Текст книги "Бесстрашная Теодора (СИ)"

Автор книги: Ксения Зародова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Эпилог

Эпилог

– Ну что, девочки, вы готовы? – спросил дед у меня и матери одним ранним субботним утром. – Будем творить историю?

Мама спокойно кивнула. Я дернула головой гораздо более нервно, выражая согласие. Эдриан, лежавший рядом на кровати в нашей спальне, ничего не сказал, потому что был на это сейчас не способен. Впервые, наверное, за всю историю этой страны три поколения виталистов решили объединиться, чтобы помочь одному стихийнику. Правда, сам он об этом эксперименте еще не знал. Мы не хотели давать надежду, которая могла оказаться ложной. Тем более, что второй шанс на исправление мог представиться очень нескоро: северяне жили в Станингеме уже больше месяца, и деду давно было пора возвращаться домой. Важные перемены в мире магов жизни требовали внимания их лидера. Уезжать было пора и моей матери: служба ее мужа не предполагала возможности таких длительных отлучек.

Кроме того, в любой момент могло случиться событие, которое бы поставило крест на возможности моего вмешательства на долгие месяцы: я могла забеременеть. С сумасшедшей страстью Эдриана я только удивлялась, что этого не произошло до сих пор. Так что сегодня утром сразу после пробуждения, пока муж не успел встать с кровати, что-то понять или возразить, я просто лишила его сознания, от души надеясь, что он простит мне очередные недомолвки и деятельность за его спиной.

– Ты должна довериться мне, Маргарет, – в очередной раз напомнил дед. – Помни: я желаю супругу Теодоры добра.

– Мы уже дважды тренировались, отец, – поморщилась мама. – Я справлюсь.

Дед с сомнением посмотрел на нее, а потом положил руки на плечи матери. Мама обняла сзади меня. Я положила руки на грудь Эдриана. Порядок звеньев мог быть другим, но мне было проще всего получать силу от матери как от ближайшего по крови человека.

Миссис Уилсон сидела рядом, готовая сменить мать или деда, если понадобится. Хотя переключение на связь с другим виталистом в процессе было крайне нежелательно, поскольку могло нарушить мою концентрацию.

Когда я почувствовала приток силы от матери и поняла, что канал связи сформирован, я приступила к тому, что ранее прошла с Генри. Только сейчас все было гораздо хуже: прореха в ауре Эдриана расползлась на целую ладонь, и приходилось действовать гораздо аккуратнее. Слишком легко можно было собрать оболочку ауры в складки, слишком рискованно было ослабить края, увеличив дыру еще больше. Ресницы Эдриана подрагивали, как мои пальцы, лежащие на его груди.

Я тянула из себя магическую нить, шила и разглаживала, а потом снова вытягивала и шила. Все это было сложнее и дольше, чем с Генри: когда из комнаты ушло солнце, перейдя зенит, не было сделано даже половины работы. К этому времени у меня совершенно онемели спина и руки, лоб взмок, и миссис Уилсон периодически промокала мне лицо платком. Позади я слышала прерывистое дыхание матери. В какой-то момент от напряжения меня стало трясти мелкой дрожью, чего допускать было нельзя. Наверное, нужно было сделать перерыв, но после тяжелой, требующей высокой концентрации работы и последующего отдыха внимание виталиста рассеивалось, и сосредоточиться вновь было тяжело. Поэтому я лишь немного пошевелилась, не убирая рук с груди мужа, и вернулась к своему занятию.

Когда я закончила, завязав аккуратный узел, за окном было темно. В комнате горели магические лампы. Аура Эдриана сияла ровным светом. Почти все было в порядке. Теперь силы не будут непрерывно уходить в пустоту, и мой муж будет чувствовать себя, как здоровый мужчина.

– Теодора, разрывай контакт, – услышала я позади усталый голос матери, убирающей руки с моих плеч.

… Как здоровый мужчина, которому запаса в ауре хватит на двадцать лет жизни. Что я буду делать дальше? Что я буду делать еще два с половиной века – без него?

Быстро, пока меня не успели остановить, я потянулась внутрь, где был тот неприкосновенный запас, который нельзя было трогать и который я немного уменьшила, чтобы вылечить деда. После взрыва я точно знала, что могу справиться с сопротивлением тела и своей магии. Зачерпнув жизненной силы, я щедро влила ее в Эдриана – в том количестве, которое его тело в принципе было способно принять. Перед тем, как в глазах потемнело, я успела увидеть, как на его лице разглаживаются морщины, и подумала, что терять сознание у меня становится доброй традицией.

Когда я очнулась, на меня укоризненно смотрел дед.

– Ты опять подошла вплотную к краю, Теодора, – упрекнул меня он. – Ты легко могла получить блок.

– Ему оставалось лет двадцать, – еле выговорила я. – Я не готова была так рано остаться вдовой.

– Сколько ты ему отдала?

– Лет десять.

– Тебе повезло, что твой муж маг, Теодора, – дед опустил глаза.

Я поняла, что он вспомнил о бабушке. Обычные люди были способны принимать от магов жизни силу по чуть-чуть, медленно усваивая, и даже в союзе с виталистами, готовыми делиться своим резервом до конца, могли прожить чуть больше века. Стихийники могли принимать больше и чаще. Я планировала вливать силу в Эдриана регулярно.

Мама взяла меня за руку:

– В конце концов, ты могла сделать этот щедрый подарок и потом.

– Не нужно откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Мало ли как сложится жизнь. Может быть, меня завтра убьют, – я слабо улыбнулась. – Не самые спокойные времена. Да и лучше такое делать под присмотром.

– Прекрати говорить о плохом, Теодора, – оборвал меня дед. – Иначе я силой увезу тебя в Гар. Тебя и твою семью.

– Нет, дед, я тебе не верю. Опыт с мамой научил тебя, что решать вопросы нужно не силой.

– Это да, – вздохнул он. – Кстати, я горжусь вами обеими.

– Я скажу за нас обеих, потому что, уверена, Теодора меня поддержит, – тихо сказала мама, оборачиваясь к деду. – Мы тоже обе гордимся тобой.

Вошла миссис Уилсон с подносом еды в сопровождении Клиффорда Тернера. Оказалось, наша кухарка, категорически отказавшаяся менять вид деятельности, уже помогла восстановиться деду и маме и теперь привела нового друга нашей семьи, чтобы он помог мне. Вероятно, он приехал заранее и ждал, когда его помощь понадобится. Пока я ела, держа ложку в правой руке, мужчина держал меня за левую, делясь силами. В этот момент со словами «а мама уже проснулась?» в спальню заглянул Генри.

– Иди сюда, мой дорогой, – позвала я его.

Он с ногами залез на кровать и посмотрел на отца.

– Папа теперь похож на дядю Джеймса, – заметил мальчик. – Теперь он выглядит моложе.

– Неважно, как он выглядит, Генри. Это все еще твой отец, и он точно так же тебя любит. Только теперь он здоров.

– И будет жить долго и счастливо?

– Мы будем стараться.

– А когда он очнется?

– Честно говоря, не знаю. Это было такое большое вмешательство, что организму может потребоваться целая ночь, чтобы прийти в себя.

– А нам всем пора спать, – зевнула мама, прикрывая рот рукой. – Уже девять часов. Завтра мы придем попрощаться, а потом уедем.

– Спасибо тебе, мама. И тебе, дед.

Дед усмехнулся.

– Знаешь, мы с твоей матерью слегка тебе задолжали. Не благодари.

Генри крепко поцеловал меня и своего отца и позволил увести себя моей матери. Где-то за дверью я услышала, как он говорил довольно: «Значит, вы сегодня будете ночевать у нас, мистер Тернер? Сыграете со мной в шахматы?» Энергии у него теперь было хоть отбавляй, и уложить его спать стало целой проблемой.

Когда все ушли, я переоделась, подвинулась к Эдриану и легла, положив голову ему на плечо. В безмятежной тишине комнаты дыхание мужа было как ласковый ветерок, шелестящий над травой. Несмотря на опасения, о которых я сегодня сказала деду, мне хотелось верить в хорошее. Особенно сейчас, когда большая и трудная задача была выполнена. Я прикрыла глаза и попыталась представить нашу дальнейшую жизнь. Картинки замелькали под сомкнутыми веками, и будущее показалось мне вдруг простым и прекрасным: как лето, смех Генри, теплая рука Эдриана в моей руке или одна из тех чудесных мелодий, которые он каждый день играл мне. Удовлетворенная, я улыбнулась и уснула.