Текст книги "Избранная для Легионера (СИ)"
Автор книги: Ксения Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Глава 10
Три дня пролетели в странном вихре ожидания и рутины. Я старалась изо всех сил, доводя свою «камбуз-столовую» до идеального, почти стерильного блеска, и в то же время постоянно ловила себя на том, что смотрю на часы – вернее, на корабельный хронометр, отсчитывающий циклы до прибытия.
И вот этот момент настал.
Сначала ничего не изменилось. Корабль, как обычно, глухо гудел, а за иллюминатором по-прежнему плыли бесчисленные звёзды. Но потом гудение «Аквилы» изменило тональность. Из ровного, почти гипнотизирующего баса оно перешло на более низкие, вибрирующие частоты. Казалось, сам корабль напрягся, готовясь к важному действию.
Я в это время как раз перебирала упаковки с тем самым сине-зелёным гелем, пытаясь придумать ему хоть какое-то название, кроме «бяка №3». Внезапно свет в комнате отдыха мягко померк и снова загорелся чуть ярче – видимо, энергия перенаправлялась к двигателям. Сердце ёкнуло. Это было оно!
Я бросила всё и прилипла к огромному иллюминатору. Сначала вдалеке появилась крошечная точка. Но она росла с невероятной скоростью. Из точки она превратилась в горошину, потом в мячик, и вот уже можно было разглядеть очертания – не просто шар, а сложный многослойный объект, опутанный сияющей паутиной орбитальных станций и кораблей.
Вердикт-Прайм.
Он не был похож на Землю. Совсем. Никаких уютных сине-белых шариков. Это был монстр из металла и света. Вся поверхность планеты, насколько хватало глаз, была покрыта сплошным мегаполисом. Башни, уходящие в небеса, между ними – мосты-переходы, по которым сновали потоки транспорта, похожие на светящиеся реки. Атмосфера вокруг планеты была плотно засеяна кораблями всех мастей и размеров – от крошечных, как мошки, челноков до громадных, как наш «Аквила», крейсеров. Они выстраивались в очереди, ожидая разрешения на вход в атмосферу или выход на орбиту. Это был гигантский, кипящий жизнью улей, и мы направлялись прямиком в его сердце.
Я не могла оторвать глаз. Да, это была не земная твердь с травкой и деревцами. Это был другой мир, целиком и полностью рукотворный, техногенный. Но он был реальным. Он был планетой. И после времени, проведённого в металлической «коробочке посреди ничего», он казался воплощением жизни и свободы.
Внезапно по всему кораблю, мягко и негромко, раздался спокойный, мелодичный женский голос. Голос корабельного ИИ.
«Экипажу доложить по местам. Приближаемся к орбитальному контролю Вердикт-Прайм. Начало процедуры швартовки через десять минут. Подготовиться к атмосферному входу. Дежурным сменам занять посты. Остальным членам экипажа рекомендую воздержаться от перемещений по кораблю до завершения манёвра».
Голос ИИ продолжил, обращаясь уже, видимо, к тем, у кого был выход на порт.
«Стандартное время стоянки – семь дней. График увольнительных будет опубликован после получения разрешения от портовой администрации. Рекомендую ознакомиться с местными правилами и… сохранять бдительность. Вердикт-Прайм – планета свободной торговли. Всем приятного отдыха».
Последняя фраза прозвучала с такой лёгкой, электронной иронией, что я невольно улыбнулась. Даже ИИ здесь понимал, что нас ждёт не курорт.
Корабль содрогнулся, входя в верхние слои атмосферы. За иллюминатором поплыли багровые отсветы плазмы. Я продолжала стоять, заворожённая, наблюдая, как громадина крейсера, словно нож сквозь масло, разрезает небо Вердикт-Прайм. Мы снижались, и детали города проступали всё чётче. Я видела движение на многоуровневых дорогах, гигантские рекламные голограммы, мерцающие на стенах небоскрёбов.
Наконец, после лёгкого толчка и глухого скрежета, корабль замер. Гул двигателей стих, сменившись ровным, едва слышным гудением систем на низкой мощности. За иллюминатором открылся вид на огромный, затемнённый ангар, заполненный другими кораблями. Мы приземлились. Вернее, пришвартовались.
«Швартовка завершена. Станция «Сектор Альфа-7», док 42. Подключение к портовым сетям… установлено. Атмосфера… соответствует стандартам. Разрешено открытие внешних шлюзов. Всем, у кого есть увольнительная, приятного времяпрепровождения на Вердикт-Прайм. И не забудьте…» – голос сделал лёгкую, почти шутливую паузу, – «…вернуться вовремя».
Вот он, момент. Я была здесь. На настоящей, дышащей, пусть и выхлопными газами тысяч кораблей, планете. Пусть и крошечной песчинке в бескрайней вселенной, но это была моя песчинка на эти несколько дней.
Я глубоко вдохнула, словно пытаясь уловить через стены корабля запах этого нового мира. Запах свободы, приключений и… пополнения запасов.
Сердце заколотилось в груди, как сумасшедшее. План! У меня есть план! Я рванула в свою каюту, где на самом видном месте лежал планшет, любезно одолженный у Рифта.
На экране красовался тщательно составленный список. «Хлеб (или похожее)», «Овощи зеленые, хрустящие, НЕ гель!», «Мясо настоящее, а не белковый концентрат №5», «Специи острые, ароматные, любые!», «Что-то сладкое для поднятия боевого духа экипажа и особенно моего».
Список был скорее полетом фантазии, основанным на моих земных представлениях о еде. Кто знает, что из этого вообще существует в этой галактике? Придется импровизировать, ориентироваться на что-то похожее.
Схватив планшет, я вылетела из своей каюты с такой скоростью, будто за мной гнался тот самый сине-зеленый гель, мстя за мои кулинарные эксперименты. Я мчалась по коридору, уворачиваясь от немногочисленных членов экипажа, уже начавших готовиться к выходу. Мысленно я уже была там, на этом Вердикт-Прайме, на огромном рынке, где пахнет специями и свободой!
Я не смотрела по сторонам, все мое внимание было приковано к планшету, я лихорадочно проверяла список в сотый раз. И именно поэтому я не заметила мощную, неподвижную фигуру, появившуюся из-за поворота.
Я врезалась во что-то очень твердое, очень теплое и совершенно недвижимое. Удар был таким сильным, что у меня из глаз посыпались искры, а планшет чуть не вылетел из рук. Я отскочила бы и непременно шлепнулась на металлический пол, но сильная рука молниеносно схватила меня за локоть, резко притянув к себе и не дав упасть.
Мой нос уперся в грудь, обтянутую тонкой тканью униформы. Я почувствовала тепло его тела, чистоты и чего-то неуловимого, сугубо мужского, мощного. И услышала его ровное, спокойное дыхание прямо у себя над головой.
От неожиданности и такой пугающей близости у меня перехватило дух. Я уверена, что по моему лицу моментально расползлась краска, аж до кончиков ушей. Я отчаянно попыталась отступить, но его хватка была железной.
И в этот же миг я почувствовала это. Метка на моем запястье, та самая проклятая и загадочная, вдруг зажглась странным, знакомым зудом. Таким же горячим и навязчивым, как тогда, перед тем как я провалилась сквозь стену своего дома. Она словно ожила, напомнив о себе. Но как только Корвел разжал пальцы и я отпрыгнула от него на почтительное расстояние, зуд мгновенно стих, оставив после себя лишь смутную тревогу и воспоминание о том ощущении.
А вот жар в теле, поднявшийся от столкновения, никуда не делся. Я стояла перед ним, как ошпаренная, с пылающими щеками, бестолково сжимая в руках планшет и пытаясь привести в порядок дыхание и мысли.
Мозг, как всегда в стрессовых ситуациях, отключился и перезапустился в режим «неси ахинею».
– Ой! – выпалила я, широко раскрыв глаза и делая вид, что только что заметила его. – Капитан! А вы тут что делаете? Тоже на рынок? За провизией? А то я вот список составила, но, честно говоря, я не уверена, что половина из этого здесь вообще есть. Вот, например, «хлеб»… Вы знаете, что это? А то я описала Рифту, он сказал, что это похоже на строительную пену после ремонта шаттла, и это меня немного смутило. Или вот «мясо»… Надеюсь, оно здесь не шевелится и не пытается спросить, как пройти в библиотеку? А то у меня был один неприятный опыт с говорящим ростбифом в дешевой забегаловке… точнее, он не говорил, но так на меня смотрел, что я до сих пор ем только овощи! Ну, те, что не смотрят, конечно…
Я тараторила без передышки, жестикулируя планшетом и абсолютно не в силах остановить этот словесный поток. Корвел стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своим непроницаемым взглядом. Он не перебивал, не улыбался, не хмурился. Он просто слушал. Привычно и молча. Казалось, он ждал, когда же этот ручеек бессмыслицы иссякнет сам собой.
Наконец я замолчала, переводя дух и чувствуя, как жар в щеках становится просто невыносимым.
Он выждал паузу, достаточную, чтобы убедиться, что я закончила, и затем его бархатный голос раздался спокойно и весомо.
– Сейчас мы с тобой сначала идём ко мне домой.
От этих слов у меня напрочь перехватило дыхание. Совсем. В горле застрял комок, а в голове, словно на повреждённой катушечной ленте, понеслись самые пошлые и нелепые предположения. «К нему? Домой? Сейчас? Зачем? Почему? Он что, действительно?..» Сердце принялось колотиться где-то в районе горла, сбивая и без того хромой ритм дыхания.
Он, словно читая мои кричащие мысли, продолжил с той же леденящей кровь невозмутимостью.
– Завтра нам нужно сходить в одно место и кое-что важное прояснить. И потому мне было бы значительно проще, если бы ты сегодня была при мне. Чтобы утром мне не пришлось тебя дожидаться где-нибудь в доках или, что вероятнее, организовывать поиски по всему Вердикт-Прайму.
Его логика была железной и абсолютно обезоруживающей. Вся романтика и дурацкие фантазии моментально испарились, уступив место холодному расчёту. Я была не желанной гостьей, а потенциальной проблемой, которую нужно было взять на короткий поводок, чтобы сэкономить время.
– Ну и, конечно, – он слегка склонил голову, и в его глазах вспыхнула хищная, опасная искра. Уголки его губ тронула едва заметная, но оттого не менее устрашающая улыбка. – Кто лучше меня за тобой приглядит?
Он сделал крошечную паузу, позволив мне прочувствовать весь вес его следующей фразы.
– Ведь от меня, – его бархатный голос прозвучал тише, но с убийственной уверенностью, – ещё никто не убегал.
Это не было хвастовством. Это была констатация факта. Простая, как гравитация, и неотвратимая, как закон всемирного тяготения. В этих словах не было угрозы – была лишь абсолютная, вселенская уверенность в том, что так оно и есть, и так оно и будет.
Глава 11
Мы вышли из портовой зоны на сверкающую платформу, где в несколько ярусов, словно стая механических птиц, зависли летательные аппараты самых причудливых форм. Воздух гудел от бесчисленных двигателей. Я замерла на месте, разинув рот, пытаясь впитать в себя всё это безумие.
Вердикт-Прайм. Это было не просто другое место. Это была другая вселенная, другой масштаб бытия. Небо над головой было не голубым, а бледно-лиловым от света бесчисленных неоновых реклам и голограмм, которые проецировались на высотки, упирающиеся в купола атмосферных фильтров. Транспорт тёк не по земле, а по прозрачным трубам и многоуровневым эстакадам, переплетаясь в причудливом, но идеально отлаженном танце.
– Идём, – прозвучал голос Корвела, вернув меня к реальности. Корвел уже сидел в салоне небольшого стремительного аппарата, который бесшумно подплыл к платформе по его едва заметному кивку.
Путь до его дома промелькнул как сон. Я прилипла к стеклу, стараясь не пропустить ни детали. Мы проносились мимо башен из сплава и стеклокерамики, мимо гигантских фигур инопланетных существ, рекламирующих что-то невообразимое, мимо оживлённых площадей, где толпились существа со всей галактики. Это был настоящий Вавилон, кипящий жизнью, и я, «деревенская» девочка с Земли, чувствовала себя одновременно ничтожной и невероятно везучей, что увидела это всё.
– Ой, смотрите! А что это там за фиолетовое такое шестирукое? И оно ест что-то… движущееся! А это что, у вас тут повсеместно летающие рекламные щиты? А они никогда не падают? А эта музыка откуда? Она вообще в голове играет или мне кажется? – я не могла остановиться, вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия. Я комментировала всё подряд, заворожённая и обескураженная.
Корвел молча сидел рядом, управляя аппаратом почти небрежными движениями. Он не отвечал на мои восторженные вопли, но я краем глаза заметила, как уголок его рта дёрнулся в лёгкой, едва уловимой улыбке. Казалось, мой детский восторг его скорее забавлял, чем раздражал.
Вскоре мы приземлились на приватной площадке на одном из верхних уровней огромного комплекса. Вид отсюда был ещё более ошеломляющим. Весь мегаполис лежал у наших ног, сияющий огнями, как рассыпанное по бархату ночи сокровище.
– Ну, всё, идём пешком, – сказал Корвел, выводя меня из аппарата. – Недалеко.
Мы прошлись по узкому, чистейшему променаду, висящему высоко над землёй. Воздух здесь был уже другим – свежим и прохладным, пахло приятно, как после дождя, которого, впрочем, не было. Я шла, задрав голову, пытаясь разглядеть вершины ближайших небоскрёбов, и едва не спотыкалась.
И вот, мы остановились перед… ну, это сложно было назвать просто «домом». Это был скорее дворец из будущего, встроенный в тело небоскрёба. Гладкие, струящиеся линии, панорамное остекление, сквозь которое виднелись внутренние сады, и полное отсутствие каких-либо видимых дверей.
– Ну что, скромненько и со вкусом, – не удержалась я, широко улыбаясь и подмигивая Корвелу. – Никакого пафоса, просто скромное жилище легионера. Вписалось бы в любой спальный район Москвы, разве что на три квартала выступает.
Он лишь хмыкнул в ответ.
Стена перед нами бесшумно раздвинулась, пропуская нас внутрь.
То, что я увидела внутри, заставило меня замереть на пороге. Я ожидала роскоши, но это было нечто иное. Это была не вычурная, кричащая богатством обстановка, а высочайший, безупречный технологический шик. Пространство было огромным, минималистичным и дышащим мощью. Пол из тёмного полированного камня отражал приглушённый свет, исходивший от самих стен. Мебели было мало, но каждый предмет выглядел как произведение искусства и образец инженерной мысли – функциональный, эргономичный и безупречно красивый. Воздух был идеально чистым и свежим, с едва уловимым ароматом… океана? Или просто чего-то очень чистого и далёкого.
Я не могла подобрать слов. Моё земное воображение просто отказывалось работать. Это был не дом. Это была вершина цивилизации, о которой я могла только читать в фантастических романах. И я понятия не имела, в какое именно время или в какую реальность я попала. Будущее? Параллельное развитие? Это не имело значения. Я была здесь и сейчас.
– Можешь расслабиться и отдохнуть после перелёта, – раздался его голос, вернувший меня из оцепенения. – Здесь тебе ничего не угрожает.
Я перевела дух, окидывая взглядом это царство технологий и тихой, уверенной силы.
– Благодарю, – выдохнула я искренне. – А то я уж думала, что и здесь придётся батрачить без передышки. Уборка такого… э-э-э… поместья, наверное, занимает пару дней у целой бригады роботов.
Он снова издал тот короткий, низкий хмыкающий звук, который, я начинала понимать, и был его смехом.
– Роботы справляются, – подтвердил он и жестом указал вглубь зала. – Там всё, что нужно.
С этими словами он развернулся и направился в сторону, похожую на рабочий кабинет, оставив меня одну посреди фантастического пространства его дома.
Я медленно опустилась на ближайший диванчик – вернее, на то, что выглядело как диван, но на ощупь оказалось чем-то упругим и идеально принимающим форму тела. Я сидела и смотрела на сияющий город за огромным окном.
Мысль о том, что я – героиня какого-то невероятного романа, снова накрыла меня. Вот оно, то самое «особенное», что должно было произойти. Только в реальности оно было не таким ярким и стремительным, как в книгах. Оно было наполнено тишиной, одиночеством и лёгкой грустью по дому, который остался где-то в другой реальности.
Но впервые за всё это время у меня появилось странное, щемящее чувство, что всё может наладиться. Пусть я одна. Но, кажется, я и всегда была одна. А сейчас… сейчас я была в доме у человека-легенды, в самом сердце невероятного мира. И несмотря на всю опасность и неопределённость, впервые за долгое время я почувствовала не страх, а жгучее, нервирующее любопытство. Что будет завтра?
Я так и просидела на удивительно удобном диванчике, погружённая в свои мысли. Они текли медленно и тягуче, переплетаясь с впечатлениями от безумного дня. Я размышляла о странности своего положения, о Земле, о одинокой квартире и невыплаченных счетах, которые теперь казались такой мелкой и далёкой проблемой. Я думала о Корвеле – легионере, капитане, человеке, который мог приказать уничтожить мир, но который сейчас привёл меня в свой дом, чтобы «не пришлось искать».
Город за окном постепенно погружался в ночь, но не темнел, а лишь менял палитру. Неоновые огни зажигались ярче, аэромобили рисовали в небе длинные светящиеся шлейфы, и весь Вердикт-Прайм превратился в гигантскую, пульсирующую светом биомассу. Я уставилась на это зрелище, почти медитируя, и совсем не заметила, как ко мне подошёл Корвел.
Вернее, не подошёл, а подкрался – его шаги были абсолютно бесшумными. Я вздрогнула, лишь когда он оказался рядом. В его руках был простой металлический поднос с двумя мисками, от которых исходил лёгкий, аппетитный пар.
Не говоря ни слова, он ногой нажал на едва заметную панель на полу. Из неё бесшумно выдвинулся низкий матовый столик, парящий в нескольких сантиметрах от поверхности. Корвел поставил на него поднос и развалился на диване рядом со мной, так что я почувствовала исходящее от него тепло.
Он был одет по-домашнему: простые тёмные штаны и свободная рубашка из мягкой ткани, расстёгнутая. В этом простом наряде он казался менее грозным, более… человечным. И была прекрасно видна его мощная грудь, рельефный пресс и та самая, наша общая, загадочная метка. Чёрный, сложный узор, похожий на стилизованный цветок, казалось, пульсирует в такт его спокойному дыханию.
– Присоединяйся, – сказал он просто, и его бархатный голос прозвучал как-то по-новому, без привычной командирской металлической нотки. Он снова нажал куда-то ногой, и из пола перед нами вырос тонкий экран. На нём сразу же заиграло какое-то шоу – яркое, динамичное, с участием существ самых невероятных рас, которые что-то горячо обсуждали и периодически взрывались заразительным, щёлкающим смехом.
Это было так неожиданно и так… нормально, что я невольно расслабилась. Мы ели – в моей миске оказалось что-то вроде ароматного рагу с нежным мясом и странными, хрустящими овощами, – и смотрели передачу. Юмор был своеобразным, но достаточно универсальным, и я пару раз даже тихо фыркнула.
Атмосфера была на удивление уютной. Гул мегаполиса за стеклом оставался за пределами этой комнаты, здесь же было тихо, тепло и пахло едой. Исчезла натянутость, пропал страх. Корвел молчал, но его молчание уже не было грозным или оценивающим. Оно было… другим.
– Так откуда же ты, Екатерина? – спросил он. И это не был допрос. В его голосе сквозил искренний, спокойный интерес.
Мне вдруг страшно захотелось рассказать. Поделиться. Выговориться.
– С планеты под названием Земля, – сказала я, пожимая плечами.
Корвел на секунду замер, а затем тихо рассмеялся. Это был не тот смех, что был в капитанской каюте, а скорее мягкий, удивлённый звук.
– Земля? – переспросил он. – Серьёзно? Оригинально. В смысле, «почва», «грунт»? Так и назвали целую планету?
Внезапно во мне проснулся невиданный доселе патриотизм. Я насупилась и посмотрела на него с немым укором.
– А что тут такого? – возразила я, стараясь звучать обиженно, но получалось скорее обиженно-смешно. – Это само за себя говорящее название! Планета, на которой есть жизнь, – это земля! А как ещё её называть, если мы… – я запнулась, – …если мы долгое время думали, что мы одни во всей вселенной. Что наша планета – это и есть вся «земля», что есть.
После этих моих слов удивление на лице Корвела сменилось на неподдельный, глубокий интерес. Он отодвинул пустую миску и внимательно посмотрел на меня.
– Если это так, – произнёс он задумчиво, – если ваше развитие ещё на том уровне, когда вы не покидали свою систему и считали себя единственными… то как ты вообще здесь оказалась? Вы вряд ли могли изобрести технологию для преодоления таких расстояний.
Я грустно вздохнула и показала на своё запястье, где тёмным клеймом выделялась та самая метка.
– Я же говорила. Из-за этого. Я не летела на корабле. Я просто… провалилась сквозь стену своего дома и оказалась в той ужасной пустоши. Это было похоже на телепортацию, только очень страшную и болезненную. Я сама ничего не понимаю.
Корвел слушал, не перебивая. Его взгляд стал сосредоточенным, аналитическим, но без прежней суровости. Он смотрел то на мою метку, то на свою.
Он помолчал несколько долгих секунд, будто взвешивая какую-то сложную мысль.
– Не переживай, – наконец сказал он, и его голос снова стал мягким. – Завтра мы сходим к одному человеку. Думаю, он сможет нам помочь разобраться, что это за метки и что с тобой произошло.
В его словах прозвучала такая уверенность и спокойствие, что мне стало заметно легче. Впервые за всё время эта тайна перестала казаться такой одинокой и неподъёмной. Пусть я и не понимала, что происходит, но теперь со мной был кто-то, кто был готов помочь её разгадать.
Я кивнула, чувствуя, как наваливается внезапная усталость от переполняющих эмоций.
– Спасибо, – прошептала я. – И за еду, и за… всё.
Он лишь кивнул в ответ, погасил экран и поднялся.
– Отдыхай. Завтра будет важный день.
И я осталась одна в полусумраке огромной комнаты, глядя на огни чужого, но такого прекрасного города, и впервые с момента моего исчезновения с Земли почувствовала не страх, а слабый, но настоящий лучик надежды.
