Текст книги "Заклеймённый (СИ)"

Автор книги: Ксения Мирошник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Его глаза горели голубым огнем, похожим на сияние Нута. Они говорили о боли, страхе и потерях и Беверли верила им. Она ясно видела, что сейчас перед ней Сайрус такой, какой есть, без масок и костюмов.

– Не тебе решать, какой груз смогут выдержать мои плечи. – Прошептала девушка, чувствуя, что если скажет громче, то голос подведет ее.

– Знаю, но у меня был еще и довесок в виде чувств к тебе…

– Не надо! – Испугалась девушка и отступила. – Не продолжай!

Ее душа разрывалась от того, насколько сильно она желала услышать абсолютно все, что он хочет сказать и насколько тяжело ей будет оттолкнуть его после этого. Слова Сайруса могли уничтожить ее решимость оставаться вдалеке. Одной сражаться со своей любовью было немного легче.

– Мне казалось, что ты тоже…, – Сайрус выглядел растерянным, и от этого становилось только больнее.

– Ты не понимаешь. – Сказала она, собираясь с силами. – Я…, нет…, ничего подобного…

Ее неуверенные попытки объяснить ему, все дальше отдаляли ее от желаемого результата. Беверли необходимо было оттолкнуть его, ведь даже изо всех сил мечтая быть с ним рядом, она не могла себе этого позволить. Прежде она даже представить себе не могла насколько это может быть больно. Ее душа уже не просто плакала, она рыдала в голос, кричала и била кулаками в стену.

– Беверли…, – он сделал шаг вперед.

– Не надо, я прошу тебя. Не говори больше ничего…

– Я знаю, что твое сердце отвечает на мои чувства! – Горячо воскликнул мужчина. – Я вижу это.

– Тебе только кажется! – Беверли понимала, что он прав и это как всегда злило ее. Он всегда был слишком самоуверен.

– Я точно знаю это! После того поцелуя я уже не смог стать прежним и ты тоже! – Заявил он, продолжая пытаться приблизиться.

– Я сделала это, потому что хотела спасти нас!

– Возможно, но, коснувшись моих губ, ты поняла, что это нечто большее. Как и я!

– Ничего особенного этот поцелуй для меня не значит. – С вызовом ответила Беверли, понимая, что ее наглая ложь никак не переубедит его. – У меня нет к тебе никаких чувств, кроме обиды и злости. Я не вижу в себе никаких изменений, связанных с тем поцелуем!

– Не видишь? – спросил Сайрус и схватил ее за плечи. – Так я покажу тебе!

Мужчина взял ее за затылок и с силой притянул к себе, впиваясь жаркими губами в ее рот. Что-то дрогнуло внутри, а потом вспыхнуло пожаром в груди и разлилось по всему телу. Сердце совершило смертельно опасный прыжок в бездну и уже не вернулось оттуда. Беверли инстинктивно прильнула к нему, словно итак минимальное расстояние между ними способно было уничтожить ее, и в восторге ответила на поцелуй. Сайрус не сдерживал себя и не осторожничал, его губы были властными и требовательными, а поцелуй по-настоящему сводящим с ума. Она понимала, что делает все не так, что не этого она добивалась, но отстраниться не смогла. Мужчина застонал и прижал ее плотнее, словно боялся, что она убежит или растворится в воздухе. Сумасшедший вихрь пронесся по венам, кружа все вокруг и переворачивая с ног на голову. Тело девушки била мелкая дрожь, и она почувствовала неудержимое желание касаться его снова и снова, желание познать его тело, а вместе с ним и свое. Она подумала о том, как бы ей хотелось, чтобы именно Сайрус стал тем первым и единственным, кто коснется ее и назовет истинно своей. От мысли об этом, а точнее о невозможности этого, из глаз полились слезы и девушка отступила. Она понимала, что Сайрус все поймет, но лучше было прекратить это безумие именно сейчас.

– Ты больше никогда не должен этого делать! – Как можно тверже сказала она, хотя ей показалось, что слова ее прозвучали жалко. – Как бы нам обоим этого не хотелось.

– Но…

– Не мучай ни меня, ни себя. – Слезы уже лились сплошным потоком, и боль перешла все возможные границы терпения. – Чуть больше, чем через пару месяцев я выйду замуж и этого не изменить!

– Ты можешь отказаться от этого брака! – Ответил Сайрус. Беверли видела, что ему больно, но ей пришлось сдержать порыв прижаться к нему снова.

– Именно этого я и боялась, Сайрус. – Тихо сказала она. – Поэтому просила не говорить то, что я не должна слышать. Мы сохраним то, что сейчас произошло в своих сердцах и не позволим больше чувствам взять верх. У меня есть обязательства перед семьей, прежде всего перед Кортни.

– Это несправедливо!

– Знаю, но мы уже говорили о справедливости. В этом вопросе для нас ее нет. – Говорить становилось все сложнее. – Давай найдем её для Филиппа, для Синтии, Самиды и Амира. Если ты захочешь, я продолжу помогать тебе, но мы не заговорим больше о том, что принесет нам, лишь боль и разочарование. Я не могу и не хочу слышать то, что таит твое сердце, от этого будет только хуже, а мне очень нужны силы.

Сайрус перевел глаза на последние всполохи заката. Она понимала, что он прячет от нее свое лицо, пытаясь смириться со всеми сказанными ею словами или отыскать выход.

– Своего решения я не изменю, Сайрус. – Она подошла к нему сзади и коснулась ладонью спины. – Мне придется выйти за Роя, как бы ни протестовало мое сердце.

Некоторое время они молчали, глядя на безмолвный город. Беверли надеялась, что Сайрус сможет ее понять и принять решение, которое она приняла. Она попытается заставить себя навсегда оставить этот поцелуй и свою любовь в песках Кувейна и больше не прислушиваться к чувствам.

– Мне вполне понятно твое решение, оно вызывает уважение. Я выполню твою просьбу и не заговорю голосом сердца до тех пор, пока не придет время. – Сказал Сайрус. – Если ты достаточно хорошо меня узнала, то поймешь, что я не привык сдаваться и отказываться от кого-либо. Я хочу, чтобы ты продолжила помогать мне и обещаю, что не причиню тебе боль.

Сказав это, мужчина забрался в седло и дождался Беверли, которая как только оказалась за его спиной тут же плотнее прижалась к ней лицом. Всю обратную дорогу девушка тихо плакала, понимая, что волшебной сказке пришел конец.

Глава восемнадцатая, в которой долг становиться превыше всего…

– Мне хотелось бы знать, ты вообще понимаешь, что делаешь? – Миссис Монгроув не кричала, не метала молнии из глаз. Ее гнев был тихим и от того Беверли чувствовала себя еще ужаснее. Это означало, что ее матушка дошла до предельной точки кипения. – Как мы должны понимать твой поступок?

Беверли вернулась домой несколько минут назад и ожидаемо была встречена родителями в гостиной. Матушка нервно выдохнула, увидев ее целой и невредимой, но, убедившись, что с дочерью все в порядке, тут же нахмурилась

На душе у девушки было скверно. Ей пришлось проститься с братом, снова. Несмотря на то, что она теперь знала, что с ним все хорошо и он полностью оправился от травм, оставлять его там было сложно. Ее угнетала мысль, что она не могла ответить на вопрос, когда именно это все закончится, и они смогут воссоединиться. Сайрус обещал, что решит проблему с хронами, и она ему верила. Беверли сама была поражена насколько верила этому человеку, у которого было множество имен и еще больше тайн и проблем. Только лишь переступив порог дома, она уже ощутила щемящую тоску по нему и по тем мгновениям, что им пришлось пережить. В голове у девушки был сущий беспорядок, она постоянно думала обо всем, что произошло с Сайрусом, о том, что произошли с ними обоими и чем же, черт возьми, все это закончится. Она постоянно контролировала свои мысли, чтобы не запутывать себя еще больше и не сойти с ума. Ведь одно дело оказаться замешанной в подобной авантюре, но совсем другое, когда собственные чувства и привязанности усугубляют степень вовлеченности.

Теперь она стояла перед родителями, больше всего желая покинуть эту комнату и пожалеть саму себя, что ранее она никогда не делала. Хрупкая ладошка Кортни отважно сжимала ее пальцы, сестренка пыталась придать ей сил.

– Я прошу прощения за свой побег, но я уверяю тебя, матушка, что я не сделала ничего предосудительного. – Сказав это, Беверли испытала невероятный стыд за свою ложь. Она могла оправдать себя только тем, что закрыла свое сердце на огромный замок и запретила себе думать о чем-либо, касающимся отношений с Сайрусом.

– Ничего предосудительного? А как я должна назвать твой побег среди ночи? Как мне относиться к тому, что ты убежала к МУЖЧИНЕ?! Мало того, что это не твой жених, так он еще и чуть ли не самый известный ловелас с сомнительной репутацией!

– Все не так как кажется, мама. – Очень больно было лгать в лицо матери, но девушка сильнее сжала пальчики Кортни, чтобы не заплакать от стыда. – Ему нужна была помощь.

– Помощь? Чем ты могла помочь? – Мелинда стояла напротив и нервно комкала в руках носовой платок. Отец сидел в кресле и молчал. Он наблюдал за дочерью, и только Богу было известно, о чем он в этот момент размышлял.

– Мама, я не могу объяснить всего сейчас, но поверь…

– Что вас связывает? – Вопрос прозвучал так остро, что девушка ощутила, как холодное лезвие коснулось сердца.

– Мистер Баркли клиент мистера Мортимера…, я помогаю ему…, то есть пытаюсь помочь в одном деле…, оно очень важное…,– Беверли даже не представляла, как объяснить все матери.

Сайрус предлагал ей помощь, но она отказалась. Она больше не хотела дурманить сознание родителей, ибо любая магия, даже самая легкая не может не повлечь за собой последствия. Тогда он предложил прийти и поговорить с ними, но это напугало Беверли еще больше. Вряд ли найдется еще хоть один человек, которого бы ее мама расценивала как большую угрозу и ненавидела сильнее.

– Что это за дело? – Внимательно вглядываясь в лицо дочери, спросил мистер Монгроув.

Девушка подошла к креслу и присела на корточки, касаясь руки отца. Она попыталась вложить всю свою искренность в дальнейшие слова, которые собиралась произнести.

– Прости пап, я не могу рассказать, но поверь мне, пожалуйста, что помощь моя идет во благо. Я вовлечена в нечто очень важное, нечто… правильное. Дело чести…, дело о жизни и смерти. – Взгляд отца стал обеспокоенным. – Ты знаешь меня, ты знаешь свою дочь. Я никогда бы не пошла на что-то непозволительное, недостойное или бесчестное. Я ввязалась в эту историю лишь потому что твердо убеждена, что должна сделать все зависящее от меня, чтобы она завершилась справедливым возмездием и возданием по заслугам. Это настолько стоящее, настолько значительное дело, что я лишь мелкая сошка в масштабах всего происходящего.

– То есть ты говоришь, что дело это опасное? – Отец оторвался от спинки кресла и тело его напряглось.

– И да, и нет. Опасное, но не для меня. – Беверли лукавила, но ей совсем не хотелось пугать отца еще больше. – Я понимаю, что все это звучит как полный бред, но ты должен верить мне. То, что я сейчас делаю настолько важно, что отступить было бы неправильно.

– Если это опасно, то я не могу позволить тебе продолжить. – Мистер Монгроув встал с кресла и впервые в жизни, девушка видела его таким встревоженным.

– Но папа…

– Я уже потерял одного ребенка, Беверли! – Прокричал он. Ее отец никогда прежде не повышал голоса на нее, поэтому девушка немного оторопела. – Я уже пережил это. Я не хочу, чтобы эта общая у вас с Лукасом черта, привела к гибели и тебя. Ты так похожа на него, твое сердце настолько же горячее, настолько же неутомимое.

Беверли ужасно захотелось сказать отцу, что с Лукасом все в порядке и что она как раз и пытается сделать так, чтобы он поскорее вернулся. Но она не могла. Не время было давать родителям надежду.

– Папа, я не могу отступить. Я не могу предать оказанное мне доверие.

– Ты дала кому-то опрометчивое слово? – Заволновалась мама. – Что ты обещала этому проходимцу? Что между вами происходит?

– Мама! – Беверли не выдержала огня с двух сторон. Отец беспокоился о ее жизни, а матушка о чести.

– Ты можешь ответить мне? – Миссис Монгроув выглядела как натянутая струна. Ее тело звенело от напряжения и страха, а глаза пылали.

– Между мной и мистером Баркли ничего быть не может. – Медленно сказала девушка, ощущая, как от правдивости каждого сказанного ею слова ее сердце разрывается на куски. Кортни тихо пискнула и девушка поняла, что слишком сильно сдавила ее руку.

Отец смотрел на нее очень долго и очень пристально, словно хотел заглянуть в саму душу и найти там ответы. Его глаза стали теплее, а потом наполнились сожалением и жалостью, от которой стало только хуже. Мистер Монгроув отошел к окну и уперся ладонями в подоконник. Беверли видела, как отец борется с собой и все бы отдала за то, чтобы узнать, о чем именно он думает.

– Ты можешь пообещать мне, что не пойдешь против меня и данного мною слова? – Наконец, повернулся он к дочери. Беверли застыла, как каменное изваяние и испытала такую чудовищную боль, что ей казалось, что кровь навсегда застыла в ее жилах и покрылась толстым слоем льда. Внутри она рыдала и кричала в голос, но снаружи так и осталась замершей статуей.

– Я не позволю тебе нарушить свое слово, отец. – С огромным трудом выговорила Беверли. Конечно, она понимала, что ей придется выйти замуж за Роя, что отец не изменит своего решения, но глупое сердце продолжало мечтать и надеяться.

– Я верю тебе, дочка. – Сказал отец, но девушка не увидела ожидаемого облегчения на его лице. Словно что-то все еще тяготило его.

– Ты позволишь мне закончить начатое мною дело? – Сердце Беверли гулко билось, то ускоряясь, то замедляясь в ожидании ответа.

– Нет. Все это зашло слишком далеко. – Вмешалась миссис Монгроув. – Ты пойдешь в лавку и скажешь мистеру Мортимеру, что более не сможешь работать с ним. Ты больше никогда не увидишь мистера Баркли и не поставишь нас в подобное положение.

– Мама, прошу…

– Ты больше ни единым своим действием не заставишь меня усомниться в тебе. – Мелинда была непреклонна, а Беверли понимала, что земля уходит из под ног. Она чувствовала, что проваливается в пропасть, откуда уже не сможет выбраться, никогда. – Закончим. Ступай к себе. Завтра утром ты сходишь в лавку и сделаешь, как я сказала, а потом мы все сделаем вид, что ничего не происходило.

Миссис Монгроув решительно покинула комнату, давая понять, что последнее слово было за ней и изменить его никто уже не сможет.

– Мне жаль. – Сказал отец и положил руку на плечо дочери. – Я уверен, что то, что ты делала очень важно…

– Ты даже не представляешь себе насколько. – Поникла девушка, чувствуя, что так долго сдерживаемые слезы вот-вот прольются.

– Однако у тебя есть обязательства перед семьей, перед Кортни. – На миг Беверли показалось, что отец все понял. – Если бы я мог что-то изменить…

– Не надо, папа. – Наконец, заплакала она и прижалась к его груди. Она не могла позволить ему винить себя еще и за это. – Я все понимаю, правда.

– Я не могу не замечать, что то, что связывает тебя с мистером Баркли, помимо сердечной привязанности, очень важно. – Прошептал ей в волосы отец, и девушка вскинула голову. Он все-таки понял. – Но я не могу допустить, чтобы ты попала в беду.

– Ты понял? – Так же тихо спросила девушка, отпуская дрожащую руку сестренки.

– Что я был бы за отец, если бы не увидел, что моя дорогая дочь отдала свое сердце и так горько страдает, тяготимая долгом. – На глаза отца навернулись слезы. – Но я не могу позволить тебе этого. Нет, не подумай, меня не пугает его репутация, ведь люди вообще много говорят и чаще всего впустую. Я знаю тебя. Знаю, что ты могла полюбить только достойного человека, только того, кто этого действительно заслуживает. Но много лет назад я дал слова мистеру Левенсви…

– Папа! Не будем об этом, этот разговор не принесет нам ничего доброго. Ты просто знай, что я не подведу тебя. Я не нарушу слова и не позволю своему сердцу говорить громче разума. – Девушка старалась не смотреть на отца и затаившуюся в кресле сестренку. – Я лишь хотела продолжить начатое. Хотела помочь хорошим людям. Я не смогу теперь быть вдали от них, не смогу не знать, что происходит. Я сойду с ума, если не буду знать…

– Возможно, ты могла бы попросить мистера Мортимера иногда сообщать тебе о деталях. – Тихо сказал отец, и девушке ничего не оставалось, как согласно кивнуть, осознавая, что уговорить его ей не удастся.

Они еще немного посидели вместе. Мистер Монгроув поддержал дочь насколько мог, но изменить случившееся даже ему не под силу. Ее судьба была предопределена.

Тихая ночь накрыла город и поприветствовала одинокую девушку на балконе россыпью звезд. Несмотря на то, что было тепло, Беверли поежилась и закуталась плотнее в шаль. Она сидела в плетеном кресле и изо всех сил пыталась справиться с тоской и муками сердца.

– И как же мне теперь тебя называть? Амиром? Фаридом? Сайрусом? Мортимером?

– Фарид – имя призрака прошлого, его словно и не существует уже…

Амир – имя заклейменного, которое запрещено произносить…

Мортимер – имя того, кто предал твое доверие…, а Сайрус… – лжец. – Горько сказал мужчина, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, и они вернулись к дому старика Гафара.– Ни одно из моих имен не достойно тебя.

-Каждое из них имеет свое лицо. Фарид – любимый сын отважной женщины, Амир – преданный друг, готовый отдать жизнь за Филиппа, Мортимер – мой друг, чье сердце так болело за меня, а Сайрус…

Девушка обратила взор к озеру, по водной глади которого скользила тонкая лунная дорожка. К чему сейчас были слова? Он итак знал, кем для нее был Сайрус.

– Вот если бы было имя, способное объединить их все и вновь собрать по крупицам все частички твоей души, разбросанные по этим личностям. – Печально улыбнулась она. – Я верю, что когда-нибудь, ты снова станешь самими собой. Воссоединишься с тем, что потерял, и гордо расправив плечи, встанешь по правую руку от принца.

– Ты действительно в это веришь? – Сайрус мягко взял ее за плечи и заставил посмотреть в свои глаза.

– О большем и не мечтаю. – Твердо сказала девушка. – Твое место рядом с Филиппом и ты непременно его займешь!

– Не знаю, этого ли я хочу теперь. – Мужчина опустил свои руки и тоже посмотрел на озеро.

– О чем ты?

– Мне нужно лишь, чтобы Филипп вернулся к жизни, чтобы его здоровью больше ничего не угрожало. – Сказал Сайрус. – Это раньше я стремился стать придворным магом, достичь каких-то высот и всю жизнь провести во дворце.

– А теперь? – Сердце Беверли ускорилось.

– В моей жизни появилось нечто гораздо важнее.

Этот разговор все чаще всплывал в памяти, принося новые муки, а Беверли тщетно пыталась не вспоминать тоску во взгляде мистера Баркли. Для себя она все же решила, что будет называть его как и прежде – Сайрусом, поскольку это было привычнее. Да, и кстати сказать, называть его как-то иначе было бы опрометчиво. Они оставили части артефакта в Кувейне, где дедушка Гафар сразу разделил их и спрятал в разных местах. Оставалось найти только свиток, на котором, как объяснил Сайрус, записано древнее заклинание способное вернуть принца к жизни.

Сидя на балконе, девушка терзала себя мыслями о том, что больше не сможет участвовать в спасении Филиппа. Она чувствовала, что подвела его. Конечно, они не были знакомы, но этот факт отнюдь не мешал ей уважать его и думать о том, что именно такому человеку следовало встать во главе Кармифола. Принц Филипп и его возлюбленная принцесса Синтия виделись ей прекрасными правителями. До тех пор пока его высочество находится в столь плачевном состоянии, на трон претендует лишь следующая по старшинству принцесса Лилиана. Ее скверный характер и весьма сомнительные убеждения пугали Беверли. Королева подобная ей не могла внушать доверия.

Чтобы как-то отвлечься, девушка вспомнила лицо Кортни, когда она поведала ей о своих приключениях. Сестренка плакала от радости и визжала в подушку, узнав о том, что Лукас жив и ей нужно немного потерпеть, чтобы его увидеть. Корти танцевала по комнате и восхваляла мистера Баркли, который спас ее старшего брата. Потом настроение ее резко изменилось, и она села у ног старшей сестры и заплакала. Некоторое время Беверли не могла понять, что случилось.

– Почему жизнь так несправедлива к тебе? – Смогла сквозь всхлипы расслышать девушка.

– Почему несправедлива? – Сердце Беверли сжималось от каждой слезинки сестренки.

– Ты ведь любишь его, правда? – Кортни подняла залитое слезами лицо.

– Корти! – Возмутилась девушка, ощущая, как слова сестры теплом разливаются внутри.

– Что? Даже папа это понял. – Захлюпала девочка. – Это ведь, правда? Мистер Баркли тоже любит тебя?

– Оставь это, милая. Не стоит тебе забивать подобными глупостями свою маленькую головку. – Беверли постаралась улыбнуться, но чувствовала, что получилось не очень.

– Я уже достаточно взрослая! – Возмутилась девочка, слезы которой тут же остановились.

– Для чего?

– Для того , чтобы понять, что мистер Баркли достойный человек! Чтобы увидеть, что Рой Левенсви не стоит даже следов на песке, оставленных тобой. Он грубый, невоспитанный и совсем тебя не любит.

– Корти, я просила тебя…

– О чем? Не говорить плохо о твоем будущем муже? – Кортни встала на ноги и вскинула подбородок, складывая руки на груди. – Мы здесь одни!

-Это не имеет значения, милая. – Мягким тоном, девушка надеялась усмирить эмоциональную вспышку сестры.

– Беверли! – Девочка подошла к ней и взяла за руки. – Самое неприятное для меня это то, что он не смотрит на тебя, как мистер Баркли!

– И как же смотрит мистер Баркли? – Беверли хотела бы, чтобы голос прозвучал непринужденно, но у нее не получилось. Даже глухой расслышал бы, как он пискнул на имени мужчины.

– Как только он увидел тебя в этом платье, его глаза уже больше никуда не смотрели. – Гордо заявила девочка. – Он едва дышит рядом с тобой!

– Что за глупости? – Беверли отвернулась от сестры и только тогда поняла, что выкручивает себе пальцы от волнения. Она постаралась взять себя в руки, напоминая себе, что даже такие приятные слова сестры не должны заставлять ее сердце петь. – Нам не стоит больше об этом говорить.

– Но почему? Этот брак можно отменить!

– Нет, нет, родная. – Беверли снова повернулась к девочке и попыталась вложить в свои слова чуть больше уверенности и твердости. – Никогда больше не говори так. Наш отец дал слово! Его ни в коем случае нельзя нарушать!

– Это глупое слово. Они дали его, когда вы были совсем детьми. Но сейчас, видно же, что вы совсем друг другу не подходите...

Беверли осекла себя, понимая, что снова вернулась мыслями к Сайрусу и предстоящему браку с Роем. Она довольно долго объясняла сестре, что такое долг и почему он так важен, но их разговор неизбежно скатывался, то к прекрасному лицу Сайруса, то к его благородству, то к их взаимной любви, что, по словам сестры, по определению должно быть основой счастливого брака.

Девушка услышала странный звук, напоминающий долгий выдох и лицо ее опалил жаркий ветерок. Мышцы Беверли вмиг напряглись, она настороженно осмотрелась. На балконе было по-прежнему тихо и пусто, но чувство тревоги настойчиво закрадывалось в душу. Девушка медленно поднялась, стараясь прислушиваться к каждому шороху листвы в саду и редкому вскрику птиц. Кожей она ощущала липкий страх, пробирающийся по позвоночнику и заставляющий каждый волосок на теле встать дыбом. Что-то было не так.

– Беверли? – Кортни вышла на балкон, в ночной сорочке, растрепанная и босиком. – Ты почему не спишь?

– Войди в комнату. – Тихо, но настойчиво сказала девушка, делая жест рукой, словно отодвигая сестренку.

– Что происходит? – Корти, несмотря на просьбу, подошла ближе.

– Не знаю, но чувствую, что-то недоброе. – Сказала Беверли и новый порыв горячего ветра швырнул ей в лицо что-то колючее.

Голые ступни пощекотало чем-то странным, и девушка опустила глаза. Вокруг ее ног, да и повсюду на балконе лежал, будто золотой покров. Беверли присела на корточки, протянула руку и провела ею по поверхности. Сердце тут же дрогнуло, когда она поняла, что это песок.

– Беги, Корти! – Сказала она, резко поднимаясь.

– Что?

– Уходи в комнату, там магическая защита. – Беверли подтолкнула девочку в спину, но было уже поздно.

Они обе застыли как вкопанные, когда прямо перед их лицами воздух заметно содрогнулся. Горячий ветер с песком стал сильнее и дул, словно прямо из ниоткуда.

– Что это? – Кортни вцепилась пальцами в руку сестры.

– Дыхание Кувейна…– Беверли сама не понимала, откуда взялись эти слова, но как только она их произнесла, страх стал сильнее.

Воздух будто поплыл перед глазами, девушка уже видела такое, но никак не предполагала, что портал образуется прямо здесь, на ее балконе. Ветер, дующий им прямо в лица, стремительно сменил направление на противоположное. Беверли почувствовала всю его силу, когда поняла, что едва держится на ногах.

– Беги, Корти! – Крикнула она.

Девочка бросила взгляд на сестру и кинулась к дверям комнаты. Мощь порыва нарастала, поэтому Кортни не удалось достичь заветной цели, она упала на пол. Беверли вцепилась пальцами в каменные перила балкона и дотянулась до девочки, которая изо всех сил пыталась удержаться на месте. Настоящая воздушная воронка затягивала их.

Могучий ветер поднял песок, и он попадал в глаза, уши и нос. Он мешал сосредоточиться и разглядеть что-либо. Беверли чувствовала, как устают ее руки, а ветер в это время хватался за нее колючими пальцами, стараясь оторвать от перил.

– Нас затянет, Беверли! – Испуганно закричала девочка, пытаясь повыше перехватить руку сестры.

Девушка отчаянно цеплялась за спасительный камень, но силы покидали ее. Еще один резкий порыв и Кортни оторвало от пола, она буквально парила в воздухе, утягивая сестру за собой. Сильнейшая тяга из портала причиняла боль, но Беверли боялась разжать пальцы. Она на многое была согласна, но попасть неизвестно куда вместе с Кортни, было самым страшным для нее. Девушка сжала зубы и фактически зарычала, осознавая, что вот-вот ее руки не выдержат от боли и напряжения.

– Прости, милая…, – сказала она перед тем, как их обеих затянуло в портал.

Глава девятнадцатая, в которой Беверли узнает дату собственной смерти …

При приземлении Беверли больно ударилась плечом, как всегда. В голове мелькнула мысль, что ей нужно чаще практиковаться, хотя Сайрусу это, кажется, не помогает. Девушка довольно быстро поднялась и бросилась к сестре, которая пыталась встать на ноги.

– Где мы? – спросила девочка, озираясь по сторонам.

– Надо полагать в Кувейне, родном городе Амира.

Беверли помогла Кортни подняться и тоже осмотрелась. Место, куда их выбросил портал, оказалось похожим на каменную коробку из четырех стен, которую воздвигли, судя по всему, прямо на песке. Над головой у них были лишь железные прутья, сквозь которые девушки видели ночное небо.

– Посмотри наверх, – восхитилась Корти, – небо кажется настолько низким, что близость звезд поражает воображение. Мне хочется коснуться их рукой. В жизни ничего подобного не видела!

Девушка непроизвольно улыбнулась, немного успокаиваясь, что ее сестренка не напугана, чего о себе она сказать не могла. Как и многие люди, Беверли не любила неизвестность и неопределенность. Ей хотелось знать, по чьей прихоти они оказались здесь и само собой, зачем. Первое впечатление довольно быстро прошло и сестры начали замечать, что открытое небо уже не так прекрасно, поскольку ночью в Кувейне ужасно холодно. Беверли сняла с себя шаль, чудом не слетевшую во время перемещения, и укрыла ею дрожащие плечи сестры. Некоторое время девушка мерила шагами каменную коробку, пытаясь отыскать выход. Дверь, конечно, здесь имелась, но она была очень толстой и прочной, и даже не дрогнула под ее уверенными ударами.

Все это совсем не нравилось Беверли, но она старалась сохранять самообладание, чтобы не пугать Корти, которая, к слову сказать, даже не беспокоилась. Девочка присела в углу прямо на песок, подобрала под себя ноги и укуталась в шаль.

– Как ты милая? – спросила Беверли.

– Все хорошо, не беспокойся, – девочка улыбнулась и прикрыла глаза, – я думаю, до утра сюда никто не придет.

Девушка посмотрела на Кортни и на мгновение потеряла дар речи. В то время, как в ее душе нарастали страх и беспокойство, ее двенадцатилетняя сестра расслабилась и ни о чем не тревожилась.

– Тебе стоит тоже немного отдохнуть, – не размыкая век, сказала девочка, – садись ко мне, вдвоем будет значительно теплее.

– Тебе совсем не страшно? – Беверли опустилась на холодный песок и обняла сестру за плечи.

– Во-первых, со мной ты, – улыбнулась Кортни, – во-вторых, если бы нас хотели убить, то просто сделали бы это прямо на балконе, значит, мы зачем-то нужны. Ну, а в – третьих, я знаю, что мистер Баркли придет за нами, ему просто понадобится немного времени.

– Почему ты думаешь, что Сайрус придет за нами? – Изумилась девушка.

– Он сам сказал мне.

– Когда?

– На балу, – Кортни открыла глаза и снова улыбнулась, – когда мы танцевали, мистер Баркли сказал мне, что отныне он мой друг. Он пообещал, что в любое время, когда мне понадобится помощь, он придет не раздумывая.

– Но он даже не знает, что она нам нужна! – Беверли была приятно удивлена такому повороту.

– Это как раз не проблема, мне кажется, что защита, которую он поставил на нашем доме, каким-то образом оповестит его о магическом нападении. – Пожала плечами девочка, плотнее прижимаясь к сестре.

– И давно ты так хорошо разбираешься в магии? – Беверли очень надеялась, что Корти права и Сайрус, в самом деле, каким-то чудесным образом узнает о том, что случилось.

– По-твоему я зря теряла время, пока танцевала с одним из самых сильных магов Кармифола? – Девочка, казалось, была возмущена подобной мысли. – Я задавала вопросы обо всем, что только приходило в голову, а мистер Баркли любезно на них отвечал. Конечно, я не берусь утверждать, что все именно так, как я думаю, но мне кажется, что твой друг достаточно предусмотрителен.

Беверли во все глаза смотрела на сосредоточенное лицо Кортни и удивлялась тому, как незаметно она повзрослела. Когда Лукас пропал, ей было всего девять, но уже в то время, её младшая сестрёнка проявляла не свойственную её возрасту мудрость. Тогда им обеим пришлось нелегко. Мама впала в настоящее забытье и почти год практически не замечала девочек. Лукас был её светом в окне, её любимчиком, её надеждой. Безусловно, она очень любила дочерей, но проявляла свои чувства, как могла. Мистер Монгроув, в свою очередь, замечая равнодушие жены, пытался уделить девочкам больше внимания, справляясь со своим горем в одиночку. Он занимался с Кортни, пытаясь увлечь её путешествиями по многочисленным картам в своём кабинете, он учил её размышлять и делать выводы. Беверли была благодарна отцу за это. Сама она закрылась в своём горе, стараясь не усугублять состояние родителей и не пугать Корти. Теперь, сидя в холодной «темнице», посреди пустыни, и не зная, что ждет их дальше, Беверли возносила благодарность небесам за то, что мистер Монгроув в своё время так заботился об образовании младшей дочери.