Текст книги "Ведьма для изумрудного дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Бель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Глава 23

Прошло три дня с тех пор, как улетел Рик.

Алистер, к счастью, больше не появлялся, и Лили изо всех сил старалась жить так, как жила всегда. Днем – лавка, покупатели, привычные разговоры. Вечерами – лаборатория, где она задерживалась дольше обычного, будто работа могла заполнить ту тишину, что поселилась внутри.

Сейчас Лили укладывала во вторую большую корзину микстуры, бальзамы, пастилки от кашля, бинты и мази от синяков, ушибов и порезов. Все аккуратно, по порядку – как она любила.

– Вот скажи, зачем мне туда идти? – проворчал Граф, усевшись на край стола и недовольно обернув хвост вокруг лап. – Тебе-то понятно. А я зачем?

– Потому что ты самый желанный гость, – с улыбкой ответила она и погладила кота по лбу.

– Желанный… – мрачно повторил кот. – В прошлый раз один из них пытался надеть мне на шею венок из одуванчиков. Я – фамильяр, а не садовый гном.

– Тебе шло, – невозмутимо заметила Лили.

Граф возмущенно дернул усами.

– А еще они приклеили ко мне три конфеты. Три! Пришлось выстригать. А моя безупречная шерсть потом не блестела еще два дня.

– Это настоящая трагедия, – кивнула Лили, сдерживая улыбку.

– Именно, – буркнул кот. – И я все еще считаю, что дети и коты несовместимы.

– Не ворчи. Ты же знаешь, что они тебя любят.

– Любят, – вздохнул Граф. – Но как-то слишком активно.

Лили уже собиралась выходить, но вдруг остановилась. Ощущение, что она что-то забыла кольнуло настойчиво и ясно.

Она вернулась к прилавку, наклонилась и достала из тайника небольшой мешочек с порошком.

Лунная Сердцевина Ноктурна.

Зачем – она не знала. Просто чувство было настойчивым и она решила довериться интуиции. Лили спрятала мешочек в карман, подхватила корзину и закрыла лавку. Улица встретила ее запахом теплого хлеба из соседней пекарни и сладким ароматом цветущих яблонь.

Узкая улочка вела вниз, к старому дому приюта – с новой побелкой и немного кривым деревянным забором.

Граф шел рядом, высоко подняв хвост, будто сопровождал ее по особо важному делу.

– Я все еще считаю это плохой идеей, – пробурчал он.

Лили только улыбнулась на ворчание фамильяра.

Они уже подходили к воротам, когда из двора раздался радостный визг:

– Вайра Лилиана пришла!

Темноволосый мальчишка крикнул это так громко, что из дома, словно по сигналу, высыпали остальные.

Детей было много: кто босиком, кто в растянутых рубашках, кто с кое-как заплетенными косами. Один держал деревянный меч, у другой девочки была перевязана коленка.

– Тихо-тихо, мои звездочки, – заулыбалась она. – Всех осмотрю и угощу.

– Осторожно с хвостом! – возмущенно мяукнул он.

Дети дружно захихикали, а Лили наблюдала за тем, как пушистый становится центром маленькой толпы.

– Смотрите, он сердится!

– Я не сержусь, – буркнул кот. – Я предупреждаю.

Один мальчишка осторожно погладил его по спине.

– Мяу.

У двери стояла воспитательница, вайра Мерта, с чашкой травяного чая.

– Они с самого утра спрашивали, придешь ли ты, – сказала она тепло.

– Как же я могу не прийти, – ответила Лили мягко. – Я же им обещала.

Расположившись в небольшой комнатке со столом и несколькими стульями, Лили начала привычный осмотр.

Первым сел мальчишка с ободранным локтем. Лекарство легло на кожу и должно было слегка пощипывать. Мальчик поморщился, но терпел, громко пыхтя.

– Вот и молодец, – мягко сказала Лили, когда закончила и вложила в его ладонь карамель. – За храбрость.

Глаза мальчишки вспыхнули так, будто ему вручили настоящий клад.

Лили невольно улыбнулась – и внутри стало чуть теплее.

Потом к столу потянулась очередь. Один за другим дети подходили: кто с содранной коленкой, кто с царапиной, а кто просто «на всякий случай».

Работа шла быстро и спокойно. Мазь, бинт, короткий вопрос, шутка – и испуганные лица постепенно расслаблялись. Даже самые пугливые переставали дрожать, когда слышали ее тихий, уверенный голос.

Тем временем Граф бродил между ребятней с видом существа, исполняющего тяжелую общественную обязанность.

Хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Он позволял себя гладить, терпел, когда маленькие руки неловко тянули за шерсть или слишком крепко обнимали.

Иногда только фыркал. Очень выразительно.

– Осторожнее с усами, – возмущенно мяукнул он, когда один мальчишка слишком увлекся. – Это вам не канаты.

– Аккуратно! Это же кот! – возмутился мальчишка.

– Спасибо за уточнение, – проворчал Граф. – А то я уже начал сомневаться.

Воспитательница Мерта стояла у стены и следила за порядком. Иногда мягко одергивала самых шустрых и строго напоминала:

– Сладости – только после осмотра.

– Вайра Лили, а мне тоже можно конфету? – жалобно спросила девочка, показывая крохотное пятнышко на руке. – У меня… синяк.

– Конечно можно, – улыбнулась Лили и подмигнула. – Такой серьезный случай требует особого лечения.

Граф закатил глаза и фыркнул так громко, что дети прыснули со смеху.

– А можно мы поиграем с котиком? – раздалось сразу несколько голосов.

– Мрр-реу! – протестующе мяукнул Граф, когда его подняли и понесли в сторону. – Я категорически против этой инициативы!

Осмотр закончился, когда солнце уже клонилось к закату.

Лили разлила остатки чая по кружкам, добавила мед и разрешила взять еще по конфете.

Двор наполнился тихими, уютными звуками: шуршанием фантиков, приглушенным смехом и довольным мурчанием Графа, развалившегося под лавкой с видом существа, которое окончательно смирилось со своей судьбой.

Вытерев руки полотенцем, Лили огляделась.

– Вайра Мерта… – тихо сказала она. – Я сегодня не видела нескольких детей.

Воспитательница вздрогнула.

Пальцы нервно сжали платочек, и в глазах сразу блеснули слезы. Мерта была из тех людей, кто отдает заботу без остатка – и потому чужую боль переживает как свою.

– Ох, Лили… – голос ее дрогнул. – У нас случилась беда. Пропали трое воспитанников. Рами… Томми… и Джимбо. Стража ищет их уже второй день, – продолжила Мерта, с трудом сдерживая слезы. – Но… ничего. Ни следа.

Платочек задрожал в ее руках.

– Я стараюсь детям не показывать, но почти не сплю. Все хожу, проверяю… на месте ли они.

Лили обнимала ее крепко, пока перед глазами всплывали лица.

Рами – с озорной улыбкой и отсутствующим передним зубом.

Джимбо – серьезный не по годам, зеленоглазый, в очках, которые он каждый раз важно поправлял указательным пальцем.

Томми – тихий, держался в стороне, но всегда рядом с друзьями.

Лили прикрыла глаза на мгновение.

– Когда ты заметила, что их нет? – тихо спросила Лили.

– Ночью… – прошептала Мерта. – Я обходила спальни. К отходу ко сну они были на месте. А позже… их уже не оказалось.

– Они были вместе?

Женщина кивнула, не поднимая глаз. Лили медленно выдохнула.

– Никто не говорил с ними перед этим? – продолжила она. – Не дарил ничего? Не обещал?

Мерта помедлила.

– Был… один человек.

– Какой человек?

– Он говорил, что помогает детям.

– Как он выглядел? – спросила Лили.

– В одеждах мага, – ответила Мерта, сглатывая. – Я подумала… что он ищет талантливых мальчиков. С даром к магии.

В груди неприятно сжалось. Маг, который «помогает детям». И трое мальчишек исчезают ночью.

Лили нервно закусила губу.

О пропажах она уже слышала. Алистер говорил, что в городе исчезают молодые парни, да и мастер-стекольщик тоже как-то упоминал, что люди пропадают.

Но дети…

Об этом она не слышала ни разу.

Если бы начали исчезать дети, об этом трубили бы на каждом углу.

Где-то в глубине души на мгновение вспыхнула слабая надежда: вдруг мальчишки просто сбежали? Устроили какое-нибудь глупое приключение, решили проверить, кто из них храбрее.

Мысль продержалась всего секунду – и исчезла.

Лили больше не стала тревожить Мерту расспросами. Только тихо сказала:

– Если появятся хоть какие-нибудь новости… сразу дай мне знать.

Перед уходом она поставила флакончик со снадобьем для сна без кошмаров и изматывающей тревоги. Мерта сжала мешочек так, будто это было последнее, за что можно держаться.

Глава 24

Глава 24

Лили возвращалась домой неспешно, шаг за шагом, вдоль боковой улицы, где дома стояли плотнее, а в окнах уже зажигались теплые лампы. Свет ложился неровными пятнами, выхватывая из темноты двери, ставни.

На душе было тяжело. Она слышала о пропажах людей и раньше, но исчезновение детей выбивало из колеи сильнее всего. Она знала их. Помнила. Особенно Рами – шумного, упрямого, с выбитым передним зубом и вечным желанием выпросить лишнюю конфету.

Лили тяжело вздохнула – и только теперь заметила, что улица изменилась.

Фонари здесь стояли редко, свет из окон был тусклым и рассеянным, а между домами пролегали глубокие тени. Каменная кладка сжимала пространство, словно коридор.

Она непроизвольно замерла и сглотнула.

Ей совсем не хотелось становиться очередной жертвой похищения.

Лили облизала губы, присела, чтобы подхватить Графа на руки и повернуть обратно – и в этот момент услышала, как по мостовой покатился камешек.

Звук был тихим, но в этой тишине показался оглушающим. Сердце тревожно ударило в грудь.

Лили медленно засунула руку в карман, нащупала мешочек со снотворным порошком, зачерпнула щедрую жменю и сжала ладонь.

Пальцы дрожали – не от страха, от готовности.

– Будь готов, – шепнула она Графу, не сводя взгляда с темноты.

Тени впереди пришли в движение.

Из полумрака выступили двое.

Темные плащи наемников колыхались, будто сами были сотканы из ночи. Капюшоны скрывали лица, и лишь редкие отблески света скользили по складкам ткани, выхватывая то рукоять ножа, то металлическую пряжку.

Их тени тянулись по камням – длинные, искаженные, угрожающие.

– Вам бы пройти с нами, вайра Блум, – проскрежетал один из них. – Дело есть.

Лили начала медленно подниматься – и в следующий миг резко вскинула руку. Раскрыла ладонь и дунула изо всех сил, вкладывая в выдох магический импульс.

Небольшое облако рвануло вперед, закружилось в луче света от далекого окна, ударило им прямо в лица – в нос, в губы, в глаза.

– Вот же девка!

– Да, чтоб тебя…

Договорить здоровяк не успел. Ноги подкосились, и он рухнул вперед, сбив второго. Оба тяжело осели на камни.

Лили выдохнула, стряхнула остатки порошка с ладоней и присела рядом на корточки. Свет из окна падал теперь прямо на их лица, лишая их таинственности.

Она сдернула капюшоны, внимательно вглядываясь в грубые, обветренные лица.

Граф ходил вокруг, настороженно, стараясь не принюхиваться – хвост нервно подрагивал.

– Хозяйка-ау, – протянул он вполголоса. – Похожи они на тех де-е-емонов, что в лавке закупались недавно.

Лили нахмурилась.

Громкие хлопки раздались неожиданно, резко разрезав тишину.

По спине Лили пробежали мурашки. Она замерла и медленно повернула голову туда, откуда доносился звук.

Из бокового проулка вышел Алистер.

Свет из ближайшего окна скользнул по его лицу, зацепив уголок губ. Улыбка была, но не та, что раньше – без привычной легкости, почти формальная.

Он подошел ближе, остановился, окинул быстрым взглядом улицу, лежащих наемников и только потом протянул ей руку.

– Я в тебе не сомневался, Лилиана.

Она посмотрела на его ладонь, как на что-то опасное, и поднялась сама.

Алистер спокойно опустил руку.

– Быстро же ты среагировала.

Носком сапога он слегка поддел одного из мужчин. Тот шумно выдохнул, но не очнулся.

Лили молчала. Двое у ее ног дышали ровно – снотворное сработало безупречно.

– Это мои люди, – сказал Алистер.

– Зачем?

Он ответил не сразу, будто отсекая лишнее.

– Я послал их за тобой.

Граф фыркнул.

– О, великолепно. Похищение как форма приглашения. Какой изысканный вкус.

Лили едва заметно повела бровью, но взгляд с Алистера не отвела.

– И зачем именно я понадобилась твоим людям?

– Мне нужна твоя помощь, – сказал он ровно. – И ты уже знаешь, чем я занимаюсь.

Граф тихо фыркнул.

– Да-да. Тайные дела, темные ритуалы и прочая сомнительная компания.

– И ты решил начать с ментального воздействия… а потом и похищения? – спокойно уточнила Лили. – После этого ты правда рассчитываешь, что я поверю хоть одному твоему слову?

Алистер провел пальцами по брови. Когда он снова посмотрел на нее, в его взгляде не осталось ни прежней легкости, ни попытки сгладить углы.

– Нет. Я не рассчитываю на доверие. Мне нужно, чтобы ты выслушала. Воздействие не планировалось – артефакт дал сбой, и я не должен был его использовать. Теперь он не сработает ни на тебе, ни на ком-либо еще. С этими я разберусь. Если откажешься – тебя не тронут. Но если согласишься, я объясню все до конца.

– Допустим, – сказала Лили. – Но это все еще не ответ. Почему я должна доверять тебе сейчас?

Алистер медленно оглядел улицу, словно проверяя, кто еще может их слышать, и только потом вернул взгляд к ней.

– Такие разговоры не ведут в переулках. И потому что, если бы я хотел тебе навредить, ты бы уже не стояла здесь.

Граф недовольно фыркнул.

– Я готов дать клятву. Магическую. С тобой ничего не случится, и после разговора я лично доставлю тебя домой.

Лили приподняла бровь.

– Клятву? Ты разбрасываешься ими направо и налево?

Алистер не ответил.

Он просто взял ее за руку.

На коже вспыхнула тонкая серебристая линия – знак клятвенной печати. Воздух едва заметно дрогнул, и в темноте проступили бледные руны.

– Я, Алистер из дома Девис, даю клятву, что Лилиана Блум не пострадает по моей воле или по моему приказу и что после разговора я лично доставлю ее домой.

Серебряные знаки вспыхнули ярче и медленно растворились в их знаках.

Граф тихо заворчал, принюхиваясь.

– М-м… пахнет не просто проблемами. Проблемами имперского масштаба.

Лили на мгновение замерла. Дом Девис. Императорская семья. Зачем она им? Ответа не было, но сам факт уже менял правила игры.

Она снова посмотрела на Алистера – внимательнее. Раньше в нем было больше легкости, почти небрежности; он позволял себе улыбаться, двигаться свободнее, будто не до конца всерьез относится к происходящему. Сейчас этого не было. Он не пытался сгладить, не пытался понравиться – как будто перестал играть.

И от этого становилось только подозрительнее.

Лили чуть прищурилась.

– Почему ты ведешь себя иначе, чем при нашей первой встрече?

– Все вопросы – когда будем говорить в подходящем месте.

Граф недовольно дернул хвостом и что-то пробурчал себе под нос про сомнительные методы ведения переговоров, но Лили уже не слушала. Она смотрела на Алистера, прикидывая, что ей делать.

Отказать – значит остаться здесь, с теми же вопросами и с пониманием, что в следующий раз за ней могут прийти иначе. Согласиться – поехать с человеком, который уже однажды решил, что может вмешаться в ее голову. Оба варианта были плохими. Но только один из них позволял хотя бы понять, во что она ввязалась.

Лили медленно выдохнула.

– Я поеду, – сказала она спокойно, не отводя взгляда. – Но это не значит, что я тебе доверяю.

Граф тихо фыркнул, явно одобряя формулировку.

Алистер не улыбнулся, только коротко кивнул, будто этого было достаточно.

– Этого и не требуется.

Он развернулся первым и пошел.

Лили под недовольное сопение Графа отправилась следом.

Глава 25

Глава 25

Карета тронулась сразу, как только дверь закрылась за ними. Колеса мягко застучали по мостовой, и город начал медленно отступать.

Лили сидела прямо, не касаясь спинки, и прислушивалась к себе. Она ждала – настороженно – любого намека на чужое вмешательство: легкого давления, неприятной щекотки в затылке, той самой липкой тени, которая выдает чужую магию. Но ничего не менялось.

Напротив удобно устроился Алистер. В полумраке его лицо казалось жестче, чем раньше, и теперь в нем не осталось той показной легкости,которую она уже видела.

– Спрашивай.

Лили не отвела взгляда.

– Зачем тебе Лунная Сердцевина Ноктурна и как все это связано с драконами?

Алистер выдержал ее взгляд.

– Я не имею отношения к уничтожению драконов, – сказал он. – Сердцевина была нужна. Остальное увидишь сама.

Лили не моргнула, но почувствовала, как узел в груди, который она носила с того самого дня, когда продала Сердцевину, чуть ослаб. Мысль пришла резко и ясно – она не навредила Рику. Облегчение прокатилось короткой волной, но расслабляться она не спешила – ее интересовал и другой вопрос.

– Ты воздействовал на мой разум. Зачем?

Тяжелая тишинаа повисла между ними на долгие секунды.

– Это проклятие, – наконец выдавил Алистер.

Он чуть повернул голову, и в свете фонаря на секунду блеснула серьга.

– Когда проклятие вступает в полную силу… – он провел рукой по горлу, будто каждое слово давалось непросто. – Обычное состояние уступает навязчивой необходимости действовать, почти мании, от которой невозможно просто отмахнуться. Если рядом оказывается магически совместимая женщина, ее начинает тянуть ко мне. Разум туманится, чувства становятся острее… и появляется желание поддаться этому.

Он смотрел на свои пальцы, прочистил горло и продолжил чуть тише:

– Но я сделал блокиратор, – он коснулся серьги, бросив на нее короткий взгляд. – Без него я бы просто не выходил из дома. Как оказалось, у него есть предел. В прошлый раз он истощился, начал сбоить… и влиять на тебя и на меня. Поэтому все затянулось на несколько встреч.

– Но я не видела твоего проклятия на ауре.

– Я его скрываю.

Он медленно покрутил кольцо на указательном пальце. Несколько секунд молчал, затем коротко выдохнул и стянул кольцо.

Лили вздрогнула от этого жеста, но тут же перестроила зрение на магическое.

И тогда она увидела.

Темно-золотая аура вспыхнула вокруг Алистера – густая, плотная. И внутри нее – багровые вкрапления. На уровне таза, сердца и головы.

Она охнула.

В памяти всплыли слова бабушки: ведьмы не прощают. Никогда. И наказывают так, чтобы запомнили навсегда.

Она сглотнула, с трудом удерживая взгляд на этих багровых узлах. Слишком яркие. Слишком глубоко вплетены в основную ауру. Задержала дыхание, заметив повторяющийся рисунок на каждом узле.

Вот бы понять, что он означает. Вероятно, в напеве – в самих словах проклятия – была подсказка.

Она пыталась запомнить весь рисунок, уловить логику, пока Алистер не надел кольцо обратно.

Багровые узлы исчезли из виду – спрятались под сияющей темно-золотой оболочкой. Но Лили уже знала, что они там. Она закрыла глаза и осторожно перестроилась на обычное зрение.

– Ты ведь знаешь… если не найти способ снять его, то...

– Мне лучше многих известно, что я потеряю… и какая боль и вина лягут на мои плечи в случае провала, – он поспешно надел кольцо обратно. – И мы больше не затронем эту тему.

Он сделал короткую паузу.

– Я выдал тебе тайну, узнав которую многие лишились жизни. Но ты в малом круге доверия.

Он отвернулся к окну – окончательно ставя точку в разговоре.

Лили медленно выдохнула. Она ничего не сказала. Но где-то внутри уже понимала: если он однажды попросит помощи – она не откажет.

Граф завозился у нее под боком и уставился на Алистера так пристально, будто пытался прожечь в нем дыру.

– Замечательно, – тихо проворчал он. – Пр-р-роклятый маг с тягой к женщинам. Именно такого спутника нам и не хватало.

Алистер бросил на кота короткий взгляд.

– Кажется, я ему не нравлюсь.

– Он ко всем новым людям относится настороженно, – спокойно ответила Лили.

– Разумный кот, – хмыкнул Алистер.

– О, не сомневайтесь, – пробурчал Граф. – В этой карете я самый р-р-разумный.

Лили опустила руку и почесала его за ухом, чтобы он перестал бурчать.

Теперь Алистер уже не казался ей просто человеком с непонятным поведением. Перед ней был тот, кто жил со страшным бременем и прекрасно понимал, чем все закончится, если однажды ошибется.

И всё же, судя по тому, что она увидела, сейчас угрозы не было. Он держал проклятие под контролем – настолько, насколько это вообще возможно. И о помощи не просил, даже не намекнул.

Если дело не в проклятии… тогда зачем она ему понадобилась?

* * *

Карета остановилась. Лили выглянула в окно.

Палаточный лагерь раскинулся широким полукольцом: два десятка палаток, выстроенных ровно, с выверенными промежутками. Между ними тянулись утоптанные дорожки, все выглядело организованным и продуманным. В воздухе стоял запах дыма, кожи, металла и лекарственных трав. Люди двигались спокойно, без суеты: кто-то нес ящики, кто-то проверял периметр, кто-то сменялся на посту.

Алистер вышел первым, затем обернулся и протянул Лили руку. Она приняла ее осторожно и отпустила сразу, как только оказалась на земле. Он уже шел вперед, не оглядываясь, и ей пришлось подстроиться под его шаг.

– Нам нужно в медотсек. Там не самая приятная картина.

– Поняла.

Лили шла рядом, отмечая детали: где стоят посты, как выстроена охрана, кто кому подчиняется. На нее почти не смотрели – все взгляды так или иначе цеплялись за Алистера.

Граф бежал рядом с ней, хвост держал низко. Он втянул носом воздух, замедлил шаг и на секунду замер, будто прислушиваясь не к звукам – к чему-то другому.

– Пахнет плохо. И я сейчас не про травы.

Он еще раз огляделся, задержал взгляд на палатках и тихо добавил:

– Здесь кто-то очень старается, чтобы все выглядело нормально.

Лили ничего не ответила, но едва заметно кивнула.

У самой большой палатки они остановились. Плотная ткань, усиленные растяжки, у входа – двое стражей. Те смотрели только на Алистера.

Он повернулся к Лили.

– То, что ты сейчас увидишь, не должно выйти за пределы этой палатки. Ни при каких условиях. Позже ты дашь клятву.

Лили выдержала его взгляд и кивнула.

Он откинул полог.

Граф проскользнул первым, резко втянул носом воздух и тихо выдохнул:

– О, нет… вот это уже совсем не нравится.

Лили шагнула внутрь.

Запах ударил сразу – густой, тяжелый: травы, спирт, кровь и что-то еще. Из глубины палатки доносились звуки – приглушенные стоны, поскуливание, срывающиеся рыки. Она сделала еще шаг и остановилась. Им навстречу вышел мужчина в белом халате и молча протянул такие же ей и Алистеру. Лили надела его на ходу и они прошли дальше.

Кровати-клетки стояли вдоль стен и в центре – усиленные, с решетками и креплениями. На них лежали люди. Когда-то.

У нее пересохло во рту.

Кожа – местами чешуйчатая. Лица искажены, вытянуты. Руки – слишком длинные, с когтями. Один дергался, как в припадке. Другой рычал сквозь зубы. Третий лежал неподвижно, глядя в потолок пустыми глазами.

Граф прижался ближе к ее ноге.

– Я передумал, – пробормотал он. – Давай уйдем. Срочно.

Лили не двинулась. Медленно повернулась к Алистеру.

– Кто это… и что с ними?

– Жертвы экспериментов. Пятнадцать человек. Тех, кого удалось вытащить. Они нестабильны, агрессивны. Мы держим их под порошком Лунной Сердцевины Ноктурна и под замком.

Лили прошла вдоль клеток, не ускоряя шаг и не отводя взгляда. У одного тело почти полностью покрыто чешуей, лысая голова, хвост с костяными шипами. Она остановилась рядом.

– Даже одна доза Лунной Сердцевины усиливает агрессию у драконов, – сказала она тихо. – Что она делает с ними, представить сложно.

– Мы усыпляли их на территории врага. Нужно было вывезти быстро.

Лили задержала взгляд на существе в клетке, затем глубоко вдохнула и жестом показала, что ей нужно выйти.

Они вышли наружу. Холодный воздух показался резким после того, что осталось внутри. Лили сделала несколько шагов в сторону, дождалась, пока дыхание выровняется, и только потом повернулась к нему.

– Что ты собираешься с ними делать?

– Попробовать вернуть им разум. И понять, можно ли полностью вернуть человеческий облик.

Лили кивнула, глядя на палатку перед ней.

– И чего ты хочешь от меня, Алистер?

– Чтобы ты попробовала вытащить их из этого.

Он сделал паузу.

– У тебя уже был опыт с пограничными состояниями. Я рассчитываю, что ты сможешь что-то придумать.

Граф тихо фыркнул.

Лили несколько секунд просто стояла, глядя в темноту лагеря, и думала.

Пятнадцать человек. Не раненые – переделанные. Застрявшие между формами, не удержавшиеся ни в одной. И если этих вытащили – значит, там остались другие.

Она медленно выдохнула.

– Я посмотрю, что можно сделать.Но ничего обещать не буду. Это не настойка от простуды. И не все можно вернуть, – она подняла взгляд на Алистера. – И если я возьмусь – ты даешь мне полный доступ. К ним, к записям, ко всему, что у тебя есть.