грозовая туча перед бурей. Инстинкт зверя не принимал разлуки. Для дракона оставить Альму – все равно что вырвать часть собственной плоти.

Рик и сам не был уверен, что поступил правильно.

Разум твердил, что все сделал верно. Что оставаться значило привести врагов прямо к ней. Его след уже взяли «гончие» – маги, умеющие выслеживать добычу. Он думал, что сумел оторваться во время вылазки, но что-то пошло не так.

Он уже подверг ее опасности. Если бы он остался, за ним пришла бы смерть. И это было невыносимо.

Рик обвесил ее дом защитами, как древний храм – амулетами и печатями. Оставил ей артефакт защиты, напитанный его силой. И все равно не мог избавиться от тревоги.

Ра’карн лишь сильнее взмахнул крыльями шире и ускорил полет – туда, где за черной грядой гор лежал драконий город.

Они не позволят культу больше дышать. Придется выкорчевать их, выжечь до основания, чтобы от них не осталось даже следа.

Лишь тогда зверь внутри него наконец успокоится. Потому что пока Альма не в безопасности, ни Рик, ни Ра’карн не имеют права на покой.

Глава 21

Глава 21

Ра’карн наконец увидел горные пики.

Они поднимались из тумана медленно и неотвратимо, как клыки древнего зверя, вросшие в небо. Камень был темным, почти черным, с прожилками охры и меди, словно сама гора хранила в себе застывший огонь. Ни следа снега – только голая мощь скал, отполированных ветрами и временем.

Он сделал широкий круг, рассекая воздух тяжелыми взмахами крыльев, и начал снижаться.

Площадка открылась между уступами – ровная, вырубленная вручную, рассчитанная на вес и размах дракона. Под когтями отозвался камень. Это место помнило сотни таких приземлений.

Перед ним возвышались врата, высеченные прямо в теле горы. Величественные стены поднимались вверх, сливаясь со скалой, так что невозможно было понять, где заканчивается архитектура и начинается сама гора. Огромная арка врат была достаточно широкой и высокой, чтобы дракон прошел внутрь, не складывая крылья. По камню тянулись древние рельефы: переплетенные крылья, клыки, знаки родов, спирали силы. Они слабо мерцали, узнавая его.

Ра’карн опустился окончательно, сложил крылья и сделал несколько шагов вперед. Камень под лапами был теплым, напитанным магией и дыханием глубин.

Но врата оставались закрыты.

В Драконьий город не входили просто так. Портал для перехода в истинной форме требовал активации.

Ра’карн остановился точно в центре круга, высеченного в камне перед вратами. Он расправил шею, медленно втянул воздух и выдохнул низкий, вибрирующий рык – не звук, а ключ. Магия отозвалась сразу: линии на земле загорелись тусклым янтарным светом, символы начали двигаться, словно живые.

Он опустил когти на камень и пропустил через них силу – древнюю, родовую, ту, что передавалась не словами, а кровью и памятью. Камень дрогнул. В глубине горы что-то ответило.

Рельефы на вратах вспыхнули, свет побежал по прожилкам, и воздух перед аркой пошел рябью, открывая переход – не дверь, а разлом, ведущий внутрь Драконьего города.

Ра’карн шагнул вперед.

За его спиной медленно сомкнулись врата.

Каменные створки, вырезанные прямо в теле горы, сошлись почти бесшумно, лишь низкий гул прошелся по скалам, казалось сама земля делала глубокий вдох. Магический свет, что еще мгновение назад струился по резным символам, погас. Камень потемнел, утратил движение – и гора вновь стала безмолвной и неподвижной, ничем не выдавая спрятанный в ее сердце путь.

Внутри начинался переход.

Огромный тоннель уходил вглубь, слишком ровный и правильный, чтобы быть просто пещерой. Его стены переливались приглушенным светом, исходящим из самой породы. Древняя магия, старая, как первые драконы, текла здесь слоями, плотная и живая. Воздух был густым, наполненным силой, от которой вибрировали кости и отзывались крылья.

Ра’карн расправил их полностью.

Тьма сомкнулась вокруг, но для него она не имела значения. Он видел каждый изгиб тоннеля, чувствовал течение пространства, словно плыл по руслу невидимой реки. Полет длился несколько минут – или вечность, – здесь время вело себя иначе. Мысли путались, отступали, оставляя лишь цель и ощущение полета.

И затем впереди появился свет.

Сначала – тонкая полоска, почти призрачная. Потом она разлилась шире, стала ослепительной, живой. Воздух изменился, стал легче, солонее, наполненным ветром.

Ра’карн ускорился.

Он вырвался из тоннеля и передним раскинулся город драконов на каменных террасах, вписанных в скалы, и тянулся вниз к воде, где лазурные бухты обнимали острова, а гавани были так велики, что в них могли садиться драконы в истинной форме. Камень здесь был светлым, теплым, с золотистыми прожилками. Крыши домов поднимались уступами, переходя одна в другую, образуя естественные смотровые площадки и мосты, соединяющие кварталы над пропастями.

Между зданиями струились сады. Не декоративные, а живые – с кипарисами, вьющимися лозами, цветами, спускающимися каскадами по аркам и колоннадам. Вода была везде: зеркальные бассейны во внутренних двориках, каналы, перетекающие из уровня в уровень, водопады, падающие со скал и теряющиеся внизу, где туман смешивался с соленым морским воздухом.

Ра’карн сделал последний круг над городом, расправив крылья, и пошел на снижение. Посадочная площадка находилась недалеко от замка Совета – огромного сооружения, вырезанного прямо в скале и достроенного арками, галереями и башнями, уходящими вверх, к самым вершинам гор. Башни были открыты ветрам и свету, без привычных крыш – здесь не боялись ни высоты, ни падения.

Когти коснулись камня. Ра’карн сложил крылья и сделал несколько тяжелых шагов. Мощь зверя постепенно отступила, позволяя Рику вернуть человеческий облик.

Рик выпрямился и на мгновение просто замер.

Солнце било в лицо, отражаясь от воды и светлого камня. Он поднял взгляд на башни Совета, на их резные балконы и арки, на мосты, перекинутые между скалами, и почувствовал странное напряжение.

– Отец Дракон… Тебя так долго не было, что я уж подумал: придется носить только черное. И даже расстроился – ну совсем не мой цвет, к коже не подходит.

Рик сразу узнал этот голос. Уголок губ дернулся сам собой.

Астур ждал у края посадочной площадки. Ветер трепал его свободные светлые одеяния, ткань хлопала, будто паруса. Он выглядел расслабленным. Рик подошел ближе и, не останавливаясь, дернул его за светлую косу.

– Ну вот, – усмехнулся он. – Видишь, не разочаровал.

Астур фыркнул, но взгляд его тут же стал внимательнее.

– Зато выглядишь так, будто тебя пожевали и выплюнули, – заметил он, скользнув взглядом по оголенному торсу и новым отметинам. – И это я еще вежливый.

Рик мельком оглядел себя, словно только сейчас по-настоящему увидел свое отражение: черные штаны, плотно облегающие бедра, высокие сапоги – и ничего больше. Он криво усмехнулся.

– Поверь, одежда меня сейчас беспокоит меньше всего.

– Это заметно, – невозмутимо согласился Астур. – Половина площадки уже делает вид, что любуется видом на море.

Рик даже не обернулся.

– Завидуешь?

– Немного, – признался Астур. – Но мне для такого эффекта сначала придется хотя бы начать тренироваться.

Рик хмыкнул.

– Начни с того, чтобы перестать болтать.

– Я бы с радостью, – вздохнул Астур. – Но тогда ты останешься без моего бесценного сопровождения.

Рик только покачал головой и зашагал в сторону казарм. Тепло короткой встречи быстро ушло, уступая место холодной собранности.

– Сообщи Совету, что я вернулся, – сказал он уже жестко. – Срочно. Мне нужна встреча сегодня же. Собери командиров крыльев, всех, кто сейчас в городе. И подготовь мою амуницию. С новым оружием.

Астур на ходу вытащил блокнот, быстро черкая пометки, но ехидство все равно прорвалось:

– Ты всегда умел вернуться так, чтобы сразу все летело в пекло.

Он поднял на Рика взгляд, и на мгновение вся шутливость исчезла.

– Я рад, что ты жив, дядя, – сказал он тише. – Но в таком виде тебе лучше не показываться Совету. Их драгоценное чувство прекрасного этого не вынесет.

Рик хмыкнул, не сбавляя шага.

– Пусть потерпят, – отозвался он сухо. – У нас слишком мало времени, чтобы заботиться о впечатлениях.

Астур захлопнул блокнот и ускорил шаг, догоняя его.

– Все настолько плохо?

Рик на мгновение остановился.

Ветер с моря ударил в лицо, принося запах соли и горячего камня.

– Твоего дяди Бертрама больше нет, – сказал он тихо. – Как и его семьи. И других драконов, что остались на той стороне.

Астур больше не шутил. Его пальцы сжались на блокноте.

– Культ? – спросил он.

– Да.

– И?

Рик повернул голову.

Астур на мгновение замер – будто увидел в его взгляде что-то, что окончательно отбило желание шутить.

– Пока это строго между нами.

Астур коротко кивнул.

Впереди, над скалами, поднимались башни Совета. И впервые Рик подумал, что решение Совета может прийтись ему не по нраву.

Глава 22

Глава 22

В центре зала горел круглый очаг. Огонь в нем был глубоким, янтарным – символ Единого Пламени, перед которым когда-то клялись первые из драконов. Его тепло не обжигало. Оно собирало – мысли, волю, решимость.

Полукругом, в массивных каменных креслах, сидели семеро старейшин. Их одежды были сложными и выверенными до мелочей: свободные слои ткани теплых оттенков песка, золота и лазури, вышивка знаков Гнезд, тонкие украшения из драгоценных металлов и камней. Они не выглядели одинаково – каждый нес на себе отпечаток своей эпохи, своего крыла, своей истории. Но объединяло их одно: взгляд. Тяжелый, внимательный, проникающий глубже слов и оправданий.

Перед ними стоял Рик.

Прямо. На вытяжку. Плечи расправлены, подбородок приподнят ровно настолько, насколько требовала дисциплина. Его все же успели переодеть – под смешки Астура, разумеется. На нем была форменная одежда воина-дракона из плотной синей ткани, со знаком его крыла на груди.

Он чувствовал их.

Не только людей, сидящих в креслах. За каждым из старейшин стояло нечто большее – древнее и мощное. Давление силы ощущалось в воздухе, будто за их плечами расправили крылья сами драконы, чьи души были связаны с ними. Это была не угроза и не демонстрация власти. Это было присутствие.

Совет слушал.

И драконы тоже.

– Говори, – произнес один из старейшин.

Голос прозвучал спокойно, но сила в нем прокатилась по залу тяжелой волной, заставив огонь в очаге на мгновение подняться выше.

– Многие из наших братьев мертвы. Их Альмы – тоже. Следов детей обнаружено не было. Драконов, решивших остаться за Разломом, почти не осталось. Культ зашел слишком далеко.

Слова прозвучали ровно, но внутри на мгновение вспыхнуло воспоминание о брате: сильный, гордый дракон, который больше не будет делиться братской мудростью. Рик сжал кулаки за спиной, подавляя поднимающуюся ярость, и продолжил.

– Сведения, которые удалось собрать, подтверждают худшие опасения. Когда я возвращался на меня было совершено нападение. Людские воины и маги хорошо подготовлены: их тактика, атака и защита находятся на уровне регулярных армий. Это не стихийные фанатики. Это организация, которая умеет охотиться на драконов.

Огонь в очаге колыхнулся.

Один из старейшин наклонился вперед и сказал:

– Ты утверждаешь, что люди делают это сознательно?

– Я утверждаю, что они научились, как быстро и правильно выводить нас из строя и делать свое грязное дело, – ответил Рик. – Засада была подготовлена. Они знали, где я появлюсь. Меня ждали.

Но мне удалось уйти и вернуться сюда. И я уверен это было не случайное совпадение.

Старейшины не шелохнулись, но сила в зале изменилась. Где-то глубоко в груди Рика шевельнулся дракон.

– И что ты предлагаешь, воин?

Рик поднял голову и посмотрел прямо на Совет.

– Найти их. И уничтожить.

На мгновение в его глазах мелькнул вертикальный зрачок, и давление силы в зале стало сильнее, словно дракон внутри него на секунду оскалил зубы.

– До последнего.

Огонь в очаге поднялся выше, откликаясь на сказанное.

Где-то под броней дисциплины и долга в Рике билось одно простое желание – покончить с этим как можно быстрее. Ради того, чтобы вернуться туда, где его ждет дом, защищенный его магией… и та, ради которой он без колебаний сжег бы культ дотла.

Старейшины переглядывались молча. Здесь умели выдерживать тишину – и знали, что она порой говорит больше любых слов.

Рик стоял и ждал. Готовый действовать, как только будет отдан приказ.

– Мы рады видеть тебя в здравии, Рик Кейдж, – наконец заговорил глава изумрудных драконов, медленно сжимая пальцы на резной ручке кресла. – Совет постановил: всем драконам следует вернуться сюда. На этой стороне Разлома им ничто не будет угрожать. Ни им, ни их Альмам. Передай это сообщение. А сам оставайся здесь.

У Рика заходили желваки.

Когти вырвались наружу – резко, неконтролируемо – и впились в ладони. Кожа не выдержала. Теплая кровь потекла вниз, стекая по пальцам и капая на каменный пол.

Старейшины одновременно принюхались.

Глава рубиновых драконов усмехнулся, лениво откинувшись в кресле.

– Что тебя не устраивает, мальчик? – снисходительно поинтересовался он. – Мы будем рады видеть детей наших родов дома. В безопасности.

Рик медленно, почти мучительно выдохнул, заставляя себя не двигаться. Не бросаться. Не рвать.

– Моя Альма осталась за Разломом, – отчеканил он. – И я вернусь за ней.

В зале повисла тишина.

– Что же ты не привел ее сразу? – недоверчиво произнес старейшина алмазных драконов, прищурившись.

Все знали, насколько невыносимо для дракона оставить Альму. И то, что Рик стоял сейчас здесь, перед Советом, делало ситуацию еще более странной и тревожной.

– У меня был долг, – проскрежетал Рик. Его выдержка трещала по швам. – И я обязан был его выполнить.

– Мы не желаем ввязываться в новое кровопролитие, – произнес старейшина рубиновых, и в его голосе прозвучала усталость. – Мы ушли на эту сторону Разлома не просто так.

Рик резко поднял голову.

Он знал рубиновых. Знал их ярость, их любовь к расправе, их презрение к слабости. И потому эти слова резанули сильнее удара.

– А как же те, кто пал? – выплюнул он. – Те, кого превратили в жертв чудовищных экспериментов? Мы просто… отвернемся?

– Они должны ответить за все. Быть преданы Единому Пламени.

– Мы сказали свое слово, командующий, – холодно оборвал его один из старейшин. – Ты можешь отправиться за своей Альмой. Передать послание братьям и вернуться домой. На этом все.

Кровь вскипела.

Рику хотелось расправить крылья и вырваться отсюда – прочь из этого зала, от решений, которые пахли страхом и бегством. Ему были ненавистны эти слова. Но он лишь сдержанно кивнул, развернулся и направился к выходу.

– Если ты ослушаешься, – раздался вслед голос одного из старейшин, – вход в Драконий город будет закрыт для тебя навсегда.

Рик остановился. Брошенные слова легли на плечи всей своей тяжестью.

Ра’карн взревел яростно. Дракон требовал пламени, крови, возмездия. Требовал вернуться и сжечь тех, кто посмел поднять руку на Альм, на детей, на братьев. Инстинкт бился, как пойманный зверь, рвал изнутри, выл.

Но Рик не дал вырваться голодному зверю.

Он медленно выдохнул, ощущая нестерпимое жжение в груди.

Он подумал о доме, защищенном его магией.

О рыжих прядях, которые он заправлял за уши.

О взгляде, в котором светились искорки счастья.

Месть могла подождать.

А ее жизнь – нет.

Рик повернулся к Совету, стараясь придать себе спокойный вид.

– Я передам слово Совета, – сказал он ровно. – И вернусь.

Он не добавил«как прикажете» .

Не опустил головы.

Не просил изменить решение. Знал, что бесполезно делать это сейчас.