Текст книги "Ведьма для изумрудного дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Бель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8

Глава 8

К открытию лавки она не успела, хоть и торопилась, но клиентов не было до самого обеда. Зато удалось навести порядок, протереть пыль, разложить травы по мешочкам и даже обновить ценники. Потом, не удержавшись, Лили заглянула к своему фамильяру.

Граф спал, как истинный аристократ: развалившись на подушке и громко посапывая. Эта картина ее позабавила, но она вздохнула и отметила про себя – надо будет купить рыбы, иначе, когда проснется, устроит ей лекцию о неблагодарности некоторых ведьм и моральных страданиях и безвозмездном использовании его сил.

Теневым переходом они пользовались всего один раз, когда нужно было добраться до столицы, к лучшим лекарям. Тогда бабушка вдруг начала угасать, без видимых причин. А после возвращения Граф пролежал во сне целую неделю, заставив Лили всерьез испугаться. С тех пор она внесла в свой список – не пользоваться переходом без крайней нужды.

Лили сидела на диванчике, поджав под себя ноги, и рисовала карандашом. Сначала – вычурный флакон для зелий: длинное узкое горлышко стеклянные цветы по бокам, тонкий орнамент, словно из застывшего дыма.

Потом – пушистую моську Графа с его милой мордочкой.

Но вскоре линии стали блуждать сами по себе. Карандаш бегал по бумаге без цели – мысли унеслись куда-то далеко.

Солнечный луч пробился сквозь окно, скользнул по страницам тетради и коснулся ее руки. Лили моргнула, вернулась из своих грез и, сама себе улыбнувшись, потянулась.

Хотелось чего-то… теплого. Настоящего. Домашнего.

Пирог.

Да, пирог – то, что нужно.

Она поднялась и пошла на кухню.

Полгода она пыталась довести этот проклятый пирог до совершенства, но каждый раз что-то шло не так. То начинка выкипала, превращаясь в сладкий вулкан, то получалась слишком терпкой, то вдруг пересоленной, то откровенно горькой. А то и вовсе появлялись непонятные маги и все настроение портили.

Сегодня у нее была очередная попытка. Лили привычно достала ингредиенты, взвесила их с точностью аптекаря и принялась за дело. Она тихонько напевала и месила тесто, до тех пор пока не получился круг. Лили взяла шарик теста и любовно его погладила пальцами – вот теперь-то точно получится. Она уже почти закончила, когда за спиной раздался тихий шорох.

– Граф, ты проснулся! – развернулась она с радостной улыбкой и в тот же миг шарик теста точнехонько впечатался в чью-то белую рубаху. – Ой!

– Нет, это всего лишь я, – отозвался Рик.

Лили моргнула. На секунду ей показалось, что в его глазах мелькнул странный отблеск – не человеческий. Но, возможно, это была просто игра света.

– Что это будет? – спросил он, окидывая кухню внимательным взглядом. – Пахнет вкусно.

– Пирог, – она смущенно улыбнулась. – Лимонный. Пытаюсь победить рецепт.

Она отстранилась и провела пальцами по сплющенному комку теста, очищая его заклинанием. А после потянулась к его груди, проводя пальцами по жирному пятну на рубашке – ткань мгновенно стала чистой, будто ничего и не было.

– Нужна помощь? – спросил Рик, не двигаясь, разглядывая то ее, то во, что превратилась кухня.

– Нет, – Лили решительно покачала головой. – Я почти закончила. Осталось выложить тесто, залить начинку и в духовку.

– Тогда я составлю компанию, – просто произнес он и сел за стол.

Она вернулась к рабочему столу, вдохнула поглубже, стараясь сосредоточиться только на тесте. Лили осторожно раскатывала его и положила в форму. Затем она взяла тарелку с начинкой – густая, золотистая масса блестела, когда она выложила ее на тесто. Лили равномерно распределила ее ложкой, круговыми движениями.

Закончив с этим, она открыла дверцу духовки – оттуда повеяло жаром. Лили нагнулась, поставила форму внутрь и, закрыла дверцу, выпрямилась, вытирая ладони полотенцем.

И только теперь она осознала, что все это время ощущала на себе его взгляд. Он будто касался ее невидимо – скользил по плечам, вдоль спины, задерживался на каждом движении рук.

Такое внимание не должно было быть приятным… но почему-то было.

Лили нервно провела рукой по волосам, тихо шепнув заклинание очищения. Тонкий аромат лимона смешался с запахом свежести, но странное напряжение в воздухе не рассеялось.

Он все еще сидел за столом – молчал, просто наблюдал.

Лили тщательно вытерла столешницу без использования магии специально, чтобы занять себя. Легким движением рук она собрала маленькую армию из своих помощников и те ловко начали мести пол, мусор сам выбрасывался в ведро, окно приоткрылось и подул ветерок, раскачивая связки трав.

Мысль о том, что неплохо бы накормить Рика чем-то посерьезнее пирога, не давала покоя.

Мужчинам ведь нужно мясо… или хотя бы рыба.

Наверное, стоит пожертвовать одной рыбкой из запасов Графа. Главное, чтобы фамильяр потом не узнал – иначе неделю обид не избежать.

Она достала рыбу, проверила нож и занялась разделкой. Руки двигались уверенно, привычно – соль, приправы, немного зелени. Когда на сковороде зашипело масло, она выложила кусочки рыбы. Лили почувствовала удовлетворение: в доме снова пахло едой, а не лекарствами и тревогой.

– Как твои раны? – спросила она, не оборачиваясь.

– Твои руки творят чудеса, – ответил Рик, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило ее мгновенно вспыхнуть.

– Я помогаю жителям города уже много лет, – она улыбнулась, принимая комплимент.

– Сильные лекари на вес золота.

– Я не лекарь, – поправила она, – просто травница, с особыми умениями.

– Спасибо, что не бросила меня.

Она взглянула на него через плечо – и не удержалась, снова улыбнулась.

– Да уж, с твоей регенерацией ты бы точно не умер.

– Не так уж и хороша она сейчас, – криво улыбнулся Рик. – Но соглашусь заживает все быстро.

Пока рыба доходила, она успела накрыть стол, поставить отвар и заняться нарезкой овощей. Запах пирога дразнил нос и у Лили текли слюнки.

– Ты не мог бы достать пирог?

Лили взяла кусочек огурца и откусила, смотря на Рика. Он уверенно подошел к духовой печи, открыл дверцу.

– Тесто поднялось идеально, золотистое и ровное.

– Удивите…– слова застряли у нее в горле, а вместе с ними и кусочек огурца. Лили закашлялась, глядя, как спокойно Рик вынимает раскаленную форму голыми руками. – Что ты..?! Брось немедленно! – она кашляя, бросилась к раковине, схватила миску и наполнила ее водой, которую тут же остудила магией.

Горячую форму этот безрассудный вайр так и не бросил, а осторожно поставил на деревянную доску.

– Теперь еще и ожоги твои лечить, – резко бросила она. – Ну, кто же так делает Рик?

Лили подошла к Рику, поставила миску на стол и взяла его руки, собираясь опустить их в воду. Ладони были горячими, крупными – обжигали одим прикосновением. Но стоило ей взглянуть внимательнее, как она неверяще уставилась на них. Ладони чистые, без страшных волдырей и отслоившейся кожи. Для уверенности Лили повертела его руки, потом осторожно провела пальцами по ладоням, будто проверяя насколько это реально.

– Как это возможно? – прошептала она, поднимая взгляд.

– Магия, – улыбнулся, как ни в чем не бывало, удерживая ее взгляд.

Она сглотнула. Его улыбка была красива. Ее пальцы, словно жили своей жизнью,поглаживали его ладони. Рик медленно подался к ней, и Лили ощутила, как между ними наэлектризовался воздух. Он приблизился еще сильнее… и негромко сказал:

– Кажется что-то горит.

Эти слова разрушили наваждение.

Лили резко отступила, рванула к плите, сняла сковороду с огня.

– Это твой обед… был, – пробормотала она, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

Рик поднял взгляд – и в этот момент громко, предательски заурчал его живот. Она едва не рассмеялась.

– Я съем, – невозмутимо сказал он.

Лили кивнула и, решив спасти остатки блюда, соскребла обгоревшую корочку с кусочков и выложила их на тарелку.

Они ели молча. Лили изредка бросала на Рика взгляды из-под ресниц, но стоило ему поднять глаза и она тут же опускала их. Она любовалась им украдкой. Любовалась? Да нет же… просто смотрела и пыталась его разгадать.

Лили мысленно выругалась. Еще не хватало влюбиться в этого принца заморского. И почему Граф решил отоспаться именно сейчас? Мог бы и другой день выбрать, чтобы уйти в магический сон. А ей теперь самой приходиться собственное сердце оберегать от глупостей.

Когда тарелка опустела, она откинулась на спинку стула и нервно провела рукой по волосам.

– Теперь я бы с удовольствием отведал твой пирог, – сказал Рик, встречаясь с ней взглядом.

Лили усмехнулась, поднялась, нарезала остывший пирог и выложила на тарелки два аккуратных кусочка – для него и для себя.

Запах лимона и ванили напомнил Лили те далекие времена, когда они с бабушкой, сидели на кухне и ели булочки, запивая их парным молоком. Тогда все казалось простым: теплый солнечный свет, потрескивание печи, бабушкин смех. Мир был маленьким, но надежным, как старое одеяло, которым можно укрыться с головой.

И вдруг она поймала себя на мысли – сейчас все почти так же.

Кухня, запах выпечки, тепло. Только напротив сидел не родной человек, а тот, кого она толком не знала – и все же рядом с ним было спокойно. Не тревожно, не опасно… просто хорошо.

– Ничего вкуснее я не пробовал. – сказал Рик, доедая свой кусок.

– Хм, удивительно, но пирог, кажется и правда получился, – заметила она с легкой улыбкой.

После того как они поели, она собрала тарелки и стаканы, и привычным движением отправила их к мойке. По кухне разнеслось тихое шуршание воды и стук посуды.

Лили почувствовала взгляд. Он был ощутимым, будто касался кожи. Она повернула голову и встретилась с глазами Рика. На миг задержала взгляд на его губах – четких, чуть полных, с мягкой линией, которую хотелось обвести пальцем.

Щетина подчеркивала скулы, делала лицо резче, а у правого уголка губ привлекало внимание крошечное пятнышко. Не осознавая, что делает она шагнула ближе и провела пальцем, стирая его. Подушечка прошлась по жесткой щетине, царапая кожу, и от этого мурашки побежали по телу.

Она уже хотела отдернуть руку…

Но Рик поймал ее запястье – осторожно, но крепко, словно не хотел отпускать. Лили подняла глаза выше. В его взгляде было что-то такое отчего сердце ухнуло куда-то вниз.

Он не отвел глаз. Кончик его языка легко скользнул по подушечке ее пальца, слизывая тонкий след лимонной начинки.

В тот же миг жар стремительно расползался по коже – от пальцев вверх, к горлу, к груди, к животу. Дыхание сбилось, ноги ослабели, и все, что существовало – это его губы, ее рука, грохочущее сердце.

Лили шумно вдохнула, словно впервые вспомнила, зачем нужны легкие.

Все вокруг замедлилось – движения, тени, звук льющейся воды. Она видела, как напряглась линия его челюсти, как дрогнули ресницы… И поняла, если он продолжит, она не сможет отступить.

Воздух между ними трещал от напряжения, будто стоило только коснуться и вспыхнет искра. Лили приоткрыла губы и выдохнула, а потом резко отступила, высвобождая руку из его жаркого захвата. Ее пальцы дрожали, а внутри все плавилось.

– Я…мне пора работать, – она старалась сделать непринужденный вид, но щеки пылали, и сколько бы она ни старалась, жар не проходил.

Семь шагов, и Лили оказалась у двери в торговую зону. Она не видела, как он смотрит ей вслед, но чувствовала и от этого взгляла по коже снова побежали мурашки.

Глава 9

Глава 9

Лили считала себя сильной, независимой ведьмой. Женщиной, которая варила лучшие лечебные настойки, готовила зелья от безумия и трижды выводила из себя главу гильдии лекарей. И вот теперь какой-то мужчина, едва оправившийся от ран, умудрялся заставлять ее краснеть, как наивную девицу, теряться в его глазах и теряться от одного прикосновения.

Она вздохнула и подперла щеку ладонью.

Взгляд упал на листы с набросками, и сердце пропустило удар.

На одном из рисунков – широкие плечи, резкая линия ключиц, тень под ребрами, родимое пятно на левой груди. Сначала она решила, что это просто фигура из воображения. Но стоило приглядеться – сомнений не осталось.

Рик.

Она нарисовала Рика.

Лили резко перевернула лист и прижала его ладонью к столу, будто кто-то мог войти и увидеть.

Это было смешно. Глупо. И опасно.

Этим росткам нельзя позволить прорасти глубже. Сердце следовало оградить от любовных потрясений. И того, что произошло между ними на кухне, больше не должно повториться.

Никогда.

Ни-ког-да.

Она поставила локти на стол и зарылась пальцами в волосы, закрывая глаза. Но мысли уже жили своей жизнью. То он лежит в ее халате, то стоит без рубашки совсем близко, глядя прямо на нее – так, будто видит больше, чем следует, то удерживает ее за руку.

– Как же это сложно… – простонала она, массируя виски.

Сейчас ей отчаянно не хватало Графа. Он бы точно фыркнул, назвал ее глупой ведьмой и выбил бы дурь из головы.

А еще вечером должна была состояться встреча с Алистером. У них с ним было всего две искорки – хорошик отклик. Не стоило пренебрегать сильными магами в окружении. В будущем это могло пригодиться. Не сам Алистер, конечно… лишь его сила, его связи.

Интересно, а какая совместимость с Риком?

– Снова этот Рик… – пробормотала она и схватила карандаш.

Лили взяла чистый лист и начала старательно выводить одну и ту же фразу:

Не думать о Рике.

Не думать о Рике.

Не думать о Рике.

Потом задумалась и приписала:И ни в коем случае не проверять совместимость!

Остаток дня прошел спокойно. Покупателей было мало, а к вечеру и вовсе стало тихо. Уже под самый конец рабочего дня в лавку вбежал посыльный – вихрастый мальчишка с маленьким букетом в руках.

– Для вас, ведьма Лилиана! – выпалил он, протягивая цветы.

В букете благоухали мелкие белые цветочки. К оберточной бумаге была приколота записка.

– Подожди минутку.

Лили отложила букет на стол и взяла чистый лист. Быстро расписала заказ на доставку еды из таверны на ближайшие дни.

Она вложила записку вместе с медной монетой в руку мальчишке и улыбнулась на прощание.

Только когда дверь закрылась, Лили сняла записку с букета и прочитала.

Губы сами сжались.

«Вынужден перенести встречу. Алистер».

– Откуда он знает мой адрес? – тихо произнесла она, глядя в окно.

Вопрос был простым.

Но холодок, пробежавший по спине, подсказывал – ответ ей может не понравиться.

* * *

Закончив со всеми делами в лавке, Лили постучала в дверь комнаты, где расположился Рик.

– Входи, – спокойно отозвался он.

Он сидел у окна, и смотрел на сгущающиеся сумерки. На столике горела настольная лампа. Мягкий теплый свет ложился на лицо Рика, подчеркивая скулы и линию шеи.

– Нужно сделать перевязку, – бодро сказала Лили.

Она села рядом и занялась делом. Движения были точными и уверенными: снять старую повязку, аккуратно убрать остатки мази, нанести свежий слой, наложить чистый бинт.

Просто перевязка.

Вот только пальцы будто жили своей жизнью – слишком мягко скользили по его коже, слишком осторожно задерживались там, где следовало бы работать быстрее.

Она упрямо смотрела на рану, но чувствовала, как пространство между ними незаметно сжимается. И когда ее рука едва коснулась его предплечья, по телу прошел короткий, острый разряд.

Лили прикусила губу и сосредоточилась на бинтах.

Он просто человек, которому она помогла в трудную минуту. Он уйдет. И ее жизнь вернется в привычное, спокойное русло.

– Все готово, – тихо сказала она, убирая бинты.

Рик поднял взгляд.

Он смотрел так, будто видел ее насквозь – все те мысли, в которых она сама себе не признавалась. И этого взгляда оказалось слишком много. Захотелось спрятаться. Уйти в свой тихий мирок, где нет ни жара под кожей, ни искр, ни этого слишком громкого сердцебиения.

– Сегодня принесут еду из таверны. Забери с крыльца заднего двора, – сказала Лили, ставя баночку с мазью на подоконник.

Рик чуть выгнул бровь, молча глядя на нее.

– Для восстановления нужно много сил и энергии. Еда лучшее топливо, – пояснила она и скрестила руки на груди. – А теперь вставай и покажи бок и спину.

Рик поднялся без лишних слов. Двигался он уже вполне уверенно, будто и не был недавно ранен.

Когда он снял рубаху, Лили едва сдержала вздох. При свете единственной лампы его кожа казалась темнее. Тени ложились в углубления мышц, подчеркивали рельеф плеч, лопаток, позвоночника. И старые, побелевшие шрамы – как карта памяти, выжженная на его теле.

Она тоже встала и подошла ближе, изо всех сил подавляя совершенно неправильное желание провести пальцами по этим отметинам.

Баночка с мазью дрогнула в руке. Лили зачерпнула средство, и прохладная ментоловая масса легла на кончики пальцев. Она осторожно начала втирать мазь в кожу, стараясь работать быстро… но все равно замедлялась. Запах лекарственных трав смешался с ароматом его тела – сухим, теплым, чуть пряным. До неприличия мужским.

Ее взгляд скользил по его спине, ниже – вдоль позвоночника, к пояснице, туда, где темнел огромный синяк, уходящий под пояс брюк. Пальцы замерли на долю секунды. Она сглотнула и осторожно приспустила ткань – ровно настолько, чтобы добраться до поврежденного места.

Лили прикрыла глаза и переключилась на магическое зрение.

Предупреждение о проверке на совместимость было благополучно забыто. Что-то внутри настойчиво тянуло – требовало действовать именно так.

Мир в одно мгновение стал глубже. Контуры размягчились, а под кожей Рика вспыхнули потоки – яркие, дикие, горячие, словно огонь под каменным куполом.

Ее сила коснулась его.

В месте соприкосновения вспыхнули десятки крошечных искр – золотистых, живых, танцующих. Сила Рика потянулась к ее пальцам, будто узнавая.

Поток рос, разливался все шире. И чем шире он становился, тем сильнее внутри поднималось странное, пьянящее чувство – будто ей вдруг захотелось обнять весь мир и без причины рассмеяться.

Это было… слишком. Непозволительно. Восхитительно. Слишком лично – куда откровеннее, чем смотреть на любовников в постели.

Эта мысль отрезвила.

Лили резко моргнула и вернулась к обычному зрению. Она даже не заметила, сколько времени простояла в этом тихом трансе – опьяненная чужой силой, медленно водя ладонями по его спине.

Когда она окончательно пришла в себя, Рик дышал часто и тяжело. Кулаки его были сжаты, на виске пульсировала вена.

Лили нервно заправила волосы за ухо. Хорошо, что он не видел ее лица в этот момент.

Рик не мог не почувствовать такого вмешательства. Это должно было всколыхнуть их обоих. Но он не сказал ни слова.

– Синяки начинают… активно цвести, – сказала она деловым тоном, но улыбка не желала сходить с лица. – Думаю, завтра сможешь нормально принять ванну вместо обтираний.

– Это хорошие новости, – отозвался Рик.

Голос прозвучал низко, с хрипотцой – так, что по ее спине пробежала предательская дрожь.

Лили поспешно вытерла руки полотенцем и отступила, словно в комнате вдруг стало мало воздуха.

Рик повернулся к ней.

– Спасибо, Лили.

Он смотрел на нее потемневшим взглядом – так, будто внутри него что-то древнее и сильное тянулось к ней, разгоняя кровь и желание.

Она чувствовала это в воздухе. Читала по его голодному взгляду. И от этого взгляда хотелось либо немедленно раздеться… либо сбежать, пока не поздно.

Лили шумно выдохнула и быстро отвернулась, прячась от его слишком внимательных глаз. Еще пара секунд в этой комнате – и это могло бы стать одной из тех ошибок молодости, о которых потом вспоминают слишком долго.

Хоть ей и хотелось поддаваться этому пьянящему чувству, разлившемуся по телу после ее маленькой проверки.

– Ужин скоро принесут. Не забудь забрать, – бросила она уже на ходу.

Она старалась идти ровно, но внутри все пульсировало. Она все еще чувствовала под кожей отголоски его магии, а пальцы помнили его тепло. И все же, уже выходя, Лили поймала себя на коротком, колком разочаровании.

Он ее не остановил.

Взбудораженная Лили спустилась по лестнице в лабораторию. Здесь воздух был другим – густым, насыщенным запахом сушеных трав, едва уловимым привкусом магии.

Полумрак мягко обнимал комнату. Лампа мерцала теплым янтарным светом, отражаясь в стеклянных колбах и баночках, будто маленькие солнышки.

Здесь было тихо, спокойно и безопасно, и этот покой был противоположностью того, что творилось у нее внутри.

Лили глубоко вдохнула и уперлась ладонями в край стола. Сердце все еще билось слишком быстро, будто не отпустило то мгновение наверху – его взгляд, его тепло, магию, которая тянулась к ней, почти лаская.

Если она продолжит думать о Рике, то действительно сойдет с ума.

– Мне нужно все выяснить, – пробормотала она.

Она выровняла дыхание, повернулась к стеллажам с книгами и ингредиентами.

На дальней стене высился массивный дубовый шкаф – старый, темный, с тяжелыми дверцами, которые открывались с протяжным скрипом. Сдвинуть его без магии было невозможно.

Каждый раз, проходя мимо, Лили невольно задерживала взгляд на нижней панели. Резьба там отличалась совсем чуть-чуть – настолько, что заметить это мог лишь посвященный.

За шкафом скрывался тайный ход.

Тот самый, о котором говорила бабушка: у каждой ведьмы должен быть путь к бегству, если судьба решит сыграть злую шутку.

Лили протянула руку и гримуар ее рода плавно подлетел к ней. Она взяла книгу, положила на рабочий стол. Стоило коснуться обложки, как книга дрогнула под пальцами и сама раскрылась. Страницы зашуршали, словно просыпались, и остановились на середине.

– Совместимость магии… – тихо произнесла она.

Буквы вспыхнули мягким золотистым светом и погасли, возвращаясь к темным чернилам.

Одна искра – легкая совместимость. Заклинания усиливаются, работа в паре становится точнее и легче.

Две искры – сильная совместимость. Маги подпитывают друг друга, ускоряют восстановление, расширяют резерв.

Три искры – редчайший дар судьбы. Полное слияние потоков, многократное усиление резерва, передача магии прикосновением. Идеальная гармония.

Внизу, у края страницы, виднелась приписка – размашистая, дерзкая.

«Увидишь – беги!»

Слова были перечеркнуты несколько раз, а рядом более мелким, неровным почерком дописано:

«…если маг не чист душой.»

Ведьмы уважали и признавали силу. И знали: чужая магия способна разрушить, если не понимаешь, чья рука ею управляет. А лишиться собственных сил, доверившись не тому, – участь хуже смерти.

Лили медленно выдохнула. Ничего похожего на то, что происходило наверху всего пару минут назад, здесь не описывалось.

Она приложила ладонь к странице.

– Ну же… – прошептала она. – Это ведь не могло быть просто совместимостью?

Пальцы дрогнули.

В памяти вспыхивали небольшие странности Рика: постоянный жар, слишком быстрая регенерация, стойкость к высоким температурам. Но это можно было бы списать на магию.

Если бы не слова Графа.

«Эта ящерица… »

И разговоры на рынке о чудовищах и драконах.

Слишком много совпадений.

Лили медленно выпрямилась. В груди неприятно похолодело – не от страха, а от догадки, которая начинала формироваться.

– Покажи все, что есть о драконах.

Гримуар послушно вздрогнул и начал листать страницы сам. Бумага зашелестела, вспыхнула мягким золотом, и Лили невольно вздрогнула. На разворотах появлялись зарисовки: чешуя, когти, кости, рецепты зелий на основе крови и пепла. Сложные формулы, пометки на полях, старые приписки о редких ингредиентах.

Она быстро пробежалась взглядом по рецептам. Сильные. Опасные. Эффективные – судя по отметкам. Но это было не то.

– А у драконов есть слабость? – тихо спросила она.

Пальцы скользнули по странице.

Гримуар словно вдохнул – тихо, глубоко – и начал листать себя снова. Страницы шуршали, пока не остановились в самом начале книги.

На пожелтевшем листе проступили слова:

«Записи Клементины. Альма дракона.»

Лили сглотнула.

Альма. Половина его души.

Связь, которую дракон хранит выше любых сокровищ.

Она читала дальше, чувствуя, как холодный пот медленно скатывается по позвоночнику.

Альма – та, к кому дракон тянется магией, желанием, сердцем и душой.

Связь проявляется множеством танцующих искр – чем сильнее дракон, тем их больше.

– Танцующие искры… их было десятки, – прошептала Лили, прикусив губу. – Но это еще ничего не значит…

Они могут чувствовать друг друга на расстоянии.

При сильной связи магия становится общей – усиливает обоих, переплетаясь, как корни древних деревьев.

Альма – самое уязвимое место дракона.

Он защищает ее яростно, безрассудно, до последнего вздоха.

Чувство собственности – не порок, а инстинкт. Просто прими это.

И только альма способна сделать невозможное.

Строки перед глазами дрогнули. Комната будто пошатнулась.

Лили опустилась на стул.

Ее накрыло разом: ступор, холодный пот, непрошеный восторг… и неверие.

– Нет… – прошептала она. – У нас были только искры. Больше ничего. Так что никакая я не слабость дракона.

Хотя глупо было отрицать: тянуло ее к нему почти с первого мгновения.

Если Рик действительно дракон, это многое объясняло. Они всегда были притягательными красавчиками – по крайней мере, так говорила бабушка.

Мысль вспыхнула внезапно.

– А Граф… – она резко выпрямилась.

Драконы – редкие гости в людских краях. Долго живут. Слишком многое знают.

– Вот почему Граф молчал… – прошептала Лили, прижимая пальцы к вискам. – Чтобы я не увлеклась драконом.

Она нахмурилась.

– Но в том, что он дракон… нужно убедиться.

Лили обхватила себя за плечи и закрыла глаза. Ей нужно просто пережить этот день.

А завтра она поговорит с ним. И заодно посмотрит, как ведет себя дракон, уверенный, что его тайна в безопасности… если он и правда дракон.