Текст книги "Бесстрашная Теодора (СИ)"

Автор книги: Ксения Зародова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21 Развязка

Глава 21 Развязка

Генри стоял под прицелом, оцепенев. Ствол оружия упирался ему в затылок. Кажется, мальчик боялся даже моргнуть, как будто движение век могло спровоцировать выстрел. Удовлетворенно оглядев ребенка, Бейли обратился к своему внуку:

– Отлично, мой мальчик.

И бросил нам с миссис Уилсон:

– Дамы, отойдите к стене, не закрывайте обзор.

Мы с кухаркой, переглянувшись, сделали пару шагов вправо от двери, стараясь держаться поближе к Генри.

– Маркус, – растерянно сказал Клиффорд Тернер, – зачем же ты так? Я приехал, чтобы тебе помочь.

Его сын вздрогнул, услышав эти слова. Его глаза расширились, а рот некрасиво приоткрылся. Вероятно, только теперь Маркус Тернер осознал, что его родитель действительно приехал в город. В стройной картине мира младшего Тернера только что образовалась трещина.

– У тебя нет отца, Маркус, – властно произнес Бейли. – Или ты все забыл?

Его внук с усилием отвернулся от отца:

– П-прости меня.

Клиффорд Тернер, на которого сейчас было больно смотреть, поднялся с дивана и встал у окна, рядом с моим дедом, словно пытаясь найти в нем поддержку. Эдриан и Джеймс замерли перед диваном, облокотившись о его спинку, чтобы не выпускать из поля зрения Генри. По напряженным лицам было понятно, что мужчины пытаются понять, как действовать в изменившихся обстоятельствах.

– Когда он оказался на свободе, Бейли? – спросил Эдриан, кивая подбородком в сторону освобожденного преступника. – Ты не мог выпустить его с утра.

– Разумеется, – согласился следователь. – Я сделал это еще вчера вечером.

– Тогда почему мне об этом не сообщили? На утреннем обходе должны были заметить отсутствие одного из заключенных.

– Не только ты обзавелся помощниками, Брикман, – осклабился Бейли.

– Значит, кто-то из стражников – твой соучастник? Я ведь все равно узнаю, кто сегодня дежурный.

Следователь расхохотался:

– Ты так в этом уверен? Твоя самоуверенность меня всегда поражала.

– Хочешь сказать, что не планируешь выпустить меня отсюда живым?

– Хотя должен признать, голова на плечах у тебя тоже есть.

– Так кто твой соучастник?

– У меня его нет, – скривился Бейли. – Все приходится делать самому. У меня есть только помощники. Для выполнения небольших поручений и маленьких просьб. По одной из таких сегодня кое-кто из стражников сделал вид, что все преступники на своих местах.

– А что ты пообещал за выполнение просьбы?

– О, всего лишь молчание.

Дед, до этого не вмешивающийся в разговор, вдруг уронил небрежно:

– А меня, например, гораздо больше волнует другой вопрос. До появления гостей вы, мистер Бейли, помнится, хотели ответить на вопрос своего сына, почему убивали людей в Станингеме.

– Моего сына? – Бейли с презрением посмотрел на Клиффорда Тернера. – У меня нет сына! Моя проклятая виталистка-жена, которая предала меня ради своего вида, родила мага жизни. Родила, а потом настроила его против меня. Когда я устранил ее, он струсил и сбежал. Мой сын! Сбежал! От меня! Вы вообще понимаете, каково это?

– О да, – серьезно сказал дед. – Я понимаю.

– Да что вы можете понимать? – Бейли снисходительно посмотрел на него.

– Видите ли, мистер Бейли, моя дочь тоже покинула меня. Иногда такое бывает.

Бейли обернулся к сыну и с ненавистью посмотрел на него. Тот слегка отклонился назад, как под порывом ветра, но не отступил и не отвел взгляда от отца.

– Ты убил мою мать, – у Клиффорда Тернера дрогнул голос. – На моих глазах. Я должен был остаться с тобой после этого?

– Да! Чтобы доказать, что магия не имеет значения! Что важны кровные узы и воспитание! Я, твой отец, дал тебе жизнь и возможность жить ее хорошо. Чем ты мне отплатил? Тем, что сбежал? Отказался от моей фамилии? Позволил моему внуку вырасти вдали от меня и провести годы на самом дне, потому что не смог обеспечить достойную жизнь своей жене?

Бейли, кажется, был близок к тому, чтобы ударить своего сына.

– Такое бывает, – повторил дед, чуть повысив голос и возвращая внимание к себе. – Вопрос в том, как вы реагируете на это. Можно считать, что во всем виноваты исключительно неблагодарные дети. А можно поискать причины в себе.

Следователь посмотрел на деда с едва сдерживаемой яростью. Тот опять перевел тему:

– И все-таки почему, мистер Бейли? Вы не ответили на вопрос о своих мотивах. Я уверен, у вас они были серьезными. Не сомневаюсь, что человек вашего ума, возраста и профессии вряд ли просто так решил рискнуть всем и поменять сторону, превратившись из следователя в преступника. Ведь не сын виноват в том, что вы решили убивать стихийников.

Бейли сжал свои тонкие губы, глядя на деда. Несколько секунд он колебался, потом все же ответил.

– Я воевал и был ранен. Мой дом взорвали виталисты, украв у нас наши же артефакты. Я сделал все, чтобы избавиться от этих проклятых магов, которые решили, что им все можно. И ради чего? Чтобы они вернулись обратно, убедившись в том, что им действительно дозволено все? Все последние годы я наблюдал за этими тварями, видел, как они спокойно ходят по моему городу, понимал, что с каждым годом их становится все больше. А после введения нового закона о легализации положения виталистов, который собирается санкционировать король, их должно стать гораздо больше! Я решил, что не могу этого допустить. Те, кто воевали вместе со мной, тоже были недовольны. Но они ничего не делали, чтобы остановить это безобразие. Я был вынужден взять все в свои руки.

– Мы примерно так и представляли, – сказал дед. – И вас не смутило, что большинство виталистов не хотели той войны? Что многие в принципе не принимали в ней участия?

– Вы все одинаковые, – процедил следователь. – Хотели, не хотели, воевали, не воевали… У вас у всех одна проклятая натура.

Дед усмехнулся:

– Интересно, что первой жертвой вы выбрали стихийника, который, как и вы, ненавидел виталистов.

Бейли поморщился.

– Харлоу я не убивал. Я вообще не планировал убивать магов. Я ждал, пока кто-нибудь умрет так, чтобы можно было обвинить виталистов. Мне просто повезло, что Харлоу умер такой подозрительной смертью. Все, что я сделал в отношении него – подложил улику. Результат был таким, какого я и ожидал: люди вспомнили о своих давних врагах.

– Но потом волнения стихли?

Бейли плюнул:

– Потом эти жалкие, легкомысленные, не видавшие ужасов войны людишки успокоились до такой степени, будто ничего и не было! Это меня не устраивало.

– И поэтому вы убили еще троих человек? Предварительно заставив своего внука изображать мага жизни в их компании?

– А это был хороший трюк, да?

Бейли обернулся к Эдриану:

– Что, Брикман, ловко я заставил вас бегать за несуществующим виталистом-убийцей?

– Очень ловко, Бейли, – ответил Эдриан, старавшийся говорить спокойно и лишь редкими тяжелыми взглядами в сторону Генри демонстрирующий волнение. – Мы бросили все силы на то, чтобы поймать поддельного преступника вместо того, чтобы ловить реальных. Но тебя ведь это не волновало? Как и смерть тех, кого ты убивал?

– Цель оправдывала средства, Брикман. К тому же, кто такой Бэнкс? Никчемный пьянчуга-стражник. Мне было его не жаль. Как и тех двух пьяниц, которых я заколол позднее. Город легко может обойтись без тупиц-работяг.

– У тебя не возникло сочувствия даже к Харрису, которого ты убил? – спросил Эдриан. – Ведь это ты его убил? А он не был ни тупицей, ни пьяницей. Это был начальник Дозора. Слуга закона.

– Это был продажный слуга закона, – ухмыльнулся Бейли. – Что ты вообще о нем знаешь?

– Ничего такого, что порочило бы его честь. Ты хочешь меня просветить?

– Я хочу сказать тебе, что Харрис пытался обеспечить себе безбедную старость. Он помогал выйти на свободу всем, чья вина была под сомнением. Разумеется, не бесплатно. Как ты думаешь, зачем он заходил в камеру к Уайту?

Эдриан несколько секунд стоял, осмысливая информацию, потом медленно кивнул.

– А стражник, который сегодня решил закрыть глаза на побег, участвовал в делах Харриса?

– Я же говорю, голова у тебя все-таки на плечах.

– А настоящий Уайт? Повесился сам или ты ему помог?

– Его мне точно было не жаль! Ты же выяснял его биографию, ты знаешь, что он из себя представлял.

– Понятно. Все эти люди были, по твоему мнению, недостаточно хороши. Ладно. А как ты понял, что Маркус – твой внук?

– Я видел его портрет и сразу узнал.

– Неужели нельзя было обойтись без убийства, чтоб устроить жизнь внука?

– Видимо, нельзя, – огрызнулся Бейли.

– И твоя рука не дрогнула, когда ты скидывал меня с моста? Мы много лет работали вместе. Я никогда не совершал ничего противозаконного. Не сделал тебе лично ничего плохого. Работал на благо этого города.

– Ты стал подбираться слишком близко к правде, Брикман. Мне пришлось. Но теперь я сокрушаюсь только о том, что у меня не получилось.

Следователь качнулся к Эдриану, наставив на него указательный палец.

– Тебе ли не понимать, Брикман, как опасны виталисты? Одна из них убила твою жену и искалечила жизнь тебе и твоему сыну. А что сделал ты? – Бейли махнул рукой в мою сторону. – Ты нашел себе новую жену – виталистку! Ты глупец или безумец?

– Среди виталистов встречаются плохие люди. Среди стихийников они тоже встречаются. И среди людей без магии – тоже. Нельзя по одному человеку судить обо всех. Но почему ты решил, что моя невеста – маг жизни? – спросил Эдриан, глядя на Бейли исподлобья.

– Потому что я знаю, что твой сын внезапно выздоровел, Брикман, – следователь выразительно поднял брови. – Потому что твоя невеста куда-то исчезла, следом уехал ты, а потом вы все вместе вернулись, привезя с собой двух виталистов. Нетрудно было догадаться. Так кто тут поменял сторону⁈

– Ты следил за мной?

– Разумеется. И за тобой, и за ней. Твоя невеста вызывала подозрения. И ее отъезд – тоже. Когда ты уехал следом, я нанял людей дежурить на стоянке дилижансов, чтобы не пропустить вашего возвращения. Для меня сделали магоснимок вашей компании вчера, правда, не самый удачный. Но уж графа Босуорта я на нем разглядел. И, разумеется, узнал. Поэтому я понял, что ты решил устроить мне ловушку сегодня, Брикман. Распихал по комнате записывающие кристаллы, да?

Усмехнувшись, Бейли оглядел всех нас, потом с вызовом посмотрел на Эдриана:

– Еще вчера я передал твое фото в «Городской вестник». Завтра весь город увидит тебя вместе с рыжей невестой и одним из самых известных виталистов, оставшихся в стране. Людям будет о чем подумать.

– Значит, ты решил убить меня и всех присутствующих здесь, – на слове «всех» у Эдриана впервые дрогнул голос, – и обвинить меня во все преступлениях? Вместо Харриса?

– Вместе с Харрисом, Брикман.

– И чем ты объяснишь массовое убийство в моем доме?

– Тем, что ты и твои сообщники-виталисты не смогли договориться.

– И перестреляли друг друга и всех домочадцев? Но это же бред, Бейли. Тебе никто не поверит.

Вместо ответа Бейли улыбнулся жуткой улыбкой, оглядывая всех нас. Я бросила взгляд на Генри – он держался из последних сил. Лоб мальчика взмок, и по виску бежала капля пота. Рука Маркуса Тернера, державшая магострел, от напряжения ходила ходуном. Его отец был бледен, у него дрожали губы. Джеймс напряженно следил за каждым движением Бейли. Дед, прямой, как палка, смотрел на преступников так, будто они были крысами: отвращение пробивалось сквозь маску показного спокойствия.

Миссис Уилсон рядом со мной прислонилась спиной к стене, словно ноги ее уже не держали. Я постаралась разжать пальцы, которыми вцепилась в свою юбку. Мои ладони были мокрыми. Я та еще трусиха, честно сказать.

– И ты надеешься, что я тебе это позволю? – спросил Эдриан.

Бейли махнул рукой в сторону своего внука.

– Вряд ли ты сможешь сопротивляться, пока твой сын будет заложником у Маркуса. Ты хочешь, чтобы мальчишка остался жить? Я могу его оставить в живых. Только его. Мы заберем его с собой. А вы останетесь здесь. Вы все. Так здорово, что удалось собрать вас всех вместе.

– На улице должны дежурить стражники, Бейли. Которые провожали тебя от твоего дома. Они не дадут тебе уйти.

– Твои стражники лежат где-то в тумане, напарник. Неужели ты думал, что, отправляясь в твою ловушку, я не замечу слежку?

Во взгляде Бейли сквозило плохо скрываемое торжество. Несомненно, в этот момент он был уверен, что он умнее всех.

– Что-то я заболтался с вами, – Бейли потер лоб рукой. – Я слышал про эти графские штучки, но не думал, что так заговорюсь. Пора заканчивать с этим.

Миссис Уилсон вдруг громко всхлипнула, сползая по стене, а потом опустилась на колени. Вытирая юбкой пол, она подползла к опешившему Маркусу Тернеру и вцепилась в его штанину.

– Заберите меня с собой, пожалуйста, добрый господин. Я простая кухарка, я не имею ко всем этим делам никакого отношения, я ни в чем не виновата. Я обещаю вам ничего никому не говорить. Пожалуйста, прошу вас.

Пожилая женщина заплакала.

– Пожалуйста, – опять с надеждой прошептала она, умоляюще глядя на него. – Позвольте мне пойти с вами. Я буду служить вам до самой смерти! Я буду заботиться о мальчике!

– Убери ее, – неприязненно воскликнул Бейли.

Маркус Тернер стоял в растерянности – вероятно, он никогда не был решительным человеком, и целеустремленности ему придавал лишь дед. Нервно сжимая магострел, он неуверенно наклонился к кухарке, чтобы оторвать свободной рукой от себя.

– Позвольте мне пойти с вамисейчас ! – на последнем слове миссис Уилсон повысила голос, и младший Тернер тряпичной куклой осел на пол.

Оружие выпало из его рук и тут же порывом воздуха, поднятым после взмаха руки Джеймса, было отброшено в сторону окна. Разбив стекло, магострел вылетел на улицу и упал на землю где-то в саду. Миссис Уилсон толкнула Генри за свою спину, ко мне, а сама кинулась к Бейли, но не дошла – мощной волной ее вынесло из гостиной и с силой ударило головой о стену холла. Упав, женщина осталась лежать неподвижно.

Бейли отступил к камину, засунув руку в карман. Вторую руку он держал перед собой, готовый защищаться магией. Перед ним как будто клубился воздух. Я вместе с Генри крошечными шажками продвигалась к дверям.

На лице Бейли отражалась буря эмоций, сменяющих друг друга. Растерянность. Гнев. Страх. Отчаяние. Решимость.

– Сдавайся, Бейли, – спокойно предложил Эдриан. – Если ты сдашься, твой внук будет жив.

– Я думаю, что моего внука не устроит та жизнь, которую вы ему теперь обеспечите.

– Отец! – крикнул Клиффорд Тернер жалобным голосом.

– Ты ничего не сможешь сделать, Бейли, – продолжал увещевать Эдриан. – Ты сильный стихийник, но ты один, а нас с братом двое. Ты не сможешь уйти.

Бейли расхохотался, страшный в своей злобе.

– Сюрпризы еще не закончились, Брикман. Гори в аду!

С этими словами он вытащил из кармана руку с собственным магострелом из кармана и кинулся к окну, на ходу обрушивая на Эдриана град выстрелов. Маленький круглый предмет выпал из руки следователя тогда, когда он вытаскивал оружие, но Эдриан, пытавшийся магией уклониться от пуль, его не заметил. А если бы заметил, возможно, и не узнал бы.

Но дед и Джеймс узнали. В глазах обоих, смотревших на катившийся по полу кругляш, отразилась одинаковая паника. Дед кинулся вперед и пнул предмет ногой в сторону окна, через которое пытался бежать Бейли и у которого его неожиданно попытался остановить Клиффорд Тернер. Одновременно Джеймс обернулся к брату, взмахнул обеими руками, и Эдриана почти мгновенно вышвырнуло из гостиной вместе со мной и Генри, так что мы упали, накрыв собой миссис Уилсон. Потом дверь захлопнулась.

Раздался взрыв.

Грохот ударил по ушам, как молот по наковальне, и звук разбитого стекла смешался с криком. Что-то обрушилось рядом.

А потом наступила тишина, в которой был слышен только треск пламени.

Эдриан, лежавший поверх кучи из человеческих тел – меня, Генри и миссис Уилсон – дернулся и застонал. С трудом выбравшись из клубка тел, я увидела, что одежда на спине моего жениха превратилась в лохмотья, под которыми видно покрасневшую местами кожу. Генри сел – кажется, он не пострадал.

Дверь разнесло в щепки, ими засыпало весь холл. Из комнаты валил едкий дым, в клубах которого я видела языки пламени.

Эдриан с трудом встал сначала на колени, а потом и в полный рост, и крикнул мне:

– Ты можешь идти, Теодора? Надо открыть воду на кухне!

Я кивнула и бросилась откручивать вентили. Побежавшая из-под крана вода тут же устремилась мимо меня в гостиную, притянутая Эдрианом.

Когда я вернулась обратно, то увидела, что Генри поднялся и помогает отцу направлять потоки воды на огонь и выгонять дым из комнаты в разбитое окно.

Опустившись рядом с миссис Уилсон, я осмотрела ее магическим зрением. У нее было легкое сотрясение и шишка на голове – к счастью, ничего серьезного. Я попыталась кинуться в гостиную мимо Эдриана – там уже можно было что-то рассмотреть – но он преградил мне дорогу.

– Теодора, Генри, постойте пока здесь. Если там можно кому-то помочь, я скажу. Я думаю, есть вещи, на которые лучше не смотреть.

Эдриан появился через минуту.

– Бейли и его внук мертвы. Твой дед и мой брат тяжело ранены, – взволнованно сказал он. – Клиффорда Тернера взрывом выбросило на улицу, и я не знаю, что с ним. Генри, ты будешь здесь. Теодора, дай руку и смотри только под ноги. Я отведу тебя.

Джеймс лежал на полу, частично скрытый диваном. Кажется, мебель спасла ему жизнь: пострадала только верхняя часть тела. Правая сторона головы, часть шеи, правое плечо были обожжены и покрылись волдырями, ухо было деформировано, волосы справа почти полностью сгорели.

– Он выживет, – сказала я Эдриану.

Эдриан взял меня за руку и подвел к деду. Он лежал на середине комнаты, ничком, уткнувшись лицом в согнутый локоть. Он был еще жив и даже в сознании, хотя на спине, руках и ногах кожа была сожжена до мышц. Когда я опустилась возле него на колени, дед прохрипел:

– Будь милосердна, Теодора, прекрати это, пожалуйста.

Слова давались ему с трудом, но он продолжил:

– Внешний резерв опустел сразу. Как видишь, его мало на что хватило. К внутреннему у меня уже нет доступа. Нижние слои регенерировали, но у меня почти нет кожи. Если бы я мог, я бы сразу умер.

Мне не нужны были пояснения деда. Я поняла все без слов. Организм виталиста при повреждениях – если только смерть не наступала мгновенно – самопроизвольно включал механизм восстановления, бросая на это весь внешний резерв. Этот процесс не подчинялся воле мага. Внутренний резерв, от которого зависела продолжительность жизни виталиста, был подконтролен ему, но мог послужить источником сил для регенерации только в случае, если маг был достаточно молод. После двухсот пятидесяти внутренний запас был уже недоступен.

Я обернулась к Эдриану с помертвевшим лицом.

– Что, Теодора? – напряженно спросил Эдриан. – Ты можешь ему помочь?

Я молчала, не в силах издать ни одного внятного звука.

– Теодора, соберись.

– Я не знаю. Я могу попытаться. Но если я решу помочь деду, Джеймсу я помочь не смогу точно. Ему придется справляться самому.

– Помоги деду, Теодора.

Дед опять прохрипел:

– Дора, ты просто продлишь мои мучения.

– У тебя выросла очень сильная внучка, дед. Ты просто не успел узнать.

Обернувшись к Эдриану, я оставила ему краткие инструкции по поводу того, как и сколько охлаждать воздух вокруг ожогов Джеймса. Потом положила руки деду на голову, которая пострадала меньше, и приступила к лечению. Мне нужно было аккуратно перелить деду весь свой внешний резерв, распределяя его так, чтобы восстановить все поврежденные ткани. Сосредоточенная, я мало обращала внимания на то, что происходит вокруг, но краем глаз видела, как Эдриана у Джеймса сменил Генри, а мой жених левитирует откуда-то цветы, расставляя вокруг меня. Когда мой резерв кончился, и я почувствовала, что близка к потере сознания, я осознала два вещи. Первая заключалась в том, что пора было забирать жизнь у растений. Вторая – в том, что силы всех цветов в доме не хватит, чтобы закончить. До исцеления деда было далеко. «Помогите!» – громко, в отчаянной надежде закричала я.

Неожиданно я услышала шаги, и кто-то сел позади меня.

– Ну зачем же так кричать, мисс Робертс? Я рядом, – теплые руки миссис Уилсон обхватили мои плечи. – Давайте как в прошлый раз. Сделаем все возможное.

Поток силы хлынул в меня, и мое тело, преобразовывая ее, стало отдавать силу деду.

Последовательно удалось полностью восстановить ткани на голове, спине, руках, груди, животе и ногах выше колен. Руки миссис Уилсон разжались, и я услышала мягкий звук падения, будто кухарку кто-то подхватил. Я поняла, что нужно справляться самой.

– Цветы, Теодора, – подсказал рядом тихий голос Эдриана.

«Попробуй справиться сама, осталось совсем чуть-чуть, – приказала я себе. – Зачем тебе столько лет жизни, если рядом не будет близких людей?» Я последним рывком зачерпнула немного сил из внутреннего резерва ауры, чтобы влить в деда, – и погрузилась в темноту.