Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"
Автор книги: Ксения Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Глава 20
Когда последняя преграда из одежды пала, мы замерли на мгновение, просто глядя друг на друга. Свет от приборов отбрасывал блики на его загорелую кожу, подчеркивая рельеф мышц и тонкую сеть старых шрамов – немых свидетельств множества битв. Он был великолепен. А его возбуждение, мощное и уверенное, заставляло мое сердце биться чаще, смешивая страх с пьянящим предвкушением.
Но в его глазах не было ничего хищного или требовательного. Только тёплое, глубокое внимание. Он видел мою нервозность, мою неопытность, и это, казалось, делало его еще более сосредоточенным на мне.
– Ты уверена? – его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. – Мы можем остановиться. Боль уже не такая острая.
Я посмотрела на его метку, на свою. Они пульсировали в унисон, словно два сердца одного существа. Нет, останавливаться было нельзя. И дело было не только в боли. Дело было в нем. В этом моменте. В этом безумном, невозможном притяжении.
– Я уверена, – выдохнула я, и мои пальцы сами потянулись к нему, коснувшись шрама на его боку. Он вздрогнул от прикосновения, и его веки на мгновение сомкнулись. – Я хочу этого. С тобой.
Его ответом был поцелуй – медленный, сладкий, исследующий. Он укладывал меня на спину, его тело прикрыло меня, но не придавило, а окутало теплом. Его губы скользнули по моей щеке к шее, оставляя за собой следы из огненных точек. Он находил особые места, о которых я и сама не знала. Каждое прикосновение его губ и языка было открытием, заставляя меня выгибаться и тихо стонать.
– Ты такая… отзывчивая, – прошептал он своим бархатным голосом, пока его губы исследовали.
Его ладонь скользнула вниз по моему животу, заставив мышцы напрячься в ожидании. Он не спешил, лаская кожу, пока его пальцы не оказались в нужном месте. Первое прикосновение к самой сокровенной части меня было таким нежным, что я вздрогнула. Он почувствовал это и замер.
– Всё хорошо? – спросил он, его взгляд был прикован к моему лицу, ловя каждую эмоцию.
Я могла только кивнуть, слова застряли в горле. Он улыбнулся, и его пальцы снова пришли в движение – медленные, кружащие, точно знающие, что делают. Он изучал меня, находил темп и давление, которые заставляли меня терять голову. Пальцы его другой руки ласкали мою грудь, заставляя сосок наливаться и твердеть под его умелыми прикосновениями.
Жар нарастал внутри, разливаясь по всему телу. Я забыла о боли, о корабле, о всем на свете. Остался только он, его руки, его губы и это нарастающее, нестерпимое напряжение.
И тут его хвост, этот непоседливый и выразительный придаток, мягко обвил мою лодыжку, потом провёл по икре. Это странное, но приятное ощущение добавило щепотку сюрреализма и дикого возбуждения. Я рассмеялась, запрокинув голову.
– Он… он тоже участвует?
– Он – часть меня, – Корвел приподнялся на локте, его глаза блестели озорно. – И он тоже хочет тебя чувствовать.
Внезапно он перевернулся, лёг рядом со мной и легко, почти без усилий, перетащил меня сверху, чтобы я оказалась над ним. Поза шестьдесят девять возникла естественно, словно так и было задумано.
– Давай попробуем вот так, – предложил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, игривая нотка. – Чтобы никто не скучал.
Сердце ушло в пятки от такой наглости и смелости. Но желание было сильнее стыда. Я оказалась прямо над его мощным членом. Он был таким большим, пульсирующим, что на мгновение мне стало страшно. Но его руки легли на мои бёдра, мягко направляя.
– Не бойся, – прошептал он. – Просто делай то, что хочешь.
Я наклонилась, и мой язык робко лизнул его напряжённую головку. На вкус он был просто… им. Мускусным, солоноватым, мужским. Корвел глухо застонал, и его пальцы вцепились в мои бёдра. Это придало мне смелости. Я взяла его в рот глубже, насколько могла, водя языком по нежной коже, исследуя каждую венку.
В ответ я почувствовала, как его язык коснулся меня там. Осторожно, почти робко, а потом с большей уверенностью. Он ласкал меня так же умело, как и его пальцы – находя нужные точки, задавая ритм, который сводил меня с ума. Я концентрировалась на нём, стараясь доставить ему удовольствие, но волны наслаждения, исходящие от его действий, заставляли меня терять концентрацию. Я стонала, и вибрация от стонов отзывалась на его члене, заставляя его выгибаться подо мной.
Его хвост в это время не бездействовал. Он скользил по моей спине, ласкал бока, и его гибкий, сильный кончик нашел свою цель – кружил вокруг моего ануса, вызывая совершенно новые, шокирующе приятные ощущения. Это было слишком. Слишком много стимуляции, слишком много чувств.
– Корвел… я… я не могу… – застонала я, уже теряя контроль.
Он понял. Он мягко перевернул нас обратно, оказавшись сверху. Его лицо было раскрасневшимся, дыхание сбитым.
– Я знаю, – прошептал он. – Я тоже.
Он расположился между моих ног, поддерживая себя на локтях, чтобы не раздавить меня своим весом.
– Это может быть больновато в первый раз. Скажи мне, если будет больно.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он направил себя к моему входу. Напряжение было нестерпимым. Я чувствовала, как он упирается в меня, горячий и твердый. Он медленно, миллиметр за миллиметром, стал входить в меня.
Было тесно и непривычно. Я вскрикнула от неожиданности, и он тут же замер.
– Всё хорошо?
– Да… просто… продолжай, – прошептала я, обнимая его за шею и притягивая к себе.
Он возобновил движение, невероятно медленно и осторожно, давая моему телу привыкнуть к нему. Боль от растяжения быстро сменилась новым, всепоглощающим ощущением – полноты, единения, невероятной близости. Когда он вошел в меня полностью, мы оба замерли, тяжело дыша. Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде было столько нежности и благодарности.
– Вот и всё, – выдохнул он, касаясь лбом моего.
И тогда он начал двигаться. Сначала медленно, почти нежно, каждый толчок был глубоким и точным. Он не спешил, наслаждаясь каждым моментом, каждым моим вздохом, каждым стоном. Я подняла бедра навстречу ему, и наш ритм стал идеальным. Боль окончательно ушла, растворившись в нарастающем, бушующем удовольствии.
Его губы снова нашли мои, наш поцелуй был влажным, страстным и безгранично нежным. Его руки обнимали меня, прижимали к себе. Я чувствовала каждую мышцу его спины под своими ладонями, каждое движение его тела внутри моего.
– Ты так идеально ко мне подходишь, Катя, – прошептал он на ухо, и его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть. – Как будто мы созданы друг для друга.
Его слова, его голос, его движения – всё это слилось воедино, поднимая меня всё выше и выше. Я чувствовала, как нарастает знакомое напряжение, но на этот раз оно было в разы сильнее. Его пальцы нашли мой клитор и принялись ласкать его в такт его толчкам.
– Я не могу… я сейчас… – забормотала я, уже не контролируя себя.
– Лети, – приказал он тихо, но властно. – Я с тобой.
И я полетела. Оргазм накрыл меня с такой силой, что мир померк. Судороги наслаждения сотрясали всё моё тело, я кричала, вцепившись в него, чувствуя, как он пульсирует внутри меня. Он продержался ещё несколько мгновений, глядя мне в глаза, а потом с низким, сдавленным стоном отпустил себя, заполняя меня горячими волнами своего семени.
Он рухнул на меня, стараясь перенести вес на руки, и мы лежали так, тяжело дыша, облитые потом, наши сердца бились в унисон. Постепенно спазмы стали стихать, оставляя после себя приятную, ленивую истому.
Он осторожно вышел из меня и перевернулся на бок, притянув меня к себе и накрыв одеялом, которое оказалось тут как тут.
Мы молчали несколько минут, просто слушая, как дыхание друг друга приходит в норму. Он гладил мою спину, изредка касаясь губами моих волос.
Боль ушла. Полностью. Осталась лишь приятная тяжесть в мышцах и абсолютное, глубинное спокойствие. Метка на моём запястье была просто тёмным узором, холодным и безжизненным.
Я подняла голову и посмотрела на него. Он уже смотрел на меня, и в его глазах светилось что-то новое. Что-то тёплое.
– Ну что, – прошептала я, чувствуя, как губы расплываются в глупой улыбке. – Медосмотр можно считать завершённым? Диагноз ясен?
Он рассмеялся.
– Диагноз, – сказал он, – полная и абсолютная совместимость. На всех уровнях.
И это была самая точная его оценка за всё время нашего знакомства. Мы лежали и засыпали под тихий гул «Аквилы», которая уносила нас в глубины космоса.
Глава 21
Я проснулась от странного ощущения собственного веса. А также от того, что под щекой чувствовалась не мягкая подушка, а что-то твёрдое, тёплое и… ритмично поднимающееся. Мозг, заспанный и медлительный, начал медленно просыпаться и проводить инвентаризацию окружающей действительности.
Во-первых, я была не в своей каюте. Во-вторых, я была абсолютно голая. В-третьих, подо мной, судя по всему, тоже был кто-то голый.
И в-четвёртых, а это было самое главное, я на этом ком-то не просто лежала. Я на нём буквально распласталась, как морская звезда на особенно приглянувшемся ей камне. Одна моя нога была закинута между его ног, рука беспечно лежала на его мощной груди, а голова удобно устроилась в ложбинке между ключицей и шеей. В общем, я использовала Корвела в качестве матраса, грелки и подушки одновременно.
Память о вчерашней ночи нахлынула разом, заставив кровь прилить к щекам. Боль, отчаяние, его неожиданная нежность, безумное решение и… всё остальное. От этих воспоминаний по телу разлилось приятное, томное тепло, смешанное с острой неловкостью. Боги звезд, я ведь совсем недавно боялась его до дрожи, а теперь вот так вот… устроилась.
Я всегда спала беспокойно, хоть сама этого и не замечала. Светка постоянно жаловалась, что во время наших редких ночёвок у меня включался режим «бурильщика» и «одеяло-отбирателя». Видимо, за ночь моё тело, руководствуясь своими тайными соображениями о комфорте, решило, что лучшая поза для сна – это максимальный контакт с источником тепла. И оно своего добилось.
Я замерла, боясь пошевелиться. Он дышал ровно и глубоко, казалось, всё ещё крепко спит. Надо было выбираться из этой сомнительной позиции, пока он не проснулся и не умер от удушья или не сделал каких-то далеко идущих выводов о моих манерах спать.
Сделав вид, что просто потягиваюсь во сне, я начала медленно, миллиметр за миллиметром, сползать с него. Это было похоже на сапёрную работу – одно неверное движение, и взрыв. Его кожа была обжигающе горячей под моими ладонями. Наконец, мне удалось благополучно переместиться на холодные простыни рядом с ним.
В полумраке комнаты его силуэт выглядел могущественно и… мирно. Расслабленное лицо, сглаженные морщины у глаз, мощная грудь, медленно поднимающаяся в такт дыханию. И та самая метка, теперь тёмная и спокойная. На моём запястье было то же самое. Ни боли, ни жжения. Только приятная, сладкая ломота в мышцах и лёгкая улыбка, которая так и норовила появиться на моих губах.
Но вместе с удовлетворением пришло и осознание практических деталей. А именно – мне нужно было в душ. Срочно. Я чувствовала себя потной, помятой и…
Я бесшумно поднялась с кровати и принялась на ощупь искать свою одежду. Она валялась на полу в живописном беспорядке, перемешавшись с его униформой. Быстро натянув штаны и блузу, я почувствовала себя немного лучше. Теперь оставалось только найти выход и улизнуть в свою каюту, чтобы привести себя в порядок.
Я уже почти добралась до двери, моя рука потянулась к сенсорной панели, как вдруг из темноты позади меня раздался низкий, сонный, но абсолютно внятный голос. В нём явственно слышалась ухмылка.
– Неужели солдат собирается дезертировать с поля боя сразу после победы?
Я замерла, как влитая, вся внутренне сжавшись. Чёрт-чертища! Проснулся!
Обернувшись, я увидела, что он не изменил позы, лишь приоткрыл один глаз, внимательно и с явным наслаждением наблюдая за моей фигурой, застывшей в позе бегства.
– Я… я просто… – я запнулась, чувствуя, как горит всё лицо. Мозг лихорадочно искал оправдание. – Гигиена! Война войной, а гигиена по расписанию! Я просто хотела… ну, привести себя в порядок. А то знаешь, после таких… э-э-э… интенсивных учений… нужно помыться. Чтобы не нарушать санитарные нормы корабля. Ты же сам за этим строго следишь!
Он медленно приподнялся. Его взгляд скользнул по моей фигуре в помятой одежде, и улыбка стала ещё шире.
– «Учения» прошли на высшем уровне, – заметил он, и в его бархатном баритоне прозвучала откровенная сладость. – И дезертирство карается по всей строгости устава. Особенно такого ценного солдата.
Он откинул одеяло и встал, совершенно не смущаясь своей наготой. Я инстинктивно отвела взгляд, чувствуя, как жар разливается по всему телу.
– Душ здесь, – он кивнул в сторону дальней стены, где я и правда заметила почти невидимый контур двери. – Буду рад составить тебе компанию. Для… контроля за соблюдением норм.
Я посмотрела на него, на его абсолютно серьёзное, но с хитринкой в глазах лицо, и не смогла сдержать смех. Всё это было так невероятно, так далеко от того ледяного командира, который когда-то угрожал выбросить меня в шлюз.
– Контролёр из тебя, я смотрю, строгий, – фыркнула я, с облегчением сдаваясь. – Ну что ж, раз уж попала в плен к такому принципиальному командиру… Придётся подчиниться. Но только если ты мне спинку потрёшь. А то я, знаешь ли, на последних учениях очень устала.
Он сделал шаг ко мне, и его руки обняли мою талию, притягивая к себе.
– Это я с удовольствием, – прошептал он прямо у меня над ухом, от чего по спине побежали мурашки. – Обсудим дальнейший план действий.
Глава 22
Подготовка к переговорам шла полным ходом и напоминала отлаженный механизм, каждую шестерёнку в котором раскручивали до предела. «Аквила» гудела по-новому – не ровным, убаюкивающим гудением переходов, а напряжённым, собранным гулом готовности. По коридорам команда перемещалась быстрыми, чёткими шагами, а в голосах офицеров сквозили стальные нотки.
Я старалась не мешаться под ногами, сосредоточившись на своём «участке фронта» – комнате отдыха. Мы должны были подготовить всё для того, чтобы во время переговоров у участников ни в чём не было нужды. Но даже тут, среди стерильного блеска столов и приготовленных мною прохладительных напитков, витал незримый дух предстоящего испытания. От этого волнение сжимало горло комом. Вся эта мощь, весь этот стальной кулак «Аквилы» был сконцентрирован ради одного-единственного события, исход которого мог изменить судьбы миллионов.
И вот этот час настал.
Сначала ничего не предвещало драмы. Мы вышли из подпространства с привычным лёгким толчком, и на огромном главном визоре мостика повисла звезда системы Карбон-Прайм – тусклая, холодная точка. Но почти сразу же тишину нарушил спокойный голос оператора связи.
– Обнаружены цели на дальней орбите. Идентификация… эскортные корабли класса «Стилет». Четыре единицы. Держат дистанцию.
Я замерла у входа на мостик, куда мне был разрешён доступ для сервировки, и увидела, как Корвел, стоявший в центре командной ямы, медленно скрестил руки на груди. Его поза была воплощением холодной, безразличной мощи.
– Игнорировать, – прозвучал его ровный, лишённый эмоций голос. – Ложиться на предписанный курс. Продолжаем сближение.
– Так точно. Корабли сопровождают. Идут параллельным курсом.
Напряжение на мостике стало осязаемым. Эти «Стилеты» были не просто случайными патрульными. Это была демонстрация силы. Вежливая, но недвусмысленная проверка: «Мы вас видим. Мы настороже».
«Аквила» продолжила движение, величественная и невозмутимая, как ледокол в хрупком море. Минуты тянулись, каждая – как час. Я наблюдала, как Корвел неподвижен, его взгляд прикован к визору. Он не отдавал приказов, не проявлял ни капли нервозности. Он просто ждал. И в этой его неподвижности была такая уверенность, что моё собственное волнение понемногу стало утихать. Если он спокоен, значит, всё идёт по плану.
И тогда произошло то, чего, видимо, и ждал Корвел.
– Командир, – снова доложил связист, и в его голосе я уловила лёгкое удивление. – «Стилеты» замедляют ход и отходят на безопасную дистанцию. Передают сигнал «добро пожаловать» и координаты для стыковки.
На губах Корвела дрогнула едва заметная усмешка. Первый раунд был за ним. Его корабль, его репутация сделали своё дело – сопровождающие признали, что имеют дело не с кем-то, а с Легионером, и отступили, сменив тактику на церемонную вежливость.
И тогда я увидела её. Впереди, в чёрной бархатной пустоте, замер огромный, брюхатый транспортный корабль. Он был похож на спящего кита рядом с акулой «Аквилой». На его корпусе мерцали тусклые огни, а один из стыковочных портов был подсвечен мигающим маячком – приглашением.
«Аквила» плавно, с грацией хищницы, начала маневр сближения. Вид был завораживающим. Огромный крейсер, неумолимый и точный, скользил к своему гигантскому, но беззащитному партнёру. Слышался лишь тихий гул двигателей и отрывистые команды штурмана. Казалось, вот-вот металл коснётся металла, но всё было рассчитано с ювелирной точностью.
Раздался глухой, мощный скрежет, от которого дрогнула палуба под ногами. Корабль слегка качнулся и замер. Гул систем изменил тональность, перейдя на режим работы на причале.
– Жёсткая стыковка завершена. Герметичность соединения подтверждена, – доложил офицер.
Корвел медленно кивнул. Его взгляд скользнул по мостику, встречаясь на мгновение с моим. В его глазах я прочитала не волнение, а сосредоточенность охотника, загоняющего зверя в ловушку. Всё было готово.
– Открыть шлюз, – раздался его командный голос. – Принять делегацию. Пусть поднимаются на борт.
Именно в этот момент тишину нарушил быстрый, чёткий стук каблуков по полированному полу. К Корвелу короткими, энергичными шагами подбежала молодая женщина в офицерской униформе. По скромным нашивкам на рукаве было ясно, что она принадлежит к младшему офицерскому составу – лейтенант, если проводить земные аналогии.
Она остановилась перед ним по стойке «смирно», щёлкнув каблуками, и с предельной собранностью протянула ему планшет. Её лицо было серьёзным, взгляд – прямым и немного встревоженным.
– Командир, докладываю по факту проверки, – её голос был звонким и чётким, без тени нервозности. – Делегация поднимается на борт. Однако сканеры шлюза и служба безопасности зафиксировали расхождение. Помимо лиц, зарегистрированных в списках участников переговорного процесса, на борт проследовали ещё три человека. Их нет в предоставленных заранее списках.
Корвел молча взял планшет. Его глаза быстро пробежали по строке с именами. И вдруг его идеальная, каменная маска на мгновение дрогнула. Брови почти незаметно поползли вверх, а губы сжались в тонкую, твёрдую линию. Он не был удивлён – скорее, оценивающе впечатлён. Он посмотрел на лейтенанта, а затем, скорее для себя и для стоявших рядом старших офицеров, которые тоже замерли в ожидании, произнёс вслух.
– Что ж... Двое из них – легионеры. Имена на слуху. А вот это... – он ткнул пальцем в третье имя, – ...мне незнакомо.
Он задержал взгляд на планшете ещё на секунду, как бы давая всем осознать вес этих слов. Затем он вернул устройство лейтенанту. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глазах зажёгся новый огонь – не тревоги, а азарта. Опасного, холодного азарта игрока, который только что понял, что ставки в иронии судьбы или чьём-то тонком расчёте стали значительно выше.
– Они хорошо подготовились, – констатировал он тихо. – Они прекрасно понимают, с кем имеют дело. И отвечают нам тем же. Интересно.
Лейтенант, получив молчаливое разрешение, снова щёлкнула каблуками и так же быстро удалилась, чтобы передать распоряжения службе безопасности. Корвел же медленно повернулся к главному визору, за которым виднелся борт чужого корабля. Теперь его ожидали не просто переговоры. Теперь это была встреча титанов. И исход её стал ещё более туманным и непредсказуемым.
Глава 23
Я застыла у стены в переговорной, стараясь дышать как можно тише и слиться с интерьером. Комната, обычно казавшаяся просторной, сейчас была наполнена таким плотным напряжением, что его можно было резать ножом. Рядом со мной стояли несколько младших офицеров – адъютанты и технические специалисты, готовые в любой момент предоставить необходимые данные или голограммы. Их присутствие было логичным и оправданным. Моё – нет.
Я до сих пор не понимала, зачем я здесь. Я подготовила зал к встрече: напитки, освещение, всё необходимое. И уже собиралась уходить, почётно выполнив свой долг, как Корвел, проходя мимо, коротко бросил: «Останешься». И всё. Ни объяснений, ни намёка. Просто «оставайся». И вот я тут, чувствуя себя абсолютно лишней и неуместной, как кот в библиотеке.
Комната чётко делилась на два лагеря. С нашей стороны во главе стола – Корвел. Его осанка, его холодное, непроницаемое лицо излучали такую концентрацию власти, что казалось, воздух вокруг него густеет. Рядом, чуть поодаль, мерцали голографические проекции имперских чиновников – их бледные, официальные лица были обращены к противоположной стороне.
А напротив... напротив сидели те, от кого зависела судьба Карбон-Прайм. Местные правители – мужчина и женщина в богатых, но чопорных одеждах. Их лица были масками вежливости, но в глазах читался неподдельный, животный страх. И не без причины. Позади них, словно два мрачных ангела-хранителя или палача, стояли легионеры.
Первый – мужчина, могучий, как гора. Он стоял в углу, прислонившись к стене, со скрещенными на груди руками. Его взгляд был рассеянно блуждающим, словно происходящее в комнате было до невозможности скучным зрелищем, недостойным его внимания. Казалось, ему абсолютно всё равно.
Вторая – девушка с кожей цвета лазурного неба и волосами белее свежего снега. У неё также присутствовал хвост, но, в отличие от мощного, как плеть, хвоста Корвела, был изящнее и заканчивался милой кисточкой. Но эта «милота» обманчива. Она стояла рядом с правителями, что-то тихо и быстро обсуждая с ними, и её пронзительные серебристые глаза метались по комнате, сканируя каждого. В них горел холодный, аналитический огонь.
И был третий. Тот самый, чьё имя не значилось в списках. Неизвестный. Он располагался чуть в стороне, наблюдая. И его взгляд... его взгляд был прикован ко мне. Не скользящий, не оценивающий общую обстановку, а целенаправленный, изучающий. От этого становилось жутко. Я потупила взгляд, чувствуя, как краснею от смущения и дискомфорта. Заметив это, он едва заметно улыбнулся уголками губ, но, к моему облегчению, перестал пялиться так откровенно.
Ни одна из сторон ещё не начинала говорить. Воздух гудел от невысказанных слов, от тягостного молчания, которое должен был кто-то прервать.
Этим человеком стал Корвел. Он медленно перевёл свой тяжёлый взгляд с одного правителя на другого, и этого оказалось достаточно, чтобы они инстинктивно выпрямились в креслах.
– Приветствую делегацию Карбон-Прайм на борту «Аквилы», – его бархатный баритон был холоден и безупречно вежлив. – Империя ценит вашу готовность к диалогу. Давайте начнём с главного. Речь идёт о системе «Кайтос» – уникальной нейтронной звезде, вокруг которой ваши учёные, при поддержке имперских ресурсов и технологий, развернули сеть квантовых коллекторов. Эти коллекторы десятилетиями стабилизировали хаотическую магнитосферу вашей планеты, делая её пригодной для жизни. Без них Карбон-Прайм был бы безжизненной скалой, разрываемой магнитными бурями. Империя предоставила технологии и защиту. Взамен вы обязались поставлять добываемый в системе «Кайтос» стабильный гипер-кристалл, ключевой компонент для наших двигателей. Теперь вы отказываетесь от договора. Объясните эту позицию.
Правитель-мужчина, бледный и с тонкими губами, заерзал в кресле. Его спутница, пытаясь сохранить достоинство, ответила за него, но её голос дрожал.
– Господин Протексус, мы бесконечно благодарны Империи за прошлую помощь. Но гипер-кристалл – это единственное, что позволяет нам сохранять экономический суверенитет. Ваши запросы истощают наши запасы. Мы предлагаем пересмотреть квоты, найти компромисс…
И тут вмешалась она. Легионер с кожей цвета лазури и белыми как снег волосами. Она не повысила голоса, но её звучный, мелодичный тембр прорезал воздух, как стальной клинок.
– Компромисс? – она мягко положила руку на плечо правительницы, и та замолчала, застыв под этим прикосновением. – Здесь нет места компромиссу, командир. Карбон-Прайм вправе распоряжаться своими ресурсами. Имперские квоты грабительски завышены. Вы не помогаете, вы истощаете планету, прикрываясь старыми договорами.
Корвел медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах не было ни гнева, ни удивления. Лишь холодное, аналитическое понимание.
– Легионер Элирия, – произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, опасная усталость. – Твоя позиция… интересна. Я понимаю личную выгоду, которую ты извлекаешь, поддерживая их сепаратистские настроения. Контроль над добычей гипер-кристалла сделает тебя королевой этого сектора. Но я не понимаю главного: как это согласуется с твоей присягой Императору? Ты действуешь прямо против интересов Империи.
Элирия улыбнулась.
– Милый Корвел, – сказала она, и в её голосе звенела ядовитая нежность. – Если бы наш обожаемый Император был против моих действий, разве он не прислал бы кого-нибудь меня… остановить?
Она обвела взглядом комнату, бросив дерзкий, бросающий вызов взгляд на второго легионера, того могучего мужчину в углу, а затем скользнула им по Корвелу.
Корвел не ответил. Он лишь медленно, очень медленно перевёл свой тяжёлый взгляд на второго легионера. Тот, казалось, всё это время дремал, но теперь его глаза, тёмные и безразличные, встретились взглядом с Корвелом. В воздухе повис немой вопрос. Ответом была лишь короткая, почти незаметная пауза, а затем легионер-гора демонстративно отвернулся, уставившись в стену, всем своим видом показывая, что происходящее его не касается. Нейтралитет. Или что-то похуже.
И тогда Корвел, сохраняя ледяное спокойствие, перевёл взгляд на третьего человека – того самого, чьё имя не значилось в списках, того, кто так пристально разглядывал меня.
– А этот? – спросил Корвел, кивнув в его сторону. – Кто он?
Элирия, казалось, только и ждала этого вопроса. На её бледных, почти белоснежных губах расплылась сладкая, ядовитая улыбка. Она сделала изящный жест рукой, представляя незнакомца, будто дорогого гостя на званом ужине.
– Ах, прости, старый друг, совсем забыла представить нашего нового коллегу. – Её серебристые глаза с наслаждением ловили каждую деталь реакции Корвела. – Это Кай. Совсем недавно прибыл в наш сектор. Говорят, он проявил недюжинную силу и способности, за что и был удостоен чести стать одним из нас. Легионер, как и мы с тобой. Мы и сами лишь недавно узнали о нём. Сила – его аргумент, как видишь.
Корвел не моргнув глазом воспринял эту информацию. Его собственный статус Легионера делал его иммунным к подобным попыткам произвести впечатление.
– Кай, – произнёс Корвел, пробуя имя на вкус. – Зачем ты прибыл сюда? У тебя задание от Императора?
Кай наконец оторвал от меня взгляд и полностью обратился к Корвелу. Его голос оказался на удивление спокойным и ровным, без металлических ноток, свойственных Корвелу или Элирии.
– Моя задача не связана с местными спорами, командир, – ответил он. – Не так давно в этой части космоса наши сенсоры зафиксировали странный, мощный всплеск неизвестной энергии. Масштабы и природа явления не поддавались классификации. Император дал мне приказ разобраться и найти источник. Если это новая технология или природный феномен, возможно, эту энергию можно будет использовать для блага Империи.
В комнате повисла тишина. Даже Элирия слушала с притворным вниманием, хотя было ясно, что эта информация и для неё не стала новостью.
Корвел, скрестив руки на груди, не спешил с ответом. Его аналитический ум уже обрабатывал данные.
– И что же ты здесь делаешь, если не нашёл ещё то, о чём просил Император? – спросил он, и в его бархатном баритоне послышалась лёгкая, но оттого не менее опасная насмешка. – Карбон-Прайм – не самое очевидное место для поиска аномалий.
Кай снова улыбнулся. На сей раз его улыбка показалась мне странной. Неловкой, почти застенчивой, но от этого не ставшей менее пугающей. Он медленно перевёл взгляд с Корвела... на меня.
Под этим внимательным, тяжёлым взглядом я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я инстинктивно отступила на шаг назад, в тень, стараясь спрятаться за спинами офицеров.
– Я... кажется, уже нашёл источник той самой энергии, – произнёс Кай, и его голос прозвучал тише, но от этого каждое слово обрело зловещую чёткость. – Просто... пока ещё не уверен на все сто процентов. Требуются дополнительные... наблюдения.
И, закончив эту фразу, он снова улыбнулся. На этот раз прямо мне. Этот взгляд, полный какого-то голодного, научного интереса, пронзил меня насквозь. У меня похолодело внутри. Он говорил обо мне. Он чувствовал метку? Или нашу связь с Корвелом? Этот «всплеск энергии» – я надеюсь, это не связано с моим появлением здесь.
Я посмотрела на Корвела, умоляя его глазами понять, защитить. Он и без того был напряжён, как струна, а теперь его осанка стала просто опасной. Он не повернул головы, но я видела, как сжались его кулаки, лежащие на столе. Весь его вид теперь излучал не просто власть, а первобытную, хищную готовность к защите. Защите того, что принадлежит ему.
«Нашёл». Это слово повисло в воздухе, изменив расстановку сил в комнате. Теперь на кону была не только судьба планеты, но и моя. И тайна, которая связывала меня и Корвела. Игра внезапно вышла на совершенно новый, куда более опасный уровень.
