Текст книги "Заклеймённый (СИ)"

Автор книги: Ксения Мирошник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

– Хорошо. – Неуверенно сказала она. – Я пойду с тобой, но помни о том, что обещал.

Сайрус кивнул и, взяв ее за руку, направился к лестнице. Беверли покорно шла за ним по ступеням и не задала больше ни одного вопроса. В комнате мистера Мортимера они подошли к порталу и Сайрус велел ей прикрыть глаза. Она почувствовала, как он сделал шаг, утягивая ее за собой в пустоту.

Беверли казалось, что она падает, падает долго и стремительно. Она цеплялась за руку мужчины и молилась о том, чтобы он не отпустил ее. Приземление было плавным, девушка даже не сразу поняла, что оказалась на земле, а точнее на горячем песке. Распахнув глаза, Беверли и правда увидела лишь песок вокруг. На ней было надето черное тонкое покрывало, которое закрывало голову и часть лица. Сухой горячий ветер швырял ей в лицо песок, и она поняла, почему на ней такой странный наряд.

Сайрус тоже выглядел иначе. На нем так же было длинное белое покрывало, а на голове странный головной убор, в виде длинного шарфа обмотанного вокруг нее, конец которого прикрывал его рот и нос.

Мужчина, молча, двинулся вперед, и через несколько минут девушка поняла, что этой пустыне нет конца и края. Ноги, на которых были надеты странные сандалии, утопали в песке, что существенно осложняло передвижения. Воздух сухой, пыльный и обжигающе горячий давил на легкие, а тело тут же покрылось потом.

Лишь через некоторое время, они увидели маленький островок, посреди которого стоял небольшой домик. На островке цвела зелень, и протекал ручей, неизвестно где бравший свое начало.

– Это волшебство? – Спросила Беверли.

– И да, и нет. – Пожал плечами мужчина.

Он подвел девушку к дому и откинул тряпку, служившую дверью. Беверли осторожно вошла внутрь. Домик был небольшим, но судя по трем кроватям, этого места было достаточно. Первое, что привлекло внимание девушки, это то, что на одной из кроватей лежал человек. Он не повернул головы, когда они вошли, и Беверли подумала, что он спит.

Сайрус приблизился к кровати и жестом пригласил ее подойти. Беверли сделал несколько шагов, и застыла на полпути. На кровати лежал молодой мужчина поразительно похожий на принца Филиппа.

– Господи! – Девушка подняла глаза на Сайруса и увидела, как он смотрит на мужчину. – Это он! Он жив?

– Пока да. – Ответил Сайрус.

Шторка за ее спиной снова откинулась и девушка резко обернулась. На пороге стояли двое мужчин. Один совсем старый и седой, со смуглой кожей и черными глазами, а второй совсем молодой, с густой рыжей бородой и печальным взглядом. Парень посмотрел на нее и застыл на месте как вкопанный. Что – то до боли знакомое читалось в его лице. Беверли не могла отвести от него глаз. Она узнавала эту шевелюру, которая выгорела на солнце и стала немного тусклее, эти пытливые глаза, вечно ищущие приключений, и эту озорную улыбку, которая появилась, как только он тоже узнал ее.

– Я должен был тебе. – Сказал Сайрус, и девушка бросилась в объятья брата.

Глава семнадцатая, в которой горячий ветер обжигает сердца…

Беверли крепко сжимала заметно исхудавшее тело Лукаса и глотала слезы радости. Она никак не могла поверить в реальность происходящего. Три долгих года она представляла себе эту встречу, мечтала о ней, но даже самые смелые ее ожидание не вставали в один ряд с истинными ощущениями. Ее брат, ее близнец, часть ее самой сейчас так же крепко стискивал ее в своих объятиях. Лукас попытался отстраниться, но Беверли не позволила ему, вновь притягивая брата к своей груди. Послышался сдавленный смех, и девушка улыбнулась, сквозь слезы.

– Лукас! – Воскликнула она и немного отстранилась, чтобы рассмотреть брата внимательнее.

Его волосы и правда выгорели от долгого пребывания на солнце, лицо немного осунулось, и кожа огрубела. Густая борода, непривычная, но вполне аккуратная и ухоженная, немного смущала ее. Лукас выглядел взрослее и не только внешне. Что – то в его глазах, несмотря на их озорство, что-то в том, как они менялись, глядя на нее, говорило Беверли о том, что ее брат успел многое повидать и заметно возмужать.

– Я так рада, что ты жив! – Она еще раз обняла брата, а затем, наконец, отпустила, делая два шага назад. – Как ты здесь оказался?

Девушка повернула голову к Сайрусу, словно адресуя этот вопрос и ему, и успела заметить улыбку на его лице, прежде чем он ее спрятал. Она снова прошлась взглядом по комнате и задержалась на угрюмом лице старика.

– Ты зря привел ее сюда, Фарид. – Мужчина прицокнул языком и прошел в дальний угол, где уселся прямо на полу.

– Прости, дедушка Гафар, у меня не было выбора. – Сайрус подошел к старику, опустился рядом.

–Мало того, что ты совсем недавно приходил, что не осталось незамеченным для твоего дяди, теперь ты привел с собой женщину. – Ворчал старик.

– Я осознаю риск, и мы не задержимся надолго. – Сайрус поднялся с места и подошел к кровати Филиппа. – Здравствуй, брат!

Мужчина сжал руку наследника и прикрыл глаза. Губы его зашевелились, и Беверли предположила, что он произносит молитву.

– Пойдем, присядем. – Прошептал Лукас. – Фарид еще некоторое время побудет с принцем.

Брат отошел к тому месту, где сидел старик Гафар и подобно ему опустился на ковер. Беверли последовала примеру брата, обращая внимание на то, что здесь повсюду были ковры.

– Ты можешь рассказать, как ты здесь оказался? – Тихо спросила девушка.

– Фарид принес меня сюда. – Ответил Лукас. – Я чуть не умер в тот вечер, когда мы виделись в последний раз, но Фарид спас меня, а дедушка Гафар вылечил.

Беверли все еще никак не могла привыкнуть к мысли, что ее брат жив, что он сидит рядом с ней, такой родной, такой близкий.

– Почему ты столько времени молчал? Не давал о себе знать?– Этот вопрос не давал ей покоя.

– Как только я вернусь в Кармифол, хроны почувствуют меня и поиски возобновятся. Я навлеку беду на всех вас. – Ответил брат, сжимая пальцы Беверли. Его улыбка стала теплой, такой как она ее помнила. – Как Кортни? И родители?

– Наша сестренка стала совсем взрослой. – Беверли тоже улыбнулась, как только вспомнила милое личико Корти. – Она такая рассудительная, такая умная и тоже жутко скучает по тебе. Некому больше катать ее на плечах.

Девушка выдержала недолгую паузу, не зная как сказать брату о том, что их дела уже далеко не так хороши как прежде. А еще она подумала о том, что ее родители должно быть ужасно беспокоятся о ней и о том, что ей не избежать тяжелого разговора с ними по возвращении домой.

– Мы живем теперь в Бромте, в гостевом доме мистера Левенсви. – На одном дыхании выпалила она.

Однако Лукас совсем не удивился, а только лишь поднес руку сестры к губам.

– Я знаю, Бев. Фарид рассказал мне. Мне жаль. – Они оба снова посмотрели на Сайруса. – Я спрашивал о том, как чувствует себя отец и как мама смогла это пережить.

– Отец угнетен, но, слава Богу, не сломлен. – Грустно улыбнулась девушка. – Мама не унывает, ожидая моей свадьбы с Роем.

– Они еще не выбросили эту затею из головы? – Вмиг завелся Лукас. Он всегда так реагировал на предстоящий брак сестры.

– Что ты, Лукас. – Зашептала Беверли, стараясь его утихомирить. – Ты же знаешь, отец дал слово. А теперь, когда наше положение в обществе настолько пошатнулось, это единственный способ дать будущее Кортни.

– Но это не означает, что ты должна жертвовать собой! Рой остолоп и наглец, который и мизинца твоего не заслуживает. – Беверли снова улыбнулась и погладила брата по волосам. Она так скучала по его этой вспыльчивости и своеобразной заботе о ней. В этот миг она ощутила острое желание пожаловаться ему на все, что с ней произошло и как и прежде поделиться «наболевшим». У них никогда не было секретов друг от друга.

– Давай мы не будем сейчас это обсуждать. – Спрятав свои желания, сказала девушка. – Ты скажи лучше, когда ты сможешь вернуться домой?

– Я не знаю, Бев. Первое время я очень рвался и просил Фарида отправить меня в Кармифол, но потом я понял, что могу и подождать. Чтобы попасть домой и оставаться в безопасности мне нужно решить проблемы с хронами, на что потребуется какое-то время. Фарид обещал решить этот вопрос, но, подумав, я решил сначала помочь ему вернуть его прежнюю жизнь.

– Это похвально, но чем ты можешь ему помочь? – Удивилась Беверли.

– Я помогаю дедушке Гафару поддерживать жизнь в принце. Он уже не молод и не может сам добывать необходимые травы и порошки. Фарид, конечно, приносит ингредиенты, но появляться в Кувейне ему крайне опасно. Фархат мгновенно ощущает его присутствие. – Лукас смущенно почесал затылок и опустил глаза. – Я делаю все, что могу для своей страны. Кто-то же покушался на жизнь наследника, значит, хочет власти. А разве можно допустить такого человека к трону?

Беверли просияла, осознав, что ее брат, наконец, поставил чьи-то интересы выше собственных. Она подумала о том, как обрадовалась бы Кортни, увидев Лукаса, и тут же сникла, понимая, что это пока невозможно. Её собственная жизнь настолько запутанная и опасная сейчас, что проблемы Лукаса только прибавят хлопот. Главное, что он жив и здоров, а проблему возвращения домой они непременно решат и снова будут все вместе.

Старик поднялся со своего места и, бросив хмурый взгляд на девушку, подошел к Сайрусу.

– Раз уж ты здесь, давай сотворим заклинание. – Сказал Гафар и мужчина тут же бросил взгляд на Беверли. – Сам видишь, ему все хуже, поэтому нужно чаще усиливать защиту, а моих сил едва хватает.

Сайрус продолжал смотреть на девушку, явно что-то обдумывая. Возможно, он сомневался в том, стоит ли прислушаться к старику. Чего он опасался?

– Хорошо, только я не думаю, что стоит делать это при Беверли. – Смутился мужчина.

– Она не видела тебя? – Спросил старик. – Я думал, что она все знает, раз ты привел ее ко мне.

– Она узнала только что и возможно не готова увидеть все снова.

– Хм. – Гафар задумчиво почесал подбородок. – Я понимаю, но ей нельзя выходить наружу. Мы даже не заметим, как ее поглотит песчаная буря, если она начнется.

Сайрус вновь посмотрел на Беверли и решился подойти ближе.

– Я понимаю, что ты устала и твои нервы немного натянуты, но я не могу уйти, не выполнив просьбу дедушки. – Словно извиняясь, сказал он.

– Делай, что потребуется. – Беверли так и не поняла, почему он будто просит ее позволения.

– Дело в том, что заклинание требует от меня полной отдачи. То есть, я хочу сказать, что силы мои будут исчерпаны на какое-то время и…

– Ты изменишься? – Предположила она.

– Да.

Девушка задумалась всего на минуту. Снова увидеть его в другом обличие? Сейчас она, конечно, немного успокоилась, но Беверли сложно было предположить, как она отреагирует, увидев лицо Амира. Все это было сложно, однако, речь шла о жизни принца Филиппа. Хотя, если задуматься, речь шла просто о жизни человека, человека дорого сердцу Сайруса. Решив, что она сможет справиться со своими эмоциями, девушка кивнула в знак согласия, на что Сайрус благодарно сжал ее пальцы и осторожно улыбнулся.

– Лукас, принеси травы. – Велел он и скинул с себя белое покрывало и головной убор.

Под верхним одеянием на нем была белая широкая рубашка из плотной ткани, подпоясанная черным ремнем и широкие белые штаны.

– Могу я чем-то помочь? – Сейчас в душе у девушки проснулось привычное любопытство и любовь к своей работе. Она вспомнила, как любила наблюдать за действиями мистера Мортимера и неосознанно поморщилась, привыкая к мысли, что он итак перед ней.

– Нет. – Повернулся к ней Сайрус. – Присядь и если можно сохраняй полную тишину.

Девушка немного разочарованно кивнула и опустилась на то самое место, где была ранее. Мужчины неторопливо передвигались по крохотной комнате. Лукас принес миску с водой и травы. Дедушка Гафар аккуратно снял одеяло с Филиппа, а Сайрус скинул и рубашку, что невероятно смутило девушку. Его спина была широкой и крепкой, а руки мускулистыми. Каждое его движение заставляло мышцы напрягаться, от чего Беверли краснела снова и снова. Если бы не страх перед песчаными бурями, она бы уже давно оказалась снаружи. Беверли испытывала нужду опустить глаза, но любопытство и восхищение заставляли ее бороться со смущением.

Сайрус поставил рядом с водой еще одну миску с травами. Он осмотрел их и, убедившись, что все на месте раздавил сухие листья в кулаке. По комнате распространился терпкий аромат, который вынудил девушку почесать нос. Мужчины переглянулись, и Лукас присел у ног больного. Ее брат обхватил их чуть выше стоп и крепко прижал к кровати. На дальнейшие действия девушка смотрела с приоткрытым ртом.

Дедушка Гафар капнул что-то красное в миску с водой, и жидкость забурлила и задымилась, а запах усилился. Беверли даже немного приподнялась, чтобы лучше видеть. Мистер Баркли достал Нут и раскрутил его над головой. Знакомое голубое свечение заполнило собой пространство. Сайрус встал прямо над мисками и переместил Нут таким образом, что ударная часть начала вращаться вокруг них. Ускоряя движения кистью, мужчина заставил магию кнута поднять в воздух содержимое мисок и объединить их. Прямо на глазах из воды, трав и густой красной капли из пузырька старика, получалась алая вязкая масса, которая словно замешивалась, подобно тесту. Сайрус увеличил скорость, и масса снова начала становиться жиже, а, в конечном счете, стала похожа на очень густой сироп.

Послышался негромкий голос Сайруса, который проговаривал заклинание. Его лицо сильно изменилось, стало напряженным и крайне сосредоточенным, глаза закрылись. Беверли почти ничего не могла разобрать, но наблюдала как завороженная. Мужчина резко отстранил Нут и распахнул глаза.

– Комуно либити! – Сказал он, а потом подставил руки к парящему алому пятну. Не касаясь его, мужчина стал направлять получившийся сироп к Филиппу.

Красная масса легла на лицо наследника, словно маска и тут же образовала что-то похожее на тонкую, почти прозрачную корочку. Сайрус продолжал вращать руками, было похоже, что он теснее укладывает маску на очертания названного брата.

Беверли испуганно ахнула, когда принц открыл глаза и рот, из которых появилось бледно алое свечение. Спина наследника выгнулась и девушка, наконец, поняла, для чего ее брат держал Филиппа за ноги. Сайрус продолжил читать заклинание, удерживая раскрытые ладони над лицом больного. Девушка видела, каких усилий ему это стоило. На его лице и шее вздулись все вены, а на лбу появилась испарина. Беверли не могла больше сидеть на полу, она осторожно приподнялась на ноги и шагнула ближе. Филипп извивался на кровати так, что Старику пришлось прийти на помощь Лукасу. Сайрус настолько сосредоточился на заклинании, что не заметил, как она приблизилась. Слов разобрать не получалось, но очевидно, что ее друг применял сильнейшую магию. Все его тело напряглось и натянулось как струна. Растопыренные пальцы, казалось, звенели от прилагаемых усилий. Беверли посмотрела на Филиппа и заметила, что маска понемногу, очень медленно впитывается.

Сайрус прикрыл глаза, и его кожа начала темнеть. Лицо меняло свои черты, то становясь старым и немного морщинистым, то более округлым и молодым. Выглядело это немного жутковато. Его преображения заставили Беверли прижать ладони к груди, и заворожено уставиться на мужчину. Она видела, что этот процесс мучителен для него и понимала, что он отдает все свои силы. Такая преданность с его стороны не могла не восхищать девушку.

Весь этот процесс показался ей вечностью. Она даже представить себе не могла, каким таким чудесным образом Сайрус все еще остается на ногах. Алая маска впитывалась так медленно, что Беверли подумала, этого никогда уже не произойдет. Она словно загипнотизированная смотрела на исчезающую пелену и внутренне молилась, чтобы она поскорее впиталась. Филлип успокоился и его тело больше не била дрожь, и оно не выгибалось, поэтому Лукас отпустил его и отступил.

Когда магический ритуал, наконец, завершился, Сайрус полностью стал Амиром и рухнул на пол рядом с кроватью друга. Беверли собралась подойти к нему, но Лукас удержал ее за руку. Дедушка Гафар поправил тело внука и накрыл его покрывалом.

– Ему потребуется некоторое время, чтобы восстановиться. – Сказал старик и вышел из дома.

Спустя пару часов, когда послеполуденное солнце очень медленно начало скатываться к горизонту, Беверли сидела на улице, в тени. Она смотрела на диковинный оазис, в котором оказалась и никак не могла понять, откуда среди огненного песка появилась такая невероятная прелесть. Чуть ранее она уже обследовала маленький зеленый островок, с восхищением отмечая его красоту.

Среди многочисленных барханов, залитых светом солнца, примостился небольшой участок настоящего рая. Высокие чудаковатые деревья с голыми стволами и раскидистыми широкими листьями прямо у вершины. Небольшой, мягкий как ковер, растительный покров вокруг, созданного природой, озера. Все это создавало ощущение умиротворения и покоя. Кроме известных ей людей, здесь больше никого не было, что невероятно помогало отдохнуть серьезно уставшему сознанию девушки. Беспощадное пустынное солнце стало абсолютно безжалостным, что заставляло ее периодически приближаться к озеру и ополаскивать лицо и шею.

Беверли не хотела входить в дом. Старик Гафар был явно ей не рад, Сайрус отдыхал, а Лукас занимался обедом и помощи ее не принял. Она долго наблюдала за конем, мирно пасущимся у воды, но подойти к нему не решалась. Прекрасный скакун напомнил ей коня Амира, но поскольку часто с лошадьми встречаться ей не приходилось, уверена она не была.

Когда солнце опустилось почти к горизонту, Беверли не смогла отвести глаз от, ставшего низким и словно соприкоснувшимся с золотым песком, неба. Веселые, словно играющие с насыпями, тени довольно часто перемещались, что создавало какое-то незабываемое впечатление медленного танца неба и земли.

Ткань откинулась, и наружу вышел слегка побледневший Сайрус. Выглядел он гораздо лучше, но все еще устало. Увидев приближение заката, мужчина улыбнулся и засмотрелся на горизонт. Он провел рукой по волосам, а потом и по лицу, словно снимая напряжение и немного успокаиваясь. Внезапное фырканье привлекло его внимание. Сайрус обернулся и просиял:

– Арах! – Конь приветливо качнул головой, забил копытом, а потом подошел к хозяину. Значит, Беверли была права – это то самое животное из воспоминаний Амира.

Мужчина погладил коня по длинной шее и прижался к другу лицом. Он что-то шептал ему и улыбался, а потом запрыгнул в седло и направился к девушке.

– Я хочу показать тебе кое – что, прежде чем мы отправимся назад. – Сказал он и протянул девушке руку.

Некоторое время Беверли с сомнением смотрела на протянутую ладонь, борясь с желанием прокатиться. Этот человек был опасен для нее и самым лучшим было бы отказать ему и более никогда не приближаться. Боль от жестокого обмана и его недоверия была еще очень сильна, но Беверли не знала, что принесет ей ближайшее будущее. Решение помогать ли ему в дальнейшем или покинуть навсегда, она еще не приняла, поэтому сама не знала, окажется ли эта встреча последней. Ей ужасно хотелось всего на миг забыть о реальном мире и побыть еще немного в залитой закатом сказке. Побыть с ним совсем чуть-чуть, возможно даже не разговаривать, просто посидеть рядом. В конце концов, всего через пару месяцев ей предстоит стать женой Роя и от этого сладкого наваждения придется отказаться навсегда. Больше не раздумывая, Беверли приняла протянутую руку и забралась в седло.

Сайрус взял ее ладони и помог обхватить себя за талию. Он слегка повернул голову назад и их лица соприкоснулись, вынуждая беззащитное девичье сердце устремиться вскачь раньше прекрасного скакуна. Мужчина попросил, вышедшего из дома, Лукаса не беспокоиться, и направил Араха прямо в пламенеющий закат.

Беверли прижималась щекой к спине Сайруса и наслаждалась неспешным шагом черного как ночь коня. Они не торопились, словно понимая, что по окончании этого путешествия им придется расстаться. Несмотря на то, что вокруг был лишь песок, очарование вечернего зарева ничуть не портилось. Ветер немного усилился, и в скором времени, им обоим пришлось закрыть лица от навязанного его порывами песка.

Бесконечный барханы неспешно сменяли друг друга, поворачиваясь к путникам то одной стороной, то другой. Копыта проваливались в песок, но Араха это, кажется, не беспокоило.

Как только девушка почувствовала первые признаки усталости, конь поднял их на вершину песчаного холма и Беверли ахнула. Перед ними лежал небольшой, но весьма живописный город. Невысокие дома из кирпича и с плоскими крышами, многочисленные арки и храмы с высокими куполами, были словно погружены в природную низину, и создавалось впечатление, что они вот-вот исчезнут под толщами кажущегося белым песка. Подобного зрелища девушка еще никогда не видела. Она крепче вцепилась в спину Сайруса и выпрямилась. Лучи заходящего солнца заливали улицы, город казался пустынным, но не мертвым.

– Господи, какая красота! – Зачарованно пробормотала Беверли.

– Я знал, что тебе понравится мой родной город! – Сайрус казался счастливым от того, как она восхищалась Кувейном.

– Но не слишком ли он близко к тому месту, где живет дедушка Гафар? – Внезапно испугалась девушка. – Что стоит твоему дяде обнаружить его?

– Пусть тебя это не заботит. Мой дед считает, что прятаться надо под самым носом у врага. – Улыбнулся Сайрус, помогая девушке спешиться. – К тому же, оазис все время перемещается.

– Ты родился здесь?

– Нет, моя мать родом отсюда. Здесь мои корни. – Голос Сайруса прозвучал тоскливо и как будто обиженно. – Сам я появился на свет в пустыне, не имея права появиться перед семьей, и сейчас не имею…

– Они много потеряли, отказываясь от такого родственника. – Вырвалось у Беверли.

Чтобы скрыть смущение, она присела на песок и продолжила любоваться закатом над сказочным городом. Мужчина плавно опустился рядом. Она не чувствовала неловкости в повисшем молчании, ей было хорошо рядом с Сайрусом нежиться в последних лучах уходящего дня. Становилось заметно прохладнее, но пока это не причиняло неудобств. Ее спутник думал о чем-то своем, а Беверли переживала о возвращении домой и разговоре с родителями. Возможно, слова о семье Сайруса вызвали подобные мысли. Тяжелого разговора ей не избежать. Гнев матери принесет ей массу неприятностей, но она все же надеялась, что мягкий нрав отца и его доверие немного сгладят предстоящий скандал. Решив немного отвлечься от этого, Беверли задала давно волнующий ее вопрос:

– Как ты спасся от казни? Как выжил? Я видела, как тебя заклеймили. Ты был в цепях, один, в темнице. – Она даже не представляла, что теперь, вспоминая об этом, будет совсем иначе относиться к увиденному. Ведь прежде речь шла о ком-то кого она не знала, а теперь оказалось, что через все это прошел мужчина, которого она так безнадежно любила.

– Ты видела принцессу Синтию. – Тихо сказал Сайрус.

– Да. – Улыбнулась девушка. – И вашу реакцию на ее первый приезд в Кармифол.

– Правда? – Сайрус тоже улыбнулся, от чего на сердце девушки стало значительно теплее. – Мы были несерьезными болванами, любившими скверные шутки, но грани никогда не переходили. Филипп, конечно, был возмущен, но не противился желанию отца объединить властвующие семейства.

– Мне это знакомо. – Прошептала девушка, думая о своем скором браке.

Сайрус нахмурил брови и скулы его дрогнули, но он ничего не сказал, а девушка решила, что испортила такую приятную и веселую обстановку.

– Когда она приехала во второй раз, Филипп влюбился как сумасшедший, но Синтия помнила о том, как он снисходительно обращался с ней, и заставила моего друга помучиться. Принц приложил немало усилий, чтобы показать ей, что он не полный кретин и вскоре они стали не просто парой, но и настоящими друзьями. Филипп посвятил ее в детали нашего расследования, хоть я и был против. В итоге, ее осведомленность спасла мне жизнь. Она вместе с Фиби подкупила нескольких стражников и накануне казни вывела меня из темницы. Туда принесли тело погибшего парня и сообщили королю, что я в отчаянии разбил голову о стены темницы.

– Какая жуть. – Поежилась девушка. – Удачно подвернулось это тело.

– На тот момент это не имело значения. Если бы не этот парень, принцесса нашла бы другого. Отравленного или же утонувшего. Король не приходил посмотреть на меня, да и никто другой тоже. – Горько усмехнулся мужчина, и сердце Беверли сжалось. – Меня считали предателем, убийцей, не достойным даже взгляда. Синтия сказала, что его величество лишь на мгновение замер, услышав о моей внезапной смерти, а потом назвал меня трусом и велел закопать с остальными казненными, объявив, что я как и все был подвержен экзекуции.

– Но почему принцесса не вступилась за тебя?

– Я не велел ей. Ей позволили увидеть меня, и Синтия сообщила, что Филипп еще жив, но находится на грани. Она плакала и умоляла меня помочь, а потом заявила, что вытащит меня из темницы, во что бы то ни стало. – Беверли очень рада была услышать, что рядом с ним в тот момент был кто-то не равнодушный. – Она придумала план и с блеском осуществила его. Я рассказал, где взять необходимое зелье, чтобы хотя бы на время отсрочить смерть наследника. Когда я бежал, мы чуть не попались в комнате принца. – Сайрус немного помедлил, а потом продолжил. – Мы выставили его мертвым, потому что понимали, что тот, кто сделал это с ним, обязательно вернется. В ночь после похорон, люди принцессы выкопали тело Филиппа, и я принес его деду. Синтия хотела пойти со мной, но я был непреклонен. В конце концов, она поняла, что только так мы сможет хоть что-то исправить. Пусть медленно, но все же мы подбираемся к истине. Мне лишь нужно, чтобы мой друг встал на ноги.

– Даже представить страшно, через что тебе пришлось пройти. – Беверли говорила не только о казни и клейме, но и обо всей его жизни в целом. – Это несправедливо, что тебе одному досталось все это.

– Пусть, я не буду гневить Бога, и жаловаться, только бы Филипп вернулся. – Лицо Сайруса озарилось багрянцем и выглядело таким воодушевленным, что у Беверли захватило дух.

Девушка ощущала себя очень странно, испытывая двоякие чувства. Она уже любила этого достойного человека, которым был Амир, положивший свою жизнь на то, чтобы спасти друга. Она безгранично уважала и восхищалась мистером Мортимером, который был ей добрым другом и наставником. Но влюбилась она в Сайруса. Именно он разжег в ней любовь и полностью подчинил себе ее сердце, однако именно он стал тем, кто вдребезги разбил его. Она тянулась к нему и сердцем и душой, но это сердце кровоточило, а душа плакала от обиды. Разумом Беверли понимала поступки Сайруса, слишком дорога ему была эта тайна, а вот ее чувства к нему кричали о предательстве. Но ведь ее любовь к нему, вовсе не означает, что он на нее отвечает?! Возможно, если бы она была ему дорога настолько же, насколько он ей, то он смог бы разделить с ней свои беды.

– Если бы я случайно не увидела твое перевоплощение, ты никогда не сказал бы мне? – Беверли пожалела о заданном вопросе, еще не закончив предложения. Она понимала, что подобные разговоры вести нельзя. Если он ее не любит, то ей будет очень больно, а если любит, больно будет обоим.

– Не знаю. – Беверли была благодарна ему за честность. – Я никак не мог решиться.

– Ты не доверял мне?

– Нет, конечно. Дело не в этом. – Сайрус вскинул голову и заглянул ей в глаза. – Когда ты впервые вошла в лавку, я сразу узнал тебя. Забыть девушку, которая готова была кинуться на помощь брату, невзирая на последствия, просто невозможно. Я принял тебя на работу, еще не понимая, что делаю. Мне вдруг захотелось, чтобы и у меня был кто-то, способный так же бороться за меня. Глупо, правда? – Беверли понимала, что он не ждет ответа, поэтому промолчала, боясь прервать этот рассказ. – Ведомый каким-то подсознательным желанием, я направил Френсис в свой тайник, к которому не было доступа никому. Я желал, чтобы ты коснулась осколков моей души и узнала, какой я на самом деле. Мне было необходимо, чтобы кто-нибудь узнал, что я тот, кто я есть, чтобы кто-то увидел меня…, изнутри что ли. Я хотел, чтобы хоть одна живая душа видела меня самим собой, Амиром, понимаешь?

– Если бы не это, меня, скорее всего сейчас не было бы рядом. – Тихо ответила девушка, понимая, что если бы она не видела любовь Амира к брату, то ей сложнее было бы принять правду. Ее мысли запутались бы сильнее.

– Моя жизнь была полна опасности, секретов и сплошного одиночества, но твое присутствие изменило все. Я видел, как ты чиста, как великодушна. Меня покорили твои честность и открытость. Ты не лукавила, не строила из себя кого-то другого. Возможно, именно этого мне так не хватало в жизни. – Сайрус поднялся на ноги и подошел к немного обеспокоенному коню. Мужчина задумчиво провел рукой по его спине, а потом взял Араха за удила, поглаживая по голове. – Я позволил тебе увидеть воспоминания в Команите, но малодушно спрятал от тебя истину, поскольку боялся, что узнав правду, ты покинешь меня, а этого пережить я бы не смог.

Последняя фраза прозвучала совсем тихо, но девушка ловила каждое слово, не заметив, как перестала дышать. Беверли встала и приблизилась к Араху с другой стороны, повторив движения Сайруса. Мужчина поднял на нее свои горящие глаза:

– Я так любил говорить с тобой в обличие Мортимера, слушать, как ты рассуждаешь, и узнавать твою душу. Познавать тебя. Мне нравилось наблюдать, как ты обучаешься, увлеченно, старательно. Я сходил с ума от того, как ты слегка приоткрывала рот и округляла глаза от удивления, стоило мне начать колдовать. Ты впитывала знания как губка, давая понять, что лучшей соратницы мне не найти. – Сайрус не сводил с неё глаз. – Я был самым счастливым на земле, путешествуя с тобой и ввязываясь в неприятности в образе Сайруса Баркли. Меня восхищали твоя находчивость и предприимчивость. Столь робкая и благовоспитанная девушка, прямо на глазах становилась настоящим борцом, раскрывая свои внутренние таланты, которые приходится прятать в обыденной жизни.

Сердце Беверли дрожало от волнения и восторга, но она изо всех сил старалась скрыть свою нечаянную радость. Ей бы остановить его, но она продолжала слушать.

– Чем дольше ты была со мной, тем страшнее мне становилось. Я никогда в жизни ничего так не боялся. Страх от того, что ты узнаешь правду, становился паническим. Я понимаю, что лгал тебе, и поверь, что осознаю, как отвратительно все это выглядит. Но я вовсе не хотел тебя использовать или каким-то образом обидеть. Просто в какой-то миг я понял, что жизнь без тебя мне не нужна. – Сайрус обошел коня и приблизился к девушке, обжигая ее лицо своим горячим дыханием. Беверли не в силах была пошевелиться. – Ложь затянулась и я жалею об этом, но постарайся понять, как тяжело поведать о том, что ты не тот, кем кажешься. Что ты скрываешься под двумя разными обличиями. Ты и не старик лавочник и не молодой ловелас, вхожий в высшее общество. Ты, рожденный вне брака в суровой стране, «щенок», которого приютила королевская семья. Ты тот, кого называли «прихлебышем» и «нахлебником», затем предателем и убийцей, а потом и вовсе запретили вспоминать имя, которое ты носил. Как я мог переложить этот груз на твои плечи?